Журнал «Беерот Ицхак» №100 — Шавуот — Бемидбар — Насо

Дата: | версия для печати версия для печати

[1] НЕДЕЛЬНАЯ ГЛАВА

[1-1] НЕДЕЛЬНАЯ ГЛАВА БЕМИДБАР

[1-1-1] Живые числа

По материалам уроков рава Игаля Полищука

Известно, что любое слово на святом языке отражает сущность предмета. Адам а-Ришон давал имена животным в соответствии с духовной сущностью каждого из них, наши праматери пророчествовали, давая имена детям Яакова. В названиях каждой из пяти книг Торы содержится ключ к пониманию книги в целом, в названиях недельных глав сокрыт намек на содержание всего раздела. На этой неделе мы начинаем чтение четвертой из пяти книг Торы, которая носит название Бемидбар, что буквально означает «В пустыне». В наших святых книгах она также называется Хумаш а-пкудим, «книга посчитанных» (по-русски есть название «Книга чисел»). Что скрыто за этими названиями?

Практически вся книга Бемидбар посвящена событиям, происходящим с сынами Израиля на протяжении тридцати восьми лет их странствия по пустыне. Все эти годы евреи ощущали особое правление Всевышнего: облака славы защищали народ от преследователей, зноя, ветров и хищных животных, каждый день с небес спускался ман, который праведники собирали при входе в шатер, а грешники находили после долгих поисков. Более того, спор между евреями, кому принадлежит раб, решался в пользу того, кто собирал порцию мана на этого раба. Одежда евреев не изнашивалась, не загрязнялась и росла вместе с людьми. Правление Всевышнего было ясное: добро вознаграждалось, за грех приходило наказание, часто безотлагательное и суровое.

Наши мудрецы говорят, что правление Всевышнего в пустыне было уникальным, и оно сильно отличается от правления на Святой Земле и тем более от времени, когда еврейский народ находится в изгнании, галуте. Но, вместе с тем, оно отражает правление Всевышнего над творением на все времена. И хотя сейчас Всевышний не раскрывает великолепие всей своей Славы, и мы живем, ослепленные темнотой материальности этого мира, Творец так же ведет нас Своей рукой, как и в те далекие времена после выхода из Египта. Говорят наши мудрецы (см. Зоар), что мидбар, пустыня – это символ места наибольшего проявления сил зла. Лишенное всякой тени, раскаленное днем и холодное ночью безжизненное место, кишащее змеями и скорпионами.

Я слышал от рава Бенциона Зильбера, шлита, следующее: в недельной главе Ки Таво Всевышний велит Моше, чтобы шесть колен поднялось на гору Эйваль, а другие шесть колен – на гору Гризим, а в долине должны были стоять колено Леви, которые, обращая лицо поочередно к обеим горам, будут произносить благословение в сторону Гризим и проклятия в сторону горы Эйваль. Рав Бенцион рассказал, что горы эти, находясь рядом, представляют собой две полные противоположности: гора Гризим покрыта зеленью – травой и деревьями, гора Эйваль – голая и безжизненная, как пустыня. Таким образом, евреи могли увидеть воочию, как осуществляются благословения (брахот) и проклятия (клалот) Творца мира. Браха проявляется в пролитии дождей, цветении, урожае. Место, лишенное брахи – это пустыня. И не случайно именно в пустыне была дана нашему народу Тора, как истинный и единственный источник жизни и благословения. И, находясь все сорок лет скитания в самом жестоком и безжизненном месте, где проклятия этого мира проявляются максимально, еврейский народ пребывал со Всевышним и жил с Ним вне рамок природы. Внутри стана Израиля, внутри облаков славы присутствовала Шехина, Б-жественное благословение и жизнь, в то время как вокруг была бесплодная пустыня и смерть. В этом сорокалетнем странствии нашего народа по пустыне, по дороге на Святую Землю, содержится намек на наши скитания во всех галутах. Такой же намек мы находим в главе Ноах, когда Шехина, воплощенная в ковчеге, защитила семью праведника и животных, вошедших в него, тогда как снаружи воды потопа смели все живое. Ковчег Ноаха вместил в себе весь мир (он не мог нести и десятую часть того, что вошло в него чудесным образом), внутри него была Шехина, благословения, чудеса, а вокруг бушевал потоп, полная противоположность жизни.

Рамхаль говорит, что подобным образом мы находимся под защитой Шехины в наших скитаниях в галуте: вне Торы нет света, нет жизни, лишь потоп мерзости и скверны, но когда мы живем со Всевышним, мы удостаиваемся Его великой защиты от сил зла (приведено от имени рава Ицхака Гутнера). Об этом говорит наша недельная глава и вся книга Бемидбар. В силу заслуг Моше, Аарона и Мирьям еврейский народ не испытывал ни в чем нужды, но где это происходило – в пустыне! И не нужно забывать, что в пустыне было явно то, что сейчас выражается в скрытой форме. Ни для кого не секрет, что даже сейчас, находясь на Святой Земле, мы пребываем в галуте, мы находимся в пустыне нашего изгнания и нас окружают силы зла. Ковчег Ноаха по всем законам этого мира не мог бы устоять перед грозной мощью всемирного потопа. Но Ноах соорудил его по повелению Творца и был спасен. Так и нам нужно предпринимать усилия, чтобы оставаться внутри стана Израиля, внутри облаков Славы. Мы должны поместить себя и наши семьи в ковчег мира Торы, окружить себя облаками славы – светом Торы, и тогда даже самые грозные силы зла не смогут нам навредить. Какое это большое чудо, что мы можем воспитывать наших детей здесь, в Эрец Исраэль, в святости и чистоте, когда вокруг бушует потоп мерзости и духовного падения. Изучая Тору, создавая крепкие еврейские семьи, живущие по законам Творца, мы строим наш ковчег, нас защищают облака славы Всевышнего. И только ограждаясь таким образом от всей скверны этого мира, мы можем нести свет Торы и провозглашать славу и единство Творца.

Как уже говорилось, в Талмуде для книги Бемидбар встречается название Хумаш а-пкудим, «книга посчитанных». Дело в том, что в книге Бемидбар дважды говорится о пересчете нашего народа: в нашей недельной главе и в главе Пинхас. Но, кроме того, как мы помним, подсчет уже несколько раз повторялся в Торе и до этого. Первая перепись была произведена, когда семейство Яакова в количестве семидесяти душ спустилось в Египет. Во второй раз евреи были сосчитаны по приказу Всевышнего сразу после Исхода. Третья перепись сынов Израиля состоялась после греха золотого тельца. И вот, всего два года спустя, производится четвертая перепись евреев. Зачем? И почему именно так мудрецами была названа вся книга?

«Определите число всей общины сынов Израиля по их семействам, по дому их отцов, по числу имен, всех мужского пола поголовно» (Бемидбар, 1:2). Комментируя данное указание Творца определить количество евреев, Раши подчеркивает, что Б-г всеведущ, Ему и без каких-либо усилий со стороны человека известна численность всех творений. Это повеление об исчислении евреев содержит важное послание нашему народу, так Всевышний показывает любовь к сынам Израиля. Необходимо было идентифицировать каждого еврея по колену и по семейству, к которому он принадлежит. Такая детализация в исчислении нашего народа свидетельствует о важности каждого отдельного еврея, его уникальности. В мишне в трактате Санедрин говорится: когда еврея судят и приговор может быть смертной казнью, двух свидетелей совершенного преступления особо предупреждают быть осторожными в своих показаниях и говорить только то, что видели, ведь каждый еврей – это целый мир, он неповторим, и нет ему замены.

Объясняют наши мудрецы, что слово «Израиль» можно понимать как акроним еш шишим рибо отиот ле-Тора – есть шестьсот тысяч букв в Торе. Душа каждого еврея уподоблена букве в свитке Торы, если не хватает одной единственной буквы, то весь свиток становится непригодным. Каждый человек уникален в глазах Всевышнего, и Его желание, чтобы мы относились друг к другу именно так.

Во время Холокоста, когда нацисты забирали евреев из гетто, заполняя бесконечные поезда в лагеря смерти, люди жили постоянно в неописуемом страхе и ужасе. Но природа человеческого мозга такова, что для его функционирования в состоянии стресса включаются инстинктивные защитные реакции. И были те, для кого вид колонн людей, идущих на смерть стал… привычным. Евреи обезличивались, человеческая жизнь обесценилась неимоверно.

От рава Шимшона Пинкуса я слышал такую историю. Ученики ешивы Мир рассказывали о том, каким особенно страшным и горьким днем для них было девятое Ава 1944 года. Близился конец Второй мировой войны, и уже весь мир содрогнулся, узнав о чудовищных масштабах геноцида. В Шанхае чудом спасшиеся ученики ешивы Мир оплакивали разрушение Храма, оплакивали гибель евреев, свои семьи и весь мир, погрязший в войне. И вот, возвращаясь поздно домой, они проходили мимо дома, где жила семья еврейских беженцев из Германии, и случайно увидели в окне сцену чаепития и игры в карты! Это была ночь великого траура девятого Ава, когда вместе с Храмом оплакивали миллионы погибших совсем недавно евреев Европы, самая страшная и темная ночь! Рав Пинкус говорил от имени учеников ешивы Мир, что увиденное стало для них огромным потрясением! Как это можно объяснить? Когда человек постоянно видит вокруг себя смерть, грех, зло, то в силу этого постоянства они становятся частью его жизни.

Что происходит с нашим народом сегодня? Страшнейшие цифры еврейской ассимиляции, с учетом всех еврейских общин они доходят до 60%. Каждый год на наших глазах люди уходят в небытие, каждый год снаряжаются поезда с еврейскими душами в Аушвиц. И самое страшное, что мы к этому привыкли! Мы должны пробудиться к жизни, почувствовать трагедию огромной части нашего народа! Помню, я был в Америке в небольшом городке Итака. Каждый день там собирался ортодоксальный миньян. И за тем, чтобы миньян был постоянно, тщательнейшим образом следили: каждый еврей был на счету, была своеобразная круговая порука, если не придет один, то на его замену обязательно должен прийти другой. Нет еврея – нет миньяна. На Святой Земле, мы, слава Б-гу, несколько избалованны: есть ешивы, хедеры, «Бейт Яаков» для девочек, садики. Однако, видя мощь стана Израиля, важно не забывать уникальность каждого отдельного человека, независимо от индивидуальных различий, в том числе возраста. Как сказал Моше фараону: «с нашими юношами и нашими старцами пойдем» (Шмот, 10:9). Недельная глава Бемидбар всегда читается перед Шавуотом, праздником дарования Торы. Надо помнить, что Тора дана всему народу Израиля в целом, и, принимая ее, мы были «как один человек, как одно сердце».

Всевышний ждет от нас, чтобы снова собрался стан народа Израиля целиком, и никто не остался в пустыне изгнания. Кажется, что наши силы в этом малы и мало у нас возможностей повлиять на ситуацию. Есть известная история по спасению детей Холокоста, после Второй мировой войны оказавшихся в католических монастырях. Рав Йосеф Шломо Каанеман, известный как рав из Поневежа, много времени и сил посвятил их поиску. Ему препятствовали, говорили, что у них нет евреев. Тогда рав из Поневежа, заходя к детям вечером, когда те готовились ко сну, начинал петь слова «Шма, Исраэль», и молитва эта подхватывалась многими тоненькими голосами. Еврейские дети откликались на знакомые слова, которые сопровождали их с самых первых дней. У народа Израиля есть особая мелодия сердца, и даже если человек воспитывался не в еврейском доме, услышав ее, он вспомнит и пробудится.

В недельной главе Бемидбар описывается также расположение станов сынов Израиля вокруг Шатра откровения и порядка переходов по пустыне. Четыре стана в соответствии с четырьмя сторонами света: на востоке располагался стан Йеуды (Йеуда, Иссахар, Звулун), на юге – стан Реувена (Реувен, Шимон, Гад), на западе – стан Эфраима (Эфраим, Менаше, Биньямин) и на севере – стан Дана (Дан, Ашер, Нафтали). В центре же находился стан колена Леви. Первыми шел стан Йеуды: и тогда, когда они направлялись напрямую на Святую Землю, и во время сорокалетних странствий по пустыне. В этом скрыт намек на ту силу, которая указывает нам путь во все времена. Во всех поколениях эти три колена, наделенные благословениями Яакова на изучение и поддержку Торы, будут первыми и поведут за собой весь народ. Это учит нас нести слово Торы всему нашему народу, как бы далеко от нее он ни находился. Мы помним сомнения Моше, который хотел отказаться от своей великой миссии – «они мне не поверят» (Шмот, 4:1). Но он ошибся. И позже шестьсот тысяч душ приняли Тору на горе Синай, как один человек.

Подготовила Р.Кудрина

[1-1-2] По числу имен

Рав Нахум Шатхин

«От двадцати лет и выше, всех, поступающих в войско в Израиле, исчислите (תִּפְקְדוּ) их по их ополчениям, ты и Аарон» (Бемидбар 1:3).

מפקד, מספר – число, пересчет

Говорится в мидраше «Бемидбар Раба» (2:11): «И подал Йоав царю число пересчета (מִסְפַּר מִפְקַד) людей, и было Израильтян восемьсот тысяч мужей храбрых, (способных) обнажить меч, а мужей Иудеи пятьсот тысяч человек» (Шмуэль 2, 24:9). Если есть число пересчитанных (מִסְפַּר), зачем тогда нужен пересчет (מִפְקַד)? И наоборот, если есть пересчет, то это уже говорит о наличии подсчета. Тогда зачем приводится лишнее, на первый взгляд, слово «счет»? Отвечает мидраш, что слово מִפְקַד (мифкад) указывает общее число пересчитанных, а слово מִסְפַּר (миспар) говорит о перечислении, когда приводятся списки с именами всех пересчитанных.

Тора разрешает пересчитывать евреев лишь в особых случаях. И если это делается, то не поименно, а посредством чего-то. Так в Торе приказывалось сдать пол-шекеля, чтобы по общей сумме знать, какое количество евреев есть в народе. В книге Шмуэля есть два случая, когда царь Шауль пересчитал народ перед военным походом. Каждый раз считали посредством предметов. Первый раз каждый мобилизованный приносил в счетную комиссию черепок от разбитой посуды (безек), как сказано: «И пересчитал он их (через сданные) черепки (וַיִּפְקְדֵם בְּבָזֶק), и оказалось сынов Израилевых триста тысяч, а мужей Иудеи тридцать тысяч» (Шмуэль 1, 11:8). Наверное, разбитая посуда была в каждом доме, поэтому и сдавали черепки для подсчета. Во второй раз говориться: «И созвал Шауль народ, и сосчитал (через сданных) ягнят (וַיִּפְקְדֵם בַּטְּלָאִים) двести тысяч пеших и десять тысяч мужей из (колена) Иуды» (Шмуэль 1, 15:4). Поход против Амалека состоялся в преддверие праздника Песах. Каждый уходивший на войну брал с собой ягненка для пасхальной жертвы, поэтому было удобно пересчитать именно через ягнят. Царю нужно было знать общее количество войск, соответственно и была необходимость произвести общий подсчет. Поэтому и было употреблено именно слово מפקד (мифкад).

Известно, что царь Давид ошибся, приказав Йоаву сосчитать народ Израиля. В этом не был никакой необходимости, а Давид сделал это для того, чтобы узнать, над каким многочисленным народом он царствует. Йоав знал, что царь ошибается, и всячески пытался уговорить его не осуществлять задуманное. А когда не смог остановить Давида, то продолжал стараться исправить ситуацию. Йоав умышленно затягивал выдачу результатов. Сказано, что пересчет длился девять месяцев, невероятно долго для такой небольшой страны. А когда пришлось представить результаты, то Йоав выдал общее число – мифкад, но не поименные списки – миспар – всех евреев. Правда, это не помогло, и царь Давид все равно был наказан.

פקד, זכר – вспомнил

Корень פקד также используется для обозначения упоминания. И в этом значении глагол פקד )пакад( схож с другим глаголом זכר (захар) – вспомнил. Между ними существуют несколько отличий. זכירה (зхира) – это лишь упоминание о чем-либо, без действий. А также – упоминание, для того, чтобы не забыть. Поэтому, когда есть необходимость напомнить о грехе или о заповеди, у мудрецов часто встречается фраза зхор аль тишках – помни, не забудь.

Глагол же פקד (пакад) – это упоминание с последующими действиями вспоминающего по отношению к тому, о ком вспоминают. Так сказано о Саре и Хане, что Всевышний פקד – вспомнил о них, что они бездетны. Вследствие этого воспоминания, Всевышний послал им детей.

«Г-споди, Ты знаешь (все)! Вспомни (זָכְרֵנִי — зхарани) обо мне и позаботься (וּפָקְדֵנִי) обо мне, и отомсти за меня преследователям моим» (Ирмияу, 15:15). Из этого стиха следует, что вслед за тем, как Всевышний вспомнит о хорошем, можно надеяться и на избавление. Однако глагол פקד может указывать не только на обнадеживающие действия и избавления, но и на наказания со стороны вспоминающего. Это хорошо видно на примере следующего стиха: «Припомнит (יִזְכּוֹר) Он вину их и взыщет (יִפְקוֹד) (с них) за грехи их» (Ошея, 9:9).

По числу имен

«Вознесите главу всей общины сынов Израиля по их семействам, по дому их отцов, по числу имен (בְּמִסְפַּר שֵׁמוֹת), весь мужской пол поголовно» (Бемидбар 1:2).

Комментаторы замечают, что связка двух слов «по числу имен» (בְּמִסְפַּר שֵׁמוֹת) только в первой главе книги Бемидбар встречается четырнадцать раз.

Каждый еврей является неотъемлемой частью одной огромной системы, называемой Народ Израиля. Слово ישראל – Израиль – трактуется как аббревиатура. Первая буква йуд – слово йеш (есть), шиншишим (шестьдесят), рейшрибо (десятков тысяч), алефотийот (букв), ламедле-Тора (в Торе): есть шестьсот тысяч букв в Торе. Также говорится, что у Торы есть «семьдесят сторон понимания». Поясняют это на примере цветов. То есть, в Торе есть семьдесят сторон (базовых цветов), у них есть шестьдесят рибо – десятков тысяч букв (оттенков этих цветов). Число шестьдесят рибо соответствует количеству еврейских душ в народе Израиля. Подобно тому, как в Торе отсутствие одной буквы становится причиной ее непригодности, так и в народе Израиля отсутствие одной души становится причиной того, что Шхина Всевышнего не снисходит в наш народ. Настолько важна каждая душа, чтобы народ Израиля считался полноценным! И если бы во время дарования Торы у подножия горы Синай недоставало бы только одного, даже самого простого еврея, они бы не могли получить Тору! Каждый еврей – это миспар, неотъемлемая единица от общего числа.

Это находит выражение и в законе. Враги оцепили город и требуют выдать на казнь только одного еврея, а в случае отказа будет вырезан весь город. Если требование не относиться к конкретному человеку, а требуют просто выдать на казнь одного любого еврея, то по закону запрещается это делать. Даже если можно было бы выдать одного простолюдина и сохранить жизни многим важным для народа Израиля евреям, это запрещено – потому что никто не может знать, насколько важен даже самый простой еврей для своего народа.

Кроме своего числа в общей сумме душ народа Израиля, у каждого еврея есть и свое собственное имя, своя неповторимость и своя роль. Иногда простому человеку посылается с Небес особая миссия, которую может исполнить именно он, и никто другой, даже величайший мудрец Торы!

Поэтому так важно Торе многократно подчеркнуть, что каждый еврей – это единица, без которой весь народ будет неполноценным. И в то же время у каждого еврея есть своя неповторимость, своя отдельная миссия, которую никто не сможет реализовать вместо него.

[1-1-3] Духовное сердце народа

Рав Йонатан Салем «Шалом Лаам»

Эта недельная глава открывает четвертую (из пяти) книгу Торы – Бемидбар (также известную как «Числа», ибо в ней производится подсчет еврейского народа). В этой книге идет речь о том, как евреи сорок лет шли по пустыне, пока не достигли желанной цели – Земли Израиля. Сообщается о численности каждого из двенадцати Колен Израилевых, описывается местоположение лагеря по отношению к Скинии, порядок передвижения колен во время странствий по пустыне и испытания, с которыми евреям пришлось сталкиваться.

Главу Бемидбар всегда читают перед праздником Шавуот, в который мы отмечаем Дарование Торы. Что это символизирует? Более того, какое значение имело местоположение лагеря каждого колена по отношению к Скинии? Наконец, помимо простой статистики, какой был смысл в подсчете людей?

Празднуя каждый год Шавуот, мы не просто отмечаем годовщину давно произошедшего события – Дарования Торы. Каждый год Б-г дает нам возможность как бы заново пережить тот великий момент нашей истории, когда мы стояли у горы Синай и приняли на себя обязательство соблюдать Тору. А также заново проникнуться той духовностью и получить то же благословение и озарение, из того же источника, что и в те дни. Если мы правильно настроимся, то сможем получить Тору сегодня точно так же, как получили ее тогда наши предки.

Лагеря колен еврейского народа располагались в пустыне по кругу, каждый на своем месте по отношению к центру – Скинии, Оэль моэд, в которой хранилась наша Тора и пребывало Б-жественное присутствие. На этом центре было сфокусировано внимание всего народа. Данное расположение символизировало то, что каждое колено, да и каждый еврей лично имел связь с Торой – все в равной степени, но в то же время каждый по-своему. Тора – внутренний стержень нашего народа, все мы обладаем равными правами изучать, понимать и соблюдать ее. Как сердце – главный орган человеческого тела, который поддерживает жизнь всех остальных органов, снабжая их кровью и питанием, так и Тора – стержень и движущая сила нашего народа, на которой держится все.

Подсчет еврейского народа проводился не ради статистики, а символизировал то, что каждый человек является уникальной и неотъемлемой частью общества, без которой оно было бы неполным. Ни одним евреем нельзя пожертвовать, ибо тогда у народа в целом появится невосполнимый недостаток. В глазах Б-га каждый человек – звезда, которая со своего места на небосклоне излучает особый свет. Поэтому каждый из нас обладает правом и связан обязательством жить по Торе.

Теперь можно понять, почему глава Бемидбар читается близко по времени к празднику Шавуот: это дает нам урок того, что относительно изучения Торы все равны, все стартовые позиции одинаково к ней близки, и каждому дано внести свой вклад в ее раскрытие и понимание.

Будем же осознавать каждый свое уникальное положение и роль в еврейском народе и дадим себе возможность участвовать в общей работе, ритм которой задает биение духовного сердца нашего народа – Торы.

Перевод – рав М. Мучник

[1-1-4] Неисчислимы, как песок морской. Афтара главы Бемидбар

Рав Нахум Шатхин

В афтаре главы Бемидбар читается отрывок из книги пророка Ошеа (2:1-22).

«А сыны Израиля числом будут как песок морской, который не измерить и не исчислить» (Ошеа, 2:1).

Мудрецы в трактате Йома (22б) замечают в этом стихе противоречие. С одной стороны, сказано в начале стиха, что у сынов Израиля есть число, огромное, как песок морской, но при этом они поддаются пересчету. Во второй же части стиха говорится, что евреи неисчислимы. Отвечает Гемара: нет здесь противоречия, речь идет о двух разных состояниях народа Израиля и, соответственно, о двух разных видах отношения Всевышнего к ним. Когда евреи выполняют Его волю – они неисчислимы, когда же они не выполняют волю Всевышнего – тогда их можно пересчитать.

Однако комментаторы находят сложность в этом ответе. Ведь возможна такая ситуация, когда статус сынов Израиля может резко поменяться с положительного на отрицательный, и наоборот. А как можно из имеющих число сразу же превратиться в неисчислимых?

Поясняют мудрецы, что речь идет о разнице между количеством и качеством. То есть, когда они грешат, их можно сосчитать. А когда сыны Израиля выполняют волю Всевышнего, их важность и значимость невозможно оценить.

В наших источниках о Моше говорится: «шакуль ке-шишим рибо», – его вес и значимость в глазах Творца были равны шестистам тысячам сыновей Израиля. Пророк Шмуэль по его вкладу в успех народа сравнивается с Моше и Аароном вместе взятыми, как сказано: «Моше и Аарон – священники Его, а Шмуэль – среди призывающих Имя Его» (Теилим, 99:6).

Когда войска Йеошуа потерпели поражение при штурме города Ай, сказано, что погибли тридцать шесть евреев. Однако мудрецы говорят, что погиб один человек, Яир бен Менаше. А сказано так, чтобы подчеркнуть его ценность в глазах Всевышнего: он приравнивается к тридцати шести мудрецам Великого Санедрина.

«И Г-сподь сказал Моше… Произведите поголовное исчисление всей общины сынов Израиля». Пишет Раши: они были Ему дороги, поэтому исчислял их ежечасно. Когда вышли они из Египта, исчислил их. Когда пали, согрешив поклонением золотому тельцу, исчислил их, чтобы знать, сколько осталось в живых. Когда вознамерился дать Шхине Своей пребывать среди них (повелев возвести Мишкан), исчислил их – в первый день нисана был возведен Мишкан, а в первый день ияра исчислил их.

Это исчисление было в ияре, а предыдущее было за месяц до этого, в нисане. Если прошло так мало времени, зачем нужно было приказывать Моше вновь пересчитывать всех евреев? И еще, по словам Раши, эти новые пересчеты доставляли особое удовольствие Всевышнему. Почему?

По мнению Раши, грех с золотым тельцом предшествовал приказу строить Мишкан. А это значит, что до пересчета, описанного в нашей главе, евреи были в статусе «не выполняющих волю Всевышнего». Соответственно, их число не имело никакого духовного веса, а просто указывало на количество людей. Теперь же Всевышний принял раскаяние Своего народа и в знак прощения приказал им возводить Святилище, чтобы Шхина Его пребывала в среде Израиля. Вместе с этим, Он приказывает вновь произвести перечисление.

И, возможно, поэтому было дано указание вновь пересчитать народ, который вернулся в состояние «выполняющих волю Всевышнего». И теперь это исчисление не количества, а качества (т. е. число великих служителей Творца), что доставляет особое удовольствие Творцу.

[1-2] НЕДЕЛЬНАЯ ГЛАВА НАСО

[1-2-1] Ограда для заповеди

Рав Реувен Куклин

«Если мужчина или женщина изречет обет назирута, посвятить себя в назиры Г-споду, то вина и пьянящего сторониться должен, уксуса винного и уксуса пьянящего не пить, и никакого настоя виноградного не пить, и винограда свежего и сухого не есть. Во все дни своего назирута ничего, что делается из винной лозы, от зерен до кожуры, есть не должен» (Бемидбар, 6:2-4)…

Приводится в мидраше Шмот Раба (15:2): «Сказал Святой, благословен Он: Так же, как назир принял обет [лишь] не пить вина, а запрещено ему [также] есть виноград как свежий, так и сушеный, жом виноградный и все, что происходит от виноградной лозы, так же и чужой жены запрещено касаться, и всякий касающийся чужой жены навлекает на себя смерть…».

Рамхаль в книге «Месилат Йешарим» приводит эти слова мудрецов и пишет: «Сколько же мудрости мы находим в этих словах, уподобленных запретам назира, которому [несмотря на то, что главный его запрет – не пить вино] Тора запретила все, что имеет отношение к вину. Это – урок, который Тора дает мудрецам, как они должны ограждать Тору, исполняя возложенную на них службу, и охранять ее заповеди. На примере назира они учатся тому, что наряду с основным предметом запрета, нужно остерегаться и всего, что подобно ему. Таким образом, посредством заповедей назира Тора сообщает нашим мудрецам, что им следует делать во всех остальных заповедях, дабы знали они, что таково желание Всевышнего».
Рабейну Йона в книге «Шаарей Тшува» (3-я часть) приводит странные, на первый взгляд, слова Талмуда (Авода Зара, 35а) о том, что постановления мудрецов любимей Г-споду, нежели запреты и заповеди Торы. Объясняет это рабейну Йона следующим образом: «Б‑гобоязненность является основой Торы, как сказано (Дварим, 10:12): “А ты, Израиль, что Г-сподь Б-г твой требует от тебя? Только боязни перед Г-сподом, Б-гом твоим”, и этим будут желанны Ему Его создания, как сказано (Теилим, 147:11): “Желает Он боящихся Его”. А постановления мудрецов – это путь к Б-гобоязненности, поскольку являются оградой и отдалением, дабы не дотронулась рука человека до запрета… А большая осторожность, и ограда, и отдаление от запрета являются основой Б‑гобоязненности. И поэтому сказано в Талмуде, что постановления мудрецов любимей Г‑споду больше, чем сами слова Торы, ведь их постановления и ограничения – основа для Б-гобоязненности».

[1-2-2] Приношения глав колен

Рав Реувен Куклин

«И сказал Г-сподь Моше: По одному главе [колена] в день пусть доставят жертву свою для освящения жертвенника…» (Бемидбар, 7:11).

Каждый человек, читая подробное описание жертвоприношений каждого из глав колен, задается вопросом: почему Тора, столько лаконичная в своих словах, настолько многословна в этом описании. Даже если Тора желала сообщить нам, что именно принесли главы колен, почему была необходимость повторяться 11 раз! Ведь Тора могла бы лаконично сказать: каждый из них принес такие-то и такие-то жертвы, поскольку они принесли то же самое.

На этот вопрос комментаторы пишут различные ответы, ведь Тора «многолика», как говорят наши мудрецы (Бемидбар Раба, Насо). У каждого ее слова и даже каждой ее буквы есть несчитанное количество комментариев и смыслов, которые Творец вложил в них на каждом из четырех уровней комментария Торы.

Приведем один из комментариев. Каждый из глав колен принес такое же приношение, как и его товарищи, чтобы никто не чувствовал себя неловко в том случае, если его товарищ принесет большее или лучшее приношение. Если бы был написан только один раз список приношений глав колен, и было бы сказано, что эти жертвы принес каждый из них, они могли быть ущемлены. Ведь, стоило им принести разные жертвы, несомненно, каждый из них был бы описан по отдельности! И в этом был бы почет по отношению к каждому главе колен, а сейчас, когда они сделали такой чудесный поступок, они потеряют это индивидуальное описание?! Поэтому было необходимо описать приношение каждого из глав колен.

Кроме того, очевидно, что если бы они принесли изначально отличные друг от друга приношения, то эти различия исходили бы не от стремления к почету, а из другого духовного замысла. Тем не менее, главы колен сумели проявить свой духовный замысел, будучи ограниченными заповедью Торы «возлюби ближнего, как самого себя», и ни одно из колен не оказалось «обиженным». То есть, хотя их приношения были идентичными, в каждом из них проявилось духовное отличие самого колена и его руководителя.

[2] ШАВУОТ

[2-1] Три основы нашей веры

Рав Хаим Фридлендер

В трех местах в тексте Торы встречаются слова о вере Израиля: «И поверил народ, и воспринял услышанное о том, что вспомнил Г-сподь о сынах Израиля и что увидел мучения их, и поклонились, и простерлись ниц» (Шмот, 4:31). Это была вера Израиля в момент, когда услышали весть об избавлении. И далее: «И убоялся народ Г-спода, и поверили Г-споду и Моше, рабу Его» (Шмот, 14:31). Здесь Тора говорит о вере Израиля во время рассечения моря.

А перед тем, как евреи должны были стоять у горы Синай, Всевышний вновь сказал Моше: «…Вот, Я прихожу к тебе в густом облаке, чтобы услышал народ, как Я буду говорить с тобой, и также тебе будут верить вовеки» (Шмот, 19:9). «Вера вовеки» это основа происходившего у горы Синай: стояли там не только ради дарования Торы и ее заповедей, но и ради того, чтобы внедрилась и укрепилась в сынах Израиля вера на все времена. Именно такая вера была целью у горы Синай.

Следует понять, в чем состояла «прибавка веры», полученная у горы Синай. Ведь евреи уже обрели веру при получении известия об избавлении и при рассечении моря!

На этом аспекте заостряет внимание Ибн Эзра; он пишет (Шмот, 19:9): «(Сыны) Израиля были в Египте, и были среди них уверенные, что невозможно, чтобы Б-г говорил с человеком, и тот оставался жив; пророчество Моше оставалось для них под сомнением. И невозможно возражать против этого, исходя из сказанного: “И поверили Г-споду и Моше, рабу Его”, ведь перед этим сказано: “И увидел Израиль…”, но не сказано: “весь Израиль”… (Всевышний как бы говорит Моше): когда Я буду говорить тебе десять речений, поверят, что ты – пророк, и устранено будет сомнение из мыслей их, как и сказано об этом ясно: “В этот день мы увидели, что Б-г говорит с человеком, и тот остается жив” (Дварим, 5:21). Именно об этом было сказано: “И также в тебя будут верить вовеки”».

Из слов Ибн Эзры мы учим, что, действительно, вера, предшествовавшая дарованию Торы, не была уделом всего народа, и были сомневающиеся. А вера, приобретенная у горы Синай, стала достоянием всего Израиля.

Рамбан, со своей стороны, так отзывается о словах Ибн Эзры: «Это неверно. Потомки Авраама не станут сомневаться в пророчестве, ибо вера эта у них – от отцов. Ведь сказано: “И поверил народ, и воспринял услышанное”, “И поверили Г-споду и Моше, рабу Его”. И если даже там не сказано “весь народ” или “весь Израиль”, – так ведь и здесь (у горы Синай) не сказано “чтобы услышал весь народ” и т.д.»

И у Рамбана, таким образом, остается вопрос: что же прибавилось у сынов Израиля у горы Синай к той вере, которая была у них после получения вести об избавлении и после рассечения моря?

Ступени веры

Нам известно от великого мудреца Торы рава Исраэля Салантера, что в вере есть множество ступеней – точно так же, как есть много ступеней в доверии человеку. Доверие одного человека к другому может быть таким, что он готов одолжить ему лишь небольшую сумму денег и не более того, но если к нему обратится кто-то другой, доверие к которому у него больше, то и сумма будет больше.

Такой же принцип действует и в вере. Моше утверждал: «они не поверят мне» (Шмот, 4:1), хотя ясно, что тогда была у них вера, и Всевышний отвечал ему (Шмот Раба, 3:12): «Они – сыны мои, верящие и сыновья верящих». Но та их вера была на низкой ступени, и спор между Моше и Всевышним был о том, достаточна ли она, чтобы они поверили, что Моше – их освободитель. А после рассечения моря вера возрасла и возрастала далее, пока не достигла вершины своей при даровании Торы. Таким образом, хотя была вера перед дарованием Торы, подъем на ступень полной веры совершился, когда народ Израиля стоял у горы Синай.

Три основы веры

Из слов рава Исраэля Салантера нам ясно, что в вере есть разные ступени. Маараль говорит, что существуют три основы веры (Гвурот Ашем, гл. 47, стр. 181). Три раза сказано: “И поверили”. Когда Моше пришел освобождать народ, сказано: “И поверил народ… что вспомнил Г-сподь о сынах Израиля и что увидел мучения их”. При рассечении моря сказано: “И поверили Г-споду и Моше, рабу Его”. А когда стояли у горы Синай, сказано: “…Вот Я прихожу к тебе в густом облаке, чтобы услышал народ, как Я буду говорить с тобой, и также тебе будут верить вовеки”. Таковы “три веры”, проявленные (сынами Израиля) при исходе из Египта. И знай, что эти “три веры” – основа жизни по Торе, и когда рушится, не дай Б-г, одна из них – рушится жизнь по Торе в целом.

Первая – это вера в Б-жественное наблюдение, в то, что Он наблюдает за творениями в нижнем мире. И это – в противовес мнению отступников, утверждающих, что Б-г оставил землю, а раз так, то зачем служить Ему – ведь Он не наблюдает за нижними созданиями, чтобы припоминать им их дела!

Другими словами, «первая вера» – в наблюдении Всевышнего над каждой деталью в творении, в награду и наказание, поскольку наблюдение проявляется в том, что Он «вспоминает о делах», по словам Маараля. И этой веры нет у отступников, отрицающих Б-жественное наблюдение и утверждающих, что, хотя Всевышний действительно сотворил весь мир, Он слишком высок и превознесен, чтобы наблюдать за обитателями земли и их делами, как сказано: «Превыше всех народов Г-сподь, на небесах – слава Его» (Теилим, 113:4). И они понимают эти слова Писания так, будто Он слишком высок и превознесен, чтобы наблюдать за обитателями земли и их делами.

Вторая вера – в то, что все в руке Всевышнего, и нет ничего, кроме Него, и это – вера, что Он – все (причина и Творец всего и объемлет властью Своей все сущее). Ведь наверняка все согласны, что Он существует, но только пусть не скажет кто-нибудь, не дай Б-г, будто Он – это не все, и можно выйти из-под Его власти. Итак, это вера в абсолютность Его бытия, в то, что Он – все, и нет ничего помимо Него (то есть существующего помимо воли Его). Это вера в абсолютность бытия Его, как Творца и Властителя над всем, и нет того, кто может противодействовать Ему.

Третья вера (обретается тем, что) Всевышний говорит с человеком и дает ему Тору, и это – вера в то, что Тора – с Небес.

Маараль учит нас, что, кроме обязанности верить в индивидуальное Б-жественное наблюдение над нижними творениями, человек должен верить, что Всевышний также открывает им Себя и дает им Тору, чтобы они знали, как осуществлять Его волю, и это – вера в Тору с Небес.

Вера в Б-жественное наблюдение

В соответствии с объяснением трех частей веры, Маараль разъясняет три основы веры Израиля: «И потому, когда Моше пришел освободить их, и “увидел (Всевышний) мучения их” и не оставил их, сказано там: “И поверил народ… что вспомнил Г-сподь о сынах Израиля и что увидел мучения их”. Это и есть вера в Б-жественное наблюдение».

Многолетний период порабощения и сокрытия: младенцев бросали в воду и замуровывали в стены, а Всевышний как будто не обращал внимания на то, как издеваются над Израилем. Но с известием об освобождении сыны Израиля получили урок глубокой веры в Б-жественный надзор над Израилем. Хоть на первый взгляд и казалось, что Всевышний оставил землю и не наблюдает за тем, что происходит с ними, – все же они были «верящими и сыновьями верящих», они поняли, что смысл Б-жественного наблюдения не только в «озарении Его лица» и награде, но и в сокрытии и наказании, которые тоже означают Его наблюдение.

Они, правда, еще не видели открытия Всевышнего, но поняли, что его молчание не означает, что Он не видит и не надзирает. Он и видит, и надзирает, но лишь «отводит глаза Свои» (делает вид, что не видит). «И увидел Б-г сынов Израилевых, и узнал Б-г» (Шмот, 2:25), пишет Раши: «Принял к сердцу то, что происходит с ними, и не отвел глаз Своих». Они понимали, что здесь был образ правления, при котором Всевышний как будто не видит, и потому провозгласили в Песне на море: «Кто подобен Тебе среди могучих, о Г-споди» (Шмот, 15:11). Мудрецы трактуют «среди могучих» как «среди немых» (на основе сходства слов эйлим (могучие) и илмим (немые); Мехильта, 15:11). Есть времена, когда Всевышний ведет себя как немой, и это тоже – образ Его наблюдения, и потому они поняли, вопреки сокрытию, что само это сокрытие – результат индивидуального Б-жественного наблюдения, а затем «…И поверил народ… что вспомнил Г-сподь» о сынах Израиля.

Чтобы укрепить веру в Б-жественное наблюдение, Всевышний передал через Моше знаки – со змеем и с цаарат (Шмот, 4:8): «И будет, если они не поверят тебе и не послушают голоса первого знака (со змеем), то поверят голосу знака другого (с цаарат)». Пишет Раши: «(Поверят), когда скажешь им, что из-за них ты поражен цаарат, ибо говорил о них дурное. Они поверят тебе, поскольку известно им, что намеревавшиеся причинить им зло были поражены цаарат, как это было с Паро и Авимелехом из-за Сары». Этим знаком показал Всевышний, что Он наблюдает за каждым, и также за праведником, который согрешил, и дает ему наказание соответственно делам его, и наказание за злоязычие – цаарат. Так укрепил Всевышний в сынах Израиля веру в Его наблюдение и управление – веру в награду и наказание.

Итак, вера, о которой говорится в стихе: «И поверил народ… что вспомнил Г-сподь о сынах Израиля…», – это вера в Б-жественное наблюдение.

Вера в абсолютность Его бытия

Далее Маараль объясняет, что вера, о которой сказано: «И поверили Г-споду и Моше, рабу Его», соответствует второй основе веры – в то, что бытие Его объемлет все. Маараль говорит об этом так: «И при рассечении моря стало для них истинно бытие Всевышнего: нет ничего, что может уйти от Него, и все – во власти и в возможности Его. Это стало ясно после того, как Он превратил море в сушу, и потому сказано: “И поверили Г-споду”».

По поводу слов Торы: «И поверили Г-споду и Моше, рабу Его», Маараль пишет следующее: «Но видно, что все – во власти Его, и нет ничего помимо Него. И потому лишь Он один властвует над вещами противоположными, которые есть в мире… И Он обратил море в противоположное ему… И потому сказала Рахав (Йеошуа, 2:10): “Ибо слышали мы, что обратил Г-сподь в сушу воды моря Суф и т.д.” Она упомянула это чудо, так как оно само по себе показывает, что в руке Его – все, и нет ничего помимо Него».

Этими словами Маараль объясняет веру в абсолютность бытия Всевышнего, к которой пришли сыны Израиля в час, когда расступилось море. Это не только вера в то, что Он существует, но и в то, что только Он существует (безусловно), тогда как существование всего, что есть в творении – зависит от него каждое мгновение. Поэтому бытие Всевышнего обязывает (нас признать), что все – в руке Его, и Он – безраздельный Властитель, и Он – Единственный, и нет кроме Него. Оказывается, таким образом, что эта вера в глубоком ее понимании обязывает к вере в единство Его, и к этой вере евреи пришли, увидев чудеса в Египте и рассечение моря, ибо в этих чудесах раскрылась перед ними безраздельная власть Творца и единство Его. И таким образом пришла Рахав к вере в единство Его – когда услышала о чуде рассечения моря, через сорок лет после того, как оно произошло: «Ибо слышали мы, что обратил Г-сподь в сушу воды моря Суф… Ибо Г-сподь, Б-г ваш, Он – Б-г на небе, вверху, и на земле, внизу» (Йеошуа, 2:10,11).

Вера в Тору с Небес

После веры в Б-жественное наблюдение и управление, достигнутой при получении известия об освобождении, и веры в абсолютность бытия Творца, достигнутой при рассечении моря Суф, народ Израиля достиг ступени веры в Тору с Небес – в момент дарования Торы. И об этой вере было сказано: «И также тебе будут верить вовеки» – верить в истинность Торы и пророчества.

Объясняет Рамбан (этот стих): «И мне представляется верным, что когда сказал Всевышний: “Вот, Я прихожу к тебе (Моше) в густом облаке”, – ты (Моше) войдешь в облако, чтобы услышал народ, как Я буду говорить. А они сами станут пророками при речении Моем, чтобы не только верили со слов других (людей), как сказано (Дварим, 4:10): “Когда сказал мне Г-сподь: собери ко Мне народ, и Я возвещу им слова Мои, чтобы научились они бояться Меня во все дни”. И также тебе верить будут – вовеки, во всех поколениях. И если встанет среди них пророк или провидец, противящийся словам твоим, они сразу же отвергнут его, ибо видели собственными глазами и слышали собственными ушами, что ты достиг величайшей ступени в пророчестве… И по поводу слов: “Чтобы услышал народ, как Я буду говорить с тобой” в мидраше Мехильта сказано: Всевышний сказал Моше: “Вот, Я призываю тебя с вершины горы, и ты восходишь”».

Рамбан подробно объясняет третью основу – веру в то, что Всевышний открывается человеку лицом к лицу. Главное в этом объяснении следующее: чтобы удостоверились, что Всевышний открывается и сообщает пророчество людям, Он сделал всех пророками! Так, чтобы все стали свидетелями этого события – открытия (лица Его), когда Всевышний зовет – и Моше восходит, Всевышний открывается Моше лицом к лицу! И Рамбан добавляет там, что слова Торы: «В этот день мы увидели, что Б-г говорит с человеком, и тот остается жив» (Дварим, 5:21), – означают следующее: «Сказали (сыны Израиля – Моше): “Вот, произошло это с нами, и мы видели собственными глазами… А отныне ты приближайся… и слушай… А мы услышим из твоих уст и исполним, ибо мы уже доверяем твоему пророчеству, ведь оно выше, чем от всех других пророков!”»

Это была вера как результат восприятия – пророческого и наглядно-ощутимого: «И весь народ видит голоса» (Шмот, 20:15), как сказали наши мудрецы: «Видят слышимое» (Мехильта там же, и приведено у Раши). Слышимое, как правило, это нечто более далекое, чем видимое, а они в пророчестве своем видели далекое как нечто наглядное и близкое: видели, как Всевышний открывается Моше, – без преграды и завесы, которые мешали бы им видеть.

И так свидетельствует Тора: «И также тебе будут верить вовеки». Тот, кто увидел раскрытие Всевышнего в такой наглядной форме, обретает веру, которая пребудет «вовеки».

Регалим: три праздника восхождения ‑ соответственно трем основам веры

После того, как нам стали ясны три основы веры, мы можем хорошо понять слова Маараля о том, что три праздника восхождения установлены соответственно трем основам веры. Вот что он пишет (там же, стр. 183): «И соответственно этим “трем верам”, которые есть корни и основа еврейской жизни, дал нам Всевышний повеление о трех регалим (праздниках восхождения к Храму). Они называются регалим (буквально – ноги), поскольку они – как ноги, на которых стоит еврейский образ жизни. В Песах –благодаря чудесам вплоть до рассечения моря в седьмой день этого праздника – стало известно, что Всевышний может все , стало известно и ясно всемогущество Его и то, что нет кроме Него. В Шавуот стало известно (всему миру) о даровании Торы. В Суккот Он поселил сынов Израиля, оберегая их, в облака Славы, и это говорит о Б-жественном наблюдении и охране, которые Он осуществлял над ними, и о том, что Он поселил народ в суккот (облака Славы), которые сами по себе и есть охрана, как мы говорим (в благословении после чтения Шма в вечерней молитве в субботу): “Простирающий суккат шалом (мирный шатер – облака Славы) над нами, и над всем народом Израиля, и над Иерусалимом”».

Из его слов следует, что назначение праздника Песах – укрепить веру в существование (и безраздельность власти) Всевышнего, праздника Шавуот – в Тору с Небес, и праздника Суккот – в Его наблюдение и управление.

Дарование Торы – очищение тела и души

«Сказал раби Йеошуа бен Леви: при каждом речении, исходившем из уст Всевышнего, отлетали души Израиля… Но после того, как при первом речении вышли их души, как они приняли второе? Всевышний спустил для них росу, которой в будущем Он будет оживлять мертвых, и оживил их» (Шаббат, 88б).

Из этого изречения наших мудрецов становится ясным, насколько сильно воздействовало дарование Торы на достижение Израилем полноты и совершенства: душа очищалась настолько, что не могла найти себе прибежища в материальном теле, и вследствие такого высочайшего духовного уровня Израиля Всевышний оказывал на них особое воздействие – посредством «росы оживляющей». Каждое речение Его очищало также и тело – так, что оно оказывалось на такой ступени, что было пригодным для соединения с очищенной душой. И это была ступень, на которой будет человек в момент оживления мертвых, когда душа его вернется из «мира душ» в очищенное тело – такое, которое не будет мешать душе достигать высот, которые она может и должна достичь (см. Рамхаль, «Дерех Ашем», 1, 3, 12-13).

Таким образом, у горы Синай, как и при оживлении из мертвых, народ Израиля находился в состоянии, при котором души были соединены с очищенными телами. Кроме того, что души их были знающими и понимающими, сами тела сделались соучастниками созерцания того, как Всевышний раскрывается Израилю. Другими словами, они достигли пророческой ступени «лицом к лицу», как сказано: «Лицом к лицу говорил Г-сподь с вами» (Дварим, 5:4). Это было подобно пророчеству самого Моше. И таким путем постигли и познали единство Всевышнего, как сказано: «Тебе дано было видеть, чтобы ты знал, что Г-сподь есть Б-г; нет ничего без Него» (Дварим, 4:35).

Но если Израиль удостоился пророческого откровения с участием и тела, и души только у горы Синай, то тело Моше постоянно было соучастником пророчества, как сказано: «И не было более пророка в Израиле, как Моше, которого знал Г-сподь лицом к лицу» (Дварим, 34:10), поскольку других пророков пророческое раскрытие приводило к телесной слабости и потере чувств, так как властвование тела над душой мешает постижениям души. Но с Моше было иначе, как сказано: «Не так с рабом Моим Моше… Устами к устам говорю Я с ним, и явно, а не загадками, и лик Г-спода видит он» (Бемидбар, 12:7, 8; также см. Рамбам, Илхот есодот а-Тора, 7:2, 6).

Тело Моше, как и душа его, было очищено от всякого зла, и потому тоже стояло перед Всевышним лицом к лицу. Оно не создавало препятствия для постижений души, а, напротив, служило «принимающим сосудом» для света души, и потому сказано: «явно, а не загадками» – тело видело само, предметно и наглядно.

Из сказанного следует, что, стоя у горы Синай, сыны Израиля достигли вершины веры. Там достигла своей полноты и завершения вера в бытие и всевластие Всевышнего, в Его наблюдение и управление и в Тору с Небес. Но не только это. Там они постигли также веру в оживление мертвых. Итак, все основы веры нашли свое выражение там, у горы Синай: от веры в обновление мира (при его сотворении) до веры в оживление мертвых.

Практические действия для внедрения и осознания веры

Поняв важность произошедшего у горы Синай для веры Израиля, мы сможем также понять следующее повеление Торы. Сказано: «Только берегись и весьма оберегай душу твою, чтобы не забыл ты видимое глазами твоими, и чтобы не ушли они из сердца твоего во все дни жизни твоей; и поведай о них сынам твоим и сынам сынов твоих. О дне, когда ты стоял пред Г-сподом, Б-гом твоим, при Хорэве, когда сказал мне Г-сподь: “Собери ко Мне народ, и Я возвещу им слова Мои, чтобы научились они бояться Меня во все дни, которые они живут на земле, и чтобы учили и сынов своих”» (Дварим, 4:9, 10). Мало того, что принимавшим Тору, видевшим основы веры своими глазами запрещается забывать это – нужно, «чтобы не ушли они из сердца твоего». Увиденное и постигнутое должно быть укоренено и внедрено в сердце, где формируются желания и устремления человека – так, чтобы он ощущал то, во что верит, на деле и изо дня в день.

И так сказано в «Сефер а-Хинух» (заповедь 25): «Вера означает, что человек должен установить в душе своей, что истина – такова… Так утверждено и закреплено у него верой сердца, когда он переводит (то или иное дело) из потенциала в реальность… Когда осуществляет словами уст своих то, что решено у него в сердце и т.д.»

«Все дни жизни твоей» – когда ты претворяешь в жизнь свое внутреннее содержание – твои действия должны быть направляемы и управляемы верой сердца, как это было у горы Синай. Веру эту мы обязаны дать в наследие «сынам твоим и сынам сынов твоих… и чтобы учили и сынов своих». Только когда мы переживаем происходившее у горы Синай посредством практических дел, осуществляется для нас сказанное: «бояться Меня во все дни».

Говорил об этом рав Симха Зисл Зив (Саба из Кельма): «Почему сказано в Торе: “Во все дни, которые они живут на земле”? Разве мы не знаем, что, если не указано время заповеди, ее следует исполнять постоянно, во все дни жизни? Но истина в том, что слова “во все дни” не сказаны о заповеди страха, исполняемой постоянно; они сказаны о словах: “Чтобы научились”! Пусть не говорят: “Поскольку такой-то знает о величии Всевышнего и есть в нем страх, – этого достаточно”, – нельзя так говорить! Но “во все дни, которые они живут на земле” человек обязан постоянно изучать и укреплять в себе эту веру, так, чтобы вера в основы, корни которых – в событиях, происходивших у горы Синай, сделалась верой наглядной и прочувствованной».

И в час, когда мы принимаем на себя веру в истинность происходившего у горы Синай в силу полученного от наших отцов (а ведь отец не передает ложь в наследие сыновьям) (см. Рамбан, Дварим, 10:9), мы должны чувствовать, будто и сами, вместе с отцами, стоим и созерцаем то, что было у горы Синай! И нет сомнения, что когда переживают это изо дня в день, на практике, такая жизнь приносит постоянное обновление в служении Всевышнему и трепет перед Ним. И это – ежедневная задача, стоящая перед каждым из народа Израиля: изо дня в день укрепляться в вере и тем самым – подниматься по ступеням служения и веры.

Перевод – рав П. Перлов

[2-2] Подготовка к принятию Торы

Рав Гершон Эдельштейн

Сейчас мы находимся во время отсчета Омера. Написано в «Сефер а-Хинух» (заповедь 306): когда евреи вышли из Египта, они знали, что цель выхода – принятие Торы на горе Синай. Уже в Египте еврейский народ знал о Торе. Во время египетского рабства колено Леви не переставало учить ее. Наши святые праотцы сидели в доме учения (Йома, 28б). Когда наш праотец Яаков собирался направиться в Египет, он отправил перед собой Йеуду, чтобы тот построил дом учения. Также мы знаем, что в ешиве Шема и Эвера учили Тору. И это изучение было до дарования Торы, а изучение Торы до и после дарования отличаются, так как после дарования Торы все законы толкуются в соответствии с мнением наших мудрецов.

Таким образом, когда евреи вышли из Египта, они знали, что их цель – получение Торы. Это видно и из четырех слов, которыми описывается Избавление (арба лешонот а-геула): и вывел, и спас, и избавил, и взял. Объясняют наши мудрецы, что последний глагол – «И взял Я вас Себе народом» – подразумевает дарование Торы на горе Синай. И это – цель выхода из Египта, часть освобождения из-под власти злого начала и переход к святости. Народ Израиля знал, что получит Тору на горе Синай, они ждали и хотели этого. Евреи считали дни, которые прошли с момента выхода из Египта, и радовались каждому дню, так как он приближал к дарованию Торы.

Каждый год во время отсчета Омера возвращается ощущение ожидания Торы и подготовки к ее получению. Праздник Шавуот – время получения Торы, и подразумевается, что из года в год мы получаем Тору заново и можем в ней по-новому преуспеть. Дни отсчета Омера это время для подготовки к получению Торы, как это было во время выхода из Египта. С одной стороны, мы должны радоваться, что можем удостоиться больших заслуг в Торе, но, с другой стороны, мы должны быть осторожны. На нас возложена большая ответственность – использовать эту возможность на то, чтобы подняться в духовной сфере, и те кто этого не делают – совершают тяжкий грех.

У дней отсчета есть еще одно значение. В эти дни погибали двадцать четыре тысячи учеников раби Акивы. Это случилось из-за того, что они недостаточно уважали друг друга (Йевамот, 62б). Мы находим еще одно объяснение в мидраше (Берешит Раба, 61:3): они погибли, так как смотрели друг на друга «узким глазом» и поэтому не уважали друг друга. Также написано в мидраше (Коэлет Раба, 11:5), что они завидовали Торе друг друга. Пишет Яфе Тоар, что они не хотели помогать своим друзьям в изучении Торы.

 Мы должны знать, какими великими мудрецами были ученики раби Акивы. Сказано про раби Меира (Эрувин, 13б), что он учился у раби Акивы и не понял глубины его Торы. Он оставил раби Акиву и пошел учить более простые понятия Торы у раби Ишмаэля, и только после этого смог вернуться учиться у раби Акивы. Про раби Меира сказано (Санедрин, 24а): «Всякий, видевший раби Меира в бейт-мидраше, видел, как он будто вырывал горы и перетирал их друг с другом». Это значит, что он был силен в трактовке законов и разъяснениях. Всякая мишна без указания имени таны (от имени которого она приводится) приписывается раби Меиру. И, несмотря на все это, изначально он не понимал глубину слов раби Акивы! А те ученики, которые умирали в эти дни, понимали своего учителя и были очень большими мудрецами Торы.

Мы уже сказали, что ученики раби Акивы умерли именно между Песахом и Шавуотом из-за того, что эти дни предназначены для подготовки к получению Торы. В эти дни следует серьезнее относиться к совершенствованию душевных качеств – ведь это и есть важнейшее приготовление к получению Торы. «И расположился Израиль напротив горы» (Шмот, 19:2), Раши объясняет этот стих следующим образом: упоминание всего народа в единственном числе показывает нам, что они были «как один человек». Каждый в народе заботился о своем ближнем как о самом себе. Так же мы знаем, что Тора приобретается сорока восьмью качествами. Многие из них связаны с любовью и уважительным отношением к ближнему. Ученики раби Акивы погибли именно в дни Омера, когда заповеди, касающиеся отношений между людьми, играют важную роль в получении Торы, а они ими пренебрегли.

Есть много вещей, которые влияют на успех в Торе. Написано в Талмуде (Нида, 70б): «Спросили раби Йешуа бен Хананью: «Что нужно сделать человеку, чтобы приобрести мудрость Торы?” Ответил им: “Пусть преумножит занятия Торой и уменьшит занятия торговлей”. Ответили ему: “Многие сделали так, но это им не помогло”. Ответил им: “Пусть попросит милости у Того, Кому принадлежит мудрость”». Отсюда мы видим, что нужно также молиться об успехе в Торе.

Несколько раз в молитве мы просим о помощи в изучении Торы. В молитве Амида мы просим: «Возврати нас, Отец наш, к Твоей Торе», «Открой мое сердце для Твоей Торы». В кдуша десидра мы произносим: «Он откроет наши сердца для Своей Торы», во время открытия арон а-Кодеш (ведь это – благоприятное время для просьб) мы просим об успехе в Торе.

В Гемаре (там же) задают вопрос: «Чему это нас учит?» Раши объясняет: «Зачем надо увеличить изучение, ведь успех в Торе зависит от милости с Небес? Чтобы объяснить нам, что необходимо просить помощи с Небес. Но при этом недостаточно только молиться, надо также посвящать много времени изучению Торы. А если человек молится и просит об успехе в Торе, но при этом не учится усердно – он не удостоится Торы»

Мы часто приводим слова рава Исраэля Салантера («Ор Исраэль», письмо 14): «Если человек молится об исправлении своих душевных качеств, но сам не знает путь к их исправлению в соответствии с Торой, то ему не поможет молитва». Молитва поможет найти кого-то, кто научит, как исправить душевные качества, но не существует способа исправить душевные качества без того, чтобы человек знал, как это сделать. Так и в Торе: невозможно познать мудрость Торы без продолжительного изучения. И даже если человек будет просить милости с Небес и много молиться, он не удостоится мудрости Торы, если не учится усердно.

Объяснить, что нужно усердие в изучение Торы, очень просто (Сифри, Дварим, 11:22): «Тора говорит: “Если оставишь меня на день, – оставлю тебя на два (дня)”». Из этого мы понимаем: если человек оставляет изучение Торы, то мудрость Торы тоже оставляет его. В этот момент от него уходит святость Торы, и дурное начало обретает над ним власть. Сказано: «…оставлю тебя на два», и это значит, что нужно вдвое больше времени, чтобы вернуться на прежний уровень. Если человек оставляет Тору на час, Тора отдаляется от него на два часа, потому что спуск легче, чем подъем; спуск – быстрый, а для подъема нужно приложить усилия. Нужно двойное усилие, чтобы вернуться к тому, что было раньше.

Усердие необходимо для успеха в Торе. Невозможно удостоиться мудрости Торы, если человек отвлекается от изучения Торы из-за несущественных дел. Правила, когда можно прервать изучение Торы, приводятся Рамбамом в «Законах об изучении Торы». Если перед человеком есть выбор между изучением Торы и выполнением заповеди, которую может сделать только он, то Рамбам постановил (Илхот Талмуд Тора, 3:4), что человек должен сделать заповедь и сразу же вернуться к изучению Торы. Имеется в виду, что после выполнения заповеди человек может немедленно вернуться к изучению Торы. Но если из-за выполнения заповеди он не сможет вернуться к изучению Торы немедленно, то нельзя отвлекаться от изучения.

Нужно знать, что усердие в изучении Торы – не устрожение (и не является личным выбором каждого человека), а непосредственная обязанность. Человек должен посвятить Торе все свои силы – те возможности, которые у него есть для изучения Торы, он должен использовать по назначению. Человек должен также проявить максимальное усердие в изучении Торы и посвящать ей как можно больше времени каждый день. Тот, кто не старается изо всех сил, – не удостоится помощи Свыше.

Хорошо известны слова наших мудрецов (Кидушин, 30б): «Дурное начало человека пересиливает его каждый день и старается его погубить, и если бы Всевышний не помогал человеку…» Если даже после того, как человек старался изо всех сил, он не смог победить дурное начало – ему помогает Всевышний. Но если человек не сделал все, что мог – Всевышний ему не поможет, так как человек должен изначально приложить все свои силы.

Известно, что у людей, вернувшихся к вере, в начале пути есть невероятная помощь с Небес, и они почти не чувствуют трудностей, но потом начинают понемногу с ними сталкиваться. Причина того, что в начале они не обязаны прилагать больших усилий, в том, что они еще не знают всех обязанностей. Для них достаточно, что они соблюдают то, что знают, а остального удостаиваются, с Б-жьей помощью. Но когда им уже известны обязанности перед Торой и разные заповеди, они обязаны выполнять все, что они знают. И пока они не будут соблюдать все, что знают – не удостоятся помощи с Небес.

Тот, кто может проявить больше усердия в изучении Торы и не делает этого – не удостаивается помощи с небес. Сколько усилий и усердия проявит человек – настолько преуспеет в изучении Торы.

В своем завещании раби Акива Эйгер просил, чтобы по нему не произносили хвалебных речей и не перечисляли его заслуги, кроме того, что с возраста пятнадцати или шестнадцати лет, несмотря на большие трудности, он учил и преподавал Тору. Чтобы преподавать Тору, необходимо много терпения, ведь нужно объяснять снова и снова, пока ученики не поймут. Когда это сопровождается трудностями и проблемами, нужны особенные душевные силы, чтобы это выдержать. И это единственная похвала, которую раби Акива Эйгер разрешил говорить о себе. И это действительно очень большая заслуга – преподавать Тору в стесненных обстоятельствах. Раби Акива Эйгер удостоился необыкновенно глубокого понимания Торы, и во всем мире с воодушевлением и радостью изучают его труды и комментарии на Тору.

Подготовила Э. Заславская

[2-3] Шавуот: труд над Торой – источник всех благословений

По материалам уроков рава Игаля Полищука

Учат наши мудрецы в трактате Санедрин, что человек рожден для труда. И уточняют, что это труд над Торой. После греха Адама человечество обречено также на тяжкий труд ради пропитания. Однако в трактате Авот мы учим, что с принимающего на себя бремя Торы снимают ярмо дерех эрец (житейских трудностей, в особенности – заботы о пропитании). На того же, кто снимает с себя бремя Торы, накладывают ярмо дерех эрец. Это простое правило – человек должен трудиться, так как он рожден для труда. При этом он сам выбирает, как и для чего он трудится. Однако легкой жизни, жизни без труда, человеку обычно не дано, а если и бывают редкие исключения, то это может на самом деле быть великим проклятием – всю награду, которая полагается человеку в будущем мире, он получает здесь.

После окончания изучения Торы, закрывая книгу, мы благодарим Всевышнего за то, что Он удостоил нас быть среди изучающих Тору: «…Мы трудимся, и они трудятся, но мы трудимся и получаем награду (награду за изучение Торы, которая равна награде за исполнение всех заповедей вместе взятых), а они трудятся и не получают (такой) награды».

В недельной главе Бехукотай Тора приводит всевозможные благословения и проклятия, которые могут постичь еврейский народ. Мы могли бы ожидать, что Тора, обращаясь к людям, живущим духовной жизнью, будет обещать им духовные ценности в награду за исполнение заповедей, долю в будущем мире и т. д. Однако мы видим лишь «материальные» благословения! С учетом того, что мы сказали выше, это становится понятно: поскольку мы исполняем заповеди Творца и принимаем на себя бремя Торы, Всевышний снимает с нас ярмо дерех эрец. Это не столько награда за заповеди (сказано, что весь этот мир со всеми его удовольствиями не может вместить награду даже за одну самую маленькую заповедь), сколько следствие нашего соблюдения. Сказано также, что исполнение заповеди влечет за собой исполнение другой заповеди, а нарушение ведет за собой еще одно нарушение. Получается, что посредством исполнения воли Творца мы получаем от Него благословение (снятие ярма дерех эрец), которое позволяет нам исполнять и другие заповеди, тем самым удостаиваясь большей награды в будущем мире. Это и есть та самая духовная награда, которую мы ожидали увидеть в Торе. В то же время, если мы уходим от Творца, нарушая Его Тору, нас ждет закономерное проклятие – ярмо дерех эрец, которое, кроме того, что является самостоятельной проблемой, еще и существенно усложняет нам наше дальнейшее исполнение заповедей. Это и есть настоящее проклятие.

Как же нам удостоиться благословений? Раши на первый стих в главе Бехукотай сообщает нам, что они достигаются, прежде всего, тяжелой работой над Торой, которая влечет за собой ее исполнение и, как следствие, благословения. Немного дальше Раши раскрывает нам, что проклятия (не про нас будет сказано) приходят за то, что человек перестает тяжело трудиться над Торой.

Теперь становится понятно, почему мудрецы установили, что недельную главу Бехукотай всегда читают незадолго до праздника Шавуот, дня дарования Торы. Сказано, что каждый год человек заново удостаивается Торы, и именно для этого нам даны 49 дней между Песахом и Шавуотом – чтобы подготовить себя духовно, чтобы удостоиться получить Тору. Это в какой-то мере подобно Рош-а-шана и Йом Кипуру, перед которыми у нас есть соответственно 30 и 10 дней духовного очищения перед вынесением вердикта Небесного Суда о нашей жизни в будущем году. В Шавуот постанавливается, сколько Торы человек удостоится выучить в будущем году, а это, как мы видели, является первопричиной нашего благосостояния.

Тора – это свет жизни. Она несет радость и освящает жизнь. Любой, кто зайдет в бейт-мидраш, увидит подлинную радость на лицах людей. Семьи, в которых по-настоящему заняты изучением Торы, выглядят совершенно по-иному. Но при этом очень важно помнить, что занятие Торой – это не хобби, не приятное времяпрепровождение, а тяжелый труд. Даже если человеку сейчас тяжело, ему не хочется учиться, ему трудно понять споры мудрецов прежних поколений, и учеба в этот момент не приносит ему никакого удовольствия, – он обязан учиться. Перечитать – еще раз задуматься, попытаться выйти из границ понимания, еще раз спросить раввина, не стесняясь показаться не самым гениальными, встать на ноги, выпить кофе или умыть лицо холодной водой, когда клонит в сон, и продолжать сидеть за Книгой! Это – тот самый труд, ради которого мы пришли в этот мир. Тот самый труд, за который мы удостаиваемся самых больших благословений, в том числе материальных.

Это касается и тех, кто материально поддерживает изучающих Тору. Если человек действительно «трудится» над этим, то есть буквально «отрывает от сердца», то он также удостаивается благословений Творца.

Идет много разговоров о том, что для укрепления обороноспособности Израиля необходимо призвать учеников ешив в армию. Мы на страницах нашего журнала не раз поднимали эту тему, и потому упомянем ее здесь лишь кратко. В свете вышесказанного нет большей глупости, чем отрывать людей от Торы, преследуя тем самым цель укрепления страны. Ешива – именно то место, где занимаются Торой. Именно из ешив (через людей, непрерывно изучающих в них Тору) на наш народ приходит свет Торы и все те благословения, о которых мы говорили.

Одно из благословений, перечисленных в главе Бехукотай: «и меч не пройдет через твою страну». Объясняют наши мудрецы: даже армия союзного государства не будет проходить через твою землю ради того, чтобы воевать с третьей стороной. Что же нам предлагают? Забросить изучение Торы, от которой зависят все эти благословения, и встать в строй? Это же как срубить сук, на котором сидишь! Могут возразить на это, что небольшое количество самых талантливых останется учиться, и этого будет достаточно. Но Тора имеет об этом другое мнение. Одно из благословений главы Бехукотай: «Пятеро из вас прогонят сотню, а сто – десять тысяч». Согласитесь, соблюдая пропорцию, нужно было сказать «…а сто – две тысячи». Объясняет Раши, что нельзя сравнивать по своему воздействию небольшое количество изучающих Тору с большим количеством изучающих. Т. е. 5 изучающих будут причиной бегства сотни, а 10 – десяти тысяч. Речь здесь идет именно об обороноспособности страны. Это слова Торы!

Выводы из этой недельной главы мы должны взять с собой в Шавуот, чтобы действительно понять важность изучения Торы и принять на себя ее бремя. Шавуот называется днем дарования Торы. В это день мы действительно обретаем всю Тору. Наша задача состоит в том, чтобы подготовить душевные сосуды для принятия этого бесценного дара. Среди таких «сосудов», в частности, желание обрести Тору и исполнять ее, желание нести ее свет всему нашему народу. Благодаря этому, мы, с Б-жьей помощью, удостоимся получения Торы, как некогда на горе Синай, и вместе с этим удостоимся всех связанных с ней благословений!

Подготовил рав П. Швальб

[2-4] Праздник Шавуот и месяц Сиван

Рав Лейб Нахман Злотник

Шестого Сивана еврейский народ отмечает праздник Шавуот — день дарования Торы. Гора Синай была объята огнем, звуки шофара наполняли мир. Стоящие у подножия горы люди были объяты трепетом, их души покинули тела, но по велению Свыше вернулись обратно.

Давайте мы начнем рассказ о законах и обычаях этого дня с небольшой истории. Как-то еврейский купец нанял еврея-извозчика с тем, чтобы тот доставил его с товаром на ярмарку в большой город. Условие было таково, что если они приедут в установленное время, то извозчик получит хорошие деньги, а если опоздают – то ни гроша. Зима выдалась особенно суровой, разыгралась вьюга, и повозка задержалась в пути. В город приехали с большим опозданием, и ярмарка давным-давно закончилась.

Купец, конечно, был расстроен и платить не соглашался. Хозяин повозки, проделав такой тяжелый, изнурительный и долгий путь, тоже не был особо рад остаться без платы. Оба отправились на суд к раввину. Раввин, выслушав претензии обоих, вынес решение: купец прав и платить не должен – условие есть условие. «Так говорит Тора?» – спросил извозчик. «Да», – ответил раввин. «А когда была дарована Тора?» – спросил извозчик. «В Сиване», – ответил раввин. «Вот если бы Тора была дарована зимой, когда дороги занесены и вьюга на дворе, она точно бы постановила, что купец должен мне заплатить!»

Понятно недовольство извозчика, как и его необразованность. Ведь Творец смотрел в Тору и создавал миры. Тора была всегда и остается навечно. Она не будет изменена или обновлена. В ней есть все ответы на любые вопросы, она совершенна и безгранична. Тот, кто в полной мере может ее изучать и понимать, ясно видит в ней все: что было, что есть и что будет. Судьба каждого из нас записана в Торе со всеми подробностями. Тора дарована нам для того, чтобы каждый из нас обрел истинное счастье и радость.

Особенности месяца Сиван

В преддверии месяца Сиван есть особая сила у молитвы за успех детей в изучении и исполнении Торы. Принято считать, что эту молитву составил рав Йешая а-Леви Горовиц автор книги «Шней Лухот а-Брит», великий мудрец Торы и каббалист. Согласно некоторым мнениям, эта молитва более древняя, а Шло (так называли рава Горовица) переписал ее и очень рекомендовал читать ее всегда, и особенно – перед новомесячьем Сивана.

Начиная с первого Сивана, вступает в силу обязанность изучать и повторять законы, связанные с праздником Шавуот.

С начала месяца Сиван и до наступления праздника – непосредственная подготовка к получению Торы. В эти дни не произносят Таханун ни в Шахарит, ни в Минху и не читают Йеи ле-Рацон после общественного чтения Торы в будние дни. Есть общины, в которых не произносят Таханун до 12 числа месяца Сиван, и каждому стоит поступать в соответствии с обычаем своей общины. Это связано с тем, что в течение недели после Шавуота пришедшие в Храм люди приносили праздничные жертвы, и поэтому эти дни особенные. В эти дни запрещено поститься и оплакивать усопших (за исключением тех случаев, когда речь идет о смерти большого знатока Торы). В субботу, предшествующую празднику, читают молитву Ав а-Рахаман, даже если в синагоге устраивают в этот день обрезание. В Минху этой субботы не читают Цидкатха Цэдэк. В Маариве по окончанию субботы не произносят Ве-йи Ноам.

Три дня, предшествующие празднику, называются «Днями ограничения» – «Йемей а-Агбала». Перед дарованием Торы наш народ готовил себя к этому событию, очищаясь и освящаясь. В наше время в эти дни принято особо усилиться в изучении Торы.

Канун праздника Шавуот

К празднику Шавуот, как и к двум другим праздникам регалим – Суккоту и Песаху, мужчина обязан преподнести жене и детям радующие их подарки. Перед праздником принято особо щедро одаривать неимущих.

В канун Шавуота запрещено кровопускание и медицинское вмешательство, если нет опасности для жизни. В годы, когда Шавуот начинается сразу после субботы, как в этом году, данное предостережение следует учесть также и в канун субботы, предшествующей празднику.

Как и перед любым другим праздником, перед Шавуотом принято постричься, постричь ногти, помыться, окунуться в микве, одеть праздничную одежду. Следует заранее повторить значение молитв, почитать книги и статьи, создающие соответствующую этому великому дню атмосферу. Примерно с трех часов дня запрещено начинать сколько-нибудь значительную работу и устраивать обильную трапезу.

В годы, когда Шавуот начинается сразу после субботы (как в этом году), тому, кто днем в субботу ложится спать, не следует говорить, что он хочет отдохнуть для того, чтобы у него были силы учиться в ночь Шавуота, так как это выглядит, как подготовка к празднику в субботу, что запрещено.

В годы, когда Шавуот приходится на канун субботы, каждый, кто собирается готовить во время праздника для субботних трапез, обязан сделать эрув тавшилин. Для этого перед наступлением праздника он берет целый хлеб, весом не меньше 60-ти грамм, и вареное яйцо или другой вареный продукт, весом не меньше 30-ти грамм, и произносит специальный текст (который необходимо понимать), завершающийся соответствующим благословением (приводится в сидурах). Тому, кто не сделал эрув тавшилин, запрещено в праздник готовить для субботы. Тот, кто не собирается готовить в праздник на субботу, также должен сделать эрув тавшилин для того, чтобы ему было разрешено зажечь в конце йом това перед заходом солнца субботние свечи. При этом читают текст эрув тавшилин, не произнося благословение. Те, кто не готовят в праздник для субботы, и свечи за них зажигают другие люди, не обязаны делать эрув тавшилин вообще.

В канун праздника зажигают суточную свечу в память об усопших родителях (если это не составляет трудности, то по одной свече за каждого из усопших родителей) и еще одну – для того, чтобы от нее, в случае надобности, брать огонь, поскольку запрещено зажигать новый огонь в праздники. В годы, когда Шавуот начинается сразу после субботы, как в этом году, важно для этих целей приобрести свечи, которые горят двое суток, и зажечь их до наступления субботы. Женщины произносят благословение на зажигание свечей: «Благословен Ты Г-сподь Б-г наш, Царь вселенной, Который освятил нас заповедями Своими и заповедовал нам зажечь свечу йом това» и зажигают праздничные свечи. Во многих общинах женщины также благословляют Ше-Йехеяну – «Благословен Ты Всевышний Б-г, Царь вселенной, Который дал нам дожить, и сохранил нас, и довел нас до этого времени». Некоторые зажигают праздничные свечи, так же, как и субботние – за некоторое время до захода солнца. Другие зажигают свечи йом това всегда после выхода звезд. В годы, когда сразу после Шавуота начинается Шаббат, следует в канун праздника заранее подготовить свечи и для субботы, чтобы их не надо было потом подготавливать в йом тов.

Законы и обычаи праздника Шавуот

Название «Шавуот» связано с тем, что этот день является завершением отсчета семи недель после приношения Омера. Шавуот на святом языке означает «недели». Название праздника также связано со словом швуот – «клятвы». Всевышний поклялся во время синайского откровения, что Он никогда не променяет избранный Им народ ни на какой другой, а мы поклялись, что не изменим Ему и не станем поклоняться никому, кроме Него. Этот праздник также называют «Ацерет», так как в этот день запрещены многие действия, которые запрещены в субботу. И если в другие праздники есть дополнительные заповеди: шофар, сукка, лулав, маца, то в Шавуот единственная заповедь – это не совершать некоторые запрещенные в субботу действия.

Еще два названия этого праздника – «Праздник покоса» и «День приношения первых плодов нового урожая». Первое из них связано с тем, что на это время в Земле Израиля приходится самый разгар сбора пшеницы. Второе – с тем, что две халы, выпеченные из нового урожая пшеницы, приносили в Храм в качестве общественного жертвоприношения, а также с тем, что, начиная с праздника Шавуот, в Храм приносили бикурим – первые плоды пшеницы, ячменя, маслин, винограда, инжира, фиников и гранатов, собранные в новом сезоне.

В Шавуот, как напоминание о зелени, расцветшей на горе Синай во время дарования Торы, принято украшать квартиры и синагоги цветами и ветвями деревьев. Некоторые авторитетные раввины считают, что по определенным обстоятельствам этот обычай был аннулирован.

Для того, чтобы счет дней омера был полным, в ашкеназских общинах принято немного задерживать Маарив Шавуота. Сефарды начинают Маарив в обычное время. Поскольку есть заповедь прибавить от будней к празднику, а специальной церемонии по принятию праздника, как это устраивают пред субботой, нет, каждый должен сам произнести или хотя бы подумать, что он принимает на себя святость йом това и запрет работы. Сделать это следует, по крайней мере, за 10-15 минут до захода солнца. В годы, когда Шавуот начинается сразу после субботы, как в этом году, в Амиде делают специальную вставку – отделение святости Шаббата от святости йом това – Ве-Тодиэйну.

После вечерней молитвы возвращаются домой и устраивают праздничную трапезу, предваряя ее специальным кидушем, в котором благословляют на вино, упоминают особенность дня и произносят благословение Ше-Йехеяну. Есть мнение, что женщина, которая благословила Ше-Йехеяну во время зажигания свечей, не отвечает амен на благословение Ше-Йехеяну, произносимое во время кидуша. В годы, когда Шавуот начинается сразу после субботы, как в этом году, во время кидуша после благословения на вино и благословения на праздник, произносят: «Благословен Ты Г-сподь Б-г наш, Царь вселенной, творящий свечения пламени» и текст Авдалы – отделения святости субботы от святости йом това. После этого благословляют Ше-Йехеяну.

В праздники, как и в Шаббат, благословение на хлеб произносят на две халы. Первой разрезают верхнюю халу. В меню праздничных трапез желательно включить мясные блюда, приготовленные не только из птицы. Принято пить вино. В Биркат а-Мазоне – благословении после еды с хлебом – упоминают праздник Шавуот во вставке Яале ве-Яво. Если забыли упомянуть, то нужно благословить заново. В конце Биркат а-Мазона произносят еще одну вставку на праздники.

В Шавуот существует обычай есть молочные блюда. Принято, что вечером и днем делают мясные трапезы, а утром устраивают праздничный кидуш и накрывают молочный стол. Перед едой произносят следующий текст: «Вот праздники Всевышнего, священные собрания, которые вы будете отмечать каждый в свой срок. И поведал Моше о праздниках Всевышнего сынам Израиля». Затем благословляют: «Благословен Ты Г-сподь Б-г наш, Царь вселенной, творящий плод виноградной лозы» и пьют бокал вина или сока.

Объяснений обычаю есть молочное в Шавуот великое множество. Тору уподобляют молоку с медом. Она также подобна материнскому молоку, которое меняет свой состав по мере роста младенца. Ведь и в Торе человек любого возраста может найти подходящую его «вкусу» глубину понимания. После получения Торы появились ограничения, связанные с кашерностью продуктов и посуды, поэтому первая их трапеза была молочной – из того, что было полностью кашерным. (В наше время существует ряд проблем, не позволяющих пользоваться молочными продуктами, изготовленными без специального раввинского контроля.) Еще одно объяснение: белое – знак чистоты и святости. Молоко – пища детей – намек на то, чтобы человек не задавался, так как скромность – непреложное условие для получения Торы.

Йохевед, мать Моше не могла прятать своего ребенка от слуг Паро больше трех месяцев. Она делает ему водонепроницаемую колыбель и пускает по водам Нила. Дочь Паро находит ребенка и решает его выходить. Для этого она обращается к египетским кормилицам, но Моше не соглашается есть их молоко – уста, которые в будущем будут говорить с Творцом и передавать еврейскому народу Тору, не могут впитывать нечистое молоко. Дочь Паро нанимает Йохевед для того, чтобы та кормила Моше своим молоком. Моше родился 7-го адара, значит 6-го Сивана (в день дарования Торы) он ел молоко матери. В память об этом мы тоже едим молочные продукты. В Талмуде и Мидрашах приводится, что 365 запретительных заповедей даны по числу дней солнечного календаря. Замечает рав Хаим Виталь, что запрет есть продукт варки мяса с молоком, приходится именно на 6-ое Сивана.

Существует древний обычай в Шавуот изучать Тору всю ночь. В книгах приводится, что того, кто всю ночь Шавуота учил Тору, ни на что не отвлекаясь, не постигнет ущерб весь год. Человек, который в прошлые годы учился в Шавуот всю ночь, а в этом году не может, – не обязан снимать обет. Некоторые в эту ночь учат специально составленный сборник, в котором есть отрывки из Пятикнижия, Пророков, Писаний, Зоара, Мишны, Талмуда. Другие самостоятельно составляют для себя программу учебы. Женщины не обязаны в заповеди изучения Торы и не принято, чтобы они бодрствовали всю ночь.

Согласно каббале, супружеская близость в ночь Шавуота нежелательна, кроме того случая, когда на это время пришлось окунание в микве. С наступлением зари следует сразу же сделать омовение рук, не произнося благословение. Некоторые окунаются в микве перед Шахаритом (по каббале – до начала проблесков зари).

Ашкеназ, который бодрствовал всю ночь, а перед этим не спал днем, не произносит благословения на Тору, благословение о возвращении души – «Элокай, нешама» и благословение о завершении сна – «а-Маавир Шена». Желательно прослушать, как эти благословения произносит тот, кто спал ночью, и ответить на них амен. При этом необходимо, чтобы произносящий имел в виду, что он благословляет и для слушающего, а слушающий должен иметь в виду, что благословения засчитываются и ему. Желательно так поступить и в отношении благословения на омовение рук. В случае, когда нет такой возможности, человек может посетить туалет пред молитвой и сам произнести благословение на омовение рук. Представитель сефардской общины произносит все благословения как обычно, даже если он бодрствовал всю ночь. Исключение составляет только благословение на омовение рук: он слушает, как его произносит другой человек и отвечает амен. Человек, облачающийся в талит гадоль, должен иметь в виду что благословение, которое он произносит на талит гадоль обращено также и на талит катан. Те, кто не облачаются в талит гадоль должны прослушать, как благословляет тот, кто в него облачается, и иметь в виду, что это благословение распространяется на их талит катан.

Шахарит Шавуота молятся в соответствии с тем, как это приведено в сидурах и махзорах. После Амиды читают полный Алель. В ашкеназских общинах принято перед чтением Торы слушать Мегилат Рут. Если для чтения пользуются кошерным свитком, то пред тем, как его читать, произносят два благословения: «Благословен Ты, Всевышний Б-г, Царь вселенной, Который освятил нас заповедями и заповедовал нам читать Свиток» и «Благословен Ты, Всевышний Б-г, Царь вселенной, Который дал нам дожить, и сохранил нас, и довел нас до этого времени». Благословения произносит тот, кто читает Свиток. Он должен иметь в виду, что он говорит их для всех, а слушающие должны знать, что благословения сказаны также и для них. В свитке рассказывается о праматери царя Давида, Рут, а Давид родился и умер в Шавуот. Еще одна связь Свитка с Шавуотом: Рут, сделав гиюр, приняла законы Торы, прибавив к семи заповедям сыновей Ноаха, которые она исполняла до сих пор, дополнительно еще 606 заповедей. Числовое значение – гиматрия – имени Рут равна 606. Также и евреи, вышедшие из Египта, приняв заповеди на горе Синай, стали новым народом – народом Торы. В книге Рут упоминается о поре сбора урожая – еще одна связь с Шавуотом, который, как упоминалось выше, называется также «Праздником покоса». Тот, кто не слышал чтение Мегилат Рут, не обязан искать другой миньян для того, чтобы его послушать.

Открывают ковчег со свитком Торы и читают три раза «Тринадцать качеств милосердия Творца», а затем молитву Рибоно Шель Олам. Из ковчега выносят два свитка Торы. К первому свитку вызывают пять человек и читают отрывок из главы Итро, повествующий о даровании Торы (Шмот, 19:1 – 20:23). Когда в Торе читают «Десять речений», в ряде общин принято стоять. Ко второму свитку в качестве мафтира вызывают шестого члена общины и читают фрагмент из главы Пинхас о «Праздниках первых плодов» (Бемидбар, 28:26-31). После этого читают афтару отрывок из книги пророка Йехезкеля (1:1-28 и добавляют стих 3:12). В благословениях после чтения афтары упоминают Шавуот.

В ашкеназских общинах после того, как вызвали коэна к Торе и перед тем, как начали чтение Торы, принято произносить особенные стихи, восхваляющие Творца и Тору – «Акдамот». Перед Мусафом читают специальную молитву об усопших – Изкор. Песнь этого дня для тех, кто следует обычаю Виленского Гаона, – 19-ая глава из книги Теилим, прославляющая величие Торы.

Поскольку в Шавуот родился и умер царь Давид, чтение Теилим в этот день имеет особое влияние. В книгах приводится, что тот, кто вносит свиток Торы в синагогу в Шавуот, подобен своевременно принесшему жертву Творцу.

Упомянем еще об одной заповеди, связанной с праздником – посещение своего духовного наставника.

Следующий после Шавуота день – исру хаг. В этот день принято одевать праздничную одежду, устраивать трапезы, радоваться.

Особенности праздника Шавуот в странах диаспоры, где его отмечают два дня

В первый день Шавуота запрещено что-либо готовить для второго. Даже зажечь свечи в честь второго дня праздника разрешено только после выхода звезд.

Следует заранее подготовить свечи на оба дня Шавуота, чтобы их не надо было потом подготавливать в йом тов.

В годы, когда второй день Шавуота выпадает на Шаббат, во время зажигания свечей благословляют: «Благословен Ты Г-сподь, Б-г наш, Царь вселенной, Который освятил нас заповедями Своими и заповедовал нам зажечь свечу Шаббата и йом това», причем в этом случае женщины-ашкеназки произносят благословение после того, как зажгли свечи. В такие годы во второй день Шавуота после Минхи устраивают третью субботнюю трапезу.

В странах диаспоры, где отмечают второй день Шавуота, нет всеобщего обычая учить Тору во вторую ночь праздника. Также нет обычая есть молочные продукты во второй день. В странах диаспоры Мегилат Рут читают во второй день праздника. «Акдамот» во второй день не произносят. Изкор – молитву об усопших – произносят во второй день Шавуота.

Во второй день праздника также устраивают общественное чтение Торы. В первом свитке читают фрагмент главы Реэ (Дварим, 15:19 —16:17). Для этого чтения, если второй день Шавуота выпадает на будние дни, вызывают пять человек, а если он выпадает на Шаббат – то семь (и читать начинают несколько раньше, со стиха 14:22). Во втором свитке читают фрагмент из главы Пинхас (Бемидбар, 28:26-31). А затем в качестве афтары читают отрывок из книги пророка Хавакука (2:20 – 3:19), где рассказывается о даровании Торы.

Песнь второго дня, если он приходится на будний день, для тех, кто следует обычаю Виленского Гаона, – Теилим, 68-я глава.

Да будут угодны Творцу учение Торы, восхваления и молитвы, обращенные к Нему в этот великий день, и чтобы свет дарования Торы всегда озарял мир от края до края!

[2-5] Радость праздника Шавуот

Рав Йосеф Овадья Зарудинский

Дни сфират а-омер постепенно подводят нас к долгожданному празднику Шавуот – дню дарования Торы. Однако, в отличие от других праздников, наполненных каждый своими особыми заповедями (которые дают нам возможность сосредоточиться на определенном пути служения), Шавуот такой спецификой не обладает. Поэтому очень важно вникнуть в суть этого праздника, чтобы уяснить для себя, в чем заключается наша обязанность в этот день. Поскольку центральная заповедь, относящаяся непосредственно к Шавуоту – это радоваться празднику, к ней мы и обратимся.

Талмуд в трактате Псахим (62б) анализирует два отрывка из Торы, описывающих праздник Шмини Ацерет, и находит между ними противоречие. В одном эпизоде Тора характеризует его как «Ацерет Г-споду Б-гу твоему» (Дварим, 16), в другом же месте этот праздник обрисован иначе: «Ацерет будет для вас» (Бемидбар, 25). Гемара находит несоответствие между двумя приведенными описаниями и пытается понять, как можно совместить их на практике. Как сделать так, чтобы, с одной стороны, праздник был целиком посвящен Б-гу и отделен от всего будничного. А с другой – чтобы он был «для нас», доставлял нам радость. Талмуд приводит два мнения по данному вопросу. Рабби Йеошуа считает, что всему свое время: часть дня надо посвятить Торе, другую часть – трапезе и веселью (это правило действительно и для других праздничных дней). По мнению рабби Элиэзера, Тора имеет в виду нечто другое. У нас есть две опции. Можно сделать этот день «Вам» – то есть, пить и веселиться. Но можно и целиком посвятить его изучению Торы (т. е. Б-гу). В последнем случае есть и пить не обязательно, можно даже поститься! Каким же образом в этом случае будет выполнена обязанность: «И возрадуешься в твой праздник»? Разве голодный человек может радоваться? На этот вопрос отвечают комментаторы: радость от изучения Торы может превосходить радость от материальных наслаждений! Погрузившись в учебу, мудрец не почувствует недостатка в еде и питье и будет радоваться празднику не меньше своего подвыпившего соседа.

Далее Гемара касается праздника Шавуот и говорит достаточно странную вещь. Шавуот, говорит она, это исключение. По поводу него даже рабби Элиэзер согласен, что надо выполнять «Вам» – есть, пить и радоваться. Почему? Потому что в этот день Израилю была дарована Тора! Согласитесь, непонятная аргументация. Ведь рабби Элиэзер считает, что все другие праздничные дни (ямим товим) человек может полностью посвятить Торе. А Шавуот, день дарования Торы – нет?! Почему насчет Шавуота он вдруг соглашается со своим оппонентом?

Попробуем дать этому объяснение. В любой из праздников причина нашей радости – это сам день, его духовный свет, возможность впитать в себя его святость и духовную силу. Поэтому неудивительно, что, по мнению рабби Элиэзера, можно перевести эту радость исключительно в духовную плоскость. Однако в Шавуот мы радуемся тому, что у нас уже есть. Тора, дарованная еврейскому народу на Синае, с тех пор всегда с нами. Ее дарование продолжается ежедневно, как сказано (Мишлей, 2:6): «Ибо Г-сподь дает мудрость, из уст Его – знание и понимание». Изучая Тору в любой день года, мы получаем ее из уст Всевышнего. Поэтому наша радость в Шавуот имеет особую окраску и не похожа на радость в другие праздничные дни. Ее цель – выразить, насколько ценим мы этот подарок, Тору, насколько им дорожим. Торжественная трапеза в честь Торы – и есть проявление такой радости.

Проиллюстрируем это на примере. Наши мудрецы уподобляют Тору невесте, еврейский народ – жениху, а Шавуот – дню хупы. Очевидно, что в том, насколько постарается жених украсить свадебное торжество, будет проявляться его отношение к невесте.

Итак, основная наша обязанность в Шавуот – это радоваться. Радоваться тому, что мы имеем возможность весь год изучать и соблюдать Тору. Какова же цель этой радости? Или, иными словами, с каким духовным багажом мы должны остаться по окончании праздника? Для ответа на этот вопрос воспользуемся все тем же примером со свадебным торжеством. Погаснут огни, опустеет свадебный зал, разойдутся гости. Но чувство радости и счастья, испытанное в начале совместного пути, останется в сердцах молодоженов и будет способствовать укреплению связи между ними. Также и для нас новый заряд радости и любви к Торе, полученный в Шавуот, должен помочь нашему дальнейшему росту в изучении Торы и сближению с ней!

[3] ИЗУЧЕНИЕ МИШНЫ

[3-1] Трактат Шаббат. Глава шестая. Мишна шестая

В мишне указаны дополнительные вещи и элементы одежды, с которыми женщине разрешено выходить в Шаббат во «владение многих».

Текст Мишны

יוֹצְאִין בְסֶלַע שֶׁעַל הַצִּינִית. הַבָּנוֹת קְטַנּוֹת יוֹצְאוֹת בְּחוּטִין וַאֲפִלּוּ בְקִיסְמִין שֶׁבְּאָזְנֵיהֶן. עַרְבִיּוֹת יוֹצְאוֹת רְעוּלוֹת, וּמָדִיּוֹת פְּרוּפוֹת. וְכָל אָדָם, אֶלָּא שֶׁדִּבְּרוּ חֲכָמִים בַּהוֹוֶה:

Перевод Мишны

Выходят с монетой сэла на ранке. Маленькие девочки выходят с нитями и даже с палочками в ушах. Жительницы Аравии выходят закутанными, а жительницы Мидии – застегнутыми, и каждый человек тоже – но мудрецы говорили об обычном.

 

Комментарий рава Овадьи из Бартануры

С монетой сэла – с монетой, на которой вычеканено изображение. (1) На ранке – к ранке на ступне прикрепляли для исцеления монету с чеканным изображением. (2) Девочки выходят с нитями – маленьким девочкам прокалывали уши, но не вешали серьги до тех пор, пока они не подрастут. Поэтому в отверстие вдевали нить или палочку, чтобы оно не заросло. И даже с палочками – об этом сказано, чтобы подчеркнуть, что, хотя это и не украшение, все же, поскольку так принято ходить, это – не ноша.(3)(4)

Жительницы Аравии – еврейки, живущие в Аравии. Выходят закутанными – закутанными с головой, и всё лицо закрыто, кроме глаз, так же как у арабок.(5)(6) Жительницы Мидии – еврейки, живущие в Мидии.(7) Застегнутым – закутанными в покрывало. На одном краю покрывала, возле шеи, закрепляют ремешок, а на противоположенном краю прикрепляют камешек или орех, и привязывают ремень к этой застежке, чтобы покрывало не спадало.(8)(9)

Комментарий «Дополнительная душа»

(1) Монета «сэла»

В мишне уточнено, что «монета», о которой ведется речь, это именно сэла (סֶלַע) – крупная серебреная монета, называемая в Торе «шекель» или «шекель а-кодеш» (см. например, Шмот 21:16 и 32; см. Бхорот. 50а).

Рамбан в своем комментарии к Торе указывает, что Моше «установил для народа Израиля денежную единицу и назвал эту серебреную монету шекель (שֶּׁקֶל), потому что каждая монета должна была быть определенного веса (במשקל – бе-мишкаль), не меньше, и без примесей к серебру». Рамбан также поясняет, что «эта монета названа в Писании «священной» (הַקֹּדֶשׁ – а-кодеш), поскольку с ее помощью выполняли оценку имущества, посвященного Храму», как написано (Ваикра 27:25): «Всякая оценка твоя должна быть по священному шекелю». Кроме того, «с помощью этой монеты оценивали стоимость затраченного на возведение Шатра Откровения» (см. Шмот 38:24-26). И вообще, «везде, где для выполнения заповеди требуется определенная денежная сумма, она исчислена в священных шекелях» (Рамбан, Шмот 30:13).

Важно отметить, что в Мишне и в самом Талмуде словом «шекель» называется более мелкая серебряная монета, равная половине сэлы. И в обыденной речи в тот период называли «шекелем» именно половину сэлы, т.е. половину «священного шекеля» Торы, которую приносили из года в год в дар Храму. А сам священный шекель, о котором говорится в Торе, называли его арамейским именем – «сэла».

Интересно, что, когда Рамбан в конце своей жизни поселился в Земле Израиля, он обнаружил там старинную монету сэла, о которой и рассказал в письме к своему сыну. На этой монете, «словно на печати, были высечены ветвь миндального дерева с одной стороны и некий сосуд – с другой, и с обеих сторон монеты сохранилась четкая надпись». С одной стороны было написано: שָׁקַל השְׁקָלִים (шакаль а-шекалим – «отвесил шекели»), а с другой – ירושלם הקדושה (Йерушалаим а-кдуша – «святой Иерусалим»). Рамбан поясняет, что ветвь миндаля, изображенная на монете – это расцветшая ветвь Аарона (см. Бемидбар 17:23). А «сосуд» на другой стороне монеты – это изображение сосуда, в котором хранился манн (см. Шмот 16:33).

(2) «С монетой на ранке»

В Талмуде разъяснено, что הַצִּינִית (а-цинит – «ранка»), о которой говорится в этой мишне, – это ушиб или ранка на ступне.

Крупная серебреная монета, которую прикрепляли к ранке для излечения, выполняла сразу несколько функций. Во-первых, она защищала ранку от острых предметов и неровностей дороги (очевидно, подразумевается, что человек идет босиком). Во-вторых, серебро благотворно действовало на рану. И, наконец, особым целительным действием обладало само высеченное на монете изображение. По совокупности этих трех обстоятельств в качестве защитной накладки использовали именно монету сэла. А поскольку монета была необходима для защиты ноги, в том числе, и в Шаббат, она считалась элементом одежды, а не «ношей» (Шаббат 65а, Раши).

И хотя мудрецы запретили лечение в Шаббат, этот запрет был вызван лишь опасением, что люди станут изготовлять лекарства в сам Шаббат (см. выше – коммент. 10-11 к мишне 6:5). Но в данной ситуации такого опасения нет, и поэтому, если ранка причиняет страдания, использовать монету для ее защиты и исцеления разрешено (Рамбам, Шаббат 19:13; Шулхан арух 301:28; см. также Шулхан арух 328:43, Мишна брура 130). Но прикрепить монету следует до наступления Шаббата (Мишна брура 301:109).

Вместе с тем, разрешено выходить в Шаббат с закрепленными на ранке тампоном, кусочком ткани или бинтом, которые хотя и не лечат, но, тем не менее, защищают ранку от повреждений, и поэтому тоже не считаются «ношей» (Шулхан арух 301:22, Мишна брура 77 и 108). Понятно, что разрешено выходить не только с защитной повязкой на ноге, но и на любом другом участке тела. Однако это разрешено лишь в том случае, когда тампон или повязка защищают саму ранку, а не предназначены только для того, чтобы одежда не испачкалась от выделений, исходящих от ранки – в таком случае они бы защищали не человека, а одежду, и считались бы «ношей» (Орхот Шаббат 3, 134/214, 217/).

(3) Нити и палочки

Раши поясняет, что девочкам в раннем возрасте прокалывали для серег отверстия в мочках ушей. Но сами серьги девочки начинали носить гораздо позднее, когда уже подрастали. А пока в отверстие, чтобы оно не зарастало, вдевали нить или вставляли тонкую палочку. Но если нити еще могут рассматриваться в качестве украшений, то палочки, безусловно, нет. И, тем не менее, в них разрешено выходить в Шаббат, поскольку и в будние дни они являются частью обычного убранства девочки. Именно поэтому в отношении «палочек» в мишне употреблено слово «даже»: маленькие девочки выходят не только с нитями, которые еще могут рассматриваться в качестве украшений, но даже с палочками – ведь они тоже считаются не «ношей», а частью обычного убранства (см. Раши, Шаббат 65а; р. Овадья из Бартануры).

В Гемаре оговорено, что отец великого мудреца Шмуэля (Гемара так и называет его авуа ди-Шмуэль – «отец Шмуэля) не позволял своим дочерям выходить в Шаббат с цветными нитями в ушах (Шаббат 65а). Он опасался, что девочки могут вынуть цветные нити, чтобы показать подругам, а затем по забывчивости пронести их в руках по «владению многих» (Раши). Но в отношении простых нитей такого опасения не существует. И именно так определен закон в кодексе Шулхан арух: в нитях можно выходить, лишь «когда они не цветные, а в цветных – запрещено» (303:20).

Выше уже упоминалось, что, поскольку в наше время у женщин уже не принято снимать на улице и показывать друг другу свои украшения и кольца (Тосафот, Шаббат 64б), в этом отношении принято облегчать (Рамо 303:18; Арух а-шулхан 303:22). В частности, в Шаббат разрешено выходить в серьгах и в других подобных украшениях на улицу (Орхот Шаббат 3, 28:190; см. коммент. 14 к мишне 6:1).

(4) Маленькие девочки тоже окунаются в микву

В своем комментарии Раши приводит еще одно объяснение этих строк данной мишны. Согласно этому объяснению, слово «в ушах» относится только к «палочкам», а под «нитями» подразумеваются те самые шерстяные и льняные нити, о которых говорится в первой мишне этой главы. Там указывается, что в Шаббат женщине запрещено выходить с «нитями» и «ремешками», которыми она заплетает волосы. Этот запрет вызван опасением того, что, если заповеданное окунание в микву придется на ночь Шаббата, то перед погружением женщина распустит нити и ремешки на волосах, а затем, после окунания, по забывчивости пронесет их по улице (см. коммент. 2-3 к мишне 6:1). Но в отношении маленьких девочек такого опасения не существует, потому что они, как правило, не окунаются в микву, а значит, и не распускают для этого ленты и нити. Поэтому маленькие девочки выходят с нитями в волосах.

Однако сам Раши оспаривает это объяснение, указывая на то, что и маленькие девочки порой окунались в микву: например, если они должны прикасаться к труме или вкушать ее. Кроме того, иногда в раннем возрасте бывают месячные, и затем девочке необходимо очисться, окунувшись в микву. В Гемаре (Нида 32а) даже приведено несколько подобных примеров. А, следовательно, запрет относительно нитей в волосах, вероятно, относится также к девочкам, и соответственно, первое объяснение предпочтительнее: речь в этой мишне идет о «нитях» в ушах (Раши, Шаббат 65а).

А Рамбам считает, что в мишне подразумеваются «нити», которые вешают для украшения вокруг шеи: в простых нитях выходить разрешено, но если они цветные, то девочка может снять их, чтобы похвастаться перед подругами – и поэтому в них не выходят (Рамбам, Перуш а-мишнайот 6:6). Однако, как уже упоминалось, в наше время в этом отношении принято облегчать (см. коммент. 14 к мишне 6:1).

(5) «Покрывало для лица»

В мишне употреблено слово עַרְבִיּוֹת (арвийот – «аравийки», «арабки»), но, как поясняет Раши, имеются в виду еврейки, живущие в Аравии, где у женщин принято закутывать лицо так, что видны только глаза. Женщины, облаченные в подобную традиционную арабскую одежду, названы в мишне רְעוּלוֹת (реулот – «закутанные»), и это слово имеет арабский корень (Раши, Шаббат 65а).

Это слово использовано в Танахе, в книге пророка Йешаи, где сказано: «подвески, браслеты и покрывала для лица (וְהָרְעָלוֹת – ве-а-реалот)» (3:19). Раши поясняет, что в стихе пророка подразумевается покрывало, закрывающее всё лицо женщины, кроме глаз. Вместе с тем, это слово может означать красивую шаль, в которую закутываются с головой (Раши, Йешая 3:19).

И поскольку в Аравии это обычный элемент женской одежды, то и для еврейской женщины «покрывало для лица» не считается в Шаббат «ношей» (Мишна брура 303:71).

(6) С бубенцами

В отличие от Раши, Рамбам считает, что слово רְעוּלוֹת (реулот) обозначает «колокольчики» или «бубенцы», которые нанизаны на ожерелье или нашиты на одежду аравийских женщин. И такое же значение, по мнению Рамбама, это слово имеет в процитированном выше стихе из книги пророка Йешаи (Рамбам, Перуш а-мишнайот 6:6; см. Шаббат 19:12). Но и при таком объяснении законодательный смысл данной мишны остается тем же: поскольку эти украшения являются постоянным элементом одежды женщин Аравии, они не считаются в Шаббат «ношей».

Правда, объяснение Рамбама вызывает дополнительные затруднения. Ведь, как уже было указано выше, мудрецы запретили производить в Шаббат музыкальные звуки (Эрувин 104а) – в том числе, и с помощью предметов и украшений, предназначенных для производства мелодичных звуков, например, бубенцов (Рамо 301:23; Орхот Шаббат 2, 21:23 и 25). Но, возможно, перед Шаббатом бубенцы затыкали обрывками мягкой ткани так, чтобы «язычок» не издавал звуков, – подобно тому, как это делали, например, с колокольчиками на шее домашнего скота (см. выше – коммент. 1 к мишне 5:4, а также далее – мишна 6:9).

(7) Еврейки из Мидии

Мидия (Мадай) располагалась на северо-западе Ирана – между Каспийским морем и горами южной Армении. Персидский царь Кир (Кореш) создал объединенное персидско-мидийское государство, власть которого распространилась на обширные пространства от Индии до Эфиопии, в том числе и на Землю Израиля. Это объединенное государство существовало еще в период событий, описанных в «Свитке Эстер», как сказано: «…подробный рассказ о возвышении Мордехая и о том, как возвеличил его царь, – все это было вписано в книгу летописи царей Мидии и Персии» (Эстер 10:2).

В период Второго Храма в Мидии существовали значительные еврейские общины, которые поддерживали связь с иерусалимским Великим Санэдрином (см. Санэдрин 11б). Евреи Земли Израиля считали Мидию очень далекой страной (Бава кама 9:5, 103а).

Жители Мидии отличались особой красотой, как об этом сказано в мидраше: «Десять мер красоты отпущено миру – девять Мидии и одна всем остальным» (Эстер раба 1:17, Эц Йосеф). А раби Акива прославлял правила этикета и поведения, принятые среди мидийцев (Брахот 8б).

(8) Мидийская застежка

Раши поясняет, что застежка, с помощью которой одна часть одежды крепится к другой, называется פריפה (перифа), и соответственно, слово פְּרוּפוֹת (перуфот), употребленное в данной мишне, означает «застегнутые». Ведь женщины Мидии облачались в накидки, на одной стороне которых был ремешок, а на другой – закреплен камешек или орех, используемый в качестве «застежки». Ремешок обматывали вокруг «застежки» на шее, под подбородком, чтобы накидка держалась крепко и не спадала (Раши, Шаббат 65а). И поскольку такой камешек или орех являлся обычным и необходимым элементом одежды, в Шаббат он не считается «ношей» (Мишна брура 303:72).

(9) «Об обычном»

В мишне подчеркивается, что выходить в Шаббат в подобных одеяниях – т.е. «закутанными» или «застегнутыми» – разрешено не только в Аравии или Мидии, но и в любой стране. А в мишне сказано именно об этих двух странах, так как там эти одежды были распространены, и мудрецы «говорили об обычном», т.е. о том, что принято (см. Рамбам, Перуш а-мишнайот 6:6).

[4] ЕВРЕЙСКОЕ МИРОВОЗЗРЕНИЕ

[4-1] Трудности в изучении Торы

От составителя. В статье использованы материалы рава Пинхаса Браера (машгиаха в ешиве «Довер Шалом») из книги «Леитанег бейн котлей аешива», рава Шалома Швадрона, и другие.

Если учиться стало тяжело…

Бывает, что урок Торы просто «зажигает» атмосферу в аудитории – ученики вступают в полемику друг с другом или с равом-учителем, обсуждение накаляется. Бывает и наоборот – урок интересный, но голос у рава монотонный, или вентилятор шумит над ухом, или просто не раскрытые вовремя проблемы с концентрацией внимания.

Способности к обучению, как и способности к преподаванию, у всех разные. Кто-то обладает выдающимся талантом – схватывает на лету, другие берут усидчивостью и повторением. Первые уже вначале ловят мысль учителя и идут за ним, а вторые участвуют в уроке пассивно. А если мысль урока утеряна – возникает разочарование, возможно, закрадывается мысль: зачем вообще сидеть на уроке? Все равно из меня не получится ничего великого, я не стану большим раввином, гением… Я не стану известным законоучителем, судьей в народе, главой собственной ешивы (может прийти еще мысль, что и по возрасту уже поздновато). Так зачем вообще вкладывать в учебу свои силы?

Рассказывается о гаоне раве Айзеке Шере, главе ешивы Слободка, что однажды он стоял возле окна и смотрел на улицу. Потом сказал товарищу: «То, что ты видишь – не что иное, как кладбище». Улица же внизу под окнами была полна снующих туда-сюда евреев, торговцев и покупателей, и просто прохожих. «Да-да», – продолжил рав Шер, – «Видишь вот этого человека? У него большой талант, он мог бы быть великим главой ешивы. Но пришло его дурное начало и сказало ему, что стоит заняться торговлей, разбогатеть. Теперь он – человек, в котором умер глава ешивы, он – ходячий памятник, на котором написано: здесь покоится глава ешивы Такой-то. А вот другой человек. Его Всевышний тоже наделил большим талантом – чувствовать, сопереживать людям. Он мог бы быть великим машгиахом в ешиве и вырастить поколения учеников. Но пришло дурное начало и посоветовало ему стать скрипачом. И так мы потеряли машгиаха. И, значит, снова перед нами ходячая могильная плита, на которой высечено: здесь покоится великий машгиах, вырастивший многих достойных людей. А в чем разница между этим кладбищем, где шумно и весело, и погостом на окраине города, где слышны только птицы? В том, что на том кладбище мертвых хоронит хевра кадиша, здесь же человек сам хоронит себя…»

Это чрезвычайно губительный подход: «все или ничего». Это доводы йецер а-ра, чтобы подвести человека к черте отчаяния. Нужно подсчитывать каждый свой успех, даже самый маленький, и осознавать, насколько он важен в глазах Всевышнего. А с трудностями нужно бороться и преодолевать. Постепенно и скрупулезно. Каждая победа над своими сложностями дает ни с чем не сравнимое чувство внутренней уверенности. Стоит попробовать разными способами помочь себе.

Возможно, стоит временно сменить преподавателя. У каждого учителя свой стиль, поэтому есть вероятность, что другой стиль преподавания поможет лучше включиться в учебу. Рамбам, комментируя мишну (Авода Зара, 19), объясняет: «”И будет как дерево, пересаженное (шатуль) на источники вод” – слова из дома [учения] раби Яная: “Как дерево пересаженное, а не как дерево посаженное (натуа). Каждый, кто учит Тору у одного рава – не видит знака благословения никогда”. Раши объясняет: “Натуа – обосновался, и не двигается оттуда, то есть как дерево пересаженное пусть ведет себя ученик, пусть идет и учится у любого человека, а не как дерево посаженное, засидевшись у одного рава”».

Возможно, следует сменить систему изучения, временно или постоянно. Сменить ритм.

«О троих плачет Всевышний каждый день: о том, кто мог бы заниматься Торой, но не занимается, о том, кто не может – и занимается, и о лидере, который возносится над общиной» (Хагига, 5б). Рав Шалом Швадрон пишет от имени своего отца: «На первый взгляд, высказывание неясно. Понятно, что Всевышний плачет о том, кто мог бы заниматься, но не занимается, поскольку тот жесток к самому себе. Он мог бы приобрести для себя жизнь вечную, и не делает этого. Если сам он себя не жалеет, кто сжалится над ним? Но о том, кто не может заниматься Торой, и все равно учится, разве Всевышний не должен радоваться и хвалить его каждый день? Почему же Всевышний плачет о нем?» И отвечает рав: «Здесь не говорится о том, что один учится, а другой не учится. Оба, несомненно, учатся. Но есть тот, кто занимается, и тот, кто не занимается. Имеется в виду заниматься Торой как делом, как бизнесом. Есть человек, которому некоторый вид бизнеса подходит, а есть другой человек, гораздо более талантливый, возможно, но ему этот тип занятий не подходит. Есть человек с прямым аналитическим умом, у него большой талант: понимание, анализ, он умеет задавать правильные вопросы и отвечать на них. Но из-за лености говорит себе: мне подходит учить бкиют (проходить много материала, не углубляясь), и все его способности растрачиваются впустую. И наоборот, есть тот, кому подходит учить на первых порах только бкиют, ему не подходит пока проходить материал бе-июн (углубленно), и все равно он хочет походить на своего товарища (соответственно, разочаровывается, ощущает себя недостаточно хорошим учеником), и не видит благословения в этом деле никогда! Оба они совершают одну ошибку».

А если ослабло желание учить Тору? Как помочь?

Каждый еврей, сын избранного народа, удостоился обязанности, являющейся особым правом: еврей должен исполнять заповеди всегда – есть у него желание и настроение, или нет. Перед дарованием Торы был у народа Израиля выбор: хотят они Тору или нет. Однако с того момента, как все души всех поколений ответили «сделаем и послушаем», Тора стала постоянной и всеобщей обязанностью. «Всевышний занес над ними гору, как корыто: получите Тору – хорошо, нет – там будет ваша могила» (Шаббат, 87).

Еврей никогда не перестает быть обязанным соблюдать все 613 заповедей Торы и все добавления и охранные установления мудрецов. Даже если еврей изменил своей вере, обязанности остаются.

Однажды Рамбам увидел одного вероотступника, который ел без благословения, и сделал ему жесткое замечание. Тот засмеялся и сказал: «Я нарушаю все строжайшие запреты Торы, с аппетитом ем свинину в Йом Кипур, а ты делаешь мне замечание за такую мелочь, как еда без благословения?» Рамбам ответил: «Не воображай, что избегнешь Суда за это нарушение под тем предлогом, что ты был вероотступником и большим злодеем. Ведь за каждую вещь тебе придется отвечать, даже за еду без благословения. Наказан будешь ты и за легкую заповедь, и за тяжелую».

Когда человек осознает свою обязанность и понимает, что «иначе быть не может», меняется его подход и отношение к ней. То, что нужно, следует сделать – хочется или нет, есть настроение или нет. Напротив, вещи, которые являются свободным выбором человека, делаются только под настроение. Это правило действует в отношении как материального, так и духовного.

Пример: каждый глава семьи знает, что его обязанностью является добыть для домашних пищу и кров. Человек будет очень стараться обеспечить своей семье все необходимое. Однако добывать для них всякого рода «излишества» – это уже вопрос исключительно его желания, ведь это зависит от его выбора, захочет ли он прикладывать дополнительные усилия.

Однако изучение Торы не зависит от нашего выбора, для этого мы, еврейский народ, существуем.

Однажды к адмору из Цанз-Клойзенбурга пришел юноша попросить благословения. На вопрос адмора, учится ли юноша, тот честно ответил, что недостаточно. Когда же адмор поинтересовался, почему так, юноша просто ответил, что на него влияет дурное начало, и у него нет желания учиться. Вместо ответа адмор стукнул по столу и закричал: «Йецер а-ра?! Дурное начало?! Ты для этого создан! Ты для этого создан!!» Этот юноша потом рассказывал, что в святых словах адмора почувствовал оглушительное по силе порицание: абсолютно не важен йецер а-ра, нет оправдания в отсутствии желания. Ведь изучение Торы – это единственная цель в мире, нет иной! Если ты создан для этого – учись в любой ситуации.

Как пишет рабейну Йона: «”Не тебе [полагается] закончить всю работу, но ты и не свободен от нее” – чтобы ты не подумал: “Я не обладаю широким сердцем, и не смогу закончить ее, а какой прок тогда в труде моем, и чем поможет трудиться?” Не тебе ее закончить, но самим трудом своим ты выполняешь заповедь. Чтобы не сказал ты: “Раз я не должен закончить [всю работу], я не буду заставлять себя, буду учиться по часу в день”. Это неверно. Ведь как купленный раб ты (у Всевышнего), чтобы работать над ней и трудиться днем и ночью, и тогда преуспеешь на пути своем, и станешь мудрее».

И однако «нет более свободного человека, чем занимающийся [изучением] Торы». Написано (Берешит, 4:7): «На входе грех лежит» – как только рождается человек, оплетает его йецер а-ра и склоняет его к грехам, как написано в трактате Сукка (52б): «Сначала дурное начало как прохожий, который ходит туда-сюда, потом как гость, который хочет переночевать, в конце же становится он полновластным хозяином над человеком». Поскольку в юности человек управляется дурным началом, позже он не может отделить свои желания от желаний дурного начала, и с течением времени становится его пленником. Разумом он не понимает, что стал рабом дурного начала. Все это до той поры, пока не начнет он заниматься изучением Торы. Когда же он начинает изучать ее и трудиться над ней, его разум освобождается от закабаления дурным началом. Человек получает прямоту мышления и настоящее «мнение Торы». И тогда начинает отделять свое истинное желание от желания дурного начала, кажущегося его собственным. Таким образом, истинной свободой является состояние, когда человек полностью контролирует разумом желания своего сердца и провокации своего дурного начала.

Одна из трудностей в постоянстве изучения Торы заключается в рутине, особенно это касается аврехим, для которых Тора – их постоянное занятие, можно сказать, ремесло. Как правило, они начинают учебу в определенные часы и заканчивают в определенные часы. Об этом написано в Иерусалимском Талмуде (Брахот, конец 9 главы): «Делающий [изучение] Торы рутиной нарушает завет, как написано (Теилим 119:126): “Время действовать ради Г-спода: они нарушили Тору Твою!”» И каждый изучающий Тору должен распределить себе сутки так, чтобы быть в одном из этих состояний: ест, пьет, спит, молится или учится. И тот, кто так воспитает себя – хорош его удел.

Тора не была дана ангелам. Моше рабейну спорил с ними перед тем как забрать Тору на землю, и привел свои доводы, решающим из которых был аргумент о дурном начале. «Есть ли у вас дурное начало?» – спросил Моше рабейну. Вы и так высшие ангелы, и вам не нужна Тора, чтобы изменить свою природу, чтобы справиться с дурным началом и подниматься все выше и выше в исправлении своих качеств! Тора должна быть на земле, чтобы человек мог, изучая ее, подняться над материальным и стать подобным ангелам или даже выше.

Примечание рава Игаля Полищука. Однако основа успеха и роста в Торе – учиться так, чтобы учеба доставляла нам радость и удовлетворение. Поэтому мудрецы предписали человеку изучать то, к чему влечет его сердце, что его интересует, актуально для него.

Это очень емкое постановление, оно включает в себя все аспекты изучения Торы. Безусловно, подразумевается человек, уже умеющий учиться, уже имеющий опыт учебы в разных областях Торы. Тора называется огнем, и называется светом (Рамхаль, «Путь Древа жизни»). Это греющий огонь и чрезвычайно радующий свет. Поэтому исключительно важно, чтобы учителя умели нести огонь и свет Торы, в частности, начинающим ученикам. Также очень важно, чтобы каждый изучающий Тору, сталкиваясь с чем-то заинтересовавшим его, разобрался в этом. Так пусть учится всю жизнь – и будет он далек от рутины и полон удовлетворения и радости.

Наши мудрецы включили в текст Биркат а-Тора – благословения на Тору – удивительные слова, которые не встречаются ни в одном другом благословении на исполнение заповедей: «Сделай желанными слова Твоей Торы в наших устах». В этом видится замечательная вещь: для того чтобы удостоиться почувствовать великолепный «вкус» слов Торы, надо молиться, просить об этом – ежедневно.

Перевод и подбор материала З. Скаржинская

[4-2] Письма о путях учебы и упорного труда над Торой

Рав Хаим Шауль Грайнеман

Письмо восьмое

Дорогой мой!

Бывает иногда, что вещи, которые трудно высказать устно, легко ложатся на бумагу. Другое преимущество написанного – в сохранности, в том, что к нему можно возвращаться и много раз перечитывать.

Есть люди большие и малые, и взгляд большого не таков, как взгляд малого – даже на одни и те же вещи. Взгляд малого на все, что делается под солнцем, закрепляет в его сердце убежденность, что всего того, что требует тяжких трудов, человек изучить не сможет, и разумение не наполнит его сердце. Долг человека в мире, по его пониманию – исполнить какую-то часть заповедей, горько сожалея при этом о неисполнении остальных, много беспокоиться и вообще не радоваться – и видеть тщету, которая под солнцем, в печали и горечи душевной.

А взгляд большого на все эти вещи – полностью противоположен. Человек сотворен наслаждаться и радоваться, и слова Торы наполнены радостью, как в час дарования их c Синая. Сердце человека широко распахнуто, как широчайший вход в Храм, и весь мир сотворен именно ради него. Он укрыт под сенью Царя над царями царей, Святого благословенного, Властелина всей земли, Творца всего! Святой благословенный как бы жаждет его молитв, и хочет исполнять все его просьбы, и благодетельствовать ему сверх всякого разумения нашего. И Он, благословенный, слышит все речения уст человека и сердечные его побуждения.

Эти простые вещи известны и понятны всем. Однако большинство людей не удостаиваются выстраивать свои дела и мысли соответственно им, тщательно взвешивать всякое свое движение и во всякий час спрашивать: чего хочет Всевышний, и чего Он от меня требует в данный момент? Единственный любимый Им путь – неизменное продолжение трудов над святой Торой, желанным сокровищем творений верхних и нижних. Она предшествовала сотворению мира, и ею он был создан, и чем больше приумножает человек свои труды над Торой – тем больше он возвышается, и душа его возносится над всей тщетой этого мира. Облагораживается он в утонченности духовной – вместе и тело, и душа его, и нет примера такой утонченности в нашем мире. Душа его просветляется вся, и дух его блаженствует в нем. Все существо его говорит о святости и великолепии, и даже более того – весь мир стоило создать ради него!

Мой дорогой и любимый! Примите в сердце Вашем твердое решение: оставить все, чтобы не было места в мыслях Ваших ничему иному, кроме нашей святой Торы, и будьте постоянным в изучении ее и в трудах над нею днем и ночью, до полнейшего понимания слов ее. Ложитесь Вы или встаете, пусть будут все мысли Ваши – о ней. Тогда будете счастливым и радостным – и в этом мире, и в будущем. И изгоните из себя все проявления лени решительной войной, и не потревожит она Вас более вовеки.

Слова того, кто ценит и любит Вас, и страстно желает видеть Вас счастливым и радостным.

Перевод – рав П. Перлов

[5] ХАСИДУТ

[5-1] Диврей Йоэль. Шавуот

Рав Йоэль Тейтельбойм из Сатмара

«И воззвал к Моше, и говорил Г-сподь с ним из Шатра откровения» (Ваикра 1:1). Не указано, кто обратился к нему, следовало бы сказать: «И воззвал Г-сподь…»

Далее, Мидраш Раба в начале главы Ваикра цитирует Теилим (103): «Благословите Г‑спода, ангелы его, могучие силой, исполняющие Его слово, чтобы слушаться голоса Его», и поясняет: это сказано о народе Израиля, который, стоя перед горой Синай, провозгласил: «Наасе ве-нишма! Все, что повелел Г-сподь, сделаем и выслушаем». Тем самым они обязались исполнять волю Творца даже прежде, чем узнали, в чем она заключается. Однако Мидраш требует объяснения: как это связано с нашей главой, где речь идет о жертвоприношениях.

В святых книгах сказано, что перед исполнением каждой мицвы человек должен задуматься о ее важности и глубине ее скрытого содержания. Благодаря этим мыслям воодушевится его сердце, и пробудится в нем сильное стремление выполнить заповедь в совершенстве, как должно. Такой подход предпочтителен, однако не все времена одинаковы (раз на раз не приходится), порой человек не удостаивается такого пробуждения разума перед исполнением заповеди. Даже в такие периоды он обязан совершить предписанное – пусть даже как заученные действия, без вдохновения. Исполнив заповедь, он почувствует, что горит в нем воодушевление и желание выполнять мицвот с должным настроем и побуждением к действию. Такова особая сила заповедей – пробуждать в человеке стремление к ним.

Так можно объяснить то, что евреи приняли на себя исполнять волю Творца (наасе ве-нишма – сделаем и выслушаем) в час, когда не пробудилось еще в их сердцах стремление к мицвот. Они приняли на себя перебороть дурное начало и исполнить заповедь – пусть даже лишь в рамках «исполнения», без «услышания» – размышления и воодушевления. И в заслугу исполнения возгорятся в их душах искры любви и стремления к заповедям Творца и к совершению их с предварительным настроем и сосредоточенностью. В заслугу «делания» удостоимся «слышать», что также означает «понять», и пробудится сердце к исполнению повелений Творца всей душой, с желанием и наслаждением.

Так можно объяснить слова «Тана ди-вей Элияу» (17): «Когда сыны Израиля сказали: ”Сделаем и послушаем“ (Шмот, 24:7), Всевышний тотчас повелел им собрать приношение для Мишкана [это смежные отрывки в Торе]». Повеление начинается со слов: «Пусть возьмут приношение» (Шмот, 25:2), что подразумевает также принудительный порядок взимания приношений, если потребуется. Мишна (Шкалим, 1) говорит, что брали в залог имущество с целью вынудить человека пожертвовать ежегодную половину шекеля на Храм. Как же это согласуется с продолжением того же повеления: «…от каждого, кого побудит сердце»? Но в свете вышесказанного все согласуется: Тора повелевает взять приношение даже принудительно – у тех, кто не расположен дать приношение, заслуга заповеди, даже исполненной «из-под палки», породит чистоту сердца и пробудит искреннее стремление к мицвот. «Пусть возьмут приношение» – благодаря этому действию человек достигнет «побуждения сердца». Евреи сказали: «Сделаем», даже в моменты, когда нет в сердце воодушевления к служению, подчиним дурное начало, чтобы исполнить повеление Царя – за счет этого удостоимся «слышать», исполнять заповеди охотно и с готовностью. Тотчас сказал Всевышний: «Возьмите приношение…» – даже выполненная принудительно, заповедь подействует на вас благотворно, и «сотворит вам Г-сподь чистое сердце, подходящий дух (руах: настрой, устремление) обновит в вас» (см. Теилим, 51:12). [Для пояснения понятия руах приведем комментарий Виленского Гаона на Мишлей (1:23): «Вслед за каждым поступком человека ему с Небес посылается руах, побуждающий его совершать еще подобные вещи. Этот дух в человеке не спокоен и не умолкает, пока тот не повторит содеянного, и от этого он получает удовольствие и успокоение (нахат руах). Это верно и в отношении мицвот, и в отношении грехов, и об этом сказано (Авот, 4:2): «Исполнение заповеди влечет за собой еще заповедь, а грех приводит к греху»]

И теперь поясним приведенный выше мидраш, связывающий принцип «сделаем и послушаем» с главой о жертвоприношениях. Цель многих жертв – очищение от греха, и не приношение главное, а раскаяние: чтобы грешник осознал, что бунтовал против Царя царей, Святого, благословен Он; чтобы раскаялся в грехе, отделяющем его от его Творца и отупляющем его сердце, из-за чего он не чувствует стремления и тяги к заповедям. И когда вернется к Творцу и раскается, достигнет чистоты сердца и ясности мысли, и его руки и сердце будут верно служить Б-гу – в ясности мышления и в чистом душевном настрое. Нелегко раскаявшемуся и вернувшемуся приобрести душевную цельность и достичь этого уровня служения. Поэтому сначала ему следует приумножить мицвот, даже без пробуждения души и стремления, и за счет этого ниспошлет ему Творец пробуждение чувства для исполнения заповедей полноценно.

На этот совет намекает мидраш. Так же, как сыны Израиля с самого начала приняли на себя исполнение заповедей даже без настроения, и благодаря этому они удостоятся «слышать», чувствовать и вдохновляться заповедями, так вернувшийся к Творцу пусть принесет жертву, даже не испытывая стремления к этому, и удостоится пробуждения души и тяги к мицвот.

Все это верно в отношении народа в целом, но Моше Рабейну, в котором обитал Дух Творца, и Его слово было на языке Моше – всегда его пробуждение предшествовало призыву и побуждению Свыше. На это намекают первые слова главы «И воззвал» без указания взывающего. Потому что еще прежде, чем Всевышний обращался к Моше, тот готовил себя – свое желание и мысль – воспринять слова Творца. Выходит, что это обращение было следствием его (Моше) пробуждения: подготовка, стремление, порыв его сердца повлекли за собой «пробуждение Свыше» – в заслугу Моше.

Перевод – рав Ш. Скаржинский, подбор материала – рав И. Д. Фалик

[6] НАШИ ВЕЛИКИЕ МУДРЕЦЫ

[6-1] Адмор рав Аарон из Бельз

Рав Шломо Лоренц

Кто он – «внутри такой же, как снаружи»?

Когда адмор р. Аарон был в Фесте, он объяснил слова Гемары (Брахот, 28а): «Учили мудрецы: в тот день [когда Элазар бен Азария был назначен на должность наси – духовного руководителя народа Израиля] убрали сторожа, стоявшего при входе [в Дом Учения], и разрешили ученикам входить, тогда как [прежний наси] раббан Гамлиэль объявлял: “Всякий ученик, который внутри не такой, как снаружи [занимается Торой, но нет у него страха перед Небесами, см. Йома, 72б, и есть еще много объяснений комментаторов], пусть не входит в Дом Учения”». И следует понять, как тот сторож исполнял свои обязанности: откуда он мог знать, кто из приходящих внутри такой же, как снаружи, чтобы впустить его? Разве сторожа Дома Учения раббана Гамлиэля обладали духом святого постижения?

Объясняет наш учитель: эти сторожа не впускали никого. Но тот, кто был внутри такой же, как снаружи, и действительно хотел укрыться под сенью этого Дома Учения, не жалел сил и изыскивал все возможности и ухищрения, чтобы проникнуть внутрь… («Эрез бе-Леванон», стр. 347).

Почитание отца

Рав Аарон отличался скрупулезным исполнением заповедей. Все его действия были тщательно взвешенными с точки зрения закона. Известны многие истории, в которых проявлялись эти его качества, и он стал примером и символом безукоризненно точного исполнения заповедей.

Я помню с дней моей молодости, как мой учитель и наставник адмор из Папо рассказывал, что когда он приехал в Бельз, он остановился в доме рава Моше, да отомстит Всевышний за его кровь, сына рава Аарона. В ходе их разговора тот сказал интересную вещь: «Одной из чудеснейших черт моего отца было то, что прежде чем исполнить любую заповедь, как Торы, так и мудрецов, он делал мысленный обзор всех точек зрения законоучителей – от самых ранних до самых последних – на способы ее исполнения. После чего уже решал, как он ее исполнит».

В дни молодости, когда адмор заболел и ослабел, врачи обследовали его и запретили окунаться в микве. Его отец, рав Иссахар Дов, зная, что в таком деле сын не послушается врачей, вызвал его к себе и приказал, чтобы он не ходил в микве, согласно указанию врачей.

Через какое-то время один из свояков рава Аарона случайно увидел, что тот идет в микве, – в три часа ночи, в сильный холод и под проливным дождем. Через четверть часа он вернулся к себе домой. Свояк подумал, что у него наступило улучшение, и отец отменил запрет. Но когда он поинтересовался у домочадцев, услышал от них, что он не только не окреп, а, напротив, его состояние все ухудшается. Свояк удивился тому, что рав Аарон нарушает приказ отца, – и, будучи человеком любопытным, решил спрятаться в помещении микве и проследить, что происходит.

В ожидаемый час адмор пришел. Не зажигая свет, он разделся и спустился по ведущим в воду ступенькам – но на последней остановился и произнес: «Вот, я готов и намерен исполнить наставление моего отца – не окунаться в микве…», – после чего поднялся, оделся и вернулся домой. Свояк был чрезвычайно взволнован увиденным и искал возможность рассказать отцу.

Когда рав Иссахар Дов услышал об этом, он отозвался так: «Что же можно сказать об этом… Такая цельность и простосердечие! Он не ограничивается одним буквальным исполнением моего приказа, но еще и не желает выиграть что-либо при этом попутно – освободить себя от дальней дороги в микве в плохую погоду и от траты времени на пребывание в ней, и только не окунается – исполняя тем мой приказ; и в этом он остерегается изо всех сил» (рав Менаше Кениг, «Зихронот Рамбах»).

«Я добавляю одну ложку»

В 5713 (1953) году адмор из Садигуры со своим шурином, адмором из Копичениц приехали навестить нашего учителя. Адмор из Копичениц, знавший, что рав Аарон чрезвычайно ограничивает себя в еде, заметил ему, что он должен беречь свое тело, чтобы не слишком ослабнуть, так как люди нуждаются в нем…

Через четыре года адмор из Копичениц вновь посетил его. Рав Аарон встретил его с радостью и сказал: «Вы знаете, адмор, что с тех пор, как Вы у меня побывали, всякий раз, когда я ем, я добавляю одну ложку, чтобы исполнить заповедь подчиняться словам мудрецов!»

В чем суть «декоративного садика» для адмора?

Когда адмор рав Аарон прибыл в Землю Израиля и обосновался в Тель-Авиве, он попросил, чтобы во дворе его дома по улице Ахад а-Ам насадили садик и купили весь инвентарь и инструменты, необходимые для вскапывания, прополки и поливки.

Некоторые из его хасидов удивились этой необычной просьбе, ведь в Бельзе они не занимались земледельческим трудом. Но когда пришел год шмиты [седьмой – субботний год земли по закону Торы] и адмор попросил работавших в садике спрятать все инструменты, и предупредил их, чтобы они не делали ничего, граничащего с запрещенным, – поняли, что вся цель его при устройстве садика была только в том, чтобы исполнить заповедь шмиты самым лучшим образом.

Еще рассказывают, что с прибытием в Землю Израиля он поторопился отдать свой талит в стирку. Он объяснил: «Вне Земли Израиля принято хоронить умершего завернутым в его талит, и потому придерживаются обычая не стирать его, чтобы он оставался пропитанным потом, пролитым при исполнении заповеди. Но когда я прибыл в Землю Израиля, где не принято так хоронить, у меня есть возможность сделать мой талит красивым, чтобы исполнить сказанное в Торе: “Это – Б-г мой, и я украшу [мое служение Ему]” (Шмот, 15:2)».

Перевод – рав П. Перлов

[7] ЕВРЕЙСКИЙ ЗАКОН (АЛАХА)

[7-1] Законы лашон а-ра (злоязычия) и рехилут (сплетен)

Рав Исраэль Меир а-Коэн из Радина

Правило 8 (продолжение)

(8) Знай, что хотя по некоторым мнениям и разрешается злословие о людях, участвующих в распре – это лишь при условии, что рассказчик видит: после того, как он раскроет перед всеми великую лживость тех людей в данном деле и все поймут, что закон не на их стороне, распря прекратится. Без этого запрет злоязычия остается в силе. Нужны также еще три условия, объясняемые ниже:

1. Вещи, на основании которых рассказчик считает тех людей участниками распри, известны ему лично, а не услышаны от других. В последнем случае нельзя рассказывать, пока не будет выяснено, что услышанное от других – правда.

2. Рассказывать нужно только ради пользы, о которой шла речь выше, а не из ненависти.

3. Если рассказчик имеет возможность уладить распрю иным образом, без того, чтобы рассказывать о тех людях, например, порицанием, назиданием и т. п., то ему нельзя говорить о них дурное. Разрешается это, только если он боится порицать и наставлять их: вдруг они, узнав, что он не на их стороне, разрушат его замысел, и он уже ничего не сможет больше сделать для улаживания распри. Но в делах такого рода необходимо все очень хорошо продумывать и не торопиться выносить решение, возлагая вину на одну из сторон. Надо внимательно рассмотреть все с точки зрения Торы, чтобы решить, кто же в данном случае является участником распри. И если не можешь прийти к выводу о том, кто прав, то самое лучшее – не делать ничего.

(9) Знай также, что позорить и проклинать запрещено даже мертвых, и писали законоучители, что есть постановление, запрещающее говорить плохое о мертвых и оговаривать их, и херем [проклятие и бойкот] за нарушение его, введенные в прежних поколениях. Все это – даже если умерший был несведущим в Торе, и тем более – если он был мудрецом Торы. Тогда нет сомнения, что позорящий его совершает тяжкий грех, и ему положен нидуй [бойкот], как это установлено в Йоре Дэа (243:7). Запрет позорить мудреца Торы означает: даже лично его самого, и тем более – слова его Торы. [Примечание «Беер маим хаим», 23. И если мы находим иногда у больших мудрецов прежних поколений резкую критику слов своих соратников, – только в их дискуссиях на темы Торы, дискуссиях во имя Небес, в вещах, которые, как они видели, не приняты повсеместно в качестве закона. А цель была в том, чтобы люди не полагались полностью на те слова, и это не стало причиной ошибок].

(10) А теперь поясним, перед кем запрещено заниматься злоязычием. Знай, что нет никакого различия в этом запрете между разными людьми, будь то далекие или близкие, или жена. И запрета нет только тогда, когда нужно сообщить о чем-то ради будущей пользы – например, когда жена продает в долг нечестным людям, с которых тяжело будет потом получить деньги, и потому муж рассказывает ей об их дурных качествах и предупреждает ее [чтобы не продавала им в долг]. И то же самое – когда один компаньон рассказывает другому о людях, которым, по его мнению, нельзя доверять, и т. п. (Подобно тому, как находим в трактате Кидушин, 52б: «После кончины раби Меира сказал раби Йеуда своим ученикам: пусть не приходят сюда ученики раби Меира, потому что задиристы они, и приходят не изучать Тору, а показывать передо мной свою силу и превосходство в спорах о законе»). И даже если муж не знаком лично с дурными качествами тех людей, а только слышал, – все равно он может рассказать жене о том, что слышал, и предупредить ее на будущее, ведь хоть он и не имеет права полностью верить услышанному, – все же должен опасаться.

Жене он должен рассказывать так, чтобы из его слов не следовало, что он полностью принимает услышанное. Он может сказать ей: «Я слышал о таком-то человеке то-то и то-то, так что ты остерегайся и не давай ему в долг». Но без этого – нет никаких различий в отношении запрета, и многие оступаются здесь, рассказывая своим женам все, что происходило у них с такими-то и такими-то людьми в Доме учения и в городе. А ведь кроме нарушения запрета злоязычия при этом умножаются распри, так как жена наверняка будет хранить в душе ненависть и будет ссориться с тем человеком или его домашними, да и мужа будет подстрекать к дальнейшим ссорам с ним. Кончится тем, что она сама станет презирать его из-за этого дела. Потому всякий, кто хранит себя от греха, должен очень остерегаться и не открывать жене такого рода вещей.

(11) Также запрет не зависит от того, кому рассказывают – чужие они тому, о ком рассказывают, или родственники. И даже когда один брат рассказывает о другом перед их отцом, – это злоязычие в полном смысле слова. И даже рассказывать родным с тем, чтобы они порицали и наставляли обсуждаемого – тоже запрещено, поскольку следует вначале самому порицать и наставлять его наедине и не идти сразу позорить его. И только если рассказчик полагает, что его упреки и наставления будут бесполезны, – он может рассказывать с указанной целью.

[Комментарий «Беер маим хаим», 25. Сказано в Торе о Йосефе (Берешит, 37:2): «И доводил Йосеф худые слухи о них [своих братьях] до отца их [Яакова]», – он делал это, чтобы отец порицал и наставлял их, как пишут об этом комментаторы. Тем не менее, он был наказан по принципу «мера за меру», как говорит мидраш (Берешит Раба, 84:7).]

Перевод – рав П. Перлов

[8] ЕВРЕЙСКИЙ ДОМ

(Памяти рабанит Гиты Леи Зильбер)

[8-1] «Ступай, народ мой, войди в покои свои»

Рав Шимшон Давид Пинкус

Выступление в Америке

Когда бушует пожар, надо кричать

Как вам известно, я часто занимаюсь тем, что выступаю перед публикой. Первые навыки этой «профессии» я получил еще в юности (лет в восемнадцать-девятнадцать) в ешиве «Бейт а-Талмуд» в восточной части Нью-Йорка.

В том районе была громадная синагога. Я не припомню другой такой большой синагоги! Она была рассчитана как минимум на тысячу или полторы тысячи мест! Старожилы рассказывали мне, что когда-то эта синагога заполнялась до отказа. Но когда я туда приехал, она была совершенно пуста!

Так вот, я раздобыл у старенького служки ключи от этой синагоги, и иногда приходил туда, забирался на возвышение и начинал говорить… Я закрывал глаза и представлял себе, что меня слушает тысяча человек. Это был мой первый опыт публичных выступлений. Я помню, что испытывал райское наслаждение. Понятное дело, что никто не прерывал меня…

С вашего позволения, я и сейчас хотел бы последовать за своим воображением. Как сказал Йов: «О, пусть кто-нибудь внемлет мне!» (Йов, 31:35).

А если кто-нибудь скажет: «А кто ты такой, чтобы указывать нам?!», я отвечу известной притчей Хафец Хаима, благословенной памяти. Когда бушует пожар, каждый имеет право кричать «Пожар!», каждый может хватать ведро с водой и пытаться погасить его. И никто не скажет ему: «Разве можно так себя вести? Ведь тут есть люди, которые старше и мудрее тебя…»

Я чувствую, что сегодня на улице бушует огонь! И в этом случае я, как и любой другой еврей, могу пытаться разбудить дремлющую публику, чтобы погасить этот ужасный пожар!

И мы должны понимать, что огонь, который горит сегодня, этот не тот огонь, который горел неделю и две тому назад. Это – другой, более сильный огонь!

Дом с прочным фундаментом простоит много лет

Я начну с чудесной мысли, которую я слышал от одного из моих учителей, гаона раби Биньямина Цальбергера, одного из глав ешивы «Бейт а-Талмуд».

Как-то я спросил у него, как он может объяснить тот факт, что многие большие синагоги в Америке, которые когда-то заполнялись до отказа, сегодня пустуют. Можно пытаться объяснить это тем, что сменилось население, или другими причинами, но все равно этот факт поражает: была построена синагога, и теперь она стоит пустая!

И он сказал мне замечательные слова:

«Когда строят дом, если хотят, чтобы он простоял долго, десятки или даже сотни лет, нужно позаботиться о надежном фундаменте, сделанном из прочных, рассчитанных на длительный срок, материалов. Во время строительства надо затратить столько бетона и стали, сколько требуется в соответствии с расчетами специалистов.

И мы должны понимать, что те же принципы работают в духовном строительстве. Те, кто строили синагоги в Вильно и в Белостоке, заложили при строительстве необычайную силу святости и идишкайта. И потому эти синагоги простояли сотни лет. А святости, заложенной при строительстве синагог в Америке, с трудом хватило лет на двадцать-тридцать …»

А как, действительно, должны выглядеть синагоги и Дома учения?

Мне кажется, что здесь в качестве примера подойдет история, которую я слышал от одного замечательного еврея из Бней Брака. Под зданием ешивы Поневеж есть большое просторное бомбоубежище. Рассказывал тот еврей, что, когда его строили, он был назначен руководством ешивы ответственным за его постройку. От комитета гражданской обороны он получал указания, как надо строить это убежище, насколько оно должно быть прочным.

Он признавался, что своими указаниями они сводили его с ума! Сначала речь шла о железной арматуре одного типа, потом они передумали, и сказали, что арматура должна быть намного толще. И что этот бетон не годится, нужно заказать другой, более надежный. И так они все время меняли свои требования, ужесточая их.

И вот, один раз он не выдержал: «Я поднялся в офис, поймал самого главного и спросил его: ”Какова ваша цель? Вы что, хотите построить убежище на случай атомного взрыва?” И он ответил мне так: ”Я тебе объясню, какова наша цель. Мы хотим построить такое убежище, которое, даже будучи, да смилуется Всевышний, в результате взрыва вырванным из-под земли и отброшенным на расстояние в полкилометра (допустим, в тот момент там будет пятьсот человек), приземлится на новом месте в целости и сохранности, а не развалится над головами людей, находящихся внутри! Вот какое убежище мы пытаемся построить!”»

Идея эта существует и в духовном аспекте. В Нью-Йорке есть ешива Мир. Разве Мир – это название американского города? Нет! Мой тесть жил в Израиле в квартале Вижниц. Разве есть такой город в Израиле? Тоже нет! И так же – Поневеж, Слободка…

В Европе было местечко под названием Мир, местечко под названием Поневеж и местечко под названием Вижниц. В этих местечках были созданы ешивы и общины, которые были своего рода убежищем для сотен людей, находящихся внутри. И вот, случился взрыв, землетрясение – Катастрофа, и это убежище было переброшено через океан и приземлилось на улицах Израиля и на улицах Нью-Йорка целым и невредимым, и до сих пор там продолжается учеба.

И очевидно, что те, кто строили это убежище на его первоначальном месте, заложили в него такую силу выживания, что случившееся землетрясение ему не повредило! Убежище просто перелетело через океан, оставшись в целости и сохранности.

А сегодня мы строим наши еврейские дома так, как принято в современном строительстве, при котором сначала все дома выглядят одинаково, но через пять-десять лет на стенах вдруг появляются трещины. И все понимают, что это – вина подрядчика.

Новые дома – все выглядят одинаково. Но что будет с нашими домами завтра-послезавтра? Если, не дай Б-г, случится землетрясение, как это случилось не так уж давно, хватит ли у нас душевных сил противостоять ему? Какую силу выживания мы закладываем при строительстве наших домов? Простоят ли они пятьдесят, сто лет? Быть может, эти дома построены так, как строили раньше, и они простоят тысячу, две тысячи лет, и никакие ветра в мире не смогут пошатнуть их?

«Симпатия к месту проживания» таит в себе опасность

Есть проблема, о которой я хочу поговорить. Это – очень важная тема.

Один молодой человек приехал из Израиля в Америку учиться в ешиве. Слава Б-гу, он сидел и учился, не тратил время попусту. И все же, на каникулах он собирался поездить по стране, посетить достопримечательности. Разумеется, речь шла только о тех местах, в которых нет ничего запрещенного для еврея. Он собирался съездить в Вашингтон, на Ниагарский водопад и так далее…

Я написал ему письмо, высказав в нем идею, которая мне кажется просто замечательной, как раз из серии «О, пусть кто-нибудь внемлет мне!». Хорошо, если бы у меня была возможность огласить эту идею на улицах Америки. Итак, я закрываю глаза и представляю, что меня слушает сейчас миллион человек!..

Я написал ему следующее.

Если мы присмотримся к святому языку, мы обнаружим интересную вещь. Есть слова мужского рода, а есть слова женского рода. И не всегда мы можем понять, почему это слово – именно мужского рода, а то – именно женского.

Например, слово Шаббат. Обычно оно употребляется в женском роде, Шаббат называется невестой. Хотя есть место в молитве, в котором Шаббат – мужского рода, в утренней молитве в Шаббат мы говорим «и отдохнут в нем», но все же, как правило, Шаббат – женского рода.

Почему?

Ответ прост. Душа – тоже женского рода. Мужчина – дающее начало, женщина – принимающее. На первый взгляд, душа должна быть мужского рода, ведь она дает нам жизнь. Но, на самом деле, она ничего не дает, она лишь отражает то, что дает нам Всевышний. Она получает жизнь от Всевышнего, чтобы оживить нас.

И то же – в отношении Шаббата. Праздник (Йом Тов) может быть дающим. Но святость Шаббата – особенно сильная, эту святость Шаббат получает от Всевышнего и передает нам. И потому Шаббат – женского рода.

Сейчас я хочу подчеркнуть, что слово «земля» всегда употребляется в женском роде. В Торе и в Святом Писании, везде, где говорится о земле Израиля, Ционе, Иерусалиме – употребляется женский род. Да и у народов мира принято выражение «земля матушка» (а не «батюшка»). Родину называют матерью.

Смысл этого очень прост. Изобилие спускается с Небес. Поэтому Небеса – мужского рода, это дающее начало. Земля, наоборот, – принимающее начало, она – женского рода. Земля принимает и передает нам. Как будто она – мать, а мы – ее дети.

Это – простое объяснение тому факту, что на святом языке, да и на других языках, земля и страна – слова женского рода.

И вот что интересно. Наши мудрецы, благословенной памяти, говорят: «Есть три вида симпатии: симпатия жителей к месту проживания, симпатия мужа к жене и симпатия покупателя к приобретенному товару» (Сота, 47а).

«Симпатия жителей к месту проживания». Мудрецы говорят нам, что страна, в которой человек живет, ему особо симпатична! Это верно и в других аспектах. Для человека естественно полагать, что его семья – самая лучшая, что то, чем он занимается на работе – важнее всех остальных видов деятельности. И то, что мы так думаем, это – подарок с Небес.

Но нет розы без шипов! Эта симпатия – одна из опасностей, заложенных в Творении! Написано в Гемаре (Эрувин, 19а): «Сказал раби Йеошуа бен Леви: ”Семь имен есть у Ада: Преисподняя (Шеоль), Гибель (Авадон), Могила (Беер-шахат), Болото (Бор-шаон), Трясина (Тит аявен), Тьма (Цальмавет) и Подземелье (Эрец атахтит)”». И спрашивает Гемара: «Разве нет других имен? Ведь есть собственно имя Ад? (Гееном)», и дает ответ: «Гееном – ущелье глубокое, и всякий, спускающийся в него, спускается без всякой выгоды для себя» (слово Гееном Гемара трактует как Ги Хинам – бесплатное ущелье – прим. пер.). Поясняет Раши, что здесь говорится о прелюбодеянии.

Большинство людей попадают в Ад из-за страсти к прелюбодеянию. И от страсти этой нет никакой выгоды! А все начинается с симпатии. Женщина может быть распущенной нееврейкой, но симпатия к ней заставит его согрешить! Родители говорят ему: «Что ты творишь?! Ты же разрушаешь всю свою жизнь!», а он отвечает: «Она мне нравится…» Из-за чего это происходит? Без причины. Никакой выгоды ему от этого нет. Так устроил Всевышний.

Проблема симпатии касается и темы земли. «Симпатия жителей к месту проживания». В Гемаре (Сота, там же) приводится пример: «И сказали жители города Элише: ”Вот, местоположение этого города хорошее, как видит господин наш, а вода плохая, и земля истребляет ]жителей[“» (Млахим II, 2:19). Спрашивает Гемара: «Чем же хорошо местоположение этого города?», и отвечает раби Ханин: «Симпатия жителей к месту проживания!» Они любили свой город только потому, что жили в нем. Люди любят страну, в которой живут.

Но, господа, проблема в том, что эта земля [Америка] – наша нееврейская жена!

«О, пусть кто-нибудь внемлет мне»! Я говорю жесткие слова, и я имею право их говорить, я сам родился в Америке и хорошо чувствую это. Мы любим эту нееврейскую страну! Мы привязаны к ней, и все, что мы видим в этой стране, кажется нам прекрасным.

Люди говорят, что Америка – красивая страна. Они даже не способны объяснить, что именно в ней красивого… И все же она им нравится! Они любят свою страну. И это – проблема, на которую я хочу обратить ваше внимание.

Бежать, пока не поздно!

Есть реальная история, произошедшая с еврейским парнем, который решил жениться на нееврейке. Родители пытались отговорить его, но безуспешно. И тогда они пришли к раввину, который был известен своей мудростью, и излили ему свое горе.

Раввин вызвал к себе молодого человека и спросил: «Ты хочешь на ней жениться?»

«Да» – решительно ответил тот.

«Знаешь, что» – сказал раввин, – «Я советую тебе устроить вечеринку для ее семьи. Только позаботься, чтобы не было недостатка в виски».

Парень согласился и организовал шикарную вечеринку. Столы ломились от всевозможных деликатесов, и про виски он, понятное дело, не забыл…

Невеста пришла со своими братьями, кузенами и прочими родственниками. Все ели с большим аппетитом и, конечно, пили виски, пока не опьянели. А опьянев, начали буянить и кричать ему: «Ах, ты, грязный еврей!»… И всячески хулить и обзывать его. Все, что было у них на уме, оказалось на языке… На этом сватовство и закончилось.

Раввин не мог приказать ему напоить невесту, поэтому он посоветовал пригласить ее братьев и дядей, чтобы поскорее разорвать эту связь. Но через какое-то время, когда первое очарование сошло бы на нет, он и так бы понял, что приобрел…

Господа, неужели мы должны ждать, пока негры создадут коалицию с арабами и будут с ненавистью кричать нам: «Ах, вы, грязные евреи!»? Не пришло ли время покинуть Америку?!

Мой тесть жил в Польше, ни слова не зная по-польски. Его это не интересовало, и даже отталкивало. И на самом деле, так было всегда. И вот, пришло время, когда евреи, живущие в Польше, вдруг приобщились к польской культуре, и стали посылать детей учиться в польских школах. И именно тогда, когда еврейский народ полюбил Польшу, Польша вышвырнула их, именно тогда началась ужасная Катастрофа!

Ранее то же произошло в Испании. Испанские евреи очень любили свою страну. Испания была красивой страной, и евреи слагали поэмы о ее горах и реках. И что произошло? «Нееврейская жена» опьянела и вышвырнула их! Изгнание евреев из Испании! Ведь чужая страна понимает, что еврейский народ – не пара ей, она знает истину. И я вас спрашиваю. Должны ли мы ждать, пока «нееврейская жена» вышвырнет нас отсюда?

Мы живем здесь с комфортом. Есть лозунг: «Никогда больше!» (не повторится Катастрофа). Так ли мы уверены, что «больше – никогда»?

И сегодня, когда глаза наши раскрываются, когда все видят, что в мире происходит переворот, мы должны пробудиться, пока еще не поздно!

Наши мудрецы, благословенной памяти, приводят описание происходящего во время Вавилонского изгнания. Говорит Мидраш (Ялкут Шимони, Эйха, 997): «И в тот час сказал Моше ему ]Ирмияу[: ”Иди перед тем, как я пройду, и приведу их, и увижу, кто угрожает им“. Ответил ему: ”Невозможно пройти по дороге из-за убитых“. Сказал ему: ”Я все равно пройду“. И пошел Моше, и Ирмияу перед ним. И когда они пришли к рекам Вавилонским, увидели ]евреи] Моше и говорили друг другу: ”Сын Амрама встал из могилы, чтобы спасти нас от нашей беды“. И вышел голос с Неба и сказал: ”Моше, приговор уже вынесен“. Сказал им [Моше]: ”Сыновья мои, невозможно вернуть вас, разве что сам Всевышний спасет вас вскорости“. Оставил их в тот час в плаче великом, и поднялся этот плач до Небес, как сказано: ”На реках Вавилонских сидели мы и плакали“ (Теилим, 137:1)».

Пока не пришел Моше, евреи не плакали, они надеялись, что Моше придет и спасет их. И только, когда Моше объявил им, что приговор уже вынесен, они подняли плач и сказали: «На реках Вавилонских сидели мы и плакали». И говорят наши мудрецы, благословенной памяти, в другом месте (Ялкут Шимони, Теилим, 883), что в ответ на этот плач сказал им пророк Ирмияу: «Призываю в свидетели Небо и Землю, если бы вы плакали, пока были в Ционе, вы бы не были изгнаны!»

Тот же плач, но на день раньше, как бы он был чудесен и дорог!

Внесение святости земли Израиля в американские дома

Мы оглядываемся назад, на тяжелое время, которое выпало еврейскому народу во время Второй Мировой войны. Мы там не были, но там были наши родители. Они метались в поисках убежища. Были евреи, которые бежали из России в Германию, потому что некуда было бежать.

В те дни они не знали, куда бежать, но мы сейчас знаем! У нас сегодня еще есть возможность убежать.

«О, пусть кто-нибудь внемлет мне!», если бы я мог сказать это всему американскому еврейству. Господа, бегите отсюда! Давайте уйдем отсюда, пока еще не поздно!

И я не имею в виду, что надо оставить Америку в физическом смысле этого слова, что надо переехать в Израиль или в Англию. «Ступай, народ, войди в покои свои» (Йешаяу, 26:20). Зайдите в шатры Торы, постройте себе убежище из чистоты и святости, ведь сказал Виленский Гаон, благословенной памяти, что в четырех локтях Торы есть святость земли Израиля.

Не обязательно подниматься в землю Израиля, чтобы жить в земле Израиля. К сожалению, многие, наоборот, физически находясь в Израиле, по сути, живут в Америке! Мы способны создать для себя святость земли Израиля, земли Авраама, Ицхака и Яакова, в любом месте, где бы мы ни жили.

Что такое святая земля, земля Израиля?

Земля Израиля, как любая другая земля – женского рода. А что хочет жена от своего мужа? В чем секрет настоящей связи между мужем и женой? Они могут ссориться, спорить, это – не страшно. Но между ними должно быть уединение, у них должна быть личная жизнь. Каждый из них должен знать, что он – единственный для своего супруга.

Бежать в святую землю – это значит построить герметично закрытые дома, защищенные от влияния окружения, дома, которые представляют собой четыре локтя еврейского закона, наполненные святостью и чистотой.

И все же этого недостаточно. Мы, образно говоря, связаны брачным договором с Всевышним, с еврейством. А нет ли у нас, не дай Б-г, какой-нибудь связи с моавитянами, аммонитянами, цидонитянами, которых мы тоже немножко любим?

Я говорю жесткие слова, может быть, я немного преувеличиваю. Но, «пусть кто-нибудь внемлет мне!»…

Я вас спрашиваю. Такие детские книжки, как «Золушка», «Снегурочка», «Винни-Пух», – это еврейские книжки? В них есть святость земли Израиля?! И мне возразят: «А что плохого в ”Винни-Пухе“? Ведь там нет ни идолопоклонства, ни прелюбодеяния, ни кровопролития!» Верно. Но святости земли Израиля в ней нет!

Мы дважды в день произносим «Шма, Исраэль»! Какое важное послание еврейскому народу заключено в этих словах? «Г-сподь – Б-г наш, Г-сподь один».

Что значит «один»? Каждый может придумать тысячу объяснений слову «один». Один в семи небесных сводах, один в четырех концах земли… Я дам объяснение, о котором многие из нас даже не подумали. «Один» – значит один! Нет никого, кроме Него! Мы должны любить Всевышнего, и больше никого!

Проблема в том, что у нас в сердце есть маленькие уголки для любви к другой красоте, кроме красоты Всевышнего, и мы должны отряхнуться от этого, как можно быстрее, до того, как неевреи «опьянеют» и скажут нам все, что они о нас думают! История показала, насколько они «верны» нам. Неужели мы будем сидеть сложа руки и ждать, пока, не дай Б-г, история повторится?!

Как-то раз, когда газета не пришла вовремя, я спросил себя: «Почему тебе так не терпится прочитать ее?» И я понял, что с нетерпением жду эту газету, потому что чувствую, что мне просто необходимо узнать, что происходит в мире! Как будто мир – это наша «мама», к которой мы привязаны.

Но это не по-еврейски! И, слава Б-гу, в рош ходеш Элуль я нашел в себе силы перестать читать газеты. И сегодня я – совсем другой человек. Я не говорю, что я стал лучше, просто я – другой. Вдруг оказалось, что только Тора занимает мои мысли. В моей жизни нет ничего, кроме нее. Слава Б-гу, у меня есть семья, но семья – это тоже часть Торы.

Господа, еще год назад это все выглядело как нравоучение, сегодня это – жизненная необходимость! Мы на войне, господа! Земля Израиля – это сердце всего мира, а сердце всегда предчувствует чуть раньше. Давайте убежим из этой страны. «Ступай, народ, войди в покои свои». Давайте все вернемся на святую землю.

Речь не идет о грехах (например, о просмотре видеофильмов). Я говорю о нашем уединении с Всевышним. Мы должны посвятить нашу жизнь, наши устремления Ему одному, Благословенному, и его Торе.

И поначалу это тяжело, ведь когда мы что-то очень любим, мы без этого жить не можем. Но, слава Б-гу, Тора – очень интересна и прекрасна. «Тора Г-спода – совершенна» (Теилим, 19:8), в ней можно найти все. Надо только раскрыть глаза.

Мы должны заполнить наши дома еврейской святостью. Один еврейский дом способен принести присутствие Всевышнего всему народу Израиля, и каждый из нас может стать таким домом. И если мы преодолеем себя, Всевышний поможет нам, и мы удостоимся привести избавление и спасение всему народу Израиля!

Перевод – Х. Берман

[8-2] О Рут моавитянке – прародительнице Машиаха

Хана Берман

Известно, что Боаз женился на Рут, потому что обратил внимание на ее скромное поведение. Раши объясняет, что Боаза удивило то, как Рут поднимала упавшие колоски – не нагибаясь, а приседая. На первый взгляд, речь идет о естественном поведении, и трудно понять, что так впечатлило Боаза.

Ответ можно увидеть в словах самой Рут: «буду собирать между снопов за жнецами» (Рут, 2:7). Она использует предлог ахарей. Объясняют наши мудрецы благословенной памяти, что есть принципиальная разница между ахар – «следом» и ахарей – «на расстоянии». Рут шла за жнецами, соблюдая большую дистанцию, чтобы предотвратить излишнее сближение с ними.

Тем не менее, будучи далеко от жнецов, фактически в одиночестве, Рут следит за тем, чтобы приседать, а не нагибаться. Это-то и произвело впечатление на Боаза.

Рав Фальк (автор книги «Оз ве-адар левуша») показывает на этом примере, что цниют – это образ жизни, которому женщина должна следовать, даже находясь у себя дома в полном одиночестве.

История самой Рут поразительна. Моавитянки известны в Торе своим развратным поведением и идолопоклонством. Рут же, будучи моавитянкой, сумела обратить зло в добро и тем самым удостоилась стать прародительницей царского дома Израиля, прародительницей Машиаха! Обязательно ли для такой высокой цели брать женщину из потомков Моава? Неужели среди дочерей Израиля не было достойной кандидатуры – с безупречным происхождением и принципиально другими укорененными в душе качествами?

В еврейской истории можно найти много подобных примеров, когда при неблагоприятных, казалось бы, начальных условиях человек поднимался на небывалую высоту, обращая зло в добро.

Праотец Авраам вырос среди идолопоклонников и достиг высочайшего уровня святости, искры которой присутствуют во всех его потомках.

Моше рабейну провел детство в условиях страшной духовной нечистоты, вырос на коленях фараона, который сам был объектом идолопоклонства, и достиг такого уровня пророчества, которого не достиг больше никто.

Евреи смогли получить Тору только после многолетнего пребывания в египетском рабстве, где они опустились на 49-ю ступень духовной нечистоты.

Как же можно преодолеть воздействие среды и подняться, невзирая на происходящее вокруг? Возможна ли ситуация, при которой окружение не будет влиять на человека?

Объясняет рав Деслер: «Окружение безусловно влияет на человека. Но не обязательно меняет его. Если оно не может его изменить, то влияние заключается в том, что оно укрепляет его позиции».

Если человека, твердо осознающего истину, окружают злодеи, то зло становится ему противным, и он еще больше укрепляется на правильном пути, который избрал.

Так Авраам авину, близко знакомый с идолопоклонством, осознал всю нечистоту происходящего вокруг и пришел к идее единого Создателя.

Верно и обратное. Злодей, живущий среди праведников, способен возненавидеть истину так, как не удастся другим злодеям. Именно это произошло с Эсавом, выросшим в доме двух праведников – Ицхака и Ривки. Его потомок – Амалек – пошел войной на Израиль только потому, что не мог вытерпеть раскрытия Истины, произошедшего через евреев. Такой уровень недоступен простому злодею, только Эсав способен на это. Он не просто не принял то, чему пытались научить его Ицхак и Ривка. Именно из-за этого он настолько укрепился в своей позиции, что его потомки на протяжении всех поколений воюют против Всевышнего не потому, что видят ценность в идолопоклонстве, а потому, что ненавидят Истину.

Всякий раз в еврейской истории, когда Всевышний хочет дать праведнику возможность подняться на очень высокую ступень, он помещает его в самое ужасное окружение, чтобы он осознал ничтожность зла и дошел до еще более высокого уровня праведности.

Тора подчеркивает, что отцом Авраама был идолопоклонник Терах, что Моше рабейну вырос в доме фараона, что Рут – из потомков Моава… Если бы они просто избежали влияния окружения, Тора бы об этом не писала. Раз об этом написано, значит, это существенно, и все они достигли духовных высот не вопреки, а благодаря своему происхождению.

Именно Рут стала прабабушкой царя Давида. Достойной могла оказаться только праведница, которая сохранила свою праведность в условиях ужасной духовной нечистоты.

Это актуально и для нас – выходцев из Советского Египта. Мы воспитывались на чуждой культуре, читали литературу, полную духовной нечистоты, с героев которой нас учили брать пример… Теперь, когда Всевышний вывел нас оттуда, что нам делать со всем этим багажом? Выбросить на свалку и постараться все забыть? Или продолжать читать те же книги (смотреть те же фильмы), объясняя себе, что, конечно же, герои не всегда ведут себя правильно, но ведь «как талантливо написано, какой язык – настоящая литература»?

Всевышний послал нас в ту ужасную страну, Он поместил Моше рабейну в дом фараона, а Рут – в Моав, для того, чтобы зло опротивело нам, и, благодаря этому, мы смогли обратить зло в духовный подъем.

Воспитанные на культе Павлика Морозова, мы можем достичь высокого уровня в соблюдении заповеди уважения родителей и лучше следить за своим языком. Будучи знакомы с классической литературой, мы можем понять, к каким ужасным последствиям приводит распущенность, и поднять духовность нашей семейной жизни на небывалую высоту.

Конечно, это не получится само собой. Нам нужно много учиться, больше, чем тем, кто рос «в тепличных условиях». Но зато у нас есть больший потенциал. Этим потенциалом, однако, мы не сможем воспользоваться, если просто все забудем (да и сумеем ли?), тем более, если оставим в душе уголок для этих «ценностей», подвергая себя риску попасть под влияние зла.

Наши дети будут благодарить Всевышнего за то, что у них нет этого багажа (если мы не «навесим» его на них), и будут обретать духовность прямым путем. А мы должны возблагодарить Всевышнего за то, что он дал нам этот багаж, этот потенциал духовного роста, и достигать духовности «методом от противного», зная, как противно может быть зло.

По книгам рава Элияу Элиэзера Деслера и рава Песаха Элияу Фалька

[8-3] Рассказ о празднике Шавуот для детей

Рав Исраэль Будняцкий

Все ближе и ближе великий праздник, праздник дарования Торы – Шавуот. В шестой день месяца Сиван мы празднуем день рождения нашего народа. До дарования Торы мы были семьей Яакова, а после получения Торы мы стали народом Торы!

Рассказывают притчу про верного слугу, которому царь пообещал дать награду через пятьдесят дней. Каждый день слуга перед сном отмечал, сколько дней из обещанного царем срока уже прошло. И с каждым днем нетерпение его было все сильнее. Он чистил свою одежду, в которую собирался одеться в день получения царского подарка. Придумывал, какими словами поблагодарит царя. И гадал, что же за подарок может дать ему царь. Когда пришел долгожданный день, слуга оделся в самую лучшую одежду, причесался, почистил зубы и до блеска начистил башмаки… Каково же было его счастье, когда он получил от царя самый дорогой подарок – дочь царя в жены!

Так и мы готовимся к празднику дарования Торы. Мы считаем дни от Песаха до Шавуота, с нетерпением ожидая величайшего дара Царя царей. И тот, кто подготовит себя к этому замечательному дню, по праву получит Тору, как невесту и дочь Царя!

Еврей не может жить без Торы ни одного дня, как рыба не может жить без воды. Давным-давно, когда на Земле Израиля хозяйничали злодеи-римляне, обижая и притесняя наших предков, жил в городе Бней-Брак великий мудрец Торы раби Акива. Когда римляне издали указ, который запрещал под страхом смерти обучать Торе евреев, раби Акива не послушался, и продолжал обучать своих учеников Торе у всех на виду.

– Как ты можешь нарушать приказ? – испуганно спросил его сосед по имени Папус, – Неужели ты не боишься, что римляне убьют тебя за Тору?

– Я расскажу тебе притчу, – ответил Папусу раби Акива.

Шел хитрый лис по берегу реки и увидел, как в реке мечутся из стороны в сторону испуганные рыбы. «Чего вы боитесь?» – спросил лис. «Мы спасаемся от рыбаков с сетями и удочками», – отвечали рыбы. «Я помогу вам!» – сказал лис, – «Вылезайте на берег, и я спрячу вас в надежном месте. Мы с вами станем жить дружно и вместе, как мои деды с вашими дедами!» И хитрый лис облизнулся… «И это про тебя говорят, будто ты умнейший из зверей?» – удивились рыбы, – «Слова твои показывают, что ты глуп! Если даже в воде, где могут жить рыбы, мы должны спасаться от людей с сетями и удочками, то что нас ждет на берегу, где мы умрем без воды? И где ты видел, чтобы рыбы жили вместе с лисами?!»

– Так и евреи, – сказал раби Акива Папусу, – Если даже изучая Тору, мы должны опасаться злодеев – потомков Эсава, то если мы оставим Тору, мы тем более потеряем всякую защиту от врагов! Как рыбы без воды – евреи не могут выжить без Торы!

Прошло некоторое время, римляне узнали о том, что раби Акива продолжает учить Тору со своими учениками у всех на виду. Схватили раби Акиву и заперли в тюрьму… И кого встретил раби Акива в тюрьме? Папуса!

– Что ты здесь делаешь? – удивился раби Акива.

– Меня схватили и посадили в тюрьму римляне, чтобы забрать себе мой красивый большой дом и все мои деньги! – заплакал Папус, – Счастлив ты, раби Акива, что тебя бросили в тюрьму за исполнение великой заповеди Всевышнего! И горе мне, Папусу, что я попал в беду из-за пустых вещей!

Все евреи, от малышей до стариков, любят учить Тору. Нет ничего на свете слаще Торы! Но дороже всего для Творца слова Торы, которые произносят малыши. Ведь взрослые уже успели совершить в своей жизни хотя бы один грех, а малыши – чисты и невинны, без малейшего греха. «Малыши из Дома Учения» – так их называют, а на иврите это звучит: «Тинокот Шель Бейт Рабан», или сокращенно – «ТаШБаР». Молитва и Тора «ТаШБаР» могут делать настоящие чудеса, спасая еврейский народ от всех бед!

Прежде чем дать Тору, Всевышний спросил у каждого из народов, хотят ли они получить ее. Все народы, жившие до Авраама, поклонялись идолам и не хотели принимать Тору. Творец обратился к потомкам Авраама и его родственника и ученика Лота:

– Хотите ли вы получить Тору? – спросил Всевышний у потомков Эсава – эдомитян.

– А что в ней написано? – поинтересовались эдомитяне.

– В ней написано, что нельзя убивать! – ответил Всевышний.

– Наш прародитель Эсав получил благословение «мечом своим будешь жить»! – ответили эдомитяне, – Мы хотим убивать и грабить! Мы не хотим принимать Тору!

– Может быть, вы хотите получить Тору? – спросил Всевышний у потомков Лота, моавитян и амонитян.

– А о чем там говорится? – спросили моавитяне и амонитяне.

– Тора запрещает жениться на близких родственниках! – ответил Всевышний.

– Наш прадедушка Лот женился на двух своих дочерях! – засмеялись моавитяне и амонитяне, – И мы тоже не хотим соблюдать законы Торы!

Тогда Всевышний спросил у евреев:

– Хотите ли вы принять Тору?

– Исполним и будем изучать все, что Тора повелевает нам! Наасе ве-нишма! – обрадовались евреи.

В тот же час спустились с Небес ангелы Всевышнего, и каждому еврею надели по две драгоценных короны. Одну за обещание исполнять (наасе) законы Торы, а другую – за обещание изучать (нишма) ее заповеди.

«Где же Я дам евреям Тору?» – подумал Всевышний. И тотчас же заволновались все высокие горы!

– Я красивее всех, – заявила гора Кармель, – На мне Всевышний даст Тору евреям!

– Не на тебе, а на мне, – возразила гора Тавор, – Я и красивее, и удобнее!

– Вот еще! – возгордилась гора Башан, – Нет красивее меня, и на мне Творец даст Тору!

И только гора Синай ничего не сказала. Скромно молчала она на своем месте. Ведь не высока она и не красива, как великие горы Земли Израиля…

– Чем вы гордитесь, горы-зазнайки? – возгласил Всевышний, – Не на вас я дам Тору евреям, а на горе Синай, за ее скромность. Лишь тот, кто скромен, заслуживает Тору!

И Всевышний украсил гору Синай прекрасными цветами, чтобы на ней открыться народу Израиля и даровать нам Свою Тору!

Семь недель от Песаха до Шавуота готовили себя евреи к получению Торы. Долгий путь прошли мы по пустыне от Египта до горы Синай. На каждой из остановок проверял нас Творец, готовы ли мы принять великий дар Небес. На пути к горе Синай случались с нами разные испытания. Были среди них и ссоры, и споры, и победы и неудачи… Однако мы сделали тшуву, и, когда подошли к горе Синай – все мы оказались едины и готовы к принятию Торы. Весь народ – как один человек с единым сердцем! Увидел Всевышний, что мир, дружба и единство царят в среде народа Израиля, и сказал Он Моше: «Иди, и объяви евреям, что пришло время получить Мой самый дорогой подарок – святую Тору!»

– Вы, евреи, будете Мне народом священнослужителей – святым народом для служения Творцу! – сказал Творец.

Однажды сидел великий еврейский мудрец по имени Рава на камне и пытался понять глубину слов Торы. Так он напрягся в своих мыслях, что не заметил, как наступил башмаками на свои руки… Да так сильно наступил, что из пальцев пошла кровь! Но и тут Рава не почувствовал боли и не заметил ничего – так увлечен он был словами Торы и глубиной их мысли!

Пробегал мимо один человек по своим делам. Увидел Раву, остановился и сказал:

– Что за торопливый народ вы, евреи! Куда вы спешили, когда сказали «исполним» прежде, чем «выучим»?! Сначала надо было узнать, не слишком ли тяжела Тора, чтобы понять ее, и сможете ли вы ее исполнить… А уж потом решать, стоит ли ее принимать или нет.

Ответил ему Рава:

– Мы не хитрим с Творцом! Мы любим Его и верим Ему, что не даст Он нам такого подарка, который мы не смогли бы удержать! Про нас сказано в книге Мишлей: «Чистота прямодушных ведет их верным путем». Вы же – коварные хитрецы, думающие про Всевышнего, будто Он, благословенно Имя Его, хочет сделать вам зло… Про вас сказано там же: «Злодейство коварных погубит их самих». Нас ждет великая награда в грядущем мире, а вы исчезнете из этого мира и не получите ничего…

Все, что Творец повелевает нам сделать, мы готовы немедленно исполнить. И мы стараемся понять как можно лучше смысл каждой исполняемой заповеди.

Последние три дня перед дарованием Торы стали большим праздником для всех евреев. Их называют йемей а-агбала – дни ограждения. Всевышний повелел Моше оградить гору Синай, чтобы никто по ошибке не наступил на святое место, с которого откроется Творец во всем Своем величии, и не получил бы наказания за осквернение этой огромной святости. Как все мы были счастливы получить Тору! Все-все-все евреи пришли получать Тору! Мужчины и женщины, дети и старички, даже совсем маленьких младенцев, которые только что родились, принесли их мамы на руках! Даже души тех евреев, которые еще не родились, были там! Да-да! Мы все – наши души – стояли у горы Синай, когда Всевышний говорил со Своим народом. Каждый из нас получил свою часть святой Торы.

Однажды к одному большому мудрецу в Иерусалиме пришли на суд два еврея. Один из них был водителем автобуса, на котором малыши каждое утро ездили в хедер учить Тору, а другой сопровождал их, следя за порядком в автобусе во время поездки. И вышел у них спор, кто из них должен помогать малышам подниматься по ступенькам в автобус – водитель или сопровождающий? Каждый считал, что не он обязан выходить наружу на каждой остановке и помогать малышам подняться. Выслушал их рав и сказал: «Когда в синагоге выносят свиток Торы из шкафа, где она хранится, или возвращают его на место после того, как прочитали отрывок из недельной главы, – каждый еврей хочет быть избранным на почетную обязанность нести Тору, вынимать ее и класть на место. За такой почет готовы евреи платить деньги, и каждый старается заплатить побольше, чтобы именно ему досталась эта честь… Все мы стояли у горы Синай, и каждый еврей стал подобен свитку Торы, несущему в себе слова Всевышнего! Как же вы можете отказываться от великой чести поднять в автобус “свиток Торы” – маленького еврея, изучающего Тору?» Водитель и сопровождающий посмотрели друг на друга и сказали одновременно: «Я! Я хочу поднимать учеников хедера в автобус! Я хочу держать “свиток Торы” в своих руках!» С тех пор на каждой остановке они бежали наперегонки, потому что каждый хотел первым успеть поднять малыша в автобус. И каждого малыша они называли: «Мой драгоценный свиток Торы»!

Мы все должны помнить, что каждый еврей несет в себе слова Всевышнего от горы Синай до наших дней. Мы должны любить и уважать каждого еврея – свиток Торы Творца!

Пока евреи жили в Египте, злые египтяне заставляли нас тяжело работать, били и жестоко мучили. Поэтому многие евреи, вышедшие из Египта, были больны. Кто-то хромал, кто-то был слепым, другой не слышал, третий остался без руки… Когда пришло время получать Тору, Всевышний сделал великое чудо: все больные выздоровели! Слепые стали видеть, безногие смогли бегать, глухие услышали, а у безруких выросли новые руки!

Весь мир замер и затих, когда евреи получали Тору у горы Синай. Ни одна корова не мычала, ни одна птица не щебетала, ни одна собака не лаяла, кошка не мяукала, мышь не пищала, утки не крякали, гуси не гоготали, овцы не блеяли, а змеи не шипели! Все замолчали, чтобы не мешать евреям слушать слова Всевышнего.

Вся гора Синай была окутана дымом. Молнии сверкали во тьме, и грозно гремел гром. Неземной огонь охватил вершину горы. И прозвучал длинный-предлинный звук шофара. Все громче и громче трубил шофар над горой Синай…

Многие евреи так устали, готовясь принять Тору, что заснули очень крепко, и не смогли проснуться сразу, когда затрубил шофар над горой Синай. Пришлось Моше будить и поднимать каждого еврея, чтобы никто не опоздал к началу дарования Торы. Помня об этом, евреи в ночь Шавуота не ложатся спать. Они учат Тору всю ночь без перерыва. Но дети обязательно должны идти спать, чтобы они смогли вовремя встать утром и помолиться вместе со всеми праздничную молитву. Чтобы услышать, как в синагоге громко прочитают те самые слова, которые мы все услышали из огня над горой Синай: Анохи а-Шем Элокеха! – «Я – Всевышний, Б-г твой!»

Голос Творца был так силен, что никто, кроме Моше, не мог вынести его. Евреи попятились назад и упали без чувств. Пришлось Всевышнему послать ангелов побрызгать на евреев росой, оживляющей мертвых, чтобы оживить их! Но, стоило Всевышнему снова заговорить – Ло ийе леха элоим ахерим – «Не будет у тебя других богов!», как евреи снова упали от силы и святости голоса Творца. И снова пришлось оживлять нас той росой, которой Всевышний в конце времен оживит всех людей для последнего Суда и выдачи награды всем исполняющим заповеди Торы. И тогда евреи попросили у Творца, чтобы всю Тору Он передал Моше, а они будут слушать ее от Моше. Ведь никто из них, кроме Моше, не мог устоять перед звуком голоса Творца. И Он согласился на нашу просьбу. Первые два из Десяти Речений мы слышали от Него Самого, а остальные нам передал Моше. Вместе с Десятью Речениями мы получили всю Тору – Устную и Письменную, а в ней шестьсот тринадцать заповедей.

Когда Всевышний открылся нам на горе Синай, произошли великие чудеса. Все, к чему мы привыкли в обычной жизни, стало другим. Мы видели слова Всевышнего и слышали цвет молний и огня!

Есть обычаи, которые мы соблюдаем в честь праздника Шавуот. Об одном из них вы уже знаете – всю ночь Шавуота мы учим Тору. Еще в Шавуот кушают еду из молока: сыры и молочные пирожные, блины с маслом и с медом и медовые пряники… Ведь Тора подобна молоку и меду, дающим наслаждение! А еще молочные продукты мы едим потому, что получив Тору, евреи узнали о правилах приготовления кошерной пищи. Мы узнали, как следует готовить мясо, и что нельзя есть мясо вместе с молоком, и даже варить их в одной кастрюле. Оказалось, что все кастрюли, в которых евреи готовили себе еду, стали некошерны. Ведь до получения Торы в них варили и мясо, и молоко. Пришлось делать новую посуду. А пока ее не было, евреи не могли варить себе мясо. Молоко же можно пить и сырым. Поэтому после дарования Торы все евреи питались молоком, пока не сделали себе новую посуду. В память об этом мы едим в Шавуот молочные продукты.

К празднику Шавуот принято в некоторых общинах украшать синагогу и дом цветами и зеленью в память о том, как Всевышний украсил цветами гору Синай за ее скромность.
Перед чтением Торы в Шавуот принято читать чудесную песню «Акдамот», прославляющую Творца, Тору и еврейский народ.

Как прекрасен был Иерусалимский Храм, когда весь еврейский народ трижды в году приходил в него на праздники Песах, Шавуот и Суккот! Шли пешком, с песнями и танцами! Все жители городов и селений на пути в Иерусалим выходили встречать и провожать поднимающихся в Храм. Каждая семья несла с собой приношение в Храм. Великое чудо сделал для приходящих в Храм Всевышний: сколь много бы ни пришло евреев в Иерусалим – никому не было в нем тесно!

Шавуот называют праздником первых плодов – бикурим. В этот день в Храм несли первые плоды тех растений, которыми славится Земля Израиля. Как только на плодовых деревьях появлялись первые завязи будущих плодов, хозяева садов помечали их красной ленточкой. Первый гранат, первую гроздь винограда, первый инжир, первые финики, первые маслины. К Шавуоту они созревали. Их складывали в украшенные корзины и несли в Храм, чтобы преподнести Всевышнему, давшему нам прекрасную страну. Богатые люди несли первые плоды в корзинах из золота и серебра, украшенных драгоценными камнями. Бедняки несли в корзинах, сплетенных из травы, украшенных свежими листьями винограда. Но именно корзины бедняков оставались в Храме вместе с их первыми плодами. Всевышний принимает все приношения, но то, что принес бедняк – дороже в Его глазах. Ведь бедняку труднее отнять от своего урожая часть для Храма, чем владельцу огромных садов и дворцов.

Рассказывают, что однажды богатый еврей вел огромного быка в Храм, чтобы вознести его перед Всевышним. У ворот Иерусалима бык заупрямился и не захотел идти дальше. Его и толкали, и звали – не хочет идти! Проходил мимо бедняк с охапкой травы. Он протянул траву быку, и тот пошел за бедняком, унюхав свое любимое лакомство! Так и пришли они в Храм – богач за своим быком, и бедняк с травой впереди быка. Увидели их коэны и сказали: «Всевышний принял траву от бедняка с большей радостью, чем быка от богача!»

Евреи входили в Иерусалим со своими корзинами, полными плодов, на головах. Впереди каждой группы евреев вели быка с украшенными золотом рогами. Перед ним шел еврей, наигрывая на свирели, увлекая быка за собой. «Стояли наши ноги в твоих воротах, Иерусалим!» – пели евреи.

Кроме первых плодов, в Храме приносили хлебное приношение штей а-лэхем – два хлеба из нового урожая пшеницы. Их делали из двух эйф чистейшей и тончайшей пшеничной муки. В отличие от большинства приношений в Храме, эти два хлеба делались квасными, а не мацой. Тора запретила возносить квасные приношения на жертвенник. Поэтому почти все хлебные приношения, о которых повелевает Тора, сделаны в виде мацы. Но эти два хлеба Тора повелела испечь квасными – хамец. До их принесения ни один еврей не приносил хлебные приношения в Храм. Вместе с двумя хлебами приносился корбан: молодой бычок, два барана и семь ягнят.

Тора – наше самое дорогое богатство. Нет в мире ничего дороже Торы. Мудрецы рассказывают историю о еврее, который плыл на корабле в далекую страну, и всю дорогу учил и повторял слова Торы. Вместе с ним плыли на корабле богатые купцы. Они везли свои товары на продажу, и всю дорогу хвастались друг перед другом своим богатством и почетом, который окажут им, когда они доберутся до берега и покажут свой товар. Спросили купцы у еврея: «А ты что везешь с собой?» Ответил еврей: «Я везу Тору». «Покажи нам свой товар», – начали приставать к нему купцы. «Мой товар – святая Тора. Ее не увидеть глазами. Она в сердце моем и в моей голове», – отвечал еврей. Стали купцы смеяться над ним: «Что это за товар, который нельзя увидеть?!» А еврей промолчал, ничего не ответив гордецам. Недалеко от берега напали на корабль пираты. Вмиг отняли у купцов все их товары и богатства, дорогие одежды и украшения. А у еврея им нечего было взять. Когда сошли все уцелевшие в пути на берег, никто и не глянул в сторону ограбленных и раздетых купцов. А еврея встретили с почетом его соплеменники, знавшие его как большого мудреца. Пожалел рав дрожащих от холода и стыда купцов, и попросил у евреев города дать им место для ночлега, одежду и еду. Евреи из милосердия и из уважения к раву приняли купцов и помогли им устроиться. Вот тут-то и поняли купцы, какова ценность Торы, которую не могут украсть воры или отобрать разбойники, которая дает еврею пищу и кров в мире этом, и вечную жизнь в Эденском саду в мире грядущем.

ПОХОЖИЕ СТАТЬИ

| Рав Игаль Полищук

video
23 МИН
| Рав Игаль Полищук

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

Добавить комментарий