Журнал «Беерот Ицхак» №130 — Недельная глава Ки Тиса

Дата: | версия для печати версия для печати

[1] НЕДЕЛЬНАЯ ГЛАВА

[1-1] Комментарии Рамбана к недельной главе

«Я призвал Бецалеля»

«Смотри – Я призвал Бецалеля, сына Ури, сына Хура…» (Шмот, 31:2-3).

Подобно тому, как Всевышний сказал Моше: «Смотри – Я призвал…», так и Моше сказал народу Израиля: «Смотрите, Б-г призвал Бецалеля…» (Шмот, 35:30). Ведь сыны Израиля были заняты в Египте черной работой с глиной и кирпичами, и они не изучали ремесла, связанные с обработкой серебра, золота и драгоценных камней, да вообще и не видали таких драгоценностей. И вот, чудо: среди них нашелся человек – величайший мастер, умеющий работать и с серебром, и с золотом, и с драгоценными камнями, и с деревом, знающий, как ткать, вышивать и вязать. А ведь даже среди тех, кто учится у мудрых мастеров, не найти умельца, владеющего всеми ремеслами! И кроме того, даже владевшие ремеслами мастера утрачивают способность выполнять тонкую и изящную работу, если в течение долгих лет им приходится заниматься тяжелым и грязным ручным трудом. А Бецалель к тому же оказался великим мудрецом, обладающим мудростью и разумением, и знанием, и способным постичь тайну Шатра и всей его утвари – почему заповедано сделать именно так, и на что указывает каждая из деталей Шатра [В книге «Шаар а-Гмуль» («Врата воздаяния») Рамбан пишет: «Вся храмовая утварь и изображения, вышитые на завесах, а также изваяния керувов – все это миниатюрное отображение устройства Вселенной, служащее для того, чтобы постичь тайны происходящего в высших мирах».].

И поэтому Всевышний обратил внимание Моше на это чудо и пояснил, что Он «наполнил его (т. е. Бецалеля) Б-жественным духом», чтобы тот, познав эти ремесла, сделал всё необходимое для Шатра. Ведь воля Всевышнего заключалась в том, чтобы в пустыне был возведен Шатер Откровения – во имя этого Он и привел в мир Бецалеля, ибо Он «от начала призывает поколения» (Йешая, 41:4), как сказано: «Прежде, чем Я создал тебя во чреве, Я знал тебя, и прежде, чем ты вышел из утробы, Я тебя посвятил (в пророки)» (Ирмея, 1:5). И подобно этому в Торе написано: «Смотрите, ведь Б-г дал вам Субботу, поэтому дает Он вам в день шестой хлеба на два дня» (Шмот, 16:29).

А наши наставники толковали: «Всевышний показал ему (т. е. Моше) книгу Первого Человека и сказал ему: каждый человек создан Мной с того часа, и Бецалель тоже создан Мной с того часа, как сказано: «Смотри – Я призвал (קָרָאתִי בְשֵׁם – буквально «назвал по имени») Бецалеля», – и это то, что я объяснил.

[Рамбан приводит этот мидраш в значительном сокращении, но для того, чтобы прикоснуться к заключенной в нем сокровенной тайне, необходимо познакомиться с ним в более полном объеме. В начале мидраша рассматривается вопрос: почему в данной строке Торы написано «Смотри – Я призвал Бецалеля», а не просто «Я призвал Бецалеля»? И объяснено: когда Моше поднялся на вершину горы Синай, чтобы получить Тору, «Святой, благословен Он, показал ему всю утварь Шатра, сказав: «Таким-то и таким-то сделай светильник, таким-то и таким-то сделай стол и жертвенник, и т. д.». Собираясь спуститься вниз, Моше полагал, что именно ему предстоит изготовить все части Шатра. Однако Всевышний позвал его и сказал: «Я сделал тебя царем, и не царское дело самому заниматься ремеслом, но царь отдает приказы, а другие их выполняют. Так и ты – скажешь им, и они сделают». «А кому я должен отдать приказ?» «Я тебе покажу». И тогда Всевышний показал ему по книге Первого Человека все поколения, которые будут от сотворения мира до воскрешения из мертвых: каждое поколение и его правителей, каждое поколение и его [духовных] вождей, каждое поколение и его пророков. «Всякий человек создан Мной с того часа (т. е. со дня сотворения Первого Человека), – пояснил Творец, – и Бецалель, которому предстоит изготовить Шатер и его священную утварь, тоже создан Мной с того часа». Поэтому-то в Торе написано: «Смотри (т. е. посмотри в «Книгу Первого Человека») – Я призвал (קָרָאתִי בְשֵׁם – «назвал по имени») Бецалеля (еще в день сотворения мира, чтобы теперь он изготовил Святилище для пребывания Моей Шехины в нижнем мире)».]

И еще толковали: «Бецалель умел соединять буквы, которыми были сотворены небо и земля». И подразумевается, что Шатер Откровения является моделью Вселенной, а Бецалель знал и понимал эту тайну.

[Брахот, 55а. Комментируя эти слова Талмуда, Раши ссылается на основополагающий трактат Каббалы «Сефер Йецира» (Книга Творения), в котором указано, что «небо и земля были сотворены определенным сочетанием букв еврейского алфавита» (Раши на Брахот, 55а). Эта созидательная сила букв Торы сохранилась и впоследствии. Так, в талмудическом трактате Санедрин рассказывается о том, как рав Ханина и рав Ошая, постоянно изучая «Книгу Творения», смогли сотворить «трехгодовалую телицу», а глава ешивы в вавилонском городе Махозе, Рова, с помощью соединения букв Торы даже «сотворил человека». Более того, Рова утверждал: «Если бы мы были праведниками (чистыми от любых грехов – Раши), то творили бы миры» (Санедрин, 65б). Знания, связанные с такими сочетаниями букв святого языка, в результате которых возникает новая реальность, относятся к сокровенным тайнам Торы, которые «можно постичь только из уст мудреца – знатока сокровенного (хахам мекубаль), говорящего с глазу на глаз со своим понимающим учеником (мекубаль мевин)» (см. предисловие Рамбана к книге Берешит).

Согласно пояснению Виленского Гаона, именно подобное «соединение букв» имеется в виду, когда говорится о том, что «мир был создан с помощью Торы». И Гаон добавляет: все, что существовало и будет существовать до конца времен, было сотворено в те первые шесть дней, как сказано: «Нет ничего нового под солнцем» (Коэлет, 1:9), – а затем, на протяжении истории, «все лишь проявляется из потенциального состояния в реальность» (Комментарий Агро к «Сефер Йецира», 2:2).]

«Они забыли спасшего их Б-га»

«И воскликнули они: Вот твой Б-г, Израиль, который вывел тебя из страны Египетской!» (Шмот, 32:4).

Эта строка Торы тоже указывает нам [на то, что они не собирались совершать идолослужение] – ведь нет в мире глупца, который подумал бы, что золотые кольца, только что извлеченные из ушей, вывели народ Израиля из Египта. Но они имели в виду, что духовная сила, [воплотившаяся, по их представлениям] в этом изваянии, вывела их из рабства. …Ведь они [по-прежнему] признавали власть Того, Кто сказал: «Я – Г-сподь, Б-г твой, который вывел тебя из страны Египетской, из дома рабства» (Шмот, 20:2).

…Но они приняли тельца в качестве замены «руки великой», которая «иссушила море, воды великой бездны, превратила глубины моря в дорогу, чтобы по ней прошли освобожденные [из египетского рабства]» (Йешаяу, 51:10). И об этом сказано: «И променяли свою славу на изваяние быка, жующего траву» (Теилим, 106:20). И там же написано: «Они забыли спасшего их Б-га, совершившего великое в Египте – чудеса в стране Хама, грозные деяния у Тростникового моря» (там же, 106:21-22). Т. е. они забыли заповеданное им, преступив запрет: «Да не будет у тебя иных богов, кроме Меня» (Шмот, 20:3), как я уже намекал. И пойми это.

Мера Милосердия и Мера Суда

«Почему, Б-г, Ты гневаешься на Свой народ?» (Шмот, 32:11).

Но ведь в связи с таким великим грехом Моше следовало бы молиться, признавая тяжесть совершенного и прося о пощаде, подобно сказанному: «Совершил этот народ страшный грех…» (Шмот, 32:31) или подобно покаянной молитве Эзры [эта молитва начинается следующими словами: «Б-г мой! Срам на нас, стыдно мне, Б-г мой, поднять лицо к Тебе, ибо грехов наших множество – выше головы, а вина наша возросла до небес» (Эзра, 9:6)]. И уж, по крайней мере, не следовало вопрошать: «Почему, Б-г, Ты гневаешься…»! И наши наставники приводят в связи с этим несколько преданий, говорящих о том, что грех народа Израиля не был так уж велик.

[В одном из этих мидрашей приведена притча: некий «мудрец» помог своему сыну открыть парфюмерную лавку в квартале блудниц. Через некоторое время место и профессия сделали свое дело: сын сошел с праведного пути – и отец набросился на него с упреками, в ярости угрожая убить его. Но один из верных друзей остановил отца, сказав ему: «Ты сам погубил юношу, а теперь еще его упрекаешь! Ведь ты обучил его парфюмерному искусству и устроил ему лавку в квартале блудниц!». Так и Моше сказал: «Владыка Вселенной, Ты поместил Свой народ в Египет, где поклонялись овнам. Твои сыновья научились у них и сделали себе золотого тельца!». В связи с этим и сказано: «Почему, Б-г, Ты гневаешься на Свой народ, который Ты вывел из страны Египетской?!» – а имеется в виду: «Вспомни, откуда Ты его вывел!» («Шмот Раба», 43:7).]

А истинным путем (аль дерех а-эмет) эти слова Моше следует истолковать так: «Почему, Б-г, Ты позволяешь Мере Суда властвовать над Своим народом, который Ты вывел из страны Египетской силой Меры Милосердия, обращенной к нему, и Меры Суда, обращенной на его врагов?!» [выражение «мощью великой» указывает на Его Меру Милосердия, а «дланью могучей» – на Его Меру Суда, которая направлена на врагов Израиля («Бейт а-Яйн», Шмот, 32:11-12/1/)].

Почему Моше разбил скрижали?

«А скрижали те были созданием Самого Б-га» (Берешит, 32:16).

На первый взгляд, следовало бы упомянуть все, что относится к созданию скрижалей, в строке: «И дал Он Моше после разговора с ним на горе Синай две скрижали свидетельства…» (Шмот, 31:18), где сказано: «…написанные перстом Б-га». Однако здесь вновь подчеркиваются уникальные особенности этих скрижалей, чтобы показать: при виде совершаемого в стане злодейства Моше был настолько возмущен, что «не мог больше сдерживаться» и разбил скрижали вопреки их особой ценности.

А возможно, дело было так, как упоминают наши наставники: когда Моше приблизился к тельцу – к месту духовной скверны и греха – «письмена исчезли» (парах а-ктав – буквально «письмена упорхнули»).

[А в одном из вариантов этого мидраша объяснено, что когда Моше взглянул на скрижали и увидел, что письмена упорхнули, он произнес: как я могу дать народу Израиля скрижали, если на них отсутствует главное?! – и тогда он разбил их, как сказано (Дварим, 9:17): «И схватил я обе скрижали, и бросил их обеими руками моими, и разбил я их у вас на глазах» («Авот де-раби Натан», 2:3).

«Вызывает недоумение, – пишет рабейну Бхайе, разъясняя приведенный комментарий Рамбана, – разве мог Моше, верный раб Б-га, разбить скрижали, на которых были высечены письмена Творца?! И даже после того, как сыновья Израиля согрешили и оказались недостойны Торы, Моше следовало возвратить скрижали Творцу и спросить, как поступить с ними дальше. …Но наш наставник Моше разбил скрижали только потому, что когда он приблизился к тельцу, …письмена упорхнули. …И знай, что письмена и скрижали были подобны душе и телу, и когда письмена исчезли, скрижали стали всего лишь безжизненным камнем» (Р. Бхайе на Шмот, 32:16).

Комментаторы поясняют, что скрижали названы в Торе «скрижалями свидетельства» (Шмот, 31:18), ибо «они свидетельствовали о пребывании Шехины среди народа Израиля» (Р. Бхайе на Шмот, 31:18). А поскольку из-за греха Шехина покинула стан Израиля, то в тот самый момент, когда Моше пересек рубежи стана, буквы исчезли, и скрижали, лишившись своей «души», стали просто безжизненными обтесанными камнями («Шломей Нахум», Ки Тиса, с. 295-296). И поэтому Всевышний одобрил поступок Моше, как об этом сказано в талмудическом трактате Шаббат: «Три вещи сделал Моше по своему усмотрению, и Святой, благословен Он, с ним согласился», и один из этих трех поступков – «разбил скрижали» (Шаббат, 87а; см. также «Шмот Раба», 46:3).]

Чтобы освятить Имя Б-га

«И встал Моше в воротах стана» (Шмот, 32:26).

Эта строка Торы по смыслу связана с предыдущей: поскольку Моше увидел, что [в будущем из-за греха с золотым тельцом] избранный народ будет опорочен и опозорен перед своими недругами – а это осквернение Имени Б-га (хилуль Ашем), – он встал в воротах стана и воззвал громким голосом: «Кто за Б-га – ко мне!», чтобы прилюдно казнить всех служивших тельцу, – и когда об этом станет известно в будущих поколениях, Имя Небес освятится, и это перечеркнет осквернение Имени [совершенное при поклонении золотому тельцу].

«Не может увидеть Меня человек и остаться в живых»

…Этот отрывок невозможно разъяснить тому, кто не приобщен к тайнам Торы. …Всевышний сказал Моше: «Мой лик (פָּנַי – панай) пойдет – т. е. тот ангел завета, которого вы желаете, и в нем ты увидишь Мое лицо, …ибо Мое Имя – на нем. И Я умиротворю его по отношению к тебе, чтобы он не относился к тебе с суровой Мерой Суда, но чтобы сочетал ее с Мерой Любви.

…И тогда Моше ответил: «Если Твой лик не пойдет с нами, то и не выводи нас отсюда, – чтобы Ты был с нами лицом к лицу». Ведь именно такими были условия союза, о которых говорится в главе Ваэра. И как ранее было сказано: «мощью великой и дланью могучей» (Шмот, 32:11), так и теперь Моше просит, чтобы Всевышней ввел народ в землю Кнаан «мощью великой и дланью могучей» [выражение «мощью великой» указывает на Меру Милосердия, а «дланью могучей» – на Меру Суда, направленную на врагов Израиля] – так же, как вывел его из Египта.

«Сорок дней и сорок ночей»

«И провел там Моше с Б-гом сорок дней и сорок ночей, …и написал [Б-г] на скрижалях слова союза» (Шмот, 34:28).

Моше пробыл там, на вершине горы, сорок дней и ночей, и там же были написаны вторые скрижали.

А по мнению наших наставников, еще до того, как Моше провел там с Б-гом сорок дней и сорок ночей для того, чтобы Всевышний написал на вторых скрижалях слова союза, Моше пробыл на горе еще сорок дней и ночей, чтобы вымолить прощение для народа. И эта его молитва началась со слов: «Смотри, Ты говоришь мне: веди этот народ…» (Шмот, 33:12). А во Второзаконии об этой молитве сказано: «И молил я Б-га те сорок дней и сорок ночей, …ибо Б-г решил уничтожить вас» (Дварим, 9:25). Но здесь (т. е. в главе Ки Тиса) не уточняется, сколько дней продолжалась эта молитва, – однако ясно, что она продолжалась со дня, когда Моше взошел на гору, до того, как он спустился, чтобы вытесать вторые скрижали [Т. е. до конца месяца ав, когда ему было сказано: «Выруби себе две скрижали из камня – такие же, как первые…» (Шмот, 304:1), – а затем, в первый день месяца элуль, Моше вновь поднялся на гору с вытесанными скрижалями («Бейт а-Яйн», Шмот, 34:28/7/)].

И указано, что вторые скрижали были подобны первым: и в том, что они были написаны Б-гом, и в том, что перед получением их Моше провел перед Б-гом такой же срок. И не подумай, будто Моше уже изучил всю Тору в первый раз, и теперь ему не нужно было оставаться на горе на длительное время.

[Т. е. Моше вновь поднялся на гору не только для того, чтобы получить вторые скрижали, – ведь для этого не надо было бы оставаться там сорок дней и ночей, – но для него это стало новым получением Торы. В течение сорока дней и ночей Моше вновь учил из уст Всевышнего всю Тору, как об этом написано в древней еврейской хронике: «И Тора была повторена ему еще раз» («Седер олам раба», 6) – но теперь способ обучения был иным («Шломей Нахум», Ки Тиса с. 298-299).

В Талмуде утверждается, что, «если бы первые скрижали не были разбиты, то Тора в народе Израиля никогда бы не забывалась» (Эрувин, 54а). Иными словами, если бы не грех с золотым тельцом, то евреи оставались бы на таком высочайшем духовном уровне, что «они бы изучали Тору и уже не забывали» («Шир а-Ширим Раба», 1:15) – т. е. достаточно было бы услышать или прочитать слова Торы один раз, и изученное навсегда сохранялось бы в памяти со всеми подробностями и деталями (р. Ш. Шкоп, «Шаарей Йошер», Акдама). Однако после греха, когда «их сердца уже были осквернены», для изучения Торы от человека требовалось великое усердие (р. Э. Деслер, «Михтав ми-Элияу», 5, с. 222). И символом этого изменения стало повеление Всевышнего: «Выруби себе две скрижали из камня» (Шмот, 34:1), – в отличие от первых скрижалей, которые были «созданием Самого Всесильного» (там же, 32:16), – так как теперь человек должен был собственными усилиями создавать «скрижали», пригодные для того, чтобы на них были высечены слова Торы («Шаарей Йошер», Акдама). И поэтому-то во второй раз Всевышний обучал Моше по-иному, передав ему Тору так, чтобы она наилучшим образом подходила для многократного изучения (ср. Эрувин, 54б; «Шломей Нахум», Ки Тиса, с. 292, 301).

Раби Шимон Шкоп поясняет, что в случае, если бы сыны Израиля все-таки получили первые скрижали, они бы могли уделять для изучения Торы всего несколько минут в день, а всё остальное время – посвящать коммерции и ремеслам. Но теперь, принимая на себя «ярмо Небес», они вынуждены были отрешиться от всех занятий этого мира и посвятить себя изучению Торы («Шаарей Йошар», Акдама). А поскольку именно такой уклад еврейской жизни является изначально задуманным и желаемым, Всевышний одобрил поступок Моше, разбившего первые скрижали (Шаббат, 87а; см. также комментарий к Шмот, 32:16).]

А в словах «…и написал на скрижалях слова союза» подразумевается Всевышний, а не Моше, ведь Б-г сказал: «И напишу Я на этих скрижалях то, что было написано на первых скрижалях, которые ты разбил» (Шмот, 34:1). И во Второзаконии также говорится: «И я вытесал две каменные скрижали, как первые, и поднялся на гору, и обе скрижали в руке моей, а Он написал на скрижалях, как было написано прежде» (Дварим, 10:3-4).

И из того, что сказано «…как было написано прежде», также следует, что они были начертаны «перстом Всесильного» (Шмот, 31:18). А выражение «И напишу Я на этих скрижалях…» (там же, 34:1) подразумевает – «Моим перстом», а слово «перст» указывает на Его «руку».

«И вот, лицо его светится»

Тора рассказывает, что когда весь народ Израиля вышел навстречу Моше, люди увидели, что лицо его светится, и побоялись приблизиться к нему. Они даже отпрянули назад – возможно, они подумали, что на нем пребывает Слава Всевышнего или Б-жьи ангелы спустились с ним, – и они испугались, как бы Всевышний не поразил их. И тогда позвал их Моше, и подошли к нему Аарон и все вожди общества, стоящие перед народом, и стал Моше доброжелательно говорить с ними, передав, что их грех прощен и дарованы новые скрижали. А затем и остальные сыны Израиля, увидев, что он разговаривает с вождями, приблизились к нему, и тогда он передал им все повеления, которые дал ему Б-г, говоря с ним на горе Синай, – и это десять заповедей, которые были записаны и на вторых скрижалях, а также всё сказанное ему, начиная со слов «Соблюдай же то, что Я приказываю тебе сегодня…» (Шмот, 34:11) и до заповеди «Не вари козленка в молоке его матери» (там же, 34:26).

И Моше сказал, что Всевышний повелел заключить с ними на основе всех этих речений новый союз, – но Тора не рассказывает об этом подробно. А затем повествуется, что когда Моше кончил говорить с ними обо всем упомянутом выше, он закрыл свое лицо, ибо по тому, как вначале они в трепете отпрянули от него, он понял, что его лицо излучает свет, – а, возможно, ему сказали об этом.

И лишь завершив рассказ о том, что произошло в тот день, Тора добавляет: «И представая пред Б-гом, чтобы говорить с Ним, открывал он лицо свое, пока не приходила пора удалиться; а выйдя оттуда, передавал он сынам Израиля то, что ему было повелено», и так происходило постоянно, все дни жизни Моше.

Редакция «Беерот Ицхак» выражает глубокую признательность переводчику раву Александру Кацу, редактору раву Цви Патласу и издательству «Пардес» за право пользоваться их переводом комментария Рамбана на русский язык.

[1-2] Грех Аарона

Рав Авраам Куперман

Рассказывая о грехе золотого тельца, Тора очень сурово говорит об Аароне – вплоть до того, что возлагает на него всю ответственность за этот грех, как сказано (Шмот, 32:35): «И поразил Г-сподь народ за то, что сделали они с тельцом, которого сделал Аарон». А в главе Экев (Дварим, 9:20) сказано так: «И на Аарона весьма прогневался Г-сподь, [намереваясь] погубить его; но я молился и за Аарона в то время». Объясняет Раши, что Г-сподь хотел погубить всех детей Аарона. В итоге, только благодаря молитве Моше, из четырех сыновей спаслись двое (спаслись, однако, двое менее важных сыновей Аарона, а Надав и Авиу, о которых Раши в комментарии к главе Шмини пишет, что их величие с некоторой точки зрения даже превышало величие Моше и Аарона, погибли).

Многие годы меня мучил вопрос: ведь, по логике вещей, Аарон должен был не только избежать наказания, но и получить огромную награду. Он сделал все, что в его силах, чтобы воспрепятствовать созданию тельца либо задержать его.

Сказано (Шмот, 32:2), что Аарон попросил требовавших создания нового божества евреев принести украшения их жен, сыновей и дочерей. Раши объясняет, что Аарон рассудил: поскольку людям жалко расставаться со своими украшениями, они станут медлить, а тем временем вернется Моше. Однако, вопреки ожиданиям Аарона, люди проявили расторопность и быстро и решительно расстались со своими украшениями.

Далее (Шмот, 32:4) сказано: «…и придал им форму резцом». Мой великий тесть рав Ицхак Зильбер, благословенна память праведника, объяснил нам слова Раши, что для того, чтобы задержать процесс, Аарон вырезал на каждом кольце форму.

И, наконец, Аарон говорит (там же, стих 5): «Праздник Г-споду завтра», чтобы отсрочить грех. Раши добавляет, что для того, чтобы выиграть время, Аарон лично строил тельцу жертвенник.

Я сравнил это со следующей вымышленной ситуацией. Чтобы добраться до дома, два праведника сели в попутную машину. Но через несколько минут оказалось, что водитель – террорист, который начал давить насмерть прохожих. Первый праведник сразу же открыл дверь и выпрыгнул из машины, чтобы не быть даже косвенно замешанным в этих убийствах. Второй же начал бороться с террористом, выкручивая руль в другую сторону и т. п., и, благодаря его действиям, погибло меньше людей. Кто является истинным праведником? Разумеется, второй, который изо всех сил старался предотвратить преступление, несмотря на то, что не смог предотвратить его полностью. Если так, то в чем заключается прегрешение Аарона?

Теперь я хочу привести несколько вариантов ответа на поставленный вопрос.

Можно сказать, что, с одной стороны, Аарон действительно заслуживает уважения за то, что всеми силами старался не допустить сотворения тельца, но когда у него закончились все уловки, и настало время, когда люди собрались бросить золото в огонь, он должен был, рискуя жизнью, сказать им, что нельзя этого делать.

Рамбан и Рабейну Бахье пишут, что Аарон собирался спустить «быка с колесницы» (имеется в виду образ быка, который видел пророк Йехезкель на Б-жественной колеснице), что само по себе не считается служением идолам, но присоединившийся к евреям эрев рав превратил это в служение идолам, и в этом заключается претензия к Аарону (поскольку мы не занимаемся сокрытым, мы не будем развивать эту тему).

Я нашел в «Мидраш Раба» пояснение к началу недельной главы Цав, в соответствии с которым также можно ответить на наш вопрос.

После того как телец был сделан, Аарон решил доказать народу, что в нем нет никакой силы, и поэтому повредил его, что показало, что телец не обладает никакими сверхъестественными качествами и свойствами. Моше прогневался на Аарона: почему он сделал евреев злонамеренными преступниками (поскольку теперь они поклонялись заведомо ложному божеству)? Он должен был оставить их неумышленными нарушителями. И поэтому Б-г хотел погубить Аарона, и даже в главе Ваикра не упомянуто его имя – только «сыновья Аарона», и лишь в главе Цав, после молитвы Моше, имя Аарона вновь упоминается.

Отмечу, что, найдя этот мидраш, я очень обрадовался тому, что наш вопрос был очень правильным, и если бы Аарон не сделал евреев умышленными преступниками, на нем не было бы никакого греха – только огромная заслуга!

Также этот мидраш подчеркивает справедливость мнения рава Ицхака Зильбера никогда не предостерегать людей, нарушающих закон Торы, говоря им, что за то или иное прегрешение положено наказание карет, скила и т. п. Ведь тем самым мы превращаем неумышленного нарушителя в умышленного. Вместо этого следует только говорить, что это большой грех. Упомянутый мидраш очень созвучен этим словам – ведь весь страшный гнев на Аарона был обусловлен лишь тем, что он сделал неумышленных нарушителей умышленными!

Кроме того, я нашел ясное доказательство словам моего тестя в трактате Шаббат: раби Йоханан сказал, что тот, кто осознанно шел на нарушение запрета Торы, но не знал, что за это нарушение полагается наказание карет, узнав об этом, обязан принести грехоискупительную жертву, и Рамбам устанавливает закон в соответствии с этим мнением! Таким образом, тот, кто совершает нарушение, не зная, что за это полагается карет, считается совершившим его неумышленно, и даже обязан принести соответствующее жертвоприношение.

Да удостоимся мы избежать как умышленных, так и неумышленных грехов!

Подготовил рав Э. Швальб

[1-3] Лакомства к субботнему столу

Рав Моше Левинштейн

Грех золотого тельца

Для начала зададим вопрос: в недельной главе Ки Тиса написаны две взаимоисключающие вещи. В стихе (Шмот, 32:4) сказано: «И взял из их рук, и создал его ба-херет». Раши объясняет, что херет означает либо, что он завязал все золото, что принес народ, в нечто наподобие простыни или платка, либо – второе понимание – что Аарон взял херет, то есть инструмент для работы по металлу, и вырезал из золота тельца. Но ведь далее в стихе (Шмот, 32:24) написано: «И бросил его в огонь, и вышел телец этот».

Комментарий «Сифтей Хахамим» заостряет вопрос: ведь написано, что Аарон сделал, то есть вырезал тельца. Почему же написано, что телец вышел сам? Первое мнение рава Элияу Эзрахи (автор «Сифтей Хахамим») – Аарон убоялся гнева Моше, и, ради мира, сказал неправду. Как мог великий Аарон сказать ложь? «Сифтей Хахамим» предлагает еще один вариант: Аарон действительно придал куску золота форму тельца, но он не знал, что сработает некое волшебство, и телец будет как живой – пастись и есть травку! Поэтому Аарон говорит: «И вышел телец этот».

Зададим еще один вопрос, на самом деле – на ту же тему. Почему эта глава так странно разделена для чтения? На первых двух вызываемых к Торе приходится 92 стиха, а на остальных пятерых – 50. На первые 92 стиха приходится рассказ о грехе золотого тельца. Интересно, что говорит на это «Хидушей а-РиМ» (рав Ицхак Меир Алтер, основатель Гурской хасидской династии). Не может быть, чтобы человек вышел перед обществом и сказал: «Послушайте, я сейчас расскажу, какой супер-грех совершил мой дед». Ему скажут: замолчи! Не позорь деда! По этой же логике, говорит «Хидушей а-РиМ», поскольку колено Леви не согрешило, то для чтения отрывка о грехе золотого тельца вызывают именно их.

Молитва прежде благословения

Написано (Шмот, 30:12): «Ки тиса эт рош бней Исраэльвенатну иш кофер нафшо ла-Ашем» («Когда будешь вести счет сынам Израиля для определения их числа, то дадут они каждый выкуп за душу свою Г-споду при счислении их, и не будут поражены мором»). У этого стиха есть интересное и актуальное объяснение. Если даже человек ставит себе рава – рош (голову), то не надо полагаться только на его благословения, то есть кофер нафшо, искупление и милость нужно все-таки просить у Всевышнего. Я спросил про это у рава Хаима Каневского, и он ответил, что в последнее время люди сначала идут за благословением к раввинам, в том числе и к нему, а если не помогает – молятся, а не наоборот. Этот подход не верен. Прежде нужно помолиться, обращаясь напрямую к Всевышнему, а потом идти за благословением к раву.

Святость Шаббата уменьшилась оттого, что в Шаббат не строили Мишкан

Еще один аспект главы Ки Тиса. В стихе (Шмот, 31:13): «Только субботы Мои храните», написано: ах эт шабтотай тишмору, а известно, что ах – слово для исключения, уменьшения. Что же здесь «уменьшается»?

Раши пишет: исключается Шаббат из работы по созданию Мишкана. На это Рамбан спрашивает: если здесь нужно исключить, логично было бы исключить Мишкан из Шаббата: «только Мишкан не делайте в Шаббат». Но ведь написано: «только Шаббаты мои храните». Что ж, получается, здесь «уменьшается» Шаббат?

«Имрей Эмет» (адмор из Гур, рав Авраам Мордехай Алтер) отвечает: «Если бы можно было строить Мишкан в Шаббат, то и для Шаббата это дало бы больше святости. Почему же Всевышний не разрешил, ведь выходит, что если Мишкан не строится в Шаббат, это уменьшает святость Шаббата? Но поскольку Ему было известно, что в будущем Мишкан будет разрушен, то, чтобы не разрушился вместе с Мишканом некий аспект из святости Шаббата, Он не разрешил».

Шаббат и приход Машиаха

К этому же отрывку (Шмот, 31:13) относится еще одна тема: приход Машиаха. Сейчас Имя Всевышнего не полно и трон Его не полон. В Шмот (17:16) написано: ки яд аль кес ка «И сказал: Ибо рука (вознесена) над престолом Г-сподним: война у Г-спода с Амалеком во всех поколениях». Что это значит? В Имени Всевышнего пишутся четыре буквы, а в этом стихе Его Имя неполно – написаны только две буквы. И слово «трон» написано без последнего алеф, то есть не кисе, а кес. Если сложить все недостающие буквы из этого стиха, то из букв алеф-эй-вав (א-ה-ו) получается слово (הוא).

Машиах сможет прийти только тогда, когда Имя Всевышнего и Его трон будут цельными. Следовательно, для этого требуется, чтобы все евреи соблюли Шаббат. Тогда все буквы из встанут на место. И поэтому в продолжении этого стиха (31:13) написано: «эт шабтотай тишмору ки от (הוא хотя читается ) бейни увейнейхем», то есть «Храните Мои субботы, ибо знак это между Мною и вами». И то же самое далее в стихе (31:17) «от (הוא) леолам» («между Мною и сынами Израиля знак это вовеки»). То есть отсюда видно, что именно Шаббат приблизит приход Машиаха.

Вижницкий Ребе говорил о стихе (Шмот, 31:16): «И пусть соблюдают сыны Израиля субботу, чтобы сделать субботу для своих поколений заветом вечным». Что значит «для своих поколений»? Человек обязан соблюдать субботу так, чтобы его дети тоже хотели соблюдать субботу.

Особый женский праздник

Стих (Шмот, 32:3) говорит о том, что сыны Израиля отдали свои золотые украшения для создания тельца. Известно, что женщины отказались отдавать свои украшения. И мидраш «Пиркей де-Раби Элиэзер» пишет, что за то, что женщины отказались, удостоились они особого праздника – рош ходеш – дня, когда женщины могут не делать никакой работы. Почему именно такова их награда? Маарам Шик отвечает на этот вопрос: ошибка евреев состояла в том, что они думали, что им нужен посредник между ними и Всевышним. Как будто бы влияние Всевышнего на нас не идет прямо, а только через посредника. Будет у нас телец, мы будем говорить наши просьбы ему, а он – передавать Всевышнему. И так же они думали про Моше, что он тоже посредник. А это абсолютно неверно. Всевышний правит нами напрямую. Наш рав, или любой глава общины, как и Моше рабейну – не посредник, а голова. Например, Хатам Софер определяет это так: есть тело – народ Израиля, и есть голова, часть тела – Моше рабейну. Он – часть народа, но не стоит между народом и Всевышним. Женщины поняли это, поэтому ни за что не хотели отдавать свои украшения для создания тельца. Теперь давайте подумаем. Луна – исчезает ли она когда-нибудь? На самом деле она все время остается на своем месте в небе. Почему же мы ее не видим? Потому что иногда на обращенную к нам сторону светит солнце, а иногда – нет. Что такое Рош ходеш, начало месяца? Рождается луна. Как это – рождается? Обращенная к нам сторона луны снова получает влияние напрямую от солнца. Поэтому женщины получили именно такой праздник – праздник обновления луны, потому что поняли, что влияние мы получаем напрямую, без посредников.

Что может быть сильнее камня?

Маарам Шик дает еще одно прекрасное объяснение на стих в нашей главе (Шмот 32:16): «А скрижали – создание Г-спода они; и письмена на них – письмена Г-спода, высеченные на скрижалях». Почему сначала сделаны скрижали, то есть камень, и только потом высечены на них письмена? Почему Всевышний не создал скрижали сразу с написанными на них заповедями? Отвечает Маарам Шик: в трактате Сукка (59) написаны все семь имен йецер а-ра, дурного начала. Одно из них – камень (эвен). Какое лекарство есть у нас против йецер а-ра? Только Тора. Тора так сильна, что может побороть силу дурного начала. Это хотел показать нам Всевышний. Вот скрижали из камня. Что может быть сильнее камня? Только Тора – поэтому сначала Он создал каменные скрижали, а потом написал на них слова Торы.

Подготовила З. Скаржинская

[1-4] Великое противостояние на горе Кармель. Афтара недельной главы Ки Тиса

Рав Нахум Шатхин

В афтаре недельной главы Ки Тиса читается отрывок из книги Царей (Млахим 1, 18:1-39).

Во времена, описанные в стихах нашей афтары, большинство евреев Северного царства в душе уже были готовы оставить чужих богов и вернуться к Всевышнему. Пророк Элияу собирает весь народ на горе Кармель для того, чтобы Творец совершил для них чудо, которое поможет окончательно разрушить сомнения в сердцах евреев, подтолкнув их к служению Всевышнему.

Духовное состояние евреев Северного царства Израиля вызывало дополнительные проблемы. Перед ними не стоял вопрос, служить Всевышнему или идолам. Это достаточно ясная дилемма. Поясняют комментаторы, что в сердцах евреев того времени каким-то образом уживались обе системы взглядов. Многие верили в то, что обе силы – и Творец, и Бааль – обладают влиянием в этом мире. О самом царе Ахаве известно, что он был большим идолопоклонником. Однако, когда приходит арамейский царь Бен-Адад и требует передать ему Тору – царь Ахав готов пойти на даже на самопожертвование: он выходит на войну с превосходящими силами противника и побеждает их.

Сегодня нам кажется, что идолопоклонство тех дней было чем-то очень примитивным. Но на самом деле мы даже не можем представить себе, что оно представляло собой. Тогда Мужи Великого Собрания взмолились Всевышнему с просьбой ослабить силы идолопоклонства. Сегодня мы живем в эпоху, которая наступила после того, как их молитва была принята Всевышним. Но достаточно взглянуть на книги наших пророков, чтобы понять, что идолопоклонство тех давних времен было совсем не примитивным увлечением. Пророки Всевышнего – Ирмияу, Йешаяу и многие другие – без устали говорят о тяжести греха поклонения идолам. Это была очень хорошо обоснованная идеология. Хуже того – люди обладали обширными знаниями и умели пользоваться силами идолов. Они забывали о том, что все в мире создано Всевышним, и что все подконтрольно на самом деле только Ему. Люди наделяли Б-жественными силами светила, планеты и созвездия, и то самое служение Баалу заключалось в поклонении солнцу. Итак, очевидно, что испытание идолопоклонством было совсем непростым. Это и объясняет, как случилось, что в сердцах многих евреев могли уживаться две, казалось бы, несовместимые идеологии.

И вот, пророк Элияу ставит евреев перед непростым для них выбором. Они должны решить, кому служить – Всевышнему или идолам. Но такая постановка вопроса остается безответной: «И подошел Элияу ко всему народу, и сказал: долго ли вы будете колебаться между двумя мнениями? Если Г-сподь есть Б-г, то следуйте Ему, а если Бааль – то следуйте ему. И не отвечал ему народ ни слова» (Млахим 1, 18:21). Поясняет Раши: евреи действительно не могли различить между святостью и нечистым! Настолько сильно было влияние лжепророков Баала на умы евреев тех поколений! Пророк Элияу знает: чтобы вернуть Свой народ к истинной вере, Всевышний готов совершить великое чудо!

«И сказал Элияу народу: я один остался пророком Г-сподним, а пророков Бааловых четыреста пятьдесят человек. Пусть дадут нам двух тельцов, и пусть они выберут себе одного тельца, и рассекут его, и положат на дрова, но огня пусть не подкладывают; а я приготовлю другого тельца, и положу на дрова, и огня не подложу. И воззовите вы именем бога вашего, а я воззову именем Г-спода. И будет, тот Б-г, который ответит огнем, Он и есть Б-г. И отвечал весь народ, и сказал: хорошо слово это» (Млахим 1, 18:22-24).

Абарбанель поясняет, что служение Бааля было связано с верой в силы солнца. Поэтому Элияу уступает очередь служителям Бааля, чтобы они начали взывать к своему божеству с утра и до полудня, как раз в то время, когда солнце в зените. Когда же все попытки спустить огонь с небес на приготовленную ими жертву заканчиваются неудачей, Элияу начинает действовать. И тут Абарбанель делает интересное замечание. Как правило, в текстах Танаха слово «солнце» встречается в мужском роде (шемеш). Так сказано в Теилим (19:6): «И он (шемеш), как жених, выходит из-под свадебного балдахина». В этом стихе солнце сравнивается с женихом, то есть мужским началом, кроме того, употребляется слово «он». Солнце является источником света, в то время как луна лишь отражает свет. Подобным образом выглядит и устройство семьи: муж выступает в роли дающего или оказывающего влияние, а жена – в роли получающей, или воспринимающей влияние. «Бааль» в переводе со святого языка как раз означает «муж», потому что Солнце дает миру необходимую энергию для жизни. Именно поэтому пророк Элияу позволяет жрецам Бааля приступить к «служению» с утра и до полудня. К этому времени светило достигнет высшей точки, и если ничего не выйдет, то у жрецов не будет возможности сослаться на неблагоприятные условия для чуда.

Жрецы Бааля начинают действовать, и, надо признать, прилагают неимоверные усилия. Они громко взывают к Баалю с утра и до полудня, скачут вокруг жертвенника и беснуются, и даже режут и колют себя, в надежде на чудо. Но «…не было ни голоса, ни ответа, ни слуху». В кульминационный момент их напрасных стараний Элияу начинает издеваться над жрецами. Он пытается «войти в их положение» и предполагает, что, может быть, их божок сейчас занят беседой или просто отошел по нужде. А может быть, он уже старенький и уснул, так пусть они кричат громче, чтобы он услышал.

Чем все закончилось, известно. Элияу приказывает облить его жертву водой, после чего взывает к Всевышнему. Происходит чудо, с небес спускается огонь, пожирающий не только жертву, но даже воду, собравшуюся вокруг жертвенника. А после народ приходит к раскаянию и провозглашает: «…Г-сподь – Он Б-г, Г-сподь – Он Б-г!».

Диалог Элияу с быком для Бааля

Во время того великого события на горе Кармель произошло еще одно, скрытое чудо. Чудо это не описано в стихах Писания, но приведено в сборнике мидрашей «Ялкут Шимони» (214): «Сказал Элияу жрецам Бааля: “Выберите двух быков, рожденных одной матерью и одинаковых во всем. Чтобы даже выкормлены они были из одних яслей. Бросьте жребий, какой из них будет принесен в жертву Всевышнему, а какой – Баалю”. Когда все было сделано, как сказал Элияу, то выпавший ему бык легко пошел за пророком. Второй же бык, которому выпал жребий быть принесенным в жертву Баалю, отказывался сдвинуться с места. Даже когда все четыреста пятьдесят жрецов Бааля навалились на него, то не смогли не только сдвинуть его с места, но даже оторвать от земли одну его ногу.

Тогда Элияу обратился к тому быку и сказал ему, чтобы шел со жрецами. На что бык возразил, на виду у всех присутствующих: “Мы с моим братом появились на свет из утробы нашей матери в одно и то же время. Потом росли на одном и том же пастбище и кормились из одних яслей. Так почему же моему брату суждено освятить Имя Всевышнего, а я должен злить Того, кто создал меня, и быть принесенным в жертву идолам?” Ответил ему Элияу: “Ступай с ними, ибо твой поступок не зачтется тебе как нарушение. Более того, подобно тому, как будет освящено Имя Всевышнего твоим братом, точно так же будет освящено Имя Всевышнего и тобою!” Сказал бык Элияу: “Пусть ты и советуешь мне это, но клянусь, что сам я не сдвинусь с места, пока ты собственноручно не передашь меня в руки жрецов Бааля”. Сразу после этого сказано: “Взяли они тельца, которого он дал им…”. И об этом также сказано в книге Иова: “Научающий нас от скота земного, и вразумляющий нас от небесных птиц” (35:11). “Научающий нас от скота земного…” – это бык, говоривший с Элияу, а “вразумляющий нас от небесных птиц” – это вороны, приносившие еду Элияу, когда он скрывался. А приносили они кошерную еду с кухни праведного царя Иудеи Йеошафата, а не с кухни нечестивого царя Северного царства Ахава (см. Млахим 1, гл. 17)».

Иногда в нашей жизни случаются резкие повороты, сопровождающиеся изменением сложившихся устоев. Это может сопровождаться понижением привычного духовного уровня. Так может произойти, когда еврей, в силу разных объективных причин, оставляет стены дома учения и отправляется добывать пропитание для разросшейся семьи. Может случиться и так, что человеку вообще будет разрешено откровенное нарушение. Например, употреблять в праздник Песах лекарства, содержащие квасное. Разумеется, речь идет о случае, когда без этих препаратов жизни еврея будет угрожать опасность. Реакции на такое положение могут быть разными. Один может закрыть Талмуд чуть ли не с радостью – «я свое дело сделал, у меня просто не было выбора». Как будто бы он только и ждал этого момента! Другой же если и сделает вынужденный отход, то будет делать это с болью и великим сожалением. Один станет даже получать удовольствие от разрешенных ему, хотя и запрещенных в Песах, лекарств. Ведь сейчас это даже заповедь! А другой будет употреблять их через силу, и только потому, что от этого зависит его жизнь.

Диалогом пророка Элияу и «Б-гобоязненного» быка наши мудрецы попытались научить нас тому, как правильно вести себя в ситуации, когда мы вынуждены и нам разрешено совершить нарушение.

[2] ТАНАХ РАССКАЗЫВАЕТ

[2-1] Язык и суть Танаха

Рав Лейб Нахман Злотник

Часть пятая. Слова в ТаНаХе с полным и сокращенным написанием

В ТаНаХе есть множество слов, которые иногда фигурируют в форме полного написания, а иногда – в сокращенном виде. Из этого множества слов приведем лишь несколько примеров.

В книге Шмот (21:33), где говорится о возмещении ущерба за причиненные материальные убытки, слово בוֹר – бор – «яма» (которую человек выкопал в общественном месте, и это привело к падению и ущербу) написано сокращенно, в нем «не хватает» буквы ו, вав. В законах о возмещении ущербов сказано, что если человек выкопал яму в десять тефахов (около одного метра) или глубже, он несет ответственность не только за материальные потери, но и за гибель упавшего в эту яму. Если глубина ямы была менее десяти тефахов, то выкопавший ее отвечает за материальные потери, но не за гибель. Известный комментатор Талмуда Рашаш (Бава Кама, 3а) пишет, что, когда речь идет о яме глубиной десять тефахов и больше, Тора использует полное написание слова בּוֹר – бор, а когда говорится о яме меньшей глубины, используется сокращенный вариант написания: בּ̇ר.

Часть шестая. Места в ТаНаХе, где слово читается не так, как оно пишется – кри ве-ктив

В ТаНаХе есть довольно много слов, которые читаются (кри) не так, как они записаны (ктив). Приведем три примера: два – из книги Ваикра и один из книги Теилим, где слово ל̇א – ло, которое написано в значении «нет», следует читать как לוֹ – ло – в значении «его», «ему», «у него».

«Но это можете есть: всякое летучее насекомое, ходящее на четырех лапах, у которого (ло) имеются голени над ступнями для того, чтобы прыгать с их помощью по земле» (Ваикра, 11:21).

«Если жилой дом, находящийся в городе, в котором (ло) есть крепостная стена, не будет выкуплен в течение года, то он останется у приобретшего его навсегда, на все поколения и не отойдет к бывшим хозяевам в юбилейный год» (Ваикра, 25:30).

«Знайте, что Г-сподь – это Б-г, Он сотворил нас, и мы – Его, народ Его (ло) и паства Его» (Теилим, 100:3).

Великий знаток Торы, гаон рав Шломо Фишер объясняет разницу между значениями написанного и читаемого в этих стихах Торы следующим образом: значение написанного слова показывает, как это кажется на первый взгляд, а значение читаемого указывает на то, как дело обстоит в реальности.

В первом примере говорится о лапках летающих насекомых, которых сначала не видно – ло – «нет», а потом они отрастают – ло – «у него», как это приведено в трактате Хулин (65а).

Во втором стихе говорится о возможности выкупить дом, находящийся в городе, окруженном крепостной стеной. Закон действителен и в том случае, если даже стены уже не существует ло – «нет», но если она была ло – «у него» – прежде («Сифра», Беар, 4).

В стихе из Теилим говорится о том, что мы народ Ло – «Его» (Всевышнего). И хотя, на первый взгляд, по тому, как мы страдаем, можно решить будто мы ло – «не» Его народ, истина заключается в том, что мы народ Творца навечно.

Ункелус всегда приводит слово ло только в том значении, в котором его следует читать.

В трактате Софрим приведены места в ТаНаХе, где слово ло написано как ламед-алеф – «нет», а понимать его следует, как будто оно написано как ламед-вав – «у него». Приведем некоторые из этих мест, кроме тех трех, которые уже были упомянуты выше.

В книге Шмот (21:8) говорится о том, что человек, приобретший еврейскую рабыню и не пожелавший взять ее в жены либо женить на ней своего сына, должен освободить ее, но не продавать другим людям. Отрицательная частица ло в выражении «который не пожелает» читается как ло в значении «ему», «у него». Объясняется это так: хотя на практике господин решает не жениться на рабыне и не выдавать ее замуж за своего сына, но с точки зрения желания Торы и исполнения заповедей, было бы правильно, чтобы либо он сам женился на ней, либо чтобы он женил своего сына на ней. И еще: известно, что согласно еврейской традиции, для того, чтобы обручиться с девушкой, необходимо подарить ей что-либо, в чем есть некая материальная ценность (сегодня это происходит во время хупы, когда жених одевает на палец невесты золотое кольцо). Во время приобретения еврейской рабыни, ее будущий господин дает отцу девушки плату, которая изначально уже потенциально включает в себя «подарок обручения». То есть последующая женитьба изначально уже подразумевается при приобретении еврейской рабыни (согласно Раши).

В начале книги Шмуэля (1, 21:10) приведена песнь Ханы, матери будущего пророка, в которой она восхваляет и благодарит всесильного и милосердного Творца, который даровал ей долгожданного ребенка. Среди прочего она произносит следующие слова: «Не говорите слишком высокомерно, не будьте столь уверены в речениях ваших, ибо лишь Всевышний всеведущ, и только Ему все деяния» (Шмуэль, 1; 2:3). В отрывке «Ему все деяния» слово ло, написанное как отрицание, следует читать как «Ему». Объяснить в данном стихе, почему написано «нет», а читать следует «Ему», исходя из вышеприведенного правила, можно так. Хотя влияние Творца в этом мире часто сокрыто, и может показаться, что события происходят спонтанно, либо ими управляет человек, однако истина в том, что только Творец является первопричиной всего, все происходит исключительно по Его слову.

Согласно этому правилу, связка «нет»-«ему» логически объясняется как «кажущееся»-«реальное». Таким же образом можно объяснить разницу между написанным и читаемым и во многих других местах. Однако есть случаи, когда совсем не просто объяснить различие между написанием и прочтением слов ло согласно этой схеме.

Часть седьмая. Глаголы, которые иногда выступают в активной, а иногда в пассивной форме

В качества примера возьмем глагол נַשַׁל – нашаль, означающий «падение», «свержение». Приведем три стиха из книги Дварим, где этот глагол используется в прошедшем времени, и один стих, где этот глагол используется в будущем времени.

«Когда приведет тебя Г-сподь, Б-г твой, в землю, в которую входишь ты, чтобы унаследовать ее, то свергнет Он множество народов перед тобой: хетийцев, гиргашей, эморейцев, кнаанеев, призеев, хивийцев и йевусеев, – семь народов более многочисленных и более сильных, чем ты» (Дварим, 7:1).

«И свергнет Г-сподь, Б-г твой, народы эти перед тобой понемногу, не сможешь уничтожить их быстро, дабы не умножился у тебя зверь полевой» (Дварим, 7:22).

«И тот, кто пройдет с ближним своим в лес рубить дрова, и размахнется его рука с топором, чтобы срубить дерево, и отскочит (нашаль) железо (топорище) от дерева и попадет в ближнего его, и тот погибнет, то пусть убежит (убийца) в один из городов этих (городов-убежищ)» (Дварим, 19:5).

«Маслины будут у тебя во всех наделах твоих, но маслом не будешь умащаться ты, ибо опадут (ишаль) маслины твои» (Дварим, 28:40).

Ибн Эзра (Дварим, 19:5) пишет, что по мнению «великого специалиста грамматики», глагол нашаль в двух указанных стихах (Дварим, 19:5 и 28:40) выступает в пассивной форме. А в другом стихе (Дварим, 7:1) – в активной. Сам Ибн Эзра считает, что во всех местах глагол нашаль имеет активную форму. Другими словами, согласно мнению «великого специалиста грамматики», оливки «сами» опадают с дерева, и топорище «само» соскочило с рукоятки. И только в стихе, где говорится о свержении народов великих (Дварим, 7:1), они не сами устраняются, а их свергает Творец. Ибн Эзра не согласен с этим и считает, что стих о маслинах (Дварим, 28:40) следует понимать как «дерево сбрасывает маслины», а стих о непреднамеренном убийце (Дварим, 19:5) как «топорище отсекает часть дерева».

Возможно, этот спор связан со спором в мишне из трактата Макот (7б). Согласно мнению раби Йеуды а-Наси, Тора, обязуя человека за непредумышленное убийство уйти в город-убежище, говорила о ситуации, когда во время рубки дров отскочил кусок дерева и поразил другого человека, находящегося там. Другие мудрецы, оппоненты раби Йеуды а-Наси объясняют, что речь идет об оторвавшемся от рукояти топорище. Можно предположить, что мудрецы, подобно «великому специалисту грамматики», считают, что нашаль здесь выступает в пассивной форме и топорище, убившее человека, выскочило из рукоятки «само». Раби Йеуда а-Наси считал, что глагол нашаль в этом месте Торы выступает в активной форме (как Ибн Эзра), и часть дерева была отсечена с помощью топора. И в самом деле, некоторые комментаторы Писания, Мишны и Талмуда, такие как Ритва, Малбим и «Тиферет Исраэль», понимают спор в мишне именно так. Рав Элияу Мизрахи объясняет, что, согласно Раши (Дварим, 28:40), слово ишаль имеет активную форму и связывает это с приведенным выше спором мудрецов.

В Иерусалимском Талмуде (Макот, 2:5, согласно версии текста «а-Сде Йеошуа») раби Йеуда а-Наси слово нашаль, сказанное в связи со неумышленным убийством, происшедшим во время рубки деревьев, учит из слова нашаль, упомянутом в связи со свержением великих народов. Подобно тому, как там этот глагол выступает в активной форме, так же и здесь. Поэтому очевидно, что речь идет о щепке, отбитой топором, а не о топорище, которое «само» оторвалось от рукоятки.

Часть восьмая. Ряд интересных открытий

ויתרצצוва-итрацецу

Тора, рассказывая о нашей праматери Ривке, которая была беременна двойней – Яаковом и Эсавом, приводит выражение ва-итрацецу а-баним бе-кирба, что принято переводить как «И толкались сыновья в утробе ее» (Берешит, 25:22). На первый взгляд, корень глагола וַיִתֽרֺצֽצוּ – ва-итрацецу это ר-צ – рейш-цадик, который образует слово רַץ – «бежит». И так говорят наши мудрецы о Яакове и Эсаве: «Этот бежит в дом учения и молитвы, а этот – в место, где поклоняются идолам». Но Раши объясняет выражение ва-итрацецу а-баним бе-кирба иначе: «близнецы сражаются за удел в этом и будущем мирах». Поясняет рав Элияу Мизрахи, что, согласно комментарию Раши, в основу слова ва-итрацецу заложен корень ר-צ-צ – рейш-цадик-цадик, образующий слово רַצַץ – «разбил», «раздавил».

В переводе Ункелуса также видится, что корень слова ва-итрацецу ר-צ-צ – рейш-цадик-цадик, ибо он перевел это место как «и давили сыновья друг друга в утробе ее» (ведь если сильно давить, то можно разбить, раздавить).

Объясняя законы тумы – нечистоты, Рош (Оалот, 4:1) пишет, что тума рецуца – это «сдавленная нечистота», и опирается на то что, Ункелус перевел слово ва-итрацецу как «и давили (друг друга)». Согласно этому можно понять мишну в трактате Таарот (8:2): «Коробка, наполненная одеждой, в случае если она роцецет, становится нечистой». Исходя из мнения Ункелуса, это значит: «если коробка плотно забита одеждой, она нечистая».

זמזומיםзамзумим

Писание называет народ могучих великанов זַמֽזֻמִים – замзумим. Вспомним два стиха из книги Дварим (2:20-21): «Страной рефаим считается она, в ней прежде жили рефаим, а амоним называли их замзумим. Народ великий, многочисленный и высокорослый, подобный великанам, и истребил их Б-г пред ними, и овладели они их землями и поселились там вместо них». На современном иврите слово лезамзем означает «напевать», «издавать определенные звуки». Между великанами и напевом связь не прослеживается. Ункелус переводит слово замзумим как «замышляющие», «делающие расчеты» – חָשֽבֵנִי – хашвени. Если так, то Ункелус считал, что замзумим происходит от слова זַמַם – замам, «замыслил». Представляется, что сила великанов замзумим была в их особом умении стратегически правильно вести войны, предварительно сделав верный расчет. Рамбан (Дварим, 2:10) также говорит, что корень слова замзумим – ז-מ-מ – заин-мем-мем, и удвоение зам-зум в этом слове говорит о том, что все, что эти великаны замышляли, они могли притворить в жизнь.

Еще одно слово с корнем ז-מ-מ мы встречаем также в связи с верблюдами нашего праотца Авраама. Для того чтобы верблюд не поедал чужих посевов, пока он находился в пути, ему надевали специальный намордник, который назывался זֽמַמַה – змама, а верблюдов, оснащенных такими намордниками, называли זֽמוּמִים – змумим («Мидраш Раба», 59:11; Раши, Берешит, 24:10). Какова связь между верблюдами с намордниками и глаголом «замышлять»? На этот вопрос отвечает автор книги «а-Ктав ве-а-Каббала» (Ваикра, 18:17): для того чтобы верблюды не могли сделать то, что «замыслили», то есть полакомиться чужой растительностью, им надевали намордники.

תמיםтамим

В разговорном иврите прилагательное תַמִים – тамим выражает человека наивного, которого легко можно провести. Каково же значение этого слова на святом языке? Ункелус во всех местах Писания, где встречается это слово, переводит его как шалем – «полный», «цельный», «гармоничный». Это следует и из языка Торы, где обязательным условием для животного, приносимого в жертву, является тмимут – цельность, отсутствие физических недостатков.

Как же в иврите слово «цельный» превратилось в «наивный»? Возможно, из-за комментария Раши (к книге Берешит, 25:27): «Там – несведущий во всех этих (хитростях) человек, у которого что в уме, то и на языке. Тот, кто не способен провести других, называется там». Но Раши говорил о слове תַּם – там, а не о слове тамим. А Ункелус и в этом месте переводит это слово как «полный», «цельный». Хотя в месте, где Тора говорит (Дварим, 18:13): «Тамим будь с Г-сподом, Б-гом твоим», Раши объясняет: «Следуй за Творцом, не думая о том, что будет». Если так, то и слово тамим Раши объясняет как «не будь себе на уме».

ערגарег, ערוגהаруга

עַרוּגַה – аруга – это «грядка». Слово с тем же корнем в стихе из книги Теилим (42:2) – תַעַרֺג (тарог) означает «острое желание чего-либо». Менахем бен Сарук объясняет, что слово аруга – «грядка» происходит от слова «вожделение»: растущие на ней цветы, благовония, овощи, зелень стремятся к влаге, ведь культуры, которые растут на грядках, очень зависят от воды. Однако Дунаш бен Лабрат и Раши считают, что слово таарог в приведенном выше стихе из Теилим означает «крик (оленя)» и никакой связи ни со словом «желание», ни со словом «грядка» не имеет.

שימלהсимла; שלמהсалма

В книге «Таамей Цвия», изданной более 150 лет назад сказано, что слово שִׂמֽלַה, симла, которое переводится как «платье», «одежда», Писание использует для обозначения важной одежды. Оно образовано слиянием слов שֵׁם – шем, «имя», и לָה – ла, «ей», то есть одежда, у которой есть «имя», важность. Когда в ТаНаХе приводится слово שַׂלֽמַה – салма, которое также означает «платье», имеется в виду жалкое одеяние. В основе этого слова лежат слова שֶׁל – шель и מָה – ма, «из ничего», то есть не представляющее ценность.

Согласно этому объяснению, можно легко понять, почему в соседних стихах книги Шмот (22:25-26) первый раз одежда, которую дающий деньги взаймы получает в качестве залога, названа салма, а второй раз, когда говорится о том, что залог необходимо вернуть хозяину, если это у него единственная одежда – симла. Для зажиточного заимодателя нищенское платье не представляет ценности, поэтому для его обозначения Тора использует слово салма. В то время, когда речь идет о неимущем хозяине, которому эта одежда очень важна, она названа словом симла. Хотя в книге Дварим (24:13) слово салма употреблено в контексте с неимущим хозяином одежды. Там Тора обращается к заимодавцу, обязывая его вернуть бедняку малоценный для заимодавца залог – салма.

Согласно приведенной разнице между словами симла и салма, можно очень хорошо понять, почему во Шир а-Ширим (4:11): «… благоухание одежды твоей, как запах Леванона» употреблено слово салма. Даже простые будничные одежды, которые обычно пропитаны потом и не отличаются приятным запахом, «Но твои, – говорит Всевышний сынам Израиля, – как ароматы Леванона».

Также в месте, где Тора говорит о том, что Яаков надорвал одежды свои, узнав, что его любимый сын Йосеф погиб (Берешит, 37:34), речь идет о дорогих одеждах, и там приведено слово симлотав.

Во время выхода из Египта по указу Всевышнего, сыны Израиля «позаимствовали» у египтян золотые, серебряные предметы и одежду. Одежда, о которой говорится вместе с золотом и серебром, очевидно, была дорогой, поэтому и названа она словом смалот (симла во множественном числе).

Слова симла и салма встречаются еще во многих местах ТаНаХа, и везде можно заметить, что симла означает дорогую одежду, а салма – дешевую. И только в двух местах не совсем понятно, почему речь идет о менее важной одежде: Теилим (104:2) и Млахим (1; 11:29).

[2-2] Книга Эзры. Видевшие славу Первого Храма среди строителей Второго

Рав Нахум Шатхин

«Нападет на них страх и ужас; от величия силы Твоей да умолкнут они, как камень, пока не перейдет народ Твой, Г-споди, пока не перейдет Твой народ, который Ты сотворил» (Шмот, 15:16).

Комментаторы говорят, что в этом стихе, завершающем «Песнь на море» во время выхода из Египта, содержится намек на освобождение евреев из двух изгнаний: «пока не перейдет народ Твой, Г-споди» – это выход из Египта, «пока не перейдет Твой народ, который Ты сотворил» – это возвращение евреев из Вавилонского изгнания.

У этих двух великих событий, кроме упомянутого стиха, есть еще много схожих деталей. Так, в декларации Кореша о праве евреев вернуться на Святую Землю говорится, что местные власти и население обязаны обеспечить возвращающихся евреев всем необходимым для непростой дороги. А это напоминает время выхода из Египта, когда народ Израиля получил у египтян золото, серебро и дорогие одежды.

Сказано в стихе (Эзра, 1:4): «А всякому, кто остался, во всех местах, где бы он ни жил, пусть помогают тому живущие в том месте серебром и золотом, имуществом и скотом вместе с пожертвованием для дома Б-жьего, что в Иерусалиме».

Кто имеется в виду под словами «А всякому, кто остался, во всех местах, где бы он ни жил»? Невозможно утверждать, что речь идет о евреях, которые решили остаться и не возвращаться в землю Израиля. Ведь тогда стих теряет смысл: тем, кто не пожелал оставить насиженные места, еще и полагается приз от местного, нееврейского населения, в виде серебра, золота и прочего имущества?!

Комментаторы предлагают два возможных понимания сказанного в стихе. Согласно первому варианту, местные власти обязаны поддержать тех евреев, которые хотели бы подняться в землю Израиля, но у них нет на это средств. То есть, царь Кореш обязал население своей империи поддержать евреев по двум направлениям:

а. обеспечить тех, кто не имеет средств на самостоятельную репатриацию;

б. собрать средства на строительство Второго Храма в Иерусалиме.

А если кому-то сказанное выше кажется нереальным, то в следующих выпусках мы увидим свидетельство того, как Кореш выделил средства даже из государственной казны.

По второму варианту понимания, слова «а всякому, кто остался», указывают на тех евреев, которые родились в Святой Земле, откуда были насильственно переселены, и на момент декларации Кореша были еще живы. Со времен разрушения Первого Храма прошло семьдесят лет, и не удивительно, что евреев, видевших Храм, называют в стихе «оставшимися» – жившими еще во времена Первого Храма.

Мы не знаем, сколько времени находилась в дороге первая группа евреев, которую возглавлял Зерубавель. Но нам известно, сколько времени ушло на возвращение в землю отцов у евреев второй волны репатриации, под руководством Эзры. Рассказывается в седьмой главе, что евреи во главе с Эзрой находились в пути четыре месяца. Не исключено, что и группа Зерубавеля находилась в пути долгие месяцы, на что, конечно же, нужны были немалые средства. Среди родившихся и выросших в изгнании были разные настроения. Не все хотели оставлять края, ставшие для них привычными, и далеко не все стремились переселиться в Иудею. Но ясно одно – все те, кого стих называет «оставшимися», те, кто родились в Святой Земле – страстно желали туда вернуться. Они наверняка составляли немалый процент в первой группе вернувшихся. В силу преклонного возраста они не могли самостоятельно преодолевать большие расстояния и нуждались больше других в средствах передвижения того времени.

Всем этим предположениям о том, что под оставшимися имеются в виду родившиеся еще до разрушения Первого Храма, и что они составляли немалую долю евреев из группы Зерубавеля, находят подтверждение наши мудрецы в сказанном в третьей главе книги Эзры: «И заложили строители основание Храма Г-сподня… И пели они славу и благодарение Г-споду, ибо добр Он, ибо навеки милость Его над Израилем. А весь народ громко радостно кричал во славу Г-спода за основание дома Г-сподня. А многие священники, и левиты, и главы семейств, старики, те, которые видели Первый Храм, плакали во весь голос, когда закладывали на их глазах этот Храм. А многие радостно восклицали, крича во весь голос. И не мог народ отличить голос радостного клика от голоса плача народного, ибо очень громко кричали люди и далеко разносился голос».

Второй Храм отличался от первого тем, что в нем отсутствовали пять вещей: не было Шехины, на жертвенник не спускался огонь с небес, не было Ковчега Завета и Скрижалей, не было урим ве-тумим. Евреи, видевшие в Первом Храме то, чего не было теперь, не могли сдержать слез от горечи утраченного. Доживших до этих дней было так много, что их старческий плач заглушал крики радости молодых, не видевших славы Первого Храма.

[3] Изучение Мишны

[3-1] Трактат Брахот. Глава первая. Мишна третья

За возвышение души

Анатолий бен Михаил

Хана бат Лейб

Предисловие

Существует заповедь произносить «Шма» два раза в сутки. Две предыдущие мишны обсуждали, когда выполняют эту заповедь. Данная мишна занимается вопросом, как ее выполнять.

בֵּית שַׁמַּאי אוֹמְרִים: בָּעֶרֶב כָּל אָדָם יַטּוּ וְיִקְרְאוּ, וּבַבֹּקֶר יַעַמְדוּ, שֶׁנֶּאֱמַר ( דברים ו ז ): «וּבְשָׁכְבְּךָ וּבְקוּמֶךָ». וּבֵית הִלֵּל אוֹמְרִים: כָּל אָדָם קוֹרֵא כְדַרְכּוֹ, שֶׁנֶּאֱמַר ( שם ): «וּבְלֶכְתְּךָ בַדֶּרֶךְ». אִם כֵּן, לָמָּה נֶאֱמַר «וּבְשָׁכְבְּךָ וּבְקוּמֶךָ»? בְּשָׁעָה שֶׁבְּנֵי אָדָם שׁוֹכְבִים ,וּבְשָׁעָה שֶׁבְּנֵי אָדָם עוֹמְדִים. אָמַר רַבִּי טַרְפוֹן: אֲנִי הָיִיתִי בָא בַדֶּרֶךְ, וְהִטֵּיתִי לִקְרוֹת כְּדִבְרֵי בֵית שַׁמַּאי, וְסִכַּנְתִּי בְעַצְמִי מִפְּנֵי הַלִּסְטִים. אָמְרוּ לוֹ: כְּדַי הָיִיתָ לָחֹב בְּעַצְמְךָ, שֶׁעָבַרְתָּ עַל דִּבְרֵי בֵית הִלֵּל.

Школа Шамая говорит: «вечером каждый человек должен склониться и произнести «Шма», а утром встать и произнести «Шма», как сказано (Дварим, 6:7): «И когда ты лежишь, и когда ты встаешь». Школа Илеля говорит: «Каждый человек произносит, не меняя положения, как сказано (там же): “и идя по пути”». Если так, то почему же сказано «и когда ты лежишь, и когда ты встаешь»? Ибо произносить «Шма» следует в час, когда люди лежат, и в час, когда люди встают». Сказал раби Тарфон: я шел по дороге и склонился, чтобы произнести «Шма», следуя мнению школы Шамая, и подвергся опасности из-за нападения разбойников. Сказали ему: ты заслуживал смерти, ибо преступил решения школы Илеля.

Комментарий рава Овадьи из Бартануры

Склониться. Набок, как написано (Дварим, 6:7): «И когда ты лежишь», т.е. лежа.

Встать. Так как написано (Дварим, 6:7): «И когда ты встаешь», т.е. стоя.

Не меняя положение. Или стоя, или сидя, или лежа, или на ходу.

Ты заслуживал. Тебе подобало быть убитым, и если бы ты погиб, то был бы сам виновен в своей смерти.

Комментарий «Полная чаша»

Объяснение мишны

Школа Шамая говорит: вечером каждый человек должен склониться и произнести «Шма», а утром встать и произнести «Шма», как сказано (Дварим, 6:7): «И когда ты лежишь, и когда ты встаешь». Комментаторы-ришоним пишут, что школа Шамая была согласна со школой Илеля в том, что из этого стиха выводится время произнесения «Шма»[1]. Разногласие между этими двумя школами состояло в том, выводится ли из этих стихов также необходимость привести свое тело в определенное положение при произнесении «Шма». Школа Шамая считала, что для того, чтобы просто сообщить, когда требуется произносить «Шма», достаточно было написать «утром и вечером». Из того, что Тора написала «и когда ты лежишь, и когда ты встаешь» следует вывод, что речь идет также о положении, в котором следует выполнять эту заповедь.

Школа Илеля могла бы согласиться с выводами школы Шамая, если бы в стихе не было также написано «и идя по пути». Эти слова заставляют школу Илеля прийти к выводу, что следует произносить «Шма», оставаясь в исходном положении, не меняя «своего пути». На это школа Шамая могла бы возразить: зачем же тогда было писать «когда ты лежишь», «когда ты встаешь», и «идя по пути». Было бы достаточно просто написать «утром» и «вечером». На что школа Илеля могла ответить: если было бы написано «вечером», то «Шма» можно было бы произносить с полудня[2]; если бы было написано «ночью», это означало бы, что после начала зари произносить «Шма» уже нельзя; если бы было написано «утром», это означало бы только до восхода солнца, если бы было написано «днем», можно было бы подумать, что можно произносить «Шма» весь день до вечера[3]. А из слов «и сидя дома, и идя по пути» выводится закон, по которому, даже находясь в пути, необходимо произносить «Шма»[4].

Кроме того, в словах «когда ты лежишь и когда ты встаешь» содержится намек на то, что слова Торы будут сопровождать человека после того, как он умрет, и ляжет рядом со своими праотцами, и когда встанет при воскрешении мертвых[5].

Школа Шамая считала, что из слов «сидя дома и идя по пути» выводится еще один закон, а именно: «идя по своему пути», занимаясь своими делами, необходимо произнести «Шма». Но, занимаясь «делами Небес», то есть выполнением заповедей, нет необходимости произносить «Шма». Конечно, это правило действует только при условии, что исполнение другой заповеди по какой-то причине несовместимо с произнесением «Шма». Например, если человек настолько занят, что у него нет даже минуты на произнесение этих отрывков; или, выполняя заповедь, он вынужден находиться в месте, где господствует отталкивающий запах, и из-за этого он не может произнести «Шма». Исключение из этого правила – это молодожен, который в определенных случаях освобождается от произнесения «Шма» из-за того, что его мысли заняты выполнением заповеди[6], хотя сама заповедь не мешает ему произнести «Шма»[7].

Школа Илеля признает существование этих законов, но выводит их другим способом.

Ты заслуживал смерти, ибо преступил решения школы Илеля. Так как твои действия могли привести людей к ошибочному выводу, что закон соответствует мнению школы Шамая. Ведь известно, что закон, за редкими исключениями, следует мнению школы Илеля, как было объявлено голосом с Небес. Поэтому тот, кто следует мнению Шамая, выполняет закон неправильно[8].

Объяснение комментария рава Овадьи из Бартануры

Не меняя положение – или стоя, или сидя, или лежа, или на ходу. Если Школа Илеля разрешает читать лежа, почему же сказано, что раби Тарфон «преступил решения школы Илеля»?

Если бы время произнесения «Шма» застало раби Тарфона в склоненной позиции, то школа Илеля действительно разрешила бы ему произносить «Шма» в таком положении[9]. Поступок раби Тарфона рассматривается как нарушение постановления школы Илеля из-за того, что он специально спешился и склонился, чтобы произнести «Шма». Комментаторы[10] пишут, что школа Илеля запретила произносить «Шма» таким образом. Некоторые даже считают, что по постановлению школы Илеля произнесение «Шма» таким образом вообще не зачитывается как заповедь[11].

Это вызывает изумление, ведь о некоторых других заповедях написано, что мнение школы Шамая является устрожением по отношению ко мнению школы Илеля. При этом школа Илеля признает, что, следуя школе Шамая, можно выполнить заповедь лучше! Просто она не считает требования школы Шамая обязательными. Ярким примером тому служит закон о произнесении благословения после еды[12]. Школа Шамая считает, что тот, кто забыл произнести благословение после еды, должен вернуться в место, где он ел, и произнести его там. Школа Илеля считает, что в этом нет необходимости. Достаточно произнести его в том месте, где о нем вспомнили.

Талмуд описывает случай, который произошел с одним из последователей школы Илеля. Он поел и забыл произнести благословение после еды. Осознав свою ошибку, он вернулся в то место, где ел, и там произнес благословение. Всевышний вознаградил его за то, что он выполнил заповедь на высоком уровне. Возвращаясь, этот человек нашел кошелек, полный золотых монет. Почему же в одном случае за выполнение заповеди в соответствии со мнением школы Шамая полагается награда, а в другом – наказание?

Дело в том, что между этими двумя спорами есть принципиальное различие. В случае с благословением после еды школа Илеля признает, что лучше выполнять заповедь по школе Шамая. Просто школа Илеля считает, что в этом случае нет необходимости слишком затруднять людей, и поэтому не требует возвращаться, если они случайно забыли произнести благословение после еды[13]. С другой стороны, что касается произнесения «Шма», согласно школе Илеля нет никакого смысла произносить ее стоя утром и склоняясь вечером, так как эта школа не признает выводы школы Шамая[14]. Поэтому в данном случае попытка устрожить в соответствии с мнением школы Шамая только приносит вред.

Глядя на раби Тарфона, который приклонился, чтобы произнести «Шма», люди могут прийти к ошибочному выводу, что закон установлен по мнению школы Шамая. И если в однажды они окажутся в ситуации, в которой у них не будет возможности склониться, то они вообще не выполнят эту заповедь. Таким образом, желая выполнить заповедь лучше, раби Тарфон мог потенциально привести других людей к ее полному невыполнению[15]. И поэтому «тебе подобало быть убитым».

Что касается практического закона, запрещено поступать по мнению школы Шамая, но тот, кто по какой-то причине произнес «Шма» в соответствии с ее мнением, выполнил заповедь, и не обязан произносить «Шма» еще раз[16]. И это относится именно к случаю, когда специально встают или специально склоняются, чтобы произнести «Шма».

Не меняя положение – или стоя, или сидя, или лежа, или на ходу. То есть по мнению школы Илеля можно произнести «Шма», не меняя положение. Тем не менее, по закону[17] нежелательно произносить первый стих «Шма» и слова «Да будет благословлено Имя Славы Царства Его во веки веков» на ходу, так как это мешает сосредоточиться на смысле произносимого. Если есть такая возможность, то все отрывки, составляющие «Шма», следует произнести в спокойном состоянии, концентрируясь на смысле слов и признавая над собой Царство Небес и бремя заповедей. Но если такой возможности нет, необходимо хотя бы немного задержаться, чтобы произнести первый стих.

Кроме того, по закону нельзя произносить «Шма» в положении, которое приводит к неуважительному отношению к молитве. Нельзя произносить «Шма», лежа на спине или на животе, или слегка повернувшись набок. Чтобы произнести «Шма» нужно, по крайней мере, перелечь набок. Конечно, лучше произносить «Шма» сидя[18].

Если бы ты погиб, то был бы сам виновен в своей смерти. Большинство комментаторов объясняет, что вина раби Тарфона в том, что он поступил в соответствии с мнением школы Шамая, и из-за этого на него напали разбойники и чуть не убили его. Но Рамбам объясняет, что его ошибка заключалась в том, что он спешился и склонился в месте, в месте, где была явная опасность. Слова «подвергся опасности из-за разбойников» означают, что, остановившись в месте, где орудуют разбойники, он рисковал своей жизнью. Мудрецы порицают поступок раби Тарфона и говорят ему: «ты заслуживал смерти», так как запрещено подвергаться опасности, чтобы выполнить заповедь[19].

Шамай и Илель

Илель и Шамай были духовными руководителями народа Израиля в период Второго Храма. Илель возглавлял Великий Санедрин, а Шамай был верховным судьей.

Главу Санедрина и верховного судью называли зуг (пара). Илель и Шамай составляли пятую, последнюю, «пару» из пяти зугот, о которых говорится в трактате Пиркей Авот.

Илель прожил очень долгую жизнь (120 лет, подобно Моше[20]) и вырастил целое поколение выдающихся мудрецов. Как утверждает Талмуд, «тридцать из них были достойны того, чтобы на них пребывала Шехина, как на нашем учителе Моше, а еще тридцать были достойны того, чтобы для них было остановлено Солнце, как для Йеошуа бин Нуна»[21].

В хронике «Седер а-Дорот» повествуется, что сначала более молодой Шамай также «был учеником Гилеля, а затем они изучали Тору на равных и всегда были вместе в доме учения»[22]. А однажды Илель, отличавшийся исключительной скромностью и смирением, даже слушал урок Шамая, как один из учеников»[23].

Еще при жизни Илеля, который пережил Шамая, между ним и учениками Шамая начались первые разногласия в толковании некоторых законов[24].

Но особого накала спор между учениками двух великих мудрецов достиг уже после того, как Илеля не стало. В трактатах Талмуда приведено более трехсот дискуссий между этими двумя школами, причем в большинстве случаев мнение последователей Шамая было направлено к устрожению закона, а мнение школы Илеля – к облегчению.

Школа Илеля была более многочисленной. Вместе с тем, в Талмуде отмечается, что ученики Шамая выделялись «большей остротой ума» – и поэтому эту затяжную полемику невозможно было окончательно разрешить простым большинством[25].

В Талмуде рассказывается: «Три года дискутировала школа Шамая со школой Гилеля. Эти говорили: “Закон соответствует нашему мнению”, и эти говорили: “Закон соответствует нашему мнению”. Раздался голос с Небес, провозгласивший: “И это, и это – слова Б-га Живого, но закон соответствует мнению школы Илеля”»[26]. «Голос с Небес» подтвердил, что и в данном случае закон соответствует мнению большинства[27].

Вместе с тем, предпочтение Небес было отдано школе Илеля также потому, что его ученики отличались особой деликатностью и терпимостью – даже в пылу спора они «предпосылали своему мнению мнение своих оппонентов, учеников Шамая»[28]. А тот, кто обладает смирением и скромностью, удостаивается особой помощи Небес при вынесении законодательных решений.

Важно отметить, что разногласия между двумя школами никогда не приобретали личный характер. Даже в самый разгар дискуссий ученики Илеля и Шамая «относились друг к другу с любовью и приязнью»[29]. Их многолетний спор всегда приводится как образец «разногласий во имя Небес»[30].

Но с другой стороны, в такой разноголосице законодательных мнений таилась великая опасность. В талмудическом трактате Санедрин (88б) сказано: «Когда умножились ученики Шамая и Илеля, не доучившиеся у своих наставников, умножились в Израиле разногласия, и вместо одной Торы стало как бы две торы». Поэтому, чтобы восстановить единство, потребовалась помощь с Небес.

И хотя закон был установлен в соответствии с точкой зрения школы Илеля, в книгах кабалистов указывается, что в будущем, в эпоху Машиаха, закон будет все же установлен в соответствии с мнением школы Шамая[31].

Перевод и комментарий – рав Б. Набутовский

[4] ЕВРЕЙСКИЙ ВЗГЛЯД

[4-1] Суд Торы

По материалам уроков рава Игаля Полищука

Тема суда очень важна сегодня, это не только актуально для многих, но и является вопросом, в котором необходима большая работа над собой. Говорит Тора (Шмот, 21:1): «И вот законы, которые изложишь перед ними». Комментируя этот стих, Раши говорит: «Изложишь перед ними (судьями народа Израиля), но не перед идолопоклонниками». Далее Раши говорит, что, даже если суды идолопоклонников выносят такие же решения, в каких-то вопросах, как еврейский суд, этот запрет остается в силе: евреям запрещено обращаться в нееврейский суд. Почему? Раши объясняет: «Приводящий законы Израиля перед другими народами, оскверняет имя Творца, почитает их идолов». Далее Раши приводит стих из книги Дварим (32:31) «Не как наш Оплот – их оплот», из которого следует, что, когда язычники становятся судьями над нами, это показывает превосходство их идола.

В данном случае проблема не в национальности судей, а в основе закона, по которому они судят. Даже, когда евреи выносят свой спор на суд, в котором заседают также евреи, но судят они не по закону Торы, это – страшно. Вопрос здесь в том, где человек ищет справедливости: в Торе или другом месте. Такова была претензия к народу Израиля, согласившемуся с предложением Итро назначить судьями глав десятков, сотен и так далее. Она состояла в том, что судья должен уметь найти в Торе источник решения проблемы. Решение любого имущественного спора нужно уметь найти в Торе, а не у адвоката. В том, что Моше судит именно по Торе в совершенстве, сомнений не было. Однако нельзя было с уверенностью сказать это же о судьях рангом ниже.

Если мы хотим получить истинное решение по Торе наших вопросов, мы должны искать его у носителей Торы. Когда два религиозных еврея, занимающихся Торой, приходят со своим спором в нееврейский (например, израильский) суд, что это означает? Представьте себе израильского судью, нарушающего закон Торы, надевающего парик по примеру британских судей, и судящего по принципам, противоположным Торе и воле Творца. Решать свой спор в таком суде для религиозных евреев – это хилуль Ашем (осквернение Имени Творца). Это касается огромного количества вопросов. К сожалению, иногда, люди, понимая, что в суде Торы они своего не добьются, идут в нееврейский суд. Это страшно, поскольку такой подход демонстрирует, что народ Израиля ищет справедливости не в Торе.

Около двадцати лет назад в Израиле прошла огромная демонстрация, в которой участвовало около полумиллиона евреев. Это было выступление против вмешательства Верховного суда Израиля в вопросы алахи и еврейскую жизнь. Если бы мы меньше обращались в светские суды, то и они бы не вмешивались в нашу жизнь, ведь Всевышний правит миром по принципу «мера за меру». К моему сожалению, даже в религиозной прессе часто проскальзывают рассуждения о законности тех или иных действий не с точки зрения закона Торы, а, по мнению законов государства Израиль. Это совершенно неправильно. Безусловно, религиозные евреи должны жить, не вступая в конфликт с местными порядками и не нарушая законы. Однако, когда мы начинаем рассуждать о «правильности», «справедливости» этих «законов», это – катастрофа. Истинная справедливость и законность – это то, что исходит от Всевышнего через Его Тору и мудрецов. Рассуждения о справедливости, не исходящей от Всевышнего – это уже почти идолопоклонство. Ибо рассуждая о том, что есть справедливость за пределами Торы, мы не в буквальном смысле поклоняемся идолам, но легализуем, пусть и косвенно, их законы. Еврейский закон иногда разрешает обращаться в светский суд, если какой-то недостойный еврей не согласен предстать перед судом Торы. В такой ситуации нужно предварительно посоветоваться с большими раввинами. Но я бы не хотел оказаться на месте такого еврейского истца, поскольку в такой ситуации есть, по крайней мере, запах того, что здесь ищут правду и справедливость у тех, кто отрицает Тору. Когда ответчик – человек нерелигиозный, и в суд Торы не придет, обращение истца в светский суд не является такой большой проблемой, хотя и это требует разрешения. Но когда обе стороны – религиозные евреи, и они судятся в светском суде, это катастрофа.

Обсуждаемая нами тема очень серьезна. Когда мы ищем в Торе ответ на волнующий нас вопрос, то получаем его именно из Торы. Когда же мы априори ищем его не в Торе, в этом есть большая опасность. Это происходит не только в области права. Сегодня есть всевозможные новые психологические теории, с помощью которых стало модно искать решение своих проблем. Такие теории появляются постоянно, их основная цель – выбивание денег у людей. Есть важное правило: когда мы ищем понимание вещей, касающихся душевной жизни человека, мы должны искать его не у врачей. Заболевания органов нашего тела – это действительно компетенция специалистов. Не нужно спрашивать у раввина, как отремонтировать канализацию. Однако, ответы на вопросы, связанные с душевными проблемами, жизнью человека, нужно искать и получать из Торы.

Даже когда речь идет об опасности для жизни, и есть несколько вариантов лечения – такая ситуация находится в компетенции великих раввинов, знающих законы пикуах нефеш (опасности для жизни) и умеющих по-настоящему ценить жизнь человека. Такие люди обладают даат Тора, которое обычно отсутствует даже у очень хороших врачей. Поэтому, в таких вопросах у нашего народа принято советоваться не только с врачами, но и со светочами Торы.

Трактат Авот рассказывает нам о различных уровнях праведного поведения. Суть этого трактата – воспитание мидат хасидут (качества благочестия). Начинается трактат со слов: «Моше получил Тору с Синая». Это говорит нам о том, что даже методы работы над своими душевными качествами, мы получили на горе Синай. Нужно понять, что если мы ищем методы работы над собой в Торе, то она раскрывает их нам. Если же мы их там не ищем, то это само по себе является причиной того, что они перед нами не раскрываются. То есть, это становится причиной сокрытия Торы, что само по себе – очень страшно.

Это же относится к обсуждаемому вопросу о том, где мы ищем справедливость: у праведников, стоящих во главе еврейских судов, или у людей, не имеющих отношения к Всевышнему и его Торе. Тот же принцип работает и в других ситуациях: ищем ли мы решение наших жизненных вопросов в Торе или в другом месте. Речь не идет о том, что, например, в психологии все неправильно. Но поиск решения наших проблем в Торе становится причиной того, что мы получаем решение из источника высшей святости. Именно поэтому мы не обращаемся к нееврейским судам, даже если они выносят то же решение, что и Тора. Такой подход раскрывает свет Творца в этом мире и приближает нас к Нему.

Подготовил рав Ц. Маламуд

[5] ЕВРЕЙСКОЕ МИРОВОЗЗРЕНИЕ

[5-1] Шмират а-Лашон. Шаар а-Тора

Рав Исраэль Меир а-Коэн из Радина

ГЛАВА 9. И еще о том же: о награде посылающих сыновей изучать Тору и наказании не делающих этого, не дай Б-г

А теперь поговорим о нашем праотце Яакове, мир ему. Известно, что, когда он ушел из дома отца, чтобы идти в Харан, ему было шестьдесят три года, как объясняет там Раши, и семьдесят семь было, когда он пришел к Лавану. И где же он был в течение четырнадцати лет? Сказали наши мудрецы («Берешит Раба», 68:5), что он был у Шема и Эвера и учился в их Доме Учения.

И, как кажется, возникает вопрос о Яакове: разве это подходящее время для изучения Торы? Ему уже шестьдесят три года – и все еще нет у него потомства. Притом, что святую общину Израиля, которая должна появиться на земле, только он способен произвести на свет, и никакой другой человек! Все это было известно Яакову, как пишет Раши: «”И сказал Яаков Лавану: дай жену мою, потому что дни мои исполнились” (Берешит, 29:21), – и когда же я произведу двенадцать колен?» Если это так, то нет сомнения, что великой заповедью было для него сразу идти в дом Лавана, как сказал ему Ицхак, и взять себе жену, а не задерживаться и отделяться от мира на четырнадцать лет для изучения Торы!

Объяснить это можно по прямому смыслу следующим образом: наш праотец знал, каков Лаван, – что он наверняка не согласится отдать ему свою дочь, не получив за нее большой подарок, как сказано (Берешит, 31:14-15): «И ответила Рахель и Лея, и сказали ему: есть ли нам еще доля и наследство в доме отца нашего? Ведь чужими считаемся мы у него, ибо он продал нас и съел даже деньги наши». И известно, что Яаков сделался неимущим по дороге [к Лавану] из-за Элифаза [сына Эсава, который догнал и ограбил его; и Яаков знал, что] ему наверняка придется работать на Лавана подобно рабу, чтобы взять в жены одну из дочерей его, как приказал ему Ицхак. И так действительно произошло. Потому наш отец Яаков боялся идти к Лавану и задерживаться у него. Он знал, что Лаван – обманщик, и что захочет уничтожить его, как свидетельствует об этом Писание далее, описывая, как Лаван погнался за Яаковом и хотел убить его. Именно так бы это и произошло, если бы Б-г Авраама не помог и не спас его. Дом Лавана был также полон нечистотой терафим [идолов], и Яаков не мог бы устоять против всех этих сил нечистоты без заслуг святой Торы. В доме Лавана у него не было бы возможности достичь истинной близости с Торой.

Потому Яаков заранее предотвратил подобный ход событий: он бежал к Шему и Эверу на четырнадцать лет и учился в их ешиве с огромным постоянством – таким, что за все эти годы ни разу не ложился спать долгим полноценным сном, как свидетельствует Писание (Берешит, 28:11): «И лег на этом месте» [по дороге в Харан – на том месте, где он увидел во сне лестницу], см. Раши там. [Он пишет: «На том месте лег, но в течение четырнадцати лет в доме Эвера не ложился спать по ночам, а занимался Торой»]. И благодаря этой учебе, хотя он и задержался впоследствии в доме Лавана на годы, это не причинило ему никакого ущерба.

[Примечание автора. И с тем, что мы сказали, хорошо согласуется число лет учебы Яакова – четырнадцать, соответственно годам, которые он был вынужден затем провести в доме Лавана. Он знал, что это будут, по меньшей мере, четырнадцать лет. Точно так же, как он знал, что не сможет вернуться в дом свой [в землю Кнаан], пока не родится у него Йосеф – пламя [которое должно сжечь] солому – дом Эсава, как сказано (Берешит, 30:25): «И было: когда Рахель родила Йосефа, сказал Яаков Лавану: отпусти меня, и пойду я в место свое и в страну свою», и Раши пишет: «После того, как у него родился сын, противостоящий Эсаву, как сказано: “И будет дом Яакова – огнем, и дом Йосефа – языками пламени, а дом Эсава – соломой“ (Овадия, 1,18); огонь же без языков пламени не распространяется. Когда родился Йосеф, Яаков, полагаясь на Святого, благословен Он, пожелал вернуться [в землю Кнаан]». Известно, что Йосеф родился, когда прошли четырнадцать лет, как сказано (Берешит, 31:41): «Я работал на тебя четырнадцать лет за двух твоих дочерей», – и потому он вначале упорно учился в течение четырнадцати лет, чтобы заслуга этих четырнадцати лет защищала его в доме Лавана, как говорилось об этом выше.]

Мы, помнящие заслуги праотцов, тоже должны идти путями нашего отца Яакова, мир ему, и каждый отец должен понимать необходимость приучать сына к Торе и заповедям все время, пока сын пребывает в его доме, то есть до двадцати одного года [возраст призыва в армию в то время]. И тогда, даже если выпадет сыну судьба служить царю в его армии, и он наверняка не сможет в этот период учиться, – несмотря на это, не покинет его святость Торы, изученной им до сих пор. [И нет сомнения, что Всевышний пошлет ему успех, и вложит в сердца высшей власти, советников и высших чиновников благорасположение к нему, как сказано о Йосефе (Берешит, 39:21): «И был Г-сподь с Йосефом, и простер к нему милость, и даровал ему благоволение в очах начальника темницы»]. И когда завершатся годы службы его и вернется он домой, будут все его дела честны и праведны, и не будет отец стыдиться за него, и пошлет ему за это Всевышний успех в этом мире, как Он сделал Яакову по завершении его трудов у Лавана, как об этом рассказано в Торе. Также и в высшем мире, когда удостоится он предстать перед престолом славы Всевышнего, будет он из числа святых Его – в заслугу того, что ставил Всевышнего Б-гом себе, как сказано (Дварим, 26:17-19): «Г-спода отделил ты сегодня [от ложных богов], чтобы был Он тебе Б-гом, и чтобы ходить путями Его и соблюдать уставы Его, и заповеди Его, и законы Его, и слушать глас Его. И Г-сподь отделил тебя ныне, чтобы был ты Ему особым народом… чтобы поставить тебя выше всех народов, которые Он сотворил… чтобы был ты народом святым у Г-спода, Б-га твоего».

Но если отец пожелает снять с сына бремя Торы и заповедей в юности [прерывая или сокращая его учебу], чтобы избавить его от бремени армейской службы или сократить ее время, – это будет позором для отца сначала в этом мире, а потом и в будущем – в высшем мире, – из-за того, что променял мир, существующий вечно, на мир преходящий.

Как известно, дурное побуждение постоянно подстрекает человека думать только о том, что касается его сиюминутного успеха, и потому автор мишны «предлагает нам лекарство прежде болезни» и говорит (Авот, 2:1): «Соизмеряй ущерб от исполнения заповеди [затраты на ее исполнение] с наградой за нее, и “награду” за грех [выигрыш от него] с ущербом от него [наказанием]». То есть нужно сравнивать малость ущерба, который повлечет за собой исполнение заповеди в этом мире, с величием вечной духовной награды, ожидающей человека в высшем мире. И если дурное побуждение подталкивает человека совершить тот или иной грех ради какого-то удовольствия, то пусть он соизмерит малость “награды”, которую он получит в этом мире на короткое время, с большим наказанием и вечным мучением, ожидающими его в будущем.

Так и мы говорим в связи с нашей темой: чтобы справиться с дурным побуждением и всем, что подстрекает нас свернуть с добрых путей на дурные, человек должен представить перед своим мысленным взором награду – и вечное наказание, положенное ему из-за сыновей его. И тогда отступится от него дурное побуждение, и так сказано в святой книге «Зоар» (Бехукотай, 115б): «Начал обсуждение и сказал (Малахи, 1:6):

“Сын почитает отца, и раб – господина своего”. Сын почитает отца – как ты говоришь (Шмот, 20:12): “Почитай отца твоего и мать твою”, и это объясняется так. В отношении еды [должен кормить отца], питья – при жизни его; это то, что ты обязан делать для него. После того, как умер отец, – разве скажешь ты, что свободен? Нет! Ибо хотя он и умер, ты обязан чтить его еще больше, как сказано: “Почитай отца твоего!” Ведь если сын идет дурными путями, – нет сомнения, что он стыдит своего отца; нет сомнения, что он творит ему позор. А если сын идет путями прямыми и исправляет дела свои, – нет сомнения, что он почитает своего отца! Чтит его в этом мире перед людьми – и почитает его в мире грядущем перед Святым благословенным. И Святой благословенный являет ему милосердие и усаживает его [отца] на трон славы. Хороша участь праведников, которые удостаиваются сыновей святых, поросли святой! О них сказано: “Все видящие их признают, что они – потомство, благословленное Гсподом!”»

И наоборот, не дай Б-г: если сын не идет путями прямыми, то он – великий стыд для отца своего в высшем мире – оттого, что произошел [от этого отца] сын строптивый, вводящий в гнев Святого благословенного. И так писал Виленский Гаон в своем святом послании «Алим ли-Труфа» (на русском языке см. в переводе книги р. Х. Фридлендера «О воспитании в еврейской традиции» издания Фонда «Беерот Ицхак»): даже если отец постоянно наставлял своих сыновей жезлом нравоучения, но они не принимали его наставлений, – горе ему от того стыда, и мук, и позора, которые ждут его в мире грядущем!

Тем более, если отец своими поступками сам создал причину того, что сыновья его свернули с дороги жизни на дорогу смерти. Какое же наказание, и сколько стыда и позора положены ему за это! И каждый отдельный грех, который совершает сын его, припомнится также ему.

Более того: даже когда умрет тот сын, а отец уже удостоился райского сада своими делами, – все равно постигнет его из-за сына великое горе! Ибо возьмут его из райского сада и отведут в геином, чтобы он увидел там муки сына, как сказали наши мудрецы. Виленский Гаон говорит об этом в своем комментарии на стих Писания (Мишлей, 29:17): «”Наказывай сына твоего – и он утешит тебя, и даст усладу душе твоей”. Если сын – злодей, то не будет отцу покоя [после смерти]; но если он наказывает сына, – будет ему покой… И также вызволит из геинома, и “даст усладу” – в райском саду, как это было, когда раби Акива обучал Торе сына злодея, и вызволил [того злодея] из геинома, и даже привел его в райский сад. И еще: “Наказывай и т. д.” – даже если [отец] сам праведник, но у него есть сын злодей, – берут [отца] из райского сада и отводят в геином, чтобы он увидел там муки сына, и об этом сказано: “Наказывай сына твоего – и он утешит тебя” [здесь точнее: “даст тебе покой”] на месте твоем [в райском саду – тебя не будут забирать оттуда], и также “даст усладу душе твоей”».

Если отец будет постоянно задумываться и принимать в расчет, сколь мала «награда» за грех в этом мире в сравнении с вечным ущербом от него, то он наверняка никогда не будет слушать тех, которые нашептывают ему дурные советы, и выберет жизнь – сделает все, чтобы сыновья его пребывали в мире Торы Всевышнего, ибо это – жизнь истинная, как сказано (Мишлей, 3:18): «Древо жизни она для тех, кто придерживается ее». И тот, кто ест плоды этого дерева, живет вечно, как это установлено нашими мудрецами в словах благословения: «И жизнь вечную насадил в нас». И тогда удостоится он вечной жизни – он и потомство его, как сказано: «И даст усладу душе твоей». И об этом написано в Торе (Дварим, 30:19): «И выбери жизнь, чтобы жив был ты и потомство твое».

И также в этом мире удостоится он успеха в материальных делах своих, как сказали наши мудрецы (Авода Зара, 19б): «Каждый, кто занимается Торой, преуспевает в материальных делах своих, как сказано (Теилим, 1:3): “Только к Торе Г-спода влечение его, и Тору Его изучает он днем и ночью… И во всем, что ни сделает он, – преуспеет”».

На все это намекает нам вкратце Писание в том ответе, который дает Всевышний на вопрос общины Израиля (Шир а-Ширим, 1:7): «Скажи мне, возлюбленный души моей, где ты будешь пасти?», – это говорит о «благотворном влиянии»; и далее там: «Где сделаешь привал со стадом твоим в полдень?», – это говорит о тяжелых временах. Отвечает Всевышний (там, 1:8): «Если ты не знаешь, прекраснейшая из женщин, то пойди по следам овец», – нам следует вглядеться в пути наших праотцов – Авраама, Ицхака и Яакова, – и идти по следам их. И в заслугу этого даст нам Всевышний Свое благотворное влияние, как это было с нашими праотцами, и снята будет с нас тяжесть наших времен во всех местах пребывания нашего.

Подобное этому нашел я, с Б-жьей помощью, в святой книге «Зоар». Там сказано, что этот стих учит нас укреплять сыновей наших на путях Торы, и благодаря этому у нас будут силы защищать наших сыновей, и мы сможем существовать среди народов. И вот что сказано там в главе Балак: «[“Если ты не знаешь, прекраснейшая из женщин”. Почему сказано: “ты”?] Если ты не сумеешь [в стихе – то же самое слово, что “знаешь”] укрепить себя в изгнании и собраться с силами, чтобы защитить своих сыновей, то “ты пойди”, чтобы собраться с силами, “по следам овец” – это дети, изучающие Тору; и у них ты возьми силу, чтобы защитить сыновей твоих!»

Перевод – рав П. Перлов

[6] НАШИ ВЕЛИКИЕ МУДРЕЦЫ

[6-1] Рав Аарон Котлер

Рав Шломо Лоренц

ГЛАВА ПЯТАЯ. ИСТИНА И ДОБРЫЕ ДЕЛА

Не путями природными

Время от времени рав Аарон Котлер приезжал с визитом в Святую Землю по разным общественным делам. Причины были самые разные: постановление о мобилизации девушек, решение по поводу «национальной службы», вопросы, касающиеся вскрытия умерших и т. д. В ходе этих визитов он «переворачивал мир» и трудился неустанно ради достижения своих целей.

Наш учитель рав Элазар Менахем Шах сказал тогда:

«Вы знаете рава Аарона таким, каков он сегодня – когда он руководит обществом сильной рукой, твердо и энергично. Но я был знаком с ним во времена его молодости, – и вижу здесь чудо Б-жественного деяния. С момента, когда на него, в заслугу того, что он принял от своих учителей, было возложено бремя руководства и передачи наследия прежних поколений, он удостоился таких душевных сил, которых не было у него от природы, и они даже противоречили его естеству.

Сегодня вам будет трудно в это поверить, но мне доводилось убедиться, из того, что я видел собственными глазами, в необычной стыдливости рав Аарона. Однажды, когда он давал урок в Клецке, в бейт мидраш вдруг вошел кто-то посторонний. Присутствие того, кого он не привык видеть на своих уроках, вдруг ввергло его в ”страх перед публикой“, – настолько он был стыдлив!

А теперь он – не умолкает и не отдыхает, пробуждает и воодушевляет – смело, твердо и энергично! Это означает лишь то, что были даны ему новые силы с Небес, чтобы он руководил общиной и стоял на страже мировоззрения Торы, которая передается нам из поколения в поколение».

Отказ от своего мнения перед равом из Бриска

Я писал в первой части этой книги, во второй главе раздела о раве из Бриска (стр. 238-240 в русском переводе), о его категорическом несогласии с участием организации «Поалей Агудат Исраэль» в Четвертой большой конференции «Агудат Исраэль», проходившей в Иерусалиме в 5714 (1954) году, поскольку эта организация не подчинилась решению Совета великих мудрецов Торы о запрете «национальной службы» для девушек. Я пишу здесь об этом снова, чтобы показать, каким образом великая твердость и принципиальность сочетались у рава Аарона со скромностью и готовностью уступить и самоустраниться перед тем, с чьим мнением необходимо считаться, – качество, которое повергало в изумление всех нас.

На заседании Совета великих мудрецов Торы обсуждался вопрос, не следует ли приобщить «Поалей Агудат Исраэль» к работе упомянутой конференции «Агудат Исраэль». В разгар заседания на него прибыл рав Аарон Котлер – прямо из аэропорта. Услышав тему заседания, он встал и выступил в поддержку приобщения «Поалей Агудат Исраэль». Он говорил, что нужно уступать им [то есть привлечь их к участию в конференции] и приближать их.

Услышав его слова, я послал ему записку, в которой написал, что извиняюсь перед ним, но обязан сообщить, что глава поколения рав Ицхак Зэев из Бриска против этого. Прочитав записку, рав Аарон прервал свою речь и попросил объявить перерыв. Он попросил меня пройти вместе с ним и главой ешивы Мир, моим учителем и наставником гаоном равом Элиэзером Йеудой Финкелем, в боковую комнату. Там я пересказал все, что слышал от рава из Бриска по этому вопросу, и добавил, что не знаю теперь, что делать, поскольку, с одной стороны, я – представитель Совета мудрецов и обязан принять их решение, но, с другой стороны, мне известно указание нашего учителя рава Ицхака Зэева, и я всегда следую его указаниям.

Услышав мои слова, рав Аарон сказал: «Между равом из Бриска и мной никогда не может быть споров! То, что сказал рав из Бриска, – свято. Закон устанавливается по его мнению! Но я не могу принять эти слова от Вас, я должен услышать их от него!» Он вернулся в зал заседаний и попросил объявить перерыв на час.

Мы отправились домой к раву Ицхаку Зэеву, и там рав Аарон пересказал ему то, что слышал от меня. Наш учитель ответил: «Совершенно верно! Можно полагаться на рава Шломо, – он может передавать мои слова совершенно точно. Таково мое мнение, и нет у меня в этом вопросе ни тени сомнения!»

Выслушав это, рав Аарон вернулся на совещание Совета мудрецов. Не пытаясь ограждать и щадить свою честь, он отказался от высказанного им прежде мнения и произнес пламенную речь против участия «Поалей Агудат Исраэль» в конференции «Агудат Исраэль». И действительно, Совет принял решение не уступать «Поалей Агудат Исраэль» и не приглашать на конференцию.

Отчет перед собой

На одном из уроков в ночь субботы наш учитель высказал суждение, противоречащее мнению Хатам Софера. Той же ночью его жена получила ожог. На исходе субботы он повторил тот же урок, и в это самое время его дочь упала и поранилась. Сказал тогда рав Аарон: «Наказан я с Небес за мои слова против Хатам Софера!»

После того, как раву Котлеру была сделана операция, он сказал: «Я знаю, почему это случилось со мной! Один из учеников перенес такую же операцию, и я, как видно, не сочувствовал ему и не разделил с ним бремя страданий в должной мере!»

Влияние стремления к истине

Я спросил одного из первых спонсоров ешивы Лейквуд, – бизнесмена, который поддерживал также ешиву «Рав Ицхак Эльханан», называемую еще «Ешива Юниверсити» (противником этого учреждения, как известно, был рав Аарон Котлер, который даже публично протестовал против того, чтобы называть его «ешивой»): почему он счел нужным помочь основанию ешивы Лейквуд, идеологические основы которой противоречат его убеждениям.

Он ответил мне так: «Прежде всего, здесь сыграло свою роль личное обаяние нашего учителя рава Аарона. Но главное – он говорил с таким воодушевлением и с такой убежденностью, что, хотя я и не принял его мнения, – видел, что он так убежден и так крепко придерживается своего мнения, что только святая ешива [в которой не изучают ничего, не связанного с Торой] – это действительно ешива, что я сказал себе: я обязан помочь ему тоже и дать ему возможность сделать так, чтобы была хотя бы одна ешива, согласно его пониманию и решению, пусть даже я сам считаю иначе». Он добавил, что на него произвело большое впечатление воодушевление, с которым говорил рав Аарон, и сказал, что, к его сожалению, в Америке такая искренность – редкость даже среди раввинов…

«Ешива зиждется на основах истины»

Чтобы наглядно показать, насколько рав Аарон избегал всякой лжи, даже самой незначительной, приведу рассказ гаона рава М. Ц. Бермана о том, что он слышал от рабанит Котлер. Нужно было напечатать для ешивы квитанции, и художнику-оформителю заказали сделать рисунок здания ешивы, чтобы поместить его на этих квитанциях. Вокруг здания росли пять деревьев – два с одной стороны и три с другой. Художник решил внести симметрию в рисунок, ради красоты, и дорисовал третье дерево с той стороны, где было два.

Когда рав Аарон увидел уже отпечатанные квитанции, он сразу заметил «исправление». Он велел уничтожить их и напечатать новые. «Ешива зиждется на основах истины, и я не готов к тому, чтобы к ней примешалась даже капля лжи».

Правда убеждает больше

В очередной своей поездке по делам «а-Хинух а-Ацмаи» – «Системы независимого образования» (подробнее о его деятельности в этой сфере см. в гл. 3) – рав Аарон обратился к одному богатому человеку с просьбой о пожертвовании. Тот человек был ярым противником «Агудат Исраэль», и, понятно, категорически отказался помогать, поскольку, по его словам, эта система действует под эгидой «Агудат Исраэль». И, тем не менее, несмотря на столь однозначную позицию, ему было тяжело совсем уж отказывать нашему учителю, и он предложил пожертвовать приличную сумму на его ешиву Лейквуд.

На сей раз уже наступила очередь рава Аарона категорически отказываться: «Я пришел сюда только ради “а-Хинух а-Ацмаи”, а не ради чего-то другого!» – горячо утверждал он. И тот человек, видя такую убежденность, был глубоко впечатлен, и с той поры совершенно изменился. Он начал жертвовать в пользу системы «а-Хинух а-Ацмаи», стал преданным ей общественным деятелем, но вместе с тем не прекратил поддерживать также и ешиву Лейквуд.

По поводу чего постился рав Аарон?

Однажды рав Аарон собрался поститься, и, когда его спросили, по какой причине, ответил: «Как мне кажется, у меня хотят получить информацию об ученике, который обучался в нашей ешиве [в целях организации шидуха], и я не знаю, что смогу ответить. С одной стороны, мне запрещено лгать и приписывать ему достоинства, которых нет у него, как в силу сказанного в Торе (Шмот, 23:7): “От слова лжи удаляйся”, так и потому, что иногда есть опасение нарушить заповедь (Ваикра, 19:16): “Не стой при [пролитии] крови ближнего твоего” [ложная похвала может обратиться во зло стороне невесты] и сказано нашими мудрецами: “То, что ненавистно тебе, не делай ближнему твоему”. А с другой стороны, мне очень больно рассказывать о нем правду! Ведь, возможно, что то, что мне не нравится в нем, исправится и наладится по ходу жизни, когда он будет женат, а высказанное мною сейчас мнение испортит ему сватовство! Ответственность на мне огромная, и я установил себе день поста и молитвы Всевышнему, чтобы Он сжалился надо мной и сделал так, чтобы меня вообще не спрашивали о том ученике».

Преданность ученику

Во время Второй мировой войны раву Аарону и его ученикам пришлось спасаться бегством из Клецка в Вильно, который находился тогда под властью правительства Литвы. Но и там евреи боялись советского вторжения, после которого они оказались бы под властью коммунистов. И когда советские танки загрохотали по дорогам Литвы в июне 1940 года, поднялась паника – евреи изо всех сил старались уйти от опасности.

Среди учеников был Яаков Квият из Пассейка [Passaic], что в Соединенных Штатах. Он, как и все остальные, прилагал усилия, чтобы оставить Литву и получить визу в какую-нибудь страну. Ему удалось достать письмо из посольства Великобритании, где было сказано, что ему, возможно, будет дано разрешение на въезд. Тем временем, посольство закрылось, и он остался с этим письмом, которое едва ли чего-то стоило, поскольку в нем было сказано лишь «возможно». Он все-таки решил ехать в портовой город Мемель на берегу Балтийского моря, чтобы оттуда попытаться выехать из Литвы.

Яаков пришел попрощаться с главой ешивы. Наш учитель хотел отговорить его от этой поездки, весь замысел которой был связан с той, ничего не значащей, бумажкой. Он сказал: «Если вас схватят в порту, то сошлют в Сибирь по обвинению в попытке незаконного бегства. Такого письма, как у вас, недостаточно, и вам не дадут разрешения на выезд. Не подвергайте себя опасности!» Но Яаков, охваченный страхом, никоим образом не был готов оставаться в Литве и ответил раву Аарону, что ему сказали, что есть шанс на то, что необходимый документ – разрешение – будет ждать его в порту. «Я знаю, что речь идет о крайне маленьком шансе, – сказал он, – но я должен попробовать».

Когда рав Аарон увидел, что Яаков так тверд в своем решении, он дал ему свое благословение. Яаков выехал из Салока – местечка, в котором находилась ешива, и сел в поезд – с тяжелым опасением, что это его последняя поездка в качестве свободного человека.

Вскоре после отъезда Яакова из Салока пришла телеграмма, что, действительно, разрешение ждет его в порту. Рав Аарон, не задерживаясь ни на минуту, отправился в долгий и утомительный путь на станцию. Пытаясь найти того ученика, он бежал вдоль всего поезда от вагона к вагону, громко крича: «Янкеле!» Так он бежал, стуча в окна всех вагонов и выкрикивая имя ученика. Наконец, Яаков услышал голос своего учителя, и поспешил откликнуться: «Рав, что случилось? Почему Вы здесь?» Наш учитель, держа в руках лист бумаги, сказал: «Не волнуйтесь, Янкеле! Езжайте с радостью! После того, как Вы уехали, пришла телеграмма – документы действительно ждут Вас в порту! Езжайте с миром!»

Наш учитель в своем величии понял, что длинный путь в порт Мемель будет для его ученика полным напряжения и страха. Когда он получил ту телеграмму с обнадеживающим сообщением, он захотел избавить его от этих страданий и сам проделал путь от Салока до Ковно, чтобы найти и известить его.

На страже – даже во время трапезы

Телефон в доме рава Аарона звонил в течении всего дня. Однажды домочадцы, беспокоясь о его здоровье, решили отключать телефон, пока он ест, чтобы рав мог питаться без помех. Однако рав Аарон обратил внимание на необычную тишину, спросил, в чем дело, и тут же велел оставлять телефон всегда включенным. «Если люди обращаются ко мне, – они наверняка нуждаются в моей помощи по важным и срочным причинам», – сказал он, и телефон продолжал звонить, как и прежде, также и во время его трапезы.

Сделать добро – предпочтительнее!

Вот что произошло с одним немолодым человеком из Лейквуда, который молился в ешиве в Йом Кипур. Когда пост уже начался, на него вдруг напала слабость. Он почувствовал себя плохо, и его привели в отдельную комнату возле ешивы.

Наш учитель в течение всего дня интересовался, что с ним. Во время молитвы Неила [завершающей молитвы Йом Кипура] он попросил одного из учеников, чтобы тот помолился вместе с тем человеком в его комнате. Ученик удивился: «Разве можно мне молиться Неилу не в миньяне?»

Ответил ему рав Аарон: «Сделать добро еврею – предпочтительнее!»

Доброе дело, величайшее из всех

Наш учитель постановил, что важнейшее доброе дело – это то, что мы делаем ближнему в духовной сфере, как обучая его Торе, так и иными способами, оказывая на него влияние.

Рав Аарон приводит в связи с этим слова наших мудрецов в трактате Сукка (49б), объясняющие стих Писания (из «Эшет Хаиль», Мишлей, 31:26): «И Торат хесед – Тора добродетельная – на устах ее». Мудрецы сказали: «Но разве есть Тора добродетельная и Тора недобродетельная? Когда изучают Тору, чтобы обучать ей других, – это Тора добродетельная». И наш рав добавляет: хотя само по себе изучение Торы – это доброе дело по отношению ко всему миру, как сказали наши мудрецы (Санедрин, 99б): «Каждый, кто занимается Торой ради нее самой… как будто воздвигает дворец в высшем мире и в низшем», – тем не менее, изучение Торы, чтобы обучать ей других, – доброе дело, выше которого нет! Ибо Тора – это жизнь, и разве есть большее добро, чем даровать жизнь другому?

Перевод – рав П. Перлов

[7] ЕВРЕЙСКИЙ ЗАКОН (АЛАХА)

[7-1] Хаей Адам. Законы буднего дня. Общие законы благословений

Рав Авраам Данциг

Глава 5. Общие законы благословений (продолжение)

18. Несмотря на то, что человек уже произнес благословение, ему разрешено благословить еще раз, чтобы «вывести» своего товарища, который не сведущ в благословениях, поскольку все евреи ответственны друг за друга (10). Это правило относится ко всем благословениям, кроме благословений на удовольствия. Если он сам не получает удовольствия, ему запрещено благословлять, чтобы «вывести» своего товарища, даже несведущего: поскольку в таком случае он не может благословить для себя, его благословение не помогает и другому. И даже задним числом, когда один благословил, а другой слушал и ответил «Амен», он (т.е. второй) не выполнил заповедь, так как первый благословил без надобности (ле-ватала). (И это верно по отношению ко всем благословениям на удовольствия), кроме благословения «…создавший плод виноградной лозы», которое произносится в кидуше как ночью, так и днем, или благословения «…извлекающий (хлеб из земли)», которое произносится в кидуше в случае, когда нет вина. Ведь, поскольку это благословение относится к кидушу, а кидуш – это заповедь, в которой сведущему разрешено «вывести» своего товарища, он может произнести для него и благословения «…создавший плод виноградной лозы» или «…извлекающий (хлеб из земли)», если тот несведущ (и сам не может благословить). И так же с благословением «…извлекающий (хлеб из земли)», когда оно произносится на вкушение мацы. Но, после того как уже совершил кидуш на вино, запрещено произносить только для других благословение на еду с хлебом «А-моци», ведь, несмотря на то, что трапеза в Шаббат – это заповедь, тем не менее, она не является такой уж абсолютной обязанность [в кодексе «Мишна Брура» указано, что, хотя субботняя трапеза и является обязанностью, тем не менее, она установлена лишь для того, чтобы человек получил от этой трапезы удовольствие, – и если он получает удовольствие от того, что воздерживается от еды, то кушать он не обязан (167:94)]. Однако для маленьких детей можно произносить любые благословения, чтобы приучить их к выполнению заповедей [и даже для посторонних детей, воспитание которых на него не возложено по закону (167:93)].

19. В благословениях на удовольствия один может «вывести» другого только в том случае, если они собрались, чтобы провести общую трапезу и вместе сели за стол. Но все же, поскольку есть законоучители, которые считают, что благословение одного не засчитывается другому, даже когда они садятся за общую трапезу, кроме благословений на хлеб и на вино, а есть законоучители, говорящие, что даже на вино не засчитывается, – обычно принято благословлять каждому для себя. Однако если люди сели вместе, чтобы выпить вина, то в некоторых общинах принято, чтобы один благословлял и «выводил» этим других. И так же с медовухой – в тех местностях, где вино малодоступно [в кодексе «Мишна Брура» отмечается, что, согласно обычаю, в наше время в большинстве общин не принято выводить друг друга, и каждый благословляет за себя (213:12)]. А постфактум, когда сели есть вместе и один благословил (имея в виду «вывести» и другого), – благословение засчитывается и другому даже в отношении плодов [а в «Мишна Брура» указано, что в отношении плодов засчитывается даже без совместного застолья (213:13, «Шаар а-Циюн», 14)]. И есть говорящие, что постфактум благословение на хлеб засчитывается даже без совместного застолья. А по ходу совместной трапезы с хлебом даже изначально (ле-хатхила) один может вывести своим благословением другого, и даже в благословении на плоды. Ведь совместный характер трапезы, определяемый тем, что они сообща едят хлеб, способствует (тому, что одному засчитываются благословения другого) и в отношении других видов пищи.

20. Но все это относится только к благословению перед едой (браха ришона), когда объединяются для совместной еды. Но что касается благословения после совместной еды (браха ахрона), когда ее участники, наоборот, намереваются разойтись, – несмотря на то, что их много, один, согласно всем мнениям, не может своим благословением освободить другого от обязанности благословить, ведь не существует совместного благословения после употребления в пищу плодов и т.п. видов пищи. Но один может вывести другого только в благословении после еды с хлебом – «Биркат а-Мазон». И все же, если они ели совместно (даже плоды), то задним числом благословение одного засчитывается для других [и в наше время, когда многие пренебрегают благословением после еды, можно положиться на мнение разрешающих и даже изначально делать так, чтобы один благословлял во весь голос после еды, а другие «выходили» бы в его благословении, и даже те, которые умеют благословлять сами («Мишна Брура», 213:9)]. А в отношении «Биркат а-Мазон» – если кто-либо не умеет благословлять, то другой может благословить и для него, но он должен иметь намерение его «вывести». И лучше, чтобы тот произносил за ним слово в слово, так как очень трудно слушать с должной сосредоточенностью.

21. Во всех благословениях человек может «вывести» другого только в том случае, когда и выводящий тоже обязан выполнять ту заповедь, на которую он произносит благословение. А если благословляющий обязан выполнять данную заповедь в соответствии с установлением мудрецов (ми-де-рабанан), а слушающий обязан выполнять эту заповедь по Торе (ми-де-орайта), то благословляющий может лишь помочь второму произнести благословение, а тот должен повторять за ним слово в слово. Поэтому трое, которые ели вместе, и двое ели до сытости, а третий съел только минимальную порцию размером «с маслину» (ка-зайт) – съевший лишь «с маслину» не может «вывести» тех, которые ели до сытости, (так как они обязаны прочитать Биркат а-мазон по закону Торы, а он – по установлению мудрецов). [Согласно другому мнению, съевший только ка-зайт тоже может «вывести» в «Биркат а-Мазон» наевшихся до сытости – однако изначально (ле-хатхила) лучше, чтобы это сделал кто-то из них. Но когда каждый благословляет сам, то тот, кто съел лишь «с маслину», может изначально произнести зимун – приглашение к совместному благословению («Мишна Брура», 197:23, «Шаар а-Циюн», 15).]

И так же тот, кто уже молился вечернюю молитву при наступлении Шаббата, а значит, (произнеся в молитве четвертое благословение, освящающее Шаббат) уже выполнил заповедь «освящения Шаббата» из Торы (ми-де-орайта), не может «вывести» в кидуше, совершаемом на вино, того, кто не молился. Ведь этот, уже молившийся, обязан совершить кидуш на вино лишь по установлению мудрецов, а тот, еще не молившийся, обязан освятить Шаббат из Торы (11). Но таков закон только в том случае, когда все умеют благословлять и произносить кидуш. Но если не все умеют благословлять и произносить кидуш, этот (т.е. уже молившийся) может их «вывести», так как и тот, кто уже произнес кидуш на вино и теперь не обязан даже по мнению мудрецов (ми-де-рабанан), может вывести не умеющего благословлять, поскольку все евреи ответственны друг за друга.

Но в отношении «Биркат а-Мазон» – даже если кто-то не умеет благословлять, другой может «вывести» его только в том случае, когда и он съел как минимум ка-зайт хлеба, ведь написано: «И будешь есть, (и насытишься) и благословишь (Г-спода, твоего Б-га)» (Дварим, 8:10), – т.е. тот, кто ел, тот и благословляет.

22. И других может «вывести» только совершеннолетний, который уже обязан выполнять заповеди. Но ребенок, даже достигший возраста воспитания, не может «вывести» совершеннолетнего – и даже в заповеди, которая является установлением мудрецов, например, в чтении свитка (Мегилат Эстер) или «Прославлении» (Алель). Ведь для совершеннолетнего только выполнение самой этой заповеди является установлением мудрецов, а для ребенка это «дважды от мудрецов», так как и сама эта заповедь – установление мудрецов, и любые другие заповеди ребенок обязан выполнять только по установлению мудрецов. И тот, кто обязан выполнять заповедь «дважды от мудрецов», не может «вывести» того, кто обязан «единожды от мудрецов» (т.е. того, для кого лишь выполнение самой этой заповеди является установлением мудрецов) [но в безвыходной ситуации, когда в общине нет совершеннолетних людей, умеющих читать Мегилат Эстер установленным образом, ребенок, достигший возраста воспитания, может «вывести» всю общину («Мишна Брура», 689:6)].

23. Но этот закон относится именно к «Прославлению» (Алель) или чтению свитка (Мегилат Эстер), когда ни при каких обстоятельствах невозможно, чтобы ребенок был обязан «единожды от мудрецов». Однако когда совершеннолетний съел лишь «с маслину» (хлеба), ребенок, который тоже съел лишь «с маслину», может его вывести (в «Биркат а-Мазон») – ведь (несмотря на то, что сейчас он обязан «дважды от мудрецов»), все же, если бы он наелся до сытости, его (обязанность благословить «Биркат а-Мазон») была бы «единожды от мудрецов». И поскольку здесь существует возможность, что он будет обязан в этой заповеди «единожды от мудрецов», он может вывести того, кто обязан благословить только по установлению мудрецов [но поскольку среди законоучителей есть и другие мнения, в этом отношении следует устрожить («Мишна Брура», 186:7)]. И, в соответствии с этим, мне видится, что ребенок может сделать кидуш на вино в вечер Шаббата для того, кто уже молился и не умеет делать кидуш, – и даже если ребенок тоже уже молился. [В кодексе «Мишна Брура» этот вывод подвергается серьезному сомнению. Согласно приведенному там альтернативному мнению, ребенок может «вывести» взрослого в кидуше на вино, только если сам еще не молился (271:2, «Шаар а-Циюн», 2).] Ведь до того, как он помолился (и произнес кидуш в молитве), он был обязан освятить Шаббат «единожды от мудрецов» (т.е. сама заповедь была из Торы, но он в качестве ребенка был обязан выполнить ее только по установлению мудрецов). И поскольку возможна ситуация, при которой он обязан выполнить заповедь «единожды от мудрецов», он может «вывести» в кидуше на вино того взрослого, который уже помолился и обязан сделать кидуш на вино только по установлению мудрецов, как и в предыдущем случае с Биркат а-мазон.

Дополнительный комментарий

(10) «Все сыны Израиля ответственны друг за друга»

В Талмуде указывается: «Во всех благословениях человек может вывести других (т.е. произнести браху для других, чтобы им было засчитано, как будто они сами благословили), несмотря на то, что он уже вышел (т.е. выполнил свою обязанность благословить), – кроме благословений на хлеб и вино (а также прочих «благословений на удовольствия»), так как в этих случаях, если он сам еще не вышел, то выводит, а если вышел, то не выводит» (Рош а-Шана, 29а).

Раши объясняет: уже благословивший может «вывести» других потому, что «все сыны Израиля ответственны друг за друга» (коль Исраэль аревин зэ ба-зэ) (Раши на Рош а-Шана, 29а). И «пока его товарищ не выполнил заповедь, он и сам как будто еще не выполнил» (Ран на Рош а-Шана, «Дапей а-Риф», 8а; см. также «Мишна Брура», 213:14).

Однако с благословениями на еду или запахи дело обстоит иначе, поскольку человек не обязан есть или наслаждаться благовониями (разумеется, кроме тех случаев, когда заповедано есть мацу в Песах или пить вино в кидуше), но ему лишь запрещено наслаждаться этим миром без благословения. А раз нет обязанности, то не существует и взаимной ответственности – ведь человек может не брать этот плод и не благословлять (Раши на Рош а-Шана, 29а; «Мишна Брура», 213:14).

(11) Может ли муж сделать для жены субботний кидуш?

На первый взгляд, по закону, приведенному здесь равом Авраамом Данцигом, муж, вернувшийся домой после вечерней молитвы при наступлении Шаббата, не может «вывести» в заповеди о кидуше («освящении Шаббата») свою жену, которая не молилась маарив. Ведь, согласно точке зрения р. Данцига, мужчина после молитвы обязан совершить кидуш на вино только по постановлению мудрецов (ми-де-рабанан), а женщины обязаны совершать его из Торы (ми-де-орайта) (см. далее – Законы Шаббата, гл. 6, п. 4-5; см. также «Шулхан Арух», «Орах Хаим», 271:2, «Мишна Брура», 2). А если так, то почему же принято, что муж произносит кидуш для всей семьи – и в том числе для не молившейся маарив жены, которая способна совершить кидуш сама?

Существует несколько объяснений. Те законоучители, которые вслед за р. А. Данцигом утверждают, что муж выполняет заповедь о кидуше при произнесении молитвы, считают, что и женщина «освящает Шаббат» из Торы (ми-де-орайта), когда благословляет на зажигание субботних свечей, ведь при этом она принимает на себя святость Шаббата. И после этого жена, так же как и муж, обязана сделать кидуш на вино только по постановлению мудрецов (ми-де-рабанан) («Циц Элиэзер», 12:37:2; «Шмират Шаббат ке-Илхата» 2, 47:4/19/ и 51:16/42/; «Ликрат Шаббат» 1, 17:2/3/). А есть полагающие, что жене следует перед кидушем сказать мужу: «Шаббат шалом!» – и это станет для нее выполнением заповеди «освящения Шаббата» из Торы. И даже если при произнесении «Шаббат шалом!» она не имела в виду выполнить данную заповедь, этого достаточно, ведь и ее муж не имел специального намерения выполнить эту заповедь во время молитвы («Ор ле-Цийон», 20:1; «Ликрат Шаббат» 1, 17:2/3/; см. также «Агаот р. Акива Эйгер», «Орах Хаим», 271). И хотя «для выполнения заповедей необходимо намерение (кавана)» («Шулхан Арух», «Орах Хаим», 60:7), тем не менее, заповедь считается невыполненной только в том случае, когда есть основания предположить, что человек совершил данное действие вообще не во имя заповеди – например, он трубил в шофар для того, чтобы усовершенствоваться в этом искусстве. Но когда человек читает «Шма» по ходу молитвы или ест мацу в Песах, заповедь считается выполненной, даже если он не имел соответствующего намерения, – ведь сама ситуация свидетельствует о том, что он совершал данное действие ради выполнения заповеди (см. далее гл. 68, п. 9).

Но есть объясняющие, что мудрецы поставили особое условие, согласно которому в молитве заповедь о кидуше не выполняется – как будто каждый молящийся имеет ясно выраженное намерение не выполнять эту заповедь («Тшувот Хатам Софер», «Орах Хаим», 21; «Шмират Шаббат ке-Илхата», 2, 51:16/44/). А по мнению составителя кодекса «Мишна Брура», ни в каком особом условии нет необходимости, так как во время молитвы люди действительно не имеют в виду выполнить заповедь «освящения Шаббата» из Торы, намереваясь сделать это дома перед трапезой, над кубком с вином. А без соответствующего намерения заповедь не засчитывается (271:2) – ведь само намерение выполнить эту заповедь над кубком с вином указывает на то, что он не собирается выполнять ее во время молитвы.

Перевод и комментарии – рав Александр Кац. Редакция «Беерот Ицхак» сердечно благодарит рава Моше Хенина и издательство «Тора Лишма» за право публиковать отрывки из готовящейся к выходу книги «Хаей Адам».

[8] ЕВРЕЙСКИЙ ДОМ

(Памяти рабанит Гиты Леи Зильбер)

[8-1] Тайны прочности еврейской семьи

По материалам уроков рава Игаля Полищука

Часть первая

Сказали наши мудрецы: для человека найти свою пару так же тяжело, как рассечь море. Казалось бы, что здесь сложного? Каждый день мы встречаем на своем пути счастливые пары, которые находят друг друга и вступают в брак безо всяких проблем. Наши мудрецы пишут об этом в начале трактата Сота и в трактате Санедрин, что есть т.н. зивуг ришон (буквально, первый брак), когда все действительно проходит относительно легко. Но есть зивуг шени, второй брак, когда это тяжело, как рассечение моря. Все это – предмет дискуссии наших мудрецов. Согласно объяснению Аризаля, зивуг ришон это брак «новых» душ в первом перевоплощении, а зивуг шени – браки душ в последующих перевоплощениях. В наше время все пары, согласно этому объяснению, это зивуг шени.

Многие слышали историю про богатую римлянку, которая спросила у еврейского мудреца: чем занят Б-г после того, как создал мир? Мудрец ответил, что Всевышний составляет пары. Воскликнула римлянка: это ли занятие мне не по плечу? У меня есть тысячи рабов и рабынь, и я их быстро переженю! Сказано – сделано: она выбрала двести рабов мужского пола, двести рабынь, выстроила их в две шеренги друг напротив друга и приказала каждой паре считаться с этого момента мужем и женой, – и отпустила их в совместную жизнь. Вы уже догадались, наверное, что ничего хорошего из этой затеи не вышло: на следующее утро «пары» пришли возмущенные, недовольные, а некоторые и с подбитым глазом, и с ушибленным ребром, прихрамывая и со стонами. Семейная жизнь не сложилась, не так-то все оказалось просто.

Тот, кто утверждает, что сам женил своих детей, видимо, недопонимает всей сути происходящего. Только Всевышний действительно составляет пары, мы сами можем лишь приложить какие-то усилия к тому, чтобы встреча юноши и девушки не выглядела таким уж большим чудом. Мы прилагаем внешне огромные усилия, но реально они могут ни к чему не привести.

Основа всех мировых явлений, как мы знаем, находится в Торе. Где в Торе мы встречаем первое упоминание о паре? В первой же главе, где рассказывается о создании человека – Адама, и его жены, Хавы. Всевышний вначале создал человека, потом погрузил его в сон, и, пока человек спал, из его стороны (хотя часто встречается трактовка «из его ребра», и она – неправильная) создал женщину. Адам так сказал про свою жену: «Это подходящая мне пара, поскольку плоть от плоти моей и кость от кости». То есть, мы видим, что изначально человек был создан единым вместе со своей будущей супругой. Затем от него была отделена его пара и отдана ему в жены.

Сказали наши мудрецы, что этот порядок – изначальное единство души, последующее разделение, раздельный приход в мир, возвращение своей половины – не изменился. За сорок дней до рождения ребенка голос с Небес (бат коль) произносит, что такая-то предназначена в жены такому-то. В идеале, семья, построенная на Торе и заповедях, создается именно такими половинками, основанными на изначальном единстве душ. Однако есть и вариант, что Всевышний связывает людей, изначально не созданных быть парой. Этот вариант связан с глубочайшими тайнами мироздания, недоступными нам.

Сказанное в Торе, что муж и жена созданы быть единой плотью, часто трактуют так: в детях соединяется часть от отца и часть от матери, однако Рамбан настаивает на том, что речь идет именно о единстве мужа и жены самих по себе. Таким образом, изначально в них заложен потенциал абсолютного единения.

В трактате Сота обсуждается написание слов «мужчина» и «женщина» на святом языке. Мужчина – иш (איש) это сочетание букв алеф-йуд-шин. Женщина – иша (אישה) – алеф-шин-эй. Как вы видите, слова эти похожи, разница лишь в букве йуд у мужчины и букве эй у женщины. Вместе эти две буквы образуют одно из имен Творца, а оставшиеся похожие алеф и шин образуют слово эш – огонь. Здесь действует правило «или-или»: или муж и жена удостаиваются, и тогда между ними присутствует Шехина, или Шехины нет, и их поедает разрушающий огонь (не про нас будь сказано).

Святая Тора – это Тора жизни, а не красивая теория. Как же нам удостоиться в реальной жизни того, чтобы муж и жена были единым целым и Шехина действительно присутствовала между ними? Конечно, хорошо если у них изначально был единый корень души. Так, у Адама и Хавы был один корень, одна душа – потому что Всевышний их соединил, выступил, так сказать, шадханом! В идеале, Всевышний находится с мужем и женой не только во время хупы, но и в течение всей их семейной жизни, во всех ее аспектах, и такие пары удостаиваются полной гармонии, несмотря на возникающие время от времени противоречия.

Сказали наши мудрецы, что мужчина и женщина – два совершенно разных типа человека. И дело тут не только во внешних отличиях. У любой пары найдется множество поводов для того, чтобы поссориться, миллион вопросов, по которым их мнения расходятся. Не зря про женщину сказано ке-негдо. Это, с одной стороны, означает близость (как мы говорим «в доме напротив»), а, с другой стороны, это может проявляться и как мнение одного человека, противоположное мнению другого.

Чтобы соединить человека с его парой, Всевышнему приходится очень многое в мире изменять, – иногда и буквально. Практически юноша и девушка встречаются перед свадьбой несколько раз, а кому-то достаточно и одного раза. Помню, когда выходила замуж наша старшая дочь, то до помолвки у них было буквально четыре или пять встреч. Многим нашим родственникам это показалось совершенно невозможным: как же они узнают друг друга, проверят, ведь для этого требуется, как минимум год, ну, в крайнем случае – полгода? Во многих современных хасидских общинах до сих пор принято ограничиваться одной встречей, а еще недавно такая традиция существовала почти во всех литовских общинах (всего 120-150 лет назад). Не считаю красивым и правильным обсуждать какие-то отдельные традиции наших святых общин, поскольку все они берут начало в желании лучше служить Творцу, и Всевышний направляет нас в соответствии с тем, как мы следуем тому, что принято в наших общинах.

Безусловно, основа шидуха – это вера в то, что Всевышний подбирает пары. Мера за меру, наша вера вознаграждается помощью Свыше в нелегком деле поиска спутника жизни. Это общее правило – мера за меру – распространяется на все области нашей жизни, не только на составление пар. Чем больше в нас есть упования на Всевышнего, чем больше места мы оставляем Ему для действий, тем более раскрывается Его правление. Согласитесь, если бы мы руководствовались лишь здравым смыслом, то вряд ли кто-то вообще решился бы на поиск пары. Представьте себе, сколько в мире есть девушек, подходящих по примерным параметрам определенному юноше – к примеру, скажем, сто тысяч. И вот из этих ста тысяч девушек лишь одна изначально предназначена ему, – еще до рождения. Велики ли шансы на то, что он действительно встретится с той самой? 1:100 000! При таком расчете, шансы выходят ничтожно малыми, но ведь как-то это происходит! Это ли не причина для упования на Творца?

С благодарностью Творцу, недавно мы сыграли десятую свадьбу наших детей, и с полным правом я могу рассказать о том, какие бывают шидухи, как явно мы видим в них руку Творца. Бывают шидухи, которые идут «тяжело», со множеством проблем и вопросов, и в них действительно видно «рассечение моря». Вместе с тем, есть шидухи, в которых изначально все гладко, и все складывается легко – и не просто легко, а быстро и наилучшим образом. Оба вида шидухов в полной мере реализуются в мире, и все это – план Всевышнего. Но лишь в первом случае, Всевышний как бы показывает нам, что соединить пару непросто, как рассечь море.

Пишут наши мудрецы, что в наше время мы переживаем эстер паним – сокрытие лика Творца. Это видно во всех сферах жизни, кроме одной: в сватовстве, шидухах, присутствие Творца явно, как нигде. Никакой человеческий ум не может продумать изначально все те чудесные пути, которыми в результате Всевышний сводит пары. Даже у хасидов, традиции которых мы упомянули выше, единственная встреча не происходит путем лотереи – перед тем, как решиться на встречу, семьи долго узнают всевозможную информацию друг о друге, делают много телефонных звонков, проверяют и перепроверяют. Многие знают, что в случае, когда речь идет о составлении пары, многие законы лашон а-ра облегчаются, – настолько это серьезная сфера.

Я не понаслышке знаю, какая это суета, и сколько сил отнимает женитьба каждого ребенка. Проверяется буквально все – не только душевные качества, не только стороны характера, не только то, насколько атмосфера семьи будущих родственников близка к нашей. Нельзя забыть и о материальном аспекте существования будущей семьи. Я никогда не забуду слова, которые сказал рав Зильбер на похоронах своей жены: «Все мы знаем, как тяжело выдавать замуж и женить детей, чтобы построить дома, полные Торы и Б-гобоязненности, – как много это требует сил и денег. Рабанит много работала для того, чтобы заработать деньги – для того, чтобы успешно женить детей, чтобы они нашли свою пару, чтобы они создали счастливые семьи».

На тему материального аспекта сватовства очень точно сказал рав Моше Айнхорн, статьи которого мы публикуем в нашем журнале: сейчас принято выяснять, сколько приданого дают. Часто – еще до первой встречи, чтобы избежать недоразумений впоследствии. Бывает, что другая сторона выставляет непомерно высокие требования. Как быть – мы чувствуем, что, например, юноша был бы прекрасной партией для нашей дочери, но его семья требует от нас денег, которых у нас нет? Расстроиться? Жаловаться на то, что у нас нет таких денег? Ни в коем случае! Нужно понять для себя, что, раз у нас просят денег, которых у нас нет (а, точнее, Всевышний не наделил нас таким богатством, ведь парнаса – с Небес!), значит, этот шидух – не для нашего ребенка, и надо пройти мимо с легким сердцем. Настоящая пара обязательно найдется! Часто то, что мы знаем о сватовстве – лишь внешний набор каких-то очевидных, известных фактов, но лишь детальный и вдумчивый анализ может пролить свет на то, сколько всяких событий и неожиданных поворотов судьбы случилось для того, чтобы юноша и девушка соединились под хупой!

Не секрет, что еврейский дом строится по Торе, а еврейская семья счастлива лишь тогда, когда между мужем и женой есть Шехина. По этому поводу стоит вспомнить вопрос, который задали как-то раву Моше Файнштейну: «Сказанное о муже и жене, и доме, о том, что есть в нем Шехина, – касается домов наших великих мудрецов и праведников, таких, как Хафец Хаим и Хазон Иш?» Я знаю со слов брата человека, задавшего вопрос, что рав Моше Файнштейн категорически не соглашался с этим, и ответил, что нельзя выгонять Шехину из еврейских домов! Это сказано о каждой семье в нашем святом народе! Очевидно, что это касается каждого еврейского мужчины и каждой еврейской женщины, которые хотят жить по Торе, которые хотят построить поистине еврейский дом.

Так сложилось, что настоящая еврейская семья очень прочна. Одним из показателей этого является низкий уровень разводов, при этом стоит заметить глобальное отличие иудаизма. Тора – очень живая, она сама – жизнь, а в жизни случается всякое, поэтому по Торе допускаются, в случае необходимости, разводы. При этом, все же, разводы крайне редки – не потому, что разводиться нельзя, а потому, что не возникает причины! Всевышний, соединяющий семьи, впоследствии присутствует в наших домах и сохраняет их, но для того, чтобы Шехина не ушла из дома, нам надо изначально подходить к теме женитьбы с большой верой и безграничным доверием к Творцу.

Продолжение следует

Подготовила А. Швальб

  1. מאירי כאן, תפארת ישראל בועז אות ב. Однако комментарий בית חדש (ס’ רלה אות ד) с этим не согласен. Возникает вопрос, если школа Шамая не выводила время произнесения «Шма» из этого стиха, откуда ей было известно, когда следует произносить «Шма»?

  2. Так как на святом языке, понятие «ערב», которое обычно переводят как «вечер», включает время с полудня и до появления звезд.

  3. רשב״א, פני יהושע, צל״ח, דברי עצמי

  4. תפארת ישראל יכין אות כה

  5. אלשיך דברים פרק ו פסוק ז ד״ה וכל כך

  6. Этот вопрос рассматривается подробно в пятой мишне второй главы.

  7. ברכות דף יא ע״א ורש״י שם

  8. В конце этой мишны мы привели комментарий рава Александра Каца к трактату Шаббат (гл. 1 мишна 4), в котором подробно обсуждается история разногласий между этими школами мудрецов.

  9. תלמידי רבינו יונה כאן

  10. רש»י ברכות דף יא ע״א ד״ה לא קיימת, תוספות סוכה דף ג ע״א ד״ה דאמר

  11. Произнесение «Шма» в любом положении – это заповедь Торы. Тем не менее, у школы Илеля есть право и возможность определить рамки выполнения этой заповеди, поэтому некоторые комментаторы (רש״י, תוס’, שיטה מקובצת) считали, что школа Илеля оштрафовала каждого, кто поступает по мнению школы Шамая, и сделало его заповедь недействительной. Но закон не следует этому мнению, см. ниже.

  12. См. Брахот, 53б.

  13. Если его не произнесли сознательно, то даже школа Илеля требует вернуться.

  14. רא״ש, וע״ע שלחן ערוך הרב ס’ סג סע’ ב, תוספות רעק״א אות יוד

  15. שיטה מקובצת

  16. משנה ברורה ס’ סג ס״ק ה

  17. שולחן ערוך אורח חיים ס’ סג סע’ ג משנה ברורה שם ס״ק ט-יוד וע״ע שו״ע או״ח ס’ ס סע’ ה

  18. שולחן ערוך אורח חיים ס’ סג סע’ א, מ״ב ס״ק ב

    Конечно, речь не идет о том, кто прикован к постели и не может двигаться. Очень полный человек, которому тяжело лечь набок, должен хотя бы немного повернуться на сторону, чтобы произнести «Шма».

  19. За исключением ситуации, когда приняты постановления, запрещающие исполнение заповедей Торы.

  20. См. «Сифрей», Дварим, 357.

  21. Сукка, 28а.

  22. см. «Седер а-Дорот», Шамай 2.

  23. Шаббат, 17а.

  24. Бейца, 20а-б.

  25. Йевамот, 14а; Меири.

  26. Эрувин, 13б.

  27. Тосафот, Йевамот, 14а.

  28. Эрувин, 13б.

  29. Йевамот, 14б.

  30. Авот, 5:17.

  31. см. «Седер а-Дорот», Шамай 2

 

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

Добавить комментарий