Журнал «Беерот Ицхак» №153 — Недельные главы Ваигаш — Ваехи

Дата: | версия для печати версия для печати

[1] Недельная глава Ваигаш

Лакомства к субботнему столу

[1-1] Настоящий царь – тот, кто властвует над собой

Недельная глава Ваигаш начинается со слов: «И подошел к нему Йеуда» (Берешит, 44:18). В сборнике «Мидраш Раба» на это место («Берешит Раба», 93:2) история Йосефа и его братьев связывается с тем, что написано в 48-м псалме (стихи 5-7): «Ибо вот цари собрались, прошли вместе [на войну]. [Как] увидели они – так и удивились, испугались, поспешно [бежали]. Трепет охватил их там, дрожь – как роженицу». Вот что написано в «Берешит Раба»: «“И подошел к нему Йеуда” – “Ибо вот цари собрались, прошли вместе [на войну]”. “Ибо вот цари собрались” – это Йеуда и Йосеф. “Прошли вместе” – этот наполнился гневом на этого, а этот – на этого. [Слово עברו – авру – может пониматься как “прошли”, а еще как “разгневались”: עברה – эвра – “гнев”.] “[Как] увидели они – так и удивились” – “…И дивились эти люди друг пред другом” (Берешит, 43:33). “Трепет охватил их там” – это колена. Сказали: “Цари судятся друг с другом – это не для нас. Пусть царь судится с царем”».

Рав Йосеф Йеуда Лейб Блох (глава ешивы Тельз) задает в своей книге «Шиурей Даат» (3:1) несколько вопросов по поводу этого мидраша. Как могло случиться, чтобы колена Всевышнего [так называли сыновей Яакова] были настолько впечатлены тем, что Йеуда и Йосеф – цари? [Ведь они выросли в доме Яакова и Ицхака и видели истинное величие.] И еще: Йеуда не был царем – наоборот, его братья лишили его величия после продажи Йосефа! Непонятно также, почему колена отнеслись с таким почтением к заместителю царя, что «трепет охватил их».

Стоит поразмыслить над тем, что такое царство. Обычно мы называем царем того, у кого есть государство и много подданных. Царь управляет ими с помощью остальных представителей власти – в том числе с помощью солдат и стражей порядка, которые охраняют его власть. Таким образом, он нагоняет страх на людей, и за счет этого он имеет власть и полномочия возглавлять свой народ. На самом деле такой царь является царем не в силу своих личных качеств и достоинств, а потому, что у него есть люди, которые служат ему. О таком царе говорят: «Нет царя без народа». Ведь если его страна восстанет против него, его царство закончится. Поскольку именно слуги царя обеспечивают его правление и он нуждается в них, такой царь сам становится рабом своих слуг.

Рав Исраэль Салантер объяснил подобным образом то, что будет происходить в эпоху перед приходом Машиаха. В трактате Санедрин (97а) написано: «Лицо поколения – как лицо собаки». Когда видят, что едет телега, а перед ней бежит собака, невозможно узнать, кто является здесь ведущим, а кто – ведомым. Тот, кто стоит в стороне, может ошибиться и решить, что собака ведет телегу, ведь она бежит перед ней. Но когда они достигнут перекрестка, все увидят, что собака стоит и смотрит, чтобы увидеть, куда поедет телега. Тогда станет понятно, что не она выбирает путь, а тот, кто сидит в телеге.

Так будет и перед приходом Машиаха. Лицо поколения – те, кто управляют народом – не будут управлять своим поколением по своему разумению, а будут всегда оборачиваться, чтобы увидеть, что думает народ (и действительно, такова реальность наших дней, и это один из верных признаков демократического режима, который многими воспринимается как символ прогресса и культуры).

Все время, пока человек живет материальной жизнью, ему действительно тяжело освободиться от давления общественного мнения. В обычной ситуации оно управляет им. Но если человек по-настоящему возвысится над обществом и станет действовать решительно, не считаясь с мнением других, то сможет стать настоящим царем. И чем меньше будет становиться влияние толпы на него, тем сильнее и величественнее будет его царство.

Чтобы достигнуть этого, человеку нужно в первую очередь стать царем над самим собой. Его просветленный разум должен уметь управлять всем многообразием его сил и чувств, а его действия не должны быть продиктованы его желаниями и страстями. Тогда он станет царем, которому будет подчиняться народ. Это хорошо объясняет то, что сказано в трактате Гитин (62б) о том, что мудрецы называются царями, как сказано (Мишлей, 8:15): «Мною [мудростью Торы] цари царствуют». Мудрецы – богатыри, властвующие над своими страстями, они – настоящие цари.

Йосеф и Йеуда царствовали над собой. За это, как объясняют нам наши мудрецы, они удостоились царства. И так говорит Мидраш: «Почему Йеуда удостоился царства? Потому что признался в своей связи с Тамар». То есть мужество и сила духа, проявленные Йеудой, когда он, поборов стыд, признался в том, что он сделал, хотя у него была возможность скрыть свою причастность, – это поистине царское мужество, а потому Йеуда был достоин царства! И действительно, Йеуда удостоился того, что от него произошли цари, а в будущем удостоится и того, что Машиахом станет один из его потомков.

Про Йосефа мудрецы говорят, что слуги фараона спросили его: как можно дать корону царства рабу, который только что вышел из тюрьмы? На что фараон ответил: «Я вижу в нем царские проявления». Что это за «царские проявления»? Об этом сказано в Мидраше: «Сказал рабан Шимон бен Гамлиэль: Йосефу дали то, что полагалось ему. Его уста не прикасались [נשק] к греху – “и по твоему слову будет управляться [ישק] весь народ мой” (Берешит, 41:40). Его тело не касалось греха – “и одел его в одежду из тонкого льна” (там же, стих 42). Его шея не склонилась к греху – “и возложил золотое ожерелье ему на шею” (там же). Его руки не осязали грех – “И снял Паро свой перстень с руки своей и надел его на руку Йосефа (там же). Его ноги не шагали к греху – его усадили в карету: “И велел он везти его на колеснице второй [после] своей (там же, стих 43). Его голова не думала о грехе – пусть называется мудростью: “и возглашали пред ним: Аврех!” – отец (ав) в плане мудрости и молод (рах) годами».

Сила духа и мужество, с помощью которых Йосеф властвовал над всеми своими органами, и есть царские проявления, которые увидел в нем фараон.

Теперь понятна дрожь, которая проняла родоначальников колен Израиля, когда они увидели, как Йеуда и Йосеф «судятся между собой». Не звание царя произвело на них такое впечатление, а то, что они увидели, насколько величественны личности Йеуды и Йосефа, властвующих над собой, – тогда «трепет охватил их, дрожь – как роженицу» (Теилим, 48:7).

В заключение автор «Шиурей Даат» обратился к своим ученикам: «Властвуйте над силами, мешающими вам в служении Б-гу, и тогда вы раскроетесь и станете по-настоящему управлять собой, а впоследствии будете главами над многими, управляющими поколением!»

[1-2] «Воспою Г-споду, ибо воздал Он мне»

Написано в нашей недельной главе (Берешит 46:29): «И заложил Йосеф свою колесницу, и взошел он навстречу Исраэлю, отцу своему, в Гошен. И явил он себя ему и пал на шею ему, и плакал он на его шее еще». Пишет Раши: «Но Яаков не падал на шею Йосефу и не целовал его. И сказали наши мудрецы, что он читал “Шма”».

Комментаторы задают вопрос по поводу того, что пишет Раши: если это было время чтения «Шма», то почему Йосеф не читал? А если это не было временем чтения «Шма», то почему Яаков читал? В своей книге «Биркат Перец» рав Яаков Исроэль Каневский (гаон Стайплер) приводит ответ Маараля из книги «Гур Арье». Маараль объясняет, что это не было временем чтения «Шма». А Яаков читал «Шма», потому что таков путь служения праведника: когда к нему приходит радость и спасение, в его сердце сразу же пробуждается желание стать ближе к своему Создателю, прославить Его, провозгласить Его единство и свою любовь к Нему за то, что Он даровал ему милость и сделал для него все это. Поэтому, когда Яаков увидел Йосефа, он сразу же захотел прочесть «Шма», чтобы провозгласить единство своего Создателя и принять на себя бремя Его царства с радостью и с любовью.

Стайплер добавляет, что это противоположно тому, как обычно мыслят и ведут себя простые люди: ведь мы знаем, что жених освобожден после свадьбы даже от обязательного чтения «Шма», поскольку он не может вдуматься в смысл того, что он читает. И в конце второй главы трактата Брахот мудрецы говорят, что «мы свидетели того, что он не может вдуматься». Праведники же – наоборот: чем больше их радость, тем лучше они вдумываются, произнося «Шма».

Также он написал там, что Йосеф не мог читать «Шма» в тот момент, поскольку это не было обязанностью. С другой стороны, он был обязан выполнить повелительную заповедь почитания отца, и, следовательно, Йосеф не мог заниматься дополнительным в ущерб основному. Ведь дополнения к закону уместны только тогда, когда сам закон уже выполнен, иначе в них нет совершенно никакой ценности, как написал автор «Ховот а-Левавот» (Врата Единства, 5:5).

В мишне (трактат Брахот) мы видим два образа служения Б-гу, упомянутых выше. После того, как мишна говорит о том, что жених освобожден от чтения «Шма» в первую ночь после свадьбы, она говорит так: «Рабан Гамлиэль читал “Шма” в первую ночь после женитьбы. Его ученики сказали ему: “Разве ты не учил нас, учитель наш, что жених освобожден от чтения “Шма” в первую ночь?” Сказал им: “Не стану слушать вас и отказываться от царства Небес даже на один час”». В книге «Мишнайот Мевуарот» приведено отличное объяснение рава Хаима из Воложина: обычно человек погружен в свои повседневные дела. Значительную часть дня его разум занимается будничными вопросами. Поэтому, когда он читает «Шма» или молится, он должен приложить очень много усилий, чтобы освободиться от будничных мыслей, и обратить свой разум к Небесам. Поэтому, когда говорят, что человек освобожден от чтения «Шма», его не лишают чего-то, а наоборот – не обязывают встать и сделать. И поэтому мудрецы сказали, что, когда человек занят мыслями о выполнении заповеди, как, например, жених в день своей свадьбы, его не обязывают освободиться от состояния, в котором он находится, и потому освобождают от заповеди чтения «Шма».

Совершенно иная ситуация была у рабана Гамлиэля. Он был полностью предан служению Б-гу. Все его мысли были о святом. Ему, наоборот, было тяжело освободиться от святых мыслей – даже когда ему было необходимо это сделать, например, в тех местах, где запрещено мыслить о святых вещах. И поэтому для него освобождение от чтения «Шма» означало лишение бремени царства Небес, с которым он жил постоянно, на протяжении всей жизни. Поэтому слова, которые он сказал своим ученикам, очень точны: «Не стану слушать вас и отказываться от царства Небес даже на один час».

Тот, кто находится на таком уровне близости к Б-гу, точно может использовать радостные события своей жизни для дополнительного подъема в области принятия на себя бремени царства Создателя, да будет Он благословен. Это то, что сделал Яаков, когда встретил Йосефа. Бремя царства Небес, которое постоянно находится на нем, соединилось с возвышенной радостью. Оба они вместе посвящены высокому, благодарят Б-га от всего сердца и поднимают человека по ступеням любви к Б-гу и страха перед Ним.

Тот, кто еще не удостоился достичь этой высокой ступени в служении Г-споду, тоже может увидеть здесь, каким должно быть служение Б-гу в час радости. Когда мы обретаем счастье и удачу в чем бы то ни было, мы должны помнить о Том, кто дал нам это добро, и быть благодарными Ему. Нам следует стремиться использовать эти моменты радости для духовного возвышения и для роста в любви к Б-гу и в страхе перед Ним.

[1-3] Главное – не застыдить

В недельной главе Ваигаш написано (Берешит, 47:21): «А народ [египтян] переместил он по городам, от конца предела Египта до [другого] его конца». Раши объясняет это так: «Йосеф переместил народ из одного города в другой, чтобы они помнили о том, что у них больше нет прав на землю. Жителей каждого города он поселил в другом. И потребовалось Торе похвалить Йосефа, который намеревался убрать позор со своих братьев, чтобы их не называли изгнанниками (Хулин, 60)… И так он сделал всем египетским городам, от одного края страны до другого». [От редакции. Стоит напомнить, что действия Йосефа помогли Египту пережить тяжелый голод.]

Наши мудрецы сказали об этом действии Йосефа: посмотри на благочестие Йосефа. Чтобы его братьев не называли изгнанниками, он совершил в Египте настоящий переворот, изменив место жительства всех жителей страны.

Автор книги «И заплакал Йосеф» рав Арье Лейб Фридман отмечает, что из этого факта мы учим, на какие большие жертвы готов был пойти Йосеф, чтобы не стыдить своих братьев. Еще в нескольких местах мы наблюдаем замечательное, из ряда вон выходящее поведение Йосефа, направленное на сохранение достоинства его братьев. Например, в «Мидраш Танхума» мы находим следующее: «“И привел человек людей в дом Йосефа” (Берешит, 43:17). Что означает “дом Йосефа”? Он же каждый день выходил, чтобы судить! Значит, в этот день он не вышел. Сказал: “Не стану стыдить своих братьев перед египтянами”». И еще из «Мидраш Танхума»: «“Уведите всех от меня!” (Берешит, 45:1). Сказал раби Шмуэль бен Нахман: Йосеф подверг себя большой опасности – ведь если бы его братья убили его, его бы никто не узнал. Почему же он сказал:Уведите всех от меня”? Потому что Йосеф подумал так: “Лучше мне быть убитым, но не устыдить моих братьев перед египтянами”». Страшная вещь – благочестие Йосефа заставляло его идти на настоящее самопожертвование!

Также Мидраш рассказывает, что Йосеф ни разу не приходил к Яакову на протяжении всех семнадцати лет, которые Яаков жил в Египте, потому что знал, что когда он придет к Яакову, он останется с отцом наедине, и тогда Яаков спросит, как он попал в Египет, и Йосефу придется рассказать о том, что сделали с ним его братья, тем самым опозорив их. Поэтому он решил не приходить к отцу. И только перед смертью Яакова, когда «близились дни Исраэля к смерти» (Берешит, 47:29), тогда «призвал он своего сына Йосефа» (там же). И действительно, мудрецы говорят, что когда Йосеф пришел к своему отцу, его братья испугались: может быть, он рассказал Яакову о том, как они его продали? Отсюда также понятно, что все предшествовавшие семнадцать лет братья Йосефа были абсолютно спокойны, поскольку Йосеф ни разу не оставался со своим отцом наедине.

К этому стоит добавить еще одно. Хорошо известна любовь, которую питали друг к другу Яаков и Йосеф. Наши мудрецы говорят о ней так: «“Ибо сильна, как смерть, любовь” (Шир а-Ширим, 8:6) – это любовь Яакова к Йосефу». Йосеф любил своего отца в той же степени. Эти любящие друг друга люди не виделись двадцать два года и не слышали друг о друге ничего. Только теперь, когда Яаков состарился, Йосеф снова имеет возможность прийти к отцу, получить удовольствие от общения с ним и порадовать его. Страстное желание «сына мудрого» находиться около своего отца, конечно же, усилилось за двадцать два года, на протяжении которых Яаков продолжал свой духовный рост. Невозможно описать и представить и то, насколько высоко мог бы подняться Йосеф за семнадцать лет изучения Торы со своим отцом. Однако Йосеф отказывается от всего этого. Ради чего? Чтобы не быть вынужденным злословить о своих братьях, и чтобы не опозорить их!

Более того, в трактате «Кала Рабати» (глава 3) написано так: «Почему Яаков не поцеловал Йосефа? Он думал, что, возможно, поскольку он ушел в изгнание, женщины соблазнили его из-за его красоты. Йосеф хотел поцеловать его, но он ему не позволил».

Праведник Йосеф, разумеется, отлично понял, благодаря своей мудрости, почему Яаков не поцеловал его, несмотря на то, что любил его всей душой. Следовательно, он знал, что отец подозревает его понапрасну. Это еще одна причина, по которой Йосеф должен был жаждать прийти к своему отцу: чтобы развеять его беспокойство и постараться доказать отцу, что он находится на весьма высоком духовном уровне. Если бы Йосеф пришел к Яакову и рассказал ему об испытаниях, в которых он выстоял, то его отец, конечно же, изменил бы о нем свое мнение. Несмотря на все это, Йосеф не строит свой расчет на том, что хорошо для него. Он знает, что аспект злословия и причинения стыда его братьям имеет больший приоритет, а значит, ему нельзя приходить к Яакову.

Все это показывает нам плоды воспитания Йосефа нашим праотцом Яаковом. Выучим ли мы отсюда, что должны делать мы, чтобы не позорить другого?

По книге рава Яакова Байфуса «Леках Тов». Подготовил рав Элияу Швальб

[2] Недельная глава Ваехи

Лакомства к субботнему столу.

[2-1] Благословение Иссахара

Когда Яаков благословлял своих сыновей, он сказал об Иссахаре (Берешит, 49:15): «И он увидел покой, что хорош он, и землю, что приятна она…».

На первый взгляд, главное в благословении Иссахара сказано в конце стиха (там же): «…и преклонил он плечо свое, чтоб нести, и стал слугой-данником». Если так, то почему стих начинается со слов «и он увидел покой, что хорош он»?

Рав Давид Ман (глава ешивы «Кфар Хасидим» в Рехасим) приводит красивый ответ, основанный на том, что написал здесь автор «Ор а-Хаим». Существует большая разница между понятиями «хорошо» и «приятно». Слово «хорошо» описывает суть, а слово «приятно» – только ощущение. Будущий мир хорош по своей сути, и также он по-настоящему приятен. А этот мир только приятен, и даже это ощущение – лишь вымысел. Иссахар видел, что покой Будущего мира хорош, а земля, то есть этот мир – всего лишь приятна. Поэтому он решил избрать путь лишений в этом мире, чтобы удостоиться Будущего.

И все-таки эти вещи требуют объяснения. На первый взгляд, расчет Иссахара прост, и каждый понимает, что он верен. Если так, то почему Иссахар прославляется за это? С другой стороны, уместно спросить: если расчет настолько прост и логичен – почему многие не следуют ему?

Ответ заключается в том, что, поскольку человек живет в этом мире, он видит его своими глазами и чувствует его соблазны телом и душой. Человек обычно не видит благо жизни в Будущем мире – он в лучшем случае лишь понимает разумом, что оно есть. А когда то, что человек видит, вступает в противоречие с тем, что он понимает – побеждает зрение.

Достоинство Иссахара заключалось в том, что и покой – то есть Будущий мир – был понятен ему так, как будто он видел его. Как он достиг этого? Благодаря тому, что с самого начала не погружался в этот мир всей своей сутью. Когда человек находится вне мира и оценивает два мира при помощи взвешенного взгляда, ему ничто не мешает достичь верного вывода. По этому поводу известно высказывание, что, если бы мы знали об этом мире только из изучения книги «Решит Хохма», а Ган Эден наблюдали своими глазами, то все мы незамедлительно выбрали бы жизнь в Будущем мире. Все, что мешает нам выбрать добро, проистекает из того, что в реальности все в точности наоборот. Мы живем в этом мире, а о жизни в Будущем – знаем только из «Решит Хохма».

В соответствии с этим хорошо понятен смысл сказанного в предыдущем стихе (Берешит, 49:14): «Иссахар – осел костистый [ивр. חמור גרם – хамор гарем]». Этот стих поясняет, каким образом Иссахар достиг состояния правильного восприятия мира. Об этом сказано, что его рождение проходило под особым контролем Всевышнего: его «спровоцировал осел» [ивр. חמור גרם – хамор гарам], как разъясняется в трактате Нида (31а). И поскольку жизнь Иссахара началась с прямого вмешательства Святого, благословен Он, его начало было отлично от начала жизни других людей, которые начинают свой путь с жизни в этом мире.

Благодаря такому началу Иссахар удостоился быть «лежащим меж граней» (там же). Раши объясняет: «Как осел, ночлег которого не в доме, а на территориях около городов». То есть проживание Иссахара в этом мире носит временный характер. И поэтому «и он увидел покой, что хорош он, и землю, что приятна она». Иссахар видел оба мира одинаково четко. И в результате «преклонил он плечо свое, чтоб нести», то есть принял на себя ношу этого мира, чтобы достичь покоя мира Грядущего. Весь его подход к жизни в этом мире можно сравнить с тем, как человек относится к выплате налогов и исполнению прочих обязанностей, то есть жизнь в этом мире для Иссахара – необходимая вещь, без которой нельзя, но не самоцель. И эту идею мы видим в завершении стиха: «…и стал слугой-данником».

[2-2] На всех своих путях познавай Его

Благословляя Иссахара, Яаков начал так (Берешит 49:14): «Иссахар – осел костистый, лежащий меж граней».

Почему Иссахар сравнивается именно с ослом, объяснил рав Цви Маркович в свете различия между тем, как отдыхает осел, и тем, как ведет себя лошадь во время отдыха. Когда лошадь возвращается после тяжелого рабочего дня, и хозяева хотят дать ей отдых, они должны снять с нее ярмо, чтобы она побегала в свое удовольствие. Ослу же достаточно выделить тихий уголок, где он будет лежать и отдыхать рядом со всем своим грузом и ношей.

Колено Иссахара известно, как колено изучающих Тору. Одна из вещей, в которых проявляется настоящий бен Тора (человек, посвятивший себя изучению Торы) – это его отдых. Если в час или в период, отведенный ему для отдыха, он все еще стоит с бременем Торы и страхом перед Небесами, это показывает, что он – настоящий бен Тора. Но тот, кто, подобно лошади, не может отдохнуть, не сняв с себя это бремя – не может называться настоящим бен Тора. Чтобы намекнуть на связь между тем, как отдыхает осел, и тем, как ведет себя бен Тора, который никогда не отказывается от бремени Торы и страха перед Небесами, сказано: «Иссахар – осел костистый, лежащий меж граней».

Когда говорят об обязанности бен Тора всегда нести на себе бремя Торы и трепетать перед Небесами, имеют в виду не только обязанность установления постоянного времени для изучения Торы, молитвы и т. д. Каждый шаг его жизни должен соответствовать путям Торы. Куда бы он ни шел, с кем бы ни вел дела, что бы ни делал для поддержания своего тела, и тем более – занимаясь служением Б-гу, он должен действовать в соответствии с тем, что требуется от бен Тора. Не может быть ни одной секунды в его жизни, в которую он может сказать, что сейчас он освобождается от бремени Торы и на некоторое время прекращает быть бен Тора. Настоящий бен Тора воспринимает себя как нечто, принадлежащее Торе, подобно тому, как сын принадлежит отцу. И так же, как сын всегда остается сыном, без возможности отказаться от этого статуса – даже на мгновение – так же и связь настоящего бен Тора и Торы должна быть постоянной.

Рассказывают о греческом мудреце Аристотеле, что однажды он был «пойман с поличным», занимаясь тем, что совсем не соответствовало его личности. Когда его спросили: «Аристотель! Как может быть, что ты ведешь себя так?» Он ответил: «Оставьте меня, сейчас я не Аристотель». О таком сказано в трактате Санедрин: «Мудрость народов – верь; Тора народов – не верь». О мудрости можно сказать, что мудрость отдельно, а действия – отдельно. Но Тора, название которой происходит от слова ораа (указание), поскольку ее суть – указывать человеку, как себя вести, не допускает такого разделения. Действия, направленные на обеспечение физического существования человека, как например, прием пищи, сон, заработок и т. д., тоже строго регулируются Торой. Это включает в себя указания по поводу того, каким образом следует выполнять эти действия, с какими мыслями, в какой мере и т. д. Всему этому учит Тора. И поэтому, когда бремя Торы сопровождает человека в каждый момент его жизни, это показывает, что он – настоящий бен Тора.

Рассказывают об одном еврее, который пошел на ярмарку, чтобы заняться там торговлей и принести заработанное домой. Пока этот еврей находился на ярмарке, он был полностью погружен в вопросы торговли, постоянно бегая, чтобы побольше продать и заработать побольше денег. В один из дней ярмарки, бегая за очередным торговцем, он услышал стук в ближайшее к нему окно дома. Каково же было его удивление, когда, посмотрев в ту сторону, откуда донесся стук, он увидел своего рава, который звал его.

Со страхом и с любовью еврей зашел к раву. Как только он зашел, рав начал отчитывать и наставлять его: «Разве подобает еврею, соблюдающему Тору и заповеди, бежать за торговлей, подобно простым людям? Разве ты не знаешь, ради чего был создан человек? Ради того, чтобы стяжать деньги и имущество, или ради изучения Торы и исполнения заповедей?» Слушая упрек рава, еврей достал из кармана деньги, смял купюры, бросил их на землю и плюнул на них, чтобы доказать своему раву, что он принял его упрек. Увидев это, рав снова стал ругать его: «Что ты делаешь? Быстро собери свои деньги и положи их обратно в карман!» Услышав это, бедный еврей совсем запутался. Теперь он не знал, что ему делать – продолжать торговать или нет. Ведь что бы он ни сделал, его рав не будет им доволен. Так что же ему делать? Заметив его замешательство, рав сказал ему: «Я вижу, что ты все еще не понял того, что я хотел тебе сказать. Давай я расскажу тебе историю, которая поможет тебе понять, что я имею в виду».

Вот история, которую рассказал ему рав: «В одной далекой деревне фермеры каждый вечер собирались в местной таверне. Выпивая, они беседовали о том о сем. Однажды один из фермеров повернулся к товарищу и сказал ему: “Ты выглядишь не так, как обычно. Что случилось?” Тот ушел от ответа и не сказал, о чем думает. Его товарищ не отставал, и в итоге этот фермер сказал: “Вот уже несколько ночей мне снится сон, который беспокоит меня. Но мне стыдно рассказывать тебе детали”. А его товарищ ответил: «Мне тоже в последнее время снится странный сон. Давай я расскажу тебе свой сон, а ты мне свой». Они рассказали друг другу свои сны, и оказалось, что им обоим снится один и тот же сон: что урожай будущего года принесет страшное несчастье. Каждый, кто будет есть от этого урожая, сойдет с ума. Обеспокоенный фермер сказал своему собеседнику: “Теперь ты можешь понять, почему я так переживаю. Я не знаю, что мне делать в следующем году. Есть от этого урожая? Но я не хочу становиться сумасшедшим. Если же я буду есть только от старого урожая, то весь мир сойдет с ума, а я буду исключением. Это тоже нежелательно”.

Решили эти двое пойти к местному старцу и спросить его совета, чтобы он научил их, как поступить в следующем году. Услышав их историю, старец улыбнулся и сказал: “Мне тоже приснился такой сон. Не знаю, доживу ли я до следующего года, но в любом случае, у меня есть для вас совет. Когда начнется следующий год – пусть каждый из вас сделает узел на конце веревки, которой вы опоясываетесь. Затем – идите и сейте, потом соберите урожай и ешьте от него, как все. Вы будете сумасшедшими, как и все, но будет одно отличие. Они сойдут с ума и не будут знать, что они сумасшедшие, а вы сойдете с ума, но будете знать, что вы сумасшедшие”».

«Так же и ты, – закончил рав. – Конечно же, ты должен зарабатывать для своей семьи. Для этого ты должен идти на ярмарку и стараться преуспеть в своих делах. Но когда я увидел, что ты полностью погружен в свою торговлю – я позвал тебя, чтобы напомнить тебе важную вещь. Народы мира воспринимают потребности тела как главное и как цель. Мы же, народ Торы, видим в этом лишь средство. “Если нет муки – нет Торы” (Авот, 3:17) – поэтому нам заповедано заботиться и о материальных вопросах. Однако мы обязаны постоянно помнить, что эти занятия являются “сумасшествием”. [Как написал Рамбам в своем предисловии к разделу Зраим: “И насколько хорошо сказал кто-то: если бы не сумасшедшие, этот мир остался бы разрушенным…”.] Этим мы будем отличаться от остальных народов: они “сумасшедшие” и не знают об этом, а мы – “сумасшедшие”, но знаем, что это “сумасшествие”. И поэтому любое занятие материальным – не главное, а лишь средство, к которому необходимо прибегнуть, чтобы достичь истинной цели нашей жизни».

Эта история может служить примером для всех наших действий на протяжении жизни. Если мы будем «держать узел в руке» и постоянно напоминать себе о том, что мы – бней Тора, то нам будет гораздо легче вести свои дела в соответствии с путями Торы. Не только наши материальные занятия требуют постоянного напоминания о том, что мы – бней Тора. Но и занимаясь служением Б-гу, мы должны помнить об обязанности выполнять возложенное на нас в совершенстве. Стремление к изучению Торы и внимательный анализ прочитанного, сосредоточенность при молитве, пунктуальность в исполнении заповедей и работа над собой – занимаясь всем этим, следует постоянно помнить сказанное в Торе (Дварим 10:12): «А теперь, Израиль, чего Г-сподь, Б-г твой, требует от тебя? Того только, чтобы бояться Г-спода, Б-га твоего, ходить всеми путями Его и любить Его, и служить Г-споду, Б-гу твоему, всем сердцем твоим и всей душой твоей».

По книге рава Яакова Байфуса «Леках Тов». Подготовил рав Элияу Швальб

[3] Изучение Мишны

[3-1] Трактат Авот. Глава вторая, мишна первая

ГЛАВА 2

Мишна 1

רַבִּי אוֹמֵר, אֵיזוֹהִי דֶרֶךְ יְשָׁרָה שֶׁיָּבוֹר לוֹ הָאָדָם, כֹּל שֶׁהִיא תִפְאֶרֶת לְעוֹשֶׂיהָ וְתִפְאֶרֶת לוֹ מִן הָאָדָם. וֶהֱוֵי זָהִיר בְּמִצְוָה קַלָּה כְּבַחֲמוּרָה, שֶׁאֵין אַתָּה יוֹדֵעַ מַתַּן שְׂכָרָן שֶׁל מִצְוֹת. וֶהֱוֵי מְחַשֵּׁב הֶפְסֵד מִצְוָה כְּנֶגֶד שְׂכָרָהּ, ושְׂכַר עֲבֵרָה כְּנֶגֶד הֶפְסֵדָהּ. וְהִסְתַּכֵּל בִּשְׁלשָׁה דְבָרִים וְאִי אַתָּה בָא לִידֵי עֲבֵרָה, דַּע מַה לְּמַעְלָה מִמָּךְ, עַיִן רוֹאָה וְאֹזֶן שׁוֹמַעַת, וְכָל מַעֲשֶׂיךָ בַּסֵּפֶר נִכְתָּבִין:

Раби говорит: «Каков тот прямой путь, который следует выбрать человеку? Всякий, что хорош для него и за который он в чести у людей. Будь так же добросовестен в исполнении легкой заповеди, как и весомой, ибо ты не знаешь, как вознаграждается исполнение заповедей. Сопоставляй ущерб от исполнения заповеди с пользой от него, а пользу от нарушения заповеди – с ущербом от него. Вглядись в три вещи и не придешь к нарушению: знай, что над тобой – видящий глаз, слышащее ухо и что все твои поступки записываются в книгу».

Раби говорит

Почему раби Йеуду аНаси зовут Раби

Под именем Раби всегда имеют в виду раби Йеуду аНаси (Шабат 32б)[1]. Раби Йеуда аНаси – потомок Илеля и представитель седьмого поколения после него. Все предки Раби, начиная с Илеля, носили звание наси[2] [руководитель еврейского народа]. Махзор Витри объясняет, что имени Раби без добавления личного имени он удостоился потому, что чрезвычайно много сделал для распространения и укрепления Торы в еврейском народе[3]. Так его и звали в его поколении – Раби, то есть Учитель.

То же говорит Рашбец. Раби в своем поколении был выдающимся мудрецом. Все его ученики были танаим и ведущими амораим, составившими барайты, Тосефту, сборники Сифра и Сифри, а также Иерусалимский Талмуд[4]. Его звали не по имени, а Учителем[5] [Раби], потому что он был наставником всего поколения. Титулом «рабан», как всех руководителей до него, раби Йеуду аНаси тоже не называли[6].

Автор Милей де-авот пишет, что Раби был известен под тремя именами: Раби, раби Йеуда аНаси и Рабейну аКадош [Наш святой учитель]. Каждое имя соответствовало одному из его «венцов». Имя Раби говорит о его мудрости. Имя раби Йеуда аНаси указывает на величие [наси, князь] и благородство происхождения: он был прямым потомком царя Давида и был очень богат[7]. Венец святости отражен в имени Рабейну аКадош.

Каков тот прямой путь, который следует выбрать человеку?

Прямой путь – правильное поведение человека и положительные качества его характера

Согласно большинству комментаторов, этот отрывок говорит о качествах характера и о поведении. В исполнении заповедей понятно, что требуется от человека – исполнять то, что ему велено [предписывающие заповеди – «делай»], и избегать нарушения запретов [запрещающие заповеди – «не делай»]. Но в отношении качеств его характера и линии поведения все сложнее: надо взвешивать каждый шаг и выбирать из многих путей самый подходящий и прямой. Об этом сказали мудрецы (Сота 5б): «Каждый, кто просчитывает свой путь в этом мире, удостоится увидеть спасение от Всевышнего, как сказано (Теилим 50:23): “Тому, кто прокладывает путь, покажу спасение от Всевышнего”. Читай не сам [“прокладывает”], а шам [“оценивает, просчитывает”]».

Всякий, что хорош для него и за который он в чести у людей

Прямой путь – это середина между крайностями

Некоторые комментаторы[8] считают, что, согласно мишне, человек должен выбрать себе тот путь, который, с одной стороны, будет полезен ему самому, но за который, с другой стороны, его также похвалят другие. И это достигается, когда человек избегает крайностей в проявлении черт своего характера, выбирая средний путь. Например, скупому стоит приучить себя к умеренной щедрости, выбирая середину между жадностью и расточительством.

Рабейну Бехае приводит в этой связи слова царя Шломо: «Прокладывай стезю своих ног – и все твои пути будут верными» (Мишлей 4:26). Слово «прокладывай» [палес] может также означать «взвешивай» – сохраняй равновесие, не впадай в крайности. То есть в любом случае держись середины, тогда все качества твоего характера, все твои пути будут верными и направленными к истине – и тем самым ты удостоишься похвалы окружающих.

О важности этого правила, касающегося всех качеств человека, написал Пеле Йоэц (אות ש ערך שיעור): «“Каков тот прямой путь, который следует выбрать человеку? Всякий, что хорош для него и за который он в чести у людей”. Это значит серединный путь между двумя крайностями. Невозможно пояснить, как, в соответствии с этим правилом, поступать в каждом конкретном случае: каждый случай уникален, и все зависит от конкретного человека, времени, места и обстоятельств. Человек должен быть разумным и сам понимать, какой путь избрать, в зависимости о того, что ему нужно, и от того, как на это посмотрят люди в данных обстоятельствах. Для этого требуется понимание, а также молитва к Б-гу, чтобы Он указал ему, как действовать так, чтобы это было угодно как Ему, так и людям.

Добрый путь с точки зрения Небес и с точки зрения людей

Другие комментаторы объясняют слова «всякий, что хорош для него и за который он в чести у людей» так: поступки человека должны быть хорошими сами по себе и хорошими для других. Меири приводит объяснение, согласно которому человек должен совершать поступки, приятные и Небесам, и людям. Ведь иногда человек исполняет заповедь таким образом, что людям неприятно, а иногда наоборот – делает людям приятное, но при этом идет против воли Небес.

Маараль объясняет: наша мишна учит, что человек должен выбрать такой путь, такое поведение, которое выглядит достойным и в глазах других людей. Не стоит выбирать такую линию поведения, которая, скорее всего, не понравится окружающим. Особенно если так поступает мудрец Торы – ведь тогда оскверняется имя Всевышнего. Следует вести себя достойно не только со своей точки зрения, но и в соответствии с тем, что думают другие. Именно этому учит Раби: неправильно ведет себя человек, который говорит: я знаю, что мои поступки хороши, а мнение людей мне безразлично. Надо вести себя так, чтобы тобой были довольны и окружающие[9].

Красивое исполнение заповедей

Рабейну Йона пишет, что под сказанным имеется в виду также красивое исполнение заповедей. Заповеди надо выполнять таким образом, чтобы люди хвалили его за это. Другими словами, стоит приобрести не просто лулав [к празднику Сукот], а красивый лулав, не просто в талит, а красивый талит, красивый свиток Торы и так далее. Такое исполнение заповеди будет выглядеть красивым в глазах окружающих и удостоится их похвалы.

Другое прочтение текста мишны: «Путь, который хорош для Того, Кто его делает»

Рабейну Йона указывает, что мишна имеет в виду не человека, а Всевышнего: «для Того, Кто его делает [создает]».

То же написал Меири от имени других мудрецов: имеется в виду Всевышний, Который все творит.

Абарбанель тоже приводит эту версию прочтения и поясняет: Всевышний – Тот, Кто «делает» все заповеди и пути [то есть помогает человеку исполнять заповеди и идти прямым путем].

Согласно прочтению Рашбеца, вторая часть высказывания является объяснением первой: человек должен выбрать «путь, который славен для Того, Кто его [этот путь] делает» [то есть Творца], потому что, следуя такому пути, он прославляет Творца – и таким образом «Он [Творец] будет в чести у людей».

Не делай другому того, что неприятно тебе

Миркевет аМишне дает такое толкование. Наставление Раби передает главную идею Торы, а именно – заповедь «возлюби ближнего, как самого себя» (Ваикра 18:19). И так сказали наши мудрецы (Шабат 31а): «Что тебе неприятно, не делай другому». В таком случае мишна читается следующим образом: «Какой путь является прямым? Тот, который выберет для себя человек», – то есть посчитает приятным для себя. Он должен поступать по отношению к другим так, как желает, чтобы поступали и по отношению к нему самому. За такие поступки он получит похвалу и от Всевышнего, и от людей, которые его полюбят за столь положительную черту характера.

Мишна учит, как проверить правильность своего выбора

Хасид Яавец приводит дополнительную трактовку мишны. Человек не может беспристрастно судить о себе, как сказано: «Все пути человека чисты в его глазах» (Мишлей 16:2). Выбирая путь, он может ошибиться. Поэтому надо оценить свои возможные действия так, как оценил бы подобные поступки у других, и выбрать «путь, который хорош для него» – действия, которые нашли бы у него одобрение, если бы были совершены другими. Также этот путь должен быть таким, «за который он в чести у людей», то есть человеку следует представить, как его поступки будут выглядеть в глазах других: похвалят ли они его, если пойдет выбранным путем?

Прямой путь – любить критику

В трактате Тамид (28а) фигурирует барайта: «Раби говорит: “Каков тот прямой путь, который следует выбрать человеку? Пусть полюбит порицания…” А есть те, которые говорят [от имени Раби]: “Пусть будет особенно честным…”» Комментаторы обсуждают, является ли обязанность любить порицания еще одним прямым путем, или это и есть тот путь, о котором говорит Раби в нашей мишне? Составитель сборника Беэр-Шева считает, что в мишне Раби указал лишь один из возможных прямых путей, который может выбрать человек, а в барайте трактата Тамид он указывает еще на один[10]. Но по мнению Маарша, в барайте Раби поясняет сказанное в нашей мишне. Прямой путь, который следует избрать человеку, чтобы была ему польза и другие его хвалили, – это любить порицания. А именно – увещевать других, в результате чего люди возвращаются к добру, и в мире воцаряется покой и благоволение; и за это он оказывается «в чести у людей». А есть мудрецы, которые говорят от имени Раби, что прямой путь, описанный им в мишне, – это стремление быть особенно честным и надежным в делах.

По мнению Маараль Цинц (דרשות ח»ד דרוש כד), Раби учит нас, как правильно критиковать других: надо сначала похвалить человека за его достоинства, чтобы он был «в чести у людей», и за счет этого критика будет звучать не унизительно, а в том духе, что не подобает такому уважаемому человеку так поступать. Об этом сказано: «Не критикуй глупца, а то возненавидит тебя…» (Мишлей 9:8). Это означает: не критикуй человека в унизительной манере, выставляя глупцом. Продолжает стих: «…поучай мудреца – и он тебя полюбит», – скажи ему, что он мудрец, и не подобает такому, как он, так глупо и неправильно поступать.

Будь так же добросовестен в исполнении легкой заповеди, как и весомой, ибо ты не знаешь, как вознаграждается исполнение заповедей.

Награда за предписывающие заповеди неизвестна, поэтому мы не можем оценить их относительную важность

Согласно комментаторам[11], мишна говорит о предписывающей заповеди [асе – «делай»]. Нам известны разные виды наказания нарушителей запретов Торы [ло таасе – «не делай»]. Поэтому можно определить их относительную важность, то есть относительную тяжесть каждого греха. Но о том, как награждаются различные предписывающие заповеди, Тора нам не поведала, поэтому мы не можем судить о степени их важности. А значит, надо стараться исполнять любую предписывающую заповедь как можно лучше. Поэтому сказали мудрецы (Сука 25а): «Если человек занят [одной] заповедью, он свободен от [исполнения другой] заповеди», и не поставили это в зависимость от того, насколько важна каждая из этих заповедей. И еще сказали (Псахим 64б): «Мимо заповеди не проходят», – то есть, получив возможность исполнить какую-либо заповедь, не следует отказываться от ее исполнения ради исполнения другой[12].

Поясняя причину отсутствия в Торе указаний о величине награды за предписывающие заповеди, ришоним приводят толкование стиха «чтобы не прокладывал [тефалес[13]] ты путь жизни, сдвинулись ее стези – не узнаешь» (Мишлей 5:6). В Мидраше Танхума (Экев 2) этот стих толкуют так: «Чтобы перед выполнением одной из заповедей Торы ты не взвешивал [тефалес] их с целью выяснить, за какую дают больше награды, “сдвинулись ее стези – не узнаешь”: пути Торы подвижны»[14]. Далее мидраш приводит притчу: царь нанял работников насадить сад и не сообщил им, за какие саженцы награда больше, а за какие меньше. Ведь если бы он сказал им это, они стремились бы сажать только более ценные саженцы, а прочие оставили бы, и в итоге часть работы так и не была бы выполнена. Так и Всевышний не сообщил евреям, какова награда за исполнение заповедей – иначе Тора соблюдалась бы лишь частично.

По мнению раби Матитьяу а-Ицари, данное высказывание Раби – продолжение предыдущего о том, «каков тот прямой путь, который следует выбрать человеку». Выбирающему правильную линию поведения и работающему над собой следует анализировать каждую черту характера – насколько она полезна, в каких случаях уместно ее проявлять, а в каких нет. Но заповеди так взвешивать невозможно: человеку не дано знать, какова их польза, а потому необходимо с одинаковым рвением исполнять как легкие, так и весомые. В подтверждение раби Матитьяу а-Ицари приводит отрывок из Талмуда (Санедрин 21б), где разъясняется, почему в Торе не раскрыты причины, по которым даны заповеди. Причины нескольких запретов были пояснены, что привело к ошибке великого человека. Так, например, один из стихов, разъясняющих, как должен вести себя царь, говорит: «Пусть не увеличивает число жен, чтобы не отклонилось его сердце» (Дварим 17:17). Сказал Шломо: «Я увеличу и не отклонюсь». Но в результате «в дни старости Шломо его жены склонили его сердце к чужим богам» (Млахим I, 11:4). Тора, продолжает раби Матитьяу а-Ицари, не раскрывает нам причин заповедей, дабы бы мы не оценивали их с позиции собственного разума, а знали, что заложенные в заповедях причины и их польза выше нашего разумения. Любая попытка поступить в соответствии со своей оценкой заповедей приводит к их нарушению: ведь даже Шломо, мудрейший из людей, ошибся, подумав, будто мудрость поможет ему избежать греха.

Какие заповеди легкие, а какие весомые?

Из комментариев, приведенных выше, следует, что Тора не открыла нам, какая заповедь легкая, а какая весомая. Но тогда что имеет в виду мишна, призывая нас соблюдать легкую заповедь так же усердно, как весомую [мы же не знаем, какая легкая, а какая весомая]? Рамбам объясняет, что под легкой заповедью следует понимать такую заповедь, которая представляется легкой, – например, заповедь радости в праздник или заповедь изучения святого языка. А под весомой – такую, весомость которой известна, например, заповедь обрезания, цицит или пасхальной жертвы[15]. Другими словами, нам неизвестно, какая заповедь легка, а какая весома в плане награды. Но есть заповеди, которые кажутся нам легкими, и к их исполнению следует подходить с такой же степенью ответственности, как к тем, значимость которых известна, потому что, возможно, за легкие, с нашей точки зрения, заповеди будет точно такая же награда, как за весомые.

Меири пишет так: «Иногда заповедь кажется легкой, а на деле она укрепляет одну из основ Торы. Например, заповедь упоминания святости дня во время кидуша в шабат кажется легкой, а ведь ее исполнение укрепляет веру в то, что Всевышний сотворил мир и может творить чудеса. Получается, что по своему результату эта заповедь подобна заповедям Песаха».

По мнению других комментаторов[16], легкой мишна называет заповедь, исполнение которой не связано со значительными материальными расходами, как сказано в Талмуде (Авода зара 3а): «Есть у Меня легкая заповедь – Сука». Гемара объясняет: эта заповедь называется легкой, поскольку не связана с большими расходами. Другими словами, поясняет раби Йосеф бен Шушан, человеку свойственно ошибочно полагать, что дело, которое требует большого труда и значительных расходов, более важно и весомо, чем выполняемое легко и без серьезных затрат.

Все заповеди одинаково важны

Итак, по Рамбаму, заповеди действительно бывают легкие и весомые, и от этого зависит награда за их исполнение; но поскольку мы не знаем, какая из них легкая, а какая весомая, мишна говорит, что даже за заповедь, которая кажется легкой, награда может быть такой же, как за весомую.

Но другие комментаторы[17] понимают мишну по-другому: на самом деле заповеди не делятся на легкие и весомые – все они одинаково важны как составные части созданной Всевышним системы, которая будет неполноценной без любой из них. И, говоря о легких заповедях, мишна имеет в виду лишь то, что нам они могут казаться легкими, хотя на самом деле все заповеди одинаково весомы. То, что нам неизвестна награда за каждую заповедь, не значит, что они могут отличаться по награде [а нам неизвестны эти отличия]. На самом деле, Творец не установил определенной награды за ту или иную заповедь. В каждом конкретном случае все зависит от того, как человек ее исполняет: сосредоточенно, искренне, с любовью, приложив максимум усилий, преодолевая себя и так далее.

Награда за легкую заповедь тоже велика

Хасид Яавец приводит вышеупомянутое мнение, что нет заповедей легких и весомых, а все одинаковы, но задает в связи с этим ряд серьезных вопросов. Во-первых, получается, что мишна противоречит сама себе, потому что в ее продолжении сказано: «Сопоставляй ущерб от исполнения заповеди с пользой от него». Из этих слов, на первый взгляд, видно, что заповеди отличаются друг от друга по уровню награды. Во-вторых, сказанное противоречит словам мудреца по имени Бен Азай, приведенным далее в трактате Авот (4:2): ««Беги к исполнению легкой заповеди, как к исполнению весомой, и убегай от греха. Ибо заповедь влечет за собой заповедь…» Другими словами, легкая заповедь важна потому, что приводит к исполнению другой заповеди и дает шанс получить награду и за нее. Значит, сама по себе заповедь может быть легкой и награда за нее небольшой. В-третьих, в Торе есть заповедь отгонять птицу от гнезда, из которого забираешь птенцов: «Если попадется тебе птичье гнездо на дороге, на каком-либо дереве или на земле с птенцами или с яйцами, и мать сидит на птенцах или на яйцах, то не бери матери вместе с детьми. Отпустить должен ты мать, а детей можешь взять себе, чтобы было тебе хорошо и продлились дни твои». И мишна в трактате Хулин (142а) толкует: если такова награда за легкую заповедь, то тем более – награда за весомые. Но если все заповеди одинаковы и награда за них не зависит от затрат, то, на первый взгляд, здесь невозможно применить принцип «тем более».

Ввиду всего этого Хасид Яавец заключает, что все-таки есть заповеди легкие и весомые, и награда за весомые выше. Но мишна предостерегает: не уклоняйся от легких заповедей, «ибо ты не знаешь, как вознаграждается исполнение заповедей». Другими словами, даже награда за легкие заповеди достигает невиданных высот, как сказано (Йешаяу 64:3): «Ни один глаз не видел, Б-г, кроме Твоего»[18]. Поэтому нельзя пренебрегать даже легкими заповедями, ведь и за них в Грядущем мире положена величайшая награда.

У каждой заповеди есть свое назначение и своя польза

Сефер а-икарим (4:20), как и Хасид Яавец, считает, что заповеди могут быть легкими и весомыми. Но их можно сравнить с лекарствами: врач, прописав больному несколько лекарств, советует не пренебрегать дешевым лекарством в пользу дорогого, даже если одно из них лечит жизненно важный орган, а второе – не столь важный. Потому что оба лекарства нужны, в каждом – своя специфическая польза. Так и с заповедями: они могут отличаться друг от друга по «стоимости», но все нужны и важны, у каждой – уникальное предназначение и особая польза.

Исполняй легкую заповедь с тем же желанием и старанием, как исполняешь весомую

Абарбанель тоже считает, что, несомненно, есть легкие и весомые заповеди, и в ряде случаев нам об этом прекрасно известно. Например, заповедь выкупа пленных настолько важна, что, если потребуется, ради ее исполнения действительно нужно оставить легкую заповедь. Но Раби имеет в виду другое: следует исполнять легкую заповедь с таким же желанием и так же старательно, как весомую. О том же сказано ниже (Авот 4:2): «Беги к исполнению легкой заповеди», – даже легкую исполняй охотно и расторопно. А слова нашей мишны «ибо ты не знаешь, как вознаграждается исполнение заповедей» означают: ты не знаешь, за что именно получишь награду – за само исполнение заповеди, за то, как она исполнена [с рвением, с радостью, с любовью и так далее], или за то и другое вместе. Поэтому надо стремиться не только исполнить заповедь, но сделать это с радостью и желанием.

Размер награды за заповедь не зависит от ее весомости

Маараль тоже пишет, что, конечно, есть легкие и весомые заповеди: ведь известен принцип Талмуда, согласно которому одна заповедь может «отодвинуть» другую. Но награда за них никак от этого не зависит. Так что возможна ситуация, когда Тора велит отложить исполнение одной заповеди ради другой, но награда за ту, что временно отложена, выше той, которая исполняется вместо нее. Поэтому не думай, что за ту, что временно отложена и «менее весома», дается меньшая награда, «ибо ты не знаешь, как вознаграждается исполнение заповедей». Величина награды вообще не зависит от легкости или весомости, и награда за легкую вполне может быть такой же, как за ту, которую ты посчитал весомой, или даже выше. Почему? Потому что на самом деле наградой за заповеди является сближение человека с Творцом, и бывает, легкая заповедь приближает к Творцу сильнее, чем весомая. Например, есть легкие заповеди, о которых мишна (Пеа 1:1) говорит, что «человек пожинает их плоды в этом мире, а основная награда за них сохраняется для Будущего мира»[19], а в отношении более значимых заповедей такого не сказано. Причина, очевидно, в том, что именно эти, а не другие, заповеди способны приносить плоды в этом мире. Точно так же есть заповеди, способные приносить большую награду, чем другие, и это свойство не зависит от их значимости.

Две разновидности наград: за саму заповедь и за усилие при ее исполнении

Сам Маараль указывает, что, на первый взгляд, его толкование противоречит мишне (Хулин 142а), которая говорит о награде за заповедь отгонять птицу от гнезда, из которого забираешь птенцов. Мишна заключает: если такова награда за легкую заповедь, то тем более – награда за весомые. Но если награда за легкую заповедь может быть больше, чем за весомую, то невозможно применить здесь принцип «тем более»! Маараль отвечает: существует два типа награды. Первый – награда за саму заповедь. Здесь, как сказано, мы не знаем, за какую заповедь награда весомее. Второй тип – награда за усилия, затраченные на ее исполнение. Здесь очевидно, что чем больше усилий затрачено и чем больше препятствий пришлось преодолеть, тем значительнее будет награда[20]. И утверждение мишны касается именно награды за усилия: если за легкую заповедь, исполнение которой не предполагает значительных затрат и усилий, положена столь большая награда, то за подобную ей [с точки зрения награды первого типа] заповедь, исполнение которой много тебе стоило, награда будет еще выше.

Сопоставляй ущерб от исполнения заповеди с пользой от него, а пользу от нарушения заповеди – с ущербом от него.

Награда за заповедь несоизмерима с затратами

Большинство комментаторов[21] толкуют так: если человек, ведомый своим дурным началом, подумает, что при исполнении заповеди он понесет большой убыток [например, будучи занятым, не продаст товар по выгодной цене], пусть сравнит потери от исполнения заповеди в этом мире с наградой за нее в грядущем мире и поймет, насколько награда больше потери. Аналогично, удовольствие либо материальную выгоду от греха следует сопоставлять с наказанием. Например, если человек потушит пожар в шабат[22] либо съест или продаст ближнему запрещенное в пищу мясо, то спасет свое имущество. А если он ограбит или обворует кого-нибудь, то даже обогатится. Но пусть сравнит выгоду, полученную от нарушения запрета в этом мире, с ущербом, который он понесет в результате этого действия в Грядущем мире: понятно, что сиюминутная выгода от нарушения намного меньше. Об этом сказано в трактате Бава батра (78б), где мудрецы толкуют стих: «Поэтому сказали рассказчики: идите в Хешбон…» (Бемидбар 21:27). «Рассказчики», объясняет гемара, это те, кто управляют своим дурным началом[23]. «Идите в Хешбон» – давайте сделаем расчет[24]: сравним награду за заповедь с потерями из-за нее, а выгоду от нарушения запрета – с расплатой за него. Как видим, те, кто делают подобный расчет, называются «теми, кто управляет своим дурным началом», то есть такие размышления помогают исполнять заповеди и уберечься от совершения грехов.

Автор Миркевет а-мишне добавляет: невозможно сравнивать награду за заповедь в Грядущем мире с ущербом от ее исполнения в нашем мире, равно как и пользу, полученную от нарушения запрета в этом мире, с тем страданием, которое ждет человека в мире Грядущем. Ведь в нашем мире удовольствие и страдание имеют физическую природу и затрагивают только тело, в то время как награда и страдание в Грядущем мире касаются не тела, а души. С этой точки зрения, стоит лишиться всего состояния в этом мире, чтобы выполнить хотя бы одну заповедь, награду за которую невозможно измерить.

По мнению Рашбеца, подобный расчет правилен не только по отношению к Грядущему миру. Даже в нашем мире награда за заповедь превышает убыток от ее исполнения. Так, в трактате Шабат (150б) рассказывается: у одного благочестивого человека обрушилась часть ограды его поля. Сначала он хотел заделать дыру, но затем вспомнил, что, поскольку сейчас шабат, это запрещено, и не стал ее заделывать. За соблюдение субботы этот праведник удостоился чуда: на том месте выросло большое дерево, плодами которого он кормил себя и всю семью. В том же трактате (119а) говорится, что состоятельные люди, живущие за пределами Земли Израиля, становятся таковыми за то, что тратят свои деньги, почитая субботу.

Вглядись в три вещи и не придешь к нарушению

О каком нарушении говорит мишна?

Буквальный перевод мишны – «вглядись в три вещи и не попадешь в руки нарушения». Что означает «руки нарушения»? Автор Мидраш Шмуэль объясняет, что под этими словами следует понимать относительно легкие грехи. Как у посуды есть ручки, за которые ее берут, так и у греха есть «ручки», за которые его можно как бы взять. Совершая небольшие нарушения, человек как бы берется за «ручки» серьезного греха. Ибо тяжкий грех совершается не сразу: дурному началу не так-то просто подтолкнуть к нему человека. Поэтому сначала оно соблазняет его совершать мелкие нарушения, а они, в свою очередь, приводят к возникновению соблазна совершить и более масштабное. Таким образом, незначительные нарушения влекут за собой тяжкое – как ручки посуды, за которые мы беремся, влекут за собой всю посудину. Мишна обещает: тот, кто вглядится в три вещи, перечисленные ниже, не только не совершит серьезный грех, но и не возьмется за его «ручки», то есть не преступит даже относительно легких запретов.

В Мидраш Шмуэль приводится и другое объяснение. В четвертой главе трактате Авот (мишна 11) написано: «А тот, кто совершает один грех, приобретает себе одного ангела-обвинителя». Получается, что само нарушение, в лице созданного им ангела-обвинителя, взыщет с человека на суде. Поэтому мишна говорит: вглядись в три вещи и не попадешь в руки – под власть – греха, который, если ты его совершишь, будет свидетельствовать на суде и добиваться наказания для тебя.

В свою очередь, Маараль толкует слова мишны следующим образом: «попасть в руки нарушения» – означает оказаться в ситуации, которая способствует нарушению, приводит к нему. Потому и говорится, что, если человек учтет три вещи, он не встанет на путь, ведущий к нарушению запрета. И слово «рука» здесь употребляется в значении «рядом», как, например, написано в Торе (Бемидбар 13:29): «По руку от Иордана» – рядом с Иорданом, в его окрестностях. Вот и здесь: всмотрись в три вещи – и не попадешь «в окрестность» нарушения, то есть не окажешься в ситуации, которая тебя к нему подтолкнет. Такое толкование слов мишны помогает ответить и на другой вопрос, который задает Маараль: к кому обращается эта мишна? Если к тому, кто нарушает заповеди, то он нарушит и эти указания. А если к тому, кто хочет исполнять заповеди, то он и так их исполняет и избегает греха. Кому же рекомендуется вглядеться в три вещи? Ответ таков: даже если человек хочет исполнять заповеди и избегать нарушения запретов, это связано с большими усилиями и жертвами, и дурное начало постоянно пытается убедить его, что будет слишком тяжело, и не стоит стараться. А потому мишна дает совет: сделай простую вещь, не требующую значительных усилий: вглядись в эти три вещи – и ты спасешься от греха, избежав попадания в такую ситуацию, которая чревата неисполнением заповедей.

Знай, что над тобой

Поступки человека влияют на высшие миры

В Нефеш а-хаим (1:84) говорится, что, хотя человеку не дано видеть те грандиозные процессы, которые происходят в высших мирах из-за его деяний на земле, ему надо знать, что причиной всего происходящего являются его поступки. Это означает, что даже когда человек совершает легкий грех, разрушения от него превышают сделанное Навуходоносором, разрушившим первый Иерусалимский Храм и Титом, уничтожившим второй. Ведь у последних нет доли в Высших мирах, и их действия сами по себе не имеют на Небесах никаких последствий. Но у любого еврея есть доля в Высших мирах, поэтому, совершив грех, он как бы ослабляет Высшие силы. И только после того как народ своими неправедными поступками осквернил Небесный Храм, Навуходоносор, а позднее – Тит, смогли разрушить земной Храм, стоявший в Иерусалиме под Небесным и отражавший его. Об этом сказано в мидраше (Эйха раба 1:41): «Ты [вавилонский полководец] убил уже убитого льва, смолол молотую муку, сжег сожженный город».

Глядя на себя, человек поймет, что за его поступками наблюдают Свыше

Пиркей Моше объясняет эти слова мишны на основе иного прочтения: «Узнай, что выше, из себя [мимха]». То есть человек может узнать, что находится выше, глядя на самого себя: у него есть видящий глаз и слышащее ухо, значит, и у Того, Кто его создал, есть возможность смотреть и слышать, то есть существуют, как продолжает мишна, «видящий глаз» и «слышащее ухо». Как сказано (Теилим 94:9): «Создавший ухо – разве не услышит?! Сотворивший глаз — не увидит?!» Именно это имеет в виду мишна: «Узнай, что выше, из самого себя». Из того, как ты устроен, сделай вывод, что Свыше наблюдают за тобой, подобно тому, как ты сам наблюдаешь и слышишь. А отсюда понятно и то, что «все твои поступки записываются в книгу», и в будущем тебе придется за них отвечать.

Видящий глаз, слышащее ухо, и что все твои поступки записываются в книгу

Почему мишна, говоря о наблюдении за нами Свыше, приводит в пример человеческие органы – глаз и ухо?

Рабейну Йона задает вопрос: если мишна хочет сообщить нам, что Всевышнему известны все наши поступки, а потому стоит избежать нарушений, чтобы не получить наказания, то почему она говорит конкретно про видящий глаз и слышащее ухо[25]? И отвечает: человеку недостаточно знать в принципе, что Творцу известны его дела. Ему важно ощущать, что непосредственно прямо сейчас Он смотрит на него и видит все! Только тогда ему станет по-настоящему стыдно за свои поступки, как если бы он вдруг понял, что все его действия видит и слышит другой человек. Поэтому мишна использует наглядные образы, надежно уберегающие от греха.

Чему соответствуют эти три вещи?

Ришоним[26] объясняют, что «видящий глаз» упомянут по отношению к поступкам человека [он их видит], «слышащее ухо» – по отношению к речам [оно их слышит], а «все твои поступки записываются в книгу» – это наглядная иллюстрация того, что на Небесах ничто не забывается, и твои дела как бы лежат перед Всевышним подобно раскрытой книге, в которой все записано. Если человек будет знать об этом, то избежит греха.

По-другому объясняет эту часть мишны Меири: согласно его трактовке, сами слова «знай, что над тобой» являются началом перечисления тех вещей, в которые надо вглядеться: «Знай, Кто над тобой» – знай о существовании Всевышнего. «Видящий глаз и слышащее ухо» – верь, что Всевышний за всем наблюдает, дает каждому награду и определяет наказание по заслугам. «Все твои поступки записываются в книгу» – в ряде случаев даже самое искреннее раскаяние не избавляет полностью от наказания за грех. Подобно тому, как долги, записанные в долговую книгу, могут быть стерты только в результате выплаты, так и многие грехи могут быть полностью прощены только после наказания, хотя бы небольшого.

И что все твои поступки записываются в книгу

О какой книге идет речь?

Хасид Яавец пишет, что книга, в которую записываются поступки человека, – его душа. И так говорится в Талмуде (Таанит 11а): «О человеке свидетельствует его душа». Ибо в душе запечатлены выполненные заповеди и нарушенные запреты. Эту ситуацию можно сравнить с больным, прикрывающим свои язвы одеждой: стоит снять одежду, и все скрываемое становится видно. Так и человек: пока живо тело, оно как бы окутывает душу, скрывая изъяны, то есть грехи, которые он совершил. Но как только «одежда» ниспадет, все изъяны души станут видны.

[4] Еврейский взгляд

[4-1] ООН против народа Израиля

По материалам уроков рава Игаля Полищука

Рамбан (комментарий к недельной главе Бо) пишет, что тот, кто считает происходящее с нами «естественным ходом событий», не имеет удела в Торе Моше. В мире нет ничего случайного или хаотичного, нет ничего, что не управлялось бы Творцом или находилось за пределами Его внимания. Это касается жизни каждого человека. Если же мы говорим о событиях глобальных, касающихся стран и народов в целом, то в них не просто нет случайностей. Из происходящего на этом уровне мы должны делать важные выводы.

Как известно, совсем недавно Совет безопасности ООН принял очередное антиизраильское (а по сути – антиеврейское) постановление в отношении права нашего народа селиться на Святой Земле. Это событие важно правильно понять с позиции Торы. За красивыми словами о справедливости и международном праве зачастую скрывается желание ограничить возвращение нашего народа на Святую Землю. Мы не должны забывать о «выдающейся» роли мировых держав в подобных вопросах. В качестве примера стоит вспомнить Англию, «закрывшую» Эрец Исраэль для евреев, спасавшихся от Катастрофы.

Мы обязаны помнить о том, что все еще находимся в изгнании Эдома, под его властью. Поэтому в нашей ситуации единственно возможный вариант спасения – это обратиться к Торе. Известны слова наших мудрецов (трактат Санедрин) о том, что перед окончательным избавлением горы Израиля принесут свои плоды нашему народу. Это мы можем наблюдать воочию в наши дни. Все это – причина духовно укрепиться перед приходом Машиаха. Важно отметить, что нынешнее государство Израиль не является началом окончательного освобождения. Хорошо известно, сколько зла принесли нашему народу его правители. Прежде всего, речь идет о массовом отходе наших братьев от Торы.

Что же мешает великому делу – восстановлению еврейских поселений на Святой Земле? До тех пор, пока мы будем верить и полагаться на постановления ООН, силу армии, объявлять избранного американского президента едва ли не Машиахом бен Йосефом, мы будем давать силу тем, кто восстает против нашего возвращения на Святую Землю. Каждое новое антиеврейское постановление означает, что Всевышний наказывает нас за эти заблуждения.

Мы обязаны приучить себя полагаться только на Творца. Это великий урок, который мы можем выучить из истории Хашмонаим. Они не полагались ни на кого и ни на что, кроме Всевышнего. У них не было никаких шансов победить, согласно законам этого мира. Рав Шимшон Довид Пинкус образно описывал поступок Хашмонаим так: представьте себе учеников ешивы, которые вышли на войну против современной и подготовленной армии, вооружившись вилками и ножами из столовой. Но они полностью полагались на Того, Кто правит этим миром, а не на силу оружия.

В начале мидраша «Эйха Раба» приводится известная история. Великий раби Йеуда а-Наси посылал своих учеников раби Аси и раби Ами в города земли Израиля. Они приходили в город и просили: «Покажите нам стражей города». Им показывали, условно говоря, армию и полицию. Раби Аси и раби Ами говорили: «Это – стражи города? Это – разрушители города». Как же так? Настоящими «стражами города» являются не армия и полиция. Настоящую защиту обеспечивают те, кто постоянно изучает и преподает Тору в этом городе.

Важно отметить, что никто не говорит о том, что нужно распустить армию и уволить всех полицейских. Ни в наши дни, ни в дни раби Йеуды а-Наси об этом речь не идет. Нужно использовать естественные пути защиты. Но почему наши мудрецы называют их «разрушителями города»? Дело в том, что, когда человек полагается на силу оружия, силу своей охраны, это становится причиной того, что Свыше эту охрану сделают источником бед. Поэтому, с одной стороны, есть обязанность обеспечивать безопасность естественным путем. Однако нельзя полагаться на армию и полицию! Полагаться надо только на Всевышнего! Тора ясно говорит, что разврат и другие грехи являются причиной изгнания. Из-за злословия и беспричинной ненависти был разрушен Храм. А выполнением завета обрезания и изучением Торы мы обретаем эту землю. Поэтому мы обязаны изучать и исполнять Тору, что намного важнее для нашей безопасности как на Святой Земле, так и во всем мире. И тот, кто не учит Тору сам, обязан всеми силами поддерживать других. Свет Торы пробуждает людей, далеких от нее, к тшуве. Именно в этом – залог нашей безопасности и дальнейшего заселения Святой Земли. Мы обязаны усилить изучение Торы в каждом еврейском поселении, в каждом городе. Уроки Торы, колели, ешивы, полноценное изучение Торы для детей укрепят позиции нашего народа в Земле Израиля намного больше, чем любое политическое решение, от кого бы оно не исходило.

От одного человека я слышал интересное определение: большинство событий, происходящих в мире, – от Всевышнего. Что значит большинство? Разве есть меньшинство, которое – не от Него? Как это увязать с тем, что мы сказали выше? О большинстве событий мы можем сказать, что они, очевидно, – от Всевышнего. Оставшиеся также происходят по Его воле, просто это не так очевидно. Именно поэтому, когда президент США решил напоследок, перед уходом в отставку, побольнее ударить еврейский народ – это неспроста. Он не смог бы этого сделать, если бы не воля Творца, для которого президент – лишь пешка, марионетка. Но что это говорит нам: не полагайтесь на Обаму или Трампа! В контексте сказанного Трамп – еще опаснее, ведь на его предшественника, выходца из исламской среды, особых надежд никогда не возлагали. Всевышний напоминает нам, что мы все еще в изгнании Эдома, против которого есть лишь одна сила – Тора. Именно благодаря Торе римский император Антонинус склонился перед раби Йеудой а-Наси. «Руки Эсава» подчиняются «голосу Яакова». Таков путь нашего народа – Тора и уверенность в Творце. Именно это поможет нам в полной мере вернуть себе Землю Израиля, и укрепиться в ней, вне зависимости от «зеленых черт» ООН.

Подготовил рав Арье Кац

[5] Еврейское мировоззрение

[5-1] Ховот а-Левавот. Врата посвящения

Рабейну Бахае бен Йосеф ибн Пакуда

РАЗДЕЛ ПЯТЫЙ (продолжение)

А теперь приступим к объяснению примеров, относящихся ко второй части идей и доводов, приводимых дурным побуждением [о том, что заповеди, которые человек торопится исполнять, на самом деле являются необязательными], и это позволит нам понять прочие возможные вещи подобного рода. И человек будет остерегаться всего этого, с Б-жьей помощью, благодаря обретённому знанию. Ведь в мире нет блага, у которого не было бы «врагов», вредящих ему, и человек, который познакомился с вещами, наносящими ущерб его делам, сумеет остеречься, однако тот, кто знаком лишь с благом, не сможет избежать ущерба из-за множества упомянутых источников вреда.

Один благочестивый человек, бывало, наставлял своих учеников: сначала изучите зло, чтобы отдалиться от него, а после этого изучайте добро и делайте его, как сказано в Писании: «Вспахивайте [вначале] пашню – и не сейте по колючкам» (Ирмияу, 4:3).

Сказал раби Йоханан бен Закай по поводу обмана посредством неверных мер и весов: «Горе мне, если расскажу [о приёмах мошенников; но также] горе мне, если не расскажу! Если расскажу – быть может, научу моими словами обманщиков [обманывать ещё больше]; если не расскажу – быть может, скажут обманщики: мудрецы Торы не знают наших приёмов» [ибо если бы знали, тоже занимались бы обманом] (Бава Батра, 89б). Далее спрашивают (там): рассказал он в конце концов или не рассказал? И отвечают: рассказал! Из какого стиха в Писании вывел он своё решение об этом? Из следующего: «Ибо прямы пути Г-спода; праведные пройдут по ним, а грешники споткнутся на них» (Ошеа, 14:10).

Во всех вопросах, приведенных ранее в этой части книги, в которых дурное побуждение пытается посеять у человека сомнение, в случае, когда оно не преуспевает в этом, оно продолжает вести с ним спор посредством доводов и изощрённых доказательств, чтобы увести его от истины. Но если человек сумеет увидеть никчемность и слабость подобных доводов, то дурное побуждение не сможет противостоять ему и не сможет увести его от тех истин, в справедливости которых он убедился и уяснил их себе на основании сказанного ранее в этой части книги. И тогда оно вновь будет соблазнять человека и вводить его в заблуждение, говоря следующее.

Я испытываю большую радость за тебя, за твою твёрдую веру и за то, что сердце твоё всецело принадлежит Б-гу! Ведь ты достиг такой ступени праведности, какой не достиг никто другой в твоём поколении! И ты уже более чем достаточно возблагодарил Творца за доброту и благодеяние Его! Не стоит ли теперь тебе исполнить в какой-то мере свой долг также и перед людьми? Ведь тебе известно, что в них – причина и хорошего, и плохого, что постигает тебя, и ясно, что если они будут довольны тобой – тебе это будет во славу, тогда как их гнев – в ущерб тебе! И потому старайся ублажать их и нравиться им, как сказали наши мудрецы, будь благословенна их память: «Того, кого любят люди, любит и Всевышний» (Пиркей Авот, 3:10).

Но ты ответь ему так. Что мне пользы ублажать того, кто слаб, подобно мне, и кто не в состоянии ни принести мне пользу, ни причинить ущерб? Ведь сказано: «Оставьте [упование ваше] на человека, жизнь которого – в [дыхании] ноздрей его; что значит он?» (Йешаяу, 2:22). И даже если бы я был к тому обязан, разве смог бы сделать так, чтобы мною было довольны все люди моего поколения? Ведь я не в состоянии сделать этого даже для своих домочадцев, тем более – для остальных людей!

А приведённые тобой слова наших мудрецов, относящиеся к обсуждаемому вопросу, не обязывают нас добиваться благорасположения всех людей. Смысл их тот же, что и в словах завещания одного мудреца, обращённых к сыну: «Сын мой! Удовлетворить желания всех людей – свыше твоих сил; вместо этого старайся исполнять желания Творца, и Он сделает тебя желанным людям, как сказано: “Если угодны Г-споду пути мужа, то и врагов его примирит Он с ним” (Мишлей, 16:7)». И потому, когда мы видим человека, такого, что все, от мала до велика, признательны ему и восхваляют его, и желанны для них его дела, то это доказывает, что Б-г благословенный посеял любовь к нему в их сердцах и даровал ему доброе имя среди них, а ведь Творец не делает такого для ненавидящих Его; это – великое и явное свидетельство, что тот человек желанен Творцу. Но стараться и усердствовать ради того, чтобы люди хвалили тебя за служение Б-гу, – это не в обычаях благочестивых.

Итак, остерегайся этого и подобного этому, борясь с искушениями дурного побуждения, ибо оно старается увлечь тебя на этот путь, пока не попадёшь в ловушку угодничества.

И отвечай ему на его восхваления в твой адрес так. Что за польза мне от твоих восхвалений, что я, мол, знаю свои обязанности перед Б-гом? Ведь это – лишь повод обвинить меня в том, что я не исполняю своих обязанностей перед Ним соответственно моим знаниям! И даже если бы я исполнял их соответственно своим знаниям, разве было бы это достаточной благодарностью Творцу за самое малое из благ, дарованных Им мне? И что дни моей жизни в сравнении с множеством дней мироздания; их всех не хватит, чтобы рассказать о благодеяниях, изливаемых Им на меня, – и чем смогу я отплатить за них Б-гу? Ведь сказано в Писании: «Всякая плоть – трава, и всякая милость её – как цветок полевой» (Йешаяу, 40:6), и сказали наши мудрецы: «Если я не [позабочусь] о себе, то кто [позаботится] обо мне? Но если я [забочусь] о себе самом [исполняю заповеди] – тем не менее, чего я стою [ведь я всё равно не исполняю даже малой доли возложенного на меня]? И если не сейчас [делать всё это] – то когда [ведь я не знаю, что ждёт меня завтра]?» (Пиркей Авот, 1:14).

Когда дурное побуждение потеряет надежду соблазнить тебя приведенными выше рассуждениями, оно попытается использовать для этой цели любовь [которую люди обычно питают] к похвалам и доброму имени в этом мире. Оно скажет тебе.

Я радуюсь твоему служению Б-гу, тому, как ты полагаешься на Него и делаешь во имя Его все свои дела, и тому, что ты изгнал из своего сердца все мысли о пользе, которую могут принести тебе люди, ибо веришь, что она может исходить от одного только Творца, и ты полагаешься на Б-га искренне и от всего сердца. Но неразумно с твоей стороны скрывать от людей ту высоту, которую ты обрёл в благочестии. Для тебя было бы правильным, поскольку ты овладел собой и преодолел свои вожделения, представить взору людей свои дела, раскрыть перед ними своё сердце. Тогда ты получишь от них почести в этом мире и удостоишься доброй памяти и доброго имени среди них, как сказано: «И дам Я им в доме Моём и в стенах Моих память и имя лучшие, чем [та память, которую хранят о человеке] сыновья и дочери» (Йешаяу, 56:5), и также сказано: «И сделал Я тебе имя великое, как имя [людей] великих на земле» (Шмуэль 2, 7:9). А ещё – пусть люди учатся на делах твоих, и получишь за это награду. Итак, не скрывай из дел своих ничего, кроме того, что невозможно открыть и показать людям, и будет у тебя почёт и доброе имя в этом мире, и доброе воздаяние в мире Грядущем.

Отвечай ему на это так. Чем будут мне полезны восхваления людей и доброе имя, которое у меня будет среди них, когда я знаю, что недостаточно делаю в сравнении с тем, что обязан делать для Творца благословенного? И какие блага принесут мне их почести, если сами люди не в состоянии ни принести мне пользу, ни предотвратить вред; и разве не подобны они в этом отношении растениям и животным, лишённым дара речи?

К тому же ещё может случиться, что если я буду руководствоваться в моих делах принципами, которые ты предлагаешь, то из этого не выйдет ничего, чего мне бы хотелось. Люди подумают, что я заискиваю перед ними, и я не буду выглядеть в их глазах красиво, а сделаюсь мерзким и достойным осуждения. Лишь внесу порчу в свои дела, исполняя их не ради одного только Б-га, и не удастся мне получить от людей того, что мне хотелось бы получить в этом мире.

Рассказывают об одном из [еврейских] царей, которого спросили [после того как читали перед ним Тору], понравился ли ему чтец, у которого такой красивый голос и который так хорошо знает правильные интонации чтения. Он ответил: как же он мог мне понравиться, если он читает Тору, стремясь лишь понравиться мне и обрести у меня милость? Но если бы всё его стремление было в том, чтобы исполнить волю Творца, то его чтение было бы для меня усладой.

Нечто подобное следует сказать обо всех, кто ведёт общественную молитву и читает в общине новые «пиютим» [поэтические молитвы], стремясь при этом произвести впечатление на людей, а не найти милость у Б-га, – а ведь Творец благословенный не приемлет этого.

И ещё скажи своему дурному побуждению следующее. Может случиться, что если у меня будет почёт за мои дела в этом мире, то ничего не останется от той награды, которую я должен был бы получить в Будущем мире, из-за того, что я прежде времени получил ее здесь.

Рассказывают об одном благочестивом человеке, который пришёл на рынок за какой-то вещью и зашёл в лавку одного торговца, чтобы купить её. Сказал торговцу его сосед: уступи ему в цене и исполни [наилучшим образом] его пожелания, ибо он – человек Б-гобоязненный и знаток Торы. Сказал торговцу тот праведник: я не нуждаюсь в твоих уступках! Я пришёл купить вещь за свои деньги, а не за свою Тору! Он отказался купить вещь у того торговца и пошёл искать её у кого-нибудь другого, который не знал бы его.

Что же касается упомянутых тобой [злым побуждением] выше слов Писания: «И сделал Я тебе имя великое», то речь идёт о том, что Творец даёт [иногда] Своим рабам то, что является предметом вожделения людей в этом мире – богатство и почёт, тогда, когда мудрость Его обязывает сделать это, как было со Шломо [который просил у Б-га только о мудрости]: «Также и то, о чём ты не просил, дал Я тебе – и богатство, и славу» (Млахим-1, 3:13), и также сказано: «Долгоденствие [Будущий мир] – в правой руке её, а в левой – богатство и почёт» (Мишлей, 3:16). Но люди благочестивые не движимы в делах своих стремлением к таким вещам. Они исполняют добрые дела только ради Творца благословенного, а Он дарует благо тем, кому пожелает, как из числа тех, которые служат Ему, так и прочим людям, как верящим в Него, так и отрицающим Его, как это продиктовано мудростью Его, как сказано: «И богатство, и почёт – от Тебя» (Диврей а-Ямим 1, 29:12).

И что вообще есть этот мир, даже если распространится слава обо мне в нём повсюду? И многочисленны ли дни мои, даже если имя моё станет в нём известным? Тем более, что слава моя не выйдет за пределы небольшой части населённого мира, даже когда возвеличится и распространится; пребудет же лишь малое время – и забудется, словно и не было её! Сказано в Писании: «Ведь ничто – сыны человеческие; тщета – сыны мужа [важного]; как туман, невесомы они на весах – все вместе» (Теилим, 62:10), и также сказано: «Изойдёт его дух, вернётся он в прах свой» (Теилим, 146:4), и ещё сказано: «Нет памяти о прежних поколениях» (Коэлет, 1:11).

Поскольку всё это так, то утруждать себя ради обретения имени и направлять на это своё внимание было бы с моей стороны очевидной глупостью и жестокой ошибкой. Рассказывают об одном благочестивом человеке, который спросил у своего товарища: дошёл ли ты до того, чтобы уже не чувствовать различия? Тот переспросил: различия между чем и чем? Ответил ему: между похвалой и осуждением! Товарищ ответил: я не дошёл. Сказал ему: если ты ещё не дошёл, то постарайся сделать это; быть может, достигнешь этой ступени, ибо она – наивысшая из всех ступеней благочестия и цель воспитания благороднейших качеств души.

Когда дурное побуждение потеряет надежду соблазнить тебя приведенными выше рассуждениями, оно попытается нанести ущерб делам твоим, связанным со служением, стараясь делать так, чтобы твои мысли были поглощены делами этого мира, людьми его, твоими влечениями, и чтобы заставить тебя забыть о своём смертном часе.

И когда дурное побуждение увидит, что ты стремишься освободить своё сердце для совершения дел, удостаивающих тебя Будущего мира, таких как молитва, обязательная или добровольная, или когда ты читаешь Тору, или изучаешь мудрость веры и воспитания душевных качеств, оно будет путать твои мысли и занимать твоё сердце мыслями об этом мире, о торговых делах, о прибыли и убытках, и скажет тебе после всего этого: радуйся, что у тебя выдался перерыв в делах, свободный час, которого не будет в другой раз, из-за великой твоей занятости. Обдумай сейчас состояние дел с твоим компаньоном, подсчитай, сколько причитается тебе с него и сколько ты должен ему; припомни, сколько ты взыскал с тех, кто должен тебе, и сколько они остались тебе должны. Подумай, чем выгодно заняться для обеспечения своего пропитания, и чем невыгодно; вспомни, какие из прежних твоих начинаний приносили тебе удачу и радость, и какие – разочарование. А если есть у тебя с кем-то судебная тяжба, то постарайся предвосхитить в своём уме все его доводы и представить все свои, и измыслить все возможные уловки против него в суде, чтобы выиграть дело.

Точно так же дурное побуждение действует, если есть у тебя имущество, [например] мелкий или крупный скот, или земля для посева, или ты обязан исполнить какую-то работу для властей или для частного лица, произвести расчёт с властителем или с простолюдином, или у тебя есть долги, которые ты не можешь уплатить, или товарищи, о которых ты должен побеспокоиться и обдумать их дела. Тогда оно, в тот самый момент, когда ты освободишь себя для служения Б-гу, направит твою мысль на любое из названных дел, чтобы заставить тебя заняться им и таким путём нанести ущерб твоему служению, ибо к нему теперь будет приготовлено лишь тело твоё, но не сердце и душа.

Если же дурное побуждение не преуспеет в том, чтобы занять мысли человека одним из этих дел, оно направит их на загадки или другие вещи, захватывающие внимание надолго, а если этот человек питает пристрастие к азартным играм с костями, картами и т. п., то оно представит его воображению разные игровые ситуации, заставляя обдумывать ход игры, её приёмы и хитрости.

Если же человеку удастся избежать всего этого, и он – один из тех, кто обладает познаниями в Торе и разумением, то дурное побуждение представит его вниманию один из тяжёлых предметов обсуждения в этой сфере, займёт его вопросами и ответами, возражениями и опровержениями их, а также теми вещами, которые ускользнули от него в этом месте прежде, и заставит его думать о том, что ему ещё осталось изучить в Торе, и будет строить с ним планы того, как он займётся этим. Дурное побуждение будет отвлекать человека подобным образом от всех дел его служения, и ущерб от этого будет во много раз больше пользы.

И тогда возможно, что он начнёт какое-нибудь из дел служения и закончит его, но так, что всё это время его сердце будет занято посторонними мыслями, относящимися к делам этого мира. Возможно и такое: устами своими он просит у Б-га о прощении грехов, а сам в это время в мыслях и в тайниках души замышляет преступить Его волю. Один из благочестивых людей сказал об этом так: подобная просьба о прощении сама по себе требует просьбы о прощении! Человек взывает к Б-гу в молитве, но только телом, а сердце и душа его отворачиваются от Него, как сказало об этом Писание: «Устами и губами своими чтили меня, а сердца далеки от меня» (Йешаяу, 29:13), и также сказано: «И уговаривали они Его устами своими, языком своим лгали Ему, ибо сердце их не было искренним с Ним» (Теилим, 78:36).

Но, быть может, пробудится человек в этот час и задумается о себе, и скажет: разве я могу вести себя с Творцом так, как мне не следовало бы вести себя [даже] с людьми в тот момент, когда мне что-нибудь нужно от них, или им – вести себя со мной тогда, когда им что-то нужно от меня? Ведь если я подойду к кому-нибудь с какой-то просьбой и обращусь к нему с речью, в то время как моё сердце обращено на что-то иное, а он увидит это – тогда он почувствует неприязнь и отвращение ко мне – и тем более не исполнит мою просьбу! Но насколько же это ещё более верно, если он знает, что мысли мои заняты тем, что противоречит его воле и навлекает на меня его гнев, – тогда, безусловно, он возненавидит меня ещё больше, и ещё больше будет у него причин отвергнуть мою просьбу! И то же самое, несомненно, я сам сделал бы тому, кто пришёл бы просить меня о чём-нибудь, и я знал бы, куда обращено его сердце, так же хорошо, как мой Творец знает, куда обращено моё сердце. И как же не устыдиться мне перед моим Творцом, что я намерен вести себя перед Ним так, как не хотел бы, чтобы вело себя передо мной одно из слабых созданий, подобных мне! Также и оно само, слабое и нуждающееся, не хотело бы, чтобы я вёл себя с ним подобным образом, как сказано: «Стыдиться – не устыдятся они, и срама не почуют» (Ирмияу, 8:12).

Этими словами дурное побуждение будет побеждено.

Продолжение следует

Перевод – рав П. Перлов, приведено с сокращениями. Редакция «Беерот Ицхак» благодарит рава Моше Хенина и издательство «Тора Лишма» за разрешение использовать их материалы.

[5-2] Шмират а-Лашон

Часть вторая

Рав Исраэль Меир а-Коэн из Радина

Глава 1. Тот, кто дает волю устам своим, может потерять из-за этого заповеди (продолжение)

Сказано в Торе (Ваикра, 11:43): «И не оскверняйтесь ими, так как станете через них нечистыми». Наши мудрецы объясняют эти слова так (Йома, 39а): «Человек оскверняет себя в небольшой мере – оскверняют его в большой мере; [оскверняет себя] внизу – оскверняют его Свыше; [оскверняет себя] в этом мире – оскверняют его в Будущем мире». Объясняет Раши: «”Оскверняют его в большой мере” – позволяют ему оскверниться в большой мере». Однако слово «оскверняют» видится при этом неточным.

[Примеч. редактора. То есть, согласно Раши, оскверняется в большой мере человек сам, а слово «позволяют» означает, что с него снимается защита и ему не препятствуют в этом с Небес. Разумеется, Хафец Хаим не оспаривает Раши, но «у Торы семьдесят лиц», в данном случае – способов объяснения, и он приводит здесь из книги «Зоар» еще одно.]

Но в согласии с приведенным ранее, в первой главе, отрывком из святой книги «Зоар» все становится ясно по простому смыслу сказанного там, а именно: запретные разговоры притягивают на себя дух нечистоты, и после этого силы нечистоты берут эти нечистые запретные разговоры, оскверняют ими все слова святости и тем самым губят их, так как они уже не могут подняться вверх как дар Всевышнему, поскольку дух нечистоты витает над ними; и об этом сказали мудрецы: «Оскверняют его в большой мере». А то, что сказали: «[Оскверняет себя] внизу – оскверняют его Свыше» означает, что нисходит на него нечистота свыше – также на корень души его.

А то, что сказали: «Оскверняют его в будущем мире» – в момент его смерти. Душа его вернется к Б-гу, поскольку должна дать отчет, и желание человека, несомненно, в том, чтобы его ввели в райский сад. Но вместо этого человека встретят ангелы-губители, которые облачат его в одежды отвратительные, нечистые, сотворенные из его же грехов. И кто может представить себе стыд и позор его из-за этих одежд? Придется ему сойти в геином [ад], место тьмы под сенью смерти, чтобы очиститься там от мерзости своих грехов.

Чему же это можно уподобить? Жениха ведут под хупу – и вдруг встречают его хулиганы и забрасывают грязью и нечистотами с головы до ног. И когда на них закричат: «Вы, хулиганы, зачем вы это делаете? И где вы набрали столько грязи и нечистот?» – они показывают всем, что жених – их приятель, и он сам приготовил эту грязь и нечистоты. И точно так же у нас: человек сам, мерзостью грехов своих, творит для себя одежды отвратительные и нечистые, и против воли своей в них облачается, – и не может от них освободиться, так сам их создал. Об этом сказано в Писании (Йешаяу, 50:11): «Вот все вы, разжигающие огонь, раздувающие искры, – идите в пламень огня вашего и в искры, которые разжигали вы! От руки Моей суждено вам это!» И подобное сказали наши мудрецы (Авода Зара, 20б): «Пусть не размышляет человек [о непристойном] днем, [ибо от этого] дойдет до нечистоты ночной». Мудрецы учат нас, что если человек не внесет вначале в мысли свои нечистый помысел, то не сможет прилепиться к нему нечистый дух и осквернить его.

И на это намекает нам Писание в связи с первосвященником Йеошуа бен Йеоцедеком (Малахи, 3:1-4): «И показал Он мне Йеошуа, первосвященника, стоящего пред ангелом Г-сподним, и Сатана, стоящего справа от него, чтобы обвинять его… А Йеошуа был одет в одежды загаженные… И отвечал Он (Всевышний) так: снимите с него одежды загаженные!» Таким образом, загаженные одежды указывают на нечистоту грехов, отвратительную, как испражнения. А из сказанного: «Снимите с него» следует, что до того он был облачен в эти одежды против воли. [Примечание автора. Сам он был полным праведником, но сыновья его сбились с пути и взяли себе жен иноземных, и это было большим поношением имени Всевышнего. И потому также и на него сошел дух нечистоты.] И сказано об этом в Торе (Ваикра, 11:43): «И не оскверняйтесь ими, так как станете через них нечистыми».

Сказано (там, 11:44): «Освящайтесь – и будьте святы». Сказали наши мудрецы (Йома, 39а): «Человек освящает себя в небольшой мере – освящают его в большой мере; [освящает себя] внизу – освящают его Свыше; [освящает себя] в этом мире – освящают его в будущем мире», – и в свете сказанного выше слова наших мудрецов раскрываются по своему прямому смыслу. После того, как человек покоряет свое дурное побуждение и в небольшой мере склоняет себя в сторону святости, – Святой благословенный, Источник добра и милости, изливает на него обильные потоки святости, и сказали об этом наши мудрецы («Шир а-Ширим Раба», 5): «Сказал Всевышний: откройте Мне вход размером с игольное ушко – и Я открою вам вход, как вход в улам [первое при входе в Храм высокое и широкое помещение с широчайшим входом]». Далее: «[Освящает себя] внизу – освящают его Свыше» – святость нисходит Свыше на корень души его. И, наконец: «В этом мире – освящают его в будущем мире», – что означает: в час, когда он поднимется наверх и должен будет предстать перед троном Всевышнего, облачат его в одежды прекрасные и почетные, одеяния святости (как сказано там о Йеошуа бен Йеоцедеке: «[И приказал Я] облачить тебя в одежды нарядные»).

Написано в Торе (Бемидбар, 15:37-40): «И Г-сподь сказал Моше, говоря: Говори сынам Израиля и скажи им, чтобы они делали себе цицит [кисти] на краях одежд своих во всех поколениях своих, и вставляли в цицит края [четырех краев одежды] нить тхелет. [Окрашенную сине-фиолетовой кровью хилазона – особого вида моллюска]. И будут они [эти нити] у вас в цицит, и увидите их; и помните [это – повеление] все заповеди Г-спода, и исполняйте их, и не следуйте за сердцем вашим и за очами вашими, за которыми вы [ныне] блудно следуете. Чтобы помнили вы и исполняли все заповеди Мои – и [тогда] будете святы Б-гу вашему». Кажется непонятным: зачем Тора дважды говорит о необходимости помнить и исполнять заповеди? Уже в первый раз можно было завершить это словами: «И будете святы Б-гу вашему»! Однако Тора намекает нам здесь на нечто чрезвычайно важное и актуальное: при каком условии заповеди действенны настолько, что, благодаря им человек становится свят перед Всевышним? При условии, что человек проявляет осторожность, чтобы не следовать за помыслами сердца и тем, что видят глаза его. И вот что сказали наши мудрецы (Брахот, 12б): «”За сердцем вашим” – это вероотступничество, а “за очами вашими” – это разврат». И сказано в книге «а-Хинух», что в понятие «вероотступничество» включаются все мысли, идущие вразрез с мнением Торы, а в «разврат» – погоня за наслаждениями этого мира, см. там.

Чему это можно уподобить? Если дом у человека полон грязи и нечистот, то даже когда он вносит в него вещи из чистого золота, они не украшают такой дом; он должен, прежде всего, убрать грязь и нечистоты, а потом уже вносить туда красивые вещи. Так и в обсуждаемом нами деле: человеку из народа Израиля дается сила и мощь – путем приобщения к Торе и заповедям – чтобы он мог укоренить в своей душе святость Всевышнего, как сказано (Бемидбар, 35:34): «Я – Г-сподь, обитающий среди сынов Израиля». Но при каком условии? При условии, что человек не позволяет своему дурному побуждению найти себе в нем пристанище посредством неправильных мнений и нечистых помыслов – тех, о которых сказано: «И не следуйте за сердцем вашим и за очами вашими, за которыми вы блудно следуете», – то есть вы должны остерегаться, отныне и в дальнейшем, чтобы не делать этого. И далее: «Чтобы помнили вы и исполняли все заповеди Мои, – и [тогда] будете святы Б-гу вашему». Это означает: если будете осторожны в том, чтобы не следовать и т. д. [и в этом вам поможет заповедь цицит], то свершится нечто великое – посредством исполнения заповедей вы достигнете святости перед Всевышним. (И соответственно этому утвердили мужи Великого Собрания текст благословения при исполнении заповедей: «…Который освятил нас Своими заповедями», то есть «будете святы» – благодаря заповедям; и святость эта – та самая, о которой сказано: «Будете святы Б-гу вашему».) Но если, не дай Б-г, будете следовать, – не поможет вам исполнение заповедей стать святыми Всевышнему; и о том же говорит пророк (Ирмияу, 4:3): «Пашите себе пашню и не сейте по колючкам». Хорош удел того, кто вдумается во все это, и будет ему благо – и в этом мире, и в будущем.

Примечание автора. И вот как я объясняю в свете этого следующие слова Писания (Теилим, 81:10-11): «Не будет у тебя бога чужого, и не будешь ты поклоняться божеству чужеземному. Я – Г-сподь, Б-г твой, Который вывел тебя из земли египетской; широко раскрой рот свой, и Я наполню его». Как кажется, следовало бы начать: «Я – Г-сподь Б-г твой и т. д.», а после этого – «Не будет у тебя бога чужого», как в Торе [первая и вторая из Десяти заповедей, см. Шмот, 20:2-3]. Для чего нужно было менять этот порядок? Сказали нам наши мудрецы (Шаббат, 195б): «Что это за бог чужой, сидящий в человеке? Это – дурное побуждение» (которое сначала подстрекает человека совершать не очень тяжелые грехи, а в дальнейшем, по принципу «грех влечет за собой новый грех», доводит его даже до идолопоклонства, см. там в Гемаре). И приведенный выше стих: «Я – Г-сподь, Б-г твой, Который вывел тебя и т. д.» означает следующее. Верно ведь, что «Я… вывел тебя из Египта» для того, чтобы ты получил Тору, как сказано (Шмот, 3:12): «И вот тебе знак, что Я послал тебя: когда ты выведешь народ из Египта, совершат они служение Б-гу на этой горе [Синай]», – и в этом состоит цель вывода, как объясняет Раши. И об этом говорится там в Теилим: «Широко раскрой рот свой, и Я наполню его» – как будто рав говорит своему ученику: «Открой свои уста, и заблистают светом слова твои» [слова Торы, которые Я вложу в твои уста]. «Широко раскрой рот свой, и Я наполню его» – Святой благословенный желает дать каждому из народа Израиля большой удел в Торе, и здесь, конечно же, все зависит от силы принимающего. Поэтому сказано: «Широко раскрой рот свой», – то есть подготовь себя, чтобы получить много; «и Я наполню его» – настолько, насколько широко ты его раскроешь. И потому Писание предваряет этому следующее: при каком условии может осуществиться для тебя все это? При том, что «не будет у тебя бога чужого», то есть дурного побуждения – не должно быть в тебе для него пристанища. И тогда ты сможешь укрепиться и «широко раскрыть свой рот» для Торы, – и тогда «Я наполню его»; ведь ради этого «Я… вывел тебя из Египта» (как сказано в Торе (Шмот, 13:9): «И будет тебе знаком на руке твоей… чтобы была Тора Г-спода в устах твоих»). Но если пребывает в тебе бог чужой, то есть если ты наполнен дурными помыслами, не дай Б-г, – не сможешь исполнить свое желание «широко раскрыть свой рот» для Торы.

Но при всем этом не должен человек падать духом, даже такой, которому тяжело очистить свои мысли и совершенно изгнать греховные помыслы из сердца. [И он станет опасаться на основании вышесказанного, что] заповеди и Тора его не смогут освятить его душу. А если так, то как же он достигнет своей цели? Но есть здесь нечто самое важное, о чем сказали наши мудрецы (Йома, 8б): «Приходит очиститься – помогают ему [с Небес]», – если только он всей душой желает устранить дурные мысли из сердца, ему наверняка помогут в том с Небес! И он ни в коем случае не должен воздерживаться от исполнения какой бы то ни было заповеди или от занятий Торой, не дай Б-г, из-за того, что его мысли не полностью чисты, – ведь сказали наши мудрецы (Псахим, 50б): «Пусть человек всегда занимается Торой и заповедями – даже не во имя Небес, ибо от этого он перейдет к тому, чтобы заниматься ими во имя Небес». Это означает, что святость Торы и заповедей поможет тому, чтобы он мог заниматься ими и учиться также и во имя Небес. И на это намекает сам по себе приведенный выше стих, в котором вначале говорится (Бемидбар, 15:39): «Помните [это – повеление] о всех заповедях Г-спода и исполняйте их». Сказано о «заповедях Г-спода», то есть во имя Его – только в отношении «помнить», но не «исполнять», поскольку это относится к тому, кто не достиг еще чистоты мысли при исполнении заповедей. Но при всем этом дела его приведут его к устранению [дурных] помыслов сердечных и к тому, что он одолеет свои вожделения. И после этого он достигнет следующей ступени (там, 15:40): «Чтобы помнили вы и исполняли все заповеди Мои», на которой также и исполнение их – лишь во имя Всевышнего. И тем самым достигает человек ступени святости: «И будете святы Б-гу вашему». Но все это сказано о таком, который старается очиститься и укрепляется в том, чтобы устранить дурные помыслы и сдерживать свои вожделения; тогда только исполняются для него слова наших мудрецов: «Приходит очиститься – помогают ему [с Небес]».

Перевод – рав П. Перлов

[5-3] Одного – кто знает?

По материалам уроков гаона рава Моше Шапиро

Урок первый. Основа веры

1. Рамбам сформулировал «Тринадцать основ веры». Но до него нигде – ни в Талмуде, ни в мидрашах – никакие «основы веры» не упоминаются.

Вместе с тем, ясно, что само понятие «основа» (икар) происходит от талмудического выражения кафар ба-икар («отверг основу»). Из этого выражения следует, что существует некая основа. А отвергающий ее называется «вероотступником» – кофер ба-икар.

Это выражение упоминается в целом ряде источников. Так, в конце первой главы талмудического трактата Бава Батра рассказывается, что в день смерти нашего праотца Авраама его внук Эсав совершил пять тяжких преступлений: убил человека, вступил в запретную близость с обрученной девушкой и т. д. Одно из этих преступлений – он «отверг основу» (кафар ба-икар).

В Торе рассказывается, что, когда в тот день Яаков попросил продать ему право первородства, связанное со служением Всевышнему, Эсав сказал: «И зачем это мне…?!» (וְלָמָּה זֶּה לִי – ве-лама зэ ли).

Мудрецы Талмуда (см. Бава Батра, 16б) сопоставляют этот ответ Эсава со словами, которые произносили евреи при переходе Тростникового моря по дну, когда им всем открылась Шехина (Б-жественное присутствие): «Это мой Б-г» (Шмот, 15:2).

Сказав: «И зачем это мне…?!», Эсав отверг Того, о котором написано: «Это мой Б-г».

Из того, что в Талмуде говорится об «отвергающем основу», следует, что такая основа существует. Это – основа веры.

2. Наш праотец Авраам постиг в своем сердце, что так же, как у дворца есть хозяин, так и во Вселенной есть Властелин. И тогда Творец открылся ему так, что Авраам мог бы сказать: «Это мой Б-г!» Так его вера обрела совершенство.

Понятно, что больше одной основы не может быть. Основа – всегда одна. Все другие «основы» веры объясняют и раскрывают разные аспекты этой одной основы, на которой всё строится.

Существует одна основа, которая является основой всех основ.

Принято выделять именно тринадцать «основ веры», в частности, потому, что числовое значение слова אחד (эхад – «один») – 13 (א – 1, ח – 8 и ד – 4). Все тринадцать «основ» соединяются в одну. Все основы ведут к одной. И именно этой основе нужно уделить особое внимание.

3. Эта основа всех основ заключена в том, что существующая реальность одна и едина. Нет двух реальностей. И тот, кто выделяет себя из этого единства, представляя себя неким внешним наблюдателем, находящимся вне единого мира, просто теряет связь с подлинной реальностью.

Это основа всех основ. Все другие основы веры лишь призваны подчеркнуть разные аспекты этой одной основы.

4. Сам Рамбам формулирует эту основу так: «Первый принцип – верить в существование Творца, да будет Он благословен». А затем добавляет: «Он – причина всего существующего в реальности. Всё существует в Нем и благодаря Ему. И если бы возможно было вообразить, будто Он может прекратить Свое существование, то сразу же с прекращением Его существования исчезло бы всё существующее».

Это сама реальность, и без Него никакой иной реальности нет. Но если представить себе, что всё мироздание в одно мгновение перестало существовать, Его существование от этого не прекратится и никак не изменится. Ведь Он – это сама реальность. Нет никакой иной реальности, кроме Него. И Вселенная и всё, чем она наполнена, существует только потому, что Он это создал.

Завершая изложение своей первой основы, Рамбам говорит: «И ангелы, и небесные сферы со всеми своими обитателями, и все, находящееся под небом, – всё это обязано своим существованием только Ему» (предисловие Рамбама к гл. Хелек).

Это основа всех основ: есть только одна реальность. Реальность Его существования. А всё, что находится как бы вне этой реальности – по меньшей мере, только иллюзия.

5. При этом недостаточно просто знать, что Он существует. Необходимо видеть Его в той многоликой и многообразной реальности, которая открыта нашим глазам.

Необходимо осознавать, что реальность, предстающая перед нашими глазами, – это Его реальность.

При переходе Тростникового моря сыны Израиля говорили: «Это мой Б-г». Слово זֶּה (зэ – «это»), как правило, относится к тому, что находится рядом, на что можно указать пальцем.

Раши образно говорит: «Всевышний открылся им, и они показывали на Него пальцем» (Раши, Шмот, 15:2). Он всегда находится здесь. Раши, вместе с тем, добавляет, что необходимо создать Ему «дом», «жилище» (См. там же; см. «Таргум Ункелус»). Имеется в виду следующее: предоставь Ему возможность пребывать здесь, постоянно быть здесь. Но если мы, не дай Б-г, изгоняем Его отсюда, воспринимая этот мир и всё, что в нем, как нечто существующее самостоятельно, помимо Б-га, – это и есть «отрицание основы» (кфира ба-икар).

Урок второй. Строители Вавилонской башни

1. Необходимо услышать, понять и осознать всем своим существом – до глубины сердца, что реальность Творца единственна и едина.

Мы не можем постичь Его единство. Но мы можем попытаться понять это, зайдя как бы с противоположенной стороны – «от противного».

В этом мире была попытка создать некую альтернативу Его единству. Это был прецедент, когда почти всё человечество пришло к «отрицанию основы».

В Торе рассказывается, что в том поколении «вся земля была – единый язык и единые речи» (Берешит, 11:1). «И было, – повествуется далее в Торе, – продвигаясь с востока, они нашли долину в земле Шинар и там поселились» (11:2).

Наши мудрецы поясняют, что «земля Шинар (שִׁנְעָר)» – это та долина, в которую вода снесла тела всех погибших во время потопа. Это место, куда были сброшены (שננערו – ше-нинару) все погибшие (Раши, Берешит, 6:17).

Люди нового поколения решили извлечь уроки из ошибок поколения потопа. Они хотели исправить эти ошибки – так, как они их поняли.

В соответствии со своим нечестивым замыслом они стремились прийти к такому состоянию общества, в каком оно пребывало до потопа, – но сделать это более совершенным путем.

В Торе повествуется, что они сказали друг другу: «Давайте построим себе город и башню вершиной до небес, и сделаем себе имя…» (11:4).

Наши мудрецы объясняют, что это поколение желало построить «город и башню» ради войны – чтобы подняться высоко к небу и там вступить в войну с Творцом (см. «Берешит Раба», 38:6).

Эти люди восстали против власти Всевышнего. Они стремились преобразовать вселенную так, чтобы делать всё, что им взбредет на ум, не принимая на себя «ярма Царства Небес».

Эти люди, безусловно, не были сумасшедшими. Среди них находились выдающиеся мудрецы и мыслители – в святой книге «Зоар» утверждается, что в том поколении знали «тайную мудрость» (см. «Зоар» 1, 75а).

Так как же они собирались реализовать свои устремления?

2. Строители вавилонской башни хотели забрать себе всё, что принадлежит Всевышнему. Заменить Его. Занять Его место. Поставить себя вместо Него. Они стремились объединить всё существующее в мире вокруг одного знамени. Этим «знаменем» стала башня.

Слово מִגְדָּל (мигдаль – «башня») образовано от основы ג-ד-ל («большой», «великий»). А эта основа состоит из тех же букв, что и слово דֶּגֶל (дегель – «знамя»).

В огромном городе должно было собраться всё тогдашнее человечество. А город предстояло построить вокруг возводимой гигантской башни.

Они стремились объединить вокруг башни всю земную реальность. И этот замысел имел определенные шансы на успех. Ведь Творец сказал о них: «Они единый народ с единым языком, и это лишь начало их дел. Теперь для них не будет ничего невозможного – что бы они ни вздумали делать!» (11:6).

И тогда Творец «спустился» и «перемешал их язык, чтобы один не понимал речь другого» (ср. Берешит, 11:7).

Б-г лишил их единства и «рассеял их по лицу всей земли» (11:8).

3. Их преступный замысел заключался в следующем. Строители Вавилонской башни понимали, что двух реальностей быть не может. А поскольку людям предоставлена свобода выбора и дана возможность действовать в соответствии с этим выбором, они решили использовать этот дар, чтобы (если можно так выразиться) принудить Самого Творца. Заставить Его принять реальность такой, какой они хотели ее видеть.

Они полагали, что если им удастся объединить всю существующую вселенную вокруг своего плана, то это и будет единственная реальность. И они хотели, чтобы Б-г принял этот их выбор.

Но такой реальности просто не существует. Невозможно, чтобы мир объединился вокруг некого центра, который сам является частью этого мира. Мироздание может объединиться только вокруг того, что не принадлежит к этому миру. Вокруг того, что находится выше него. Но в рамках самого этого мира единства быть не может. Если явления этого мира воспринимаются такими, какими они кажутся здесь, и только такими, единства быть не может – что бы люди ни совершали. Вокруг башни и города, которые сами по себе являются частями земного мира, никакого единения не будет. Никогда.

4. Наши мудрецы поясняют, что город, который эти люди собирались построить, должен был заменить будущий «город Давида» – Иерусалим. А башней они хотели подменить Иерусалимский Храм. Они собирались построить замену Храму.

Храм – это «дом» для Творца. Нам заповедано, чтобы три раза в году все евреи собирались в Иерусалиме и приходили в Храм. Весь народ Израиля! Все входили в одни ворота (см. Псахим, 91а). Это и есть Храм, созданный для того, чтобы служить Творцу.

А то поколение хотело построить башню, вокруг которой объединилось бы всё человечество. Строители Вавилонской башни понимали силу подлинного единства. Но они попытались создать ему подмену – объединить людей вокруг своей «рукотворной» идеи.

Но такой реальности просто не может быть! Это то, что стало ясным в том поколении. Всевышний «спустился» и «перемешал их язык, чтобы один не понимал речь другого».

Всё человечество сможет объединиться только вокруг единого Б-га, создавшего этот мир. И тогда откроется подлинная реальность.

Но когда пытаются объединить людей вокруг фиктивного центра, такое «единство» обязательно распадется. Каждая такая попытка – это еще один бунт и еще одно разрушение. И чем выше удается возвести башню, тем более грандиозным становится разрушение.

Перевод – рав Александр Кац. Книга «Одного – кто знает?» вышла в свет в издательстве «Пардес» под редакцией рава Цви Патласа. По вопросам приобретения – смотрите рекламные страницы журнала

[5-4] Уроки веры и упования

По урокам рава Моше Айнхорна

Часть 1

Наш учитель Хазон Иш говорит о том, что упование – это душевное спокойствие, основанное на вере в то, что все, что происходит с человеком, – постановлено Небесами. Я не знаю, что произойдет, а что не произойдет, но я знаю, что то, что произойдет, постановлено Небесами и не имеет иного источника. Хазон Иш не говорит о милосердии Творца Вселенной, не говорит он и о том, что все, что делает Творец – к лучшему. Хазон Иш говорил о самой первой основе, которую должен стремиться осознавать каждый еврей.

В третьей части своей книги «Кунтрес а-Бхира» рав Элияу Деслер говорит, что есть более высокая ступень. Но важно подчеркнуть: даже если я еще не достиг более высокой ступени, я уже называюсь верующим и уповающим человеком, если осознаю, что все, происходящее со мной и с окружающими, происходит только в силу того, что так постановил Творец.

Если я знаю, что все, что происходит со мной, соответствует воле Небес, существует вероятность того, что я начну предъявлять претензии Хозяину Мира: «Может быть, Ты перепутал Иов и ойев (враг)?» Да, источник происходящего – воля Небес, но где справедливость? Более высокая ступень – верить в то, что «Твердыня! Совершенно деяние Его, ибо все пути Его праведны. Б-г верен, и нет несправедливости; праведен и справедлив Он» (Дварим, 32:4). «Твердыня, совершенно деяние Его» – все, что делает Творец, абсолютно совершенно. «Ибо все пути Его праведны» – все, что Он делает, Он делает в соответствии с мерой Справедливого Суда. «Б-г верен и нет несправедливости» – Он никогда не допускает несправедливости в отношении кого бы то ни было. Итак, во-первых, я знаю, что все происходит по воле Небес, а не по воле случая. А во-вторых, я знаю, что на это есть весомая причина. Возможно, это из-за того, что я совершил грех или не выполнил заповедь. Возможно, из-за того, что во мне хотят воспитать какое-либо хорошее качество, но в любом случае это соответствует справедливости. И несмотря на то, что я вижу, что кто-то ведет себя хуже, чем я, но с ним обходятся не так сурово, я должен понимать, что здесь нет никакой ошибки, Творец не перепутал между Иов и ойев (враг) – все справедливо.

Даже если я знаю, что все, что происходит, постановлено Творцом, и что это соответствует мере Справедливости, я могу сказать: «Хорошо. Посадить вора в тюрьму на 10 лет – справедливо, и это хорошо для общества, но это точно не хорошо для самого вора – сидеть в тюрьме 10 лет».

Третья ступень – верить в то, что все, что делает мне Творец, служит моему же благу. Все страдания, боль и мучения – все это для моего же блага, а не только на благо общества. Именно в этом заключается значение фразы, сказанной Нахумом Иш Гам Зу на каждое тяжелое происшествие в жизни: «и это к добру».

Я вижу, что человеку, не дай Б-г, ампутируют ногу. Это страшная и ужасная вещь, но это служит благу этого человека. Потому что у него гангрена, и, если ногу не отрезать, он умрет. Не так давно на ноге одного из хасидов Слоним появилась незаживающая рана. Через продолжительное время врачи взяли анализы и обнаружили там раковую опухоль. Израильские врачи однозначно сказали: «Необходимо ампутировать ногу. Опухоль очень агрессивна, и справиться с ней можно только таким способом – отрезать ногу наверху, в том месте, до которого она еще не успела добраться». Человек не согласился на ампутацию и полетел на лечение в Америку. Американские врачи считали, что можно спасти его, не отрезая ногу, и полгода пытались это сделать. Назад он вернулся «особым грузом»… Если бы ему вовремя ампутировали ногу, это было бы ради его же блага – несмотря на то, что никто из нас не хотел бы дойти до такого состояния, при котором ампутация одной из частей тела послужит нашему благу.

Есть, однако, еще более высокая ступень. Что все это проистекает из милосердия Творца Вселенной. Когда врач ампутирует ногу пациента, он неизбежно проявляет качество жестокости. Он делает это на благо пациента, но для того, чтобы отрезать ногу необходимо качество жестокости. Отцу, который относится к своему сыну милосердно, никогда не дадут оперировать его. Если он большой специалист, ему позволят стоять рядом с хирургом и советовать, как следует проводить операцию, но отцу никогда не дадут в руки скальпель, чтобы он резал плоть своего сына, чтобы спасти его. Ведь из-за своего милосердия он неизбежно почувствует дрожь в руках и, несомненно, выполнит операцию не лучшим образом. Как сказал мне хирург, с которым я однажды разговаривал: «Когда я режу человека, я чувствую, как будто режу помидоры». Я ответил: «Отлично, очень хорошо, потому что, когда ты режешь помидоры, ты не испытываешь эмоций, и это позволяет тебе сосредоточиться на деле». Отец не сможет воспринимать операцию подобным образом. Итак, то, что делает хирург, имеет целью принести пациенту пользу, но вместе с тем это проявление жестокости.

Творец же делает все исходя из качества Милосердия. Самые тяжелые страдания, которые могут выпасть на долю человека, проистекают из милосердия Творца. В книге «Вера и упование» Хазон Иш не упоминает качество милосердия, поскольку здесь он хотел научить нас самой первой основе веры, которую обязан разделять каждый еврей: все, что происходит со мной, происходит по воле Творца. Второй, третий и четвертый аспекты представляют собой следующие уровни веры, которых может достичь человек. Даже если человек пока не поднялся на эти ступени, невозможно сказать, что он не верит, поскольку основная часть веры у него уже есть – просто он еще не достиг совершенства.

После Катастрофы (в которой погибли несколько братьев и сестер Хазон Иша) сестра Хазон Иша рабанит Грайнеман, благословенна ее память, пришла к нему и спросила: «Скажи мне, где же милосердие Творца Вселенной?» Мы вполне можем понять этот вопрос, вспомнив, о каких несчастьях идет речь… На это Хазон Иш дал ответ, который я, в силу малости своего разума, не понимаю, но, тем не менее, верю в то, что это истина. Он встал во весь рост и произнес: «Скажи, сестра, есть ли у тебя представление о том, что такое милосердие? Знай же, что все, что ты думаешь о милосердии, даже не приближается к милосердию, проявленному Творцом во время Катастрофы».

Кто-нибудь понимает этот ответ? Я – нет. Но так он сказал, и я верю в то, что это правда.

Известно, что именно в самые тяжелые моменты, когда мы провожаем умерших либо вспоминаем о них, мы читаем молитву «Б-г, исполненный милосердия» (Э-ль мале рахамим). Что означает «исполненный»? Например, можно наполнить стакан водой. Если стакан наполнен так, что невозможно добавить в него ни капли, не разлив воду, это означает, что стакан по-настоящему полон. Так же полно и милосердие Творца мира.

Этой ступени веры можно достичь. Но тот, кто пока не достиг, тем не менее, не считается не верующим.

Рав Леви Ицхак из Бердичева обещал своим ученикам, что, когда он покинет этот мир, он приведет Машиаха. Он сказал, что еврейский народ достаточно пострадал, и уже настало время прихода Машиаха. Рав Леви Ицхак из Бердичева был, как известно, великим заступником еврейского народа. И вот он умер, а Машиах не пришел. После своей смерти рав Леви Ицхак явился во сне своему ученику, Магиду из Кожниц. Магид спросил его: «Ребе, ты обещал, что Машиах придет!» На это рав из Бердичева ответил: «Когда я поднялся наверх и увидел, что делает Творец, я сказал ему: “Властелин мира! Ты делаешь хорошо, продолжай!”»

Следует понимать (хоть это и очень тяжело), что источник всего нашего милосердия – Всевышний. Следовательно, у Него милосердия не меньше, чем у нас. И если наше милосердие не позволяет нам допустить то или иное несчастье, значит, единственной причиной, по которой Он может допустить такое, может быть только еще большее милосердие, которое мы не понимаем (из-за незнания всей полноты картины), стоящее за этим несчастьем. Так говорит Саба из Кельма.

Первый стих книги Берешит гласит: «В начале сотворил Б-г (Элоким) небо и землю». Раши пишет: почему написано «Б-г»? Потому что сначала Он хотел сотворить мир при помощи меры Суда, но, увидев, что мир не может существовать так, добавил также меру Милосердия, сделав ее главной.

Таким образом, наш мир обязан быть наполнен милосердием. И все, что происходит, проистекает именно из милосердия Создателя. Но в виду ограниченности нашего разума и знаний мы не всегда можем это понять. Поэтому, попав в Мир Вечности, человек прежде других вещей поймет, насколько Б-жественное Провидение соответствовало его интересам, было справедливо и проистекало из милосердия Творца.

Моему отцу, благословенна его память, пришлось многое пережить во время Катастрофы. И он, и моя мать, благословенна ее память, были в Аушвице. И мой отец сказал мне: «Я видел Творца вселенной». То есть у него не было сомнений в вере. Он не понимал Всевышнего, но видел Его руку. Я спросил: «Ты можешь рассказать мне пример того, как ты его видел?» Он сказал: «Хорошо, я расскажу. Однажды нацисты поместили четыре тысячи человек в газовые камеры. Один еврей, работавший в крематории, знал, что в числе прочих среди них находится его дочь. Он подошел к офицеру СС и сказал: “Я прошу милосердия к моей дочери, чтобы ее не отправили в газовую камеру”. Подобная просьба запросто могла обернуться для еврея расстрелом на месте, но офицер почему-то согласился. А это было уже после того, как двери газовых камер закрыли. Дверь камеры открыли и крикнули: “Дочь такого-то!” То ли его дочери не было в той камере, то ли она была там, но не слышала. Так или иначе, она не вышла. Крикнули снова: “Дочь такого-то!” Около входа стояла молодая женщина. И она подумала: “Почему бы не попробовать спастись?” Она повернулась и крикнула: “Отец!” Обычно, когда кто-то кричит “отец!”, но на самом деле она не его дочь, человек скажет: “Извини, ты ошиблась – ты не моя дочь”. Но тот еврей в ту же секунду подумал: “Я не могу спасти свою дочь – спасу другую еврейку”. Он крикнул в ответ: “Дочь!”, схватил ее обеими руками и вытащил наружу. Так эта женщина выжила и впоследствии пережила Катастрофу. Видишь ли ты здесь руку Творца? Однако я не понял Его: почему Он не спас все четыре тысячи человек так же, как спас эту женщину?»

Наша обязанность как евреев – соответствовать этому первому уровню веры: мы не знаем, почему это происходит, возможно, мы жалуемся на Творца, но, по крайней мере, мы знаем, что все от Него.

Один из великих хасидских адморов ехал в телеге. Колесо телеги сломалось, и телега могла вот-вот перевернуться. Извозчик – соблюдающий еврей – остановил лошадей и спустился с телеги. Когда он понял, что колесо сломалось, поднял обе руки к небу и сказал: «Властелин мира! Когда я поднимусь наверх, Ты увидишь, что я Тебе сделаю!» Такое обращение, мягко говоря, недопустимо, однако, описывая этот случай, адмор сказал: «Услышав это, я обрадовался: по крайней мере, этот извозчик знает, с кем ему надо выяснять отношения».

Каждый день у нас возникает множество ситуаций, в которых у нас есть выбор: сказать, что это Творец, или сказать, что это случайность. Когда мы понимаем, что это Творец, следует также прийти и ко второму выводу: так или иначе, это справедливо. Также необходимо понимать, что Всевышний ждет от нас соответствующей реакции: не гневаться, не кричать, не обижаться и т. п. В этом и заключается вера в то, что это пришло с Небес. И каждый правильный выбор в такой ситуации укрепляет нашу веру в то, что все, что происходит, постановлено Свыше.

Следующий этап – понять, что то, что произошло, – к добру. Например, если мой автобус опоздал, это может означать, что Творец таким образом ставит меня в условия испытания. Такая реакция укрепляет мою веру в Творца, в то, что все, что Он делает, – справедливо, и в то, что это – к добру.

Моя дочь, которая работает вместе со мной, собиралась идти из семинара домой. Я сказал ей: «Эсти, будь так добра, сделай мне кофе, прежде чем идти». Ей нужно было успеть на автобус, к тому же, она живет за пределами Иерусалима, но, несмотря на это, она быстро приготовила мне стакан кофе. Когда она взяла его в руку, чтобы принести мне, она не удержала его, и кофе оказался на полу. Теперь у нее уже не было времени готовить еще один стакан кофе, поэтому она попросила кого-то сделать это вместо нее, после чего позвонила мне и сказала: «Папа, я приготовила тебе кофе, но, к сожалению, он пролился – Святой, благословен Он, захотел, чтобы он пролился». Конечно, она могла бы разозлиться на себя: «Как это ты не взяла стакан как следует? Ты уже приготовила кофе!» Но моя дочь предпочла сказать, что это с Небес – по-видимому, Творец не захотел удостоить меня выполнения заповеди по той или иной причине, так что пусть кто-то другой приготовит моему отцу стакан кофе.

Такие маленькие моменты способны привести человека к ощущению близости Б-га, что, в свою очередь, поможет правильно реагировать и в более серьезных ситуациях.

Однажды ребе из моего хедера пришел на работу, опоздав на два часа. Я спросил его: «Что случилось?» А он ответил: «Не спрашивай… Такого со мной еще никогда не случалось. Мой младший сын не хотел вставать сегодня утром в хедер. Что он сделал? У меня есть большой будильник с кнопочкой наверху. Если опустить эту кнопку, будильник перестает работать. Когда я просыпаюсь утром, я опускаю эту кнопку, а затем поднимаю вновь, чтобы будильник прозвенел завтра утром. Ребенок, зная это, пошел, опустил кнопку будильника и заклеил ее изолентой, чтобы она не поднялась вверх. Почему? Он хотел, чтобы его папа продолжил спать, а если отец будет спать, то и он будет спать. Обычно я просыпаюсь в шесть утра – через 15 минут я уже на молитве, с которой возвращаюсь в семь или в 7:10 и иду на работу в хедер. Сегодня утром я просыпаюсь, смотрю на часы – 7:30! Как? Почему я не встал? Что с будильником? Я смотрю на будильник – и вижу, что его кнопка аккуратно заклеена изолентой. Я сразу же понял, чьи это проделки. Поначалу я был так рассержен – бегу в комнату сына, вижу, что он спит, бужу его – и он сразу встает. Сын радостный, он улыбается – смеется мне в лицо. Я был очень зол на него». Я спросил: «Ну и что? Ты как-то наказал его за это?» Он ответил: «Нет. Я решил ничего ему не делать и не стал его наказывать».

Что должен понимать этот человек? Что это ребенок, или что это Всевышний? Согласитесь, если бы не Хазон Иш, мы бы даже не подумали о том, что это Всевышний. В таких ситуациях люди обычно говорят: «Ну и ребенок у меня, просто ужас!» На самом же деле, ребенок просто активен и непоседлив. Кто дал ему такую мысль? Кто развил ее? Кто дал ему уверенность? Творец мира. Да, ребенка следует научить не поступать так, но следует понимать, что я пришел с опозданием только потому, что Творец хотел, чтобы я опоздал.

Есть две женщины, у каждой из которых есть десять или двенадцать детей. И у них совершенно разный образ жизни. Мужья обеих – серьезные аврехим. Серьезный аврех в 6:45 обычно идет молиться на семичасовой миньян в ешиве. В 6:45 он выходит из дома – закутанный в талит, с тфилин на руке и на голове. Он идет не спеша и приходит в синагогу за несколько минут до начала молитвы. Он встает в углу и молится с семи до восьми. В восемь он заканчивает молиться, и к 8:15 он приходит домой. С 6:45 до 8:15 его не было дома.

В семь утра мать двенадцати детей смотрит на часы и говорит себе: «Ох… опять…». Заходит в комнату девочек. «Рахели, – снимает с нее одеяло, – пора вставать». Зимой вставать с кровати неприятно, летом – тяжело. «Леяле, пора вставать. Малки, вставай». Она снимает все одеяла, выходит из комнаты девочек и заходит к мальчикам. Что тут же происходит? Все одеяла возвращаются обратно. Комната мальчиков: «Мойше, пора вставать. Янкеле, пора вставать. Исраэль, пора вставать». Снимает одеяла, но как только она выходит, одеяла возвращаются на место. Она бежит к малышам и начинает заниматься ими. А это тоже нелегко, ведь каждого малыша нужно держать, чтобы он не упал, а еще надо раздевать его, несмотря на то, что холодно. Также надо поменять ему подгузник, и мама думает: «Эх, если бы Лея встала и помогла мне – это была бы такая мицва!» Она смотрит на часы, бежит в комнату девочек: «Лея, вставай! Может, поможешь маме?» Леяле думает: «Я что, виновата в том, что у моей мамы одиннадцать детей? Это ее проблема, а не моя. Когда у меня будет одиннадцать детей, я буду ими заниматься. Почему я должна сейчас вставать?» Лея посчитала, что может поспать еще десять или пятнадцать минут. До половины восьмого мама бегает одна. Она чувствует себя ужасно и говорит: «Властелин мира. Почему так много страданий?» В половину восьмого дети начинают вставать и бегать по дому. Этот бежит сюда, эта – туда, каждый ищет свои вещи. Вдруг Янкеле кричит: «Мама, у меня нет носков!» «Куда ты их положил?» «Около кровати, Исраэль украл у меня носки!» Мама думает: «Властелин мира, что же будет?» Лея кричит что-то еще. Наконец, она видит, что дети собираются, готовит им сэндвичи. Тут к ней подходит Мойше и говорит: «Мама, мне нужна твоя подпись». «Какая подпись?» «Я не сделал уроки». «Почему ты подошел только сейчас?» Он знает, почему. «Вот увидишь, что сделает тебе отец вечером!» Но до вечера она забудет об этом, поскольку новые проблемы заставляют нас забыть о старых. Будучи директором хедера, я мог спрашивать детей: «Когда мама поставила тебе подпись?» «Утром». «Почему ты попросил ее подпись утром, а не вчера вечером?» «Эмм… я забыл». Разумеется, он забыл. Ребенок знает, почему нужно просить подпись утром.

В восемь дети выходят из дома. Мама чувствует себя измотанной. А если ей еще надо бежать на работу? Соседки говорят: «Бедняжка. Посмотрите, как сидит парик на ее голове, посмотрите, как она одета. Она не знает, что с ней происходит. Посмотрите, как она бежит. Бедняжка!» А если она дома – что она думает, когда ее муж возвращается с утренней молитвы? «Дорогой, а ты не мог бы поменяться со мной на один день – ты будешь собирать детей, а я пойду молиться? Всего один день!» Муж видит, что его жена измотана. То же самое происходит вечером. «Мойше, почему ты встал с кровати?» «Я хочу пить». Возвращает его в кровать. «Мойше, ты опять встал?» «Мне нужно в туалет». Мама знает, что совершенно обязательно нужно уложить всех детей – иначе они просто не встанут завтра. Но это тяжелый и долгий процесс, который отнимает много сил.

Ее подруга каждый день переживает точно такой же опыт. Но она смотрит на часы в семь утра и говорит: «Властелин мира. Я обещаю тебе, что один раз я не потеряю терпения. Вот увидишь». Она точно так же бегает по квартире, будит мальчиков и девочек, которые точно так же не хотят вставать, занимается малышами, которые требуют так же много внимания, но через полчаса она говорит себе: «Я не потеряла терпения. Властелин мира, я сохраняю спокойствие и не потеряю его». Она видит в этой ситуации вызов, который бросает ей Творец. В 7:50, когда дети должны выйти из дома, она полна счастья. Она может поцеловать каждого ребенка – ведь в это утро он был для нее испытанием, в котором она выстояла. И даже если один из сыновей попросит ее подпись, она поставит ее со спокойным сердцем. Она спросит его, почему он подошел только сейчас, она поговорит с ним, возможно, скажет ему, что его отец поговорит с ним вечером – все то же самое. Но в восемь она может сказать: «Властелин мира. В этот раз я ни разу не потеряла терпения, не так ли?»

Различие между двумя ситуациями лишь одно: эта женщина воспринимает свой опыт как страдание, а другая – как испытание, данное ей Творцом. Понимание того, что за происходящим стоит Б-г, полностью меняет восприятие.

То же понимание поможет человеку, который опоздал на работу. Придя с опозданием, он скажет боссу: «Я опоздал не по своей вине». Если босс примет это объяснение – хорошо, если будет ругаться – значит, так постановил Творец.

Что сказал царь Давид, когда Шими бен Гера публично ругал его? Авишай бен Цруя хотел убить Шими за это, и, согласно алахе, это можно было сделать, поскольку он восставал против царя. Но Давид сказал: «Пусть ругает, ибо сказал ему Г-сподь» (Шмуэль II, 16:11).

Спрашивает рав Шнеур-Залман из Ляд (автор книги «Тания»): «Где мы видим, что Всевышний приказал Шими ругать Давида?» И отвечает: «Та мысль, которая появилась в голове Шими бен Геры, пришла к нему от Творца Вселенной». Да, у Шими была свобода выбора, однако ясно, что Творец дал ему силы и возможность ругать царя.

Благодаря этому поступку, царь Давид удостоился стать четвертой ногой в святой колеснице [т. е. вместе с нашими праотцами – Авраамом, Ицхаком и Яаковом – через Давида раскрылись высшие Б-жественные качества в нашем мире].

Воспринимая происходящее таким образом, мы можем избежать проблем с давлением, сердечных приступов – это то, что мы выигрываем в этом мире. А наш выигрыш в Будущем мире бесконечен!

Продолжение следует

Подготовил рав Элияу Швальб

[6] Еврейский закон (алаха)

[6-1] Хаей Адам. Законы о готовности к молитве

Рав Авраам Данциг

Законы буднего дня. Утро

Глава 22. Законы о готовности человека, его одежды и места к молитве «Шмоне Эсре»

Продолжение (начало в номере 151)

10. Нужно повернуться лицом в сторону Земли Израиля и к Святая Святых [Иерусалимского Храма], как написано: «И будут молиться Тебе, обратясь к своей стране» (Мелахим 1, 8:48). Поэтому мы, живущие к западу от земли Израиля, должны поворачиваться лицом к востоку, даже если святой ковчег [со свитками Торы] стоит с другой стороны («Маген Авраам»). А живущие на востоке обращаются лицом к западу. Живущие на севере поворачиваются к югу, а живущие на юге поворачиваются к северу. Получается, что все евреи молятся, обращаясь в одну сторону – к Иерусалиму и месту Святая Святых, ведь там – Врата Небес, через которые возносятся все молитвы. Поэтому-то Храм образно называют תל תלפיות (Тель Тальпийот; ср. Шир а-Ширим, 4:4) – т.е. холм (тель), к которому обращены все уста (Брахот, 6а). А если он не знает, [в какой стороне расположен Иерусалим и место Храма], то пусть обратит к Святая Святых свое сердце. (9)

А если [там, где нужно повернуться лицом к востоку] человек молится [«Шмоне Эсре»], повернувшись к северу или югу, и его поправляют, ему запрещено приподнять ступни и развернуться на восток, но нужно повернуть к востоку лишь лицо. А если это невозможно, или он стоит лицом к западу, то пусть обратит свое сердце к Святая Святых, но не меняет положения своих ступней (Таз, гл. 94). [Но если он молится в синагоге, где очень заметно, что он развернут в другом направлении, то пусть повернется в верную сторону, к которой обращена вся общиналиться («Мишна Брура», 94:10).] И так же, если он молится в доме неевреев, где с восточной стороны расположены изображения идолов, запрещено молиться, обратившись в ту сторону, но пусть повернется в другую сторону, даже если там и не восток. А если там (т. е. на востоке) повешены расписанные ткани, то пусть закроет глаза.

Поэтому неверно делать в Доме Молитвы какие-либо изображения, – разве только на превышающем человеческий рост уровне.

11. Следует сомкнуть ноги, немного пригнуть голову и закрыть глаза, чтобы ни на что не смотреть. А тот, кто молится по сидуру, не должен поднимать от него глаза. Но молящийся с открытыми глазами и смотрящий на что-либо другое [кроме сидура], приближает к себе ангела смерти (Таз; имеется в виду, что в час смерти он не удостоится увидеть Шехину, а только ангела смерти). [Но если он не намеревается что-либо рассматривать, то молиться с открытыми глазами разрешено – только следует опустить взгляд вниз. И все же изначально верным было бы устрожить и закрыть глаза, чтобы не начать что-либо рассматривать во время молитвы («Мишна Брура», «Беур Алаха», 95, «Царих»).] Пусть положит руки на область сердца [имеется в виду страна, где так принято стоять перед царем, когда его о чем-либо просят; следует поступать, как принято в данном месте («Мишна Брура», 95:6)], правую на левую, и стоит в трепете и страхе [и принято покачиваться во время молитвы («Мишна Брура», 95:7)], ведь перед молящимся – Шехина. И пусть осознает, что, хотя и без того «вся земля наполнена Его Славой» (Йешаяу, 6:3), все же именно сейчас (во время молитвы) он стоит перед Творцом, чтобы попросить Его обо всем необходимом. И выполнить его просьбу не может ни одно сотворенное существо – ни ангел, ни созвездие, ни планета, – но только если на это будет Его благоволение, да будет Он благословен. Пусть молится, как нищий у порога, – всем сердцем (гл. 95).

Пусть шепотом проговаривает слова, чтобы сам он слышал, что произносит. [Но даже если он шептал настолько тихо, что сам не слышал, то, поскольку слова все же сходили с его уст, заповедь выполнена («Мишна Брура», 101:5).] Но следует проговаривать только шепотом, – чтобы даже стоящий рядом с ним не слышал бы его голоса, – подобно тому, как написано о Хане: «Только губы ее шевелились, голоса же ее не было слышно» (Шмуэль 1, 1:13). И [не следует повышать голос] даже в Рош а-Шана и Йом-Кипур, и даже когда все молятся по сидурам, ведь причина не только в том, чтобы не сбить других – но есть и другие причины, по которым молитва [«Шмоне Эсре»] должна произноситься именно шепотом (гл. 101).

12. Не понимающие святой язык, а также женщины, пусть уж лучше молятся на языке, который понимают [но лишь в качестве временной меры (например, пока не освоят святой язык в достаточной степени); однако устанавливать постоянные молитвы на другом языке категорически запрещено, так как это может привести к забвению святого языка в народе Израиля – и именно так поступали реформисты и вероотступники («Мишна Брура», 101:13)], – лишь бы молились от всего сердца [но так следует поступать только Б-гобоязненному человеку, который стремится лишь к тому, чтобы молиться с должным намерением (каваной) – а иначе лучше молиться на святом языке, так как в самих словах и буквах святого языка скрыты многие сокровенные тайны («Мишна Брура», «Беур Алаха», 101, «Яхоль»)]. (10)

13. Не становятся на молитву сразу же после обсуждения судебного решения или сложных аналитических рассуждений, чтобы мысли не были заняты ими. Но, во всяком случае, если человек был занят этим, а община приступила к молитве, то пусть молится вместе со всеми (гл. 93, «Маген Авраам», подпункт 5).

Если человек обучает других, то изначально запрещено начинать [занятия после того, как в данной общине уже наступило время молитвы]. Но если он уже начал и остается достаточно времени для молитвы, то прерываться не обязан (гл. 106).

14. Занимающийся общественными нуждами во имя Небес не должен прерываться для молитвы, так как занятый выполнением одной заповеди освобожден от другой. И даже если прошло время, отведенное для [утренней] молитвы, он не должен дважды молиться «Минху» ради восполнения пропущенного, ведь в час утренней молитвы он был от нее освобожден (гл. 93, «Маген Авраам», там же. Но не так, как определил закон Таз в разделе «Йорэ Деа», в конце главы 341, и в разделе «Орах Хаим», в главе 108, подпункт 1).

15. Перед молитвой хорошо пожертвовать деньги на благотворительность (цдака), ведь написано (Теилим, 17:15): «В заслугу благотворительности (бе-цедек) я увижу Твой лик» (гл. 92).

16. Тот, кто справил малую нужду [перед самой молитвой], не должен начинать молиться раньше, чем минует время, за которое можно пройти минимальное расстояние в четыре «локтя». И если необходимо справить малую нужду сразу после молитвы, то следует переждать время, за которое можно пройти расстояние в четыре «локтя». Тому, кто сплюнул [прямо перед молитвой], не следует начинать молиться прежде, чем минует время, за которое можно пройти расстояние в четыре «локтя». И если он хочет сплюнуть сразу после молитвы, то следует переждать время, за которое можно пройти расстояние в четыре «локтя». Но когда во рту накопилась слюна, разрешено [не пережидать этого времени] (гл. 92).

17. Когда в Доме Молитвы остался всего один человек, не завершивший молитву, то, если Дом Молитвы расположен в поле или даже в городе, но была молитва «Арвит», которую читают ночью (после выхода звезд), – кому-то необходимо подождать его, пока он завершит молитву, чтобы его мысли не спутались [из-за страха возвращаться в одиночестве]. И хорошо устрожить, дожидаясь [последнего молящегося] даже днем и в городе. Но если молящийся умножает дополнительные мольбы и просьбы или начал молиться в такое время, что заведомо не мог закончить вместе со всеми, то ждать его не обязаны, ведь само его поведение доказывает, что он сознательно был готов остаться в одиночестве и не боится [и все же подождать его было бы проявлением благочестия («Мишна Брура», 90:48)].

18. Пьяному до такой степени, что он не смог бы говорить, как подобает перед царем, запрещено молиться. А если он в нарушение этого запрета молится, то будто бы служит идолам, и его молитва – мерзость. В таком случае ему нужно, когда протрезвеет, помолиться вновь. А если время, отведенное для данной молитвы, уже прошло, то пусть восполнит ее в ходе следующей молитвы, согласно закону о пропустившем молитву по ошибке или из-за вынужденных обстоятельств. И даже если он начал пить уже после того, как пришло время, отведенное для данной молитвы, и он надеялся, что успеет помолиться, [но не смог, потому что опьянел] – это тоже считается «вынужденным обстоятельством» (онес). [А если начал пить незадолго перед временем «Минхи», – так, что, если опьянеет, то, безусловно, не успеет протрезветь и время молитвы пройдет, – это считается намеренным нарушением («Мишна Брура», 99:6).]

Но если он в состоянии говорить с царем, то хотя, по букве закона, ему запрещено молиться как человеку, выпившему за один раз рвиит вина [однако если он разбавлял вино водой или пил его во время еды, когда не так пьянеют, – молиться после рвиита разрешено («Мишна Брура», 99:2)], все же, если он чувствует, что уже протрезвел, ему изначально разрешено молиться. Поэтому-то мы не остерегаемся в отношении наших сортов вин, которые не крепки, и молимся, даже выпив рвиит и больше. [И хотя принято полагаться на это послабление, так поступать все же неверно. Но в праздники разрешено молиться «Минху» после трапезы с вином. И тем более не устрожают в этом отношении в наше время, когда и без того молятся без соответствующего мысленного настроя («Мишна Брура», 99:17)]

Дополнительный комментарий

(9) «Направление» молитвы

Закон в отношении того, в каком направлении должны стоять во время молитвы «Шмоне Эсре», основывается на словах Талмуда, где разъяснено, что молящиеся в диаспоре обращаются лицом к Земле Израиля, так как в Танахе сказано: «И будут молиться Тебе, обратясь к своей стране» (Мелахим 1, 8:48). В самой Земле Израиля обращаются лицом к Иерусалиму, в Иерусалиме – к месту Храма, а в Храме – к Святая Святых (Брахот, 30а; «Шулхан Арух», 94:1).

В связи с этим в синагогах принято размещать ковчег со свитками Торы с той стороны, к которой обращаются при молитве. Это делается, в первую очередь, для того, чтобы все сразу знали, как следует становиться при молитве «Шмоне Эсре». Но если в месте, где при молитве следует поворачиваться к востоку, ковчег расположен не на востоке, следует молиться в направлении востока, а не в направлении ковчега («Мишна Брура», 94:9). Однако если вся община молится по направлению к ковчегу, то и человеку, который знает, что они ошибаются, тем не менее, нужно стать во время молитвы так же, как все – чтобы не было так, что все молятся в одном направлении, а один (или несколько) – в другом. Но лицо можно немного повернуть в верном направлении («Мишна Брура», 94:10; «Тфила ке-Илхата», 12:7).

Вместе с тем, не принято пунктуально следить за тем, чтобы ковчег был расположен точно по направлению Земли Израиля, Иерусалима и места Храма («Алихот Шломо», «Тфила», 19:4/14/). Если точное направление должно быть, например, на юго-восток, то ковчег устанавливают и молятся обычно по направлению к востоку, ведь большинство синагог мира (по крайней мере, в Европе и Америке) направлены на восток («Эйлиба де-Илхата», 11, с. 3 от имени р. Й.-Ш. Эльяшива; см. Рамо, 94:2, «Мишна Брура», 9). При этом, как правило, они направлены все же не точно на восток и на восход солнца, а несколько смещены в сторону, чтобы избежать внешнего сходства с капищами идолопоклонников, которые поклоняются солнцу и молятся прямо по направлению его восхода (Рамо 94:2, «Мишна Брура», 11).

Если человек молится не в синагоге и не знает, где расположен Иерусалим и где место Храма, то он может молиться по направлению в любую сторону («Шулхан Арух», 94:3, «Беур Алаха», «Ми»; «Тфила ке-Илхата», 12:8). Но при этом, как указывает р. А. Данциг, он должен «обратить к Святая Святых свое сердце» (22:10).

(10) Язык молитвы

В течение последних двух тысячелетий изгнания сыны Израиля были рассеяны среди народов Земли. И сегодня далеко не все евреи в достаточной степени владеют святым языком, на котором составлено большинство молитв. В связи с этим р. А. Данциг указывает: «Не понимающие святой язык, а также женщины, пусть уж лучше молятся на языке, который понимают, – лишь бы молились от всего сердца» (22:12).

Выдающийся законоучитель р. Моше Файнштейн, в течение многих лет возглавлявший еврейскую общину Америки, добавляет, что и в таком случае следует молиться только «по изданному переводу, выполненному серьезно изучающими Тору и соблюдающими заповеди людьми» – и молиться так можно не постоянно, а лишь «до тех пор, пока человек сам освоит [святой] язык» («Игрот Моше», «Орах Хаим», 4:70/4/; «Ишей Исраэль», 11:13).

И хотя, согласно букве закона, разрешено молиться на любом языке, который человек понимает, все же предпочтительнее молиться на святом языке Торы, поскольку множество слов этого языка невозможно сколько-нибудь адекватно перевести на другие наречия (там же, 62:3, 101:13). Ведь только святой язык является «сущностным», т.е. передающим внутренний смысл предметов и явлений – но все остальные человеческие наречия родились как плод соглашения между людьми той или иной страны, а поэтому они условны и относительны («Мишна Брура», «Беур Алаха», 62, «Яхоль ликрота»).

Даже тот, кто пока еще не в достаточной степени владеет святым языком, может разобраться в значении слов молитвы с помощью перевода, а затем уже молиться на святом языке. И уж тем более следует произносить на иврите благословения, ведь в большинстве из них есть повторяющиеся структурные элементы, которые достаточно выучить один раз. А дополнительные части, выражающие уникальное содержание каждого благословения, как правило, очень коротки.

К тому же, по мнению многих авторитетных законоучителей, заповедь о молитве считается выполненной, даже если человек произносит слова молитвы на святом языке, вообще не понимая его («Мишна Брура», 62:3, 101:14). И уж тем более, когда он ознакомился с содержанием благословения, а то и со значением каждого слова, по переводу.

А разрешение, приведенное в кодексе «Хаей Адам»: «…пусть уж лучше молятся на языке, который понимают, – лишь бы молились от всего сердца», относится только к Бгобоязненному человеку, который действительно старается молиться с должным намерением – каваной, но недостаточное знание языка препятствует его душевной работе. Однако если человек знает про себя, что пока он просто проговаривает слова молитвы, не особенно вдаваясь в их смысл, – а ведь и такой человек обязан выполнять заповедь о молитве, – ему «лучше молиться на святом языке». Ведь «в самих словах и буквах святого языка скрыты многие сокровенные тайны» («Мишна Брура», «Беур Алаха», 101, «Яхоль»).

Выдающийся знаток тайного учения рав Хаим Воложинер поясняет, что мудрецы Великого Собрания, среди которых были последние пророки Хаггай и Зехарья, сумели постичь сокровенное устройство высших миров, и в соответствии с этим установили тексты молитв, подобрав именно такие слова, которые производят необходимое воздействие на высшие миры («Нефеш а-Хаим», 2:10). Знатоки кабалы отмечают, что «если бы люди знали, какие тайны заключены в каждом слове и в каждой букве молитвы, и какой свет наполняет эти слова, – они бы не смогли бы устоять от охватившего их великого трепета» («Сифтей Хен», 29, с. 271).

Вместе с тем, молитвы были составлены не в эзотерических терминах каббалы, а «на простом и понятном языке», выражающем мысли и чаяния каждого искренне верующего еврея (р. Бхайе, Дварим, 11:13). И когда в кодексе «Шулхан Арух» указывается, что, произнося слова молитвы необходимо осознавать смысл каждого слова («Шулхан Арух», 98:1), то имеется в виду именно простой смысл. А каббалистические каванот остаются уделом выдающихся знатоков сокровенных разделов Торы («Мишна Брура», 1).

И поэтому, если человек, еще недостаточно владеющий святым языком, тем не менее, молится на нем, то на первых порах каббалистические коды, заложенные составителями молитвы, выполнят за него часть духовной работы. А в дальнейшем, постепенно овладевая языком Торы и все глубже постигая ее великую мудрость, он и сам удостоится осмысленной, сердечной молитвы.

Перевод и комментарии – рав Александр Кац. Редакция «Беерот Ицхак» сердечно благодарит рава Моше Хенина и издательство «Тора Лишма» за право публиковать отрывки из готовящейся к выходу книги «Хаей Адам».

[6-2] Введение в законы Шаббата. Порядок изготовления полотнищ

Рав Александр Кац

Продолжение (начало в номере 152)

(15) Работа «красить»

Следующая работа – «красить» (צּוֹבע – цовеа). Она заключается в окрашивании какого-либо материала, в том числе, в освежении и усилении уже существующего цвета.

При изготовлении Шатра Откровения занимались окраской нитей и кож. Как уже указывалось, полотнища Шатра, а также завесы у входа в Шатер изготовляли из нитей, окрашенных в багряный и пурпурный цвет, а также в цвет тхелет (Шмот, 26:1, 26:36 и 27:16). А покрывала Шатра, сделанные из бараньих шкур, красили в красный (точнее, багряный) цвет, как сказано: «И сделай покрывало из окрашенных в красный цвет бараньих шкур» (там же, 26:14).

Минимальным количеством, за окраску которого нарушитель ответственен по закону Торы, является нить длиной в четыре тефаха («ладони») или шерсть, из которой можно сплести нить такой длины (Рамбам, «Шаббат», 9:13). Но окрашивать меньшее количество шерсти тоже запрещено Торой («Мишнат а-Шаббат», 20).

Основной работой (ав мелаха) является окраска шерсти устойчивой краской (Рамбам, «Шаббат», 9:13), а также покраска любого материала, который принято красить – стен, домашней утвари, кожи и ткани («Орхот Шаббат», 15:53). В частности, запрещено натирать ботинки ваксой или обувным кремом. И даже бесцветным кремом или жидкостью для чистки обуви пользоваться тоже запрещено, так как благодаря такой смазке цвет ботинок становится более свежим и ярким («Шмират Шаббат ке-Илхата», 15:37/127-128/; «Орхот Шаббат», 15:55/77/; см. ««Мишна Брура»» 327:12, «Шаар а-Циюн», 16). Кроме того, при нанесении крема для обуви совершается и другая запрещенная работа – мемареах («намазывать») производная от основной работы мемахек, «скоблить» (««Мишна Брура»», 327:16, «Шаар а-Циюн», 17; «Шмират Шаббат ке-Илхата», 15:37/127/).

Производной работой (толада) от основной цовеа является смешивание красящих веществ с жидкостью для изготовления краски (Рамбам, «Шаббат», 9:14; «Мишнат а-Шаббат», 20). Но некоторые считают, что при этом совершается другая работа – «месить», лаш (см. «Магид Мишнэ»; ««Мишна Брура»», 320:59).

Согласно закону Торы, запрещено красить лишь устойчивой краской. А мудрецы запретили красить также неустойчивой краской, которая спустя некоторое время сама сходит («Хаей Адам», 24:1-2).

В частности, женщине запрещено делать в Шаббат макияж («краситься») – наносить на лицо румяна и подводить глаза («Шулхан Арух», 303:25, ««Мишна Брура»», 79-80) – даже если для этого используют такие краски, которые сами сходят («Хаей Адам», 24: 2).

Запрещено смазывать губы губной помадой – даже бесцветной. При этом также совершается запрещенная Торой работа мемареах («намазывать») – производная от мемахек («скоблить») («Шмират Шаббат ке-Илхата», 14:58/155/; «Орхот Шаббат», 15:56/80-81).

Запрещено накладывать крем-пудру и не следует использовать также порошковую пудру («Шмират Шаббат ке-Илхата», 14:59/158/; «Орхот Шаббат», 15:57). Запрещено покрывать ногти лаком – как цветным, так и прозрачным («Шмират Шаббат ке-Илхата», 14:57 /152/).

Запрещено окрашивать только такие вещи, которые обычно красят, но продукты питания, как правило, не подкрашивают (по крайней мере, в прошлые времена – до начала эры химических технологий в кулинарии). И поэтому, когда добавляют один вид пищи в другой и при этом один вид окрашивается в цвет другого, запрещенная работа «красить» при этом не совершается («Шулхан Арух», 320:19). Например, разрешено добавлять красное вино в белое (««Мишна Брура»», 56; см. «Хаей Адам», 24:3) – но только при условии, что окрашивающий вид пищи добавили для того, чтобы улучшить вкус или консистенцию блюда, а не для того, чтобы его окрасить. И можно добавить чайную заварку в воду (но при этом нужно соблюсти необходимые условия, чтобы не нарушить запрет «варить»; см. выше). А если хотят учесть и мнение законоучителей, которые полагают, что запрет «красить» распространяется на продукты питания, тогда лучше налить белое вино в красное и воду в заварку – а не наоборот («Шаар а-Циюн», 318:65; «Шмират Шаббат ке-Илхата», 11:38).

(16) Работа «прясть»

Следующая основная работа (ав мелаха) – «прясть» (טּוֹוֶה – тове). Эта работа заключается в изготовлении шерстяных, льняных или хлопчатобумажных нитей – как вручную, так и с помощью веретена или на прядильном станке (Рамбам, «Шаббат», 9:15; «Хаей Адам», 25:1; «Мишна Брура», 344:11:2).

При изготовлении Шатра Откровения пряли шерстяные нити, чтобы ткать полотнища для Шатра («Мишнат а-Шаббат», 21).

Минимальным размером нити, за прядение которой нарушитель ответственен по закону Торы, является длина в четыре тефаха («ладони») (Рамбам, «Шаббат», 9:15; «Хаей Адам», 25:1). Но и делать нити меньшей длины тоже запрещено из Торы, однако в таком случае нарушитель не должен приносить грехоочистительную жертву хатат («Мишнат а-Шаббат», 21).

Производной работой (толада) от основной тове является сплетение двух или более нитей в одну более толстую («Хаей Адам», 25:1; «Мишна Брура», 344:11, 2). И если распустилась нить-цицит на талите, запрещено ее снова скручивать («Мишнат а-Шаббат», 21, с. 166-167).

Производной работой от тове является также изготовление войлока (Рамбам, «Шаббат», 9:15; «Хаей Адам», 25:1). Но, по мнению Раавада, при изготовлении войлока совершается другая работа – боне («строить»; см. далее).

Мудрецы запретили заплетать в пряди шерсть на живом животном (например, на козе или овце) (Рамбам, «Шаббат», 9:7; «Мишна Брура», 340:5, 3, «Шаар а-Циюн», 12; «Мишнат а-Шаббат», 21).

(17) Работа «натягивать продольные нити»

Принцип ткачества – в переплетении продольных и поперечных нитей, которые вместе образуют готовую ткань.

Этот процесс совершается на ткацком станке. Старинный ткацкий станок (נול – нуль) представлял собой деревянную основу, подобную столу на четырех ножках, но без столешницы. С двух торцов стола закрепляли два деревянных валика: один на другом конце от ткача, а второй – прямо рядом с ним. На дальний валик, который называется в Танахе менор (Шмуэль 1, 17:7, «Мецудат Цион»), наматывали продольные нити (שתי – шти), а на ближний к ткачу наматывается уже готовая ткань.

Первый этап работы заключается в том, что продольные нити с дальнего валика расправляют и натягивают до ближнего к ткачу валика. При этом нити располагают с небольшими интервалами между ними.

Продольные нити, натянутые на валики ткацкого станка, называли מסכת (масехет), а работу, связанную с их натягиванием, – מֵּסֵךְ (мейсех – «натягивает продольные нити»). Это основная работа – ав мелаха (Рамбам, «Шаббат», 9:17-18; «Тиферет Исраэль»).

Нарушитель ответственен по закону Торы, если ширина натянутых им на валики продольных нитей достигает как минимум «двух пальцев» (около 4 см) (Рамбам, «Шаббат», 9:18; «Мишнат а-Шаббат», 22).

При изготовлении Шатра Откровения натягивали шерстяные нити, чтобы ткать полотнища для Шатра («Мишнат а-Шаббат», 22).

В Талмуде названа также производная работа (толада) от мейсехшовет («ударять палкой») (Шаббат, 75б, Раши). В случае необходимости ткач ударял палкой (бе-шевет) по натянутым на станке нитям, чтобы расправить их и отделить друг от друга (Рамбам, «Шаббат», 9:17-18; «Хаей Адам», 25:4-5).

(18) Работа «делать две петли»

Следующая работа – «делает две петли» (עוֹשֶׂה שְׁנֵי בָתֵּי נִירִין – осе шней батей нирин).

С двух сторон ткацкого станка установлены два блока с перемычками, на которых закреплены две деревянные рамы. Внутри каждой из рам натянуты веревки, подобно струнам (нирин) – по числу приготовленных на станке продольных нитей. В середине каждой «струны» сделана небольшая петля или вдето кольцо – эти петли или кольца называют «батей нирин».

Все продольные нити продевают в батей нирин: четные – в кольца одной из рам, а нечетные – другой («Тиферет Исраэль», 18).

Рамбам указывает, что работа «делать две петли» заключена в изготовлении самих «батей нирин» – т.е. петель или колец на струнах, в которые затем уже вставляются продольные нити («Шаббат», 9:16; см. «Тосафот Рид», Шаббат, 73а). Поэтому в своем перечне 39 запрещенных работ он сначала называет осе шней батей нирин («делать две петли»), а потом уже – мейсех («натягивать продольные нити») (Рамбам, «Шаббат», 7:1, 9:16-17). Очевидно, он понимал, что сначала готовили веревки и петли на рамах, а потом уже натягивали продольные нити от дальнего валика к ближнему, сразу же продевая их в эти петли.

Производной работой от основной «осе шней батей нирин» (т.е. от изготовления петель) является изготовление корзин, а также решета или сита (Рамбам, «Шаббат», 9:16; «Хаей Адам», «Шаббат», 25:3; «Мишна Брура», 344:11, 3).

При изготовлении Шатра Откровения делали петли в рамах (а затем продевали в них продольные нити) для того, чтобы ткать полотнища для Шатра («Мишнат а-Шаббат», 23).

Минимальное количество петель, за создание которых нарушитель ответственен по закону Торы, указано в самой мишне: «делают две петли» (там же).

Раши объясняет работу «осе шней батей нирин» несколько иначе: это продевание двух продольных нитей в две петли (Раши, Шаббат, 73а и 105а).

(19) Работа «ткать»

Работа «ткать» (אוֹרֵג – орег) заключается в изготовлении ткани путем переплетения продольных и поперечных нитей (Рамбам, «Шаббат», 9:17).

При изготовлении Шатра Откровения ткали полотнища и завесы для Шатра, а также одежду для коэнов (Шаббат, 96б; «Мишнат а-Шаббат», 24).

Минимальное количество ткани, за создание которой нарушитель ответственен по закону Торы, указано в самой этой мишне: «ткет две нити». Имеется в виду, что ткач дважды проводит поперечную нить между продольными – один раз справа налево, а другой – слева направо. Получаются два ряда ткани (Шаббат, 105а; «Мишнат а-Шаббат», 24).

Это и есть основная работа (ав мелаха) – «ткет две нити» (אוֹרֵג שְׁנֵי חוּטִין – орег шней хутин) (Рамбам, «Шаббат», 9:17-18).

Как уже упоминалось, продольные нити (שתי – шти) закрепляли в рамах ткацкого станка – в одной все четные нити, а в другой – нечетные (см. выше – коммент. 20-21). А поперечная нить (ערב – эрев) была намотана на небольшой валик («челнок» – бухъяр), который находился в руках ткача (Шаббат, 96б).

Сначала с помощью деревянной педали или рукой (в зависимости от конструкции станка) ткач поднимал раму с четными продольными нитями над второй рамой и в образовавшемся между ними интервале проводил поперечную нить справа налево, под прямым углом к продольным нитям. При этом он перебрасывал челнок из правой руки в левую (или работник, стоящий справа от станка, перебрасывал стоящему слева). В результате этой работы в первом образовавшемся ряду ткани все четные продольные нити оказывались над поперечной, а нечетные – под ней.

Второй ряд делали в противоположном направлении – слева направо. Ткач поднимал раму с нечетными продольными нитями и в образовавшемся интервале проводил поперечную нить, передавая челнок из левой руки в правую. Получался второй ряд ткани, в котором теперь уже нечетные нити оказывались над поперечной, а четные – внизу («Мишнат а-Шаббат», с. 168-169).

Производной работой (толада) от основной «ткать» является переплетение нескольких нитей в одну, более толстую. Но некоторые законоучители считают, что при этом совершается не работа «ткать», а другая работа – «прясть» («Хаей Адам», 25:1; «Мишнат а-Шаббат», 24).

К работе «ткать» относятся также различные виды плетения – например, плетенье корзин из веток (Раши, Шаббат, 74б; «Хаей Адам», 25:6; «Кицур Алахот Шаббат», 23:1). Запрещено плести циновку или плетенку из древесных волокон («Зихру Торат Моше», 28), а также переплетать стебли растений или солому. Запрещено вязать из шерсти и сплетать проволоку («Суббота, праздники, будни», гл. 20, п. 19).

Производной работой от орег является также переплетение срезанных волос (если оно продержится в течение долгого времени). А мудрецы запретили переплетать срезанные волосы даже в том случае, если это переплетение неустойчиво, и волосы скоро вновь расплетутся. Поэтому в Шаббат запрещено заплетать парик. Но заплетать волосы на голове, например, в косу, мудрецы запретили по иной причине: это похоже на другую запрещенную работу – бонэ, «строить» («Мишна Брура», 303:82).

(20) Работа «распускать»

Работа «распускать две нити» (פּוֹצֵעַ שְׁנֵי חוּטִין – поцеа шней хутин) заключена в выдергивании поперечной или продольной нити из ткани, чтобы исправить неудачное (например, чересчур толстое) переплетение. Это основная работа – ав мелаха (Раши, Шаббат, 73а; «Хаей Адам», 25:7; р. Овадья из Бартануры, Шаббат, 7:2).

Минимальное количество нитей, за распускание которых нарушитель ответственен по закону Торы, указано в самой этой мишне: «две нити» («Мишнат а-Шаббат», 25).

При изготовлении Шатра Откровения распускали нити, чтобы исправить ткань для полотнищ (Раши, Шаббат, 73а).

Производная работа (толада) – распускать заплетенное, чтобы поправить (Рамбам, «Шаббат», 9:20). Запрещено расплетать толстую нить на несколько тонких, из которых она была сплетена («Мишнат а-Шаббат», 25).

А мудрецы запретили распускать косу или завивку на парике, так как это похоже на производную работу от основной «распускать» («Шаар а-Циюн», 303:71).

Некоторые законоучители считают, что запрещено рвать вату, так как при этом тоже совершается работа поцеа («Менуха Нехона», «а-Поцеа»). Хотя другие оспаривают это мнение, в плоскости практического выполнения закона в Шаббат вату не рвут («Шмират Шаббат ке-Илхата», 35:19/48/; «Орхот Шаббат», 11:20/31/).

[7] Еврейский дом

[7-1] Эффективный шидух. Cоветы из Торы

По материалам уроков рава Игаля Полищука

Книга Берешит повествует о становлении династии наших праотцов – о семьях Авраама, Ицхака и Яакова. Для нашего народа «деяния отцов – знак для потомства». Поэтому тот факт, что Тора, в которой нет ни одной лишней буквы, довольно подробно описывает вопросы женитьбы и устройства семей наших праотцов, говорит о многом.

В недельной главе Хаей Сара центральное место занимает захватывающая история сватовства. В истории этой присутствуют все необходимые для успешного шидуха «ингредиенты»: жених из уважаемой и обеспеченной семьи, невеста из знатного рода, отвечающая требованиям семьи жениха, шадханим (сваты) – дамесек Элиэзер и Всевышний. Затем – помолвка в доме невесты с застольем и подарками (золотыми украшениями), и, наконец, свадьба и создание новой семьи. Остановимся подробнее на некоторых моментах этой истории.

Итак, наш праотец Авраам понимает, что для его сына Ицхака пришла пора жениться, и тщательно обдумывает, какая девушка достойна стать женой его сына. Казалось бы, логичнее искать девушку среди своих последователей, в ближайшем окружении. Однако Авраам решает идти другим путем, и далее мы поймем, почему. Он отправляет дамесека Элиэзера искать подходящую пару для Ицхака. Элиэзер идет в место не просто отдаленное, а еще и полное идолопоклонников, но, как мы знаем, дамесек Элиэзер не просто привез Аврааму невестку, но и выбрал ее с помощью Всевышнего. Это был истинный зивуг, пара, предназначенная Ицхаку Свыше.

Важно отметить, что и сам Элиэзер был не просто рабом или управляющим для Авраама. Наши мудрецы объясняют, что слово дамесек означает «питающий других Торой своего учителя». Иными словами, Элиэзер был главой ешивы Авраама. Авраам заставил Элиэзера поклясться перед тем, как тот тронулся в путь – настолько важным было поручение. Элиэзер был человеком чрезвычайно умным и проницательным, хорошо разбирающимся в людях. Но при всем этом, он полагался не на собственный выбор, а главным образом – на помощь Всевышнего. Поэтому, в первую очередь, он молится Всевышнему с просьбой о помощи в поиске пары для Ицхака.

Здесь стоит сделать некоторое важное отступление от основной темы и вспомнить главу Берешит. В Торе четко указана причина того, почему Хава назвала своего старшего сына Каином. Каин – от слова канити, «приобрела со Всевышним». Каждой паре дана невероятная сила сотворить нового человека, величие этого дара и постигла Хава.

На первый взгляд, продолжение своего рода – нечто естественное, данное от природы. Каждое животное, птица и насекомое стремится оставить после себя потомство. В Ноев ковчег вошло «каждой твари по паре» именно с этой целью. Технически рождение котенка мало чем отличается от рождения человеческого ребенка. Но при всей кажущейся естественности процесса, появление на свет человека настолько совершенно и загадочно, что людям, несмотря на величайший технический прогресс, так и не удалось создать подобного механизма.

При этом, то, что в создании нового человека вместе с мужчиной и женщиной участвует Всевышний – есть нечто совершенно особенное. Об этом говорит Мишна в 5 главе трактата Авот: «Десятью речениями был создан мир». По мнению многих комментаторов, десятое речение – это заповедь «плодитесь и размножайтесь». Творение мира – это не творение скал и воды. Основа мира – это человек. Поэтому, нам, людям, было сказано «плодитесь и размножайтесь». Особую важность при этом имеет шлом байт, мир в семье, и тем, кто ищет свою пару, стремится создать семью, важно понимать, что именно они хотят создать, и на какой основе это построить.

В недельной главе Хаей Сара мы видим, что Всевышний Сам подобрал пару для Ицхака, или, говоря современным языком – выступил в роли шадхана. Когда дамесек Элиэзер молился Всевышнему о помощи в нахождении пары для Ицхака, он перечислил некие симаним, признаки, по которым сможет признать невесту. Тора показывает нам, что Всевышний благосклонно ответил на его молитвы. (Хотя Гемара обсуждает возможность того, что просьба могла найти отклик и в ущербной, немой, хромой и духовно убогой девушке. Таким образом, Элиэзер привел бы «кота в мешке». И тот факт, что для Ицхака нашлась лучшая жена, сам по себе является отдельным свидетельством благосклонности Всевышнего.)

Еще один аспект успешной женитьбы, который выделяет Тора: в вопросах сватовства важен иштадлут, личные усилия человека, что не противоречит необходимости полностью полагаться на Всевышнего. И поэтому Авраам не пускает все дело на самотек.

Когда мы ищем компаньона, нам важно, прежде всего, понять, в чем заключается сотрудничество. Какое общее дело нас объединяет? На основании этого мы решаем, подходит данный человек в компаньоны, или нет.

Допустим, мы выбираем партнера для бизнеса. На примете есть человек, гений биржевых махинаций, сведущий в финансовых схемах и знающий, куда и как наиболее выгодно вложить капитал. У этого потенциального партнера только один недостаток – нечестность. Гениальный бизнесмен и финансовый эксперт нечист на руку! Доверяя свой капитал такому «специалисту», мы, с одной стороны, рассчитываем увеличить свое благосостояние, а, с другой – совершенно не можем быть уверенными в том, что наш капитал не станет его капиталом! Получается, что изначально идеальный кандидат в компаньоны совсем нам и не подходит.

Точно так же обстоят дела при выборе супруга – партнера и помощника в построении еврейского дома. Есть два четких подхода к поиску пары. Если человек ищет партнера для взаимных удовольствий, то в этом случае значение играют только внешние данные и специфические навыки и умения, а душевные качества, порядочность, скромность, религиозность, в лучшем случае, отойдут на второй план. Если же, как хотелось бы верить, для каждого из нас, шидух – это начало построения еврейского дома, дома по Торе, места обитания Шехины, то внешняя привлекательность партнера, при всей важности, уже не играет решающую роль и точно не станет решающим фактором. Несмотря на то, что сказано в «Эшет Хаиль» «лжет миловидность и тщетна красота» – внешняя привлекательность супругов важна в семье. Ложью и тщетой она становится, если будет единственным решающим фактором. Глубокий вопрос, которым занимается Каббала – единство тел и единство душ между мужем и женой. То, о чем мы говорим – единство душ, как цель, к которой стремится каждая еврейская пара. Физическое притяжение супругов – один из инструментов, помогающих приблизиться друг к другу и раскрыться во всей духовной полноте и красоте.

Подход наших праотцов верен и для нас. Дамесек Элиэзер проверяет невесту Ицхака именно на наличие у нее милосердия и отзывчивости, потому что это принципиально важно. Вопрос, который задают наши мудрецы: почему Авраам послал Элиэзера в дом Бетуэля, если известно, что живущие там были идолопоклонниками? Почему было не найти невесту Ицхака среди дочерей своих учеников? Например, у самого Элиэзера была дочь, которую тот хотел выдать замуж за Ицхака.

Решающее значение тут играли душевные качества, которыми обладали родственники Авраама из дома Бетуэля. В Кнаане, несмотря на то, что многие стали учениками Авраама, душевные качества были не столь хороши. Даже, если кнаанейцам и удалось исправить какую-то их часть, все равно эти качества не были настолько хорошими, как у людей в доме Бетуэля, несмотря на идолопоклонство. Пишут наши мудрецы, что качества характера связаны с нефеш – самой низкой частью человеческой души, связывающей Б-жественную душу с животным, земным началом в человеке. Говорят Рамбан и Ран, что душевные качества передаются по наследству, и они особенно важны при создании потомства. Внешность – это важно, но при выборе супруга следует помнить о том, что дети унаследуют душевные качества родителей.

Теперь понятно, почему Авраам делал упор именно на хорошие душевные качества потенциальной невесты. Это то, что по-настоящему важно, то на чем будет строиться семья и то, чем будут обладать его внуки. Вместе с тем, идолопоклонство дома Бетуэля – вопрос убеждений, и никак не отражается на детях, выросших в другой семье, с другими ценностями.

В той же недельной главе Хаей Сара мы читаем о том, что произошло после смерти Сары: облако над ее шатром (символ Шехины), благословение в свете свечей и тесте исчезли с уходом праведницы из этого мира. И все это вернулось, когда Ицхак ввел Ривку в шатер своей матери! Понятно, что цель еврейской семьи – сделать дом местом присутствия Шехины, присутствия Всевышнего. Следует очень хорошо проанализировать, как качества вашей будущей половины будут соединяться с вашими личными качествами для того, чтобы вместе вы смогли построить место обитания Шехины.

Еще одно место в Торе, о котором стоит задуматься в связи с рассматриваемой темой. Когда Саре сообщают, что у нее будет ребенок, она говорит, что это невозможно, потому что «господин мой стар». Обратите внимание на то, как Всевышний передает Аврааму ее слова: «потому что я стара». Незначительное изменение принципиально важно, когда речь идет о мире в семье. Так и пишут наши комментаторы: Всевышний специально изменил слова Сары, чтобы у них с Авраамом (а вспомним, на каком высочайшем духовном уровне находилась эта пара) не возникло проблем в шлом байте. Возникает вопрос: почему именно в этом месте Тора учит нас о допустимости лжи ради мира в семье?

Я слышал такой ответ. Эта история в Торе приводится там, где говорится об обрезании и о том, что в заслугу заповеди брит мила у Авраама и Сары родится сын Ицхак. Для того, чтобы родился Ицхак, даже у таких праведников, как Авраам и Сара, должен быть настолько совершенный шлом байт, что даже незначительное изменение в этой сфере может нарушить совершенство гармонии. И в этой ситуации речь идет не о том, что мы привыкли называть «проблемой в шлом байте». Для них была недопустима даже малейшая «тень», брошенная на цельность отношений.

Наш учитель, рав из Бриска, потерял в Катастрофе жену и троих детей, и всю оставшуюся жизнь он помнил о трагической утрате. Его успокаивали, говорили: посмотри, ты спасся сам и спас семерых детей, а ведь большинство или не выжили сами, или потеряли всех родных! Рав из Бриска отвечал, что для него эти трое детей – как потеря трех колен Израиля, трех сыновей Яакова. Это не было выражением гордыни. Поведение рава из Бриска это пример для нас того, как надо относиться к своей семье. Ведь мы все хотим удостоиться семей, в которых будет присутствовать Шехина, и детей, которые будут передавать Тору дальше, из поколения в поколение.

Подготовила Адасса Швальб

  1. Тиферет Исраэль поясняет, что при жизни его звали Раби, а после смерти стали называть раби Йеуда а-Наси.

  2. От Илеля до Раби руководство передавалось по цепочке, от поколения к поколению (Шабат 16а): Илель а-Закен [Старейший], рабан Шимон, рабан Гамлиэль а-Закен, раби Шимон [который был из «десяти казненных римлянами»], рабан Гамлиэль из Явны, рабан Шимон бен Гамлиэль, Раби. У Раби было два сына – Шимон и Гамлиэль; причем последнего тоже называли рабан Гамлиэль. Внуком Раби был раби Йеуда Несиа. Раби Ицхак из Толедо и Махзор Витри.

  3. Рашбец поясняет, что ему удалось это потому, что он совмещал в себе «Тору и величие» [то есть одновременно и глубокие познания в Торе, и богатство и власть]. К тому же у него установились хорошие личные отношения с императором Антонином. Тогда был мирный период для народа Израиля, люди не страдали от притеснений и невзгод. Поэтому Раби мог посвятить свое время записи и упорядочиванию Мишны. Для этого он пригласил к себе всех мудрецов, и они изложили все, что им было известно. Значительно позже подобное повторилось с равом Аши, который, тоже совместив в себе «Тору и величие» (Гитин 59а), занялся окончательной редакцией Талмуда.

  4. Этими учениками были сыновья Раби – Гамлиэль и Шимон, а также раби Ханина бар Хама, раби Афес, раби Янай, раби Хия, раби Ошая, Бар-Кафра и Леви. За ними следовали Рав и Шмуэль, раби Йоханан и другие.

  5. Титулом раби называли мудреца, удостоившегося рукоположения [смиха] и получившего таким образом звание раввина от своего учителя, который, в свою очередь, получил это звание от своего учителя и так далее – вплоть до нашего учителя Моше, получившего Тору на горе Синай: каждый получал это звание при посвящении в раввины.

  6. Слово «рабан» не употребляется в отрыве от имени. Поскольку Раби звали не по имени, а просто Раби, уважительное обращение «рабан» было к нему неприменимо. Даже там, где называется его имя – Йеуда, о нем говорят не рабан Йеуда, а раби Йеуда, потому что уже установился обычай называть его Раби.

  7. «Лошадей в его конюшне было больше, чем у царей» (Шабат 113б).

  8. Рамбам, рабейну Йона, рабейну Бехае, Хасид Яавец, Рашбец, Рав из Бартануры.

  9. Маараль, однако, добавляет: в мишне говорится о поступке, «за который он в чести у людей» [адам], а не «созданий» [бриот], хотя то слово также часто употребляется в значении «люди». Потому что слово «создания» означает любых людей, а далеко не все понимают правильность тех или иных поступков, и не исключено, что человека похвалит за поступок тот, кто в этом ничего не понимает. Поэтому употреблено слово адам – [важный] человек, который действительно понимает, что хорошо, а что плохо.

  10. Так, на первый взгляд, следует и из слов Раши в трактате Тамид, который пишет, что прямых путей, которые следует избрать, много, но в барайте говорится об одном из них.

  11. Рамбам, рабейну Йона, рабейну Бехае и Рашбец.

  12. По мнению Рашбеца, напоминание Раби о неизвестности наград за заповеди не является истинной причиной того, что «мимо заповеди не проходят», равно как и того, что если человек занят одной заповедью, то свободен от другой. Скорее эти слова обращены к простым людям, которые стремятся исполнять заповеди ради получения награды, и, если им покажется, что за одну заповедь дают меньше, чем за другую, то, получив возможность исполнить вторую, они бросят первую, не закончив или вообще не начав. Таким людям Раби говорит, что первая заповедь, которую ты получил возможность исполнить, может оказаться важнее и «прибыльнее» в плане награды, поэтому исполни сначала ее, или, если уже начал, не бросай на полпути. Но человек серьезный и набожный, для которого исполнение заповедей – это служение Б-гу, в подобных доводах не нуждается. Он и так понимает, что бросать любую начатую службу или вообще ее не начать, – оскорбление Господина, который дал именно это задание, из чего следует, что оно важно и является выражением Его воли.

  13. Это слово написано в оригинале, и оно может означать не только «прокладывать», но и «взвешивать».

  14. То есть заповеди Торы, называемые «путем жизни», невозможно взвесить на весах подобно неодушевленным предметам. В отличие от последних, заповеди «подвижны»: начнешь взвешивать и оценивать – их «стези сдвинутся» вверх, к небу, и в результате ты так и «не узнаешь» их ценности. Рабейну Бехае.

  15. Так написал и рабейну Бехае.

  16. Абарбанель, Миркевет а-мишне и другие.

  17. Рабейну Ицхак, раби Йосеф бен Шушан.

  18. Толкование этого стиха дано в трактате Брахот (34б): «Все пророки, говоря о будущем добре и утешении, пророчествовали только о днях Машиаха. Но про Грядущий мир сказано: “Ни один глаз не видел, Бог, кроме Твоего”. Отсюда заключаем, что награда за заповеди в будущем необычайно велика».

  19. Мишна перечисляет, в частности, такие заповеди, как почитание отца и матери, добрые дела и установление мира между людьми.

  20. А Сфат Эмет на основе этого даже предложил новую трактовку мишны: старайся исполнить легкую заповедь, как весомую, потому что награда дается не за вес заповедей, а за усилия, и вполне возможно, что награда за легкую заповедь, которая потребовала больших усилий, будет выше, чем награда за весомую, которую было легче исполнить. Он добавляет, что награда может зависеть от своевременности исполнения заповеди, от «благоприятного» момента, поэтому награда за легкую заповедь может быть больше, чем за весомую.

  21. Раши, Махзор Витри, рабейну Йона, рабейну Бехае, Рашбец и Абарбанель.

  22. В том случае, если нет опасности ни для чьей жизни.

  23. Слово мошлим может означать как «сказители», «рассказчики притч», так и «властители», «те, кто правят» – в данном случае, управляют своим дурным началом.

  24. Хешбон – название города. Однако слово хешбон означает также «счет», «расчет».

  25. Осведомленность Всевышнего о наших поступках мишна сравнивает с человеческими способностями слышать, видеть и записывать. Но ведь достаточно просто сказать, что Творец знает дела человека!

  26. Рабейну Ицхак из Толедо, Рашбец, Махзор Витри, Яавец, рабейну Йосеф бен Шушан, Тосфот Йом-Тов.

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

Добавить комментарий