Пурим и Песах — Что общего между ними?

Дата: | Автор материала: Рав Хаим Фридлендер

1923

Сказали мудрецы: «С наступлением месяца адар умножается радость» (Таанит, 29а), и Раши объясняет: «Днями чудес для Израиля были Пурим и Песах». Другими словами, заповедь радоваться продолжает действовать до Песаха, поскольку основанием для этих двух праздников является чудо и избавление, произошедшие в те дни. И сказали наши мудрецы (Мегила, 6б), что мы устраиваем праздник Пурим во втором адаре (в високосном году добавляется второй месяц адар), чтобы приблизить избавление Пурима к избавлению Песаха. И хотя есть различие в сути чудес – ведь в Пурим они были скрытые, а в Песах открытые, – есть и общее, что мы можем выучить из этого.

Один из общих уроков, извлекаемых нами из Пурима и Песаха, состоит в том, что избавление приходит только от Всевышнего. Народ не всегда явным образом причастен к чудесам. В этом проявляется исключительная черта народа Израиля: мы понимаем и чувствуем, что бессильны без помощи Всевышнего и посылаемого Им избавления, и любое действие, ведущее к избавлению – только от Него.

Ясно, однако, что Мордехай и Эстер совершали свои поступки в рамках тех чудесных событий: Эстер не раз входила к царю, а Мордехай трудился над тем, чтобы народ Израиля вернулся ко Всевышнему. И, тем не менее, во вставке в молитву «Аль а-нисим» Мордехай и Эстер упоминаются как бы попутно: «В дни Мордехая и Эстер…» – чтобы сообщить нам, что чудесные события происходили в их дни, и не более того. Избавление осуществил Всевышний – и только Он один, как мы говорим: «И Ты, по Своей великой милости, разрушил его (Амана) планы, и расстроил его замыслы, и воздал Ты…».

И действительно, предпринимаемые Мордехаем усилия были направлены на то, чтобы избавление не выглядело как результат естественного хода событий. Он приказывает Эстер «прийти к царю, чтобы умолять его и просить перед ним о своем народе» (Эстер, 4:8), и она отвечает: «…Я не звана к царю вот уже тридцать дней». Значит, скорее всего, он вот-вот позовет меня, и зачем идти к нему сейчас? Тем более, что жестокий приговор вынесен только на месяц адар, а сейчас – нисан, и до назначенного срока остается еще одиннадцать месяцев!

Но Мордехай вновь просит передать ей следующее: «Не думай, что ты можешь укрыться в царском доме от судьбы всех евреев, ибо, если промолчишь ты теперь, благо и спасение придут к евреям с другой стороны…» Избавление придет в любом случае; оно совершенно не зависит от твоих усилий! Здесь не следует действовать естественным путем! Наоборот, надо немедленно войти к царю, без его разрешения, невзирая на опасность – ведь вошедший без разрешения должен быть убит, – и просить за свой народ! И все это – чтобы подчеркнуть и ясно показать всем, что Всевышний и только Он один свершает избавление!

Эстер – верная ученица Мордехая; она тоже готовится действовать не так, как положено: «И облачилась Эстер в царство, и предстала во дворе царского дома…» Сказали наши мудрецы (Мегила, 15а): «Надо было написать: «облачилась… в одежды царские». Следует из этого, что она облачилась в руах а-кодеш – «дух святости»». Таким образом, все, что она говорила тогда царю, было обращено, в сущности, к Царю мира – Всевышнему. Ахашверош думал, что она разговаривает с ним, но она обращалась ко Всевышнему и молилась Ему, поскольку не Ахашверош и не Аман решают, но все зависит только от воли Всевышнего.

И вот она у царя, и он говорит ей: «…И какова же просьба твоя? До полуцарства – и будет исполнено»! (Эстер, 5:3, 5:6). Теперь, казалось бы, самым естественным было бы просить об отмене жестокого указа. Это ведь никак не доходит «до полуцарства» – так почему же она не просит? Объясняет Виленский Гаон: «Отложила (эту просьбу) назавтра: быть может, прояснится (тем временем), что на Небесах согласны (с ее просьбой); так действительно и случилось». Таким образом, Эстер знала, что избавление придет не от стараний человеческих, а только от Всевышнего, и ждала сигнала об этом с Небес. Без такого сигнала не помогут никакие логичные поступки, поэтому она к ним и не прибегала.

В обычной ситуации даже встреча с простым человеком должна быть подготовлена заранее; тем более, нельзя идти к царю, не сообщив заранее о времени встречи. Эстер ставит себя в опасное положение, идя к царю без разрешения, притом, что приход без приглашения определенно означает смерть. Но она осмелилась на это – и произошло чудо: царь протянул к ней свой золотой жезл, так как она нашла милость в глазах его. И после всей этой смелости – о чем же она просит? «Пусть придет царь… на пир»! При обычном ходе вещей, в таком случае, царь должен был разгневаться – зачем было беспокоить его, приходя без разрешения, по столь малому поводу? Однако Эстер не руководствовалась обычной человеческой логикой; она понимала, что постигшая евреев беда – с Небес, и спасение от нее тоже придет с Небес.

Все время, пока она не видела сигнала с Небес — не просила о том, что само по себе должно было стать спасением, но вот уже настал час – и Мордехая провозят на коне по улицам города. Такой поворот – сигнал к спасению, его поняли даже Зереш, жена Амана, и приближенные к нему советники, сказавшие: «Если из потомства еврейского Мордехай, перед которым начал ты падать, то не одолеешь его и совсем упадешь перед ним». Когда Эстер увидела, что избавление не приходит естественными путями, – только тогда она сказала: «Пусть будет дарована мне жизнь моя по желанию моему, и (жизнь) народу моему – по просьбе моей» (Эстер, 7:3). И не у Ахашвероша она просила этого; ее обращение к царю было, по сути, молитвой ко Всевышнему, как пишет Виленский Гаон (там, 7:6): «И знай, что у всех праведников это так, что когда они говорят свое слово царю, сердца и мысли их обращены ко Всевышнему; и так же было здесь (с Эстер): ее сердце было со Всевышним».

Человеку разрешается, более того – необходимо прикладывать усилия. Но поскольку избавление – в руках одного лишь Всевышнего, и не является результатом усилий, и без Всевышнего народ Израиля бессилен и беспомощен, старания со стороны человека желательны только тогда, когда он ясно осознает, что только воля к тому Всевышнего приносит избавление, а усилия человека не играют в этом никакой роли.

Также и в избавлении, ниспосланном Б-гом при исходе из Египта, как и в избавлении в ходе чудес Пурима, четко выражен этот основополагающий аспект: избавление – дело рук одного лишь Творца, и никто, помимо Него, не имеет к тому отношения, даже ангел. И поскольку из десяти казней египетских рука Его более всего видна в поражении первенцев, избавление реально осуществляется именно через эту казнь.

В Сифри (Дварим, 26:8), глава Ки Таво, есть такой драш (толкование): ««И вывел нас Г-сподь» – не через ангела, не через сарафа (вид ангела), не через посланника, как сказано: «И пройду в земле Египетской в эту ночь, и поражу всякого первенца… и над всеми божествами Египта сотворю Я суд; Я – Г-сподь» (Шмот, 12:12), «И пройду» – Я, а не ангел; «И поражу всякого первенца» – Я, а не сараф; «И над всеми божествами Египта сотворю Я суд» – Я, а не посланник; «Я – Г-сподь»». Никакая сила во всем сотворенном не соучаствовала со Всевышним в выведении из Египта; сделал это Он Сам. И так сказали наши мудрецы: «Я – Г-сподь» – означает: «Я – и никто другой». То есть, как сказано выше, осознание, что избавление совершается исключительно Всевышним – то, что является общим для Пурима и Песаха.

Перевод – рав П. Перлов


http://www.beerot.ru/?p=10647