Шмита. Рав Ицхак Зильбер о шмите.

ШМИТА

Рав Ицхак Зильбер о шмите

Начинается глава Беар следующими словами:

«И Г-сподь говорил Моше на горе Синай так: “…когда войдете в страну, которую Я даю вам, пусть отдохнет земля – отдых [во Имя] Г-спода; шесть лет засевай твое поле, и шесть лет обрезай твой виноградник и собирай урожай ее. А в седьмой год суббота суббот да будет для земли, суббота Г-спода. Поле твое не засевай, и виноградник твой не обрезай. То, что само вырастет [после] жатвы, не жни, и виноград с охранявшихся [лоз] не снимай, год покоя будет для земли. И будет суббота земли вам в пищу (то, что земля сама произведет в седьмой год. – И. З.): тебе, и твоему рабу, и твоей рабыне, и твоему наемному [работнику], и твоему поселенцу… И твоему скоту, и зверю, что в твоей стране, будет весь ее урожай в пищу”» (25:1–7).

Итак, каждый седьмой год является для земли особым… Тора требует, чтобы каждый седьмой год – этот год называется шмита (уступка, оставление) – земля не обрабатывалась.

Если речь идет об отдыхе почвы, то не удобнее ли просто разделить землю на семь участков и каждый год одному из них давать отдохнуть? Но чтобы по всей стране никто не пахал и не сеял, а все, что вырастет на земле само собой, становилось общим, и любой мог брать столько, сколько нужно его семье на ближайшие несколько дней, но не про запас, – да возможно ли такое? Выживет ли народ в этих условиях?

Нрав наших предков нам известен. Чуть начались «перебои» с водой в пустыне, они сразу потребовали: давай назад, в Египет! Надоел им ман, захотелось мяса – они тотчас накинулись на Моше: кто накормит нас мясом? (Бемидбар, 11:4). Представьте себе только, что в год шмита не хватило бы пищи – да они бы растерзали своих вождей и не подумали больше соблюдать эту заповедь!

Зачем же так рисковать? Неужели только для улучшения севооборота?

В «Сефер hа-хинух» («Книга воспитания»), где перечислены и подробно рассмотрены все мицвот Торы, мы находим объяснение заповеди о субботнем годе. Она имеет три значения.

Во-первых, «заповедь призвана напомнить нам, что “шесть дней творил Г-сподь небо и землю, а в седьмой отдыхал” (то есть ничего не творил). Поэтому на нас возложена обязанность отсчитывать шесть рабочих лет и отдыхать в седьмой год, подобно тому, как мы отсчитываем шесть рабочих дней и отдыхаем в седьмой – в субботу. Причем Всевышний не только запретил нам в этот год обрабатывать землю, но и велел отказаться от прав собственности на урожай, выросший в этом году на нашей земле самосевом, – он становится ничейным, точнее, общим: им могут пользоваться все желающие, чтобы мы не забывали, что земля дает плоды не сама по себе, что есть Властелин над нею и над теми, кто ею владеет, и когда Он этого требует, люди отказываются от прав владения» (84).

Во-вторых, «заповедь субботнего года прививает людям добрые качества, в частности – учит щедрости, потому что по-настоящему щедр только тот, кто дает бескорыстно, не рассчитывая получить что-либо взамен» (там же). «Творец хочет, чтобы Его создания были милосердны, ибо это одно из самых прекрасных свойств. Человек, обладающий высокими душевными качествами, становится достойным получить благо в награду… Добро и благословение даются достойным, а не наоборот… Ясно, что Всевышний может и Сам послать бедному все необходимое, но Он по Своей великой милости дает нам возможность стать Его посланцами, чтобы удостоиться награды из Его рук» (там же, 66).

И, в-третьих, «еще одну пользу приносит заповедь субботнего года тем, кто ее соблюдает: человек, решивший в сердце своем каждый седьмой год отдавать и объявлять ничейным все, что выросло на его земле – наделе его отцов, человек, который, как и вся его семья, привык к этому, никогда не станет жадным и никогда не утратит уверенности в поддержке Всевышнего» (там же, 84).

Ибо говорит Всевышний: «А если скажете: “Что нам есть в седьмом году, ведь не будем сеять и не будем собирать наш урожай?” – [то знайте: ] Я пошлю вам Мое благословение в шестой год, и он принесет урожай на три года. И посеете в восьмой год, и будете есть из старого урожая. До девятого года, до [появления] его урожая, будете есть из старого» (25:20-22).

Евреи вошли в Эрец-Исраэль через сорок лет после исхода из Египта. Семь лет они воевали с населявшими страну народами, семь лет распределяли ее между двенадцатью коленами, затем шесть лет обрабатывали землю. Таким образом, первым годом шмита стал 2510 год от сотворения мира и двадцать первый год пребывания евреев в своей стране. От него и ведется дальнейший счет.

История нашего народа свидетельствует, что соблюдение этой заповеди никогда не было причиной каких-либо продовольственных проблем. Ни в еврейских, ни в нееврейских источниках нет ни упоминаний, ни даже намеков на голод в годы шмита.

Когда же евреи перестали соблюдать заповедь о субботнем годе, последовало наказание: в Израиле и в Иудее во время правления Ахаза, Менаше и других царей-отступников начинались годы неурожаев, раздоров и войн.

А в наше время? Первые сельскохозяйственные поселения репатриантов появились в Эрец-Исраэль в восьмидесятых годах прошлого века. Год 1888/89 был годом шмита, и перед колонистами встал вопрос: как быть? Многие раввины не считали это возможным, но некоторые авторитеты разрешили на время продать землю неевреям, чтобы они ее обрабатывали. Решение было продиктовано опасением, что иначе колонии распадутся. А такое разрешение давало колонистам деньги. Его сторонники подчеркивали, что оно действительно только на один год, первый год шмита после начала обработки земли.

Тем не менее закон нарушался и в следующие годы. А вот перечень бедствий, обрушившихся на евреев страны в эти годы.

После 1889 года – нашествие полевых мышей, после 1903 года – эпидемия холеры среди людей и массовый падеж овец, после 1910 года – пожары в зернохранилищах, настолько страшные и опустошительные, что в результате треть крестьян-евреев покинули страну.

А вот некоторые данные, касающиеся 1973 года. В то время в Израиле снимали с полей в среднем по 150.000 тонн пшеницы в год, а в 1972 году собрали 300.000 тонн – ровно вдвое больше. Ни один специалист-агроном не мог истолковать это чудо. Пытались объяснить удвоенный урожай тем, что уже несколько лет в почву интенсивно вносили удобрения. Но почему земля родила «двойню» именно накануне года шмита? Это можно, наверно, представить себе неким авансом, побуждающим нас соблюдать эту заповедь.

Сегодня в Израиле десятки сельскохозяйственных поселений полностью соблюдают законы седьмого года. Среди них – кибуц Хафец Хаим и мошав Комемиют, выращивающий плодовые деревья. Осенью пятьдесят второго года, сразу после года шмита, Комемиют решил посеять у себя и пшеницу, и стал искать зерно для посева. Покупать семена у евреев, сеявших и собиравших в седьмой год, нельзя. У неевреев пшеницы не оказалось. Пришлось, скрепя сердце, приобрести лежалое, бракованное зерно, оставшееся с прошлых лет в одном нерелигиозном кибуце. Специалисты предупредили мошавников, что они выбрасывают деньги – и немалые – на ветер, тем более, что и сев в мошаве начали с большим опозданием – после завершения года шмита, после праздника Сукот. Но, как ни странно, ветер погубил всходы именно у соседей, нарушавших законы седьмого года и потому посеявших «вовремя». А на полях мошава Комемиют к этому времени пшеница еще не взошла. Так что мошавники сняли в том году неплохой урожай, намного больший, чем у соседей.

Кибуц-продавец, увидев такое дело, потребовал, чтобы ему доплатили за купленное зерно: «Мы ошиблись! Оно было в гораздо лучшем состоянии, чем мы думали». Согласились решить денежный спор у раввина. Он велел доплатить треть от прежней цены.

В пятьдесят восьмом году, как раз накануне года шмита, в Израиле были заложены двенадцать плантаций цитрусовых. Министерство сельского хозяйства, предоставляя на это землю и средства, требовало, чтобы будущие владельцы плантаций обязались соблюдать все агрономические правила (не учитывавшие, к сожалению, заповедь о субботнем годе). Это условие совсем не подходило мошаву Комемиют. Предписываемые министерством правила требовали постоянной обработки плантаций, а закон о годе шмита запрещает это, делая исключение только для тех случаев, когда иначе деревьям угрожает опасность погибнуть. С большим трудом удалось мошаву добиться разрешения на плантацию. Министерство попросило хотя бы подписать гарантию, что всю ответственность за возможную неудачу мошавники берут на себя. Кончилось тем (как и следовало ожидать!), что плантации, которые не обрабатывались почти сразу после создания, оказались в лучшем состоянии, чем все остальные. В документах министерства так и зафиксировано: по всей стране были заложены двенадцать плантаций цитрусовых, из них на одиннадцати соблюдались все правила агротехники, а на плантации мошава Комемиют в течение целого года правила не соблюдались. Но результаты у него наилучшие.

В семьдесят втором году, накануне года шмита, урожай фруктов в мошаве составил более 2100 стандартных ящиков, тогда как в течение шести лет до этого – где-то около 700: то 698, то 701, то 695 ящиков в год.

Трудно сказать, действует ли обещание Всевышнего «принесет урожай на три года» в наше время. Еще не все колена Израиля живут на своей земле и не все живущие на ней соблюдают законы субботнего года, так что на этот счет существует несколько мнений. Но факт, что Создатель, обещавший за исполнение этой заповеди тройной урожай, во всяком случае оказывает соблюдающим ее особую помощь и сегодня – как за исполнение заповеди, требующей большого самопожертвования, – месирут-нефеш. О чем и свидетельствуют приведенные выше примеры.

А это значит, что и мы в любом случае обязаны исполнять законы седьмого года и верить в помощь Творца.


http://www.beerot.ru/?p=5151