Тора в изгнании и Б-гобоязненность

Дата: | Автор материала: Рав Игаль Полищук

774
тора в изгнании

Когда Яаков возвращается от Лавана к Ицхаку, он посылает посланников к Эсаву и передает ему: «С Лаваном жил я». Объясняет Раши, что гематрия слова גרתי («жил я») равна 613. То есть (Яаков сказал): «Живя с Лаваном, я соблюдал шестьсот тринадцать заповедей» (Берешит, 32:5, Раши там). Совершенно очевидно, что одной из этих заповедей было изучение Торы. Кроме того, без полноценного знания Торы невозможно ее исполнение. Все знание, приобретенное Яаковом в ешивах Авраама, Ицхака, Шема и Эвера, стало основой для его собственной учебы и жизни. Этой Торой он жил в изгнании у Лавана.

Я хочу здесь коснуться вопроса о Торе в изгнании.

Сказано в книге Эйха: «Во тьму поместил меня, как мертвецов» (Эйха, 3:6). Гемара объясняет, что словом «тьма» здесь называется сам Вавилонский Талмуд (Санедрин, 24а). С чем это связано? Говорится в Пиркей Авот, что зкеним (старейшины) передали Тору пророкам (Пиркей Авот, 1:1). Начавшийся вслед за этим период пророков в передаче Торы не означает, что они заново получали заповеди пророческим образом. Речь идет о том, что дар пророческого постижения очень помогал им понять Тору. Читая Хумаш, пророки видели в нем вещи, которые не видим мы.

И здесь нужно сказать одну важную вещь. Когда есть много света, которым являлись пророческое постижение и передача Торы, — это очень хорошо. Но, получая Тору уже понятой и объясненной, люди не трудятся над ней. Когда же этот свет скрылся, в нашем народе проявились совершенно особенные силы поиска света Торы и истины. Вавилонский Талмуд называется «тьмой» потому, что был составлен в изгнании в условиях сокрытия пророческого видения. Это книга, которая позволяет нам искать свет, находясь во тьме. Гемара приводит высказывание о том, что воздух Святой земли добавляет мудрости (Бава Батра, 158б). Поэтому говорится в трактате Ктубот, что человек, изучающий Тору в Святой земле, равноценен двум, изучающим ее за границей. Однако, когда человек, изучавший Тору вне Земли Израиля, приезжает в нее, он становится равноценен двоим, изучавшим Тору здесь. Объясняет Мааршо, что сокрытие света Торы в изгнании требует более тяжкого труда. Когда же выработанный в этих тяжелых условиях аппарат поиска света Торы в состоянии тьмы применяется на Святой земле, где этот свет раскрыт в гораздо большей степени, это дает огромный результат (Ктубот, 75а).

Следует сказать, что в результате разрушения Первого Храма уровень раскрытия Шехины в нашем народе значительно уменьшился не только в изгнании, но и в Земле Израиля, и даже на месте самого разрушенного Храма.

Это был удар, от которого мы все еще не оправились. Даже в отстроенном Втором Храме не было Шехины в той мере, как была в Первом. В этом смысле весь период Второго Храма был для нас своего рода продолжением Вавилонского изгнания и началом изгнания Эдома.

В наших святых книгах сказано, что именно во времена Второго Храма расцвело углубленное изучение Устной Торы. Когда от нас ушло пророчество, начался тяжкий труд над постижением Торы в состоянии тьмы. Раскрытие Устной Торы, выразившееся в глубоком понимании законов, полученных Моше на горе Синай, и связанных с этим дискуссий, было следствием ухода Шехины в результате изгнания. Сегодня Шехина присутствует среди нас именно в силу этого труда, вызванного уменьшением света Торы в результате разрушения Первого Храма. Мы находимся во тьме изгнания, в том числе и в Земле Израиля. И тьма сгущается из года в год. Противопоставить ей мы можем труд над постижением Торы в ешивах и колелях.

Сказано в недельной главе Ваигаш, что, спускаясь в Египет, Яаков «Йеуду послал перед собой к Йосефу, чтоб указывать [путь, идя] перед ним в Гошен». Объясняет Раши, что להורות («указывать») означает основать для Яакова дом учения, откуда будет исходить הוראה (Учение). То есть там он будет передавать Учение (Берешит, 46:28, Раши там). Спускаясь из Святой земли в египетскую скверну, наш праотец Яаков стремился сохранить свет Торы, основав там место учения, чтобы дать силы своим потомкам в египетском изгнании.

Весь период Второго Храма был подготовкой к пребыванию нашего народа в следующем изгнании: галуте Эдома.

Именно в изгнании произошел расцвет ешив. Можно сказать, что мы сегодня учимся в двух ешивах: ешиве Вавилона и ешиве Франции. Первая дала нам Талмуд как свод дискуссий мудрецов по поводу Мишны, вторая – комментарии Раши и Тосафот. Наше наследие – это не мертвая книга, не исторический документ прошедшей эпохи. Вавилонский Талмуд, издаваемый согласно нашей традиции с комментариями Раши и Тосафот на каждой странице, является живой книгой. Изучая по-настоящему, пытливым разумом Талмуд с этими оригинальными комментариями, а не довольствуясь облегченными современными разъяснениями, мы тем самым «учимся» в ешивах Вавилона и Франции. Это великие ешивы, которые были основаны нашим народом в изгнании. Они являются источником передачи Торы для всех последующих поколений, а также местом Шехины среди нас.

Ешива сегодня – это еще и колель, где учатся женатые мужчины. И здесь нужно отметить одну важную вещь. У того, кто не женат, Торы еще нет. Это звучит, на первый взгляд, парадоксально. Ведь бахурим (неженатые учащиеся) часто учатся гораздо лучше, чем аврехим (женатые), у которых гораздо меньше времени и сил для учебы из-за забот, связанных с семьей. Дело в том, что когда человек женится, он (при условии, что у него в семье царит мир) тем самым обретает целостность и вместе с ней Тору. И все это является продолжением великих ешив, которыми были шатры наших праотцов Авраама, Ицхака и Яакова, а также Шема и Эвера. Именно их традиции продолжили мудрецы Великого Собрания, мудрецы эпохи Мишны, академии Вавилона и ешивы авторов Тосафот. Нам сегодня необходимо со всей ответственностью, Б-гобоязненностью и верой приобщиться к этой великой традиции.

Рав Вольбе в своей книге «Алей Шур» пишет, что все изучение Талмуда основано на вере. Когда мы сталкиваемся с противоречиями между одной и другой мишной, эти противоречия мы разрешаем, основываясь на нашей вере в истинность и цельность Торы, полученной Моше рабейну на горе Синай. На нашем стремлении к разрешению кажущихся противоречий на основе этой веры основывается все глубокое изучение Торы.

И тут я хочу коснуться качества, без воспитания в себе которого сохранение и преумножение света Торы невозможно.

В нашей истории было два великих царя: Давид и Шломо. Царь Давид оставил нам книгу Теилим, а царь Шломо – книгу Мишлей. И оба они в этих книгах почти одними и теми же словами говорили о том, что в основе мудрости лежит Б-гобоязненность. В Теилим сказано: «Начало мудрости – благоговение пред Г‑сподом» (Теилим, 111:10); а в Мишлей: «Страх пред Г-сподом – начало познания» (Мишлей, 1:7). Когда наш учитель рав Шимшон Пинкус, будучи еще молодым человеком, приехал из Америки, чтобы учиться в ешивах Святой земли, он в элуле отправился в ешиву Поневеж, чтобы обрести там истинный страх перед Творцом. Рав Пинкус знал, что это качество можно обрести в ешиве, духовным наставником которой был рав Йехезкель Левинштейн.

Собственно, Б-гобоязненность – это то, что делает ешиву таковой. Без этого у нас нет Торы. Источником расцвета ешив в последних поколениях в основном являлось движение мусар, основанное равом Исраэлем Салантером и его учениками. Благодаря Сабе из Слободки и другим последователям рава Салантера, ешивы, построенные ими на основе тяжелого труда над Б-гобоязненностью, стали подлинными центрами изучения Торы. По словам рава Вольбе, переданным одним из его учеников, Тора забывается там, где нет мусара. Поэтому современный облик ешивы не мыслим без седер мусар. Это обязательное учебное время, отведенное для работы учащимися над собой путем изучения книг по мусару. Это – основа Торы.

Поэтому, когда мы говорим о понятии ешивы как месте учебы, молитвы и присутствия Шехины, непременным условием является Б-гобоязненность. Без боязни Всевышнего, Тора человеком просто не усвоится. Он не сможет усвоить закон, если его это не касается на личном уровне. Человек, не исполняющий закон, просто не сможет вникнуть в него. Примером может быть запрет рибита (получения процента за ссуду, запрещенного Торой и мудрецами). В современном мире есть большая проблема с соблюдением этого запрета. По этой причине сегодня очень тяжело учить законы, связанные с ним. Когда в мире исполняется Тора, она также и постигается. Когда же она не исполняется, то возникают большие проблемы с ее постижением.

Есть еще одна серьезная проблема, касающаяся самого постижения Торы.

Человек, занимающийся Торой, должен понимать, что он имеет дело с Торой Всевышнего. Высказывая какие-либо собственные идеи по проблемам, связанным с изучаемым материалом, он должен помнить, что этот самый материал получен Моше рабейну на горе Синай. Собственные идеи человека, изучающего Тору, также являются ее частью, но только в том случае, если они находятся в ее русле. Сегодня, к сожалению, есть множество каналов для свободного высказывания всевозможных «идей», которые лучше было бы не высказывать вообще. Если хочешь высказать что либо, связанное с Торой, остановись на минуту и напомни себе, что вся она, включая устную традицию ее комментирования мудрецами, дана нам на горе Синай. Это обязывает нас очень хорошо взвешивать высказываемые нами мнения, чтобы не высказывать откровенные глупости.

В связи с этим хочу рассказать замечательную историю, которая произошла в доме рава из Бриска, известного своей величайшей Б-гобоязненностью. В его доме в Иерусалиме собирались великие мудрецы поколения, в том числе наш учитель рав Шах и многие другие. Постоянные посетители этого дома иногда рассказывали там о своих открытиях в Торе. Рав Шах рассказывал, что он как-то раз услышал там выступление нашего великого учителя рава Нахума Перцовича, будущего главы ешивы Мир. Рава Шаха тогда поразило, с каким трепетом и страхом высказывал свои открытия в Торе рав Нахум. Он спросил у рава из Бриска, почему рав Перцович с таким трепетом высказывает свои мысли, если говорит так хорошо. Рав из Бриска ответил, что рав Перцович говорит так хорошо именно потому, что очень сильно трепещет перед Всевышним.

Когда более 30 лет назад рав Нахум Перцович ушел от нас, мой учитель, глава ешивы Тифрах рав Элиэзер Пильц, сказал, что у него учились одной важной вещи: Тора — это не эфкер. То есть она не бесхозна. Это не то, о чем каждый желающий может свободно высказывать свои скороспелые суждения. Рамхаль в своей книге «Дерех Ашем» пишет о необходимости страха перед Всевышним в самой учебе. Однако, при всей необходимости Б-гобоязненности при изучении Торы, человеку, чтобы не быть слишком скованным, иногда нужно немного отстраняться от этого аспекта. Иначе он просто не сможет научиться думать и высказывать свои мысли по поводу выученного материала. Но когда он уже научился этому, ему необходимо в полной мере вернуться к трепету перед Творцом. Это нужно, чтобы суждения, высказываемые им, были действительно Торой. И все это требует от нас сегодня Б-гобоязенности, большого труда над Торой и сильной веры во Всевышнего.

Подготовил: рав Цви Маламуд


http://www.beerot.ru/?p=44490