Еврейская скромность — Современный взгляд

Дата: | Автор материала: Рабанит Эстер Миллер | версия для печати версия для печати
скромность

У одного деревенского жителя был сидур «Йерушалми», где описывалось, какие каванот нужны при какой молитве, мелким шрифтом были написаны высокие слова и мысли, которыми нужно проникнуться. Этот человек вынужден был переворачивать страницы, где много мелких букв, пока доходил до основного текста. Пока он прочитывал «Адон Олам», пока доходил до утренних благословений… Один мудрец Торы из города предложил: «Давай поменяемся сидурами: ты возьмешь мой, ведь ты все равно не понимаешь ничего в подготовке к молитве, во всех этих высоких смыслах… А я возьму твой». Посмотрите, как мудра простота! Деревенский еврей отвечает: «Я знаю, что со временем вещи стареют и треплются. Страницы сидура начнут выпадать и теряться. Выпадет страница каванот, потеряется страница мидрашей, высоких смыслов, но “Адон Олам” останется в сидуре. А если я возьму твой сидур, то первое, что выпадет, будет “Адон Олам”! Я не могу позволить себе потерять его!»

Мы все стараемся быть хорошими еврейками. Всегда в битве со злым началом что-то страдает: отпадают хорошие каванот, высокие слова. Главное, чтобы суть осталась, чтобы наш «Адон Олам» уцелел. Что в нашей жизни можно сравнить с первыми листками в сидуре, которые могут выпасть? То, от чего легче всего отвернуться – это цниут, еврейская скромность. Эта тема менее всего популярна.

Одна праведная женщина, мир ее памяти, с которой мы удостоились общаться, говорила: чем быстрее развивается физический мир, тем быстрее мы должны развивать духовный мир.

Раньше, чтобы приготовить обед, женщина должна была пойти на рынок, купить живую курицу, пойти к шохету, чтобы он зарезал птицу, пойти к раву, если был вопрос, прийти к работницам, чтобы они ощипали птицу, потом домой – высолить ее. И потом только начать процесс собственно приготовления. Весь этот труд – на один день, потому что холодильников не было. Так же и стирка – ни одна женщина тех времен не поверила бы, что можно засунуть всю стирку в коробку и получить ее оттуда чистой!

Одна из причин (мы не будем разбирать их все) этого процесса в том, что Всевышний хочет, чтобы мы развивались духовно в таком же темпе!

Есть много вещей, в которых наше поколение стало лучше: много баалей тшува, праведные женщины стали преподавателями Торы, чего раньше почти не было, появились учреждения, занимающиеся хеседом. Но все же темп не сравним с тем, как стремительно ухудшается ситуация в мире.

Может быть, здесь уместно вспомнить слова автора «Шней Лухот а-Брит» («Сефер а-Отийот»), великого каббалиста рава Йешаяу а-Леви Гурвица, который пишет, что чем сильнее какой-то йецер в поколении, тем больший мандат Всевышний дает мудрецам Израиля. Когда Моше получал Тору, там был оставлен некий пропуск, пустой квадрат, который заполняется в каждом поколении – один из мудрецов поколения получает мандат заполнить его. Чем дальше люди отойдут от Торы, тем большие полномочия получат мудрецы, чтобы оградить и исправить дела поколения. Чем более открытый и развратный мир будет окружать общину, тем более строгие установления смогут использовать наши мудрецы, чтобы оградить нас. Мир должен оставаться в равновесии.

Это значит, что, если через год-два-три Машиах еще не придет, появятся новые, более строгие установления мудрецов. Мир движется в сторону разложения, а мы должны противопоставить этому движение к святости.

Рав Гурвиц заканчивает так: «И все они – из Торы». То есть все новые установления наших мудрецов выходят из Торы.

Может быть, можно здесь упомянуть довольно известную историю о раве Йехезкеле Абрамском. Когда он находился в ГПУ, следователь бил его и требовал выдать сбежавшего еврея, а рав Йехезкель, понятно, молчал. Тогда следователь совсем разъярился и заорал: «Ты что, не слышишь, когда с тобой разговаривают! Я надрываюсь, ору, а ты не реагируешь!» Рав Абрамский ответил: «Я слышу тебя, но еще громче я слышу другой голос». Следователь замолчал на минуту, но ничего не услышал. «Ты издеваешься надо мной!» — сказал он. Рав Абрамский ответил: «У нас сказано: “Голос Б-га в силе, голос Б‑га в великолепии”. Этот голос намного сильнее всех остальных голосов в мире – для каждого еврея. Я слышу этот голос, поэтому я не слышу тебя».

Голоса снаружи, призывные голоса этого мира слышны все сильнее. Нам все труднее не слышать их. Для того чтобы мы слышали голос Всевышнего сильнее, наши мудрецы получают все большие полномочия заглушать голоса извне.

Скромность – это красиво?

Цниут – это красиво, или это все равно что сказать, что диета – это вкусно?

Начнем с того, что есть два вида красоты: красота бывает относительная и абсолютная.

Примерно 13 лет назад я начинала работать классным руководителем в старших классах. В то время главным признаком моды были юбки до пола. И нужно было убеждать девочек укоротить юбки до принятой длины – три четверти. Одна из учительниц тогда сказала мне: «Увидишь, что скоро нам придется убеждать их в обратном!» Что мы и видим в наше время. Я не помню на своем веку таких унижений, которым меня подвергли мои ученицы, когда я убеждала их укоротить юбки до принятой длины!

Когда наши дочки смотрели фото бабушки со свадьбы, они не могли поверить, что тогда все ходили в длинных платьях, даже взрослые девушки! Нынешним девочкам это кажется верхом закрытости, чем-то отсталым. А тогда это было очень модно!

Относительная красота вещи существует потому, что это красиво сейчас в глазах окружающих. Сегодня это большие круглые очки, завтра – прямоугольные небольшие, сегодня это юбки в пол, завтра – ненормально короткие. Эта относительная красота, основывающаяся на моде, часто вступает в противоречие с цниут (цниут это не только скромность, но и сдержанность).

Но есть другой вид красоты, о котором наши мудрецы сказали: «Нет ничего красивее, чем цниут».

Маленькая девочка не понимает, почему эта конкретная юбка не сочетается с этой вот кофтой. Девочки вообще не очень умеют сочетать вещи по цветам. Истинная красота – это та суть, до понимания которой нужно еще дорасти. Человек, который понимает красоту души, может понять абсолютную красоту.

Однажды я пошла на похороны большого праведника и там увидела вживую и совсем недалеко от себя рава Штейнмана (мир его памяти). Он немного опоздал, и поэтому оказался в конце колонны женщин. Пока он выходил из женской части, я смотрела на него и понимала, что фото и картины не могут отразить ничего – ни свет, исходивший от его лица, ни святость. Так может выглядеть истинная красота.

Я стараюсь ходить на свадьбы своих учениц. Часто они не могут похвастаться относительной красотой, такой, которая ценится по стандартам этого мира, но в этот день они так светятся изнутри, что все вокруг говорят: «Какая красивая невеста!»

Каждый человек, который духовно вырос, работал над собой и исправлял себя, – стал красивее в абсолютном смысле красоты. Кроме того, в какой-то момент он начинает видеть в других абсолютную красоту, над которой не властны требования моды.

В самом деле, если оценивать с точки зрения относительной красоты, некоторые скромные вещи некрасивы. Так же как диета – невкусная. Но женщины, которые придерживаются диеты как здорового образа жизни, не могут смотреть на пончик, на жирную еду, – им неприятно представить себя кушающими это, они физически ощущают тяжесть и вредность этой еды. У таких женщин вкус становится настолько тонким, что они не могут есть вредную для себя еду. Так же и с цниутом: в какой-то момент все, что не цануа (скромно, сдержанно), вызывает чувство неприязни такое же, как жирная пища для придерживающихся диеты. Вкус становится более тонким и различает, что одежда скромная и сдержанная – красива.

Относительная красота уменьшается с годами: чем старше становится человек, тем менее он красив. Однако бывает, что мы смотрим на пожилую женщину, лицо которой светится мудростью и святостью – и понимаем, что она красива.

Неудобно и неприятно

Почему нам так неудобно и неприятно, когда осуждают наш внешний вид?

Несколько лет назад я пришла преподавать в семинар. В первый день была торжественная часть, которая начиналась после полудня. Все встретились в зале, а потом должны были расходиться по классам. Одна из учительниц, которую я по сегодняшний день очень ценю и уважаю, подозвала меня и сказала, что хочет мне что-то сказать попозже в учительской. Я пришла туда после окончания торжественной части, ожидая, что она поприветствует меня в качестве новенькой. Она действительно поздравила меня со вступлением в преподавательский состав, а потом сказала, что нечто в моем внешнем виде нескромно (некий недочет). Я благодарна ей за эти слова, потому что я почувствовала, каково нашим ученицам, когда мы делаем им замечание по поводу цниута. Я считаю, что каждая учительница должна ощутить это на себе, прежде чем формулировать, как она обратится на эту тему к своим ученицам.

Часто разговор о скромности наносит непоправимый ущерб. Тогда цниут становится больной темой, к которой всякий раз больно прикоснуться, как травма, от которой остался шрам. Это нужно учесть учительницам, особенно в младших классах – не упирать на плохую сторону, а показывать, как красиво, мило и нежно выглядит девушка, одетая цануа.

На уроках я говорю со своими ученицами о внешнем цниуте (в одежде) и о внутреннем – о скромном и сдержанном поведении, о хорошем вкусе, о деликатности. Когда разговор не касался внешнего, когда мы говорили о качествах – все слушали со вниманием, девочкам нравилось. Точно так же, как им нравилось говорить о Шаббате, о качествах характера. Единственный раз, когда девочкам было тяжело усидеть на месте, они вскакивали со стульев – когда мы говорили про скромность в одежде. Тут были крики и недовольство. Одна из девочек честно сказала мне: «Когда мы говорим о качествах, это нечто внутреннее, каждый может считать себя хорошим, ведь снаружи этого не видно! Это невозможно измерить! Когда говорим о молитве и внутреннем настрое – я всегда могу оправдать себя и найти много причин, почему в этот раз не вышло, и что мои молитвы все равно радуют Всевышнего. А когда мы говорим о цниут, это можно измерить в сантиметрах – и нет спасения, и некуда бежать! Расстегнуто – застегнуто, длинное или короткое – все это видят».

Одна из трагедий нашего поколения в том, что цниут воспринимается как «школьная тема». Когда учительница преподает законы Шаббата, она преподает «законы Всевышнего», а когда преподает цниут – то это урок по требованиям таканона (школьного устава). Если бы мамы с детства учили дочек, что цниут – это «скромно ходи перед Г-сподом, Б-гом твоим», что это важная черта в человеке – смирение перед Всевышним, что это касается деликатности человеческой души – тогда в старшем возрасте на этой основе можно преподать скромность и в одежде. У девочек уже было бы базовое понимание и внутреннее ощущение важности этих законов, они бы органично вписались в общий смысл: цниут в одежде – это внешнее проявление моего внутреннего мира!

Хороший полководец концентрирует свои силы вокруг столицы. Он знает: падет столица, падет и вся страна. Сейчас ему не важны мелкие города и села. Так же и дурное начало. Поскольку все наши мудрецы говорят, что скромность для еврейской женщины – самое главное, то и йецер а-ра наносит самый основной удар именно туда. Ему менее важен хесед, молитва, главное – нанести удар по цниуту еврейской женщины. Именно поэтому в отношении цниут так сложно воздержаться от соблазнов. Значит, наша основная задача – держать удар именно в сфере цниут, еврейской скромности – внутренней и внешней.

Подготовила: г-жа Зисси Скаржинская

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

Добавить комментарий