Шмират а-Лашон — Об охране уст по порядку недельных глав — Ваешев — Величие Йосефа

Дата: | Автор материала: Хафец Хаим | версия для печати версия для печати
величие Йосефа

Об охране уст — по порядку недельных глав

Глава 12. Ваешев (продолжение)

«И вспомнил Йосеф сны, которые снились ему о них, и сказал им [братьям, пришедшим к нему в Египет за хлебом]: “Соглядатаи вы и т. д.”» (Берешит, 42:9). Целью его во все этом было искупление их вины. Точно так же — в дальнейшем (там, 42:25): «И приказал Йосеф наполнить сосуды их хлебом и возвратить деньги их каждому в мешок его и т. д.». В действительности деньги эти причинили им очень большие душевные страдания в начале пути, когда один из них открыл свой мешок. Это был Леви, как пишет Раши. Сказано об этом (там, 42:28): «И сказал он своим братьям: возвращены деньги мои, и даже вот они, в мешке моем. И обмерло сердце их, и они с трепетом говорили друг другу: что это Б-г сделал с нами?» И то же самое было в конце пути, когда пришли к отцу своему (там, 42:35): «Еще они опорожняют мешки свои, и вот, у каждого узел с деньгами его в мешке его. И увидели они узлы свои с деньгами, они и отец их, и испугались». Далее (там, 43:18): «И испугались люди эти, что были приведены в дом Йосефа, и сказали: это за деньги, возвращенные прежде в сумки наши, приведены мы, чтобы придраться к нам». Из-за тех денег пришлось им претерпеть очень большие душевные страдания — ради искупления вины за те деньги, которые были ими получены за Йосефа.

Устроено было с Небес так, что первым, кто открыл в дороге свой мешок и нашел в нем деньги, был Леви, как пишет Раши. Он был первым, сказавшим брату своему Шимону (там, 37:19-20): «Вот сновидец тот подходит. Теперь же пойдем и убьем его».

«И сказал Реувен… двух моих сыновей умертви, если я не приведу его [Йосефа] к тебе… Но он [Яаков] сказал: не пойдет сын мой с вами» (там, 42:37-38). Говорит мидраш («Берешит Раба», 91), что сказал о нем Яаков: «Вот, этот старший сын — глупец: твои сыновья, разве [также] не мои сыновья они?» И действительно, нужно понять, что сказал Реувен. Истина, однако, состоит здесь в следующем: все, что выходит из уст человека [примеч. автора: кроме того, что касается страха перед Всевышним и зависит от свободного выбора], — все предопределено с Небес, как сказали наши мудрецы (Брахот, 32б): «Все — с Небес, кроме страха перед Небесами». И говорит мидраш, что сказанное Реувеном осуществилось в его потомках Датане и Авираме. В действительности он сам создал причину для этого, когда сказал (Берешит, 37:22): «Бросьте его в эту яму, которая в пустыне». Предложенное им было очень плохим поступком, и точно так произошло, когда упомянутые потомки его сошли живыми в преисподнюю, в яму. Но поскольку замысел Реувена был тогда к добру, как сказано там далее: «Чтобы спасти его [Йосефа] из их рук, чтобы возвратить его к отцу его», — удостоился Реувен того, что один из его потомков, Он бен Пелет, спасся, вернувшись к Отцу своему, Который на Небесах. И потому дано ему было имя «Он» — поскольку пребывал в анинут (в скорби) все свои дни из-за всего этого, как сказали наши мудрецы.

Сказал Йеуда (Берешит, 43:9): «Если я не приведу его [Биньямина] к тебе и не поставлю его пред лицом твоим [пред Яаковом], то буду я виновным пред тобою во все дни». Тем самым он связал себя обязательством [перед отцом] в это мире и в мире грядущем. И тем самым создалась у него причина для великих страданий, больших, чем у всех братьев, страданий, о которых рассказывается в главе Ваигаш: из-за того, что он создал причину для продажи Йосефа в рабы.

Ведь в действительности он был важнейшим из братьев, и должен был укрепиться духом и вернуть Йосефа отцу. Потому был наказан с Небес после того, как связал себя устрашающим обязательством в отношении другого брата [Биньямина] — вернуть его отцу.

Для того предстояло ему укрепиться духом изо всех своих сил, а также смириться с тем, чтобы упрашивать властителя земли [египетской], чтобы тот принял его в рабы взамен брата, который пойдет домой к отцу. И также всем остальным братьям, согласившимся с продажей [Йосефа], причинены были тем великие волнения, когда все они согласились стать рабами, сказав (там, 44:9): «Также и мы будем рабами господину нашему». Также и в конце главы Ваехи они говорят подобное (там, 50:18): «И пошли также сами братья его, и пали пред лицом его, и сказали: вот, мы рабы тебе».

Также нечто иное, чрезвычайно устрашающее, было причинено этим Йеуде, как сказали наши мудрецы (Сота, 7б): то, что кости его перекатывались в гробу [в котором они, как и кости всех родоначальников колен в их гробах, должны были находиться до того, как при Исходе из Египта будут перенесены в Землю Израиля и в ней захоронены], поскольку он был менуде — в отлучении. И так было, пока не пришел наш учитель Моше, мир ему, и не попросил за него в молитве (Дварим, 33:7): «Услышь, о Г-споди, глас Йеуды». И лишь тогда сняли с Йеуды отлучение. Но все еще не допускали его в Небесную ешиву, и об этом молился Моше: «И к народу его приведи его». Но он все еще не мог Йеуда вести дискуссию по алахе [закону], и молился Моше (далее там): «Руками своими [силою своей] спор свой вести будет» и т. д. (см. там в Гемаре). И все это — из-за того, что он сказал (Берешит, 44:32): «То буду я виновным пред отцом моим все дни». Тем самым привел на себя отлучение даже в Будущем мире. Хотя и сказал [перед этим условие]: «Если не приведу его [Биньямина] к тебе», и привел его. Но проклятие мудреца осуществляется, даже если оно было дано под условием [которое не исполнилось] (Макот, 11б).

Мы уже говорили, что все речи человека – под управлением Всевышнего, и была на то [на те слова Йеуды] причина от Него. И мне представляется, что дело здесь в том, что, как известно, братья наложили херем [вид отлучения] на всякого, кто откроет Яакову, отцу нашему [продажу Йосефа], и присоединили к себе в этом Шехину. Потому покинул Яакова дух святого постижения [поскольку не мог открыть ему, что Йосеф жив] — до того самого момента, о котором сказано (Берешит, 45:27): «И ожил дух Яакова, отца их» [когда узнал, что Йосеф жив]. Онкелос переводит здесь: «И сошел [на него] дух святого постижения». В отплату за это отлучение предрешено было о нем [о Йеуде], что отойдет от него святость совершенно, как от человека, действительно подвергнутого отлучению. И потому устроено было с Небес, что он примет на себя отлучение сам и скажет: «То буду я виновным пред отцом моим все дни».

Обрати также внимание на то, что Святой благословенный не лишает награды. Мы уже говорили выше, что из совета Йеуды произошло для Йосефа также великое благо — спасение от смерти. В заслугу этого сказал Яаков (Берешит, 49:8): «Йеуда, тебя признают братья твои», как пишет там об этом Раши. (Он пишет: «Поскольку [Яаков] строго осудил первых [троих братьев], Йеуда стал пятиться, чтобы [отец] не осудил его за происшедшее с Тамар. И потому Яаков обратился к нему со словами умиротворения: “Йеуда! Тебя не сравнить с ними”».) Говорят наши мудрецы, что за то, что Йеуда спас Йосефа от смерти, сжалился Всевышний над царством дома Йеуды, потомству которого не пришел конец с разрушением Храма, — в отличие от других царских домов Израиля, существовавших временно, и когда их время кончалось вставал другой и убивал царя и всех из дома его, не оставляя уцелевшего. Не было такого с царями из дома Давида, который произошел из потомства Йеуды.

Вдумайся также и в другие устрашающие события, произошедшие спустя много времени в согласии с принципом «мера за меру». Йосеф согрешил злословием, как об этом рассказывается в Торе, а братья никоим образом не хотели простить его и осудили по всей строгости суда, сказав (Берешит, 37:20): «Пойдем и убьем его», натравив на него собак или каким-то подобным образом, а потом согласились продать его за его провинность в рабы. И хотя Йеуда защитил его и не дал им его убить, сказав (там, 37:26): «Что пользы и т. д.», простить его никоим образом не хотел, сказав (там, 37:27): «Пойдем, продадим». И за это в последующих поколениях, когда один человек из потомков Йеуды нарушил запрет принимать злословие, один человек из потомков Йосефа не захотел простить его.

Кто же он был, оступившийся в таком грехе? Господин наш, царь Давид, мир ему, который поверил Циве, когда тот говорил дурное о Мефибошете.

[Во время восстания Авшалома, сына Давида, против отца, Мефибошет, внук Шауля, хранил верность Давиду, а его слуга Цива сказал Давиду, будто он желает победы Авшалома (см. Шмуэль 2, 16:3). Давид поверил и ответил Циве: «Твоим будет все, что у Мефибошета» (там, 16:4). А когда после победы над Авшаломом Мефибошет вышел навстречу Давиду и стал доказывать, что был ему верен.] Давид сказал: «Ты и Цива разделите между собою поле» (Шмуэль 2, 19:30) [вместо того, чтобы вернуть Мефибошету все его поле и не дать Циве ничего]. Вышел голос с Небес и сказал: «Рехавам и Йеровам разделят царство». [Первый — сын царя Шломо и его наследник, то есть из потомства Йеуды, а второй — из потомства Йосефа.]

Рассказывается в Писании, что после смерти Шломо пришел Йеровам и весь Израиль к Рехаваму и попросили его немного облегчить тяготы [возложенные на народ его умершим отцом], и тогда они будут ему служить. Рехавам ответил им суровыми словами (Млахим 1, 12:14): «Отец мой возложил на вас тяжкое иго, а я сделаю еще тяжелее иго ваше; отец мой наказывал вас бичами, а я буду наказывать вас тернием». И тут же все ему ответили (Диврей а-Ямим 2, 10:16): «И отвечал народ царю, и сказал: “Какова наша доля у Давида?.. По шатрам своим, Израиль!”», и сделали царем Йеровама.

А причиной было то, что Давид принял злословие, как сказали наши мудрецы: если бы Давид не принял злословие, то не разделено было бы царство дома Давида, и не служил бы Израиль идолам, и мы не были бы изгнаны с нашей земли. И все это — по принципу «мера за меру», как мы об этом писали.

А теперь смотри, какие муки уготованы были с Небес братьям в связи с хлебом — за то, что они сели есть хлеб [после того, как бросили Йосефа в яму, см. Берешит, 37:24-25]. Когда они привели к Йосефу [правившему в Египте] Биньямина и предстали перед Йосефом, они думали, что уже сделали все, что он хотел, и он разрешит им идти домой, однако случилось не так. Сказано (там, 43:16): «И Йосеф увидел между ними Биньямина, и сказал тому, кто над домом его: введи этих людей в дом; зарежь что-нибудь из скота и приготовь, потому что со мною будут есть эти люди в полдень». Далее сказано (там, 43:25-33): «Ибо слышали, что там будут есть хлеб… И испугались люди эти, что были приведены в дом Йосефа, и сказали: это за деньги, возвращенные прежде в сумы наши, приведены мы, чтобы найти предлог и напасть на нас, и взять нас в рабы и ослов наших… И сказал [Йосеф]: подавайте хлеб… И сели они перед ним, первородный по первородству его и младший по молодости его». И далее — все, что происходило в связи с кубком [подложенным Биньямину], все из-за той трапезы, на которой они видели тот кубок, и как Йосеф гадал на нем, а после нашел повод подозревать их. Не позови он их на ту трапезу, они не увидели бы кубок и как он на нем гадает, и нельзя было бы заподозрить их в краже и причинить им такие муки, что согласились они все стать рабами.

Но все это было сделано для них по принципу «мера за меру» — за то, что сели есть хлеб, когда Йосеф был брошен в яму.

Устроено им было устрашающим образом, что они снова сядут есть хлеб — в великом горе и муках, так, что сам Йеуда сказал (Берешит, 44:16): «Что сказать нам и чем оправдаться? Б-г изыскал вину рабов твоих [примеч. автора: и тем он как бы принимает на себя суд Небес]. Вот, мы — рабы господину нашему». Благодаря этому было снято с него в основе своей наказание за продажу. [Примеч. автора. И хотя Йосеф не удовлетворен еще тем, что произошло до сих пор, и говорит (там, 44:17): «Идите с миром к отцу вашему, и только человек, у кого найден кубок в руке его, – он останется рабом». Йеуда не соглашается с ним (там, 44:18): «И подступил к нему Йеуда и т. д.», и далее до конца этого дела (там, 45:1): «И не мог Йосеф сдержаться и т. д.».]

Из всей этой устрашающей истории мы можем понять, насколько человек должен быть осторожным в своих речах и делах. А в отношении Йосефа — понять величие его святости из слов его (Берешит, 45:5): «А ныне — не печальтесь, и да не покажется вам досадным, что вы продали меня сюда», а также в конце (там, 50:21): «А теперь не бойтесь; я буду кормить вас и малюток ваших. И он утешал их, и говорил по сердцу их».

Нужно увидеть величие Йосефа также и в том, что он не рассказал своему отцу о причине того, что произошло с ним, пока это не открылось отцу духом святого постижения перед смертью, как сказано в Торе (там, 49:23): «И огорчали его, и спор затевали, и ненавидели его стрельцы и т. д.» [см. Раши там]. И еще более этого мы находим у наших мудрецов: Йосеф остерегался в том, чтобы не оставаться наедине с отцом, — чтобы не вызывать у братьев подозрение, что он расскажет отцу о том, что они с ним сделали.

Перевод — рав Пинхас Перлов

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

Добавить комментарий