Изучение Мишны — Трактат Брахот — Глава четвертая — Мишна вторая

Дата: | Автор материала: Рав Берл Набутовский | версия для печати версия для печати
мишна вторая
За возвышение души
Анатолий бен Михаил
Хана бат Лейб
Александр бен Наум

Глава четвертая. Мишна вторая

Предисловие

Для того, чтобы удостоится постичь Тору, необходимо не только прикладывать максимальные усилия к ее изучению, но и постоянно просить Творца, чтобы Тот одарил нас пониманием ее слов. Данная мишна приводит обычай раби Нехунья бен Аканэ, который произносил молитву входя и выходя из дома учения[1]. Сегодня этот обычай приобрел статус закона.

רַבִּי נְחוּנְיָא בֶּן הַקָּנֶה הָיָה מִתְפַּלֵּל בִּכְנִיסָתוֹ לְבֵית הַמִּדְרָשׁ, וּבִיצִיאָתוֹ תְּפִלָּה קְצָרָה. אָמְרוּ לוֹ: מַה מָקוֹם לִתְפִלָּה זוֹ? אָמַר לָהֶם: בִּכְנִיסָתִי אֲנִי מִתְפַּלֵּל שֶׁלֹּא תְּאַרַע תַּקָּלָה עַל יָדִי; וּבִיצִיאָתִי אֲנִי נוֹתֵן הוֹדָאָה עַל חֶלְקִי.

Раби Нехунья бен Аканэ произносил короткую молитву, входя в дом учения, и выходя из него. Сказали ему: «Каково место[2] этой молитвы?» Раби Нехунья бен Аканэ сказал им: «Входя я молюсь, чтобы из-за меня не произошло нарушение. А выходя, я приношу благодарность за свой удел».

Комментарий рава Овадьи из Бартенуры

Каково место. То есть, в чем ее смысл.

Не произошла ошибка. Чтобы из-за меня не возникла ситуация, приводящая людей к греху, как объясняется в барайте: «И чтобы я не оступился при определении закона, и чтобы мои товарищи не обрадовались этому». Ведь если из-за меня они будут наказаны – это зло, которое настигнет их из-за меня. 

Я приношу благодарность за свой удел. Я благодарю за добро, которым Он наделил меня – за то, что дал мне удел среди находящихся в доме учения. И эти две молитвы – одна при входе в дом учения, а другая – при выходе из него, – являются обязательными для каждого человека. Ибо так сказано в барайте: «Входя, что говорят? Выходя, что говорят?» Из этого понятно, что существует обязанность их произносить.  

Комментарий «Полная чаша»

Объяснение мишны

Раби Нехунья бен Аканэ произносил короткую молитву, входя в дом учения. Вот текст этой молитвы, приведенный Талмудом (Брахот, 28б):

 יְהִי רָצוֹן מִלְפָנֶיךָ ה’ אֱלֹקַי שֶׁלֹּא יֶאֱרַע דְּבַר תַּקָּלָה עַל יָדִי וְלֹא אִכָּשֵׁל בִּדְבַר הֲלָכָה וְיִשְׂמְחוּ בִי חֲבֵרַי. שֶׁלֹּא אוֹמַר עַל טָמֵא טָהוֹר וְלֹא עַל טָהוֹר טָמֵא. וְלֹא עַל מוּתָּר אָסוּר וְלֹא עַל אָסוּר מֻתָּר. וְלֹא יִכָּשְׁלוּ חֲבֵרַי בִּדְבַר הֲלָכָה וְאֶשְׂמַח בָּהֶם.

Да будет воля Твоя, Г-сподь, Б-г наш, чтобы не случилось нарушение из-за меня, и чтобы я не оступился при определении закона, доставив радость своим товарищам. И не скажу я о нечистом, что оно чисто, а о чистом – что оно нечисто; и о разрешенном – что оно запрещено, а о запрещенном – что оно разрешено. И пусть товарищи мои не оступятся при определении закона, и да не буду я радоваться этому.

Возникает вопрос, почему эта молитва в первую очередь состоит из просьбы о собственном духовном уровне («чтобы не случилось нарушение из-за меня, и чтобы я не оступился при определении закона»), и только после этого переходит к прошению о духовном уровне других людей («и пусть товарищи мои не оступятся при определении закона»)? Ведь написано (Бава Кама, 92а): «Тому, кто молится за своего товарища, когда ему самому нужно то же самое, отвечают в первую очередь»! Комментарий «Тиферет Исраэль» (בועז אות ב) отвечает, что это правило касается материальных нужд. Молясь о них, нужно в первую очередь заботиться о других, и только после этого о себе. Но когда речь заходит о духовных нуждах, здесь следует молиться о себе в первую очередь.

И выходя из него. Вот текст этой молитвы, приведенный Талмудом (там же):

מוֹדֶה אֲנִי לְפָנֶיךָ ה’ אֱלֹקַי שֶׁשַּׂמְתָּ חֶלְקִי מִיּוֹשְׁבֵי בֵּית הַמִּדְרָשׁ. וְלֹא שַׂמְתָּ חֶלְקִי מִיּוֹשְׁבֵי קְרָנוֹת. שֶׁאֲנִי מַשְׁכִּים וְהֵם מַשְׁכִּימִים. אֲנִי מַשְׁכִּים לְדִבְרֵי תוֹרָה. וְהֵם מַשְׁכִּימִים לִדְבָרִים בְּטֵלִים. אֲנִי עָמֵל וְהֵם עֲמֵלִים. אֲנִי עָמֵל וּמְקַבֵּל שָׂכָר. וְהֵם עֲמֵלִים וְאֵינָם מְקַבְּלִים שָׂכָר. אֲנִי רָץ וְהֵם רָצִים. אֲנִי רָץ לְחַיֵּי הָעוֹלָם הַבָּא. וְהֵם רָצִים לִבְאֵר שַׁחַת.

Я благодарю Тебя, Г-сподь, Б-г наш, что дал Ты мне удел среди находящихся в Доме Учения, и не дал мне удел среди [бездельников], сидящих по углам. Ибо я встаю утром, и они встают утром. Я встаю, ради [изучения] слов Торы, а они встают ради бессмыслицы. Я тружусь, и они трудятся. Я тружусь и получаю награду, а они трудятся и не получают награду[3]. Я бегу, и они бегут. Я бегу к жизни в грядущем мире, а они бегут в Колодезь Небытия [ад].

Мудрецы[4] открыли нам, что Талмуд (Псахим, 68б) утверждает, что существование мира зависит от изучения Торы. Если оно прекратится, не дай Б-г, Всевышний вернет весь мир в небытие.

Возникает вопрос, почему тот, кто удостоился изучать Тору, должен не только благодарить Всевышнего за свою долю, но также сравнивать себя с другими людьми, которые этой доли не удостоились.

Дело в том, что у человека, который проводит все свое время, изучая Тору, в то время, как большинство окружающих его людей целыми днями занимается приобретением материальных благ, может возникнуть чувство, что он тратит свое время впустую, или что он – лентяй. Поэтому, выходя из дома учения, изучающий Тору должен сказать себе, насколько важно то, чем он занимается, и насколько велик его удел[5].

Объяснение комментария рава Овадьи из Бартануры

И эти две молитвы – одна при входе в дом учения, а другая – при выходе из него – являются обязательными для каждого человека. И так постановил автор «Мишны Бруры»[6]. Эти молитвы можно произносить и сидя, и стоя, и произнося их, не надо кланяться.

Перевод и комментарий – рав Берл Набутовский

[1] Комментарий «Тиферет Исраэль» (יכין אות ח ובועז אות א) объясняет, что мишна, связанная с молитвой, которую произносят в доме учения следует сразу же за мишной, связанной с ежедневными молитвами, так как закончив молитву в синагоге следует сразу же пойти в дом учения и приступить к изучению Торы. В доме молитвы человек стремится к целостности сердца, а в доме учения – к целостности разума. Эти два аспекта заключают в себе все самосовершенствование человека.

[2] На святом языке слово «место», מקום происходит от корня קיום, «существование». Вопрос, заданный раби Нехунье, следует понимать, как: «В чем необходимость данной молитвы».

[3] Идет речь и о благополучие в этом мире, и о награде в мире грядущем, как сказано в трактате Пеа (1:1): «Это вещи, плоды которых человек пожинает в этом мире, а капитал остается для будущего мира… изучение Торы как все они вместе взятые».

[4] Начало «Мидраш Агада», начало «Псикта Зутрата».

[5] По תפארת ישראל בועז אות ב

[6] ס’ קי ס״ק לו-לז

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

Добавить комментарий