Трактат Брахот — Глава седьмая — Мишна первая

самаритяне

Глава седьмая. Мишна первая

Предисловие

Седьмая глава посвящена законам Зимуна — благословения, которое добавляют в начале благословения после еды, если в трапезе участвовало трое или более человек.

Первые две мишны главы обсуждают вопрос, кто именно входит в число трех человек, благодаря которым возникает необходимость произнести Зимун, а кто — не входит. В данной мишне приводится три категории причин, из-за которых человек не может войти в эту группу:

1. Он ел запрещенную по закону еду.

2. Он не участвовал в трапезе; к этой категории относится тот, кто съел очень мало, или тот, кто не ел вместе со всеми.

3. Он нееврей.

В качестве примера запрещенной по закону еды мишна приводит разные виды тевель. Тевель — это плоды, выросшие в земле Израиля, от которых, даже окончив их обработку, не отделили необходимые дары[1]. Тора заповедовала отделять дары в следующем порядке[2]:

1. Отделяется трума гдола в размере одной пятидесятой[3] урожая и отдаётся коэну.

2. От оставшегося отделяется первая десятина в размере одной десятой и отдается левиту.

3. От оставшегося отделяется десятина в размере одной десятой. В первый, второй, четвертый и пятый год цикла шмиты она приобретает статус «второй десятины». В третий и шестой годы цикла она приобретает статус десятины бедняка. «Вторую десятину» необходимо привезти в Иерусалим и съесть там, будучи чистым (в состоянии таор), или выкупить вне стен Иерусалима с помощью монет. Монеты требуется привезти в Иерусалим, купить на них любой вид еды, пребывающей в состоянии чистоты, и съесть её в пределах стен города, будучи в состоянии чистоты. Десятину бедняка надо отдать бедняку.

4. Получив первую десятину, левит отделяет от нее трумат маасер в размере одной десятой и отдаёт её коэну. Статус трумат маасер не отличается от статуса трума гдола.

Трума и вторая десятина обладают святостью[4], но вторую десятину, при необходимости, можно выкупить.

Заповедь Торы отделять дары именно в этом порядке; но, если их отделяют в другом порядке, они тоже приобретают соответствующий статус.

שְׁלֹשָׁה שֶׁאָכְלוּ כְאֶחָד חַיָּבִין לְזַמֵּן. אָכַל דְּמַאי, וּמַעֲשֵׂר רִאשׁוֹן שֶׁנִּטְּלָה תְּרוּמָתוֹ, וּמַעֲשֵׂר שֵׁנִי וְהֶקְדֵּשׁ שֶׁנִּפְדּוּ, וְהַשַּׁמָּש שֶׁאָכַל כַּזַּיִת, וְהַכּוּתִי – מְזַּמְנִין עֲלֵיהֶם. אֲבָל אָכַל טֶבֶל, וּמַעֲשֵׂר רִאשׁוֹן שֶׁלֹּא נִטְּלָה תְרוּמָתוֹ, וּמַעֲשֵׂר שְׁנֵי וְהֶקְדֵּשׁ שֶׁלֹּא נִפְדּוּ, וְהַשַּׁמָּשׁ שֶׁאָכַל פָּחוֹת מִכַּזַּיִת, וְהַנָּכְרִי – אֵין מְזַּמְנִין עֲלֵיהֶם:

Трое, которые ели вместе, обязаны совершить Зимун. Те, кто ел дмай, или первую десятину, от которой была отделена трума, или вторую десятину или посвященное Храму, которые были выкуплены, а также обслуживающий, который съел меру кезаит, и самаритянин входят в число тех, благодаря кому возникает необходимость произнести благословение Зимун. Но тот, кто ел тевель, или первую десятину, от которой не отделили труму, или вторую десятину или посвященное Храму, которые не были выкуплены, а также обслуживающий, который не съел меру кезаит, и инородец не входят в число тех, благодаря кому возникает необходимость произнести благословение Зимун.

Комментарий рава Овадьи из Бартенуры

Совершить Зимун. Объединиться вместе и произнести благословение во множественном числе: «Благословим Того, от принадлежащего Которому мы ели [נְבָרֵךְ שֶׁאָכַלְנוּ מִשֶּׁלּוֹ]».

Дмай. Плоды простолюдинов называются дмай. Это слово происходит от арамейского словосочетания «да май» [דָא מַאי], «что это?» – от этого отделили десятины, или нет? И из-за того, что простолюдины подозреваются [в халатном отношении к] отделению десятин, мудрецы запретили есть их плоды, не отделив от них десятины. Но если некто поел [дмай], не отделив от него десятины, то должен произнести благословение после еды, и это не будет рассматриваться как «заповедь, выполненная посредством греха», так как большинство простолюдинов отделяют десятины.

От которой была отделена трума. Даже в том случае, когда от самих плодов не была отделена трума гдола. Речь идет о случае, когда левит получил десятину из [сжатых] колосьев прежде, чем коэн [получил] трума гдола. Коэн должен был получить трума гдола вначале, [в размере] один из пятидесяти, ибо Тора (Дварим, 18:4) называет ее «началом». [Теперь же], получилось, что трума гдола, принадлежащая коэну, оказалась в составе этой десятины, в пропорции один к пятидесяти, в добавок к трумат маасер, которую левит должен отделить от своей десятины. Мишна же сообщает нам, что в этом случае Левит не обязан отделять трума гдола, как сказано (Бемидбар, 18:26): «[Левитам же говори и скажи им: когда вы будете брать от сынов Израиля десятину, которую Я дал вам от них в удел], то возносите от нее труму Г-споду: десятину от десятины». Сказал Я вам [отделять] «десятину от десятины»[5], и не сказал [отделять] и трума гдола, и трумат маасер от десятины.

Вторую десятину или посвященное Храму, которые были выкуплены. Речь идет о случае, когда за них заплатили, но не добавили одну пятую — ведь хозяин, [который выкупает свою вторую десятину или посвященное им самим Храму], должен добавить одну пятую [к сумме выкупа]. И Тана сообщает нам, что [отсутствие] этой пятой не делает выкуп недействительным.

Обслуживающего, который съел меру кезаит[6]. Ведь можно было предположить, что поскольку обслуживающий не ест постоянно за столом, а все время приходит и уходит, то он не сможет участвовать в благословении Зимун. Мишна говорит, что это не так.

И во всех перечисленных выше случаях мишна сообщает, что, хоть они и напоминают нарушение запрета, в действительности, такое благословение не рассматривается как совершаемое посредством греха.

Самаритянин. Из потомков идолопоклонников, которых царь Ассирии привел из Куты[7] и из других земель, и поселил в городах Самарии. И [эти идолопоклонники] приняли иудаизм из страха перед львами, которые нападали на них. И об этом рассказывается в книге Млахим (2, 17:24). Они соблюдали письменную Тору, и каждую заповедь, которой придерживались, выполняли более добросовестно, чем евреи. Поэтому им можно было доверять в отношении исполнения некоторых заповедей. И так было до тех пор, как у них не совершили проверку и не нашли статую голубя, которой они служили, на вершине горы Гризим. И с тех пор было принято постановление, которое изменило их статус, чтобы были они как настоящие идолопоклонники-неевреи в отношении всех законов (Хулин, 6а). Поэтому сегодня кути не может участвовать в благословении Зимун.

Ел тевель. Зерно, от которого не отделили труму или десятины, называется тевель. Это слово расшифровывается как арамейское словосочетание «тав ло» — «טָב לֹא», «нехорошо». И здесь идет речь не только о зерне, от которого надо было отделять дары по закону Торы. Данный закон относится даже к зерну, от которого требуется отделить дары по постановлению мудрецов, как, например, зерно, которое выросло [на территории Земли Израиля] в горшке без отверстия. Такое зерно имеет статус тевель только по постановлению мудрецов. Тем не менее, тот, кто ел такой тевель, не может участвовать в благословении Зимун.

Первую десятину, от которой не отделили труму. Здесь не идет речь о трумат маасер, ведь если от первой десятины не отделили трумат маасер, то это самый настоящий тевель, [который уже упомянут в мишне выше]. В действительности, здесь идет речь о случае, когда гумно уже разравняли, следовательно, по закону Торы, уже возникла необходимость отделить труму от зерна. Левит опередил коэна, и получил первую десятину [прежде чем коэн получил труму]. И в этой десятине одна часть из пятидесяти должна отойти коэну в качестве трума гдола. Если левит ел, не отдав эту трума гдола коэну, хоть он и отделил от своей десятины трумат маасер, он не имеет права участвовать в благословении Зимун. Но если бы левит опередил коэна в то время, что зерно еще было в колосьях, до того, как разравняли гумно, на нем не лежала бы обязанность отделять трума гдола, как мы уже объяснили выше.

Вторую десятину или посвященное Храму, которые не были выкуплены. Не было необходимости говорить о том, что вообще не было выкуплено, так как совершенно очевидно, [что они безоговорочно запрещены]. В действительности, речь идет о том, что их выкупили, но сделали это не по закону.

Например, если вторую десятину обменяли на куски серебра, или на не отчеканенную монету. Тора сказала (Дварим, 14:25) «И завязал деньги [וְצַרְתָּ הַכֶּסֶף]» — [вторую десятину можно обменять только] на вещь, у которой есть форма[8] [צורה].

А посвященное Храму [не теряет святость] в случае, когда его обменяли на недвижимость, а не на деньги. А Тора (речь идет о стихе Ваикра, 27:19) сказала: «И даст деньги».

Обслуживающего, который не съел меру кезаит. В действительности, в этом отрывке мишны нет необходимости; но во второй части мишны приведены законы, подобные тем, о которых шла речь в её первой части; [заодно с ними] перечисляется и этот закон.

Инородца. Речь идет о прозелите [гере], который уже сделал обрезание [с целью перейти в еврейскую веру], но еще не окунулся [в микве]. Мишна сообщает, что пока он не пройдет окунание, он остается неевреем. Ведь для того, чтобы стать прозелитом, необходимо и обрезание, и окунание.

Комментарий «Полная чаша»

Объяснение мишны

Трое, которые ели вместе, обязаны совершить Зимун. Вопрос о том, кто именно входит в категорию «если вместе», будет рассмотрен в четвертой мишне.

Зимун. Выше (гл. 6, мишна 6) уже обсуждалось, что молитва и произнесение благословений в обществе — это украшение заповеди. (Однако, как станет очевидно ниже, сам Зимун является обязательным благословением.) Смысл благословения Зимун — предупредить и призвать участвующих в трапезе произнести благословение после еды с должными намерениями (מאירי ברכות דף מה ע״א). Мудрецы (Брахот, 48б; здесь приводится по прочтению Маарша, Виленского Гаона и др., а весь отрывок по объяснению «Пней Йеошуа») выводят заповедь произносить Зимун из стиха (Дварим, 8:10): «И будешь ты есть и насытишься, и благослови Г-спода, Б-га своего»: слова «и будешь ты есть и насытишься» говорят о заповеди произнести Зимун; слова «Г-спода, Б-га своего» говорят о заповеди произнести [первое] благословение [благословения после еды] «питающий» [הַזָּן]… Талмуд (Брахот, 45а) приводит еще один источник, из которого выводится, что для произнесения Зимуна требуется не меньше трех человек: «Раби Аси говорит: написано (Теилим, 34:4): “Возвеличьте Г-спода со мной, и превозносить будем имя Его вместе”». Из обращений во множественном числе «возвеличьте» и «превозносить будем» выводится, что для данного восхваления требуется как минимум трое — один обращается к двоим. Раби Абау приводит подобное доказательство из другого стиха (Дварим, 32:3): «Когда Имя Г-спода произносить буду, воздайте славу Б-гу нашему».

Есть мнение, что Зимун — это заповедь Торы, как и все благословение после еды. Но большинство авторитетов считает, что Зимун — это постановление мудрецов [דאורייתא – ראב״ד, פני יהושע; דרבנן – ריטב״א ורוב ראשונים, ע׳ משנה ברורה ס׳ קצט שער הציון ס״ק יט].

«Мишна Брура» (ס׳ קפג ס״ק כז) пишет, что правильнее, чтобы тот, кто произносит благословение Зимун, также произнес всё благословение после еды для всех присутствующих. Проблема заключается в том, что чрезвычайно трудно следить за ведущим Зимун и вслушиваться в каждое слово благословений, которое он произносит. Поэтому каждому следует произнести благословения самостоятельно шепотом вместе с ведущим Зимун. Таким образом, они смогут выполнить то, что написано «Возвеличьте Г-спода со мной, и превозносить будем имя Его вместе».

Самаритянин. Самаритяне, или кутим[9]потомки нееврейских переселенцев из разных стран, принявших иудаизм еще в эпоху Первого Храма. В Танахе (см. Млахим 2, 17:24) кратко рассказывается, что, когда ассирийцы изгнали десять колен, населявших северную часть Земли Израиля, «царь Ассирии привел» людей из других стран – «из Вавилонии, и из Куты, и из Аввы, и из Хамата … и поселил их в городах Самарии вместо сынов Израиля[10]». Этих переселенцев стали называть «самаритянами» (шомроним) – по имени города Самарии (Шомрона), вокруг которого они расселились. А поскольку значительная часть переселенцев было именно из города Куты, в Талмуде их называют «кутим».

Почему они примкнули к сынам Израиля?

В Танахе далее (Млахим 2, 17:25-26) рассказывается: «И было, когда стали они жить там… Б-г наслал на них львов, которые убивали их. И доложили царю Ассирии, сказав: народы, которые ты изгнал и поселил в городах Самарии, не знают законов Б-га той страны, и за это Он насылает на них львов, которые убивают их». Тогда по приказу царя Ассирии к самаритянам направили еврея-коэна, который обучил их законам Торы, — и из страха перед львами самаритяне приняли на себя «ярмо заповедей».

Но и после принятия еврейской веры они продолжали обособленно жить в горах Самарии, не смешиваясь с основным еврейским населением страны. Более того, многие из них продолжали служить своим идолам — по определению Танаха (Млахим 2, 17:33), «они и чтили Б-га, и служили своим богам по обычаям тех народов, из среды которых их увели»[11].

В Талмуде обсуждается вопрос: стали ли самаритяне подлинными прозелитами или же, поскольку они приняли иудаизм только из страха перед львами и по-прежнему служили идолам, они так и остались неевреями. Раби Ишмаэль называл самаритян ироничным прозвищем «прозелиты львов» и считал, что, поскольку они руководствовались лишь страхом смерти, их гиюр вообще не имел силы. Однако, по мнению раби Акивы, гиюр, который прошли самаритяне, был правомочным (Кидушин, 75б). И хотя их побудительным мотивом, действительно, был страх перед львами[12], этот страх способствовал тому, что они приняли твердое решение служить Всевышнему и выполнять заповеди Торы (Ритва, Йевамот, 24б). И когда они впоследствии вернулись к служению своим идолам, они сохранили статус прозелитов — ведь гер, возвратившийся к идолопоклонству, подобен по своему статусу любому еврею-нечестивцу, свернувшему с пути Торы (Йевамот, 47б; Рамбан, Кидушин, 75а; и так установлен закон, см. שלחן ערוך יורה דעה ס׳ רסח סע׳ ב).

Обсуждение истории и статуса самаритян продолжается ниже в объяснении на комментарий рава Овадьи.

Тот, кто ел тевель, или первую десятину, от которой не отделили труму… не входят в число тех, благодаря кому возникает необходимость произнести благословение Зимун. Талмуд приводит (Бава Кама, 94а): «Тот, кто с помощью грабежа добыл меру пшеницы, смолол её, замесил тесто, испек, и отделяет от неё халу — каким образом он может произнести благословение? Ведь это не благословение, а поношение, как сказано (Теилим, 10:3): “Грабитель благословляет — поносит Г-спода”». Исходя из этого отрывка, Рамбам («Законы благословений», гл. 1 закон 19) пришел к выводу, что тот, кто ел запрещенное, не только не участвует в Зимуне, но и вообще не должен произносить благословение ни до, ни после того, как ест. Но Раавад и Рош (Раавад в комментарии к Рамбаму, רא״ש ברכות פ׳ ז ס׳ ב) интерпретируют это иначе. Они считают, что несмотря на то, что данное благословение является поношением, его необходимо произнести. Это основано на принципе, который Талмуд привел в начале шестой главы трактата Брахот: каждый, кто получает пользу или удовольствие от этого мира, должен произнести благословение (см. гл. 6, мишна 1).

Комментарий «Бет Йосеф» к кодексу «Арбаа Турим» (אורח חיים ס׳ קצו) пишет, что верное понимание того, что написано об украденной пшенице — это то, что на украденное вообще не следует произносить благословение. Это также поддерживается тем, что написано в Тосефте[13] — на запрещенную пищу вообще не следует произносить благословение. Поэтому закон соответствует мнению Рамбама, и ни перед употреблением запрещенной пищи, ни после него не следует произносить благословение, даже если эта еда запрещена постановлением мудрецов. И так постановил кодекс «Шулхан Арух».

Комментарий «Турей Заав» к кодексу «Шулхан Арух» пишет, что в действительности Раавад спорит с Рамбамом только в случае, когда человек, евший запрещенную пищу, не знал, что она запрещена. И именно об этом идет речь в данной мишне — даже если тот, кто ел тевель, узнал, что кушал запрещенное только после того, как закончил есть, он не входит в число тех, благодаря кому возникает необходимость произнести благословение Зимун. Тем не менее, он должен произнести благословение после еды.

«Шулхан Арух а-Рав» объясняет, что есть разница между благословениями на заповеди, и благословениями на вещи, от которых получают пользу или удовольствие.

Тот, кто выполняет заповедь с помощью запрещенной или краденной вещи, действительно не должен произносить благословение. Но тот, кто получает от такой вещи удовольствие, должен благословить — и если не делает этого, то совершает дополнительное нарушение[14]. Автор «Шулхан Арух а-Рав» считает, что закон соответствует мнению «Турей Заав» — тот, кто ел запрещенное по ошибке или случайно, должен произнести после этого благословение. Тот, кто ест запретный продукт преднамеренно, не должен благословлять; и отзываться словом «Амен» на такое благословение запрещено. И также постановил автор «Мишна Брура».

«Шулхан Арух» (אורח חיים ס׳ קצו סע׳ ב וס׳ רד סע׳ ט) также пишет, что тот, кто по какой-то причине вынужден есть запрещенную еду из-за опасности для жизни, должен произнести благословение до и после ее употребления. Это относится и к тому, кто из-за болезни вынужден есть в Йом Кипур (когда есть запрещено), или к тому, кто ест некашерную еду из-за того, что умирает с голоду.

Среди законоучителей существует разногласие, возникает ли обязанность произнести Зимун из-за того, кто ел запрещенную еду таким образом. «Мор у-Кциа» пишет, что если трое еле вместе, причем один из них из-за опасности для жизни был вынужден есть запрещенную еду, а двое ели разрешенную еду, то Зимун должен вести тот, кто ел запрещенную еду. Дело в том, что он мог бы присоединиться к тем, кто ел разрешенную еду. Но остальные участвующие в трапезе не могут вести Зимун, так как они не могут присоединиться к тому, кто ел запрещенное.

Автор «При Мегадим» (משבצות זהב ס׳ קצו ס״ק א) пишет, что даже тот, у кого была заповедь есть запрещенную еду, не присоединяется к Зимуну.

Объяснение комментария рава Овадьи из Бартенуры

Произнести благословение во множественном числе: «благословим Того, от принадлежащего Которому мы ели [נְבָרֵךְ שֶׁאָכַלְנוּ מִשֶּׁלּוֹ]». Точный текст этого благословения обсуждается в этой главе ниже, в третьей мишне.

Вторую десятину можно обменять только на вещь, у которой есть форма. В Торе написано (Дварим, 14:25) «Променяй это на серебро и собери серебро в руке своей, и иди на место, которое изберет Г-сподь, Б-г твой» [וְנָתַתָּה בַּכָּסֶף וְצַרְתָּ הַכֶּסֶף בְּיָדְךָ וְהָלַכְתָּ אֶל הַמָּקוֹם אֲשֶׁר יִבְחַר ה’ אֱלֹקֶיךָ בּוֹ]. Для простого понимания этого закона нет необходимости в словах «собери серебро в руке своей». Мудрецы объясняют (Бава Меция, 54а), что эти слова намекают на закон, по которому вторую десятину можно обменять только на отчеканенную монету.

Дмай. Термином дмай[15] обозначают плоды, приобретенные у простолюдинов, несведущих в законах Торы.

В период Второго Храма при первосвященнике Йоханане (преемнике Шимона а-Цадика) была совершена проверка по всей Земле Израиля. В ходе этой проверки выяснилось, что практически все евреи отделяют от плодов труму — дар коэнам, но многие несведущие в Торе простолюдины не совершают других необходимых отделений: первой и второй десятины, а в соответствующие годы — десятины для бедных. В связи с этим мудрецы постановили, что в отношении плодов простолюдинов существует сомнение, отделены ли от них необходимые десятины. (И даже если простолюдин утверждает, что все было отделено, на это нельзя полагаться.) Этот особый статус плодов и стали называть «дмай» (Рамбам, «Яд а-Хазака», «Законы маасера» гл. 9, закон 1). Само слово דְּמַאי (дмай) восходит к арамейскому выражению «что это?», דָא מַאי – т. е. эти плоды находятся «под вопросом»: неизвестно, отделены ли от них десятины, и разрешены ли эти плоды в пищу (רדב״ז).

От подобных «сомнительных» плодов требуется отделить дары[16].

Но если некто поел дмай, не отделив от него десятины, то должен произнести благословение после еды, и это не будет рассматриваться как «заповедь, выполненная посредством греха», так как большинство простолюдинов отделяют десятины. Плоды, от которых не отделили все необходимы дары, запрещены по закону Торы. Кроме того, мудрецы установили, что нельзя полагаться на заявление простолюдина, что тот отделил от своих плодов все необходимые дары. Тем не менее, плоды простолюдинов по закону Торы употреблять можно. Дело в том, что большинство простолюдинов все же отделяли от плодов все, что необходимо (Шаббат, 13а). Тора диктует нам принцип, по которому, в случае сомнения, следует полагаться на большинство (Шмот, 23:2, и см. Хулин, 11а). Следовательно, большинства было достаточно, чтобы плоды, статус которых является предметом сомнения, были разрешены по закону Торы.

Благодаря этому, установив запрет дмай, мудрецы смогли сделать несколько исключений, и разрешить давать его беднякам и солдатам (трактат Дмай гл. 3, мишна 1; по мнению Рамбама, под словом האכסני подразумеваются гости). Талмуд (Брахот, 47а) пишет, что, так как любой человек всегда может сделать свое имущество бесхозным — эфкер, и стать бедняком, дмай не считается «неподходящей» едой. Поэтому тот, кто ел дмай, участвует в Зимуне и является одним из тех, благодаря кому возникает необходимость произнести Зимун[17]. Очевидно, что благодаря этому дмай отличается от других запретов мудрецов. Ведь мишна пишет «тот, кто ел тевель… не входят в число тех, благодаря кому возникает необходимость произнести благословение Зимун», и рав Овадья, приводя слова Талмуда, объясняет «данный закон относится даже к зерну, от которого требуется отделить дары только по постановлению мудрецов».

Левит получил десятину из сжатых колосьев, прежде чем коэн получил трума гдола. Эта часть мишны основана на нескольких принципах, относящихся к законам отделения даров[18].

1. Пока растение не оторвали от почвы, от него нельзя отделить дары (см. трактат Бикурим гл. 2 мишна 4; см. также Маасер Шейни гл. 5, мишна 11).

2. Обязанность отделять дары от плодов возникает только после того, как закончилась их первичная обработка (Трумот гл. 1 мишна 10, при этом плоды всё ещё разрешены к употреблению даже без отделения даров). Рамбам («Яд а-Хазака», «Трумот», гл. 5 законы 4-5) приводит несколько примеров окончания обработки урожая: от злаков отделяют дары после того, как просеяли зерно; от винограда — после того, как давильщики прошли вдоль и поперек давильни; от олив — после того, как их загрузили в пресс и положили на них груз. Рав Овадья приводит еще один пример: «гумно уже разравняли».

3. После того, как первичная обработка была закончена, и урожай занесли в дом, он приобретает статус тевель, и возникает запрет Торы на его употребление. Если же его подготовили к дальнейшей обработке, продаже или к употреблению, он приобретает статус тевель по закону мудрецов[19].

4. Для того, чтобы снять с урожая статус тевель и получить разрешение пользоваться им, необходимо отделить от него дары.

5. Таким образом в период между сбором урожая и окончанием его первичной обработки, нет обязанности отделять дары от урожая (однако запрещено устраивать трапезу из такого урожая, его можно есть только «временно» — небольшими порциями). Но если дары все же отделили, такое действие во всех отношениях действительно. Это означает, что отделенные дары приобретают соответствующий статус, а от урожая уже не требуется отделять эти дары вторично, и он не приобретает статус тевель — конечно, при условии, что все необходимые дары были отделены по закону.

6. Есть заповедь отделять дары в определенном порядке (см. предисловие), а тот, кто отделяет их в другом порядке, нарушает запрет (Трумот гл. 3, мишна 6; мишна выводит этот закон из стиха Шмот, 22:28: «С первыми плодами урожая твоего и с долей его посвященной не запаздывай»). Тем не менее, если изменили порядок отделения даров, это отделение действительно — отделенные дары приобретают соответствующий статус, а от урожая уже не требуется отделять эти дары вторично. Он утрачивает статус тевель и приобретает статус хулин — плоды, разрешенные в пищу.

Рав Овадья объясняет, что в первой и во второй частях данной мишны речь идет о двух различных случаях. В первом случае, «левит получил десятину из сжатых колосьев» — до того, как возникла обязанность отделять десятину; «прежде, чем коэн получил трума гдола» дары были отделены в неправильном порядке. Раби Овадья объясняет: «Мишна сообщает нам, что в этом случае левит не обязан отделять трума гдола». Если первая десятина была отделена до того, как возникла обязанность отделять трума гдола, то от этой десятины[20] уже не требуется отделять трума гдола[21].

Во втором случае дары отделили не по порядку после того, как возникла обязанность их отделять — «гумно уже разравняли». Но «левит опередил коэна и получил первую десятину, прежде чем коэн получил труму». В первом и во втором случаях закон различен: так как «по закону Торы уже возникла необходимость отделить труму от зерна», «в этой десятине одна часть из пятидесяти должна отойти коэну в качестве трума гдола». А если левит не отделил трума гдола от полученной им десятины, она является тевелем и запрещена в пищу.

Данный закон относится даже к зерну, от которого требуется отделить дары по постановлению мудрецов, как, например, зерно, которое выросло в горшке без отверстия. То, что растет в таком горшке, не считается выросшим из земли, и дары требуется отделять только по закону мудрецов (см. трактат Дмай гл. 5, мишна 10).

Вторую десятину или посвященное Храму, которые были выкуплены. Вторая десятина, отделенная от плодов, выросших в земле Израиля, обладает особой святостью. Закон Торы [Как написано (Дварим 12:17-18): «Нельзя тебе есть во вратах твоих десятины хлеба твоего и вина твоего, и масла твоего… только пред Г-сподом, Б-гом твоим, ешь это, на месте, которое изберет Г-сподь, Б-г твой»] требует есть её в стенах Иерусалима в состоянии чистоты, а тот, кто ест её за пределами Иерусалима, нарушает запрет.

Но для тех, кому по какой-то причине затруднительно везти всю свою вторую десятину в Иерусалим, Тора предусмотрела альтернативу: вторую десятину можно выкупить. При этом деньги, на которые она была выкуплена, приобретают статус второй десятины[22], а выкупленные плоды теряют всякую святость, и их можно употреблять любым способом и в любом месте.

Выкупать плоды следует по рыночной цене. При этом используется не розничная цена, а стоимость, которую владельцы магазинов платят оптовикам. Следует использовать монеты, находящиеся в обращении в данной местности. Но если любое количество плодов второй десятины выкупили даже на минимальную монету[23], это действует, и плоды теряют святость. Рамбам пишет, что в наше время, когда нет возможности съесть вторую десятину в Иерусалиме в состоянии чистоты, её следует выкупать на монету минимального номинала, стоимость которой не меньше, чем прута[24]. Даже в этом случае хозяин должен добавить одну пятую (25% от начальной стоимости, как объясняется ниже).

Что касается посвященного Храму, у человека есть право посвятить любую принадлежащую ему вещь или деньги Храму. Если эта вещь не подходит для принесения жертвы, её можно выкупить. При этом выплаченные за неё деньги поступают в Храмовую казну, а сама вещь выходит из владения Святого.

Вторую десятину или посвященное Храму, которые были выкуплены — речь идет о случае, когда за них заплатили их стоимость, но не добавили одну пятую. Если вторую десятину выкупает её хозяин, или посвященное Храму — сам посвятивший, требуется добавить к стоимости «одну пятую», как написано (Ваикра, 27:31; см. Маасер Шейни гл. 4, мишна 3): «Если же выкупит что-либо из десятины своей, то пусть прибавит к тому пятую долю», и написано (Ваикра, 27:27): «Должно выкупить по оценке и добавить к ней пятую часть ее».

Книга «Хинух» (заповедь 352) объясняет смысл этого закона: «Причина того, что Тора повелела нам добавлять одну пятую при выкупе святого, такова: Тора уразумела мысль человека и его дурное начало [и постигла], что природа человека склоняет его накапливать имущество и тревожиться о своем достоянии. И даже несмотря на то, что он … посвятил [нечто Храму], возможно, он передумает и пожалеет, и захочет выкупить эту вещь по заниженной цене — поэтому он должен добавить одну пятую».

Талмуд (Бава Меция, 53б-54а) приводит разногласие мудрецов по поводу того, как определяется «одна пятая». Раби Яашья считает, что, так как написано «к ней пятую часть» — это означает, что одна пятая, которую следует добавить — это одна пятая суммы того, что было изначально, и пятой части, которую добавили. Раби Йонатан считает, что «пятая часть» — это одна пятая начальной суммы. Талмуд приводит источники, из которых следует, что закон соответствует мнению Раби Яашья. Следовательно, упомянутая в Торе «пятая часть» — это четверть начальной суммы. (То есть, пользуясь современной терминологией, было бы более правильно использовать здесь слово «четверть».)

Рамбам[25] пишет, что женщина не должна добавлять одну пятую, когда выкупает вторую десятину.

Талмуд приводит, что, если этот закон был нарушен, и хозяин при выкупе посвященного храмовой казне или второй десятины не добавил одну пятую, выкуп действует. И это то, что пишет здесь рав Овадья: «и тана сообщает нам, что эта пятая не делает выкуп недействительным».

Хозяину, выкупившему свою вторую десятину без добавления пятой части, запрещено есть плоды[26]. Возможно, запрет мудрецов не настолько строг, чтобы исключить хозяина плодов из Зимуна.

Можно было предположить, что, поскольку обслуживающий не ест постоянно за столом, а все время приходит и уходит, то он не сможет участвовать в благословении Зимун. В действительности он обязан произнести Зимун, и не должен произносить благословение после еды, не произнеся Зимун. Он может вести Зимун.

Самаритяне соблюдали письменную Тору, и каждую заповедь, которой придерживались, выполняли более добросовестно, чем евреи. Самаритяне не признавали устную Тору, а то, что написано в письменной Торе, они воспринимали и выполняли только в буквальном смысле[27]. Мудрецы сказали (Брахот, 47б), что простолюдин не входит в число тех, из-за кого произносят Зимун. Почему же тогда автор мишны перечислил самаритянина среди произносящих Зимун? По одному из мнений, высказанных Талмудом, речь идет только о самаритянине, который, в отличие от большинства своих собратьев, изучает Тору и добросовестно выполняет заповеди. По другому мнению, для того чтобы участвовать в Зимуне, достаточно отделять дары от урожая. Поскольку самаритяне выполняли многие заповеди письменной Торы, вероятно, они не ели плоды, не отделив от них соответствующих даров. При этом дары они отделяли только от того, что ели сами. Другим они продавали плоды, не отделив от них даров (רשב״א, ריטב״א ושיטה מקובצת כאן).

Тосафот пишут, что в наше время принято произносить Зимун даже вместе с совершенно не сведущими в Торе людьми. Их не исключают из Зимуна для того, чтобы они сохранили связь с изучающими Тору.

«Мишна Брура» (ס׳ קצט ס״ק ג וע״ע בבאור הלכה שם) пишет, что в число тех, из-за кого произносят Зимун, можно включать даже совершенно несведущего в Торе человека, который не знаком даже с письменной Торой. Но людей, которые не произносят «Шма» два раза в день, или открыто нарушают то, что написано в Торе и широко известно, не следует включать в это число[28]. «Беур Алаха» добавляет, что, со своей стороны, даже люди, открыто нарушающие законы Торы, обязаны произносить Зимун. Поэтому, если они ели вместе, они должны либо создать собственный Зимун, либо присоединиться к Зимуну людей, добросовестно соблюдающих законы Торы.

Самаритянам можно было доверять в отношении исполнения некоторых заповедей. И так было до тех пор, как у них не совершили проверку и не нашли статую голубя, которой они служили, на вершине горы Гризим. И с тех пор было принято постановление, которое изменило их статус, чтобы были они как настоящие идолопоклонники-неевреи в отношении всех законов. Талмуд (Хулин, 6а) приводит, что во времена раби Меира проверили самаритян и обнаружили, что те из них, что живут в районе горы Гризим, служат идолам, которые праотец Яаков забрал у Лавана и спрятал там (Иерусалимский Талмуд, Авода Зара гл. 5, закон 4). Несмотря на то, что в те времена только меньшинство самаритян служило идолам, раби Меир постановил, что нельзя пить их вино. Рабан Гамлиэль и его суд также постановили, что нельзя есть мясо животных, забитых самаритянами. Но постановления этих мудрецов не были приняты большинством, и из-за этого потеряли свою силу. Это связано с тем, что в те времена евреи жили в тесном содружестве с самаритянами.

В более поздних поколениях ситуация ухудшилась, и самаритяне в большинстве своем полностью отошли от соблюдения Торы. Тогда раби Ами и раби Аси постановили, что к самаритянам следует относиться как к неевреям с точки зрения всех законов Торы. На этот раз народ принял постановление мудрецов, и с тех пор самаритяне полностью отделились от еврейского народа[29].

Тора сказала: «И даст деньги». Речь идет о стихе (Ваикра, 27:19): «Если же выкупит поле посвятивший его, то пусть прибавит пятую часть денежной стоимости, и останется оно за ним». Талмуд (Брахот, 47б) приводит этот стих как: «И даст деньги, и останется оно за ним», и именно этот вариант переписал рав Овадья. Тосафот (Шаббат 128а, ד״ה ונתן) поясняют, что Талмуд иногда цитирует стихи Торы в сокращённом виде.

Во второй части мишны приведены законы, подобные тем, о которых шла речь в её первой части; заодно с ними перечисляется и этот закон. Благодаря этому мишна приобретает симметрию и становится легче для запоминания — ведь мудрецы составили Мишну с тем, чтобы упорядочить устный закон и облегчить его запоминание. Только в более поздних поколениях было принято решение записать Мишну (см. Тмура, 14б).

Для того, чтобы стать прозелитом, необходимо и обрезание, и окунание в микве. Мудрецы выводят законы принятия иудаизма из того, как наши праотцы приняли Тору после выхода из Египта. Талмуд (Критут 9а, см. также Йевамот, 46а; там приводится доказательства, что еврейский народ совершил все эти действия перед принятием Торы) пишет, что для принятия гиюра следует проделать три действия: совершить обрезание, окунуться в специальный водоем — микве и принести жертвоприношение. Но жертвоприношение не является обязательным условием для принятия еврейской веры, поэтому даже в наше время, когда у евреев нет возможности приносить жертвоприношения, нееврей может стать прозелитом.

Для того, чтобы перейти в иудаизм, прозелит должен принять на себя безусловное исполнение всех заповедей Торы и постановлений мудрецов перед тремя знатоками Торы, подходящими для ведения суда. Кроме того, мужчина должен сделать обрезание с целью перехода в иудаизм. После того, как место обрезания заживает, он должен окунуться в микве. Обрезание для мужчины и окунание тоже следует совершить в присутствии суда, состоящего из трех знатоков Торы (משנה ברורה ס׳ קצט ס״ק ד. ולא הזכיר את דעה הב׳ בשלחן ערוך יורה דעה ס׳ רסח סע׳ ג). Хотя в Талмуде приводится мнение, по которому для перехода в иудаизм нет необходимости в окунании (мнение раби Элиэзера, Йевамот, 46а), данная мишна сообщает нам, что закон не соответствует этому мнению; гиюр невозможен без окунания в микве.

«Мишна Брура» (ס׳ קצט ס״ק ז) поясняет, что после того, как прозелит закончил процесс перехода в еврейскую веру, он может произносить Зимун и благословение после еды. И хотя в этих благословениях упоминаются слова «Благодарим Тебя, Г-сподь Б-г наш, за то, что Ты дал в наследие нашим отцам землю приятную, благодатную и обширную», прозелит может произнести эти слова, так как праотец Авраам был прародителем всех прозелитов, и Всевышний обещал ему, что отдаст землю Канаан его потомкам.

Перевод и комментарий: рав Берл Набутовский

  1. Этот запрет существует и в наши дни. Поэтому, покупая плоды, которые произросли в Земле Израиля, необходимо отделить от них соответствующие дары или убедиться, что они были отделены под надзором компетентных раввинов, и на них или на магазине, который ими торгует, есть знак кашрута. (По мнению большинства авторитетов, сегодня тевель обладает статусом запрета мудрецов.)
  2. Список даров неполный. Перечислены только те дары, о которых пойдет речь в мишне. См. Рамбам, «Яд а-Хазака», законы Трумот гл. 3 закон 23.
  3. При определенных условиях эта мера может варьировать от одной шестидесятой до одной сороковой. В отличие от трумы, размер которой установлен мудрецами, все десятины по закону Торы должны составлять именно одну десятую от плодов, от которых их отделяют.
  4. Для трумы это означает, что её может есть только коэн или члены его семьи. Для второй десятины это означает, что её можно есть только в пределах стен города Иерусалима. И то, и другое можно есть только при условии, что и плоды, и тот, кто их ест, пребывают в состоянии чистоты. В противоположность этому, первая десятина и десятина бедняка не обладают особым статусом. Отделив от нее трумат маасер, левит может делать со своей десятиной все, что пожелает.
  5. Трумат маасер Тора называет «десятиной от десятины», так как, в отличие от трума гдола, Тора установила для этого дара размер — ровно одну десятую от первой дсятины. (Мера для отделения трума гдола, одна пятидесятая, установлена мудрецами.)
  6. Мера объема, по разным мнениям равная от 30 до 50 мл.
  7. Поэтому мудрецы, в частности, автор данной мишны часто называют самаритян כּוּתִים — «кутим», или כּוּתָּיִים — «кутайим». Но иногда их также называют שומרונים — «шомроним», или самаритянами. См. «Мидраш Танхума» гл. Ваешев пункт 2. «Мидраш Раба» (Берешит, 32) называет их שמראי.
  8. וְצַרְתָּ, «завязал» и צורה, «форма» — это однокоренные слова. Отсюда выводится, что вторую десятину можно обменять только на отчеканенную монету. (Более подробное объяснение этого приводится в комментарии.)
  9. Весь отрывок перепечатан с небольшими изменениями из трактата Шаббат (гл. 1, мишна 4), перевод и комментарий рава Александра Каца.
  10. Он сделал это с тем, чтобы лишить народы их национального самосознания, и таким образом защитить свою империю от возможности бунта покоренных наций.
  11. Некоторые комментаторы считают, что с течением времени самаритяне отказались от служения идолам. См. комментарий Рамбама гл. 8 мишна 8, Тосафот, Сукка 8б, ד״ה סוכת.
  12. В прозелиты можно принимать только тех, кто хочет присоединиться к народу Израиля, верит в Б-га и желает принять на себя выполнение всех заповедей Письменной и Устной Торы и всех постановлений мудрецов для того, чтобы приобрести удел в Грядущем мире. Изначально, запрещено принимать людей, преследующих какие-либо прагматические цели (например, жениться на еврейке, и т. п.). Но если прозелит был принят, и стало очевидно, что он действительно со всей серьёзностью взял на себя бремя Торы и её заповедей, то гиюр считается действительным (שלחן ערוך יורה דעה ס׳ רסח סע׳ יב וע׳ סע׳ ב).
  13. Дмай гл. 2 закон 14. Возникает вопрос: как Раавад понял закон, приведенный Тосефтой. Некоторые комментаторы объясняют, что по мнению Раавада, в Тосефте идет речь о запрете отзываться словом «Амен» на благословение, произнесенное на запретную еду (שו״ת רבי איסר יהודה (מאלין) ס׳ ג, רד״ל על המשנה כאן).
  14. И так некоторые комментаторы поняли отрывок из трактата Бава Кама, в котором идет речь о краденном зерне. Там речь идет только о благословении на отделение халы от теста. Что касается хлеба, который спекли из зерна, приобретенного в результате грабежа, на него следует произнести благословение. Это поддерживается тем, что по закону после того, как зерно смололи, у вора уже нет обязанности возвращать его — зерно переходит в его владение. (Вместо возвращения зерна грабитель должен выплатить хозяину денежную компенсацию.)

    Основываясь на этом, «Шулхан Арух а-Рав» приводит, что даже при употреблении краденого могут быть разные варианты. Тот, кто украл зерно и сделал из него хлеб, должен произнести благословение на этот хлеб. Дело в том, что зерно, которое было украдено, подверглось радикальному изменению и благодаря этому перешло во владение вора. Теперь, съедая его, вор не совершает запрета.

    Но тот, кто украл готовый хлеб, не должен произносить благословение перед употреблением этого хлеба. Ведь сейчас на вора возложена заповедь вернуть хлеб хозяину. Когда он начинает есть этот хлеб, то совершает дополнительное нарушение. И тогда благословение произносить не следует.

  15. Весь отрывок перепечатан с небольшими изменениями из трактата Шаббат (конец второй главы), перевод и комментарий рава Александра Каца.
  16. Но первую десятину и десятину бедняка отделяющий может оставить себе, так как эти дары не приобретают святость (см. предисловие). Существует обязанность отдать их Левитам и беднякам. Так как статус плодов дмай является предметом сомнения, нет необходимости отдавать эти десятины – по принципу «тот, кто имеет претензии на имущество, находящееся у другого, пусть приведет доказательство своей правоты» (Бава Кама гл. 3, мишна 11). Так как левиты и бедняки не могут привести доказательство, что простолюдин не отделил десятину сам, они не имеют права получить ее от покупателя плодов дмай.
  17. Комментарий «Пней Йеошуа» (חדושים ברכות מז.) задает вопрос: какое имеет значение, что человек, который ел дмай, мог бы отказаться от своего имущества? Ведь фактически он этого не сделал. Следовательно, употребляя дмай, он нарушал запрет мудрецов. Почему же он становится причиной зимуна наравне с другими?

    Рав Ицхак Зеев Соловейчик отвечает (רשימות סוטה ס׳ ז), что между запретом дмай и другими запретами, связанным с употреблением запрещенной пищи, существует принципиальная разница. Большинство запретов относится к самой пище. Тот, кто ел запрещенную пищу, не включается в Зимун. В противоположность этому, дмай — это запрет, связанный с человеком, а сами по себе плоды дмай не запрещены. Это очевидно из того, что существуют категории людей, которым разрешено есть дмай. Кроме того, чтобы есть дмай, богатый человек должен изменить свой статус, а не статус еды.

  18. Обсуждение законов отделения бикурим, которое предшествует отделению всех остальных даров, здесь умышленно опущено, так как оно не имеет отношения к вопросам, затронутым данной мишной.
  19. «Шулхан Арух» (יורה דעה ס׳ שלא סע׳ פב-פג) называет шесть случаев, при которых урожай приобретает статус тевель по закону мудрецов, и, следовательно, возникает запрет его употреблять: (1) занесение во двор, (2) предназначение для продажи, (3-4) термообработка или засаливание, (5) отделение трумы обязывает также отделить десятины, (6) наступление субботы. До того, как было произведено одно из перечисленных действий, или наступила суббота, урожай можно употреблять в пищу небольшими порциями, не отделив дары.
  20. Именно от десятины не требуется отделять трума гдола, но от остальных плодов необходимо отделять трума гдола (רעק״א).
  21. Можно было предположить, что урожай, обработка которого еще не закончилась, рассматривается как некая смесь даров и разрешенной части урожая. Если весь урожай содержит 2% трума гдола, то и в части, которую забрал левит, содержатся эти 2%. Мишна сообщает, что это не так.
  22. Все это написано в Торе (Дварим, 14:22-26): «Отделяй десятину от всех плодов посева твоего, который приходит с поля ежегодно, и ешь пред Г-сподом, Б-гом твоим, на том месте, которое Он изберет для водворения там имени Своего; десятину хлеба твоего, вина твоего и масла твоего, и первенцев крупного скота твоего и мелкого скота твоего, дабы научился ты бояться Г-спода, Б-га твоего, во все дни. Если же слишком длинна будет для тебя дорога, так что не сможешь ты нести этого, потому что далеко будет от тебя то место, которое изберет Г-сподь, Б-г твой, для водворения там имени Своего, когда тебя благословит Г-сподь, Б-г твой, то променяй это на серебро и собери серебро в руке своей, и уходи на место, которое изберет Г-сподь, Б-г твой; и отдавай серебро это за все, чего пожелает душа твоя: за крупный и мелкий скот, и за вино, и за хмельное, и за все, чего захочется тебе; и ешь там пред Г-сподом, Б-гом твоим, и веселись ты и семейство твое».
  23. По закону Торы, минимальна монета — это т. н. прута. Достоинство этой монеты равняется стоимости количества чистого серебра размером в половину ячменного зернышка. (שלחן ערוך, חשן משפט ס׳ פח סע׳ א)
  24. Весь отрывок по Рамбаму, «Яд а-Хазака», вторая десятина и посадки четвертого года, гл. 4, законы 9-10, гл. 2, закон 2.
  25. «Яд а-Хазака», «Вторая десятина и посадки четвертого года», гл. 5, закон 2. Комментарий «Мешех Хохма» (Ваикра, 27:31) объясняет причину этого: так как женщина должна заботиться о маленьких детях, она далеко не всегда имеет возможность поехать в Иерусалим. Поэтому Тора облегчила ей выкуп второй десятины.
  26. Рамбам, «Яд а-Хазака», «Вторая десятина и посадки четвертого года», гл. 5, закон 12. Это основано на Бава Меция, 54а.
  27. Например, заповедь (Ваикра, 19:14): «Перед слепым не помести преткновение» они понимали только в буквальном смысле (Нида, 57а). В противоположность этому, мудрецы Торы понимали, что подразумевается также запрет давать неразумный совет («Торат Коаним») или обеспечивать другому человеку возможность нарушить запрет (Псахим, 22б).
  28. Но некоторые современные авторитеты пишут, что Зимун может дополнить еврей, который не соблюдает заповеди Торы из-за того, что вырос в светской среде и не получил никакого религиозного образования. См. וזאת הברכה פ׳ יג בשם ר׳ שלמה זלמן אויערבאך ור׳ פ׳ שיינברג
  29. Из слов рава Овадьи понятно, что, по его мнению, самаритяне стали неевреями в полном смысле слова. Но многие комментаторы считают, что постановление мудрецов было направлено только на устрожение законов для исконных евреев в отношении самаритян — было запрещено вступать с ними в браки, есть приготовленную ими еду и т. д. Но сами самаритяне сохранили статус евреев и обязанность соблюдать все заповеди Торы.

http://www.beerot.ru/?p=48080

Оставьте комментарий

Please enter your comment!
Please enter your name here