Рав Аарон Йеуда Лейб Штейнман — жизнь на Святой Земле

Дата: | Автор материала: Рав Арье Кац

188
рабанит тамар штейнман личный пример рав аарон йеуда лейб штейнман

Продолжение

Встреча с Хазон Ишем

Жизнь в Земле Израиля сильно отличалась от жизни вне ее. В первую очередь это касается особой святости и связанных с этим законов. Как новый репатриант рав Аарон Лейб хотел выяснить тонкости этих законов, а кроме того — встретиться с великим главой поколения. Хазон Иш (который не был знаком с равом Аароном Лейбом раньше) был глубоко впечатлен: аврех, приходивший к нему выяснить детали исполнения заповеди об отделении трумы и маасера, обладал глубочайшими знаниями во всех частях Торы и отточенными личными качествами.

Один из величайших мудрецов нашего поколения, гаон рав Нисим Карелиц (племянник Хазон Иша) вспоминал, как несколько раз рав Аарон Лейб приходил к Хазон Ишу поздно вечером обсудить различные вопросы. Несмотря на то, что на тот момент рав Аарон Лейб уже занимал пост главы ешивы, он всегда терпеливо ждал, пока те, кто пришел раньше него, не выйдут. Хазон Иш принимал рава Аарона Лейба очень поздно вечером, и их разговор затягивался бывало до первого миньяна с восходом солнца.

По воспоминаниям другого племянника Хазон Иша, нашего учителя гаона рава Хаима Каневского, глава поколения даже провожал рава Аарона Лейба до автобуса, не желая прерывать дискуссии о различных вопросах в Торе. И это — несмотря на то, что раву Аарону Лейбу на тот момент было всего 37 лет! Рав Хаим (который сам рос в доме Хазон Иша) говорил, что подобной чести удостаивался на его памяти только великий машгиах ешивы Ломжа, рав Элияу Душницер.

Ешива «Хафец Хаим» в Кфар-Сабе

Ешива «Хафец Хаим» была основана весной 1943 года и первоначально располагалась в окрестностях Тель-Авива. Через некоторое время она переехала в Кфар-Сабу, на улицу Островски, 7. Ешива просуществовала там до шестидесятых годов. Затем она была закрыта, а на ее месте открыт колель, существующий и по сей день.

В 1946 году, администратор ешивы, рав Авраам Райн, обратился к Хазон Ишу за советом в поиске нового главы ешивы. Глава поколения в ответ передал раву Райну листок бумаги, на котором было написано имя рава Аарона Лейба и его адрес. Рав Авраам поспешил на автобус в Петах-Тикву — знакомиться с человеком, которого порекомендовал Хазон Иш.

Первое, что поразило рава Райна, когда он зашел в дом Штейнманов это скромная, даже по меркам того времени, обстановка. Создавалось впечатление, что материальный мир в этой квартире вообще никого не интересовал: раву Аврааму предложили единственный стул в доме, а рав Аарон Лейб стоял все время их беседы. Разговор только укрепил впечатление рава Райна — в этом доме главным и единственным интересом и ценностью была Тора. И если знания рава Аарона Лейба не вызывали никаких сомнений, то его способность найти общий язык с юными учениками ешивы в тяжелых условиях, была в некоторой степени под вопросом.

Для того, чтобы понять сомнения рава Райна, нужно знать, с чем приходилось сталкиваться тем, кто изучал и преподавал Тору в то время. Само существование еврейского народа на Святой Земле в те дни было чудом. Только что закончилась страшная война, унесшая миллионы еврейских жизней. Постоянная угроза уничтожения со стороны арабского окружения, тяжелейшее материальное положение, давление сионистского руководства, враждебно настроенного против религиозного меньшинства. Ешив в том виде, в каком мы привыкли их видеть в наши дни, не было. Тех, кто соглашался отправить своих детей изучать Тору, было очень мало. Еще меньше — тех, кто был согласен и имел возможность поддержать ешивы материально. После провозглашения государства Израиль и Войны за независимость наступил период всеобщей экономии — была введена карточная система распределения продуктов и вещей (т. н. «режим аскетизма»).

Ешива «Хафец Хаим» в Кфар-Сабе была отражением всего, что происходило в те дни. Ученики ешивы — мальчики из совершенно разных семей и с разной судьбой. Были те, кто родился и вырос в религиозных семьях, но много было и сирот, чьи души были искалечены Катастрофой и войнами. Часть мальчиков практически не была готова к учебе в ешиве — им негде и некогда было получить еврейские знания, кроме базовых понятий иудаизма. Многие увидели Талмуд впервые только в ешиве. Добавьте к этому тяжелое материальное положение, постоянную нехватку средств даже на самое необходимое, в том числе на питание для учеников, — и станет понятно, чего опасался рав Райн.

Тем не менее рекомендация Хазон Иша сыграла свою роль, и рав Аарон Лейб получил пост главы ешивы. Вскоре все опасения относительно этого решения рассеялись. По словам самого рава Райна, «ученики ешивы тянулись к раву Аарону Лейбу, как булавки к магниту».

Его преданность ученикам не знала границ! Многие выпускники рассказывали, что просто не понимали, когда рав Аарон Лейб бывает за пределами ешивы: поздно вечером, когда другие преподаватели уходили по домам, он все еще сидел в учебном зале, объясняя сложное место или готовя кого-то из учеников к бар-мицве (это была «добровольная обязанность» главы ешивы). Когда же с утра ученики вставали на молитву — рав Аарон Лейб уже был на своем месте!

Какой бы вопрос не возникал у ученика — глава ешивы был рядом, чтобы ответить. Не важно, о чем шла речь — сложном месте в Гемаре или жизненном совете. Распорядок дня рава Аарона Лейба не зависел от рамок учебных седеров. Когда ученики уходили на перерыв (бейн а-сдарим) он садился учиться сам или готовил уроки.

Иногда официального «рабочего времени» в ешиве просто не хватало, чтобы полноценно проучить с учениками какую-то тему. Однако для главы ешивы это не было препятствием. Так, к примеру, появился урок по законам Шаббата, который рав Аарон Лейб проводил по пятницам вечером, после первой субботней трапезы, у себя дома (он жил в 10 минутах ходьбы от ешивы). Далеко не все соседи рава Штейнмана соблюдали Шаббат. Ученики рава Аарона Лейба вспоминали, как эти люди бросали сигареты, когда видели его приближение. Соседи называли рава Штейнмана «святым евреем» и действительно избегали нарушать при нем святость субботы!

В стенах ешивы духовное влияние рава Аарона Лейба было еще более сильным. Одним из ярких примеров этому служило изменение внешнего вида и привычек учеников. В те годы мало кто из учеников ешив одевался, как принято в наши дни. На ранних фотографиях учеников ешивы «Хафец Хаим» можно найти рава Аарона Лейба, даже не зная, как он выглядел в те дни: он единственный, кто был всегда одет в пиджак и шляпу. А вот среди учеников многие были просто одеты в шорты!

Однако те ученики, которые посещали уроки рава Аарона Лейба, достаточно быстро начинали меняться, «копируя» главу ешивы! Здесь можно было бы заподозрить «жесткую руку», если не знать, что рав Аарон Лейб категорически отрицал любую жесткость и принуждение по отношению к ученикам. Главным его «секретом» были бесконечное уважение и любовь к ученикам, независимо от возраста и уровня в Торе.

Никаких замечаний и упреков — к кому-то конкретно или ко всей группе! Никаких намеков на неподобающую для ешивы одежду. Рав Штейнман начал изучать с учениками законы нетилат ядаим, омовения рук. Один из законов, который разбирался в этой теме («Шульхан Арух», «Орах Хами», 4:21) говорит о необходимости омовения рук для того, кто дотронулся до частей тела, обычно скрытых под одеждой, во время учебы. Для учеников эта информация не была замечанием, а тем более упреком от главы ешивы. Поэтому смена одежды стала для них совершенно естественным действием, которое непосредственно повлияет на их учебу и рост в Торе! А живым примером был рав Аарон Лейб, в чьем добром отношении и преданности, ученики не сомневались.

Жить ради Торы

В начале пятидесятых годов ешива «Хафец Хаим» переживала особенно тяжелый в материальном плане период. Экономическая ситуация в Израиле была катастрофической. Карточная система распределения продуктов, повсеместная нищета были реальностью молодого государства. Это окончательно подорвало и без того шаткое материальное положение ешивы. Ученики грозили «голодными забастовками», а рав Аарон Лейб на протяжении 8 месяцев не получал зарплаты. Рав Авраам Райн прилагал титанические усилия, чтобы выправить положение, но даже те, кто обычно жертвовал что-то на нужды ешивы, не могли ничем помочь — вся страна переживала тяжелые времена. Никому не было дела, чем будут питаться изучающие Тору подростки.

Однако сам рав Аарон Лейб со всей серьезностью отнесся к планам учеников, прекрасно понимая ситуацию. Он выступил перед учениками ешивы и заверил их, что администрация предпринимает все необходимые усилия, чтобы улучшить материальную ситуацию. «И поверьте мне» — добавил рав Аарон Лейб, — «как бы ни было тяжело вам в ешиве, ваша ситуация c пропитанием намного лучше, чем у моих собственных детей».

Это была горькая правда, и ученики знали, что глава ешивы не преувеличивает. Хотя у Штейнманов были небольшие сбережения (перед отъездом из Швейцарии молодой семье помогли деньгами), в семье с маленькими детьми любые средства заканчиваются быстро. Было время, когда основным блюдом на столе Штейнманов были баклажаны, которые росли неподалеку. Рабанит готовила их в разных вариантах практически на все трапезы. Вино на «Кидуш» и «Авдалу» рав Аарон Лейб покупал по стаканам — буквально, минимально необходимый для субботних нужд объем (в годы «карточной системы» такая торговля была обычным делом).

В конце концов, с Б-жьей помощью, материальная ситуация в ешиве стабилизировалась. Рав Авраам Райн нашел необходимые деньги и поспешил выдать зарплату преподавателям. Первым на очереди был рав Аарон Лейб, не получавший денег 8 месяцев. Когда радостный администратор пришел к главе ешивы, то был немало удивлен: рав Аарон Лейб категорически отказался принять положенное! Рав Авраам начал уговаривать рава Аарона Лейба: «Если вам не нужны эти деньги сейчас, пусть они станут сбережением на будущее — для ваших детей». Однако рав Аарон Лейб был непреклонен: «Если Всевышний дал нам силы продержаться эти 8 месяцев, значит, эти деньги не нужны и теперь. Особенно сейчас, когда ешива все еще находится в тяжелой финансовой ситуации. Что касается моих детей, то они еще не в том возрасте. Когда они вырастут, и нужно будет их женить, Всевышний найдет способ помочь нам со свадебными расходами». Деньги, положенные раву Аарону Лейбу, так и остались на счету ешивы.

Абсолютное упование на Творца и заслуга изучения Торы действительно способны творить чудеса. Как и говорил рав Аарон Лейб, когда пришло время, Всевышний помог им со свадьбой детей.

Незадолго до свадьбы их дочери Рахель в Бней Браке появился один немолодой мужчина, который рассказал Штейнманам историю из прошлого. Отец рабанит Тамар рав Шамай Шрага Корнфельд незадолго до начала войны вложил немалую часть своих накоплений в бизнес одного своего знакомого. Спустя несколько недель тот знакомый внезапно исчез, а с ним и деньги рава Корнфельда. Рав Шамай Шрага простил того еврея, сказал: «И это — к лучшему». Затем началась война, и о тех деньгах никто уже не вспомнил.

А между тем человек, который взял деньги рава Корнфельда, пережил войну. Он оказался честным евреем, попавшим в тяжелые обстоятельства, вынудившие его бежать из Бельгии еще до войны. Он не желал уходить из этого мира с тяжким грузом долга. После войны он приложил огромные усилия, чтобы разыскать потомков рава Корнфельда. Спустя почти 30 лет он вернул Штейнманам все деньги, которые когда-то взял у отца рабанит Тамар. Рабанит разделила сумму пополам — часть она отдала своей сестре, а оставшегося хватило, чтобы покрыть все расходы, связанные со свадьбой их дочери Рахели с равом Зэевом Берлиным.

Однако на этой истории чудеса не закончились. Когда подошло время организовывать свадьбы старших детей, германское правительство начало выплачивать компенсации евреям, пострадавшим в годы Второй мировой войны. Поскольку рав Корнфельд до войны владел в Бельгии домом, который отобрали немцы во время оккупации, Штейнманы смогли получить его стоимость. Этой суммы хватило на свадьбы детей. (Стоит отметить, что в жизни рава Аарон Лейб и рабанит Тамар материальный вопрос всегда имел второстепенное значение. Свадьбы детей они проводили очень скромно.)

Много лет спустя дети и внуки Штейнманов задавали рабанит Тамар один и тот же вопрос: каким образом им с равом Аароном Лейбом удалось, несмотря на тяжелейшее материальное положение, воспитать детей, — да так, что те в детстве совершенно не ощущали недостатка. Рабанит Тамар отвечала на это так: «Когда вы были детьми, мы с вашим папой договорились не обсуждать при вас материальное положение — ни нашей семьи, ни других людей. Когда мы говорили о чьих-то успехах — речь шла только о Торе и страхе перед Небесами. Поскольку мы никогда не обсуждали при вас деньги (наши или других людей), вы выросли с пониманием того, что материальное богатство — это не главное в жизни. Поскольку главный акцент в воспитании для вас был только в духовном, вы не ощущали тяжелого положения или недостатка денег.

Кроме того, мы никогда не обсуждали ни с кем наши с отцом жертвы ради того, чтобы вырастить вас в Торе. Ваш папа говорит, что чем меньше это обсуждают с окружающими, тем больше награда в Будущем мире».

Бней Брак

Мир Торы после Второй мировой войны немыслим без рава Йосефа Шломо Каанемана, великого рава из Поневежа (1886-1969). Во время Катастрофы он потерял почти все — семью (выжил один из его сыновей), общину и ешиву. После войны он бросил все силы ради единственной цели — возрождения мира Торы на Земле Израиля. О том, как строилась ешива Поневеж в Бней Браке, какие явные и неявные чудеса сотворил Всевышний ради этого, — написано множество книг и статей. Раву Каанеману удалось не просто восстановить довоенное величие — без современной ешивы Поневеж немыслимо существование мира Торы.

За год до открытия ешивы ктаны (ешивы Поневеж для юношей), рав Каанеман советовался с Хазон Ишем, кому стоит возглавить это отделение. Глава поколения горячо поддержал начинание рава из Поневежа, и добавил: «Если хотите преуспеть, пригласите рава Аарона Лейба Штейнмана». На тот момент рав Каанеман уже знал рава Аарона Лейба. Рав из Поневежа однажды давал урок в ешиве «Хафец Хаим» в Кфар Сабе, и в конце особо отметил, что здешним ученикам очень повезло иметь такого наставника, как рав Штейнман.

В 1954 году ешива ктана Поневеж открылась, имея во главе двух великих мудрецов Торы — рава Аарона Йеуду Лейба Штейнмана и рава Михеля Йеуду Левковича. Через 10 лет рав Каанеман решил назначить рава Аарона Лейба главой колеля ешивы Поневеж. Узнав об этом, рав Михель Йеуда обратился к раву из Поневежа с просьбой: оставить рава Аарона Лейба главой ешивы ктаны даже после назначения главой колеля. Рав Михель Йеуда серьезно опасался, что с уходом рава Штейнмана ешива ктана может пострадать. Рав Каанеман прислушался к мнению рава Левковича, и в результате рав Аарон Лейб возглавил колель, не покидая ешивы ктаны.

Рав Аарон Лейб был главой ешивы еще до того, как принял предложение рава Каанемана. Однако именно после того, как он возглавил ешиву Поневеж, в еврейском мире за ним закрепилось прозвище — «глава ешивы». При этом важно отметить, что речь идет не только о ешивах Поневеж и «Хафец Хаим» (как будет видно далее).

Рав Аарон Лейб пережил своего великого коллегу. После ухода рава Михеля Йеуды многие задавали ему один и тот же вопрос. Решение рава из Поневежа назначить двух глав ешивы (и оба — великие мудрецы Торы) было нетипичным. Очень тяжело разделить одну корону на две головы. Тем не менее, на протяжении 50 (!) лет, когда рав Аарон Лейб и рав Михель Йеуда руководили ешивой, между ними царили согласие и мир! Как же это было возможно? Рав Аарон Лейб ответил просто: «Спор возникает только там, где одна сторона считает себя выше и значимее другой. Все эти годы мы с равом Михелем Йеудой постоянно уступали друг другу, не считая, что один из нас важнее другого. Поэтому между нами действительно не было разногласий». (В своей книге «Минхат Йеуда», посвященной седер Кодшим, рав Левкович пишет, что многих открытий в Торе, опубликованных тут, он удостоился, учась вместе с равом Аароном Лейбом в период совместного руководства ешивой ктаной.)

Продолжение следует

http://www.beerot.ru/?p=44952

Оставьте комментарий

Please enter your comment!
Please enter your name here