Комментарии Рамбана к Торе — Недельная глава Ваикра

Дата: | Автор материала: Рамбан

1402

«И Г-сподь призвал Моше»

Здесь в Торе написано (Ваикра, 1:1): «И Г-сподь призвал Моше, и сказал ему из Шатра Откровения» – не так, как в других местах. [Ведь в других местах Торы не сказано, что Всевышний призывал Моше из Шатра, а просто написано: «И говорил Г-сподь, обращаясь к Моше…».] А причина в том, что Моше мог войти в Шатер Откровения и приблизиться к месту пребывания Б-га только по Его зову. Ведь ему уже было сказано: «И Я буду являться тебе там, и буду говорить с тобой поверх крышки, между двумякерувами» (Шмот, 25:22), а также «в Шатре Откровения, где Я буду являться в назначенное время» (там же, 30:36). И поскольку Моше знал, что Б-г пребывает там, «между двумя керувами», он боялся заходить в Шатер до того, как Б-г его позовет. И это подобно происходившему на горе Синай, как написано: «И призвал Он Моше на седьмой день из облака» (там же, 24:16).

Но, возможно, Моше не знал, пребывает ли в Шатре Шехина, и обратится ли к нему оттуда Всевышний, ведь, согласно мнению наших наставников, Облако Славы не опускалось на Шатер до восьмого дня. [См. «Сифри», Насо, 44 (7:1), где указывается, что лишь на восьмой день обучения, в рош-ходеш Нисан, когда Шатер был окончательно возведен, его наполнила Шехина – и только после этого Моше «не мог войти в Шатер Откровения, потому что …Слава Б-га наполняла Шатер» (Шмот, 40:35). А «Г-сподь призвал Моше …из Шатра Откровения» в первый день обучения, т. е. еще в 23 день месяца Адар. И такой же вывод следует из дальнейшего изложения, ведь написано: «И было, на восьмой день призвал Моше Аарона и сыновей его, и старейшин Израиля» (Ваикра, 9:1) – а, следовательно, заповеди, приведенные в начале книги Ваикра, до гл. 9, были изречены еще до «восьмого дня».] А услышав призыв Всевышнего, Моше вошел внутрь Шатра, в Святая Святых, как и написано: «Аарону было запрещено входить, но Моше не запрещено».

[Ведь далее в Торе рассказывается, как Творец повелел Моше: «Скажи Аарону, брату твоему, чтобы не во всякое время входил он в Святилище за завесу и не приближался к крышке, покрывающей ковчег, чтобы он не умер, ибо в облаке явлюсь Я над крышкой» (Ваикра, 16:2). И мудрецы объясняют это предостережение так: именно «брату твоему» запрещено, но тебе не запрещено («Сифри», Ахарей мот, петихта 6), а Рамбан приводит это толкование мудрецов в несколько измененном виде.

И действительно, Моше постоянно – «во всякое время», без особого призыва или приглашения – заходил в Святая Святых, чтобы внимать речениям Творца, исходящим к нему из пространства между керувами.]

И это объяснение данной строки Торы согласно ее простому смыслу (дерех пшат), и я уже разъяснял это выше.

Однако наши наставники утверждали, что каждому речению и каждому повелению Всевышнего предшествовал призыв – т. е. Всевышний говорил ему: «Моше! Моше!», а он отвечал: «Вот я». В этом проявлялась любовь Б-га к Моше и готовность Моше выполнить Его повеления. Согласно такой точке зрения, этот призыв упомянут только здесь потому, что это первое обращение к Моше из Шатра Откровения, – но отсюда можно заключить, что так же было и во всех других случаях, о которых повествуется в Торе.

А согласно сокровенному смыслу (аль дерех а-эмет), следует объяснить эту строку так же, как и слова: «И сказал Он Моше: Поднимись к Б-гу» (там же, 24:1), и эта тайна связана с откровением у горы Синай, как я там уже намекнул.

«Либо самца, либо самку»

«А если приношение его – жертва мирная, …то пусть принесет либо самца, либо самку» (Ваикра, 3:1).

Почему в жертву всесожжения должны принести именно самца, в мирную жертву –либо самца, либо самку, а в грехоочистительную – самку? Это связано с предназначением каждой из этих жертв. Смысл жертвы всесожжения (ола) выражен в ее названии. [Буквальный перевод слова עֹלָה (ола) – «возвышение», «вознесение». А в святой книге «Зоар» объяснено, что «мужской» аспект мироздания возвышается над «женским», ведь «мужской» аспект связан с мышлением, а «женский» – с сердцем, которое подчинено влиянию мысли («Зоар», Ваикра, 6а, «Маток ми-дваш»). И жертва всесожжения искупает греховные мысли.] На предназначение мирной жертвы (шламим) указывают такие строки Торы, как «Всякое Мое желание он исполнит (יַשְׁלִם – яшлим)» (Йешаяу, 44:28) и «камни цельные (שְׁלֵמוֹת – шлемот)» (Дварим, 27:6). [По словам знатоков сокровенного учения, мирные жертвы (шламим) призваны «примирить» две противоположности – Меру Милосердия и Меру Суда, объединив их в единое целое.] А грехоочистительная жертва (хатат) связана с искупительным даром, подобно тому, как сказано: «Вначале расположу его к себе подарками, что посланы передо мной, а потом уже встречусь с ним – и, надеюсь, он меня простит». И я уже намекал на это.

[Грехоочистительную жертву обязан принести тот, кто неумышленно нарушил один из запретов Торы, за который в случае преднамеренного нарушения полагается наказание карет («искоренение души»), – и только в том случае, если нарушение выразилось в запретном действии, а не просто в запретной мысли.

В комментарии к Берешит (46:1) Рамбан говорит: «Когда Яаков встал перед необходимостью сойти в Египет, он понимал, что для него и его потомков начинается период изгнания, и в страхе перед предстоящими испытаниями, он принес многочисленные жертвы грозному Б-гу своего отца, Ицхака, моля, чтобы Творец не подходил к его поступкам с Мерой Суда (мидат а-дин)».]

«Указан лишь вид животного»

«А если приношение его – коза (עֵז – эз)…» (Ваикра, 3:12).

Тут указан лишь вид животного, т. е. как бы сказано: «А если приношение его – из вида коз», как и переводит [на арамейский язык] Онкелос: «ואם מן בני עזיא קורבניה – А если приношение его из потомства коз». И подобным же образом сказано относительно жертвы всесожжения: «А если из мелкого скота жертва его для всесожжения, из овец или из коз, то пусть приносит самца без порока» (Ваикра, 1:10) – т. е. слова «из овец или из коз» указывают только на вид (но не на пол животного).

Однако мне кажется, что в святом языке нет различия в обозначении пола тех или иных животных, ведь для большинства из них вообще существует только одно название для самца и самки: например, גמל (гамаль – верблюд), חמור (хамор – осел), שפן (шафан –даман), ארנבת (арневет – заяц) и חזיר (хазир – свинья). А среди птиц – יונה (йона –голубь) и תור (тор – горлица). И даже в отношении видов, у которых есть отдельные названия для самца и самки – например, שור (шор – бык) и פרה (пара – корова), כבש (кевес – баран) и כבשה (кивса – овца), תיש (таиш – козел) и עז (эз – коза) – это не является принципиальным. И порой слова שה (сэ – молодой барашек) и שור (бык) употребляются по отношению к самкам, как написано: «Но быка (שׁוֹר) или барана (שֶׂה) не режьте в один день с потомством его» (там же, 22:28) – а согласно мнению, по которому «[у скота] не устанавливают отцовства», имеются в виду только корова или овца. И также написано: «А если … его жертва для всесожжения …из коз (מִן הָעִזִּים –мин а-изим), то пусть приносит самца без порока» (там же, 1:10), и имеется в виду «из козлов». Так же и тут: «А если приношение его – коза (עֵז – эз)» – подразумевается: самец или самка. И еще написано: «Если же не хватит у него денег на овцу (שֶׂה – буквально «ягненок», «агнец»)» (там же, 5:7) – а имеется в виду овца или коза.

«За свою вину»

«Пусть принесет за свою вину (אֲשָׁמוֹ – ашамо) Г-споду…» (Ваикра, 5:15-19).

Эта жертва, действительно, называется «повинной» (אָשָׁם – ашам), как и сказано: «в повинную жертву (לְאָשָׁם – ле-ашам)». Но выше, в строке, говорящей о жертве «переменной стоимости» (оле ве-йоред): «И принесет за свою вину (אֲשָׁמוֹ – ашамо) Г-споду…» (Ваикра, 5:6), слово אֲשָׁמוֹ подразумевает лишь то, что он должен принести жертву «за свою вину», однако та жертва является грехоочистительной (хатат), ведь там же сказано: «овцу или козу в грехоочистительную жертву (לְחַטָּאת – ле-хатат)».

И не ясно, почему одна жертва называется «грехоочистительной» (хатат), а другая – «повинной» (ашам), если обе они приносятся во имя искупления греха. И нельзя сказать, будто они различаются тем, что в грехоочистительную жертву приносят только самок, ведь есть случаи, когда в грехоочистительную жертву приносятся самцы: козлы и бычки. И также нельзя сказать, что эти жертвы приносятся за грехи различной степени тяжести, ведь человек, который был поражен язвами цараат, приносит две жертвы – одна из них называется хатат, а вторая – ашам.

И мне видится, что название אָשָׁם (ашам – «повинная жертва») указывает на то, что совершивший данный грех заслуживает быть уничтоженным (שמם – шамем) и истребленным за содеянное им, подобно тому, как сказано: «Уничтожь их (הַאֲשִׁימֵם – а-ашимем), Б-г…» (Теилим, 5:11) и «Гибнут (ויאשמו – ве-ээшаму) пастбища в пустыне». И также написано: «Будет опустошен (תֶּאְשַׁם – тэешам) Шомрон за то, что восстал против Всесильного своего» (Ошеа, 14:1). И еще сказано: «Мы виноваты (אֲשֵׁמִים – ашемим)» (Берешит, 42:21) – т. е. «мы подлежим каре». А название חַטָּאת (хатат –«грехоочистительная жертва») указывает на то, что человек сбился с пути, как написано: «бросит камень в волос и не промахнется (וְלֹא יַחֲטִא – ве-ло яхати)» (Шофтим, 20:16).

И вот, повинная жертва за хищения (ашам гзейлот) и повинная жертва во искупление запретной близости с еще не выкупленной рабыней (ашам шифха харуфа), которые приносятся и за преднамеренное нарушение закона (аль а-мезид), называются אָשָׁם (ашам), и так же повинная жертва назира (ашам назир). А повинная жертва, приносимая за использование священной утвари Храма для личных нужд (ашам меилот), хотя и искупает грех, совершенный по ошибке, все же, поскольку грех был совершен в отношении святынь Всевышнего, также называется אָשָׁם, ведь совершенный грех настолько велик, что человек заслуживает за него истребления.

А человек, которого покрывают язвы цараат, считается как бы умершим – т. е. он уже уничтожен (שמם – шамем) и истреблен. И его первое жертвоприношение называется אָשָׁם (ашам), потому что оно защищает его от «уничтожения», которому он был подвергнут. А второе его жертвоприношение – это хатат, искупающий допущенную им ошибку.

А «условная повинная жертва» (ашам талуй) отличается тем, что жертвователь не знает, согрешил ли он [Например, перед ним было два куска мяса, и он, считая их разрешенными, съел один из них, а затем выяснилось, что один из них был с запрещенным нутряным жиром, но он не знает, был ли это тот самый кусок, который он съел. Такой человек должен принести «условную повинную жертву», которая будет защищать его от возможного наказания до тех пор, пока сохраняется неизвестность. А если в дальнейшем выяснится, что он действительно согрешил, то ему необходимо принести грехоочистительную жертву (хатат).], и считает, что не подлежит каре, – поэтому-то Тора устрожает в отношении жертвы, приносимой из сомнения, в большей степени, чем в отношении жертвы за явный грех. [Ведь если человек совершил явный грех, он переживает и мучается, раскаиваясь в совершенном, и это приводит его к полной тшуве, но в случае сомнения он подыскивает различные оправдания, убеждая себя, что съеденный им кусок был разрешенным. И он не обращает свое сердце к раскаянию – поэтому-то в отношении него Тора устрожает (Рабейну Йона, Брахот, 1б-2а; см. также р. Бахайе к Ваикра, 5:17). И об этом говорится в кодексе «Шульхан Арух»: «Если человек сомневается, был ли им совершен грех, он нуждается в тшуве еще в большей степени, чем в случае, когда он знает, что наверняка согрешил, ведь когда ему известно, что он согрешил, он раскаивается в большей степени, чем в сомнительном случае, – и поэтому условная повинная жертва должна быть дороже, чем грехоочистительная» (Рамо, «Орах Хаим», 603:1, «Беур Агро»).] Его обязывают принести барана, стоящего столько-то шекелей [стоимость жертвенного барана составляла две серебряных монеты села, называемых в Торе «священным шекелем»], – а если бы он точно знал, что согрешил, то должен был бы принести грехоочистительную жертву (хатат) стоимостью в данка [דנקא (данка) – мелкая серебряная монета, называемая также מעה (маа); составляла одну шестую часть серебряного динара, а четыре динара были равны по стоимости монете села]. И эта «условная» жертва называется אָשָׁם, чтобы намекнуть, что если бы он пренебрег своими сомнениями и не принес бы жертву, он бы был уничтожен (שמם – шамем) за свой грех; и стоимость жертвенного животного, приносимого в эту жертву, – две монеты села, как и при других повинных жертвах, приносимых за более серьезные прегрешения.

И написано: «Это жертва повинная за вину (אָשַׁם – ашамперед Г-сподом» (5:19) – хотя эта жертва и приносится из сомнения, она искупает «вину перед Г-сподом», знающим все сокрытое. И если человек действительно согрешил, то (благодаря принесенной «условной повинной жертве») он не будет наказан. И подобно этому выше сказано: «И принесет за свою вину (אֲשָׁמוֹ – ашамо) Богу» (5:6) – ведь, поскольку эта жертва приносится и за намеренные прегрешения, например, как уже было упомянуто, за ложную клятву свидетеля, о ней сказано אֲשָׁמוֹ [как объясняет Рамбан, за намеренное нарушение грешник заслуживает быть уничтоженным (שמם – шамем)], несмотря на то, что она является грехоочистительной (хатат) [т. е. слово אֲשָׁמוֹ (ашамо) в данном случае указывает не на название жертвы, а на серьезность совершенного прегрешения].

А согласно сокровенному объяснению (аль дерех а-эмет), жертвы, искупающие грех, в которые приносят самок, называются «грехоочистительными» (хатат), а в которые приносят самцов – «повинными» (ашам). Но козлы [приносимые в грехоочистительную жертву вождя] и бычки [приносимые в грехоочистительную жертву первосвященника] тоже называются חַטָּאת (хатат), потому что они искупают невольный грех (חטא – хет).

Редакция «Беерот Ицхак» выражает глубокую признательность переводчику раву Александру Кацу, редактору раву Цви Патласу и издательству «Пардес» за право пользоваться их переводом комментария Рамбана на русский язык.

http://www.beerot.ru/?p=24539

Оставьте комментарий

Please enter your comment!
Please enter your name here