Недельная глава Балак — Понимание святого языка

Дата: | Автор материала: Рав Нахум Шатхин

1662

«А теперь, прошу, приди и прокляни (ארה) мне народ этот, ибо он сильнее меня…» (Бемидбар, 22:6).

וְעַתָּה֩ לְכָה־נָּ֨א אָֽרָה־לִּ֜י אֶת־הָעָ֣ם הַזֶּ֗ה כִּֽי־עָצ֥וּם הוּא֙ מִמֶּ֔נִּי אוּלַ֤י אוּכַל֙ נַכֶּה־בּ֔וֹ וַאֲגָרְשֶׁ֖נּוּ מִן־הָאָ֑רֶץ כִּ֣י יָדַ֗עְתִּי אֵ֤ת אֲשֶׁר־תְּבָרֵךְ֙ מְבֹרָ֔ךְ וַאֲשֶׁ֥ר תָּאֹ֖ר יוּאָֽר׃

ארה (ара) – проклинал. Такой глагол указывает на порчу и урон, наносимый проклятием проклинаемому или его имуществу.

קבה (кава) – проклинал. Когда проклинающий прилюдно называет имя проклинаемого и подробно описывает содержание проклятия, для описания такого действия используется глагол קבה (кава) – проклял.

Поясняют комментаторы, что Балак, царь Моава, как и другие народы тех времен, полагали, что Билам способен навредить другим силами чародейства или благодаря способности вычислить неблагоприятное расположение созвездий по отношению к какому-либо народу или другому объекту. На Моавитян напал страх перед народом Израиля, и поэтому Балак просит у Билама, чтобы он своим проклятием нанес ущерб и ослабил силы евреев. Однако Билам, зная, что не в состоянии навредить сынам Израиля, решает прийти для того, чтобы произнести проклятие на виду у всех князей Моава и таким образом уменьшить их страх перед Израилем. Поэтому, отвечая Всевышнему во сне, Билам использует глагол קבה (кава): «И сказал Билам Б-гу: Балак, сын Ципора, послал мне: Вот народ вышел из Египта. Покрыл лик земли, а теперь пойди и прокляни (קבה) мне его…». Когда же ничего не удается, говорит Билам (23:8): «Как проклясть (מה אקובмне того, кого Всесильный не проклинает?» Билам понимает, что если Всевышний не желает, чтобы проклятие сработало по-настоящему(ארה), не дано даже просто объявить (קבה) это «пожелание» (Мальбим).

Совершенно ясно, что все, что заповедовали нам наши мудрецы, является желанием Всевышнего. И на основании этого утверждения можно объяснить смысл стиха у пророка Ирмияу: «И построили они жертвенные возвышения Баалу, чтобы сжигать в огне сыновей своих во всесожжение Баалу, чего Я не повелевал и не говорил, и что на ум Мне не приходило». Пишет Таргум: «не повелевал» – в Торе, «не говорил» – через слуг Моих, пророков, «и что на ум не приходило» – чего Я не желал. Вот из этого стиха четко видно, что в Торе существуют три части:

1) цивуй – приказ,

2) дибур – речения пророков,

3) то, на что нет ни приказа, ни слова пророков, а только желание Всевышнего, что подразумевает под собой все заповеди, установленные нашими мудрецами.

В пренебрежении желанием Всевышнего и заключалась нечестивость Билама. Ибо, на первый взгляд, какие обвинения можно предъявить этому негодяю? Разве не сказал он: «Даже если даст мне Балак полный свой дом серебра и золота, не смогу я преступить повеления Б-га…». Так в чем же его обвиняют? Ответ прост. Несмотря на то, что хорошо знал Билам, что проклятие народа Израиля противоречит желанию Всевышнего, он не опасался этого, оправдывая себя тем, что не поступало вразумительного запрета – «не иди». Посмотрите на его слова: «Не смогу приступитьповеления (уст) Б-га…». Видно, что только сказанное Всевышним имело вес в его глазах, но не желание Всевышнего. В этом и состояла его нечестивость. (Рав Эльханан Васерман, «Кунтрес Диврей Софрим» 23, 24).

 

http://www.beerot.ru/?p=2915

Оставьте комментарий

Please enter your comment!
Please enter your name here