Комментарии Рамбана к Торе — Недельная глава Хукат

Дата: | Автор материала: Рамбан

2207

Уставы Творца

«Вот устав Учения». Сатан и народы мира насмехаются над сынами Израиля: «Что это за заповедь и есть ли в ней смысл?!» Поэтому-то эта заповедь и названа «уставом» (חקה – хука) – (Всевышний предостерегает): «Это Мое постановление, и ты не имеешь права в нем сомневаться». Так комментирует Раши, опираясь на толкование наших наставников.

[В Талмуде разъяснено, что существует два вида заповедей: «законы» (мишпатим) и «уставы» (хуким). Законы – это такие заповеди, справедливость которых человечество понимает, и «даже если бы они не были записаны в Торе, их бы следовало написать», исходя из доводов разума. К таким заповедям относятся, например, запреты разврата, воровства и убийства. Но есть заповеди, против которых Сатан (т.е. дурное влечение в человеке) восстает особенно сильно, убеждая еврея, что Тора – не истина, ведь от выполнения этих заповедей нет никакой пользы. К таким заповедям относятся, например, запреты есть свинину и носить одежду из смеси шерсти со льном, а также законы об очищении пеплом красной коровы и искуплении с помощью «козла отпущения». И чтобы человек не подумал, будто эти заповеди лишены смысла, Всевышний предупреждает: «Я вынес этот устав, и ты не имеешь права в нем сомневаться!» (Йома 67б, Раши; см. также Мидраш Танхума, Хукат 7; Раши на Ваикра 18:4; Рамбам, Меила 8:8).

Особенно много недоуменных вопросов всегда вызывала именно заповедь о красной корове. В мидраше рассказывается, как один идолопоклонник язвительно сказал главе мудрецов Израиля рабану Йоханану бен Закаю: «Этот обряд похож на колдовство: вы приводите корову, сжигаете ее, собираете ее пепел и брызгаете две-три капли (воды с пеплом) на того из вас, кто нечист от (прикосновения) к мертвому телу, – а затем говорите ему: «Ты очистился!» И тогда рабан Йоханан бен Закай объяснил ему действие очистительной воды с помощью аналогии. Он спросил у идолопоклонника, как его единоверцы поступают с человеком, в которого вселился злой дух. Тот ответил, что перед таким человеком обычно воскуряют корни трав, а затем окропляют его водой – и злой дух убегает. Сказал ему рабан Йоханан: «Да услышат твои уши то, что произносят твои уста. Как тот дух убегает, так и дух ритуальной нечистоты – его окропляют очистительной водой, и он убегает». Казалось бы, объяснение найдено! Но как только идолопоклонник ушел, ученики рабана Йоханан бен Закая сказали: «Наставник, этого ты отвадил отговоркой – ну, а нам что ты объяснишь?» Сказал им: «Клянусь вашими жизнями, что не мертвое тело привносит нечистоту (само по себе) и не вода от нее очищает (само по себе). Но Святой, благословен Он, говорит нам: Я определил устав (хука хакакти) и вынес постановление (гзейра газарти), и вы не вправе нарушать Мое постановление» (Бемидбар раба 19:8; см. также Мидраш Танхума, Хукат 8).

Комментаторы отмечают, что закон о красной корове отличается от всех остальных уставов Торы: смысл других хуким хотя и скрыт от большинства людей, но в принципе доступен для постижения, и немногие величайшие мудрецы поколения его понимают, – однако смысл заповеди об очищении пеплом красной коровы скрыт от всех (Кли якар 19:2). В мидрашах повествуется, что мудрейший из людей, царь Шломо, при изучении Торы сумел постичь смысл каждой заповеди, – но в отношении заповеди об очищении пеплом красной коровы он так и не сумел достичь ясного понимания. «Сколько я ни исследовал и ни обдумывал, и ни изучал главу о красной корове, – признавался царь Шломо в конце жизни, – она по-прежнему далека от меня» (Мидраш Танхума, Хукат 6; Бемидбар раба 19:3, Эц Йосеф). И неразрешимым для него оказалось именно упомянутое выше противоречие: вода с пеплом красной коровы очищает нечистого, а чистого делает ритуально нечистым (Йома, 14а).

Более того, благодаря этой главе, которая оказалась для него недоступной, царь Шломо пришел к осознанию того, что не понимает, в сущности, и остальных заповедей, и вся Тора непостижима для него в той же степени, как и в начале пути, когда он только приступил к ее изучению. Ведь все заповеди Торы связаны и взаимообусловлены подобно тому, как в теле человека взаимосвязаны все его 248 органов и 365 суставов – все они составляют единый организм. Так и заповеди составляют единство – и поэтому невозможно в совершенстве постичь даже одну из них, не познав при этом всех остальных. И когда царь Шломо не сумел постичь смысл (таам) заповеди о красной корове, ему открылось, что не только заповедь о красной корове, но и вся Тора, на самом деле, хука – единый устав Всевышнего, превосходящий своей глубиной и сложностью возможности человеческого рассудка, как написано: «То, что глубоко, – кто сможет постигнуть?» (Коэлет, 7:24). Таким образом, заповедь о рыжей корове является великой защитной стеной, оберегающей человека, который пытается своим разумом постичь смысл заповедей (таамей а-мицвот), ведь он может по заблуждению подумать: «Я вижу и понимаю, по какой причине установлен тот или иной закон», и начать добавлять к заповедям и убавлять от них по своему разумению – если ему, например, покажется, что причина, по которой был установлен закон, перестала существовать. Но человеку следует выполнять все заповеди в точном соответствии с полученной от наших наставников алахой, вместе с тем, ясно осознавая, что их глубинный смысл остается непостижимым (Бейт аЛеви, Шмот 31:13).

Р. Элияу Деслер подчеркивает, что принципиальная «непостижимость» заповеди о красной корове может стать ключом к верному восприятию всей Торы. Ведь когда человек приступает к серьезному изучению Торы, то по мере роста его познаний все начинает казаться ему простым и понятным, – пропадает восторженное изумление перед ее законами, и он перестает видеть в ней руку Б-га. И лишь когда он проникает в мудрость Торы гораздо глубже, ему открывается, что рядом с тем, что ему понятно, существует океан непонятого, который все более расширяется по мере дальнейшего продвижения, – и тогда каждое новое постижение увеличивает изумление и восторг неисчерпаемой глубиной Торы, выражающей волю Б-га (Михтав ме-Элияу 5, с. 225).

Вместе с тем, тайна красной коровы является ярчайшим примером относительности человеческого познания. Ведь абсолютной истиной является только существование Всевышнего, как сказано: «אֵין עוֹד מִלְּבַדּוֹ – Нет ничего, кроме Него» (Дварим, 4:35). Но эта абсолютная истина скрыта от человека за цветастой ширмой материального мира, который выглядит самостоятельно существующим, и человек в нем осознает себя отдельным и независимым существом. И в этом мире, ограниченном рамками пространства и времени, человек способен познать только относительную истину – каждый в соответствии со своим уровнем. И с этой относительностью познания связана тайна красной коровы, пепел которой очищает нечистых, а для чистых становится источником нечистоты. Но поскольку человеку в глубине души кажется, будто он в состоянии адекватно и исчерпывающе постигнуть окружающую его «реальность», ему очень трудно удовлетвориться этой тотальной относительностью, и поэтому он задает вопрос: «Так что же на самом деле: пепел красной коровы очищает или делает нечистым?!» А не получив однозначного ответа, он считает, что обнаружил в этом законе Б-га противоречие! Ведь человеку, и даже такому духовному гиганту, как царь Шломо, невероятно трудно признать, что самое совершенное познание, доступное в этом мире, – это постижение относительной истины, а любое стремление к «абсолютному познанию» является плодом пустой иллюзии (там же 3 с. 266-267).]

А я уже объяснял, комментируя закон о «козле отпущения», по какой причине народы мира нападают за нас из-за заповеди о красной корове в большей степени, чем из-за других искупительных жертвоприношений, – ведь есть и такие жертвы, которые тоже очищают (от ритуальной нечистоты), например, жертвоприношение роженицы. Но причина в том, что приготовление пепла коровы совершается вне (Шатра Откровения или Храма), и им кажется, что это подобно жертвоприношениям демонам, совершаемым в поле. А на самом деле, пепел красной коровы освобождает от духа скверны, и ее сжигание, хотя и происходит вне (Храма), порождает приятное Б-гу благоухание, (как и воскурение жертвы на храмовом жертвеннике).

А ритуальная нечистота мертвого тела (тумъат а-мет) возникла «из-за умысла змея», (соблазнившего Хаву в Ган Эдене), но умершие от «митат нешика» (буквально – «смерть от поцелуя») не становятся, согласно закону Торы, источником ритуальной нечистоты – и об этом сказано: «(Умершие) праведники не оскверняют».

Итак, в этой строке написано: «Вот устав Учения (חֻקַּת הַתּוֹרָה – хукат а-Тора) – т.е. закон, «высеченный» (הנחקקת – а-нехкекет) по Торе. И это – Устная Тора (Тора ше-бе-аль пэ). И используется именно корова и именно красная (אֲדֻמָּה – буквально «красная») – указание на Меру Суда.

И приготовление (пепла красной коровы) доверено Элазару, но (зарезать ее) может в его присутствии даже другой коэн. А заместитель первосвященника (т.е. Элазар) должен наблюдать за его действиями и направлять их – чтобы у занимающегося рыжей коровой не было дурных мыслей, подобных тем, которые пробуждают народы мира и Сатан.

Эта глава служит продолжением «Торы коэнов», и она приведена здесь, после перечисления даров, передаваемых коэнам, чтобы подчеркнуть, что и очищение сынов Израиля (от ритуальной нечистоты) будет производиться с помощью коэнов.

Редакция «Беерот Ицхак» выражает глубокую признательность переводчику раву Александру Кацу, редактору раву Цви Патласу и издательству «Пардес» за право пользоваться их переводом комментария Рамбана на русский язык.


http://www.beerot.ru/?p=16099