В кругу великих
— Предисловие

Дата: | Автор материала: Рав Шломо Лоренц

1260

ПРЕДИСЛОВИЕ К РУССКОМУ ПЕРЕВОДУ

Тора, которую получил наш народ у горы Синай от Всевышнего через нашего великого учителя Моше, – это не только свод законов, которым мы следуем вот уже более трех тысяч трехсот лет, и не только нравственное учение. Это – также совершенно особая и уникальная система отношений между Всевышним и еврейским народом в целом, между этим народом и его учителями – мудрецами Торы, между предшествующими и последующими поколениями, между родителями и детьми, действующая всюду, где происходит передача живой традиции, делающей наш народ бессмертным. Народом исключительным, непохожим на все остальные, в течение всего этого колоссального, даже по историческим масштабам, периода времени, – во все исторические эпохи, при всех правителях и всех системах власти, под всеми небесами – во всех климатах и на всех континентах.

Удивительного, драгоценного дара судьбы удостоился этот человек – рав Шломо Лоренц, автор данной книги: служить Всевышнему и своему народу, пребывая в течение многих десятилетий в тесном кругу величайших мудрецов Торы своего времени. Находиться возле них не периодически, а постоянно, изо дня в день, исполняя их самые сложные и ответственные поручения, требующие высочайшего доверия. Ему довелось наблюдать жизнь мудрецов «изнутри», на правах верного друга и домочадца; довелось быть тем, кому они поверяли свои самые сокровенные мысли и тревоги. И все это – в тяжелейший и сложнейший период истории нашего народа, в период Катастрофы и после нее, когда народ, как казалось, потерял все ориентиры. Но пока у народа, милостью Б-жьей, оставались верные пастыри, великие мудрецы Торы, – оставалась надежда. Однако требовались люди, которые сумеют донести их слово народу, пользуясь доверием как мудрецов, так и общества; те, которые сумеют точно исполнить замысел и волю мудрецов, глубоко понимая их и не прибавляя ничего от себя. Вместе с тем для этого нужны были не «роботы» и не слепые исполнители, а люди незаурядные – знатоки Торы, видящие мир глазами Торы и притом – умные, знающие жизнь, дипломатичные, ориентирующиеся в изменяющейся обстановке, умеющие читать в сердцах и строить отношения с людьми, в том числе и иных взглядов, вызывать уважение к себе и к тому обществу, которое они представляют, и вместе с тем – находчивые, такие, которые могут дать, когда нужно, достойный ответ и отпор любому противнику.

Таким человеком был и остается рав Шломо Лоренц, в течение десятилетий защищавший мир Торы от посягательств людей заблудших, выросших в эпоху процветания идей социализма, атеизма – и притом имевших всю полноту государственной власти. То, что сделал в этих условиях рав Шломо Лоренц, – это настоящий жизненный подвиг. Велик его вклад в само существование буквально всех образовательных учреждений Торы, начиная от талмуд-торы и до крупнейших и важнейших ешив, для которых он, в частности, собирал средства в Соединенных Штатах и по всему миру.

В свое время р. Шломо Лоренцу приходилось, как говорится, «по долгу службы» общаться со многими «сильными мира сего» – самыми известными и высокопоставленными людьми, далекими от естественного круга его общения, евреями и неевреями. Ему довелось вести с ними откровенные, доверительные беседы; не раз удавалось открывать им глаза на вещи, убеждать и иной раз – слышать из их уст нелегкие для них самих признания, – и тем самым наилучшим образом исполнять возложенное на наш народ в этом мире: нести свет народам (а также и тем представителям нашего народа, которые, к сожалению, утратили духовную связь с ним). Содержание нескольких таких бесед (с Д. Бен Гурионом, Голдой Меир и президентом США Гарри Труменом) автор приводит в начале своей книги Милуэй Шломо (в переводе на русский язык см. в Приложении в конце нашей книги).

Выйдя на пенсию, р. Ш. Лоренц вернулся в полной мере к своему любимому занятию – изучению Торы и опубликовал книгу своих открытий Милуэй Шломо. Помимо этого он, следуя (как это он всегда делал) велению величайших мудрецов наших дней, вложил в последние годы огромный труд в написание данной книги, цель которой – донести до нас накопленный десятилетиями бесценный груз наблюдений, впечатлений, высказываний, жизненных историй, связанных с величайшими мудрецами последних поколений – ведь все это и есть сама Тора.

При всем этом была еще одна, особая и глубоко личная причина, побудившая р. Шломо Лоренца предпринять издание перевода этой книги на русский язык. Его супруга рабанит Марта Лоренц, мир ей, человек великого сердца и щедрой души, с особой симпатией и сочувствием относилась к прибывавшим в конце 80-х – начале 90-х годов из бывшего СССР евреям, ставшим на путь возвращения к Торе. Они, выдержавшие там тяжелые испытания на пути к своим еврейским корням, по приезде в Израиль оказывались в большой опасности. Бездушная сохнутовская «машина абсорбции» стремилась переломать, рассеять и разбросать их по всей стране, по разным «центрам абсорбции» и т.п., разрывая связи, сложившиеся между ними в стране исхода и позволявшие им, не получившим в юности никакого еврейского образования и воспитания, устоять на новом жизненном пути. Они прибывали без имущества, в незнакомую страну, с одним лишь желанием жить по-еврейски. И рабанит Марта Лоренц открыла новоприбывшим свое сердце. Помощь, которую она оказывала вместе с другими преданными делу женщинами (в числе которых прежде всего следует отметить рабанит Тору Боймель, координировавшую всю эту деятельность), была огромной и всесторонней: с жильем, как временным, так и с приобретением постоянного в подходящем районе вблизи друг от друга, с организацией нового «русского» детского сада и с устройством детей в школу, а в свой час – и с их женитьбой, с приобретением красивой и в то ж время удовлетворяющей требованиям еврейского закона одежды и головных уборов для женщин… И все это – для многих десятков семейств, в соответствии с их положением и особыми запросами… Автор данной книги, пусть дарует ему Г-сподь долгие годы, и его спутница жизни, мир ей, – это люди, воистину достойные друг друга, и р. Шломо Лоренц с готовностью откликнулся на просьбу людей, в жизни которых рабанит Марта Лоренц сыграла столь важную роль, посвятить это издание возвышению ее души в Мире Вечности.

Приведем несколько выдержек из речи, произнесенной р. Ш. Лоренцем в память о ней (напечатанной в начале его книги Милуэй Щломо).

«Вся ее жизнь была посвящена воспитанию детей, тому, чтобы вырастить их в духе Торы и Б-гобоязненности… Во все годы, пока дети не выросли, она не оставляла дом – ни для отдыха и ни для любой иной цели…»

«Всю свою жизнь она занималась делом помощи ближнему. На мой вопрос, как можно помогать всем, не превышает ли это ее возможности, отвечала: мы обязаны помогать… Ведь положительный ответ на просьбу – это уже помощь, поскольку тот, кто просил о ней, ободряется и не доходит до отчаяния. После этого нужно подумать вместе, как исполнить обещанное…»

«Иногда она помогала людям уважаемым, страдавшим втайне. Я говорил ей: такие люди не примут помощи от тебя! Она отвечала: надо знать, как давать им, и мне это всегда удается».

«Она помогала отдельным людям и сразу многим; упомяну только ежегодную организацию летних дач для многодетных матерей, организацию обучения чтению неграмотных женщин и уроков Торы на высоком уровне для подготовленных женщин, курсов для инструкторов по вопросам семейной жизни».

«Трудно поверить, но ей удалось найти средства (большую часть требуемого) для приобретения примерно пятидесяти квартир для евреев, приехавших из России… чтобы помочь им укрепиться в еврейском образе жизни».

«Также и во время тяжелой болезни, на протяжении трех с половиной лет, когда она ложилась отдохнуть в середине дня, просила, чтобы ей пообещали разбудить ее через десять минут».

«Перед серьезной операцией, предстоявшей ей, уже лежа на каталке, на которой ее везли в операционную, она сказала: «Мы приближаемся к Песаху… Невозможно, чтобы из-за моей болезни нуждающиеся не получили кимха де-писха (помощь к празднику)». Мне пришлось спешно идти домой, чтобы принести чековую книжку, и она из последних сил подписывала и подписывала чеки…»

«Она удостоилась, и очень гордилась этим, того, что все, без единого исключения, ее сыновья и внуки сделали изучение Торы главным делом своей жизни».

«Сказано: «Муж восхвалит ее» (из субботней песни Эшет хаильМишлей, 31:28). Пишет там Раши: «Муж – это Святой благословенный; лишь Он может восхвалить ее как должно, ибо лишь Он знает до конца ее праведность и духовную высоту». Я знаю о ее добрых делах – но лишь об открытых; были, однако, еще многие, о которых не знает никто, кроме Святого благословенного. Из известных мне есть и такие, которые она запретила мне открывать другим людям… и если бы я мог их открыть, все были бы поражены».

«Я всегда удивлялся тому, как при посещении нашего учителя рава Шаха, будь благословенно его память, он говорил: «Для рабанит Лоренц я желаю сам принести стул; желаю сам подать ей стакан чая». Как видно, наш учитель знал и ощущал ее особое духовное величие».

В заключение хотелось бы упомянуть об одном очень необычном человеке – том, который положил начало всей деятельности по оказанию помощи только-только нарождавшемуся движению по возвращению к Торе в среде молодых советских евреев. Рав Мордехай Нойштадт многократно приезжал в Москву – специально ради них, впервые – еще в далеком 1976 году. На много лет он оставил свой личный бизнес и целиком посвятил себя этой деятельности, далеко не безопасной в России тех лет. А когда упал «железный занавес» и большая группа этих евреев прибыла в землю Израиля, рав М. Нойштадт обратился к рабанит Марта Лоренц и сказал: «Если мы не позаботимся о них также и здесь – все предшествующие наши труды окажутся напрасными». С этого все началось…

А теперь пришло время выразить мою горячую благодарность и признательность автору книги, доверившему мне ее перевод, моему дорогому учителю и другу р. Игалю Полищуку, который был, вместе с автором, инициатором этого начинания и осуществил общую редакцию книги, а также тем, которые помогали в этой работе в качестве литературных консультантов и редакторов: проф. Имануэлю Любошицу, Лее Шухман и Лоре Полищук.

Пинхас Перлов

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА К ИЗДАНИЮ НА ИВРИТЕ

Хвала и благодарение Г-споду от всего сердца за то, что я удостоился большую часть моей жизни, на протяжении более семидесяти лет, находиться вблизи великих людей и руководителей народа Израиля, греться у огня мудрецов, и даже более того – пребывать в тесном общении с ними, слышать из их святых уст их мнение по разным вопросам, основанное на глубочайшем знании Торы, и беседовать с ними на многие важнейшие темы, которые были в центре внимания людей Б-гобоязненных вообще и мира Торы в частности.

Это была бурная эпоха; подобной эпохи народ Израиля не знал с тех пор, как стал народом. В тот час на евреев Европы обрушилась страшная беда. Шесть миллионов из них погибли, освятив имя Г-спода (да отомстит Он их кровь), и среди них – подавляющее большинство величайших мудрецов Торы того времени. Мир Торы в восточной Европе, который представлял собой становой хребет еврейского народа, был разрушен до основания. Создание еврейского государства в земле Израиля вслед за Катастрофой сопровождалось острой борьбой за утверждение основ жизни по Торе в духе прежних поколений, без уступок и компромиссов, – в стране, большинство руководителей которой были и остаются враждебными религии.

Вопреки всем преградам, возводимым на пути борцов за еврейскую веру, людям, боящимся слова Г-спода, удалось восстановить разрушенное и отстроить заново мир ешив а стране Израиля и в странах рассеяния, – что само по себе напоминало чудо творения из ничего, – и вдохнуть новую жизнь в мир Торы. Успех и расцвет ешив и колелей [учебных заведений для женатых] – это большое чудо наших дней в области духовной жизни.

Человек, который осмеливается стать доверенным лицом и исполнителем поручений великих мудрецов Торы, но не умеет при этом глубоко вникать в их слова и понимать их, и потому интерпретирует их сообразно своему ограниченному постижению, причиняет вред, который невозможно себе представить. Большой мудрец, раби Иссахар-Беер, из учеников Виленского гаона, в своем предисловии к книге Маасе рав подробно пишет о том, насколько важно тесное общение с мудрецами Торы, когда оно происходит должным, проверенным временем образом, и об огромном ущербе, причиняемом теми, кто не имел этого общения в достаточной мере. Зная о великой ответственности, лежащей на тех, кто исполняет поручения мудрецов Торы, я просил больших мудрецов и получил у них разрешение задавать вопросы и прояснять всякое дело, которое не было мне достаточно понятным и ясным. Благодаря этому мне удалось постичь в полной мере их взгляды и мнения и до конца понимать их слова и поступки.

Наш великий учитель раби Ицхак Зеев из Бриска, с которым мне много раз довелось обсуждать вопросы, бывшие тогда актуальными, поощрял меня к тому, чтобы постоянно спрашивать и выяснять все, необходимо. Он говорил: «Я рад, что ты не «глупый хасид»[1] и не боишься спрашивать снова и снова, пока не достигаешь должного понимания моей мысли». Однажды, при случае, он попросил меня, чтобы я довел до всеобщего сведения его мнение о чудесах, происходивших во время Войны за независимость[2] 5708 (1948) г. Для того, чтобы убедиться, что я буду воспроизводить его слова точно, он попросил меня произнести перед ним мою будущую речь – слово за словом. Выслушав меня, он подытожил: я удостоверяю, что ты повторяешь мои слова должным образом и точно.

Пребывание в кругу великих мудрецов Торы имеет два аспекта: интеллектуальный и чувственный.

В интеллектуальном аспекте речь идет о том, что я узнал и чему научился из их слов во всех областях жизни, об основанном на Торе мировоззрении, и о том, что я приобрел, вглядываясь в их обычаи и в их высочайшие душевные качества. Все это может быть передано будущим поколениям – также и тем, которые не удостоились знать их, и даже тем, кто никогда их не видел.

Дополнительный к этому аспект – чувственный. Пребывание в тесной близости к великим мудрецам Израиля – это эмоциональное переживание, охватывающее все грани человеческой личности, поднимающее человека и сообщающее ему новую духовность. Каждый разумный человек понимает, что всякая попытка втиснуть эти чувства в некие формы, подвластные перу писателя, чтобы дать им выражение на страницах книги, заранее обречена на неудачу; ведь сила чувств не подвластна описанию.

Непревзойденный язык нашего учителя Рамбама в конце книги Сефер а-таара передает в некоторой степени ощущения человека, удостоившегося быть вхожим в близкий круг светочей поколения:

Так же, как человек, который намеревается очиститься, после погружения (в очищающие воды) становится чистым, несмотря на то, что в теле его не произошло никаких изменений, – точно так же тот, кто вознамерился очистить свою душу от душевной нечистоты, то есть от греховных мыслей и дурных суждений, после того, как он принял решение в сердце своем отказаться от тех помыслов и «окунуть» свою душу в «воды мудрости», – очищается.

Таким было мое ощущение в кругу этих, в высшей степени святых людей: как будто я «привел свою душу к водам мудрости». Ощущение приподнятости и духовного наслаждения. Мы ощущали, что очистились от грязи и нечистоты пустых дел этого мира; как будто окунулись в «очищающие воды мудрости» тех великих мужей Торы, в кругу которых удостоились пребывать. Мы чувствовали, будто что-то изменилось в нашем внутреннем мире, будто нас объял дух чистоты, как сказал Рамбам: «После того, как погрузился, – становится чистым, несмотря на то, что в его теле не произошло никаких изменений».

СЧАСТЛИВ ТОТ, ЧЬИ ГЛАЗА ВИДЕЛИ ЭТО!

Не возьму на себя смелость утверждать, что я, с моими слабыми силами, в состоянии всесторонне описать величие этих гигантов духа, людей, стоящих на высшей ступени святости, о которых я пишу в этом томе[3], – о таких наших учителях, как Хазон Иш, раби Ицхак Зеев из Бриска и рав Шах, да будет благословенна память об этих праведниках. Я намереваюсь описать лишь небольшую часть того, что удостоился увидеть за время моего пребывания в тесной близости с ними, и рассказать, в меру небольшого разумения моего и слабых сил, о мудрости, доброте, скромности и прочих возвышенных качествах, которые мне довелось в них увидеть, не рассказывая при этом об их Торе и святом служении, – о вещах, которые для такого человека, как я, остаются совершенно непостижимыми.

Наши мудрецы, будь благословенна их память, говорят, что в тот час, когда Йосеф-праведник подвергался своему великому испытанию[4], перед его взором явился образ его отца (Яакова), и это решило исход испытания. Я надеюсь, что чтение этой книги явит читателям образ великих мужей Торы, о которых я пишу.

Говоря о необходимости рассказывать о достоинствах праведников поколения и сделать наследием своих современников величие их дел, я хотел бы привести чудесные слова, найденные мной в ответах Хатам Софера (Хошен мишпат, ч.6, Ликутим, п. 59) на Гемару (Мегила, 25б): «Разрешается восхвалять праведника, и тот, кто делает это, удостоится благословений». Комментатор Маарша спрашивает там, не противоречит ли это сказанному в другом месте Гемары (Бава батра, 164б; там речь идет о похвале писцу за красиво написанный им текст): «Не следует рассказывать о достоинствах другого человека, ибо, говоря хорошее, скажут о нем и плохое»; из этих слов возникает представление о том, что нельзя хвалить людей. Хатам Софер объяснил это следующим образом: «Рассказывать о достоинствах праведников – это великая заповедь. Если так, то почему же следует бояться, что при этом также будет сказано что-то плохое? Ведь заповедь защищает и спасает человека при исполнении ее… И трудно предположить, будто там имеется в виду, что плохое будут говорить слушающие: ведь они тоже исполняют заповедь, поскольку слушающий похвальное слово о праведниках также исполняет заповедь![5] Но в действительности сказанное там (в Гемаре Бава батра) относится к делам обыкновенным… к похвалам по поводу красиво написанного текста… В такого рода делах опасался Раби[6], что «говоря хорошее, скажут и плохое»! Но когда восхваляют праведника за его благочестие и мудрость, как это делали наши мудрецы, будь благословенна их память, говоря друг другу: «Такой-то – великий человек (мудрец)», то, поскольку при этом исполняется заповедь, она охраняет от того, чтобы из восхваления вышло осуждение… ибо сойдут на него (исполняющего эту заповедь) благословения». Все это Хатам Софер пишет в своем ответе по поводу практически исполняемого закона, и потому читатели данной моей книги, суть которой – рассказ о величии мужей Торы, об их мудрости и о высочайших достоинствах их, удостоятся благословения нашего учителя Хатам Софера, – благословения, основа которого – в словах Гемары о том, что (на тех, кто прославляет мудрецов) снисходит благословение.

Сказали наши мудрецы (Тана двей Элияу, 25б): «Каждый человек (из народа) Израиля должен спрашивать (себя): когда же мои дела станут подобными делам праотцев – Авраама, Ицхака и Яакова?» Если мы попытаемся понять эти слова согласно простому их смыслу, то окажемся перед неразрешимой загадкой: каждому разумному человеку ясно, что ступень праотцев для нас недостижима. Для нас никоим образом невозможно достичь величия наших святых праотцев! Мне кажется, что наши мудрецы, будь благословенна их память, хотели сообщить нам, что, хотя подобное и невозможно для нас, это не освобождает нас от обязанности стараться приблизиться к их ступени и стать подобными им.

Что же означает это стремление?

Человек стоит у подножия высокой башни, уходящей в небеса, и изо всех сил желает достичь самого верха ее одним прыжком. Разве подобное его желание можно назвать «стремлением?» Он – последний глупец! Ему нужна лестница, по которой он будет взбираться ступень за ступенью, шаг за шагом, – и тогда, хотя и нет у него шансов достичь желаемого, то есть самого верха, – тем не менее, есть здесь стремление и есть подъем.

Подобную «лестницу» я намереваюсь предложить моим читателям. Те великие мужи Торы, с которыми я удостоился быть знакомым, были нашими современниками. Мы были свидетелями их бесед и речей; по крайней мере часть их поступков и обычаев мы способны постичь. Рассказ об их делах и обычаях послужит нам лестницей для нашего духовного возвышения.

Я надеюсь, что чтение моей книги откроет тем читателям, которые не удостоились быть знакомыми с ними, новый мир, – мир, наполненный чудесным светом. Также и те читатели, которые видели их и были с ними знакомы, увидят, что были в действительности не столь уж знакомы… Все события и факты, описанные в этой книге, озарят величие и святость этих мудрецов новым светом, так что, прочитав книгу, читатель увидит перед собой новый образ мудрецов, незнакомый им прежде.

Сказали наши мудрецы: «Увидел Святой благословенный, что праведники немногочисленны, и поместил их во всех поколениях» (Йома, 38б). Другими словами, когда приходит поколение слабое и низкое в духовном отношении, Святой благословенный берет большого праведника, который, в соответствии со своей ступенью, в сущности, должен был бы жить в одном из прежних поколений, и помещает его в том низком поколении, чтобы поднять его и «вытащить из ямы». Об этом пишет наш учитель Хазон Иш (Ковец игрот, гл. 1, 33): «Он, благословенный, в каждом поколении (осуществляет особое) наблюдение и опеку над теми считанными (мудрецами), которых Он послал в каждое из поколений, чтобы они обучали Израиль Его законам и установлениям. И в тот час, когда они углубляются в изучение закона, они подобны ангелам, и дух с высот небесных покоится на них». Обязанность людей этого поколения, удостоившихся того, чтобы эти праведники жили среди них, – черпать из колодца их Торы, учиться их поступкам и поить следующие поколения их чистыми водами.

Поскольку я удостоился попасть в число людей, которые находились на службе многих великих мудрецов Торы предыдущего поколения, ведущие мудрецы нынешнего поколения, словами которых мы руководствуемся во всех сферах нашей жизни, возложили на меня обязанность поведать нашему поколению и следующим за ним о делах наших великих учителей.

При всем этом мне известна духовная ступень моя и то, что я неспособен описать истинным образом высоту тех гигантов духа, людей высочайшей святости, о которых наш учитель Хазон Иш сказал: «ангелы, и дух с высот небесных покоится на них». И я страшусь, чтобы, не дай Б-г, не нанести урон их возвышенному образу, да простит меня Милосердный, Прощающий грех. Я стремился изо всех моих сил охарактеризовать хотя бы в какой-то мере их духовную высоту, и верю, что мои усилия принесут большую пользу читателю.

Многие читатели рассказов, которые я публиковал в течение последних двух лет в Мусаф шабат кодеш (субботнем приложении) газеты Ятед нееман, говорили мне о том, что получили большое удовольствие от их чтения. Еще я слышал от них, что они читают эти вещи «на одном дыхании», не находя сил прерваться посередине.

Конечно же, эти похвалы приносили мне душевное удовлетворение, поскольку давали мне понять, что люди читают написанное мной с живым интересом. Но я хочу сказать правду: не в этом состояли мои намерения! Другими словами, цель этой книги – не в том, чтобы стать «сборником историй», написанным ради удовольствия читателя. Назначение этой книги – быть как бы «рычагом», который мог бы духовно поднять читателя. И в соответствии с этой целью я отобрал для публикации в ней только те истории и рассказы об обычаях, которые поучительны и окажутся полезными для изучения Торы и приобретения Б-гобоязненности, могут служить наставлением и помочь в работе над совершенствованием душевных качеств, каждому человеку – соответственно ступени его. Я воздерживался от описания необычных вещей и знаков, которых было явлено немало через этих великих людей. Наш учитель, рав Ицхак Зеев сказал мне: «Мой отец, рав Хаим, совершил много необычных вещей, но мы не рассказываем о них. Какую пользу нам принесут эти рассказы? Разве в наших силах делать эти вещи так, как делал он? Однако из рассказов о любви к Торе и Б-гобоязненности, об их возвышенных душевных качествах мы можем и обязаны извлекать для себя урок».

И потому у меня есть лишь одна просьба к уважаемому читателю: не читай эту книгу так, как читают просто интересный рассказ! Не читай быстро, залпом, ибо тогда упустишь цель ее чтения! Читай, пожалуйста, каждую историю отдельно от другой, останавливайся время от времени, чтобы сделать перерыв между повествованиями и задуматься: чему эта история должна нас научить, и каким образом можно осуществить то, что вытекает из нее, на практике? Заучивай и повторяй слова великих мужей Торы, выражающие самую суть Торы и нравственности, как учат книги на эту тему, – так, чтобы их слова внедрились в самую глубину твоего сердца.

Я пребываю в надежде и молюсь о том, чтобы книга эта, которую я предлагаю вниманию людей, преданных Торе, по совету и под руководством великих мудрецов Торы, достигла своей цели, и чтобы ее читали так, как наставлял Рамбан в своем послания сыну: «И когда ты закрываешь (прочитанную) книгу, поищи то, ради чего ты учил ее: есть ли в ней то, что ты сможешь осуществить».

Данная моя книга, названная «В кругу великих», представляет собой дополнение к моей первой книге Милуэй Шломо, которая содержала новые открытия в области Торы и закона, приведенные от имени великих мудрецов Торы, среди которых мне довелось пребывать. В этой, второй книге речь идет о них самих – описываются их пути в Торе, душевные качества и пути ведения дел в этом мире.

Здесь я хотел бы с великой любовью и почтением упомянуть о тех людях, чье влияние на меня было решающим во всем, чего я достиг в моей жизни.

Прежде всего, я хотел бы со святым трепетом упомянуть о моих праведных родителях: о моем отце и учителе раби Йосефе Арье, будь благословенна память праведника, и о матери и наставнице моей, рабанит Фредл, да пребудет с ней мир, – о людях, отличавшихся любовью к Торе и к благодеянию, – качествами, которые запечатлелись на всех их потомках.

И также о той, которая была со мной на протяжении большей части моей жизни, – о моей праведной супруге, рабанит Майле-Марте, дочери раби Моше и Рейзеле Цукер, да пребудет с ними мир, которая с мудростью и разумением, с особыми душевными силами, которые отличали ее, озаряла наш дом духовным светом, и была подобна «свече, горящей от кануна субботы до кануна субботы»[7]. Я постоянно напоминал моим детям, что их мать достойна тех слов, которые раби Акива сказал своим ученикам о своей жене Рахели: «Все мое и ваше – принадлежит ей».

С особым удовлетворением исполняю свою обязанность поблагодарить и благословить тех, которые помогали мне в выпуске этой книги: редактора рава Моше Прайса, рава Меира Марголита и рава Меира Эрлингера, которые правили книгу; Святой благословенный воздаст им за это. Особая моя благодарность – раву Йехезкелю Эсхайку, который потрудился над тем, чтобы проверить все детали воспоминаний о раве Элазаре Шахе, будь благословенна память праведника.

Также я желаю поблагодарить выдающихся писателей: рава Аарона Сорского, рава Ашера Бергмана, и рава Шимона-Йосефа Малера, которые позволили мне привести цитаты из их важных книг. И также моего друга, рава Менахема Поруша, его сына рава Меира Поруша, рава Авраама-Йосефа Лейзерзона, рава Хаима Розенталя, рава Исраэля Глиса и рава Шимона-Йосефа Малера, предоставивших мне имеющиеся у них фотографии.

«Ошибки свои – кто поймет?»[8] Я тщательнейшим образом старался быть точным в своем повествовании, насколько это возможно, осознавая ответственность, лежащую на тех, кто пишет книги. Просматривал всю книгу раз за разом – множество раз, чтобы хотя бы в малой степени осуществить сказанное у Рамбама в его Игерет а-шмад: «Но к тому, что человек высекает рукой своей (как на скрижалях) и записывает в книгу, следовало бы ему вернуться тысячу раз, если бы только это было возможно». Кроме этого, книгу просмотрели большие мудрецы Торы, которые дали ей свою рекомендацию. Однако, поскольку книга охватывает период в семьдесят лет, возможно, что из-за забывания или по ошибке какие-то детали окажутся неточными; в особенности это относится к датам.

В этот том включены мои воспоминания о трех великих мудрецах Торы, с которыми я находился в тесной повседневной связи, получая из их уст наставления и слыша их решения по общественным проблемам. Надеюсь, что в скором времени удостоюсь завершить и выпустить в свет также и второй том, содержащий продолжение моих воспоминаний, – об общении с двадцатью шестью выдающимися мудрецами Торы, связь с которыми у меня была не столь постоянной, как с тремя упомянутыми выше.

Шломо Лоренц.

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА К РУССКОМУ ПЕРЕВОДУ

Моим дорогим братьям, выходцам из бывшего СССР

Считаю для себя большой честью выход в свет моей книги «В кругу великих» в переводе на русский язык.

Прежде всего, мне хотелось бы выразить благодарность ее редактору, большому мудрецу Торы р. И. Полищуку, которому принадлежит идея ее перевода на русский язык, и р. П. Перлову, выполнившему этот перевод с большим искусством.

Моя книга «В кругу великих» на иврите и в переводе на английский язык была принята читателем с большой любовью и превратилась в бестселлер. Великие мудрецы Торы наших дней видят в ней источник нравственного учения и настоятельно рекомендуют читать и постоянно изучать ее. Главы и духовные наставники ешив проводят по ней беседы и используют на своих уроках о нравственном учении.

Эта книга особенно важна для выходцев из бывшего СССР, которые вернулись к своим духовным истокам. Для них особенно важно и полезно познакомиться с великими мудрецами Торы трех последних поколений.

Мне довелось пребывать в тесном кругу великих мудрецов Торы в течение семидесяти лет; приводимые в книге рассказы о них – из первоисточника, и потому – абсолютно точные и достоверные.

Также и тем, которые пока еще не удостоились вернуться к вере отцов, эта книга даст возможность познакомиться с великими мудрецами Торы и таким путем приобщиться к истинным жизненным ценностям. Когда вы познакомитесь с этими мудрецами, истинными руководителями народа Израиля, у вас пробудится стремление идти их святыми путями, и вы увидите, что является истинным богатством в нашей жизни.

Факт состоит в том, что все три великих мудреца, о которых идет речь в этой книге, – Хазон Иш, рав из Бриска И. З. Соловайчик и рав Э. М. Шах, глава ешивы «Поневеж», – выходцы с территорий бывшего СССР (или Российской империи). Нужно, чтобы это поощряло вас в учебе, чтобы вы знали, что у выходцев из этих мест есть особые силы и способности стать великими в Торе, – ведь действительно в течение последних столетий большинство величайших мудрецов были там, начиная с Виленского гаона и до крупнейших мудрецов последней эпохи.

Благословляю вас идти их путями и вернуть мудрецам Торы из России былую славу! Крепитесь и мужайтесь, будьте сильными! И так же, как вы удостоились явить миру свои великие душевные силы возвращением к вере отцов, – чтобы точно так же вы и ваши сыновья удостоились показать, что каждый может стать одним из великих мудрецов Торы!

С любовью к вам

Шломо Лоренц, автор книги.

  1. Так называют того, кто исполняет указания своих учителей бездумно, не задавая своевременно нужных вопросов, чтобы достичь необходимого понимания сказанного ими, и из-за этого нередко то, что он делает, приносят вред вместо пользы.
  2. Так принято именовать ее в русскоязычных источниках; автор употребляет общепринятое в Израиле наименование «война за освобождение».
  3. В данном издании книги мы предлагаем перевод лишь первой части оригинала, относящейся к Хазон Ишу.
  4. Когда его домогалась жена Потифара – его господина, у которого он был рабом в Египте (Берешит, 39:11).
  5. Подобно тому, как нарушает запрет слушающий запрещенное злословие.
  6. Раби Йеуда а-наси, кодификатор Мишны, которого называли еще «святой Раби».
  7. Как рассказывает мидраш о наших праматерях – Саре и Рахели.
  8. (Теилим, 19:13).

https://www.beerot.ru/?p=9268