«Из-за чего погибла земля?» — Время скорби о Храме

Дата: | Автор материала: Рав Хаим Фридлендер

531
скорбь о храме
«Предопределено об умершем, что забудется память о нем в сердцах».

Когда человек уходит в свой [созданный его деяниями грядущий] мир, с течением времени память о нем все больше уходит из сердец, и по мере этого стихает боль и сожаление о том, что его нет среди нас. Яаков, наш праотец, скорбел о Йосефе двадцать два года «и не хотел утешиться» (Берешит, 37:35). Эта скорбь была знаком ему, что Йосеф все еще жив. Ведь в противном случае было бы невозможно, чтобы все еще сохранялась связь с ним через великую скорбь и горе (см. там Раши, который пишет, что о мертвом предопределено, что память о нем изгладится из сердец, – но не предопределено такого о живом).

Около двух тысяч лет мы скорбим о разрушении Храма, и это доказывает, что скорбь о Храме со всеми ее великими страданиями – утешение для нас.

Она доказывает, что у нас все еще есть связь с Иерусалимом. Это не как безвозвратная потеря, память о которой уходит из сердца. Наоборот, чем больше мы страдаем и скорбим о разрушении Храма, тем больше укрепляется наша связь с ним. Раз так, скорбь – это не только горе по поводу того, что у нас было и ушло. Сама по себе скорбь должна оживлять в нас связь и сопричастность к Храму и Шехине, пребывавшей в нем. Так мы каждый год укрепляем связь с Храмом и ищем пути к тому, чтобы вновь увидеть его отстроенным.

Чтобы была возможность искать пути к тому, чтобы отстроить Храм, нужно прежде всего искать причину и корень его разрушения. Ведь если мы удостоимся исправить их как должно, то удостоимся увидеть Храм отстроенным.

Корень их греха – изъян в глубинах сердца

Глубины и корень греха, приведшего к разрушению, разъясняются в Гемаре (Недарим, 81а): «Кто он, муж мудрый, который понял бы это?» (Ирмияу, 9:11) – так спросили у мудрецов, и у пророков, и у ангелов служения (по версии Гемары, у Баха и Тура). Но все они не объяснили, пока не объяснил Святой Благословенный лично, как сказано (там, 9:12): «Сказал Г-подь: из-за того, что оставили они Тору Мою и т. д.», то есть «не слушались голоса Моего», «не следовали ее путями». Сказал рав Йеуда от имени Рава: за то, что не произносят благословение на Тору перед началом [учебы].

Маараль (в предисловии к книге «Тиферет Исраэль») объясняет, что три группы, перечисленные в Гемаре, – хахамим [мудрецы], невиим [пророки] и малахей а-шарет [ангелы служения] – соответствуют трем ступеням познания, включающим в себя одна другую. Хохма – достояние человека, понимание которого обусловлено силой его персонального разумения. Несомненно, что это Всевышний дает ему средства – «сосуды» для обретения мудрости, но понимание вещей сообразно степени его разумения – это его мудрость.

Невуа – пророчество – это знание, получаемое пророком с Небес, и сообразно качеству внутренних «сосудов», которые он приготовил для получения пророчества, изливается на него дух святого постижения с Небес.

«Ангелы» – это более высокое постижение со стороны высших [творений]. Даже когда открываются человеку эти постижения, это происходит лишь при посредстве ангела-посланника. И на всех этих трех ступенях познания не мог быть открыт корень грехов, которые привели к разрушению [и гибели] земли. Корень греха здесь глубок настолько, что разъяснять его суть пришлось самому Всевышнему: «За то, что не произносят благословение на Тору перед началом [учебы]».

Ран (там) объясняет от имени рукописи рабейну Йоны, почему глубинная суть греха была спрятана и скрыта от всех настолько, что лишь Всевышний лично мог разъяснить ее. «Ведь нет сомнения, что они занимались Торой постоянно, и потому мудрецы и пророки удивлялись, отчего погибла земля, пока Сам Всевышний не объяснил, что Он ведает глубины сердец, и вот – они не говорят благословение на Тору перед началом [учебы].

А это означает, что Тора не была важна для них настолько, чтобы подобало произносить на нее благословение.

Они не занимались ею ради нее самой, и потому пренебрегали благословением на нее». И он заканчивает: «Таковы слова праведного мудреца, и они хороши и достойны сказавшего их».

Однако нам все-таки нужно еще объяснить, в чем же связь между всем этим – тем, что не занимались Торой ради нее самой из-за того, что она не была важна для них, и из-за этого они пренебрегали благословением, – и таким наказанием, как гибель земли.

Единение с Торой – это единение с Творцом

Бах [«Байт Хадаш» – комментарий к кодексу «Байт Йосеф», «Орах Хаим», гл. 47] открывает нам глаза в своем объяснении данной темы. Слова его для нас – основополагающий закон, определяющий, каким должен быть подход к Торе. Нам следует углубиться в его слова.

(Здесь и далее отрывки из цитируемых книг даются жирным шрифтом в кавычках).

«По-видимому, замысел Всевышнего всегда состоял в том, чтобы мы занимались Торой, – так, чтобы укрепились души наши сущностью и духовностью, и святостью источника Торы». Всевышний дал нам Тору, чтобы с ее помощью мы достигли единения с Источником Торы – со Святым благословенным. Другими словами, Тора – «инструмент» для единения с Ним.

«И потому дал Всевышний Израилю истинную Тору в дар, чтобы не забылась она среди нас никогда, чтобы объединились души и тела наши… с Торой. И если бы занимались ею с таким душевным устремлением, то стали бы колесницей и Святилищем для Шехины Всевышнего, и была бы Шехина в них буквально, ибо они – Святилище Всевышнего». Каждый в Израиле должен быть Святилищем Его – путем единения с Торой, которое есть единение со Всевышним.

И когда мы с таким пониманием изучаем Тору, то есть со стремлением достичь единения со Всевышним, – тогда осуществляется то, о чем пишет Бах.

«И в них буквально Шехина учреждает обитель свою, и освятится вся земля славой Его. Будет в этом связь свиты высшей со свитой низшей, – и было бы Святилище единым». Посредством Торы устанавливается связь между миром материи и миром духа. Всевышний водворяет дух Свой в нашем мире, – наш мир освящается и приближается к Всевышнему посредством Торы. Но Израиль не сделал всего этого.

«Но теперь, после того как преступили этот закон тем, что занимались Торой лишь ради вещей материальных и пользы своей, – чтобы знать законы ради нужд коммерции, а также возноситься, выставляя напоказ свои знания, без намерения укрепиться и достичь единения со святостью и духовностью Торы, и притянуть Шехину вниз на землю, чтобы поднялись их души на высокую ступень после смерти их, – привели они этим к разъединению, – так, что Шехина оставила землю и ушла наверх, а земля осталась в материальности своей без святости. И это было причиной разрушения ее и гибели».

Связь между «оставили они Тору Мою» и разрушением земли

Бах разъясняет связь между разрушением земли и тем, что «оставили они Тору Мою»: из-за того, что не изучали Тору, чтобы с ее помощью приблизиться к Всевышнему и достичь единения с Ним, не было у них желания притянуть Шехину вниз, на землю. Из-за этого удалилась Шехина, оборвалась связь между Всевышним и Израилем, существовавшая благодаря пребыванию Шехины в Храме. Такое падение привело к разрушению земли; она осталась в материальности своей, без святости.

Корень этого греха, повлекшего столь страшное падение, был настолько глубок и скрыт даже от мудрецов, пророков и ангелов служения, что Сам Всевышний должен был открыть его: не изучали Тору ради нее самой в стремлении достичь с ее помощью единения с Источником, из которого она исходит, – со Всевышним.

Благословение Торы – благодарность Всевышнему

Бах продолжает разъяснять связь между изучением Торы не ради нее самой и тем, что не говорили благословение перед учебой.

«И сказал Всевышний: “Из-за того, что оставили они Тору Мою, которую Я дал перед ними”, и Он сказал: “Тору Мою”, – Тору истинную, которую Я дал им в подарок». Оставление Торы означает, что они не чувствовали связи между Торой и Тем, Кто дал ее.

«И они оставили Тору Мою и не последовали за ней, – что означало [если бы последовали] начало следования в духовности Торы с одной ступени на другую». Посредством Торы человек поднимается со ступени на ступень [и для чего?]

«Чтобы достигла душа единения с ацмут кдушат а-Тора – сущностной святостью Торы; [но они] не последовали за ней, то есть не последовали за ней ради нее самой – в час, когда приходили заниматься Торой и [должны были] благословить Всевышнего и поблагодарить Его за то, что Он даровал Тору народу Израиля, чтобы он достиг единения со святостью ее и со Шехиной Его, благословенного».

Ведь когда познают ценность святости Торы, связывающей Израиль со Всевышним, нужно благодарить и восхвалять Его за то, что Он дал нам возможность приблизиться к Себе, и достичь единения со святостью Его и Шехины.

«И в этом – внутреннее содержание благословения: “…Который избрал нас [из всех народов]…”: [в благодарность] за то, что Он приблизил нас к горе Синай и дал нам Свою святую Тору, – предмет отрады Своей, которой тешил Себя каждый день – чтобы соединились души наши с сущностной святостью Торы и духовностью ее, и [тем самым] водворена была Шехина в среде нашей».

Самое дорогое для нас благо [от Всевышнего] – возможность для наших душ достичь единения с сущностной святостью Торы и ее духовностью. И таким путем привести к водворению Шехины среди нас, – через изучения Торы ради нее самой. Другими словами, речь идет о возможности приблизиться к Всевышнему с помощью Торы, через познание ценности ее и того, что она – предмет отрады Всевышнего. Но люди того поколения не занимались Торой так, то есть: «Не следовали ей, чтобы заниматься словами Торы ради нее самой. И были наказаны тем, что удалилась Шехина из нижних миров, – и тогда погибла земля, “опустошена, как пустыня, так что никто не проходит [там]” (Ирмияу, 9:11). То есть разрушена была земля и осталась в материальности своей, без того чтобы прошла по ней святость Шехины, – ибо ушла Шехина с земли совершенно и поднялась ко Всевышнему наверх».

Изучение Торы как стремление к познанию воли Всевышнего

Гаон рав Хаим из Воложина тоже объясняет ценность изучения Торы в единении со Святым благословенным («Нефеш а-Хаим», Шаар 4, гл. 6): «И да будет у него [изучающего Тору] устремление в ходе изучения Торы к единению со Всевышним, то есть к единению всеми силами со словом Всевышнего – с законами Его. И в этом он [изучающий Тору] как бы в единении со Всевышним настоящим образом, – ибо Он, благословенный, и желание Его – одно целое».

У нас нет никакого постижения сущности Святого благословенного. Все наше постижение относится лишь к воле Его – в той мере, в какой Он открыл ее нам.

Сам человек и желания его как бы разделены надвое. Желание человека – это раскрытие только одной части его сил, поскольку силы существуют отдельно от него. Не так это у Всевышнего: Он и Его воля – неразделимы. Всевышний – Един и Единственный, и не может быть разделен на [отдельные] силы. Постижения эти с трудом даются нам, так как мы живем в материальном мире, составленном из отдельных частей, и нам трудно понять что-то, не состоящее из частей. Но открыли нам наши мудрецы, что Он и воля Его – не разделимы, и единение с волей Всевышнего – это единение с Ним Самим. А Тора – это раскрытие воли Всевышнего. Каждый закон, разрешение или запрет – это проявление Его воли. Постановления мудрецов также проистекают из воли Его, благословенного: «воздвигайте ограду [вокруг] ограды Моей» [так толковали в Йевамот (21а) стих Торы (Ваикра,18:30)].

И потому усердный труд над Торой – это единение с познанием воли Всевышнего, и это единение с Ним Самим.

И также добавляет «Нефеш а-Хаим» (Шаар 4, гл. 10): «Уже лишь тем одним, что он занят Торой и углубляется в нее, он пребывает в единении с желанием и словом Всевышнего, – а Он, желание Его и слово Его – едины… И написано в нескольких местах в книге “Зоар” (Ахарей Мот, 73а), что Святой благословенный и Тора – одно [целое]». Единение с Торой – это единение со Всевышним, и когда человек устраняет свое [личное] желание, и его желанием становится единение с волей Всевышнего, – тогда «Всевышний, Израиль и Тора – едины».

В обоснование этого рав Хаим из Воложина приводит слова мидраша (Шмот раба, 33:6): «Обычай мира таков, что если человек покупает на рынке какой-то предмет, — разве приобретает и его хозяина? А Всевышний дает Тору Израилю и как бы говорит: “Меня вы берете”, – [и подобно этому Он говорит] (Шмот, 25:2): “И возьмут Меня возношением”». И еще сказано там (начало гл. 33): «Бывает ли такая продажа, при которой продавший товар оказывается сам проданным вместе с ним? Сказал Всевышний Израилю: “Продал Я вам Мою Тору, – и как бы Сам продался вместе с ней, как сказано: и возьмут Меня возношением”». То есть Всевышний, давая нам Тору, дал нам вместе с ней также возможность единения с Хозяином Торы.

Мидраш добавляет к своему объяснению следующую притчу: чему все это можно уподобить?

У царя была единственная дочь. Пришел один царь, взял ее в жены и хотел увезти ее в свою страну. Сказал ему ее отец: «Дочь моя, которую я дал тебе, единственная. Расстаться с ней не могу, сказать тебе: “не забирай ее” – не могу, так как она тебе жена. И лишь такое благо сделай мне: всюду, куда ты ни пойдешь, обитель небольшую сделай для меня, чтобы жил я при вас, – так как не могу я оставить дочь мою». И так сказал Всевышний Израилю: «Дал Я вам Тору, но расстаться с ней Я не могу».

Другими словами – «продался Я вам вместе с Торой». «Сказать вам “не забирайте ее” – не могу», так как Я уже дал Тору. «Но только всюду, куда вы ни пойдете, дом постройте Мне, чтобы Я обитал в нем, как сказано (Шмот, 25:8): “И сделайте Мне Святилище”». С помощью Святилища Всевышний водворяет Свою Шехину в Израиле, и это – «обитель небольшая», о которой просит Всевышний у нашего народа, чтобы обитать в нем.

«Обитель» – средство для подготовки связи

Вот что еще нуждается в объяснении. Тора – это воля Всевышнего, и в единении с Его волей достигается единение с Ним Самим. Раз так, то посредством Торы мы устанавливаем самую тесную связь с Царем. Но почему же в таком случае мы все еще нуждаемся в «обители», если у нас уже есть связь посредством единения с Торой: «Продал Я вам Мою Тору, – и как бы Сам продался вместе с ней»?

В действительности мы учим из этого мидраша великую основу. Поистине, единение с Торой – это единение со Всевышним. Но при этом мы все еще нуждаемся в «обители» как в средстве для оберегания связи, уже образовавшейся посредством Торы между Всевышним и Израилем. Есть возможность изучать Тору, но эта учеба не приведет к единению со Всевышним. Такое единение с Торой, которое является единением со Всевышним, обусловлено обязательным стремлением к единению со Всевышним и единению с волей Его. И каково же средство для подготовки, приводящее к единению с Торой и единению со Всевышним? Это «обитель, в которой Я буду жить при вас».

Страх перед Небесами – подготовка к изучению Торы

Книга «Нефеш а-Хаим» (Шаар 4, гл. 7) объясняет, при каких условиях единение с Торой приводит к единению со Всевышним при ее изучении: «[когда изучают] в чистоте сердца, в страхе перед Всевышним… чтобы связать себя и достичь единения в час занятий нашей святой Торой со словами и с волей Святого благословенного». Заниматься Торой не означает заниматься единением [как таковым]. Достигать единения надо с Торой, – то есть изучать ее, достигать познаний в Гемаре и в трудах мудрецов ришоним и ахароним. Подход к Торе должен быть, как к изучению именно Торы Всевышнего и со стремлением знать ее, ибо она – раскрытие Его воли. Перед учебой нужно настроить себя подобающим образом и знать, каким образом следует подступать к Торе со страхом, и знать величие святости ее. Потому-то единение с Торой не приходит от естественного страха; для этого необходима подготовка в страхе и трепете сердца.

Также и Рамхаль (рав Моше Хаим Луцатто) объясняет в «Дерех Ашем» (ч. 4, гл. 2), что не должно приступать к изучению Торы без страха:

«Есть одно влияние, наивысшее из всех влияний… и именно его изливает Господин, да будет благословенно Имя Его, на Свои творения, – из славы и достоинства Своего. Однако связал Творец это влияние Свое с явлением, которое сотворил Он для этой цели, – с Торой… Притом влияние это по сути своей – Б-жественное, как мы упоминали, и даже более того – самое возвышенное и превознесенное из всего, что исходит и приходит от Него, благословенного, к творениям. И поскольку это так, нет сомнения, что подобает человеку страшиться и содрогаться в занятиях его [Торой], когда предстает он пред Б‑гом своим и занят тем, что притягивает к себе Его великий свет… Но если условие это – страх, не будет исполнено, не будет свет им притянут, и будут слова его лишь как прочие людские речи, чтение – как чтение обычного письма, а мысли – как размышления о делах этого мира».

Связь со Всевышним посредством Торы – это не то, что приходит само по себе.

Она целиком зависит от нашего подхода к ней, – от того, как мы ценим ее, и от подготовки наших душ. Так это в делах духовных: когда человек стремится к внутреннему, сокровенному, он удостаивается подняться в этом, а если не стремится, остается во внешнем.

Далее Рамхаль добавляет, что в действительности есть еще один путь достичь озарения и восприятия влияния через Тору – когда ее изучают по крайней мере так же, как прочие науки. Об этом сказали наши мудрецы («Мидраш Раба», Эйха, Птиха, 2): «…ибо свет, который в ней, изменяет их [изучающих] к лучшему», – потому, что в Торе, благодаря ее святости, заключена особая сила, поднимающая человека в постижении. Но путь этот длинный и медленный.

Однако путь правильный и достойный – когда человек очищает себя, свои мысли и воззрения с пониманием ценности Торы и святости ее. Так он сможет удостоиться того, чтобы посредством Торы связаться со Всевышним и достичь единения с Ним, – а для этого мы нуждаемся у «сосудах» и средствах, которые обеспечат нам эту связь, суть которой – «Тора, Всевышний и Израиль – одно целое».

Храм – «обитель» для страха перед Небесами

Это «обитель», о которой говорят наши мудрецы, объясняя стих: «И сделайте Мне Святилище» – место для водворения Шехины, связывающее Израиль со Всевышним. Верно, что Он дал нам Тору, а с ней – возможность единения с Ним с ее помощью. Но мы все еще нуждаемся в «обители» как средстве для подготовки и охраны связи со Всевышним с помощью Торы.

Храм был местом, в котором «впитывали» страх перед Небесами и учились ему, видели воочию присутствие Шехины через десять чудес, происходивших там, и, как сказано о второй десятине (Дварим, 14:23): «Чтобы учился ты трепетать перед Г-сподом, Б-гом твоим, во все дни». Трепет этот – возвышенный, приближающий человека к Всевышнему, как сказали Тосафот, начальные слова «Ки ми-Цийон» (Бава Батра, 21а). В Гемаре там речь идет о периоде, когда мудрецы учредили школы для обучения детей Торе именно в Иерусалиме. Тосафот объясняют, что это было из-за особой атмосферы святости в этом городе: «Когда видел [человек] великую святость и коэнов, занятых служением, – направлял еще более сердце свое к трепету перед Небесами и изучению Торы». А после этого, когда каждый возвращался к себе домой и занимался своей Торой, у него уже были духовные средства достичь единения с Торой, которое есть единение со Всевышним.

Оставление Торы и опустошение Храма

На основании этого можно дать дополнительное объяснение в отношении связи между «оставлением вашим Торы Моей» и разрушением Храма. Оставление само по себе стало причиной разрушения, так как оно опустошило Храм от его духовного содержания. Ведь целью Храма было поднимать человека в его трепете перед Небесами, создать «обитель» и укрепить человека в изучении Торы. Но из-за того, что не стремились к близости ко Всевышнему, к единению с Ним через единение с Торой, – не нуждались уже в этом средстве («обители») для подготовки к связи со Всевышним через Тору.

Наша обязанность – построить «обитель»

Исправлением тех духовных причин, которые привели к разрушению Храма, мы удостоимся его построения. И это – если исправим должным образом то, что составляет внутреннюю суть греха тех поколений – «оставили они Тору Мою». Если стремление наше к учебе будет проистекать из желания достичь единения с познанием воли Всевышнего, – а это и есть единение с Ним Самим, – то удостоимся благодаря этому построить заново «обитель», которая будет служить средством подготовки к трепету перед Небесами.

В действительности, прежде этого следует подготовить «обитель» в наших сердцах. Храм ведь был только внешним «сосудом» для водворения Шехины, тогда как главный «сосуд» должен пребывать в глубинах наших сердец, как это объясняется в «Нефеш а-Хаим» (Шаар 1, гл. 4, в примечаниях автора): «И это потому, что, несомненно, главное в святости, и Храме, и в водворении Шехины Святого благословенного – это сам человек! Ибо если он освятит себя как должно в исполнении заповедей… то сам тогда станет настоящим Храмом, и внутри него – Всевышний, как сказано (Ирмияу, 7:4): “Это – храм Г-сподень, храм Г‑сподень” и, как сказали наши мудрецы: “И сделайте Мне Святилище, и буду обитать бе-тохам – в среде их” (Шмот, 25:8); бе-тохо [в нем] – не сказано, а сказано бе-тохам, то есть [буквально] в них [в каждом из них]. Храм служил лишь средством для воздвижения “внутреннего Храма” внутри наших сердец – для водворения Шехины Г-спода внутри нас путем исполнения заповедей должным образом».

Молитва вместо служения в Храме

Безусловно, в отсутствие «внешнего Храма» трудно подготовить создание «Храма внутреннего» – «обители» в глубине наших сердец. На чем мы будем учиться трепету перед Небесами? В чем мы увидим водворение Шехины, чтобы поднять нашу внутреннюю духовность? Впрочем, следует, во всяком случае, стремиться к этому – чтобы единственным нашим желанием было достичь единения со Всевышним.

И несмотря на то, что Храм разрушен, осталось еще одно спасительное средство, способное поднять человека в его страхе перед Небесами и стремлении к единению со Всевышним. Это молитва. И так же, как сказали наши мудрецы (Брахот, 26а), что молитва у нас – взамен жертвоприношений. Когда человек стоит в молитве перед Всевышним и обращается к Нему во втором лице: «Благословен Ты…», – это поднимает его в трепете перед Небесами, и приближает ко Всевышнему, – и создает в сердце его «обитель» для водворения Шехины.

[Примеч. составителей. В комментарии Виленского Гаона к Шир а-Ширим (6:4) сказано: «И после того, как: “Из-за грехов наших ушли мы в изгнание из страны нашей и отдалились от земли нашей” (из молитвы Мусаф на три праздника восхождения) – то есть отдалились от Храма – нет у нас ни Торы… ни служения, – и потому мы просим после молитвы, которая у нас вместо служения, чтобы отстроен был Храм в скором времени, в наши дни, и было у нас само служение».

Сказано в «Нефеш а-Хаим» (Шаар 2, гл. 14, в примечаниях сына автора, рава Ицхака из Воложина):

«И с того времени, как из-за наших грехов прекращено было служение в нашем святом доме, осталось вместо него только служение молитвой, – но и оно имеет особое свойство создавать связь, и поднимать миры все выше, и единить их с Бесконечным, будь Он благословен».]

Пишет Хазон Иш («Ковец Игрот», 3, 151), что Тора и молитва связаны друг с другом: молитва помогает Торе. Когда человек молится и желает приблизиться ко Всевышнему в молитве, – после этого во время учебы ему легче приблизиться с помощью Торы к Нему. Тора тоже помогает молитве: когда человек занимается Торой и желает знать, в чем состоит воля Всевышнего, и приближается с ее помощью к Нему, то после этого становится легче стоять перед Ним в истинной молитве.

Если мы подготовим наши сердца к тому, чтобы они стали «обителью» для пребывания в них Шехины, то это поможет нам в дальнейшем в ходе наших занятий Торой изучать ее со стремлением к познанию воли Всевышнего и единению с Ним. И благодаря этому удостоимся построить заново «обитель» – Храм, и подняться в трепете перед Небесами и в приближении ко Всевышнему.

Перевод: рав Пинхас Перлов


https://www.beerot.ru/?p=47055