История души от рождения и до смерти

Дата: | Автор материала: Рав Александр Кац

4155

В Торе заповедано: «Почитай отца своего и мать свою» (Шмот 20:12). А в Талмуде объяснено, что эта заповедь выполняется не только при жизни родителей, но и после их смерти (Кидушин, 31б).

Эту заповедь выполняют, в частности, отмечая годовщину смерти. Этот день памяти принято называть йорцайт. На идиш йор – это «год», а цайт – «время». Сначала так и писали двумя словами: יאר צייט (йор цайт), а затем два слова слились в одно.

Это слово настолько прижилось, что его употребляют даже евреи из Грузии, Бухары и других восточных общин (см. например, «Бен Иш Хай» 1, Ваигаш, Ваехи, Ки Тиса и др.). Правда, мудрецы восточных общин, естественно, не знавшие языка идиш, сначала полагали, что это какая-то неизвестная им аббревиатура.

В современном Израиле этот день называют также на иврите йом а-зикарон (день памяти) или просто йом а-шана (годовщина).

Годовщину смерти отмечали еще в период Первого Храма. В Танахе рассказывается, что праведному царю Хизкияу «воздали почести по смерти его» (Диврей а-Ямим 2, 32:33). В Талмуде объяснено, что ученики занимались Торой рядом с его могилой (Бава Кама, 16б, Раши). 

Раши указывает, что еще в древности (во всяком случае, уже во времена Талмуда) было принято, что, когда умирал важный и праведный человек, то каждый год в день его смерти знатоки Торы собирались у его могилы и там учились (Йевамот, 122а, Раши).

Некоторые обычаи и законы, связанные с годовщиной смерти родителей, впервые приведены в законодательном сборнике «Сефер а-Минагим» («Книга обычаев»), составленном р. Ицхаком Тирной (14-15 в.).

Знатоки тайных разделов Торы утверждают, что годовщина смерти является для души умершего Днем Суда. И те заповеди, которые выполняют в память о нем его дети, искупают его грехи и добавляют ему заслуги.

Благодаря праведным поступкам детей или учеников его душа поднимается на более высокий уровень святости в мире посмертного воздаяния (см. «Нишмат Хаим», 2, 27; «Мекорей а-Минъагим», 98).

Кто называется «человеком»?

Порой считают, что в час смерти близкого человека связь с ним обрывается навсегда.

Это не совсем так.

Знатоки тайного учения утверждают, что человек – это его душа. А тело – лишь материальное одеяние, в которое душа облачается, входя в этот мир.

«Сам человек, – отмечается в святой книге «Зоар», – это именно душа. А кожа, мышцы, кости и сухожилия – всего лишь одежды и покровы, как написано (Иов, 10:11): «Кожей и плотью Ты одел меня, костями и сухожилиями покрыл меня».

И об этом же говорит великий каббалист рав Хаим Виталь, записавший тайное учение своего учителя Аризаля: «Тело человека – это не сам человек. Тело называется лишь «плотью человека», как написано: «Кожей и плотью Ты одел меня…». Но сам человек внутри. А тело подобно одежде, в которую облачается разумная душа, пока она находится в этом мире, и она-то является самим человеком. После смерти эта одежда снимается с души, и она облачается в прозрачные духовные одеяния» («Шаарей Кдуша», 1:1).

Что такое «рождение»?

Душа (т.е. сам человек) «переодевается» при входе в этот мир и при выходе из него.

Душа каждого из нас уже не раз прошла процесс воплощения, и память об этом наверняка сохранилась на самых глубинных уровнях памяти души, которые для большинства из нас пока запечатаны.

Две стадии облачения в материальное тело принято называть «зачатием» и «рождением».

В Талмуде и мидрашах разъясняется, что уже в сам час зачатия Всевышний определяет, каким станет будущий человек: это будет мальчик или девочка, слабый или крепкий, бедный или богатый, высокий или низкий, уродливый или красивый, тучный или худой, стыдливый или грубый, – и так все будущие свойства. Не определяется только, будет ли он праведным или нечестивым, так как это передано в руки самого человека, которому еще предстоит появиться на свет (Нида, 16б; «Мидраш Танхума», Пекудей 3).

Пока зародыш находится в чреве матери, его душа все еще «видит от одного края мира и до другого» (Нида, 30б), как и до своего воплощения в тело, – т.е. она все еще обладает совершенным духовным знанием.

По окончании срока беременности ангел, поставленный над этой душой, говорит: «В этот час пришло твое время появиться на свет». И душа спрашивает у него: «Почему ты хочешь выгнать меня отсюда в этот мир?» А он отвечает: «Знай, что не по своей воле ты была создана, и не по своей воле родишься, и не по своей воле умрешь, и не по своей воле в будущем будешь держать ответ перед Царем всех царей». И он извлекает новорожденного на свет против его воли. В то же мгновение младенец забывает все, что видел и знал, и плачет о блаженном мире, который утратил («Мидраш Танхума», Пекудей 3).

В талмудическом трактате Нида объяснено: «Трое участвуют в создании человека – Всевышний, отец и мать. От отца в человеке кости, жилы, ногти и головной мозг. От матери – кожа, плоть, волосы и зрачки глаз. А Всевышний дарует душу – выражение лица, зрение, слух, речь, движение, способность к пониманию и мышлению. И когда человеку приходит время покидать мир, Б-г забирает свою часть, а части, данные отцом и матерью, остаются им» (Нида, 31а).       

Уровни души

Знатоки сокровенных разделов Торы разъясняют, что душа включает в себя пять «уровней», которые называют нефеш, руах, нешама, хая и йехида («Шаар а-Гильгулим», 1; см. также «Берешит Раба», 14:9).

Нефеш (так называемая «животная душа») – это самый нижний уровень. Именно нефешоживляет тело и наделяет его основными жизненными инстинктами – стремлением к еде и желанием близости. По определению святой книги «Зоар», в нефешсосредоточена жизненная энергия тела («Зоар», 1, 81а; см. также Ибн Эзра, Шмот, 23:25).

Этот уровень души связан с физическим организмом через кровь, которая достигает самых отдаленных участков тела. В самой Торе сказано (Дварим, 12:23): «Кровь – это душа (הַנָּפֶשׁ – а-нафеш)». И если поступление крови к какому-либо органу прерывается, то он погибает («Нефеш а-Хаим», 1:14). Поэтому главный центр этого уровня души расположен в области печени (Ибн Эзра, Шмот, 23:25) – основного кроветворного органа у человеческого зародыша, когда он находится в чреве матери.

Второй уровень души – руах – наделяет человека эмоциями, и его центр – в области сердца.

Еще более высокий уровень – нешама. В Торе повествуется, как, создав Первого Человека, Творец «вдохнул в его ноздри душу живую (נִשְׁמַת חַיִּים – нишмат хаим)» (Берешит, 2:7). Нешама связана с областью мозга (Ибн Эзра, Шмот, 23:25).Благодаря этому уровню души человек обретает доступ к духовной реальности.

Два высших уровня – хая и йехида – вообще не облачаются в тело, а как бы пребывают над ним или как бы окаймляют его («Эц Хаим», 4:1; «Сифтей Хен», 17, 1, с. 190).

В этом смысле тело скорее «обувь», чем «одежда», ведь оно облекает лишь небольшую и самую «нижнюю» часть души («Руах Хаим», 1:1). Внутри этой «обуви» оказываются лишь самые нижние этажи – нефеш и в значительной степени руах. Но нешама, хотя она и связана с мозгом, однако в самом теле не пребывает.

Намек на то, что тело является как бы «обувью» для души содержится в словах Творца, обращенных к Моше из горящего куста: «Сбрось обувь с твоих ног» (Шмот, 3:5) – т.е. освободись от ограничений тела и подготовь душу к восприятию пророчества. 

И хотя знатоки каббалы выделяют эти пять «этажей» души, важно осознавать, что душа человека едина, но у нее есть разные функции, которые и называют этими пятью именами.

В святой книге «Зоар» объяснено, что при рождении каждый человек получает лишьнефеш («Зоар» 2, 94б; «Сифтей Хен», 17, 10, с. 194). Затем, если он идет по праведному пути, то в тринадцать лет удостаивается уровня руах, а в двадцать лет в нем начинает раскрываться нешама («Зоар» 2, 94б; «Шаар а-Гильгулим» 2, 3а). И далее на протяжении всей жизни он призван раскрывать всё более высокие уровни своей души («Зоар» 2, 94б; «Сифтей Хен» 17, с. 193-194).

Знатоки тайного учения также указывают, что уровни души соединяют человека со всеми существующими мирами («Шаар а-Гильгулим», 1).

Нефеш связана с самым нижним из четырех миров – Миром Действия (Олам а-Асия).

Руах –  с более высоким Миром Созидания (Олам а-Йецира).

Нешама – со светом Мира Творения (Олам а-Брия).

Хая с самым высоким из миров – Миром Эманации (Олам а-Ацилут). А йехида – это проявление самого сокровенного аспекта Творца, называемого Эйн-Соф(Бесконечность).

Таким образом, человек способен соединить в себе все миры («Шаар а-Гильгулим», 1).

При этом далеко не каждый человек раскрывает в себе свет всех пяти уровней души, и многие проживают всю жизнь лишь на нижнем уровне нефеш или на двух нижних уровнях.

Более того, величайший каббалист Аризаль утверждает, что в наше время, когда нет Храма, большинство людей обретает только уровень нефеш, и поэтому наше восприятие реальности крайне ограничено (очевидно, в таких случаях нефеш крайне упрощенно выполняет функции более высоких уровней, обеспечивая человеку его эмоциональную, «духовную» и «интеллектуальную» жизнь).

И все же есть праведники, которые удостаиваются даже четырех высших уровней. Так, например, уровня души, называемого хая, удостоился наш праотец Авраам, когда пришел на святую землю.

А высший уровень йехида был раскрыт лишь у Первого Человека – Адама (до того, как он отведал плод от Древа Познания) и у нашего наставника Моше (но только на горе Синай, до того, как евреи совершили грех с золотым тельцом).

В будущем этого высшего уровня души удостоится царь-Машиах, а затем, после оживления мертвых, весь еврейский народ.

На пороге

Каждый человек приходит в этот мир для особой миссии, которую в состоянии выполнить только он. А когда миссия души в земном мире завершена, она сбрасывает свою земную «одежду». Этот момент мы привыкли называть «смертью».

Процесс «сбрасывания покровов» начинается, как правило, за тридцать дней до приближающейся смерти (см. «Зоар» 1, 227а; «Гешер а-Хаим», 2, 27). В этот период исчезает особый свет, окружающий голову человека. И те, кто способен воспринимать этот свет, уже чувствуют, что человек приближается к «переходу» («Китвей а-Ари», «Шаар а-Мицвот», Ваехи; «Гешер а-Хаим» 2, 27).

В последние часы, при приближении к решающему моменту, постепенно прерываются связи души с органами тела, которое человеку предстоит «снять» (см. «Зоар» 3, 126б; «Гешер а-Хаим» 2, 27).

А в сам момент смерти душа вновь обретает то сверхчувственное восприятие, которое утратила в час рождения. Как уже упоминалось, зародыш в чреве матери способен видеть «от одного края мира и до другого», однако он воспринимает реальность не с помощью мозга, который еще не развит, а непосредственным восприятием души. Потом, в годы «жизни», душа заключена в теле, которое, как глухая завеса, перекрывает ей прямое постижение. А в момент смерти человек возвращается к прямому постижению души (см. р. Э. Деслер, «Михтав ме-Элияу» 5, с. 331).

По определению святой книги «Зоар», «в час, когда человек умирает, ему дается право видеть». В частности, «он видит рядом с собой своих родственников и друзей, которые уже пребывают в мире истины, и он узнает их, ведь они выглядят так, как выглядели в этом мире». И «если умерший был праведником, все встречающие рады его приходу и приветствуют его». Чуть позднее, когда душа умершего покинет тело, эти родственники и друзья будут сопровождать ее. Они покажут ей место награды и место наказания. И если умерший был праведником, он увидит предназначенное для него место в Саду Наслаждений – в Ган-Эдене, а затем и «займет это место» («Зоар» 1, 218б).

Так, в Талмуде рассказывается, что, когда один из величайших мудрецов эпохи Талмуда раби Абау «приблизился к моменту смерти, он увидел награду, которую Всевышний дарует ему в грядущем, и все благо, уготованное в грядущем для праведников». И как только он «своими глазами увидел всю эту уготованную ему награду, …он сразу страстно пожелал смерти, и начал произносить стих псалма (Теилим, 31:20): “Как велико Твое благо, которое Ты хранишь для трепещущих перед Тобой”. Так Всевышний «показывает праведникам их награду еще в этом мире – и их души насыщаются» (Иерусалимский Талмуд, Авода Зара, 3:2).

А иногда, если умирающий прожил особенно праведную жизнь, то перед смертью его окружают великие праведники прошлых поколений – прямо там, где он находится, – и он может их видеть (см. р. Цви-Гирш Кайденовер, «Кав а-Яшар»79).

В Талмуде повествуется, как глава мудрецов Израиля раби Йоханан бен Закай перед самой смертью увидел в своей комнате одного из праведных царей Иудеи, который жил почти за шесть веков до него. Раби Йоханан попросил учеников: «Несите скорее стул! Пришел царь Хизкия!» (Брахот, 28б).

А комментаторы объясняют, что раби Йоханан был далеким потомком этого царя.

Подобную же историю рассказывал наш учитель рав Ицхак Зильбер о смерти своего отца р. Бенциона. До последней минуты он оставался в полном сознании, и они вдвоем разговаривали. Вдруг, почти перед самой смертью, рав Бенцион прервал разговор с сыном и удивленно сказал, что пришел его отец – дед рава Ицхака. При этом рав Ицхак подчеркивал, что р. Бенцион «за всю свою жизнь ни разу не сказал того, в чем не был полностью уверен» («Чтобы ты остался евреем», Иерусалим 2003 г., с. 95).     

Но самое главное, в час смерти человеку открывается сияние Шехины – Б‑жественного Присутствия.

В Торе рассказывается, что, когда наш учитель Моше попросил у Творца показать ему Его Лик, Всевышний ответил: «Не может человек увидеть Меня и остаться в живых» (Шмот, 33:20). А в мидраше уточняется, что «при жизни люди не видят, но в час смерти видят» («Бемидбар Раба» 14:22; см. также «Зоар» 1, 218б).

Шехина открывается человеку в виде очень яркого «света», который, тем не менее, не слепит, или в виде «огня», который не сжигает.

Подобным же образом Шехина открылась Моше «в пламени из куста» (Шмот, 3:2), на горе Хорев, которую называют также «Синай». И позднее, в час синайского откровения, «гора Синай дымилась вся оттого, что сошел на нее Б-г в огне» (там же, 19:18). Но в час смерти Шехина открывается человеку на более глубоком уровне – так, как при жизни человек, и даже величайший пророк, не может ее воспринять – «увидеть».

Причем, «огонь» или «свет» – это лишь условные сравнения с явлениями, которые знакомы нам по материальному миру. Так, один из величайших мудрецов Вавилона рав Саадья Гаон поясняет, что, когда Всевышний желает укрепить веру праведника или пророка, Он показывает ему великий свет, созданный в начале Творения. А человек, увидевший этот свет, говорит, что он видел Б-га, подразумевая, что видел чудесный знак, свидетельствующий о Б-ге.

Так и в данном случае: «свет» и «огонь» – это самые близкие аналоги из явлений материального мира, с помощью которых можно описать то, что открывается умирающему.

Выдающийся знаток сокровенного учения рав Э. Деслер поясняет, что, на более высоком уровне понимания, умирающему праведнику открываются высшие уровни – «этажи» – его собственной души. А он воспринимает эти высшие уровни своей души как Б-жественное Присутствие – еще не понимая, что его душа и есть одно из проявлений Шехины (см. «Зоар» 1, 27а).

«В час, когда человек лежит [на смертном одре], и уже вынесен приговор о том, что он должен уйти из этого мира, – написано в святой книге «Зоар», – ему открывается Высшая Душа (т.е. высшие уровни его собственной души), а при жизни он этого не мог удостоиться. И поскольку она открывается ему, он воссоединяется с ней …и покидает этот мир» («Зоар» 1, 218б; «Михтав ме-Элияу» 3, с. 29).

Иногда умирающий улыбается или даже смеется, радуясь тому, что ему открывается. Поэтому в Талмуде написано: «Если человек умер, улыбаясь (или смеясь), это добрый знак для него» (Ктубот, 103б; р. Менаше бен Исраэль, «Нишмат Хаим» 2, 19).

А еще в святой книге «Зоар» разъяснено: «Душа не покидает тело до того, как ей открывается Шехина». И тогда «от радости и любви к Шехине» душа «выходит к ней навстречу из тела, и если человек был праведен, она прикрепляется и прилепляется кШехине». Если же он не был праведным, то «Шехина уходит, а душа скорбит о расставании с телом» («Зоар» 3, 53а).

Понятно, что в этом отрывке из книги «Зоар» подразумеваются лишь те нижние уровни «души», которые при жизни были «одеты» (или, точнее, «обуты») в тело.

В час смерти

Этот выход нижних уровней души навстречу Шехине (а на более глубоком уровне понимания – навстречу высшим уровням самой души) на нашем языке называют «смертью».

В этот последний миг, когда «душа» уже готова оставить тело, человека судят за все, что он совершил в жизни. И хотя по земному времени этот Суд занимает считанные мгновения, умирающему представляется, что это – длительный и многоступенчатый процесс.

«Когда человек покидает этот мир, – написано в святой книге «Зоар», – он дает отчет пред своим Властелином за все, что совершил в этом мире». Причем, этот «отчет» дается в состоянии, «когда душа все еще соединена с телом» – т.е. в самые последние мгновения жизни.

Перед ним развертывается панорама всей прожитой жизни. В Талмуде объяснено: «В час смерти человеку показывают все его поступки до мельчайших подробностей и говорят: “Так-то и так-то ты сделал в таком-то месте и в такой-то день”. А он подтверждает: «Да, это правда» (Таанит 11а; см. также «Сифрей», Аазину 307).

По выражению святой книги «Зоар», «сами его дела свидетельствуют о себе», а он узнает их и признает все свои проступки и прегрешения («Зоар» 1, 218б, 3, 126б). 

Таким образом, день «смерти» становится для каждого человека «днем Высшего Суда». На этом Суде рассматриваются не только его поступки, но и «все слова, что вышли из его уст», и даже все его мысли.

Сказано у пророка, что Всевышний «сообщает человеку его разговоры» (Амос, 4:13). В Талмуде объяснено: «Даже пустой разговор с женой напоминают человеку в час его смерти» (Хагига, 5б). А Раши уточняет: имеются в виду те шутки, которыми он перебрасывался с женой перед близостью (Раши, Хагига, 5б).

Когда изучение материалов дела завершено, выносится приговор, который определяет его посмертную участь. И поскольку теперь, обогащенный опытом «перехода», человек смотрит на все события своей жизни новыми глазами, он, в конце концов, убеждается, что вынесенный приговор справедлив. Он сам его подписывает и даже благодаритШехину и ангелов, которые рассматривали его дело: «Вы правильно меня судили!» («Сифрей», Азину 307; Таанит, 11а).      

После этого душа отделяется от тела. При этом она обретает иное «тело» из гораздо более тонкой материи – по выражению святой книги «Зоар», «из света».

Обычно исход души не заметен для окружающих. Но порой происходят «сбои», и скрытое проявляется.

В замечательной книге р. Й.-М. Тикочинского «Гешер а-Хаим» («Мост жизни») приведено свидетельство о событии, произошедшем в семье парижанина д-ра Эйнсара. Его мать была при смерти, и когда она задремала, вся семья собралась в салоне, из которого была видна дверь в ее комнату. Вдруг эта дверь открылась – на первый взгляд, без всякой на то причины, так как не было ни порыва ветра, ни сквозняка. Затем так же внезапно открылась дверь, ведущая в коридор. Все сидящие в салоне увидели «тень», в точности похожую на умирающую мать. Миновав две открывшиеся двери, «тень» исчезла – а двери сразу закрылись. Все присутствующие сразу же вбежали в комнату матери и увидели, что она лежит на кровати без признаков жизни.   

За долгие века накопилось немало таких свидетельств. Но обычно окружающие видят только мертвое тело – т.е. покровы, сброшенные воспарившей душой.       

[От редакции. В наше время собраны многие свидетельства разных людей, переживших состояние клинической смерти и вернувшихся к жизни. В этих свидетельствах есть нечто общее: несмотря на бессознательное состояние, люди видели себя «со стороны». Однако состояние, при котором возможен возврат души в тело, еще не является по закону Торы смертью.]

Книга «День памяти. Йорцайт. Законы и обычаи»
вышла в свет в издательстве «Пардес»
под редакцией рава Цви Патласа

Нажмите, чтобы приобрести эту книгу

 


https://www.beerot.ru/?p=28498