Святая Суббота и мир в семье — По материалам уроков рава Игаля Полищука

Дата: | Автор материала: Рав Игаль Полищук

1351

После получения Торы Всевышний дает своему народу повеление о строительстве Мишкана. Это сопровождалось подробным перечислением всех необходимых работ. И тут же Всевышний повелевает соблюдать святую Субботу – шесть дней трудиться, а в седьмой – отдыхать и не совершать никакой работы. Того же, кто нарушит Шаббат, – ожидает смертная казнь. Следующая за этим фраза в Торе – «не зажигайте огонь во всех своих селениях в день субботний». Давайте проанализируем, о чем здесь идет речь?

Интересно, что нигде в Торе слово мелаха (то, что мы называем запрещенной в Шаббат работой) не объясняется, и не говорится, что это такое. Но мы учим из Торы, что именно из-за того, что описание постройки Мишкана и запрета работы в Субботу идут в Торе вместе, эти действия и являются запрещенными в Шаббат. Из описания работ в Мишкане мы можем понять, что зажигание огня было необходимой составляющей при строительстве – люди варили краски для ткани, плавили металлы, совершали работы, в которых без огня было не обойтись. И при этом, запрет зажигания огня во всех селениях в Шаббат вынесен отдельно! Казалось бы, тут лишнее повторение, но мы-то с вами знаем, что в Торе нет ни одной лишней буквы.

В Талмуде есть большая дискуссия мудрецов о том, ему должна научить нас фраза о запрете зажигания огня. Один тана говорит, что зажигание огня – это единственный запрет, за который не полагается смертная казнь и карет. Но алаха установлена по мнению, гласящему, что зажигание огня – это отдельная мелаха сама по себе, за которую полагается принести отдельную грехоочистительную жертву. А почему о ней говорится в Торе обособленно? Из этого выводится закон, что за каждый ав мелаха(основной вид работ в Шаббат), нарушенный непреднамеренно, приносят отдельную грехоочистительную жертву.

Есть еще одно объяснение, приведенное в трактате Йевамот. Там сказано, что особый вид казни – срефа, буквально – «сжигание», когда в глотку преступнику заливают расплавленное олово – не приводится в исполнение в Субботу. Рамбам объясняет это место более широко: не наказывают в день субботний! Суд Торы и приведение приговора в исполнение – большая заповедь. Преступник, приговоренный судом Торы к казни, искупает тем самым свой грех. И, даже, несмотря на такую значимость, это исправление не может происходить в Шаббат!

Безусловно, наказание – любое наказание в Торе – это проявление мидат а-дин, качества суда. Огонь в нашей традиции также всегда связан с мерой суда. Следуя мнению Рамбама, «не зажигать огонь в селениях» может также означать – не проявлять меру суда, в частности, в своем доме. Шаббат – это неподходящее время для проявления меры суда. К примеру, говорится в наших святых книгах, что в будние дни время молитвы Минха – время проявления меры суда. Однако в Шаббат это же время – время особого благоволения.

После такого предисловия мы переходим к нелегкой теме, которая актуальна для многих семей: как сделать так, чтобы в Шаббат всем было хорошо? Видится, что из запрета разжигать огонь мы также можем выучить запрет «разжигать» гнев в Шабат! Конечно, в идеале, каждому человеку следует как можно меньше поддаваться этому чувству, однако бывают случаи, когда «внешний» (сопровождаемый внутренним спокойствием) гнев необходим в воспитательных целях. Но даже такому «заповеданному» гневу нет места в Шаббат.

Каждую неделю у нас есть особый праздник – Шаббат, который является своеобразным «главным днем недели» для семьи. У сефардских евреев есть обычай благословлять близких и встречных фразой «Шаббат Шалом!» (в отличие от привычного ашкеназским евреям «Гут Шабес»). Сефардские традиции в общем, и эта в частности, имеют глубокие корни, и пожелание мира в Шаббат – очень важно. Весь смысл Шаббата – в установлении мира и гармонии. Как известно, заповедь зажигания субботних свечей также касается мира в семье. Шаббат назван онег, отдых и удовольствие. Когда в семье присутствуют мир и единение, не остается места гневу. Гнев противоречит самому духу Шаббата! Если вы наказываете своего ребенка в субботу, возможно, вы и не нарушаете закон Торы, но дух Торы и дух Шаббата вы точно нарушаете. Это нелегкая задача, но вполне выполнимая: обойтись (хотя бы) один день в неделю без того, чтобы наказывать, и не разжигать свой гнев, ведь таким образом мы не только учимся контролировать себя, но и исполняем повеление Торы!

В Талмуде сказано, что нельзя отправляться в плавание за три дня до наступления Шаббата. Наши великие мудрецы Рамбам и Риф объясняют: человек плывет на корабле, который управляется неевреями, и вообще все плавание не зависит от него. И с этой точки зрения запрета никакого нет. Зато есть другая проблема: морская болезнь! Если вы представляете себе, что это за состояние, то вы также сможете понять, насколько это состояние далеко от того, что называется онег Шаббат. С другой стороны, Гемара пишет о том, что человек, который отправляется в плавание ради заповеди, может отплыть не только не за тря дня до Шаббата, но даже в его канун. И здесь Риф объясняет, что тот, кто исполняет одну заповедь, освобождается от другой заповеди. Человек, который плывет на корабле ради исполнения заповеди, таким образом, освобождается от исполнения заповеди онег Шаббат, наслаждения Шаббатом.

Надо постараться понять и применить к собственной жизни следующее правило: есть заповеди в семье, которые отодвигают онег Шаббат – например, уделить внимание жене и детям (а не только собственному отдыху)… У меня в жизни был период, когда не было постоянного хевруты, и я пожаловался раву Шимшону Пинкусу на то, что по вечерам, вместо того, чтобы серьезно учиться, я сижу и разговариваю с женой. Рав Пинкус меня утешил, и его слова, хотя и были отчасти призваны лишь успокоить меня в непростой период жизни, запомнились на всю жизнь: «Большая заповедь – разговаривать с женой, и не думай, что ты попросту тратишь время!» И здесь речь не только о разговорах. Создание в доме приятной располагающей атмосферы, чтобы и жене, и детям было хорошо – это великая заповедь.

Более того, Шаббат, проведенный дома с семьей – это возвышение души ушедших из этого мира близких. Именно так сказал мне мой учитель рав Хаим Камиль, когда я потерял папу более десяти лет назад. Были долгие раздумья: перевозить ли тело для захоронения в Эрец Исраэль или нет, мне самому ехать устраивать похороны или устроить все через посланника… В итоге, я отправил посланника, чтобы он устроил похороны, как полагается, а сам остался дома сидеть шива. Рав Хаим Камиль сказал мне потом: ты провел святую Субботу дома с семьей, и это – возвышение души твоего папы!

В теории, Шаббат в кругу семьи и самопожертвование ради атмосферы мира и единения звучит прекрасно, но мы, к сожалению, находимся далеко не на том высоком уровне, чтобы каждый Шаббат был для нас самопожертвованием ради счастья близких. Рав Хаим Зелеванский, основатель и глава ешивы в Реховоте, умерший около двадцати лет тому назад, в числе прочих заслуг перед Всевышним имел и ту, что, благодаря ему, двери ешивы открылись и для русскоязычных ребят. Мне выпало счастье быть с ним знакомым, и как-то раз по пути на помолвку юноши, который у него учился, и девушки, семье которой мы помогали, у нас завязался разговор. Вспоминая моего соседа, известного раввина, ныне – главу ешивы, который ежедневно ездил преподавать из Иерусалима в Реховот и обратно, рав Зелеванский сказал: это не месирут нефеш. Человек не может постоянно жить с месирут нефеш. Эта история – иллюстрация того, что есть заповеди, которые подразумевают страдания души и тела и которые отодвигаютонег Шаббат, но жить так каждую cубботу – невозможно.

В наше время развитых технологий убыстряются все процессы, и многие люди живут также в быстром темпе: много работают, учатся, мало спят, перекусывают на ходу, все время в пути и в движении. Многим нравится такая жизнь, они получают удовлетворение, а значит это не считается страданием и месирут нефеш. Напротив, они получают заряд энергии от такого ритма! Если же удовлетворения нет, то получается, что человек живет «на износ», и такая жизнь не может продолжаться долго. От рава Зелеванского я выучил, что обязанность каждого человека – кроме того, чтобы сделать хорошо близким – устроить свою жизнь так, чтобы ему тоже было хорошо, чтобы иметь силы дарить любовь окружающим. Изначально неправильно строить жизнь в семье на тотальном самопожертвовании, на отказе от всего ради миража шлом байта – ведь несчастный человек не может никого сделать счастливым.

Как известно, в Америке деньги являются движущей силой всего, и ничто так точно не отражает ситуацию, как фраза «время – деньги». Семьдесят-сто лет назад соблюдающий Шаббат еврей в Америке, конечно, не подвергал свою жизнь опасности, но ни на какое признание в обществе и материальное благополучие рассчитывать не мог. Еврея, который отказывался работать в субботу, как правило, увольняли. Приходилось переходить с места на место в поисках более лояльного хозяина, часто не задерживаясь в одном месте более чем на неделю. В такой ситуации главы семей, которые несмотря ни на что, самоотверженно соблюдали Шаббат, безусловно, совершали месирут нефеш. Из таких семей, с Б-жьей помощью, вышли потомки бней Тора, для которых соблюдение субботы было совершенно естественным. Вместе с тем, были и такие семьи, где родители также соблюдали Шаббаты, однако их потомки, к сожалению, избрали для себя другой путь – стали типичными американцами, о еврействе которых напоминала лишь фамилия. В чем же дело, почему такая разница? Ведь и те и другие – соблюдали Шаббат от всей души! Я слышал такое объяснение. В одних семьях папа, вернувшись домой в пятницу уволенным из-за соблюдения Шаббата, говорил: «Ой! Опять меня выгнали с работы из-за Шаббата». В таких семьях Шаббат превращался в «ой», причину несчастий. А дети в своей простоте и прямоте совсем не хотели, чтобы было «ой», дети, естественно, стремятся к празднику и удовольствиям! В других же семьях папа приходил домой с сияющим лицом и приветствовал родных широкой улыбкой: «Слава Б-гу! Мы удостоились встретить еще один Шаббат так, как нам заповедовал Всевышний, даже несмотря на то, что мы в Америке, где ценится что-то другое! Благословен Всевышний, давайте встретим Царицу-субботу с радостью!»

Мой знакомый, американец, выходец из семьи гурских хасидов, рассказывал, что у его деда в Нью Йорке был магазин, а страховки на магазин не было. В Шаббат к деду вдруг прибегают сообщить, что его магазин горит, а поскольку страховки нет, то горит все его имущество без надежды на восстановление и компенсацию. Однако был Шаббат, и он, конечно, не побежал тушить свой магазин. Кто-то вызвал пожарных, ведь огонь угрожал жизням других людей, но когда пожар был потушен, выяснилось, что от магазина ничего не осталось – все сгорело дотла! Дед моего знакомого, узнав об этом, стал петь и танцевать. Очевидцы подумали, видимо, что он свихнулся от горя, потеряв все имущество. Знакомые евреи, знавшие, что в Шаббат нельзя предаваться горю, тоже не совсем поняли, почему же он все-таки стал так веселиться. А он объяснил этот так: я представил, что бы на моем месте чувствовал американский нееврей, узнав о случившемся. Потерять все имущество – это такой удар для него, что впору просто застрелиться! А у меня же есть Всевышний, Которого никто не отнимет, Который всегда со мной и не оставит меня, это такая радость! Как не радоваться и не петь?

Еще одну историю я услышал в семье моих давних знакомых, происходящих из старых московских хабадников. Дед жены моего друга был хабадником во все времена, в Советском Союзе и при Сталине. В те времена каждый человек обязан был работать, за тунеядство могли посадить, и он нашел себе работу в одном из крупных московских магазинов. Он проработал там неделю, а в пятницу примерно после обеда сообщил директору, что ему надо заканчивать работу и уходить домой. «Как, – возмутился директор, – а как же покупатели? Вы разве не знаете, что советским гражданам необходимо совершать покупки после работы? Вы обязаны обслужить всех покупателей вплоть до закрытия магазина, а после этого идите на здоровье – хоть домой, хоть в театр!» Герой нашего рассказа согласился работать максимум еще один час, после чего, несмотря на все уговоры и угрозы, ушел домой отмечать Шаббат. Конечно же, с работы его выгнали, но, несмотря на это, он пришел домой с довольным видом и с облегчением сообщил домашним: «Слава Б-гу, теперь мы избавлены от вопросов обмана и обвешивания. От скольких грехов избавил нас Всевышний тем, что я больше не работаю в этом магазине!»

Благодаря этим историям, мы видим, что герои их жили с радостью служения, которая исходила не только от вкушения вкусных хал, но и в несчастьях они сохраняли оптимизм и прямоту веры в Творца. Дети, видящие радость служения, словно прилипают к этой радости и выносят ее с собой в самостоятельную жизнь. Если же дети привыкли воспринимать Шаббат как катастрофу, приближающийся Песах, как стихийное бедствие, где никто не спасется от маминых нервов и папиного гнева – тогда ситуация совсем плоха.

Обязанность установить в доме радость, как алаху, лежит, в первую очередь, на главе семьи, и прекрасно, если у него в этом есть эзер кенегдо, помощница в лице жены. Именно о мужчине сказано, что на нем лежит обязанность веселить свою жену, а не наоборот. Одна из обязанностей мужа в доме, пишет Рамбам, это быть веселым.

В предисловии к знаменитой книге «Иглей Таль» приводится отрывок из «Зоар», где сказано примерно так: и доброе начало, и дурное начало берут начало из радости. Когда человек радуется добрым делам, Торе и молитве, это развивает его йецер а-тов, доброе начало. Когда человек радуется греху, это взращивает его йецер а-ра, дурное начало. Как известно, Моше на горе Синай вымолил прощение для еврейского народа, взял Скрижали, а внизу вдруг разбил. В чем была причина? О произошедшем в стане он знал и без этого, но, когда он увидел пляски вокруг идола, понял, что евреи недостойны получения Торы. Народу, который не только грешит, но и делает это с радостью, нельзя передавать Скрижали!

Очень важно для главы семьи, чтобы он был доволен жизнью. Постоянное самопожертвование без радости жизни приводит к саморазрушению. Дом в обстановке непрерывного самопожертвования и уныния – это развал семьи. Рабанит Куперман, дочь рава Ицхака Зильбера, рассказывала, что на исходе Шаббата ее отец, рав Зильбер, устраивал песни и танцы с детьми – поскольку он относился к литвакам, и не принято было в их доме танцевать в Шаббат, они с лихвой компенсировали это плясками по окончании. Рабанит Куперман помнит, как ее папа и старший брат брали на плечи младших детей и танцевали с ними, помнит ощущение радости и веселья, которое было связано для детей с Шаббатом. Если вы читали книгу рава Ицхака Зильбера «Чтобы ты остался евреем», то знаете, какая тяжелая была жизнь у него и его семьи в Советской России, и как тяжело было там оставаться соблюдающими евреями. Многие семьи хранили Тору и заповеди, но немногие удостоились таких детей, каких удостоился рав Зильбер. Причина, – одна из причин – в том, о чем мы говорим сейчас: рав Ицхак, хотя его великое самопожертвование нам трудно оценить, жил в радости, и нес эту радость домочадцам.

Когда у человека рождается ребенок, когда кто-то выдает замуж (или женит) своего ребенка, обычно желают удостоиться идише нахас, еврейского счастья от детей. По аналогии, хотелось бы пожелать нам всем удостоиться идише нахас от самих себя, чтобы у нас было удовлетворение от того, что мы делаем. Человек должен позаботиться о том, чтобы радоваться жизни, чтобы быть примером для своих детей. Нас окружают тысячи заповедей ежедневно – остается только «поднять» их. Кроме того, что мы обязаны по закону, человек сам для себя может выбирать, какие заповеди он может сделать с большей отдачей для своей души. Конечно, есть обязательные заповеди и есть работа над качествами души, однако, вся наша духовная работа должна сопровождаться радостью жизни. Известная фраза раби Нахмана из Бреслава: «Большая заповедь – пребывать в радости». Человек создан для того, чтобы удостоиться Шехины, Б-жественного присутствия, и сказано, что Шехина пребывает только с тем человеком, который находится в радостном расположении духа. Шаббат – это особое время, когда в мир спускается Шехина. Тем более в Шаббат нельзя быть сердитым, гневливым или недовольным – ни главе семьи, ни домочадцам.

Тема недовольства – особенно тонкая. Часто люди выучивают то, что нельзя наказывать и гневаться – поэтому они не наказывают и не гневаются, но весь их вид говорит о крайней степени недовольства. Нет ничего обиднее для мужчины, чем случаи, когда ему не угодила жена. Еще бы, какой удар по самолюбию! И вот такой обиженный поведением жены муж не ругается и не кричит, но молча сидит, чернее тучи, весь Шаббат и весь праздник, и атмосфера в доме становится крайне неуютной. В Торе есть понятие лав шееш бе маасэ, нарушение запрета действием, и лав ше-эйн бо маасэ – нарушение запрета, даже когда человек ничего не делает. Одна из запретительных заповедей еврейского мужа – не отнимать радость у жены. Это касается не только супружеских отношений, но и отношений в семье в общем. Муж должен радовать жену самим своим присутствием, говорить с ней мягко и с радостным выражением лица. В двух словах это можно выразить так: одна из обязанностей мужа по отношению к жене – сделать так, чтобы жена была счастливой.

В случаях, когда главе семьи чем-то не угодили, но при этом он уверен, что работает над собой – не накричал, не сорвался (что тоже уже – большое достижение), и при этом от него просто-таки веет гневом и недовольством – это не считается полноценной работой над собой, а наоборот, лав ше-эйн бо маасе – нарушением даже без совершения действия.

Сказал пророк Хавакук: «Праведник верой своей будет жить». Есть несколько степеней нарушения в рамках нашей темы: когда человек гневается, он нарушает запрет своими действиями: криком, руганью, иногда физическими наказаниями. Когда человек способен обуздать внешние проявления гнева, остается язык жестов и общее настроение, когда весь вид говорит о том, что все плохо. Еще один вид нарушения – даже когда внешне все выглядит нормально, но в речи и в отношении проскальзывает недовольство. Естественное свойство человека – искать виноватого: «это из-за того, что он (она) сделал или сказал что-то», и так далее, все, что угодно, проблема в ком угодно, только не в нем самом.

Если же человек понимает, что в жизни случаются неприятности, и, проанализировав, понимает, что ему плохо от того, что он совершал такие-то грехи, и не работал над улучшением своих качеств, – естественно для такого человека использовать качество веры и обратиться к Всевышнему за помощью. Молитва, разговор с Б-гом, иногда даже плач – намного лучшая помощь в улучшении духовного самочувствия, чем сердиться на жену и срываться на детей. Когда человеку плохо, когда вокруг него сгущается тьма, следует поискать свет, обратиться к Творцу, а не сгущать вокруг себя еще большую тьму, обращая сердце в гнев и изливая его на жену, детей, а иногда и на родителей. Искать виноватого – не наш путь; во все моменты жизни искать Б-га – самое лучшее и правильное.

Не разжигать огонь – это один из аспектов не только субботы, но и всей нашей еврейской жизни. Слова Хавакука о том, чтобы жить верой – основа всего. Это – одно из «слабых» мест, в которые бьет Амалек. В гневе очень просто потерять ориентиры, и часто человек уже не знает, «с ним Всевышний или без него», и вместо того, чтобы идти к свету, глубже погружается во тьму. Место, где напал на нас Амалек – Рефидим – имеет корень пируд, разделение: разобщенность мешает нам. Сказанное в Торе мы можем понимать так: не превращайте свои дома в огонь, пожирающий огонь, который возникает, когда в доме – постоянные ссоры и недовольство. Как мы говорили выше, огонь – это символ качества суда, мидат а-дин. Среди наших праотцов символом праведного суда был Ицхак, и именно от Ицхака произошел Эсав, который использовал это качество для совершения зла, и от Эсава произошел Амалек, который именно меру суда обращает против нашего народа.

Есть ситуации, не про нас будь сказано, когда в семьях есть раздоры, ссоры, пируд. И это то, что приводит к усилению Амалека, то, что разделяет Единое Имя. Заповедь «стереть память об Амалеке» – избавиться от его влияния на нас начинается с наших домов. Единение, любовь, понимание, радость – то, на чем держатся наши семьи и весь наш народ.

Подготовила А. Швальб 


https://www.beerot.ru/?p=28477