Законы изучения Торы — По материалам «Шулхан арух а-рав»

Дата: | Автор материала: Рав Шнеур-Залман из Ляд

1230

Часть четвертая (продолжение)

Подобно тому, как награда за заповедь изучения Торы приравнена к награде, получаемой за исполнение всех остальных заповедей, вместе взятых, так же и наказание за невыполнение этой великой заповеди по строгости своей может сравниться только с наказанием, которое полагается тому, кто нарушил все остальные заповеди, вместе взятые («Сифри», глава Экев, пункт 41).

Мы видим, что Всевышний во времена Первого Храма был готов терпеть идолопоклонство, разврат и убийство, то есть самые страшные грехи, но грех битульТора – когда есть возможность изучать Тору, но человек этого не делает, – Всевышний не был готов терпеть. Именно за этот грех был разрушен Храм, и народ Израиля ушел в вавилонское изгнание, как сказано (Ирмияу, 9:11-12): «За что была утеряна земля? Сказал Г-сподь: за то, что вы оставили Тору Мою!» И приговор Небесного Суда устанавливается, прежде всего, в соответствии с тем, как человек относился к изучению Торы, и только после этого судят остальные его деяния.

Хотя заповедано учить Тору и днем, и ночью, все же большую часть мудрости человек постигает именно ночью (Рамбам, «Яд а-Хазака», «Законы изучения Торы», 3:3). Поэтому всякий, кто мечтает удостоиться короны Торы, должен использовать для учебы все ночи и стараться не потратить ни одну из них на сон, еду, питье, беседы и тому подобное, но использовать их исключительно для занятий Торой (Эрувин, 65а). И в периоды года, когда поздно темнеет, и ночи достаточно коротки, как, например, бывает в месяц Тамуз, следует обязательно хотя бы немного ночного времени посвятить занятию Торой. Начиная с 15 Ава необходимо прибавлять к ночным занятиям Торой с каждым днем все больше и больше времени, так как дни сокращаются, а ночи – увеличиваются. Об этом даже сказали мудрецы (Таанит, 31а; Бава Батра, 121б), что тот, кто не будет прибавлять понемногу времени к ночным занятиям начиная с 15 Ава, «прибавится к своим предкам», то есть преждевременно уйдет из жизни. Так сказали мудрецы (Мидраш Шмот Раба, 47:5): «Песнь Торы звучит исключительно ночью, как сказано (Эйха, 2:19): “Встань, пой в ночи”. И всякий, кто занимается Торой по ночам, удостоится того, что нить милосердия будет протянута над ним днем (Хагига, 12б). А тот дом, в котором не слышно слов Торы по ночам, будет поглощен огнем (Санедрин, 92а)».

Слова Торы не могут войти в сердца тех, кто допускает послабления в учебе, совмещая ее с материальными наслаждениями, едой и питьем. Входят они исключительно в сердца тех, кто забывает о себе ради слов Торы, не обращает внимания на материальные лишения, не позволяет себе лишнего сна и отдыха (Санедрин, 111а, Пиркей Авот, 6:6).

Вот какой намек на вышесказанное мудрецы (Шаббат, 83б) видели в Писании (Бемидбар, 19:14): «”Такова Тора: когда человек умрет в шатре” – только в том, кто отрешается от всего в шатрах мудрецов, могут сохраниться слова Торы». И так сказал царь Шломо, мудрейший из людей (Коэлет, 2:9): «Также и мудрость осталась мне». Слова «также» и «гнев» на лашон а-кодеш читаются и пишутся одинаково. Поэтому мудрецы (Мидраш Коэлет Раба, 2:9) толкуют слова Шломо следующим образом: «Мудрость, которую я изучал в гневе, то есть, страдая от гнева Всевышнего, вошла в меня и сохранилась во мне». И еще сказал царь Шломо (Мишлей, 30:33): «Ибо, взбивая молоко, получают масло» – в ком ты можешь найти масло Торы? Только в том, кто ради Торы отрыгивает из себя все молоко, которое он впитал в себя из материнской груди» (Брахот, 63б).

Всякий, кто трудится над постижением Торы скромно (не на показ), становится мудрее, как сказано (Мишлей, 11:2): «И скромным – мудрость» (Иерусалимский Талмуд, Брахот, 5:1).

Тот, кто учится вслух, то есть произносит слова Торы, которые изучает, – запоминает все, что учит. Но тот, кто читает «про себя», не озвучивая изучаемый материал, очень быстро забывает, как сказано (Шмуэль 2, 23:5): «Распространенная во всем и сохраненная» – если ты сумеешь ввести Тору во все двести сорок восемь органов твоего тела, она сохраняется, а если нет, то не сохраняется (Эрувин, 54а-б).

Существует обещание Свыше, что тот, кто учится в синагоге (или доме учения – бейт мидраше), не скоро забудет то, что изучил (Иерусалимский Талмуд, Брахот, 5:1). Поэтому в тех местах, где нет дома учения, не следует учиться дома. Надлежит делать это в синагоге, в которой молятся. Однако если в городе есть дом учения, то не следует учиться в одиночестве в синагоге, а надлежит это делать в доме учения вместе с другими изучающими Тору. Сказано (Ирмияу, 50:36): «Меч на вещателей [одиноких], и окажутся глупцами они» – те, кто занимаются Торой в одиночестве, заслуживают меча. Более того, такая учеба приводит человека к отупению, как сказано «…и окажутся глупцами они», ибо Тору по-настоящему можно постичь исключительно во время групповых занятий (Брахот, 63б, Пиркей Авот, 6:10).

Сказали мудрецы (Пиркей Авот, 3:6, Санедрин, 2а): «Когда Тору изучают десять человек вместе, Шехина [Б-жественное присутствие] покоится на них, как сказано (Теилим, 82:1): “Всевышний присутствует в общине Б-жьей”, а община – это, как минимум, десять человек». Молиться в этом случае следует этим людям здесь же, в доме учения, то есть, там, где они учились, так как святость дома учения выше и сильнее святости синагоги.

В доме учения запрещено вести пустые разговоры подобно тому, как это запрещено в синагоге. Пожелать «Будь здоров!» тому, кто чихнул, запрещено в доме учения даже не во время учебы, а тот, кто это делает во время учебы, получает великое наказание, как сказали мудрецы (Брахот, 53а; Хагига, 12б): «Его кормят горячими углями».

В доме учения запрещено спать. Даже подремать запрещено, за исключением вынужденной ситуации: разрешили спать тем, кто учится в доме учения днем и ночью, и если он пойдет спать в другое место, это приведет к ущербу в изучении Торы. Такому человеку разрешено спать в доме учения (Мегила, 28а и комментарий Рана там).

У каждого члена общины существует право настоять на том, чтобы все остальные члены общины сдали определенный взнос для приобретения ТаНаХа, который будет храниться в доме учения, и который каждый желающий сможет читать (Тосефта на Бава Меция, 11:12).

В наше время, когда записывают Устную Тору, вышесказанное в полной мере верно в отношении приобретения книг всей Устной Торы: Талмуда, книг законоучителей, агадических Мидрашей, то есть книг, по которым будут учиться как взрослые, так и дети (Гитин, 60а). Взносы взымают в соответствии с доходами каждого члена общины. В сборе средств на книги должны участвовать и те, кто не сможет ими воспользоваться. Для сбора используются различные способы воздействия, подобно тому, как это делают, когда взымают средства для прочих общественных нужд («Шулхан Арух», «Хошен Мишпат», 163:3).

В больших городах, если недостаточно книг в библиотеке дома учения, и из-за нехватки книг невозможно заниматься Торой в полном объеме, а недостающие книги невозможно приобрести, обязывают частных владельцев книг одалживать их другим. А для того, чтобы хозяин книг не потерпел ущерба, одалживающий у него книгу должен оставить залог, который будет оценен раввинским судом, а в случае порчи книги, одолживший должен будет возместить ущерб в соответствии с оценкой раввинского суда («Шулхан Арух», «Хошен Мишпат», 292:20).

Также и в случае, когда у некоего частного лица нет средств на приобретение нужной ему книги, тот, у кого есть эта книга, должен одолжить ему ее под залог. Если владелец книги не желает одолжить ее, то его обязывают это сделать против его воли. Было бы верно чтобы тот, у кого есть Б-гобоязненность, приобретал Талмуд для того, чтобы одалживать его неимущим. Сказали мудрецы (Ктубот, 50а): «”И праведность его остается навечно” (Теилим, 112:3) – сказано о том, кто либо пишет сам, либо покупает книги (для изучения Торы и Б-гобоязненности) и одалживает их другим».

В случае необходимости, когда нет другого выхода, мудрецу Торы разрешено сообщить тем, кто его не знает, о том, что он мудрец Торы (Недарим, 62а). Например, если на него наводят лживые обвинения, и он не может откупиться деньгами. Однако если проблему можно уладить с помощью денег, ему запрещено сообщать, что он мудрец Торы, и использовать почет изученной им Торы для того, чтобы уберечься от обвинений. Ибо тот, кто использует «корону Торы» в своих личных интересах, уходит из этого мира, как это учат из наказания Бальшецара, который воспользовался храмовыми предметами для личных целей (Даниэль, 5). Тем более запрещено изучать Тору ради того, чтобы с ее помощью достичь высокого положения или зарабатывать, будучи учителем, судьей или раввином. Сказали мудрецы (Пиркей Авот, 4:5; Недарим, 62а): «Не смей превращать слова Торы в средство для возвеличивания своего, или средство заработка, так как всякий, кто извлекает выгоду из слов Торы, выводит себя из этого мира, но говори ими исключительно во имя Торы и во имя Творца». Тому, кто не достиг такого уровня Б‑гобоязненности, чтобы учить Тору во имя самой Торы, и он может делать это только для того, чтобы возвеличиться или для заработка, все же лучше заниматься Торой, пусть даже не во имя Ее, чем вообще отказаться от занятий Ею. Ибо занимаясь Торой не во имя Торы, человек обязательно придет к тому, что начнет заниматься Торой во имя Торы.

В любом ли случае Б-гобоязненному человеку, который в состоянии изучать Тору исключительно ради Торы, запрещено пользоваться знаниями Торы, как средством заработка? Нет, данный запрет распространяется на ситуацию, когда человек изначально собирается учить Тору в качестве доходной профессии. В этом случае он использует «корону Торы» в будничных целях и превращает ее в средство заработка. Но тот, кто учил Тору во имя Небес, и вдруг оказался в таком положении, что если он не будет зарабатывать преподаванием, судейством или занимая должность раввина, он окажется без средств к существованию, он имеет право получать плату, используя свои знания Торы. Ведь если у него не будет пропитания, он не сможет заниматься Торой как следует, будут лишен – он или его домочадцы – еды и одежды ( «Сборник вопросов и ответов Ташбец», часть 1, глава 147).

Тот, кто может заниматься каким-либо ремеслом для того, чтобы обеспечить себе пропитание, но оставляет ремесло и зарабатывает тем, что обучает Торе других, – тем более считается, что он «пользуется» Торой исключительно ради Торы. Ведь свое ремесло, которым он мог бы заниматься и кормиться, он оставляет только для того, чтобы не отрываться от изучения Торы, и то, что он получает сейчас, является элементарной компенсацией за то, что он не занимается своим ремеслом. И хотя занимаясь преподаванием Торы, человек не сможет познать всю Тору, все же он исполняет заповедь «и говори ими», если слова Торы он делает основным занятием своей жизни, а не побочным. И это лучше, нежели если бы он зарабатывал себе на жизнь ремеслом, и оно являлось бы для него основным занятием, а занятия Торой отошли бы на второй план, и он учил бы ее только в определенные часы.

Тем, кому Всевышний предоставил возможность уделять вопросам пропитания совсем немного времени, а в основном заниматься Торой, запрещено делать Тору средством для заработка. Это верно и в том случае, когда человек сознательно оставляет ремесло и источник своих доходов для того, чтобы учить Тору, и та материальная помощь, которую он будет получать за занятия Торой, однозначно расценивается как компенсация за то, что он не занимается ремеслом.

Даже от должности раввина следует отказаться, чтобы не использовать «корону Торы» в качестве средства для заработка. Хотя, получив должность раввина, у человека освободится больше времени для занятия Торой, и он сможет познать всю Тору за меньшее время, чем, если бы он был вынужден заниматься ремеслом и, заняв пост раввина, он сможет исполнять заповедь «И говори ими» в полноте ее, делая изучение Торы своим основным занятием. Ибо сказали мудрецы (Пиркей Авот, 2:16): «На тебя не возложена обязанность завершить всю работу». Поэтому такому человеку не следует использовать «корону Торы» даже для такой благой цели.

Исключение составляет ситуация, когда этот мудрец Торы необходим общине вследствие того, что в этом месте нет равного ему в знаниях, и он убегает от величия, но величие настигает его. В таком случае будет грехом с его стороны отказаться от назначения, и он обязан согласиться на пост раввина (Рамбам, «Законы Санедрина», 20:8, «Арбаа Турим» и «Шулхан Арух», раздел «Хошен Мишпат», 10:3, раздел «Йорэ Деа», 242:14).

Раввину, поскольку он занимает общественный пост, запрещено заниматься каким бы то ни было ремеслом в присутствии трех или более человек, чтобы не принижать свое достоинство. Община, в свою очередь, обязана предоставить ему достойный жизненный уровень, чтобы у него не было необходимости заботиться о заработке вообще, а еще лучше – обеспечить ему богатую жизнь. Подобно тому, как сказано о первосвященнике (Ваикра, 21:10): «Великий из братьев его», из чего учат мудрецы, что его «братья» – коэны «возвеличивают» его за свой счет, то есть обеспечивают ему уровень жизни, как у богатых людей. Так же следует поступать и в отношении всякого великого мудреца Торы в своем поколении и руководителя общины (комментарий Баха на «Арбаа Турим», «Йорэ Деа», 246).

Запрещено обучать Торе нечестивого ученика (Хулин, 133а). Поэтому его прежде необходимо наставить на путь истинный, и только после этого допустить в дом учения, чтобы обучать его Торе. Как быть в случае, когда не удается его исправить, а он настаивает на том, чтобы его допустили к учебе? Здесь требуется мудрость, дабы, с одной стороны, не потакать его нечестивости, но в тоже время и не отстранить его полностью, как это сделал Йеошуа бен Прахья (Сота, 47а).

У мудреца Торы, который идет по дурному пути, даже если он очень много знает, и его знания необходимы народу, запрещено учиться, пока он не вернется на путь истинный (Моэд Катан, 17а).

Мудрец Торы, которого ученики сразу не поняли, не должен гневаться. Ему следует терпеливо объяснить еще и еще, пока ученикам ни станет ясна сущностная глубина закона. И так сказано (Дварим, 31:19): «И обучай ей (Торе) сынов Израиля, вложи (ее) в уста их». И еще сказано (Шмот, 21:1): «И вот эти законы, которые ты изложишь перед ними». Ведь не сказано «…которым ты обучишь их» – отсюда выводят обязанность предоставить ученикам объяснения, благодаря которым они воспримут изучаемый материал, и он гармонично войдет в сердце их (комментарий Раши на вышеприведенные места Торы).

Ученикам ни в коем случае не следует стесняться своих товарищей, если требуется сказать, что он чего-то не понял. Если нужно, он должен переспросить даже несколько раз. Об этом сказали мудрецы (Пиркей Авот, 5:5): «Ученик не должен быть застенчив (в учебе), а учитель – придирчив».

Сказанное выше верно в ситуации, когда ученики не усвоили материал в силу его особой глубины или в силу своей ограниченности. Но если мудрец считает, что причина того, что они не владеют материалом, кроется в их нерадивости и лени, он должен выразить им свое недовольство и поругать их для того, чтобы побудить к более серьезной и вдумчивой учебе. Об этом сказали мудрецы (Ктубот, 103б): «Всели трепет (перед собой) в учеников». Поэтому мудрецу не подобает вести себя легкомысленно в присутствии своих учеников, не веселиться перед ними, не есть и не пить с ними, для того, чтобы они относились к нему с трепетом, усердно учились у него.

Подготовил рав Л.-Н. Злотник


https://www.beerot.ru/?p=18069