Бейт Элоким — О тшуве — О других основах тшувы

Дата: | Автор материала: Рабби Моше бен Йосеф из Терани (а-Мабит)

246

Глава 3. О других основах тшувы

После того, как мы разъяснили, что основами тшувы являются раскаяние и отказ от греха, мы покажем, что есть и другие основы тшувы, смысл которых в укреплении двух главных основ. Например, видуй, о котором написано в Торе, помогает исполнению двух этих основ [видуй – исповедь, Закон предписывает грешнику исповедаться в грехах, но не перед человеком, а перед Всевышним; здесь и далее в квадратных скобках примечания переводчика]. Потому что когда человек исповедуется в своих грехах вслух перед Б-гом, сожалеет о сделанном, и принимает решение в сердце своем более не возвращаться к ним, и все это он произносит устами [а не только в мыслях], – впоследствии он постыдится возвращаться к совершенным прежде грехам.

А также покорность, смирение и прочие основы тшувы, перечисленные нашими благочестивыми мудрецами, благословенной памяти, – все они помогают исполнению и укреплению двух основ, являющихся первой необходимостью для тшувы, и благодаря которым вернувшийся <к Б-гу> человек может называться баал тшува. Поэтому в Торе упоминаются только две основы, составляющие смысл понятия «тшува», как мы писали выше, и видуй, который есть перечисление человеком собственных грехов и его заявление о том, что он сожалеет о сделанном и отказывается от греха на будущее. На остальные принципы тшувы нет намека <в Торе>, а только в словах пророков, которые предостерегали грешников не отступать от этих принципов, чтобы тшува их была прочной. И любому баал тшува или тому, кто согрешил несколько раз, когда он оставляет грех, также следует строго придерживаться этих основ, чтобы удержаться в тшуве и не повторить прошлых грехов, и тогда награда за его старания будет достойной. А прегрешения его, благодаря совершенной тшуве, теперь помогут ему стать более чистым и возвышенным человеком, чем он был до совершения греха, и поэтому засчитаются теперь ему как заслуги, как говорили мудрецы (Йома 86): «Велика <сила> тшувы, <c помощью которой> намеренные преступления человека превращаются в заслуги, как написано (Йехезкель 33): ”И когда оставит злодей злодейство свое, и будет вершить суд и благотворительность – благодаря этому [своим поступкам] будет жить”». Будет жить благодаря всему, что он делал, включая и прошлые преступления, так как раскаялся во всех совершенных грехах и полностью отказался от них, и добавил еще основы, <полученные от пророков>, к своей тшуве, чтобы укрепить ее основы, которых он уже достиг. Как сказано: «…и будет вершить суд и благотворительность – благодаря этому будет жить». Справедливость и благотворительность тоже включаются в понятие тшувы, являясь противоположностью греху, который человек совершал, обкрадывая и обманывая людей, как написано в упомянутом стихе. Поэтому, когда человек, совершая тшуву, исправляет свое поведение, поступая противоположно тому, как вел себя, когда был грешен, тогда намеренные злодеяния как будто превращаются для него в заслуги. Ведь когда он полностью отказался совершать эти преступления, это стало его заслугой, и получается, что они все превратились в заслуги. Специально подчеркивается, что даже злонамеренные проступки превращаются в заслуги, так как <чем сильнее преступление, тем больше заслуга того, кто оставляет его>, и тшува злонамеренного грешника дает ему большую заслугу, чем тшува того, кто совершил ненамеренный грех. И когда человек достигает этого уровня – выполнения всех основ тшувы до конца, он называется баал тшува [буквально это можно перевести как «хозяин тшувы»], как будто тшува смиряется и подчиняется ему, а он становится ее господином, поскольку он основательно постиг и совершил тшуву, со всеми ее основами.

И об этом говорили мудрецы (Йома 86б): «Когда <человек> называется баал тшува? Если у него появилась возможность совершить грех [тот самый, в котором он теперь раскаивается, см. Раши], а он отказался от этой возможности. Рабби Йеуда уточнил: [чтобы убедиться в том, что тшува совершена полностью, это испытание должно произойти] в том же месте, с той же женщиной и в то же время – ведь когда все обстоятельства такие же, как и тогда, когда он оступился, <согрешив> с ней в прошлый раз, дурное начало усиливается и говорит ему: “Смотри, вот она, давай действуй!”» Следует спросить, что имели в виду мудрецы, задавая вопрос «Когда <человек> называется баал тшува?» Ведь известно, кто такой баал тшува – человек, который возвращается <к Б-гу> и совершает тшуву в сердце, раскаиваясь в грехе, совершенном в прошлом, и отказываясь грешить в будущем! Однако, по-видимому, вопрос был о самом баал тшува, и звучал так: «Когда <человек по праву> называется баал тшува», то есть, в ком мы можем не сомневаться, что он совершил тшуву и не повторит свой грех, как будто он уже выполнил все основы тшувы? И ответ – в том, у кого появилась возможность совершить грех в том же месте, с той же женщиной и в то же время, а он отказался от него. Поскольку он отказался от греха при тех же обстоятельствах, при которых в прошлом согрешил, мы видим, что тшува его полноценна, ведь он выполнил то, о чем <до сих пор только> думал – отказаться от греха, если он подвернется ему. И благодаря этому этот человек называется баал тшува, так что грех, совершенный в прошлом, теперь превращается для него в заслугу. Поскольку известно, что по мере того, насколько сильно было вожделение дурного начала человека к греху, и насколько тяжело ему было сдержать это вожделение, – получает человек великую награду за свои старания.

А награда за воздержание от нарушения запретительной заповеди определяется так же, как в Шаббат и Йом Тов, когда у человека есть возможность сделать мелаху (запрещенную работу), а он не делает ее – в этом случае он получает награду за то, что не согрешил, <нарушив> запретительную заповедь, связанную с этим временем. Также и за то, что не нарушает запретительную заповедь, не зависящую от времени, когда ему представляется такая возможность, он получает награду, как за исполнение заповеди. Как сказали мудрецы в первой главе трактата Кидушин: «Бездействовал и не совершил грех – дают ему награду, как будто он выполнил заповедь», например, когда ему подвернулась возможность согрешить, а он спасся от греха. Но если у него нет такой возможности, он не приравнивается к выполнившему заповедь, например, находясь в таком месте, где вовсе не бывает мяса, человек не получит награду за то, что не ел мясо невела [мясо животного, не зарезанного по Закону], запрещенный жир или кровь. Тот же, у которого скотина стала невела (падалью) или трефа [запрещенной в пищу], и теперь у него есть такое мясо, а он не ест от него, – получает награду, как выполнивший заповедь, ведь у него была возможность нарушить запрет, а он отдалился от греха из-за трепета перед Всевышним.

И среди тех, кто отказался совершить грех, <есть две категории>: тот, кого одолевало вожделение дурного начала, отличается от того, кого не одолевало. Награда первого, который отдалился от греха и сдержал свое дурное начало, велика. Ведь он подчиняет свое дурное начало и кладет его к стопам своим, и [как будто] режет его [как корбан (жертвенное животное)], почитая Всевышнего, как сказано (Теилим 50): «Приносящий тода (благодарственный корбан) – чтит Меня…». И также сказали мудрецы (Торат Коаним, гл. Кдошим): «Пусть человек не говорит: не хочу я надевать килаим (здесь – одежду, сотканную из смеси льна и шерсти, т. н. шаатнез), нет у меня желания есть свинину; а пусть говорит: хочу, только что поделать – Отец мой небесный запретил мне». Мудрецы разъясняют нам этим, что когда человек говорит «не хочу», представляется, что он не получает награду за то, что отказывается совершить грех. А когда говорит «хочу», это означает, что у него есть и возможность, и желание согрешить, исходящее от вожделения дурного начала, но он отказывается сделать это, боясь Всевышнего, Отца своего небесного, который запретил ему. Если так, то отсюда следует, что о том, кто согрешил однажды тем, к чему вожделеет, а теперь ему представилась возможность сделать это снова, известно, что его дурное начало сейчас вожделеет к этому греху сильнее, чем в прошлый раз, когда он совершил его, ведь тогда он еще не отведал вкус этого греха; особенно это относится к греху разврата. Как сказали мудрецы (Сукка 52, Санедрин 107): «Есть у человека маленький орган: если он морит его голодом, он сыт, если же насыщает его, то он голоден». Поэтому, если человек уже согрешил несколько раз, и совершил тшуву, а потом ему представилась возможность согрешить еще раз, при таких же обстоятельствах, и он удержался – тогда его можно по праву назвать баал тшува. Потому что он реализовал в действии ту тшуву, которая была у него в мыслях, и сдержал свое дурное начало, которому уже привык подчиняться, а теперь избавился от него, поправ его ногами, – поэтому награда его велика. А также и совершенные праведники: когда подворачивался им грех, и они спасались от него, они старались <отдалиться от греха, совершить который у них была возможность>, чтобы удостоиться награды за это. Как написано о Палти бен Лаиш: когда у него забирали Михаль [дочь царя Шауля, которую он сначала выдал замуж за Давида, а потом в его отсутствие отдал Палти, полагая, что она еще не стала супругой Давида; Палти же считал ее чужой женой, и поэтому не прикасался к ней], «И шел следом за ней муж ее… шел и плакал» (Шмуэль II, 3), потому что ее забирали от него. [Палти был удручен тем], что отныне у него не будет такой награды, какую он получал прежде за то, что удерживал свое дурное начало и держался от Михаль на расстоянии. Теперь нам разъяснилось, в чем состоит достоинство полной тшувы.

Перевод – рав О. Климовский.


https://www.beerot.ru/?p=51682