Качество осторожности — Как приблизиться к Творцу?

Дата: | Автор материала: Рав Игаль Полищук

1532

Один из намеков на месяц Элуль – это фраза из Шир а-Ширим: «ани ледоди ведоди ли, «я принадлежу моему другу, а мой друг принадлежит мне». Известно, что Шир а-Ширим – это «песня любви» между нашим народом и Всевышним, которая изложена в виде притчи о любящих друг друга юноше и девушке. Если оставаться в этой аллегории, то можно заметить, что есть вещи в отношениях между людьми, которые притягивают, а есть то, что отталкивает, мешает сблизиться. Говоря о нашем отношении к Творцу, об идеале – «ани ле-доди ве-доди ли» – следует всегда помнить, что в первую очередь нам следует избавиться от того что мешает, убрать перегородки.

Сказано в Пиркей Авот: «мицва горерет мицва веавера горерет авера» – мицва(заповедь) влечет за собой исполнение еще одной заповеди, а авера (нарушение) влечет за собой новое нарушение. Правило это, с одной стороны, неприятное и даже страшное: если человек начинает «скатываться», то никто не может знать, чем он кончит. С другой же стороны, «мицва влечет мицву», и рав Хаим из Воложина пишет: когда человек исполняет заповедь, то он осеняется духом святости, и этот дух святости толкает его на исполнение новых заповедей. Если же человек постоянно нарушает, то он порождает зло в этом мире, и это зло имеет свой корень и источник, к которому оно постоянно возвращается, толкая человека продолжать в том же духе. Именно поэтому такое большое внимание уделяется качеству осторожности – очень опасно оступиться даже один раз. Когда человек грешит – случайно, а тем более – преднамеренно, его обуревает дух нечистоты, толкая дальше вниз, и все дурные поступки, все наши грехи – это и есть преграда между нами и Всевышним.

Всем нам знакомо понятие тума – нечистота. Раши объясняет в нескольких местах, что у слова тума те же буквы, что и у слова отем – закрытие, затычка. Человек изначально создан, чтобы быть в близости с Творцом (Адам был создан пророком), однако своим поведением он может окружить себя такими «затычками» такими слоями тумы, что это станет невозможным, если только не особая милость к нему Творца. Поскольку Десять дней раскаяния – это особое время нашей близости к Творцу, то основа эффективного использования этого времени – максимально убрать все возможные перегородки. В первую очередь это тшува, раскаяться в уже совершенных грехах, чтобы они не мешали нам дальше. Второе – и это тема нашей статьи – это усилиться в мидат а-зеирут, в качестве осторожности.

Многие книги по мусару начинаются именно с качества зеирут – не обладая этим качеством, человек никогда не сможет духовно подняться. Русская пословица «беречь как зеницу ока» имеет свою основу в наших святых книгах – в Торе, Талмуде. В Мишлей также сказано: «береги свое сердце всеми оградами, ибо в нем – источник жизни». Когда царь Давид осознал свой грех с Батшевой и гибелью Урии и глубоко раскаялся в нем, его осенил святой дух, и он произнес 51 главу Теилим, в которой, в частности, просил: «чистое сердце создай мне, Всевышний, и обнови во мне истинный, правильный дух». После греха и раскаяния Давид просил о новом сердце, не запятнанном грехом!

К сожалению, огромной проблемой является то, что зачастую мы не чувствуем и не видим того, как наши грех отдаляют нас от Всевышнего. А раз так, то теряется острота необходимости быть осторожными! В силу обилия предыдущих грехов (можно сказать, «из прошлой жизни», но, к сожалению, не только) мы не понимаем, не в состоянии почувствовать всю ту туму, которую нам добавляет очередной совершенный грех. Однако если мы вникнем в это, то увидим всю глубину и важность недопущения грехов, и поймем царя Давида в Теилим, откроем для себя необходимость качества осторожности. Написано, что Аризаль видел по человеку, буквально по его лбу, какие грехи он совершил в прошлом (то, о чем говорится «на лбу написано») – все грехи оставляют на человеке свой отпечаток, настолько, что их можно было увидеть человеческим зрением. Более того, давайте вспомним неприятные эпизоды из собственной жизни – на лицах злодеев их преступления оставили настолько явный след, что не заметить его просто невозможно.

Есть реальная история про одну праведную женщину, которая жила в Бней Браке – госпожу Мунк. Она была матерью рабанит Чезнер в Офаким и руководила организацией «Батей авот Поневеж» – это был детский дом для сирот, который организовал рав Йосеф Шломо Каанеман из Поневежа после Катастрофы, когда таких сирот оказалось очень много. Один из моих учителей (рав Кац – глава суда Торы в Ашкелоне) сам жил и учился в этом детском доме, и рассказал мне историю. Понятно, что в таком заведении находятся разные дети – с разными достоинствами и недостатками. Как-то раз у одного из живущих в верхних этажах здания что-то упало из окна. Когда он спустился поднять свою вещь, ее уже не было, но зато мимо проходили ребята из бейт авот Поневеж. Как видно, упало что-то важное и ценное, потому что жилец пошел разбираться с госпожой Мунк. Она быстро попросила вызвать к себе определенного мальчика, и попросила немедленно вернуть взятую вещь. «Как же вы догадались, что это я взял?» – удивился мальчик. «Я заметила, что сегодня твое лицо изменилось!» – ответила госпожа Мунк.

От рава Шимшона Пинкуса я в свое время слышал очень емкий пример. Скажем, жена и муж поссорились. Потом супруги помирились, и внешне как будто ничего и не произошло. На что это похоже? На человека, который занимался развратом, а потом обтерся – как будто этим можно смыть грех! Это наша общая проблема – мы не понимаем и не чувствуем ужаса греха, и, в силу нашего недостаточного понимания, мы не можем понять сказанного в пророках о том, что были поколения, которые вообще не понимали, как это можно – сделать тшуву? Это не означает, что мы – праведные, а они – нет. Как раз наоборот – грех как таковой люди того поколения ощущали почти физически, и, ощущая всю тяжесть, не понимали, как можно избавиться так просто от его последствий.

Есть одно понятие, которое вызывает во мне сильное отторжение, когда бы я его ни услышал: это перевод понятий тума и таара на русский язык. Перевод их звучит по-русски, как правило, как «ритуальная нечистота» и «ритуальная чистота», при этом ритуальность понятия представляется как нечто эфемерное – нечто, что никак нельзя ощутить (и, возможно, этого вообще не существует). Однако это все – истинная духовная реальность! То, что на самом деле, в нашей с вами жизни отодвигает человека от Всевышнего или же приближает к Нему – что может быть более реальным? Мы с вами также думаем зачастую, что наши грехи – это некая «ритуальная нечистота», и можно «прочитать» Видуй, и все исправится… Но это не так! Безусловно, можно и нужно сделать тшуву, раскаяться, но после всего этого должно быть очищение от грехов – истинная милость Творца.

Мы говорим о качестве зеирут – осторожности. Однако как мы можем быть осторожными, если не знаем, чего нам на самом деле остерегаться? Безусловно, человек боится и не хочет потерять ничего из принадлежащего ему. Но одно дело, когда речь идет о нескольких копейках, и совсем другое – тысяча долларов, сумма, отложенная на праздники или вообще – пропитание на год. А что делать, когда речь идет о святости души и исполнении нашего предназначения в мире – в этом случае нужна совсем другая осторожность!

Рассказывают историю про рава Ицхака Зэева Соловейчика из Бриска, который был в принципе очень осторожным человеком, а перед Всевышним у него был настолько великий страх, что из-за боязни что-либо нарушить, людям он казался человеком нервным. Как-то один из пришедших в его дом людей спросил: «Скажите, уважаемый рав, ведь рав все время исполняет заповеди так точно и правильно – почему же рав так боится нарушить одну из них?» Рав Соловейчик спросил у него тогда: «Скажи, а ты спишь на кровати с бортиком?» Человек ответил: «Конечно, нет, я же ни разу не падал». Рав продолжил: «Хорошо. А если бы ты спал на краю пропасти, ты бы тоже спокойно спал без бортика?» «Конечно, нет – я бы поставил бортик!» Сказал рав Соловейчик: «Для тебя исполнение заповедей – это как спать на кровати, которая стоит на полу, а для меня осторожность в исполнении воли Творца – как спать над пропастью».

Я слышал от рава Яакова Горовица, главы ешивы Офаким, что есть вещь, которая требует от нас совершенно особых усилий. Это – изначальная осторожность. Известно, что есть поступки, при совершении которых тшува не помогает, как говорится в конце трактата Йома. Например, в отношениях между людьми, если обидчик не попросил прощения лично и не удостоился прощения. Так вот, качество осторожности особенно хорошо должно работать в отношениях между людьми – чтобы не дай Б-г не обидеть и не задеть ближнего. Ведь, во-первых, мы не всегда можем заметить сам факт обиды. Во-вторых, даже если мы о ней знаем, не всегда мы сразу просим прощения. Да и сам обиженный может так и не простить нас – или в силу того, что, как ему кажется, извинения недостаточны, или в силу других факторов – переезда в другую страну, потери адреса и телефона или даже иногда, не про нас будет сказано, смерти! И ведь в таких случаях практически ничего не поможет!

Несколько лет назад ушел из мира гаон и большой праведник – рав Авраам Гениховский. Я удостоился видеть его один раз на помолвке дочери рава Бенциона Зильбера. Вскоре после этого рав Гениховский ушел из нашего мира. О нем вышла книга, и я расскажу вам из нее одну историю про качество осторожности – хотя история эта от нас далека, я бы сказал, как небо от земли. Рав Гениховский очень много учился, и у него было много хеврут. Один из них – ученик ешивы – учился с равом каждый Шаббат в определенное время. И в один из Шаббатов этот ученик, вероятно, задумался по дороге, и по ошибке нажал на кнопку звонка. Страшно перепугавшись, он застыл на месте, ожидая реакции рава – однако никто не открыл дверь, и внутри квартиры не раздавалось никаких звуков. Ученик стал стучать – никто не открыл. Он стал стучать громче и настойчивее – и спустя несколько минут сам рав Гениховский открыл ему дверь в пижаме. Рав извинился за то, что так долго не открывал: «Прости, я спал и не слышал, что ты пришел. Ты долго стучал?» Понятно было – и хеврута это знал – что рав не спит днем, и тем более в пижаме. Но, тем не менее, рав переоделся, подумал о том, как сделать, чтобы ученик ешивы даже не заподозрил, что рав знает о его ошибке – чтобы ни в коем случае не обидеть его этим. Это высочайший уровень осторожности в отношениях между людьми!

В былые времена, когда наша община в земле Израиля еще не была такой большой, дом Хазон Иша был доступен для всех посетителей – настолько, что когда Бен Гурион выразил желание посетить Хазон Иша, тот передал, что его дом открыт, и двери не запираются. Мой учитель рав Хаим Камил приходил к нему неоднократно обсуждать различные темы в Гемаре; приходили бахурей ешива обсудить места в Талмуде и Тосафот, – и это было нормально. Как-то пришел один бахур и начал спорить с каким-то местом в Тосафот. Он опровергал изложенные там аргументы, и Хазон Иш спросил его: а если бы все было изложено вот так, ты бы спорил? Бахур ответил, что нет, и тогда Хазон Иш, сославшись на плохое самочувствие, отпустил его… Придя домой, бахуроткрыл Гемару и прочитал написанное: там было написано именно так, как сказал Хазон Иш, и не с чем было спорить. Есть у некоторых людей, особенно изучающих Тору и обладающих быстрым умом, свойство: спорить со вторым предложением до того, как они поняли первое. Это выражение самого Хазон Иша о людях способных, которые рвутся дальше даже без того, чтобы понять изложенное прежде (безусловно, быть способным – это не недостаток, но этот дар нужно уметь использовать). Суть истории, изложенной здесь – в том, что Хазон Иш не хотел это говорить юноше в лицо, чтобы не обидеть его, сказав, что он просто не прочел правильно Тосафот. Это – пример правильного отношения к человеческому достоинству.

Мы с вами – к сожалению, выросли в местах, где и не пахло такой осторожностью. Мы живем, не замечая нашего поведения, наших слов, тона нашего голоса… Я как-то повысил голос на одну из моих дочерей. Возможно, имело место лишь изменение интонации – но я заметил, как ее покоробило это изменение. Это – реакция человека, выросшего в доме, где большой ценностью было сохранить достоинство близкого человека и быть осторожными в том, чтобы никого не обидеть, даже тоном голоса, даже ребенка. Это – та цель, к которой надо идти и те отношения, к которым надо стремиться.

Важный этап в решении проблемы – это ее обнаружение. Давайте признаемся себе наконец, что наша проблема – одна из наших проблем – в том, что мы выросли в семьях, которые зачастую и на семьи в полноценном смысле слова не были похожи. Обстановка в домах, в которых мы росли, никак не может называться «домом учения для идеальных качеств характера», и привычка общаться таким образом впиталась в нас с молоком матери и с воздухом наших домов. Нам необходимо это знать, и не давать воли своим привычкам – потому что эти привычки априори плохие. Но не нужно впадать в отчаяние, не дай Б-г.

Виленский Гаон (приводится в сборнике «Эвен Шлема») пишет о человеке, у которого есть много дурных запасов, но он борется со злом в себе всеми силами, и этим удостаивается высочайших благ. В такой ситуации важны две вещи: первое – это бороться, а не пускать все на самотек, и второе – ни в коем случае не отчаиваться. Об этом сказано, что праведник семь раз споткнется и упадет, но затем встанет.

Эти советы мне довелось испытать на себе. В моей жизни было много проявлений гнева, но если из каждого случая извлекать пользу – усиленно работая над своими качествами, если быть в этом последовательным, то с каждым разом перегородка тумыразрушается, приближая нас к Творцу.

Важно знать, к чему мы идем, иметь пред собой более или менее четкий образ того, как должен выглядеть человек, еврейский (наш с вами!) дом, как должны строиться отношения между людьми…

Все мы совершаем ошибки. Я сам помню, как около 30 лет назад на похоронах рава Яакова Исраэля Каневского (Стайплера) не сдержался и накричал на мальчика, который вел себя неподобающе на кладбище. С одной стороны, мной в тот момент овладел праведный гнев, но ведь для того мальчика мой окрик означал страшную обиду. И где мне теперь искать этого мальчика, как исправить совершенное? Я пришел совершенно разбитый к раву Ицхаку Зильберу за советом. Рав выслушал меня и так спокойно, как мог только он, сказал мне: постепенно учишься быть осторожным. Мы все приходим во взрослую жизнь с определенным багажом детских проблем, и их нельзя стереть ластиком в один момент. Однако большое значение имеет то, что мы делаем – сейчас, в настоящее время. Если мы оставляем все как есть и не работаем, то этот «багаж» лишь накапливается и продолжает тянуть нас вниз, отталкивая от Творца. Если же мы знаем проблему и стараемся работать над ней, с каждым днем хоть немного исправляя себя – то кому, как не Всевышнему, нашему Небесному Отцу, известно о наших стараниях и горячем желании быть ближе к Нему! Даже если нам кажется, что ничего не получается, и раз за разом совершаются те же ошибки – наша работа над собой не проходит бесследно. Именно об этом говорил рав Ицхак Зильбер: «постепенно учишься быть осторожным».

Говорит раби Пинхас бен Яир: «Тора приводит к осторожности». В частности, имеется в виду, что когда человек постоянно занимается Торой, она приводит его к осторожности. Через то, что человек изучает, что он узнает о природе греха и об его опасности, об исправлении качеств и о том, где, в какой области, следует «подстраховаться», чтобы, не дай Б-г, это не привело его к отдалению от Всевышнего. Важно знать, что наибольшая опасность подстерегает нас в наших собственных домах – мы так привыкли быть примерными аврехами в колеле и хорошими в глазах окружающих, что дом иногда может стать местом «расслабления», «освобождения от бремени» скрупулезного соблюдения заповедей. Перемена, происходящая с человеком, стоит ему закрыть за сбой входную дверь, бывает столь разительна, что кто-то посторонний может просто его не узнать!

Один из первых выпускников ешивы «Торат Хаим», рав Давид Ворона, как-то спросил рава Ицхака Зильбера: что делать с качеством гнева. Ответ рава Ицхака: «Я по натуре своей сам страшно гневливый. Однако в моменты, когда мне хочется излить на кого-то свой гнев, я приучил себя знать и помнить о том, что кроме меня и того, на кого я гневаюсь, присутствует кто-то еще – и это помогает мне обуздать себя».

У Хафец Хаима был постоянный извозчик, Аврамке, человек неграмотный и простой (однако долгие годы общения с великим мудрецом Торы не могли не оставить на нем след – и он даже удостоился поднятия на Святую Землю в конце жизни). Как-то раз Аврамке вез Хафец Хаима по проселочной дороге и увидел, как ветка яблони чьего-то сада перегнулась через забор – так, что спелые ароматные яблоки свисали прямо над дорогой – достаточно было протянуть руку и сорвать. Аврамке, как человек простой, так и сделал. Но стоило ему потянуться за спелым плодом, как он услышал окрик Хафец Хаима: «Аврамке, тебя видят!» Извозчик инстинктивно отдернул руку, стал оглядываться по сторонам – никого. Он вновь потянулся за яблоком, и опять крик – «Тебя видят!» Аврамке поехал дальше, так и не попробовав яблок, но поняв, кого имел в виду его пассажир, говоря, что его видят…

У нас нет такого особого места, где мы можем спрятаться, скрыться от того, что нас видят. Всегда и везде кроме нас самих и нашего собеседника присутствует «кто-то еще». Помните об этом! В этом – основа нашего еврейства и начало качества осторожности.

Подготовила А. Швальб


https://www.beerot.ru/?p=6268