О раскаянии — Тшува аннулирует прегрешения

Дата: | Автор материала: Рав Элханан Буним Вассерман

2027

1. Тшува аннулирует прегрешения сверх меры суда

В «Месилат Йешарим» написано, что, согласно мере строгого Суда, невозможно исправить проступок человека. В самом деле, как может быть изменено то, что уже произошло: например, если человек кого-то убил или совершил прелюбодеяние – как можно исправить содеянное, ведь невозможно изменить реальность? И только благодаря качеству Милосердия, согрешившим дана тшува [возвращение к Б-гу; здесь и далее – прим. переводчика], позволяющее засчитать искоренение <преступного> желания как искоренение самого действия (Месилат Йешарим, часть 4). Из этих слов понятно, что исправить раскаянием содеянное возможно не по мере строгого Суда, а только в силу меры Милосердия, которая является более внутренним Качеством Творца, чем Качество Суда.

Однако это противоречит, на первый взгляд, сказанному в трактате Кидушин (40б): «Даже <если человек был> полным праведником всю свою жизнь, и взбунтовался <против Всевышнего> в последний момент – потерял все свои заслуги, как сказано: праведность не спасет праведника в день, когда он согрешит». И спрашивают мудрецы Талмуда: «Почему бы не засчитать ему как половину заслуг и половину прегрешений?» И отвечают: «Имеется в виду случай, когда он сожалеет о сделанном ранее». Объясняет Раши: «Сожалеет о своих добрых делах, которые совершил» [и поэтому теряет свои заслуги]. Но если, как объяснено, сожаление о выполненных заповедях аннулирует их, и это – в соответствии с законом, тогда почему же само раскаяние не может так же по мере Суда аннулировать грехи?

Я спросил об этом нашего учителя великого Хафец Хаима, и он ответил: когда человек возвращается <к Всевышнему> из любви, его прегрешения превращаются в заслуги, и это – сверх меры Суда. Но тшува из страха не включает в себя истинное сожаление о прошлом, ведь в таком случае человек не сожалеет о самом поступке, а только боится наказания, и если бы ему не грозило наказание – он совсем не сожалел бы о содеянном. Из слов нашего учителя следует, что тшува из любви аннулирует прегрешения именно согласно качеству Суда – ведь в нем непременно находится сожаление о прошлом. Но сказанное в «Месилат Йешарим» вроде бы не соответствует этому: содеянное не может быть удалено из действительности никаким сожалением. Таким образом, вопрос, как сожаление о добрых поступках может их аннулировать, остается открытым (по мнению «Месилат Йешарим»).

2. Две составляющие каждой заповеди

Объяснение этому можно найти в другой книге рабби Моше-Хаима Луццато (автора «Месилат Йешарим») – «Дерех а-Шем» (часть 4-я): «Каждая заповедь, повелительная и запретительная, имеет целью привить человеку и укрепить в нем одно из истинных хороших качеств, а также устранить одно из его темных, дурных качеств при помощи действия (повелительная заповедь) или воздержания от действия (запрет)… Суть заповедей в том, чтобы человек исполнял их и тем самым выполнял волю Творца и осуществлял Его желание. И таким образом он может выполнить волю Всевышнего, благословенно Его Имя, двумя путями, следующими один из другого. Во-первых, он выполняет желание Творца, делая то, что Он приказал ему. А во-вторых, выполняя это, он совершенствуется в одном из достоинств, являющимся следствием этой заповеди, и таким образом выполняет желание Всевышнего, который хочет, чтобы человек достиг совершенства и смог насладиться высочайшим благом…».

Из этого следует, что в каждой заповеди есть две составляющие:

1) Польза и исправление путем совершения самой заповеди, для чего и повелел Всевышний ее выполнять. Ведь у каждой заповеди есть причина, как написано в комментарии Рамбана к главе «Ки теце» о заповеди шилуах а-кен [заповедь отослать птицу от гнезда, в то время как человек забирает оттуда птенцов или яйца] (Дварим, 22:6): «Утверждение нашего учителя (Рамбама), что у всех заповедей есть причина, очень понятно, ибо у каждой из них – свой смысл и польза, и исправление для человека, помимо награды за нее, и т. д.». И для этого следовало бы исполнять заповеди, даже если бы нам это не было велено; потому и наши Праотцы выполняли заповеди до того, как получили повеление о них, – они понимали пользу и исправление, заключенные в них.

2) Когда мы уже получили повеление о заповедях, их выполнение само по себе стало исполнением воли Всевышнего.

И в прегрешениях тоже есть эти две составляющие: 1) причины, по которым нам велено от них воздерживаться, и из-за которых нам следовало бы воздерживаться от них, даже если бы не было запрета; и, когда мы его получили – 2) запрет преступать волю Святого, благословен Он.

По-видимому, «сожаление о прошлом», о котором сказано выше, что оно аннулирует заслуги человека, относится к их второй оставляющей, т. е. к исполнению воли Всевышнего, однако исправление, которое он совершил в себе благодаря их исполнению, остается, просто теперь он становится подобен «тому, кому не заповедано, но он делает» [чья заслуга, соответственно, меньше]. И так же обстоит с прегрешениями: сожаление о них отменяет то, что человек нарушил волю Творца, но разрушение, произведенное этим действием, по мере Суда не устраняется путем сожаления, и только в силу меры Милосердия (которая является более внутренним Качеством Творца, чем Качество Суда) возможно его полное искоренение – при помощи тшувы.

3. Намерение и действие

Вот что написано в конце первой главы трактата Бава Кама (16б): «Сказал Ирмияу Всевышнему: даже когда они – люди из Анатота [злодеи, преследовавшие пророка] – помогают нуждающимся – воспрепятствуй им в этом, послав им недостойных людей, чтобы не получили они награды за свои добрые дела». Однако это непонятно, ведь сказано (Брахот, 6а): «Если человек намеревался выполнить заповедь, и не смог не по своей вине – засчитывает ему Писание, как будто выполнил ее». И если они не смогли сделать добро не по своей вине, а потому что им попались недостойные люди, – почему же не полагается им награда за намерение выполнить заповедь?

Мнения мудрецов Талмуда о том, нужно ли для выполнения заповедей намерение, разделились. Одни говорят, что если человек трубит в шофар просто чтобы послушать трубный звук, такое трубление не засчитывается за исполнение заповеди, и он должен протрубить снова. Другие же говорят, что постфактум заповедь считается выполненной даже без намерения, но по всем мнениям изначально намерение необходимо. В свете вышесказанного можно понять, что даже если заповедь считается выполненной и без намерения, это относится к фактической пользе от ее выполнения, но не к исполнению воли Всевышнего. И если человек намеревался просто протрубить, а не выполнить заповедь, он все равно не должен повторять трубление, потому что сделанное невозможно исправить, а в повторном трублении не будет никакой пользы, трубить же без пользы нам не заповедано. А согласно тем, кто считает, что намерение необходимо, следует повторить трубление, потому что таким образом заповедь совершенно не выполнена, как будто он вовсе не трубил.

И согласно этому, когда говорится, что тот, кто хотел выполнить заповедь, но не смог по не зависящим от него обстоятельствам, считается как будто выполнившим ее – имеется в виду, что ему засчитывается, как будто он выполнил повеление Всевышнего. Однако исправление, которое производит выполнение этой заповеди, не может быть достигнуто с помощью одной только мысли. Поэтому к тому, кому не заповедано, а он делает, совсем не относится это понятие – что мысль присоединяется к действию. И также тот, кто намеревался протрубить в шофар только ради трубного звука, но не смог, – даже согласно мнению считающих, что для выполнения заповедей не обязательно намерение, не получает ничего, ибо ни пользы от самого действия здесь нет [поскольку не было совершено действие], ни выполнение приказа Всевышнего ему не засчитывается – ведь он не намеревался его выполнить.

Теперь можно понять сказанное о жителях Анатота, которые были абсолютными грешниками, и, давая милостыню, совершенно не намеревались исполнить заповедь, а просто хотели произвести впечатление. Если бы они давали порядочным людям, они получали бы награду за само действие, ведь даже если человек потерял деньги, и их взял себе бедняк, потерявший заслуживает благословения [хотя и не выполнил никакого сознательного действия], как объясняет Раши заповедь «забытого снопа»[согласно которой случайно забытый на поле во время жатвы сноп должен быть оставлен для бедных]. Но если им попадутся нечестные люди [которым по закону не полагается давать милостыню], у них не будет ни награды за действие, ни награды за намерение.

И еще можно объяснить, что на самом деле им может полагаться награда за намерение, но награды за действие у них нет, так как потерявший монету удостаивается благословения, только если ее нашел порядочный бедняк, но если подобрал нечестный – благословение не полагается.

4. Грех меняет природу человека

О Первом человеке (Адам а-ришон) написано в Торе: «Ибо в день, когда съешь от него [Древа Познания] – смертью умрешь». Но после прегрешения он жил еще почти тысячу лет. Об этом разделились мнения наших мудрецов: одни говорят, что тысяча лет – это и есть один день с точки зрения Творца, другие же объясняют, что имелся в виду обычный день, но Первый человек совершил тшуву – об этом написано в слихот [покаянных молитвах], которые читают в Пост Гедальи. Но в связи с последним мнением возникает вопрос: разве не полагалось ему тогда жить вечно, как планировалось до греха – ведь раскаяние аннулирует грех полностью, как будто его и не было?! Следует объяснить это так, как написано в «Драшот а-Ран» (Толкование 1-е): то, что он съел запретный плод, послужило естественной причиной его смерти, а не наказанием за прегрешение. Это действие изменило его природу; наказание за грех состояло именно в том, что Адам умрет в тот же день; раскаяние помогло отменить наказание, но не вернуть прежнюю природу человека.

Перевод – М. Климовская


https://www.beerot.ru/?p=2775