Глубина любви

Дата: | Автор материала: Рав Шимшон Довид Пинкус

1410
любви

В каждой еврейской книге есть предисловие, в котором разъясняется суть ее предмета, будь то новое толкование вопросов Торы, разъяснение какого-либо закона или рассказы о мудрецах и праведниках. Поэтому невозможно, чтобы, раскрыв книгу, человек не знал, чему она посвящена. Тем более невероятно, чтобы сам автор забыл хоть на миг основную идею книги. Не может быть, чтобы человек в ходе работы над книгой о законах Субботы, отвлекшись, написал новый комментарий к трактату о жертвоприношениях по той причине, что забыл тему своей работы.

Сказанное верно по отношению к любому делу, которым занимается человек. Прежде всего, ему следует знать, что он собирается делать, и только после этого он должен как следует подумать и решить, что ему надлежит предпринять для того, чтобы поставить дело как можно лучше и эффективнее.

К примеру, если кто-либо открывает магазин, то очевидно, что им движет желание заработать. И, со временем, возможно, ему придется согласиться с тем, что не был принят в расчет тот факт, что в данном районе достаточно сильна конкуренция между владельцами магазинов. Но ни в коем случае не может случиться так, что он скажет: «Это было ошибкой. Я полагал, что собираюсь даром раздавать хлеб и молоко соседям. Однако я не принял в расчет то, что моим подлинным намерением было сколотить капитал». Суть дела не забывают никогда.

Так же, например, происходит при женитьбе. Есть два вида договора между женихом и невестой: первый – тот, что называется в наши дни «предварительный договор», а второй – ктуба. Предварительный договор – это выяснение сути соглашения между сторонами: такой-то намерен взять в жены такую-то, и будут они, с Б-жьей помощью, жить вместе в любви и согласии. И только затем приходит очередь ктубы, в которой оговариваются подробности его обязательств: уважать и материально обеспечивать жену, как это принято у нашего народа. Человек может забыть некоторые из обязательств, которые изложены в ктубе, и по этой причине совершить ошибку. Но было бы невероятным подобное заявление: «Я забыл, что это моя жена; мне показалось на мгновение, что это моя рабыня». Ибо сущность связи забыть невозможно.

Теперь, приведя все эти примеры, мы должны изучить, в чем состоит суть Торы и еврейства. Ведь заповеди – это детализация законов, составляющих соглашение между Всевышним и Его народом, что, безусловно, подобно ктубе. Однако в чем суть данного соглашения? Ведь для каждого еврея знание этого важнее всего, и суть соглашения нельзя забывать ни на секунду.

Есть в Торе особый фрагмент, посвященный этому вопросу. Перед дарованием Торы сказано: «На третий месяц с выхода сынов Израиля из страны Египетской, в этот день, пришли они в пустыню Синай… А Моше поднялся к Б-гу, и воззвал к нему Г-сподь с горы, говоря: “Так скажи дому Яакова и возвести сынам Израиля: вы видели, что сделал Я Египту; вас же поднял Я на орлиных крыльях и принес вас к Себе. А теперь, если будете слушаться Меня и соблюдать союз Мой, то будете Мне избранным из всех народов, ибо Мне принадлежит вся земля. И будете вы Мне царством священников и народом святым. Вот слова, которые ты скажешь сынам Израиля”».

Здесь Всевышний подробно излагает, в чем состоит суть соглашения между Ним, благословен Он, и Его народом. Этот фрагмент Торы чрезвычайно важен, и о нем мы должны помнить постоянно.

Сущность еврейства состоит в заключении союза со Всевышним. Когда человек женится, сущностью связи является заключение союза, а не делового контракта: жена, мол, пусть приносит в дом плоды деяний рук своих, а муж пусть ее материально обеспечивает; она будет прибирать в доме, а он – дарить ей украшения. Подобный подход отнюдь не отражает того, какой должна быть подлинная связь между супругами.

Так же и с дарованием Торы. Точка зрения, согласно которой речь идет о деловом контракте между нами и Всевышним – мы, мол, будем исполнять заповеди, а Всевышний взамен дарует нам долгую жизнь и будет удовлетворять все наши потребности – противоречит самой сути еврейства!

Такой подход неверен не только в отношении еврейства, но и когда касаются вопросов, затрагивающих саму сущность жизни. В чем, на самом деле, заключается цель жизни каждого еврея? Некоторые полагают, что существование человека в этом мире является самоцелью. Каждый из нас хочет жить хорошо и счастливо. Однако добиться этого можно лишь с помощью Всевышнего, ибо Он – хозяин всего сущего. Поэтому, чтобы удостоиться желаемого, следует изучать Тору и исполнять ее заповеди. Такой подход к сущности жизни – это совершенная противоположность еврейству! Ибо если кто-то полагает, что цель его существования заключается в том, чтобы есть, пить, наслаждаться крепким здоровьем, женить детей с большим идише нахас, и что выполнять заповеди следует для того, чтобы удостоиться всего вышеупомянутого, – такой человек подобен лавочнику, который уверен, что цель его деятельности ограничена куплей-продажей. Он забывает, что на самом деле трудится, чтобы заработать деньги.

Точно так же, суть еврейства – это заключение союза со Всевышним; союза, цель которого – жить вместе в любви и согласии. В этом смысл всей нашей жизни – находясь на земле, приближаться к Творцу. Быть сопричастным к Нему каждое мгновение жизни – вот в чем суть человеческого существования, без которого все остальное лишается смысла.

Обратите внимание на следующую удивительную особенность: в обещаниях, которые Всевышний давал праотцам, красной нитью проходит тема земли Израиля. Что же касается Торы и заповедей, то о них не упомянуто ни разу.

Первое обещание праотцам – брит бейн а-бторим: «В тот день заключил Б-г с Авраамом союз, сказав: “Потомству твоему отдал Я эту страну”». Второе – союз обрезания: «И заключу Я вечный союз с тобою и с потомством твоим во всех поколениях, чтобы быть Б-гом тебе и потомству твоему. И дам тебе и потомству твоему страну твоего пребывания и всю страну Кнаан во владение вечное, и буду им Б‑гом». Ицхаку же было обещано: «Живи в этой стране, и Я буду с тобой и благословлю тебя, ибо тебе и потомству твоему отдам Я эти земли, и осуществлю клятву, которой Я поклялся Аврааму, отцу твоему».

А вот фрагмент, содержащий обетование, данное Яакову: «И вот, Б-г стоит над ним и говорит: “Я – Господь, Б-г Авраама, отца твоего, и Б-г Ицхака. Землю, на которой ты лежишь, тебе отдам и потомству твоему”».

Обращаясь к Моше из пламени куста, Всевышний сказал о народе Израиля следующее: «И сошел Я спасти его из-под власти Египта и привести его из той страны в страну прекрасную и просторную, страну, текущую молоком и медом». На первый взгляд кажется странным, что Всевышний не упоминает в этих обещаниях основу основ – Тору. Разве может быть что-нибудь – пусть даже сама Святая земля – важнее Торы?! Последние две тысячи лет еврейский народ пребывает в изгнании, вне земли Израиля, но, тем не менее, не теряет своей связи со Всевышним. С другой стороны, стоит нам лишь на одно мгновение оставить Тору, и мир прекратит свое существование. Почему же первостепенная важность придается именно земле Израиля?

Дело в том, что любой союз между народом Израиля и Б-гом подразумевают наличие Торы, без которой они оказываются недействительными. Что говорит жених невесте на свадьбе? «Мы вместе построим дом!» Но, если находясь в четырех стенах этого дома, он будет глядеть в одну стену, а она в другую, между ними, разумеется, не будет никакой связи. И также если евреи, находясь в земле Израиля, не будут соблюдать заповеди Торы, у них не будет подлинного союза со Всевышним. Но если бы Он пообещал напрямую дарование Торы, [а не через обещание даровать Землю, где получение Торы – обязательное условие] это означало бы заключение союза именно об изучении Торы и выполнении заповедей – либо из-за награды, которая будет дана за них, либо из-за мудрости, которая в них. Поэтому и сказано, что главная цель Торы – близость и единение. И когда Всевышний, благословен Он, пообещал праотцам землю Израиля, тем самым Он пообещал, что мы будем вместе с Ним в единении и близости.

Одна из основных особенностей еврейской жизни в том, что мы в течение суток трижды молимся и произносим сто благословений. Не каждому удается систематически изучать Тору, но все без исключения приходят в синагогу, чтобы молиться и благодарить Всевышнего за пропитание.

Своей непрерывностью диалог Израиля со Всевышним напоминает общение супругов в стенах их собственного дома. Примечательно, что именно молитвы и благословения являются не заповедями, изложенными в Письменной Торе, а установлениями праотцев и мудрецов. Аналогичную картину мы наблюдаем с брачным договором, ктубой: в нем перечислены лишь те обязательства, которые налагаются на мужа согласно букве закона.

Но почему в брачный договор не включен, скажем, пункт, согласно которому супруги обязуются разговаривать друг с другом? Именно потому, что общение не может быть обязанностью, но является отражением внутренней связи, существующей между супругами. Но если муж разговаривает с женой только по той причине, что его к этому обязывает закон, то в чем ценность подобного общения? Напротив, установление контакта между супругами должно происходить совершенно естественным путем, как следствие сближения супругов.

Подобным образом и молитвы были установлены самими евреями, чтобы держать постоянную связь с Б-гом в любое время.

Наш учитель, рав Моше-Хаим Луцатто, автор книги «Месилат Йешарим», пишет в первой главе, что «…основой благочестия и источником совершенного служения является четкое осмысление человеком его обязанности в этом мире, на что ему следует обратить свое внимание и к чему он должен стремиться, над чем ему надлежит трудиться все дни его жизни».

Мудрецы учат, что человек создан только для того, чтобы наслаждаться близостью ко Всевышнему и сиянием Шехины – Б-жественного присутствия, а местом этого наслаждения является грядущий мир. Автор приводит слова мудрецов о том, что «этот мир подобен коридору перед миром будущим». На первый взгляд, следует из этих слов, что наш мир – лишь средство «каким-то образом добраться» до мира будущего, и нет в нем собственного смысла. Но, на самом деле, речь идет о двух различных темах: о цели жизни и ее сущности.

Целью жизни является достижение будущего мира, и, конечно же, нет никакой самостоятельной ценности в вещах временных и преходящих. С другой стороны, сущность жизни заключается в любви к Создателю и постоянной связи с Ним, и конечная цель достигается, в основном, благодаря этой связи, которая может возникнуть именно в этом мире.

Связь Всевышнего с народом Израиля я часто иллюстрирую на примере супружества, ведь эта аллегория была нам дана самим Всевышним. Похоже, что другого, более подходящего сравнения и быть не может, ибо даже на церемонии бракосочетания произносят: «…освящающий народ Свой, Израиль, через хупу и кидушин». Согласно мнению отдельных комментаторов, речь идет о горе Синай, которую Всевышний, подобно брачному балдахину, вознес над землей; это и была хупа. А заключение союза с Творцом было кидушин. Благодаря этой аллегории вопрос предстает перед нами со всей ясностью.

Брак сам по себе не может быть конечной целью, но суть брака раскрывается в мгновениях любви и единения. Представьте себе жениха, который сразу после обряда бракосочетания входит в комнату для молодоженов, достает газету и говорит своей супруге: «В данный момент, дорогая, у нас нет повода для радости. А вот в день, когда наш ребенок, в ознаменование союза с Авраамом, будет обрезан – ведь брак заключается именно с этой целью – тогда у нас и будет радость». Конечно же, это не так. И хотя цель брака действительно раскроется только в будущем, суть этого союза заключается в самом супружестве.

Так же можно говорить и о нашем мире: цель Творения – будущий мир, но наш мир − это сама хупа, сто двадцать лет согласия, любви и единения со Всевышним. Когда союз заключается между мужчиной и женщиной, счастливым становится лишь тот, кто способен на всю жизнь остаться для своей супруги «единственным и неповторимым» и сохранить изначальное чувство любви навсегда. Так же и единение с Творцом: чем больше мы приблизимся к Нему в этом мире, тем ближе к Нему мы будем находиться в мире грядущем.

Мы не заключаем со Всевышним торговых сделок с целью гарантировать себе светлое будущее. В действительности, наша главная цель в этом мире – жить этим единением с Творцом, так, чтобы эта связь существовала вечно.

Вернемся к приведенному выше отрывку Торы. Он начинается так: «Вы видели, что Я сделал Египту». Давайте обратимся к сравнению. Любой женщине, вступающей в брак, разумеется, хочется знать, в какой степени она любима своим избранником, чего она стоит в его глазах. Подобным образом Всевышний, предвосхищая вопрос евреев, насколько они ему небезразличны, отвечает им: «Вы видели…» Весь мир принадлежит Ему, да будет Он благословен. И хотя в мире есть также и зло – катастрофы, болезни и бедствия, – но всегда в каких-то определенных границах.

Разве случалось когда-либо, чтобы вся вода превратилась в кровь? Ведь вода всегда остается водой и не изменяет своего состава. Однако в Египте случилось нечто небывалое – вода превратилась в кровь!

Разве случалось когда-либо, чтобы Всевышний навел на ту или иную страну кару, при которой наполнились бы лягушками дома, печи, утробы людские, или чтобы была эпидемия вшей такого масштаба? Всевышний словно говорит: «Разве Я поступал так ранее со страной, чтобы вся ее пыль превратилась во вшей?! Видели ли вы такие нашествия хищников? Ведь все это выходит за рамки естественного! Но египтяне вынудили Меня разгневаться. Поэтому Я совершил то, чего прежде не делал». Почему? Да потому что обидели вас, а тот, кто обижает вас, как бы «дотрагивается до зеницы ока» Всевышнего.

И это только начало. Вы видели, насколько вы Мне дороги. Например, у человека, который отличается деликатностью, есть один-единственный сын. Но стоит кому-либо обидеть его, как отец, разумеется, оставит присущие ему от природы тонкие манеры и, преисполненный негодования, совершит то, что для него не характерно. Причиной подобного поведения будет любовь к единственному сыну. Подобным образом Всевышний относится к евреям. Он словно говорит нам: «Ведь насколько больно Мне за вас, как дороги вы Мне!».

Однако египетские казни – не более чем прелюдия к тому, что произошло далее, и назначение их − предотвратить сомнения евреев. Чтобы мы никогда не спросили: а разве волнует Его наша участь? Да, на самом деле волнует, и еще как, можно сказать, «до глубины души»! И это − азы еврейства.

«…И перенес вас на орлиных крыльях и привел вас к Себе». Эта фраза – суть нашей связи со Всевышним. Это не договор о награде и наказании, да и вообще, это не соглашение между сторонами относительно чего-либо третьего. Цель этой связи – в ней самой. Слова «и привел вас к Себе» — это свидетельство особенной близости, уникального единства между нашим народом и Всевышним.

Наш учитель Хатам Софер в одном из своих респонсов удивляется тому, что Рамбам включил веру в приход Машиаха в тринадцать принципов веры. Вот его слова: «Но я не могу никоим образом поверить, что наша вера в избавление является одним из тринадцати принципов. Если бы пал, не дай Б-г, этот оплот, если бы грехи евреев привели к тому, что Всевышний отправил народ Израиля в вечное изгнание, как это произошло, по мнению раби Акивы, с десятью коленами, которые были отторгнуты навечно, – разве из-за этого они вправе сбросить с себя иго Небес и изменить Тору хотя бы на йоту, даже в постановлениях мудрецов? Разве, не дай Б-г, мы служим Всевышнему, чтобы “есть от плодов земли и насыщаться ее благами”? – “Выполнять Твои желания, Всесильный мой, жаждет душа моя!” (Теилим, 40:9). В любом случае и при всех обстоятельствах, мы – слуги Всевышнего, и Он будет поступать с нами по Своей воле и желанию. Вера же в приход Машиаха не является ни принципом, ни фундаментом, чтобы строить на нем какое-либо “здание”. Но поскольку один из главнейших принципов иудаизма – верить в Тору и пророков, а там говорится о нашем окончательном избавлении в главах Ницавим и Аазину, как об этом писал Рамбан в комментариях к ним, и много об этом сказано в речах пророков, то, безусловно, человек, сомневающийся в этом избавлении, – отрицает основу веры в Тору и пророков».

Мы, безусловно, верим в будущее избавление Израиля. Но почему вера в это возводится в один из основополагающих принципов Торы? А если и в последнем поколении Машиах так и не придет, в чем его отличие от всех предыдущих поколений, которые также не видели избавления, но благодаря служению Всевышнему удостоились жизни в мире грядущем, вошли во врата райского сада. Почему без веры в окончательное избавление, которое последует в конце дней, меняется суть всей Торы? Почему эта вера является основой основ?

Как мне представляется, объяснение мнения Рамбама таково: вера в приход Машиаха является одним из тринадцати принципов не потому, что она связана с грядущим избавлением, не из-за того, что ожидает еврейский народ в конце времен, а именно в силу смысла, который она имеет в настоящем. В этой вере заключена вся суть еврейства в ее надвременном аспекте – смысл того, что происходило с нашим народом во все времена в изгнании, суть того, что происходит с нами сегодня.

Сущность еврейства – союз любви, который заключил Всевышний с Израилем в этом мире, на горе Синай. Местом для воплощения этого союза любви является земля Израиля, а точнее – Иерусалимский Храм. Союз можно называть «Заветом любви и единения» только в том случае, если он вечен. Если вообразить, что Всевышний, не дай Б-г, оставит Израиль, то тогда и Тора, и заповеди превратятся в банальный договор, подразумевающий награду в случае исполнения и, соответственно, наказание в случае нарушения, – даже несмотря на то, что заповеди будут являться прямым отражением воли Творца. Ведь нееврей тоже не вправе сбросить с себя власть Небес или изменить хоть на йоту, хоть на одно мгновение слова Всевышнего, отказаться от ценностей, заложенных во фразе «Выполнять Твои желания, Всесильный мой, жаждет душа моя!» Мы можем заявить, что останемся слугами Всевышнего в любом случае и при любых обстоятельствах и что Он вправе поступать с нами по Своей воле и по Своему желанию. Эти слова высоки и прекрасны, но не отражают сути еврейства, так как еврейство, как уже было сказано, – это заключение Завета любви и единения.

Если, например, отец, прогнал сына из дому, какая нам разница, из каких соображений он так поступил: отослал его на время в воспитательных целях, чтобы привить отпрыску надлежащие ценности и обучить его, прибегнув к «методу кнута», достойному поведению, или же выставил его навсегда, не желая более видеть рядом с собой? Разница огромна, причем она затрагивает не будущее, а именно настоящее.

Если Машиах не придет, значит, Всевышний изгнал нас, а весь Завет с самого начала был заключен на время. В этом случае союз не может быть подлинным, поскольку связь между сторонами лишена своей основной сути.

Согласно моему скромному разумению, наличие сущностной стороны в Завете между народом Израиля и Всевышним касается не только основ еврейства, но и является главной причиной Творения как такового. Известно, что фундаментальным принципом, заложенным в мироздание, является принцип «награды и наказания», чтобы грядущий мир не обретался даром.

Вот что пишет об этом Рамхаль в своей книге «Даат Твунот»: «Ведь Всевышний, да благословенно имя Его, без сомнения – абсолютное добро. А добро, по определению своему, несет добро. В этом замысел Всевышнего – создать творения, чтобы Он мог давать им добро. Ведь если некому получить добро, то оно не может реализоваться. Однако знал Он в высочайшей мудрости своей: для того чтобы обретаемое созданиями добро было полноценным, они должны “заработать” его своими усилиями. Ведь тогда они будут владельцами этого добра, и не будет на их лицах стыда при его получении, как это бывает с берущими милостыню от других. Об этом сказано (Иерусалимский Талмуд, Орла, 1:3): “Тот, кто ест не свое, стыдится смотреть в лицо дающему”».

На первый взгляд, здесь обнаруживается противоречие, ведь автор книги «Ховот а-Левавот» («Обязанности сердец») в четвертой главе говорит по поводу награды в будущем мире: «Благодеяние от Всесильного, а также благоволение и добро, как сказано (Теилим, 62): “От Тебя, Б-г, благодеяние, ведь Ты воздашь человеку по делам его”. Ведь даже если бы дела человеческие были столь многочисленны, как песок морской, всех их нельзя было бы сравнить с одним добрым деянием Творца, благословен Он, в этом мире. Тем более, если есть у человека грех, и Всевышний будет скрупулезно взыскивать за него, требуя признательности за все совершенное Им добро, тогда дела человека будут сведены на нет, исчезнут в сравнении с самым малым из добрых деяний, совершенных для него Творцом».

Также известны слова мудрецов, благословенна их память (мидраш «Ваикра Раба», 27): «Сказал раби Ирмия, сын раби Элазара: “В будущем Бат Коль будет греметь на вершинах гор, провозглашая: кто действовал во имя Б-га, пусть придет и возьмет награду”». И так написано (мидраш «Бемидбар Раба», 23): «Теперь скажи Яакову и Израилю… Дух святости говорит: “Кто опередил Меня делом, а Я воздал ему лишь потом? Кто прославил Меня прежде, чем Я дал ему дыхание? Кто выполнил заповедь обрезания ради Меня прежде, чем Я подарил ему сына? Кто построил ради Меня ограду на крыше прежде, чем Я дал ему крышу? Кто сделал ради Меня мезузу прежде, чем Я дал ему дом? Кто построил ради меня сукку прежде, чем Я дал ему место? Кто связал ради Меня лулав прежде, чем Я дал ему денег приобрести его? Кто сплел ради Меня нити-цицит прежде, чем Я дал ему одежду? Кто оставил предо Мной [для бедных] край поля прежде, чем Я дал ему поле? Кто отделил предо Мной халу прежде, чем Я дал ему тесто? Кто приготовил для Меня жертву прежде, чем Я дал ему животное?”».

Из этого очевидно, что человеку не полагается награда за его деяния. Тогда нужно понять, что же такое мир «награды и наказания», в котором не было бы места «хлебу стыда», ведь, так или иначе, все, что наполняет его, является безвозмездным даром Всевышнего. В результате, с одной стороны, мы не решили проблему «хлеба стыда», а с другой стороны сама идея заслуженного добра, как цель творения мира, теряет свое значение.

Ясно, что суть этого мира состоит в том, чтобы в мире будущем не было «хлеба стыда». Однако не потому, что мы достойны этого высшего блаженства, ведь все, по сути, дано нам как безвозмездный дар, благодаря абсолютной милости Всевышнего. Но если сын питается за столом своего отца, и тот занимается обустройством его жизни – покупает ему квартиру, дорогую мебель, – разве это является «хлебом стыда»? Или если состоятельный человек берет в жены девушку из хорошей, но бедной семьи, дает ей в прислугу часть своей челяди, приносит ей дорогие подарки, золото и жемчуг – разве это можно назвать «хлебом стыда»? Разумеется, нет, ибо там, где есть близость, любовь и сопричастность, «хлеба стыда» быть не может.

И в этом – цель нашего прихода в этот мир. Не просто заслужить блаженство в будущем как награду, а достичь близости и единения с Творцом – настолько, чтобы Он назвал народ Израиля: «Сестра моя, подруга моя, голубка моя…» (Шир а-Ширим, 5:2). И тогда, словно дети, приглашенные отцом на величественный и торжественный пир, мы не будем чувствовать, что вкушаем «хлеб стыда», благодаря той любви и тому единению с Творцом, которых мы достигли в этом мире.

Наши мудрецы говорят: «Изучающий Тору во имя ее самой называется “любимым другом”», поскольку это изучение является высшей задачей еврея. Сказанное Всевышним про Авраама «Ибо знал Я его…» (Берешит, 18:19) Раши объясняет через значение слова «близость» – «близкий [родственник] мужа» (Рут, 2:1), «Разве не Боаз, наш близкий [родственник]…» (там же, 3:2), «…и Тебя я узнаю…» (Шмот, 33:13). По-видимому, отчаянное восклицание пророка Ирмияу: «…учителя Закона не знают Меня…» (Ирмияу, 2:8), следует истолковать таким образом: избранным из народа, познающим Тору, не достает главного – любви, приятия и близости ко Всевышнему, да будет Он благословен.

Сама идея близости к Творцу изложена в главе Торы Лех Леха: «”Не бойся, Авраам, Я – защитник твой, награда твоя очень велика”. И сказал Авраам: ”Господь Б-г! Что дашь Ты мне? Ведь я хожу бездетный…”» (Берешит, 15:1, 2). Что, в первую очередь, вызывает удивление в этих словах, так это вопрос Авраама ко Всевышнему: «Что дашь Ты мне?», вопрос, заданный Тому, чьи возможности безграничны, как сказано Иовом: «Знаю я, что Ты все можешь и ничего не ускользнет от замысла Твоего» (Иов, 42:2). Во власти Творца дать человеку то, что гораздо важнее рождения сыновей и дочерей. «Разве оскудеет рука Всевышнего?» Как, в таком случае, следует понимать этот вопрос: «Что дашь Ты мне?» И хотя комментаторы, обратившие внимание на эту странность, объясняют, что в данном случае говорится об этом мире, наш вопрос тем самым не разрешается окончательно, ибо и в этом мире для Всемогущего не может быть никаких преград, так как Он способен дать то, чего «[ничей] глаз не видел, кроме Твоего, Всесильный».

Разъяснение же таково. Всевышний сказал Аврааму буквально: «…награда твоя очень велика» (Берешит, 15:1), т.е. речь идет именно о награде. На что Авраам ответил: если это является наградой, то, в таком случае, наша с Тобою связь лишена сути! Неужели то, что отец дает своим сыновьям, является наградой? Может ли муж сказать своей жене: «Если приготовишь вкусное блюдо, получишь приличное вознаграждение»? Ведь таким образом опровергается сама суть еврейского мировоззрения, пропадает основная идея еврейства!

Мне не нужна награда – я стремлюсь к единению с Тобой, я хочу иметь сына, из которого выйдет народ Израиля и заключит с Тобой союз любви! В этом суть нашей связи, и нет ничего, что обладало бы большей ценностью. С этим не сравнится даже райское наслаждение, ведь удел в мире грядущем является в том числе и достоянием праведников других народов, достойных вечного наслаждения. Однако что касается евреев, то для них значение имеют лишь внутренняя связь со Всевышним, близость и единение, отражающие суть союза между народом и Б-гом. В этом и заключался вопрос Авраама, праотца нашего, и в этом – сокровенное желание не только наших святых предков, но и каждого еврея в отдельности.

Чтобы связь и единение были подлинными, нужно нечто, соединяющее две стороны, своего рода общий знаменатель, свидетельствующий о внутреннем единстве.

И это – Тора. Всевышний и Тора представляют собой одно целое. И степень единения Израиля с Торой отражает уровень его связи со Всевышним. Поэтому Тора является целью и душою всего сущего. В принципе, другой наш праотец, Яаков, воплощает в себе это качество – единение с Торой, которое называется тиферет, поскольку тиферет – это соединение множества оттенков. Сказано: «Вот родословие Яакова: Йосеф…» (Берешит, 37:2), и неслучайно именно сын Яакова, Йосеф, олицетворяет собой качество, которое Давид в своей молитве описал такими словами: «…ибо все, что на небесах и на земле, Твое, Г-споди…» (Диврей а-Ямим, 1, 29:11). Это означает, что Йосеф является соединяющим небо и землю, а значит, воплощающим на земле идею единения со Всевышним через изучение Торы. И если мы добиваемся этого единения, Всевышний отвечает нам: «Израиль, тобой Я буду прославлен!»

Перевод — рав Йонатан Шухман, из книги «Три измерения любви», издательство «Тора Лишма»


https://www.beerot.ru/?p=41497