Трактат Шаббат — Глава первая — Мишна четвертая — окончание

Дата: | Автор материала: Рав Александр Кац

23
трактат шаббат, трактат шабат

В этой мишне указано, что два запрета, изложенные в предыдущей мишне, входят в число восемнадцати постановлений, принятых во время большого собрания мудрецов в доме раби Хананьи, сына Хизкии.

וְאֵלּוּ מִן הַהֲלָכוֹת שֶׁאָמְרוּ בַעֲלִיַּת חֲנַנְיָה בֶן חִזְקִיָּה בֶן גֻּרְיוֹן כְּשֶׁעָלוּ לְבַקְּרוֹ. נִמְנוּ וְרַבּוּ בֵּית שַׁמַּאי עַל בֵּית הִלֵּל, וּשְׁמוֹנָה עָשָׂר דְּבָרִים גָּזְרוּ בוֹ בַיּוֹם:

И эти – из тех законов, которые были вынесены на верхнем этаже в доме Хананьи, сына Хизкии, сына Гурьона, когда мудрецы поднялись проведать его. Сосчитали собравшихся, и больше было мудрецов школы Шамая, чем школы Гилеля. В тот день приняли восемнадцать постановлений.

Комментарий раби Овадьи из Бартануры:

10. Десятое постановление – [все] дочери кутим(19) считаются в статусе нида с колыбели, т.е. со дня своего рождения. Ведь, [согласно закону Торы, даже] девочка-младенец в возрасте одного дня, [у которой появилось бы выделение крови из плоти, подобное месячным выделениям, – даже капля], распространяет нечистоту ниды. Но кутим не следовали такому толкованию закона, и, увидев это, мудрецы вынесли по отношению к ним это постановление.(20)

11. Постановление одиннадцатое – любой предмет, подобный палке погонщика скота, имеющей в окружности тефах, хотя и не достигающей тефаха в толщину, служит проводником нечистоты.(21)(22) И хотя, согласно закону Торы, не бывает шатра размером меньше чем тефах, мудрецы постановили, что, если один конец любого предмета, имеющего тефах в окружности, нависает над мертвым, а второй конец – над другими вещами, им передаётся «нечистота шатра». Это постановление было вынесено ради того, чтобы остеречь людей от предметов, имеющих тефах в толщину, ведь такие предметы передают нечистоту, согласно закону Торы.

12. Постановление двенадцатое – когда собирают виноград, чтобы выжать в давильне сок, то сок, выходящий из виноградин при сборе, делает их восприимчивыми к нечистоте. И хотя этот сок пропадает, и хозяину такое [спонтанное выделение сока] невыгодно, постановление было вынесено из опасения, что в другой раз виноград станут собирать в просмоленные корзины. И тогда хозяин будет  заинтересован в соке, выходящем [при сборе] из винограда, ведь он не пропадает – а такой сок делает вещи восприимчивыми к нечистоте, согласно закону Торы.(23)

13. Постановление тринадцатое – растения, прорастающие из семян, имеющих статус трума, тоже становятся трумой, даже если сами семена при этом перестают существовать, как у бобовых. Это постановление было вынесено из опасения того, что у коэна останутся зерна нечистой трумы, запрещенной в пищу, и он решит их посеять. Постановили, чтобы эти зерна [и прорастающие из них ростки] оставались в своем прежнем статусе [трумы] – из опасения, что он оставит семена до времени сева, и, [забыв о том, что это трума], поест от них, хотя они нечисты.(24)

14. Постановление четырнадцатое – чтобы тот, кто [в канун Шабата], оказался в пути при наступлении сумерек, передал свой кошелек нееврею, но не переносил бы его сам небольшими отрезками, каждый из которых меньше, чем четыре локтя.(25)

15-16. Постановления пятнадцатое и шестнадцатое – «Не очищают свою одежду и не читают при свете свечи» – приведены в [предыдущей] мишне.

17. Постановление семнадцатое: мудрецы вынесли запрет в отношении хлеба идолопоклонников, их масла, их вина и их дочерей. И это одно постановление, как написано: «Запретили их хлеб из-за их масла, их масло – из-за их вина, их вино – из-за их дочерей, а их дочерей – из-за идолопоклонства».(26)

18. Постановление восемнадцатое: постановили, что ребенок идолопоклонников передает нечистоту зава – чтобы еврейские дети не привыкали с ними общаться и не дошли бы до мужеложства.(27)

Комментарий «Дополнительная душа»

(19) Кто такие «кутим»? 

Кутим – потомки нееврейских переселенцев из разных стран, прошедших гиюр еще в эпоху Первого Храма. В Танахе кратко рассказывается, что, когда ассирийцы изгнали десять колен, населявших северную часть Земли Израиля, «царь Ассирии привел» людей из других стран – «из Вавилонии, и из Куты, и из Аввы, и из Хамата – …и поселил их в городах Самарии вместо сынов Израиля» (Мелахим 2, 17:24). Этих переселенцев стали называть «самаритянами» (шомроним) – по имени города Самарии (Шомрона), вокруг которого они расселились. А поскольку значительная часть переселенцев было именно из города Куты, в Талмуде их называют «кутим».

Почему они примкнули к сынам Израиля?

В Танахе далее рассказывается: «И было, когда стали они жить там, …Б-г наслал на них львов, которые убивали их. И доложили царю Ассирии, сказав: Народы, которые ты изгнал и поселил в городах Самарии, не знают законов Б-га той страны, и за это Он насылает на них львов, которые убивают их» (Мелахим 2, 17:25-26). Тогда по приказу царя Ассирии к самаритянам направили еврея-коэна, который обучил их законам Торы, – и из страха перед львами самаритяне приняли на себя «ярмо заповедей».

Но и после гиюра они продолжали обособленно жить в горах Самарии, не смешиваясь с основным еврейским населением страны. Более того, многие из них продолжали служить своим идолам – по определению Танаха, «они и чтили Б-га, и служили своим богам по обычаям тех народов, из среды которых их увели» (там же 17:33).

В Талмуде обсуждается вопрос: стали ли самаритяне подлинными герами или же, поскольку они приняли гиюр только из страха перед львами и по-прежнему служили идолам, они так и остались неевреями. Раби Ишмаэль называл самаритян ироничным прозвищем герей арайот («геры львов») и считал, что, поскольку они руководствовались лишь страхом смерти, их гиюр вообще не имел силы. Однако, по мнению раби Акивы, гиюр, который прошли самаритяне, был правомочным (ВТ, Кидушин 75б). И хотя их побудительным мотивом, действительно, был страх перед львами, этот страх способствовал тому, что они приняли твердое решение служить Всевышнему и выполнять заповеди Торы (Ритва, Йевамот 24б). И когда они впоследствии продолжили служить своим идолам, они сохранили статус геров – ведь гер, возвратившийся к идолопоклонству, подобен по своему статусу любому еврею-нечестивцу, свернувшему с пути Торы (Йевамот 47б; Рамбан, Кидушин 75а).

Десятое постановление, принятое мудрецами «на верхнем этаже в доме Хананьи», исходит из того, что, кутим, действительно, стали герами, на которых распространяются все законы Торы.

(20) «С колыбели»

Это, десятое, постановление связано с нечистотой ниды – женщины в период месячных выделений и после них (до тех пор, пока она не окунется в очищающие воды миквы). Обычно эти выделения появляются в ранней юности. Но если в исключительном случае подобные выделения начались в детстве, и даже в младенчестве (имеется в виду любое кровотечение из матки, но не из-за ранки), то эта девочка тоже становится источником нечистоты (см. Нида 43б).

В Торе об этом прямо не говорится, ведь написано: «И женщина (ואשה – ве-иша), если у нее будет истечение, и кровь течет из ее плоти…» (Ваикра 15:19) – именно «женщина», а не у девочка. Но, мудрецы, опираясь на устную традицию, толковали: поскольку написано ואשה («и женщина»), а не просто «женщина», соединительный союз ו («и») «присоединяет» также имеющую кровотечение девочку, распространяя действие закона о ниде и на нее (Нида 44а). Однако кутим, даже соблюдая законы Торы (и в том числе закон о ниде), все же «не разбирались в тонкостях заповедей» (см. Кидушин 76а), и поэтому они относили закон о ниде только к женщинам, но не к девочкам. Получалось, что, если у девочки из среды кутим начиналось истечение «из ее плоти», то, согласно закону Торы, она приобретала статус нида и становилась источником нечистоты – но среди кутим она считалась по-прежнему чистой.

Стремясь предотвратить такое пренебрежение законом Торы, мудрецы, собравшиеся «на верхнем этаже в доме Хананьи», постановили, что все девочки из среды кутим считаются в статусе нида «с колыбели», т.е. с первого дня своей жизни – независимо от того, были ли у них выделения крови или нет (Шабат 16б).

Следует отметить, что это постановление имело практическое значение только в период Мишны, когда кутим все еще считались частью народа Израиля. Но позднее выяснилось, что большинство из них поклоняется идолу в виде голубя на вершине горы Гризим, – и уже в период Талмуда мудрецы, признали их «идолопоклонниками (т. е. неевреями) во всех отношениях» (ВТ, Хулин 6а, Раши и Рашба; Шулхан арух, Йорэ деа 2:8, Таз).

(21) «Нечистота шатра» 

Существует еще один вид духовной нечистоты – тумъат оhалим («нечистота шатров»).

В Торе сказано: «Вот это учение – если умрет человек в шатре, то каждый, кто войдет в шатер, и каждый, кто в шатре, будет нечист семь дней» (Бемидбар 19:14). Иными словами, если тело умершего находится под одной крышей с живыми людьми, предметами обихода или продуктами питания, «нечистота умершего» (тумъат а-мет) распространяется по всему помещению и передает им нечистоту. А поскольку мертвое тело является «первоисточником нечистоты» (ави-авот а-тумъа), то принявшие от него нечистоту люди или предметы обихода (келим) в большинство случаев становятся «отцами нечистоты» (ав а-тумъа; см. выше – коммент. 8). Причем, «нечистоту умершего» распространяет не только целое мертвое тело, но и его отдельные части. Так, «первоисточником нечистоты» может быть череп или позвоночный столб, а также кусок плоти величиной с ка-зайт (не менее 17.3 гр.) или кровь в количестве рвиит (не менее 86 гр.) (Оhалот 2:1-2).

В Торе сказано о шатре, поскольку «в пустыне сыны Израиля жили в шатрах, и Тора говорит о том, что с ними реально происходило». Но таков же закон в отношении домов и любых крытых помещений – нечистота распространяется от находящегося там мертвого тела на всю утварь и на присутствующих там людей. Правда, есть и существенное отличие. Если мертвое тело находится именно «в шатре», как сказано в Торе, то нечистота переходит также на сам шатер, ведь и он является предметом обихода (кли). Но если мертвое тело – в доме, то он остается чистым, ведь объекты, «прикрепленные к земле» (например, дом или дерево) не принимают нечистоту (см. Рамбан, Бемидбар 19:14).

Для очищения от «нечистоты шатра» необходимо окропление водой с пеплом красной коровы, как написано: «И чистый человек возьмет иссоп и окунет в эту воду и окропит этот шатер и  все сосуды, и  людей, которые были там. …И окропит чистый человек нечистого на третий день и на седьмой день, и он омоет свои одежды и омоется в воде, и станет чист к вечеру» (там же 19:18-19).

(22) Палка погонщика

«Нечистота шатров» может распространяться тремя различными способами. Первый – когда объект, способный принять тумъу, «нависает» над умершим, как шатер. Второй способ – тело умершего «нависает» над объектом, способным принять тумъу. И, наконец, третий, наиболее классический, способ – «шатер» нависает одновременно над умершим и объектом, способным принять тумъу.

В третьем случае «шатер» может быть любой – как накрепко присоединенной к земле (например, ветви дерева или крыша дома), так и не присоединённой (например, предмет в руках человека). Но эта «крыша» не должна быть меньше чем тефах на тефах (тефах – ширина ладони; 9,6 см. по мнению Хазон Иша или 8 см. по мнению р. Х. Наэ). Этот минимальный размер – тефах на тефах – был получен Моше на горе Синай (алаха ле-Моше ми-Синай). И соответственно, тонкий посох, нависавший одним своим концом над умершим, а другим – над живым человеком, не передаст ему «нечистоту шатра» (хотя сам и станет нечистым, ведь «нечистота умершего» поднимается прямо вверх).

Но мудрецы, собравшиеся «на верхнем этаже в доме Хананьи», постановили, что «крышей», под которой распространяется «нечистота шатра», может быть даже тонкий посох, не имеющий в толщину тефах, если хотя бы длина его окружности достигает тефаха – например, палка погонщика скота. При этом толщина такой палки должна быть треть тефаха, ведь, согласно общему правилу, овал, имеющий диаметр в треть тефаха, обладает длиной окружности приблизительно в тефах (см. Эрувин 13б-14а). Более точная пропорция – три и одна седьмая к одному. Но для простоты расчетов принято использовать указанное приближенное соотношение (Рамбам, Перуш а-мишнайот, Эрувин 1:5).

И если один конец такой палки погонщика нависает над мертвым, а второй конец – над другими вещами, им передается «нечистота шатра» и они приобретают статус авот а-тумъа (Раши, Шабат 16б).

Это постановление было вынесено в качестве «ограды» для закона Торы: ведь, если люди будут считать, что «нечистота шатра» не распространяется под палкой с окружностью в тефах, они могут по ошибке заключить, что она не распространяется и под «крышей», размером тефах на тефах. Но данное постановление предотвращает подобное заблуждение (см. также комментарий р. Овадьи из Бартануры).

(23) При сборе винограда

Как уже упоминалось, для того, чтобы стать восприимчивой к нечистоте, пища нуждается в предварительной «подготовке»: на нее должна попасть вода или другая жидкость (из семи перечисленных выше видов – вода, вино, оливковое масло и т.д.; см. коммент. 16). Причем, необходимо, чтобы жидкость попала на пищу «по желанию владельца» – т.е. для какой-либо осмысленной цели, в реализации которой владелец заинтересован. 

Виноградный сок относится к этим семи видам жидкостей (в этом отношении он уже считается «вином»). Но если сок вытекает при сборе винограда в плетеные корзины, он просто пропадает, а это невыгодно хозяину винограда. И поскольку сок смачивает виноград не по желанию владельца, никакой «подготовки» к восприятию нечистоты, согласно закону Торы, не происходит. Но мудрецы, собравшиеся «на верхнем этаже в доме Хананьи», постановили, что такой выходящий при сборе сок все же делает виноградины восприимчивыми к тумъе. 

Принимая это постановление, мудрецы исходили из-то, что иногда виноград собирают в просмоленные корзины. В таких случаях сок не пропадает – его можно затем слить и использовать. А значит, владелец заинтересован в нем, и вытекание сока вполне соответствует его желанию, ведь и в дальнейшем он собирается использовать виноград именно для того, чтобы выжимать из него сок для изготовления вина. Поэтому в таких случаях сок, действительно, делает виноград восприимчивым к нечистоте, согласно закону Торы. И если виноград собирают в просмоленные корзины, которые были нечисты (например, от соприкосновения с шерецом), весь собранный виноград тоже примет от них нечистоту, согласно закону Торы. Но виноградари, недостаточно сведущие в законах Торы, могут упустить тонкое законодательное различие, возникающее при сборе винограда в плетеные корзины, пропускающие сок, и в просмоленные корзины, в которых сок собирается и хранится, – и поэтому они не остерегутся от нечистоты даже при использовании просмоленных корзин. Однако после этого постановления виноградари остерегутся собирать виноград в любые емкости, обладающие нечистотой (Шабат 17а; Раши, Шабат 15а; см. также коммент. р. Овадьи из Бартануры).

Это постановление относится только к винограду, который собирают для изготовления вина. Но если его собирают для еды, виноградарь не заинтересован в том, чтобы из него вытекал сок. И тогда даже в промасленной и не протекающей корзине, сок не подготавливает виноград к восприятию нечистоты. Поэтому в Талмуде (и соответственно, в комментарии р. Овадьи из Бартануры) уточняется: «когда собирают виноград, чтобы выжать в давильне сок» (см. Шабат 17а).

В Тосафот объяснено, почему такое постановление было вынесено только в отношении винограда, но не в отношении оливок (хотя и оливковое масло относится к числу семи жидкостей, подготавливающих пищу к восприятию нечистоты). Причина заключается в том, что сок, выходящий из оливок при сборе, не является тем оливковым маслом, которое извлекается из маслин в давильне, и к семи видам жидкостей относится именно оливковое масло, а не этот сок (Тосафот, Шабат 17а, «Гозрейни»).

 (24) Семена и ростки

Как уже указывалось, коэнам запрещено есть ставшую нечистой труму. Такую труму сжигают. При этом коэнам разрешено использовать ее в качестве топлива – для отопления дома или для варки.

Но если ставшая нечистой трума представляет собой семена или луковицы, способные прорасти, то, согласно закону Торы, существует еще один путь решения этой проблемы. Эти семена или луковицы можно посадить в землю, и проросшие из них растения уже не будут трумой – и соответственно, они будут разрешены в пищу любому еврею.

Однако мудрецы опасались, что, если коэн не сожжет нечистую труму, а сохранит ее для посадки, он может по ошибке употребить эти семена или луковицы в пищу. Чтобы предотвратить подобную ситуацию, мудрецы, собравшиеся в доме Хананьи, постановили, что растения, прорастающие из семян или луковиц, имеющих статус трума, тоже становятся трумой (см. Трумот 9:4; Шабат 17б) – и если они проросли из нечистой трумы, то сохраняют нечистоту. Это постановление распространяется и на те случаи, когда сами семена полностью разлагаются в земле, как, например, у зерновых и бобовых (Раши, Шабат 17б).

 После этого постановления коэн ничего не выигрывал, сохраняя нечистую труму для посадки – и поэтому ее сразу сжигали. И хотя постановление было принято из-за проблемы с нечистой трумой,  мудрецы распространили его также на чистую: растения, вырастающие из любого посадочного материала, который является трумой, – тоже трума (и соответственно, растение, выросшее из чистой  трумы, разрешено в пищу только коэнам) (Шабат 11б; см. также коммент. р. Овадьи из Бартануры).

(25) Если сумерки застигли его в пути…

Следующее, четырнадцатое, постановление посвящено непосредственно законам Шабата – главной теме данного трактата «Шабат».

Согласно закону Торы, в Шабат запрещено переносить вещи во владении многих (см. мишна 1:1, коммент. 1) на расстояние в четыре локтя («локоть» – ама – по мнению Хазон Иша, 57,6 см., по мнению р. Х. Наэ – 48 см.). Но переносить на меньшее расстояние разрешено. И соответственно, согласно закону Торы, разрешено перенести вещь на расстояние меньшее, чем четыре локтя, полностью остановиться, чтобы передохнуть, перенести еще на такое же расстояние, полностью остановиться – и так далее (но при этом нельзя выносить предмет за «субботние границы», равные двум тысячам локтей).

Однако мудрецы опасались, что при таком «многоступенчатом» переносе человек может ошибиться и за один раз пройти с предметом расстояние в четыре локтя и даже больше, ненамеренно нарушив запрет Торы. Поэтому в день собрания мудрецов в доме Хананьи они запретили переносить в Шабат вещи даже небольшими отрезками, каждый из которых меньше четырех локтей. И если человека, путешествующего в канун Шабата, настигли сумерки, он может лишь обратиться к нееврею и попросить его, чтобы тот перенес его кошелек (или другие ценные вещи) – к еврею домой или в другое сохранное место.

Конечно, лучше передать ему кошелек еще до наступления Шабата. Но если такой возможности не было, то разрешено сделать это даже с наступлением темноты. И хотя мудрецы запретили просить нееврея совершить для еврея запрещенную Торой работу, в данном случае, поскольку «человек не удержится от спасения своего имущества», это разрешено – чтобы сам еврей в пылу спасения своего имущества не нарушил запрет Торы (см. Шабат 17б и 153аб; см. также Шулхан арух, Орах хаим 266:1). Но и в таком случае предпочтительно обратиться к еврею не в повелительном наклонении («возьми», «принеси»), а намеком, в форме рассказа о своем затруднении – чтобы он сам понял, какое именно действие от него ожидают (см. Кицур илхот Шабат 39:16).

(26) Чтобы отдалиться от идолопоклонников 

Мудрецы запретили употреблять в пищу хлеб, оливковое масло и вино, изготовленные неевреями-идолопоклонниками (даже если в этих продуктах нет никаких некошерных ингредиентов), а также запретили уединяться с их женщинами – чтобы все это не привело к сближению с идолопоклонниками, а затем и к поклонению их идолам. Это было единое постановление, а не четыре отдельных, ведь все четыре запрета связаны между собой внутренней логикой: запретили есть их хлеб и их масло, чтобы евреи не стали пить их вино, а вино запретили, чтобы не стали уединяться с их женщинами (Шабат 17б).

Постановление, принятое в доме Хананьи, подразумевало именно уединение с нееврейками, ведь внебрачная близость с ними была запрещена мудрецами еще раньше, в период царей из династии Хашмонеев, а брак с ними запрещен самой Торой, как написано: «И не вступай с ними в брак» (Дварим 7:3; см. Авода зара 36б; Рамбам, Исурей бия 22:3).

Позднее постановление относительно оливкового масла было отменено (см. Авода зара 35б, Раши), но в отношении хлеба, вина и женщин – осталось в силе. Причем, эти запреты относятся не только к народам-идолопоклонникам, но и ко всем другим народам (см., например, Шулхан арух, Йорэ деа 123:1).

Важно отметить, что, по мнению ряда авторитетных законоучителей, запрет касается только хлеба испеченного в доме нееврея, для его семьи, но не хлеба, испеченного в нееврейской пекарне для продажи. В случае необходимости на это облегчение можно положиться (если, конечно, точно известно, что в процессе изготовления этого хлеба не возникло никаких проблем, связанных с кашрутом) (см. там же 112:1-2).

(27) Уберечь детей

Согласно закону Торы, неевреи вообще не обладают духовной нечистой. Ведь, как уже указывалось, согласно общему принципу, то, что обладает большей степенью святости, более восприимчиво к духовной нечистоте (см. выше – коммент. 9). 

В частности, неевреи не обладают специфической нечистотой зава (см. мишна 1:3, примеч. 11). Но мудрецы издавна, еще до собрания в доме Хананьи, постановили, что имеющий истечение из плоти нееврей тоже становится источником нечистоты и распространяет нечистоту зава. А затем мудрецы, собравшиеся «на верхнем этаже в доме Хананьи», приняли особое постановление в отношении ребенка идолопоклонников – он считается завом даже если у него нет соответствующих выделений и еще не может их быть в силу раннего возраста.

Это постановление было принято ради того, чтобы отдалить еврейских детей от мальчиков из семей неевреев-идолопоклонников, а в дальнейшем уберечь еврейских детей от мужеложства, распространенного среди неевреев (Шабат 17б; см. Маарша, Шабат 21б).

Перевод и комментарий «Дополнительная душа» – рав Александр Кац.


https://www.beerot.ru/?p=51379