Танах рассказывает — Калев и Пинхас

Дата: | Автор материала: Рав Нахум Шатхин

1250

Приступая к изучению Танаха, прежде всего, важно выработать правильное отношение к этим священным книгам. В Танахе существуют множество мест, которые кажутся простыми для понимания и не нуждающимися в разъяснениях. Но за поверхностным пониманием этих текстов кроется большая опасность. Тот, кто относится к Танаху как к газетной статье, не только не сможет постичь пророческий дух, сохраненный в святых книгах. Такой читатель не сможет прийти к даже простому пониманию стихов. Постичь его дано только тому, кто рассматривает Танах глазами наших великих учителей.

Только тот, кто осознает, что каждая буква Танаха дана нам Свыше, сможет постичь глубокий и истинный смысл написанного, даже если тексты выглядят легкими для понимания. Только так можно удостоиться чести постичь Б-жественный смысл слов Танаха. А чтобы прийти к этому, необходимо четко придерживаться путей толкования наших мудрецов, и главным образом – путей толкования Талмуда.

Яркой иллюстрацией вышесказанного является стих из книги Йеошуа, книги, которая внешне выглядит достаточно простой и понятной. Этот стих кажется совсем несложным для понимания: «И послал Йеошуа, сын Нуна, из Шитим двух мужей-разведчиков…» (Йеошуа, 2:1).

Человек, имеющий опыт в изучении Торы, приученный обращать внимание на каждую мелочь, сразу распознает здесь маленькую странность. В стихе сказано «двух мужей…» – שְׁנַיִם אֲנָשִׁים (шнаим анашим). Но это не обычное написание. Правильно было бы написать просто – שני אנשים (шней анашим). Комментаторы не поясняют это момент, но тот, кто сможет разобраться в причине такого изменения, получит совершенно новый взгляд на суть произошедшего в той истории.

Подобная речевая аномалия встречается и в самой Торе. Например, в главе Трума сказано: «И сделай двух керувов (שְׁנַיִם כְּרֻבִים – шнаим крувим)» (Шмот 25:19). Поясняет Рабейну Бахье, что слово שני (шней) всегда указывает на абсолютное сходство двух описываемых объектов.

В Торе говорится, что для жертвоприношения в Йом Кипур требуется выбрать двух схожих козлов, как сказано: «А от общины сынов Израилевых пусть возьмет он двух козлов (שְׁנֵי שְׂעִירֵי עִזִּים – шней сэирей изим) в жертву грехоочистительную, и одного овна во всесожжение» (Ваикра, 16:5). Сказано в трактате Йома (62б), что в этом стихе можно было не писать числительное шней. Достаточно было написать сэирим (козлов) во множественном числе, и мы поймем, что нужно выбрать двух козлов. Существует правило, согласно которому, если описываемый объект приводится во множественном числе, но количество не указано – имеется в виду два. Например, если сказано, что нужно взять семь быков, то мы возьмем семь. Если же будет приказан взять просто быков, то мы возьмем двоих, потому что минимальное множественное число может быть именно два. Тогда зачем в стихе сказано, что нужно взять двух козлов, если это и так можно понять если бы было написано «пусть возьмет козлов»? Отвечает Талмуд, что шней указывает нам на полное сходство козлов: в их размерах, внешнем виде и стоимости.

Добавляет Рабейну Бахье, что если бы в Торе было написано שני כרובים (шней крувим), то мы бы знали, что от нас требуется сделать абсолютно одинаковых керувов. Но поскольку сказано שנים כרובים (шнаим крувим), то это говорит нам, что керувов должно быть два, но они должны отличаться. И в чем выражается это отличие? В том, что один должен быть с лицом мальчика, а другой – с лицом девочки.

Теперь можно понять и намерение Йеошуа, когда сказано, что он послал именно шнаим(двух) разведчиков. Йеошуа хорошо помнил историю с посыланием разведчиков в пустыне, в которой он лично участвовал. Только двое из двенадцати разведчиков справились тогда с возложенной на них миссией – Йеошуа бин Нун и Калев бен Йефуне. У каждого из них был свой образ жизни, свой путь реализации возложенной на него миссии, свой метод противостояния бунтовщикам. Йеошуа был тем, кого избрал Всевышний на замену Моше, как это было известно из пророчеств Эльдада и Мейдада. Местом Йеошуа был дом учения, бейт а-мидраш. Там, с первыми лучами солнца, он подготавливал место для учебы, расставляя стулья для учеников. Там же находился он все время, погруженный в изучение Торы, пока не стал главным учеником Моше. Он был настолько близок к своему наставнику, что ожидал сорок дней возвращения Моше с горы Синай в дикой пустыне, вне стана Израиля в полном одиночестве.

Йеошуа (тогда еще Ошеа) был ревнителем веры, и поэтому уже в самом начале миссии он вступает в идеологическое противостояние с остальными разведчиками. Зная бескомпромиссный характер своего ученика, Моше возносит за него молитву, в результате чего в его имя добавляется буква י (йуд) из имени Всевышнего. И теперь он больше не Ошеа (הושע), а Йеошуа (יהושע). Это имя намекает на просьбу Моше о спасении Йеошуа от злого умысла разведчиков.

Путь Калева и, в частности, его влияние на народ, отличался от пути Йеошуа. Калев был хорошим политиком. Чтобы повлиять на народ, он сперва выдавал себя за того, кто идет в ногу с остальными разведчиками. Действительно, вначале разведчики не смогли разглядеть тот факт, что сердце Калева было не с ними. Это и стало причиной того, что именно Калеву потребовались дополнительные заслуги, и он отправился в Хеврон, чтобы помолиться на могилах праотцов. Это принесло свои плоды, и он, вместе с Йеошуа, удостоился чести войти в Святую Землю.

После этого предисловия можно вернуться к нашему стиху из книги Йеошуа и попытаться его понять. Кто были те два разведчика, которых послали перед вхождением в Святую Землю? Мидраш рассказывает нам, что один из них был хорошо нам знакомый Калев бен Йефуне. Большой праведник и опытный разведчик, хорошо справившийся с подобной миссией сорок лет назад. Йеошуа же стоит у руля народа Израиля и его место занимает Пинхас сын Элазара. Да и кто, как не Пинхас, более всего подходит для замены Йеошуа? Ведь он уже доказал всем, каким ревнителем веры он является, за что и удостоился чести быть первосвященником. И в доказательство совместимости Пинхаса с предназначенной ему ролью можно привести слова мидраша. Обращают внимание на то, что в рассказе, как Рахав прятала в своем доме двух разведчиков (Йеошуа, 2:4), слово וַתִּצְפְּנוֹ («…и спрятала его») написано в единственном числе. Но ведь их же было двое? Поясняет мидраш, что прятать нужно было только Калева. А что с Пинхасом? А Пинхаса не было необходимости прятать. Он сказал: «Я коэн. А коэн подобен ангелу, который, если захочет, может быть невидимым для человеческого глаза». Черпая свои силы исключительно из Торы, будучи выше природы, он не был готов предпринимать какие-либо уловки. Он остался стоять в полный рост, отказавшись прятаться, и действительно не был замечен.

Теперь посмотрите, как подходят слова мидраша к приведенным выше пояснениям, и то, насколько был прав тот, кто написал в книге Йеошуа слово שנים (шнаим) а не שני (шней).

Остается только добавить, что во многих судьбоносных моментах нашей истории существовала необходимость в наличии разных типов людей, таких, как Калев и Пинхас. И практически невозможно обойтись только одним без отличного от него второго. Калев возглавит мощнейшее и важнейшее колено из колен Израилевых. Колено, из которого произойдут истинные цари, первейшей задачей которых будет ответственность за правильное функционирование всего народа. Такой лидер погружен в наши повседневные заботы, и его прямая обязанность – разбираться в тонкостях нашей жизни. В то же время, он не может обойтись без помощи и участия Пинхаса, человека, чей разум никогда не спускается с духовных высот Торы. Это человек, чьи мысли и решения пропитаны идеями Торы и проистекают из них. В любой период, в любой еврейской общине всегда есть насущная необходимость в наличии обоих типов руководителей.


https://www.beerot.ru/?p=29207