Рав Дов Бериш Вайденфельд из Чебина — Глава третья

Дата: | Автор материала: Рав Шломо Лоренц

998

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. РАВ И РУКОВОДИТЕЛЬ

«Ибо товар этот – лучше всякого другого»

Еще будучи молодым, рав Дов Бериш был одним из крупнейших мудрецов своего поколения. Тем не менее, он старался осуществить сказанное в Мишне (Авот, 1:10): «И ненавидь рабанут [должность, дающую почести и власть над людьми]», и долгие годы жил за счет своего торгового дела. Лишь потеряв свои деньги, согласился принять такую должность [судьи, а затем раввина] в Чебине.

Следующая история свидетельствует о его духовном уровне уже в тот период.

Когда рав Дов Бериш впервые посетил раввина Иерусалима, нашего учителя гаонарава Йосефа Цви Душинского, его представили, как раввина Чебина, сына гаона, автора книги «Кохав ми-Яаков». Рав Душинский ответил на это так: «У автора “Кохав ми-Яаков” было два сына, которые были раввинами и были известны как большие мудрецы Торы. Но я, будучи в Мариенбаде, встретился там с третьим сыном, который не был раввином, а занимался торговлей, – и я убедился, что он превосходит их в Торе. Что же было с ним дальше?»

Рав Дов Бериш уклонился от ответа, а приближенные рава Йосефа Цви дали понять намеком, что тот, кто стоит перед ним сейчас – и есть тот самый «торговец»…

«Стремление к стяжательству… Это – вне моего понимания!»

Слова Мишны «Люби труд и ненавидь рабанут» (Пиркей Авот, 1:10) были близки раву Дову Беришу, и, как уже упоминалось, он долгие годы следовал этому принципу самым буквальным образом. Но тот, кто думает, что из-за занятий коммерцией ему стали хоть сколько-нибудь душевно близки имущественные дела и интересы, как это обычно бывает у деловых людей, – ошибается.

Вот что сказал рав Дов Бериш о самом себе: «Не могу сказать о себе, что я чист от стремления к почету, пусть даже и не такому, какой большинство людей считает почетом. Но стремление к стяжательству… Это – вне моего понимания!»

«Люби труд и ненавидь рабанут»

Рав из Чебина знал, как исполнять сказанное в этой мишне, также и после того, как принял на себя должность раввина. У него была своя особая трактовка этой мишны; он говорил так: «Есть две стороны в раввинской должности. Первая – это труд, и это – то, что возложено на раввина в силу его должностных обязанностей: руководство общиной, наблюдение за кашрутом [соблюдением законов Торы относительно еды], миквами[бассейнами для очищения от нечистоты], эрувами [установка в городе оград и т. п., чтобы разрешить перенос вещей в субботу] и т. д. А вторая сторона – то, что относится к власти и почтению, связанным с раввинской должностью, включая такие как необходимость сидеть во главе собрания, принимать оказываемый почет и т. п. “Люби труд” означает: люби тот труд, который возлагает на тебя звание раввина, а “ненавидьрабанут” – ненавидь почести, которые приносит эта должность…» [и такое объяснение приводит рав Хаим из Воложина в своей книге «Руах Хаим»].

И действительно, рав Дов Бериш на деле исполнял то, о чем говорил. Он всегда уклонялся от почестей – до того, что если случалось, что он опаздывал на молитву в своем бейт-мидраше [доме учения], то просил, чтобы его не ждали.

«Если Г-сподь благоволит к путям человека, то и врагов его примирит с ним» (Мишлей, 16:7)

Однажды градоначальник Чебина срочно вызвал рава Дова Бериша к себе. Рав знал, в чем дело, и попросил главу общины сопровождать его.

Едва только они прибыли в канцелярию градоначальника, тот изложил им свое требование: ввиду сильной нехватки мяса он просит, чтобы раввины разрешили никурзадней части туши зарезанного по законам Торы скота – то есть удаление частей, запрещенных Торой. Поскольку дело это трудоемкое, требующее особых умений и знаний, широко распространен обычай продавать всю заднюю часть туши неевреям. При этом градоначальник показал письмо, подписанное несколькими раввинами, которые дали свое согласие на никур, и попросил, чтобы наш учитель тоже поставил свою подпись.

Рав Дов Бериш ответил ему так: «Никур задней части – большая проблема. Выносить решение по этому вопросу могут только раввины больших городов. Я же – раввин Чебина, маленького городка, и у меня нет полномочий выносить решение по такому важному вопросу».

Градоначальник рассердился и повысил голос: «Так Вы подпишете или нет?»

На рава Дова Бериша, однако, крики и гнев градоначальника совершенно не подействовали, и он с прежним спокойствием ответил: «Я – раввин маленького городка. Решение по такой большой проблеме могут принимать только раввины больших городов».

Сопровождавший его глава общины увидел, что уязвленный отказом градоначальник может решиться на какие-то суровые меры против рава Дова Бериша, и стал делать ему знаки, чтобы тот понял серьезность ситуации и не доводил дело до крайности. Но рав из Чебина проигнорировал эти намеки.

Зато градоначальник уловил их и обратился к главе общины: «К чему Вам вмешиваться в спор между мной и раввином? Этот раввин мне нравится. Он – человек прямой и твердый в своем мнении, и не подпишет того, чего не хочет подписывать!»

«Ревность мудрецов приумножит мудрость» (Бава Батра, 21а)

Помимо исполнения обязанностей городского раввина, рав Дов Бериш также руководил в Чебине ешивой. Городские богачи, хотя и питали к нему большое уважение, не были готовы посылать в ешиву своих сыновей.

Когда эти богачи желали пожертвовать солидные суммы на ешиву, рав Дов Бериш говорил: «Если вы хотите доказать свою истинную преданность ешиве – пошлите своих сыновей учиться в ней!»

В одном из своих выступлений в Шаббат Шува [Шаббат между Рош а-Шана и Йом Кипуром] рав из Чебина процитировал вопрос, который задал в ходе учебы сын одного из городских богачей, учившийся в его ешиве. Весть об этом разнеслась по городу, и это было большой честью для того ученика – на зависть его друзьям, которым не довелось учиться в ешиве. Этот мудрый прием рава из Чебина оправдал себя, и такая «ревность мудрецов» привела к тому, что многие сыновья из богатых семей в Чебине пришли в ешиву.

Его обращение с учениками

Рав Дов Бериш знал, как растить и воспитывать каждого из учеников ешивы соответственно их достоинствам, и как дать им проявить скрытые способности. Среди прочего, он стимулировал и продвигал их учебу, проводя для них еженедельные экзамены.

Он говорил так: «Есть экзаменаторы, вся цель которых – доказать, что экзаменуемый не знает материал. Но моя цель – доказать, что экзаменуемый хорошо знает материал».

Был в ешиве один молодой ученик с репутацией бездельника, такого, что нет никакого прока от его «учебы». Его отец с беспокойством спрашивал рава Дова Бериша: «Мой сын… Что же с ним будет?»

И вот, однажды на еженедельном экзамене рав из Чебина обратился к тому юноше с вопросом. Ученик весь покраснел и молчал… Но рав не отставал от него: «Не уклоняйся! Я знаю, что ты знаешь то, что изучал, и хочу, чтобы ты ответил!»

Делать было нечего, и парень пробормотал несколько слов. Рав Дов Бериш начал обсуждать с ним сказанное, пока ему не удалось раззадорить и «раскрыть» его… И тут вдруг перед всеми открылось, что этот парень вовсе не такой, каким всем кажется, и действительно умеет учиться! Это дело стало предметом всеобщего обсуждения. Некоторые говорили, что этот парень – «скрытый праведник», но люди понимающие ставили то, что произошло, в заслугу мудрости рава из Чебина.

Урок скромности от Хатам Софера

В связи с вопросом о том, как следует обращаться с учениками, рав Дов Бериш рассказывал об одном случае с Хатам Софером.

В ешиве Хатам Софера был один молодой ученик со слабым пониманием материала, но считавший себя при этом очень умным. Он задавал множество пустых и ненужных вопросов. Однажды он задал на уроке вопрос, вычитанный в какой-то книге. При этом он сам не понял, что в действительности имел в виду автор, и в его изложении вопрос не имел смысла. Хатам Софер упрекнул его за то, что он спрашивает, не понимая сути своего вопроса.

После этого Хатам Софер пожалел, что пристыдил того ученика на людях. Чтобы исправить это, он пригласил его на субботнюю трапезу за своим столом – и это была великая честь, оказываемая лишь лучшим ученикам ешивы.

Но и после этого Хатам Софер не смог успокоиться. Он пригласил этого ученика в свой дом, позанимался с ним, чтобы тот понял как следует смысл того злополучного вопроса, и попросил, чтобы на следующем уроке он снова задал этот вопрос правильным образом. Ученик исполнил это.

Хатам Софер сказал: «Несомненно, что именно это Вы имели в виду в вопросе на уроке неделю назад. А я не понял как следует сказанное Вами и зря Вас упрекал. Очень прошу Вас извинить меня, ведь Ваш вопрос – очень важный!» После этого он объяснил ответ на этот вопрос. Для чего он все это делал? Чтобы успокоить того ученика, которого пристыдил на людях (притом, что, казалось бы, была на то причина).

Самоотверженная борьба против «Ширут Леуми»

[Подробнее о борьбе против мобилизации девушек в армию и на «национальную службу» см. в 1-й части данной книги, раздел о Хазон Ише, гл. 4.]

Рав Дов Бериш был очень активен в борьбе против мобилизации девушек в армию и закона о «национальной службе». Вместе с гаонами равом Исером Залманом Мельцером, равом Зелигом Реувеном Бенгисом и равом Цви Песахом Франком он опубликовал послание, гласившее, что по закону Торы запрет подчиняться государственному закону о мобилизации девушек относится к категории «быть убитым, но не преступить» [подобно запретам на убийство, разврат и идолопоклонство]. И это же самое относится к запрету «национальной службы».

Близкие к раву из Чебина люди видели, что он выходит за обычные для себя рамки, и беспокоились о его благополучии. Они говорили ему, что следовало бы проявлять осторожность, поскольку открытое противодействие закону может довести до тюрьмы. Однако он стоял на своем и отвечал, что каждый человек обязан сопротивляться этому закону изо всех сил, даже ценой ареста и больших страданий. У него самого не было долгого пути от принятия алахического решения до его исполнения на деле.

Когда несколько человек были арестованы за расклейку призывов не идти на «национальную службу», рав Дов Бериш пошел вместе с гаоном равом Акивой Софером в полицию, и там они заявили начальнику: «Демонстранты невиновны – они только исполняли наше указание. Ответственность лежит на нас; освободите их и арестуйте нас вместо них!»

«Мудрец – глаза его в голове его» [то есть он видит далеко]

Когда руководитель движения «а-Поэль а-Мизрахи» попросил рава Дова Бериша принять его, чтобы тот мог объяснить ему цели «национальной службы», рав из Чебина категорически отказался. Он сказал, что боится, что после встречи тот объявит, будто он согласился с ним: «Не желаю заниматься опровержениями».

Об угрозе Бен Гуриона закрыть ешивы

Были люди, желавшие воздействовать на рава Дова Бериша, чтобы он разрешил «национальную службу» для девушек. Они передали ему, что Бен Гурион угрожает: если община харедим не согласится на «национальную службу», то он отменит освобождение от мобилизации для учащихся ешив.

Рав из Чебина ответил на это так: «Он закроет ешивы?.. Но ведь если, не дай Б-г, наши дочери будут обязаны идти на “национальную службу”, то учащимся ешив будет не на ком жениться – и ешив так или иначе не будет!» [См. в 1-й части данной книги, в указанной выше главе, о реакции гаона рава Ицхака Зеева из Бриска на эту угрозу; в русском переводе – стр. 105].

Безопасность страны зависит от изучающих Тору

Несколько высших чинов Армии Обороны Израиля посетили рава Дова Бериша, чтобы побеседовать о безопасности государства. Объяснив ему, насколько тяжело положение, как велика опасность, нависшая над страной, и насущна необходимость увеличения военной силы, они попытались убедить его содействовать в мобилизации учащихся ешив.

Он ответил им так: «Послушайте меня. Я хочу рассказать вам о таком случае. Тяжело нагруженная телега взбиралась на высокую гору. Подъем был настолько тяжел, что лошади остановились на полпути, потеряв последние силы.

Возница сошел с телеги и начал сбрасывать груз, чтобы помочь лошадям, но это не помогало. Даже когда он сбросил уже весь груз, телега так и не могла сдвинуться с места. И тогда, в порыве отчаяния, он принялся снимать колеса. Они ведь тоже увеличивают вес телеги – железные, тяжелые! Он думал, что когда он снимет колеса, телега поедет… Так и вы – хотите снять с телеги ее колеса…

В заслугу учащихся ешив существует весь мир, и в их заслугу Всевышний правит Своей колесницей с открытыми глазами [наблюдая за всем мирозданием]. “Стояли наши ноги во вратах твоих, Иерусалим” (Теилим, 122:2). В заслугу чего “стоят наши ноги” на войне? В заслугу “врат Иерусалима”, которые занимаются Торой!»

Ненависть нерелигиозных евреев к религиозным – «напрасная ненависть»

Во времена травли и подстрекательства против людей, соблюдающих Тору, рав Дов Бериш реагировал на это так: «По сути, это не что иное, как напрасная ненависть. Вся причина и побуждение к ней – это естественная ненависть невежды в Торе к мудрецу (как сказано в Псахим, 49б). Но мы ведь на самом деле – не мудрецы… Лишь по ошибке они считают нас мудрецами, и потому это – напрасная ненависть…»

Мы – «прогрессивные», а они – устаревшие!

Рав Дов Бериш любил повторять слова Мальбима [одного из важнейших комментаторов Писания] о сказанном в пасхальной Агаде: «Вначале идолопоклонниками были отцы наши». Этот великий мудрец образно выразился так: «Сбросившие бремя Торы говорят, что мы – “устаревшие”. А мы говорим, что “вначале наши отцы были идолопоклонниками”. И из этого следует, что именно отступившие от Торы принадлежат к старому миру…»

Перевод – рав П. Перлов


https://www.beerot.ru/?p=25819