Раби Йерухам Лейвовиц — О чем плакал наш раби?

Дата: | Автор материала: Рав Шломо Лоренц

139
Рав Йерухам а-Леви Лейвовиц

О чем плакал наш раби?

Однажды наш раби пытался сделать какой-то шидух (просватать невесту) для своего сына, и это не удалось. От огорчения он даже заплакал, и это было чем-то необычным: разве подобает такому человеку плакать от неудавшегося шидуха?

Когда его спросили об этом, он ответил: «Не от огорчения я плачу, а потому, что до сих пор я думал, что ученики ешивы для меня – действительно как мои сыновья. Но теперь я убедился, что при всем этом есть какое-то различие в том, как я беспокоюсь о сыне моем и как – о моих учениках…»

Почему задержались с шидухом?

Когда раби Эльханан Вассерман, да отомстит Всевышний за его кровь, спросил раби Йерухама, почему он позволяет своим ученикам жениться в довольно позднем возрасте, наш раби ответил: «А почему Вы, раби Эльханан, позволяете Вашему сыну (р. Нафтали, который был из числа важнейших учеников ешивы) медлить с этим? Почему Вы не позаботились женить его в более молодом возрасте? Потому, что пока не нашелся для него достойный его шидух! Вот и я хочу, чтобы мои сыновья – а все ученики ешивы – мои сыновья – нашли себе пару по их достоинствам!»

И действительно, наш раби постоянно заботился об этом. Однажды кто-то из учеников пришел к нему посоветоваться по поводу своего шидуха. Раби решил, что это ему не подходит, и предложил той девушке другого парня. И хотя первое время тот ученик сердился на раби, позднее ему стало ясно, что она ему действительно не подходит, и он от всего сердца поблагодарил раби за его преданность.

«Хозяин торопит…» [О расторопности в служении Всевышнему, см. Пиркей авот, 2:15]

В четырех своих последних беседах на общую тему «Хозяин торопит» наш раби говорил о расторопности в служении; сердце его будто предсказывало ему, что оставшиеся ему на земле дни недолги. Свою последнюю беседу он провел в субботу недельных глав Беар – Бехукотай 24-го ияра 5696 (1936) года. За несколько дней до праздника Шавуот у него случился инсульт; в тяжких муках он непрерывно повторял: «Татинке, Татинке! А данк дир фар ди исурим! (Папочка, Папочка! Спасибо Тебе за эти муки!)»

Через некоторое время, 18-го сивана 5696 года случился еще один инсульт, и он скончался – ушел в мир, к которому готовил себя все дни своей жизни.

Его последние дни

Вот как описывает один из его учеников последние дни его жизни.

Положение нашего раби уже было безнадежным, но вопреки страданиям он продолжал оставаться спокойным до последнего дня. «Во всякий момент на лице его было почти веселье; свет его лица и свет глаз его были удивительными. Но это только в присутствии кого-то из сыновей и членов семьи; наедине же с собой он очень много плакал… Один раз движением руки он попросил меня приблизиться. Я подошел, и он попросил, чтобы я по возможности проследил, чтобы в доме не плакали; он этого ни в коем случае не хочет».

Также и в эти дни мысль его была направлена на благо других.

Когда к нему из Лейпцига прибыл врач-специалист, присланный его учениками из Германии, раби попросил его посмотреть всех больных города, нуждающихся в этом: он не хочет, чтобы врач занимался только им… В те дни он говорил с учеником своим, который обслуживал его, о некоторых учениках из-за границы, и обо всех он вспоминал с теплом и любовью. Даже о новичках, прибывших в ешиву несколько недель назад, он вспоминал.

 Образ ученика

Здесь мне хотелось бы привести рассказ о единственном в своем роде ученике раби Йерухама из числа его великих учеников – о главе ешивы Поневеж, гаоне раби Давиде Поварском. Этот рассказ показывает влияние нашего раби на учеников, и из него можно получить представление о том, как выглядит человек, впитавший Тору нашего раби и его влияние всем своим существом.

Раби Давид никогда не соглашался выезжать на отдых. Даже в знойные летние дни, когда каждый, кто мог, искал себе «дачу», чтобы немного отдохнуть от зноя Бней Брака, он оставался на своем месте под одним постоянным предлогом: разве возможно, чтобы отдых привел к битуль Тора, ‑ потере времени для Торы ‑ о подобном не может быть и речи.

Одним летом, когда жара была особенно сильной и мучительной, его жена сказала, что ей удалось устроить ему квартиру в Иерусалиме таким образом, что это не приведет к потере времени для Торы.

В свете этого обещания начались сборы. Была заказана машина, погружены чемоданы, и только когда уже все было готово, чтобы ехать, рабанит сообщила мужу, что можно отправляться, – не раньше, чем приготовила ему его постоянную чашку кофе. По прибытии в Иерусалим она попросила всех членов семьи подождать в машине и поднялась вместе с мужем в квартиру. Подготовила ему стол для учебы, приготовила ему все необходимое; раби Давид сел за стол и принялся за учебу. Только после этого она собралась спуститься вниз, чтобы позвать семью и поднять чемоданы.

Уже спускаясь, она вдруг услышала тяжкий вздох из уст раби Давида. Вернулась узнать, что случилось, и на ее вопрос он ответил: «В ешиве через какое-то время начинается седер мусар – а меня там не будет…» Отвечает ему рабанит: «Я и об этом подумала! Наша квартира – рядом с ешивой Мир, и там тоже есть седер мусар точно в то же время! Можешь там заниматься мусаром, как обычно!» Раби Давид поблагодарил жену за заботу и преданность и выразил удивление, как она продумала каждую мелочь. Она уже собралась было спускаться – и вдруг снова слышит вздох…

Тут же вернулась и спросила, что не в порядке.

«Верно, конечно, я могу учиться там в седер мусар, ‑ ответил муж, ‑ но разве похож седер мусар на моем постоянном месте на учебу в другом месте, хотя это тоже ешива

Рабанит приняла решение мгновенно: если главе ешивы будет причинен хоть самый малый духовный ущерб, она уступает, и никакого отдыха не будет. Они спустились в машину, поехали назад и прибыли в Бней Брак точно к началу седера мусар в ешиве Поневеж… (Эту историю рассказала рабанит моему сыну раби Ицхаку).

Перевод – рав П. Перлов.


https://www.beerot.ru/?p=53342