Случай в советском трамвае
— История одного спасения

Дата: | Автор материала: Зисси Скаржинская

1427

«Арух а-Шульхан», Орах Хаим, пункт 3. «Торговля (в соответствии) с верой» – не имеется в виду, что он жульничал или мошенничал, или делал ли неверные весы и гири. Эти вещи не входят в данное правило, поскольку делающий так – абсолютный злодей. Ведь запрещено воровать и обманывать таким образом, как евреев, так и неевреев. И по Торе преступают этот запрет (лав) как по отношению к еврею, так и к нееврею… И когда говорит, что товар обходится ему во столько-то, и что он хороший, пусть не искажает ни на йоту. И пусть говорит с людьми спокойным голосом и ведет торговлю спокойно, не гневается, не кричит. И, в конце концов, будет дело его процветать и приобретет добрую славу, и достаток будет у него, и все будут доверять ему. А полагающийся на Всевышнего – хесед окружает его.

Шла незабываемая для советских евреев зима 1953 года, последние месяцы правления Сталина. Раскручивалось «Дело врачей». Газеты и радио ежедневно изливали на людей потоки погромной антисемитской пропаганды с призывами смерти для врачей-отравителей и безродных космополитов.

На окраинах тогдашней Москвы компактно проживали еврейские семьи, многие из которых еще до войны с гитлеровской Германией переехали в Москву и так сохранили свои жизни. Они покупали недорогое жилье (по комнате на семью) в деревянных домишках, напоминавших их местечки на Украине, и переносили туда свой быт и язык идиш – мамэ-лошн. Летними вечерами, после работы, они сидели на лавочках, и лился остроумный юморной идиш. Дети играли, переговаривались, мешая русские и еврейские слова. Зимой ходили друг к другу в гости. Разговаривали о жизни, а чтобы дети не узнали, о чем говорят, переходили с русского на идиш, но дети все понимали. Хотя говорить на мамэ-лошн умели плохо, а в школе учились по-русски, конечно. В таком «местечке» на северной окраине Москвы, в Коптево, проживал мой дед Иосиф с семьей.

Итак, шла зима 1953 года. С каждым днем слухи становились все тревожнее, евреев избивали на улице. Стали увольнять по пятой графе (национальность) не только врачей, но и инженеров, рабочих, учителей, продавцов. Нарастающий страх и ожидание чего-то ужасного наполняли сердца людей. Несмотря на это, в Коптеве имелась тайная молельная комната, которую держал один еврей у себя на квартире за небольшую плату. Здесь верующие евреи собирались на молитву, договариваясь, чтобы обеспечивался миньян. И вот что интересно – не было ни одного доносчика! Материально помогали тем, кто попадал в отчаянное положение, собирали пожертвования, чтобы подкармливать детей. Там же обменивались все более тяжкими новостями. В конце зимы поползли слухи о выселении евреев Давыдково. Евреям перечеркивали паспорта красным крестом и приказывали в течение суток покинуть Москву. Они уезжали, но их нигде не прописывали, и они вынуждены были кочевать из города в город. Конечно, сердобольные евреи из других районов помогали им, но оставить у себя на проживание без прописки не могли – это было запрещено. Ходили слухи, что на станциях выстраивают товарные вагоны для отправки всех евреев прочь из обжитых мест, а на Дальнем Востоке и в Сибири построены бараки для тех, кто выживет после переезда.

Дед работал на Инвалидном рынке в районе Сокола в павильоне – разливал пиво из бочки (кран забивался прямо в бочку, и он качал пиво ручным насосом). Посетители располагались вокруг бочек, на обрывках газет раскладывая нехитрую закуску и расставляя наполненные кружки. Никаких стульев не было и в помине. Дед никогда не добавлял воду в бочку, не разбавлял пиво, как многие другие. Кроме того, после отстоя пены он всегда доливал кружки доверху. Не обманывать в купле-продаже требует еврейский закон, а дед был человеком религиозным. Видя такую честность, многие любители пива стали его постоянными посетителями. Они иногда засиживались надолго; говорили о трудностях тяжелой послевоенной жизни, спрашивали, что бы Иосиф им посоветовал. Некоторые завсегдатаи просили отпустить пиво в долг до получки, и дед Иосиф зачастую не отказывал им, а они никогда не подводили его.

Домой, в Коптево, дед ехал от Сокола на трамвае, почти до места. И вот однажды дед Иосиф стоял в уголке трамвайной площадки, стараясь не привлекать к себе внимания. Вдруг один пассажир присмотрелся, указал на него пальцем и закричал: «Вот жид-отравитель едет!» Почему-то этот антисемит решил, что дед – врач. Некоторые люди молчали, другие приняли сторону антисемита, и начали говорить что, мол, все евреи – отравители, вредители, недаром газеты об этом каждый день пишут. А негодяй, почувствовав поддержку, все больше распалялся. Наконец, он предложил выбросить еврея на полном ходу из «советского трамвая». Тогда в трамваях не было автоматически закрывающихся дверей, поэтому искалечить или даже убить таким образом человека было очень просто. Дедушка мысленно распрощался с семьей и, поняв, что на Маарив в Коптево он не попадет, в последний раз начал произносить «Шма…».

Вдруг в трамвай зашли двое постоянных клиентов из пивного павильона. Разобравшись, в чем дело, они вступились за дедушку Иосифа. Они сказали, что он совсем не врач, а продавец пива. И никакой он не отравитель, пиво у него всегда отличное, потому что он никогда не разбавляет его водой. Он честный, добрый человек. Они знают Иосифа много лет и в обиду не дадут. Настроение пассажиров изменилось, они успокоились, а подлец вышел на ближайшей остановке. Эти добрые люди все же, на всякий случай, проводили деда до его остановки, и он благополучно вернулся домой. Успокоившись, он рассказал жене и детям о случившемся с ним по дороге домой. Как любой религиозный человек, думая о собственном спасении, дед предполагал, что честная торговля была здесь не только прямой причиной его спасения, но, возможно, и косвенной причиной пощадить его Свыше. Хотя, конечно, он не высчитывал пути Всевышнего.

Прошло немного времени, и точно в Пурим Сталин скончался, и сразу прекратилось «Дело врачей». Еврейские семьи вернулись в свои дома. Чудо спасения одного еврея влилось во всеобщее чудесное избавление.

Подготовила З. Скаржинская по рассказу моего отца и учителя Исаака Иосифовича Черницкого


https://www.beerot.ru/?p=11079