Cила самопожертвования

Дата: | Автор материала: Рав Игаль Полищук

1845

Много лет назад я попросил рава Ицхака Зильбера дать благословение моему маленькому сыну на то, чтобы он занимался Торой и был Б-гобоязненным. Рав Ицхак добавил от себя: «чтобы твой сын любил делать добро». И так сказано в Пиркей Авот: «На трех основах держится мир: на изучении Торы, служении Всевышнему и добрых делах (гмилут хасидим)». Само существование мира зависит от хеседа. К сожалению, встречаются люди, которые, встав на путь самосовершенствования в изучении Торы, перестают замечать других, забывают делать добро. И это большая ошибка. Каждый раз, перечитывая книгу рава Ицхака, я восхищаюсь тем, насколько его жизнь была наполнена хеседом, с какой самоотверженностью он творил добро.

Небольшой эпизод из его жизни. Живя в Ташкенте, во время празднования Песаха, он пробегал два или три часа, чтобы обеспечить людей в разных местах города кусочком мацы. Когда человек любит что-то всем своим сердцем, то это становится неотделимой частью его самого, он не может жить без этого. Рав Ицхак настолько любил делать добро, что он мог делать его бе-месирут нефеш, с полной самоотдачей.

Источник понятия хесед бе-месирут нефеш мы находим в нашей недельной главе Ваера. Авраам в возрасте 99 лет делает обрезание, выполняя повеление Всевышнего, и Б-г насылает невыносимую жару на землю, чтобы оградить дом Авраама от посетителей. Но Аврааму не терпится, и на третий день, когда боль особенно сильная, несмотря на палящее солнце, он садится у входа в шатер с надеждой встретить гостей. Он страдает от того, что не может делать хесед, ведь это – основа его жизни. И Всевышний посылает Аврааму трех путников… В этой истории мы видим, что наш праотец Авраам не просто делал добро – хесед настолько часть его самого, что он готов на самопожертвование! И в этом одна из основ нашего народа – высокое душевное качество Авраама-авину делать добро.

Если мы обратимся к следующей недельной главе Хаей Сара, то увидим, что именно это качество проверял Элиэзер в будущей невесте Ицхака. И известно, что Рут-моавитянка, от которой происходит царь Давид и Машиах, делала истинный хесед своей свекрови, и этим подходила дому Авраама.

15 Мархешвана – йорцайт нашего великого учителя Хазон Иша, он ушел из этого мира 61 год назад, есть люди, которые еще помнят его. Я хочу рассказать удивительную историю его рождения. Мать Хазон Иша, рабанит Лея, была большой праведницей, дочерью раввина Кенигсберга, а отец был большим мудрецом Торы, занимал в Косове пост раввина. После их женитьбы в скором времени выяснилось, что для рабанит Леи рожать детей опасно для жизни, и врачи запретили ей это. Рабанит Лея не послушала врачей, забота о детях, их воспитание были для нее важнейшим проявлением качества хесед, которое Всевышний вложил в свои творения. И благодаря чистоте намерений, праведности и самоотверженности она удостоилась иметь 10 детей и умерла, когда ей было больше 90 лет, в Бней Браке, когда Хазон Ишу было 53 года. Она увидела величие своего сына. Другие дети рабанит Леи тоже стали великими раввинами и основателями известных нам еврейских семей. Она удостоилась не просто иметь детей – огромная часть Торы на Святой Земле идет от ее потомков.

Если человек делает что-то бе-месирут нефеш, полностью вкладывается во что-то, – это имеет особый вес. Хазон Иш унаследовал качества матери и реализовал их в изучении Торы. Он учил ее с максимальной самоотдачей, за гранью человеческих возможностей, поскольку отличался очень слабым здоровьем, и всегда учился, преодолевая физическую немощь. Как-то его нашли в комнате, лежащим на полу возле кровати. Оказалось, что он не рассчитал сил, оставалось сделать один шаг, но сил уже не было… Так он учился.

Хазон Иш поднялся в Небесную Ешиву, когда ему было 73 года. Для больших раввинов это возраст, когда делается еще очень многое. Мы знаем, что, например, рав Шах ушел в возрасте 107-ми лет.

Причиной смерти Хазон Иша называют болезнь сердца. Но это лишь внешняя причина. Буквально в последний год перед смертью он вступил в противостояние с правительством Бен Гуриона по поводу призыва девушек на так называемую гражданскую службу. Хазон Иш знал, что такая служба полностью изменит духовный уровень еврейской девушки. И я хорошо это понимаю, поскольку видел в своей жизни девушек, которые прошли через ширут леуми (гражданскую службу). Это не идет ни в какое сравнение с тем, какие девушки выпускаются из школ «Бейт Яаков»: совершенно другой уровень скромности, утонченности души. И если представить на секунду, что все наши девушки будут такими – это полная катастрофа еврейства.

Хазон Иш силой даат Тора, которая у него была, вынес постановление, что девушкам под страхом смерти запрещено проходить такую службу. Это было известное постановление, которое поддержали крупнейшие раввины того времени. Это было его великое сражение, в которое он вкладывал много физических и душевных сил. Он говорил, что призыв девушек в ширут леуми – это «приговор, рвущий всякое сердце». Противник Хазон Иша, глава правительства Давид Бен Гурион, видя волны протеста и негодования со стороны религиозной общины, начал выяснять, откуда это проистекает, и, выйдя на Хазон Иша, решил с ним встретиться. Эта встреча интересна тем, как Хазон Иш принял Бен Гуриона, человека, действия которого разрывали ему сердце. С одной стороны, он вел себя очень гостеприимно, а с другой стороны, он его критиковал, выполняя заповедь порицать ближнего, пытался повлиять на него. Рав Лоренц спросил потом Хазон Иша, почему тот вел себя с Бен Гурионом при встрече так доброжелательно. Хазон Иш ответил: «Как почему? Ведь он же мой гость!» Гость! Это не была дипломатическая уловка, заигрывание для пользы дела! Бен Гурион был гостем в доме Хазон Иша и должен был уйти с легким сердцем. И это тоже проявление самоотверженного хеседа праотца Авраама.

Когда человек идет на самопожертвование, следуя путем Всевышнего, можно увидеть, как в его жизни проявляется ашгаха пратит – рука Творца. Например, в упомянутой истории матери Хазон Иша. Есть еще одна удивительная история, произошедшая с равом Шахом. Когда началась Вторая мировая война, Литву оккупировали советские войска. Рав Шах не знал, как ему поступить: он видел правильным уехать на Святую Землю, но его учитель, великий мудрец рав Хаим Озер Гродзенский, оставив окончательное решение за своим учеником, предложил ему остаться, поскольку хотел, чтобы люди не покидали Литву и продолжали вести еврейскую жизнь даже при советской власти. В растерянности после беседы с учителем, рав Шах написал заранее два текста телеграммы для своей семьи. В одном он просил свою жену и детей приехать в Вильно для подготовки документов на выезд, в другой говорил, что скоро вернется домой. Дойдя до почты, он все еще не знал, что решить. Подходит его очередь – а он не знает, какую из телеграмм отправить. После нескольких минут ожидания, телеграфист не выдерживает и выхватывает из рук рав Шаха один из бланков и отправляет текст, где была написана просьба к жене приехать к нему. Ашгаха пратит!

Рав Шах приехал в Эрец Исраэль со своей семьей, без денег, пережив в Вильно тяжелейшую душевную травму – смерть любимой дочери. И вот большое чудо – ему предлагают хорошо оплачиваемую должность главы ешивы в Тель-Авиве (в те времена это был самый большой город с харедимной общиной). Но работая, он стал ощущать едва уловимое неодобрение людей вокруг него, как будто он работает в месте, где что-то не так. Рав Шах спросил своего друга рава Авраама Фарбштейна (тогда еще молодого ученика ешивы), в чем причина косых взглядов, чем плохо место, в котором он работает. На это рав Авраам сказал, что недалеко от Тель-Авива есть город Бней Брак, в котором проживает Хазон Иш – нужно поехать к нему и спросить. Рав Шах незамедлительно едет в Бней Брак, находит Хазон Иша и обращается к нему с тем же вопросом. Хазон Иш говорит ему: уйди из этого места! Рав Шах возражает: но дома нечего есть! Хазон Иш повторяет: уйди с этой работы! Рав Шах говорит: может посоветоваться с женой? Но Хазон Иш непреклонен, и говорит: «Если спросят тебя на суде в Будущем мире, как мог ты оставить такой источник пропитания, ответь, что Авраам-Йешаяу Карелиц велел это сделать». Что делает рав Шах? Он, не заезжая домой, едет в ешиву, и пишет письмо, что он уходит.

Есть некое понятие, которое на иврите звучит итбатлут ле-даат Тора, – человек аннулирует свое «я» перед мудростью Торы. Великие мудрецы поколения несут нам даат Тора. Только человек, который самоотверженно учит Тору, может полностью принять на себя точку зрения Торы, несмотря на внутренние противоречия. Ведь когда он вкладывает себя в Тору, и Тора становиться частью его, – такой человек может жить только согласно даат Тора. И это тоже – месирут нефеш.

Необходимо заметить, что есть большая разница между самопожертвованием, самоотверженностью и риском для жизни. Примерно 12 лет назад я был приглашен на помолвку своего ученика в доме семьи Куперман, и там был рав Ицхак Зильбер. Я сказал небольшой двар Тора, который раву Ицхаку не понравился…

Вот что я сказал. В трактате Брахот приводится история о том, как в годы жизни раби Акивы римляне, завоевавшие Иудею, запретили изучение Торы под страхом смертной казни. Раби Акива не повиновался этому указу и продолжал открыто обучать своих учеников. Он приводил по этому поводу притчу о лисе и рыбах, где лиса говорит: «Рыбы, рыбак уже готовится поймать вас. Выходите на сушу, здесь вы будете в безопасности». Ответили рыбы: «Глупый! Если даже в воде, в нашей родной стихии, нам угрожает опасность, что же ожидает нас на суше?» Так говорил раби Акива: если еврей подвергся опасности, будучи погруженным в Тору, которая для него, как вода для рыбы, то насколько опасно для него покинуть естественную среду?

Мы знаем, что в итоге римляне казнили раби Акиву страшнейшей казнью. И я сказал следующую вещь: то, как раби Акива самоотверженно посвящал себя изучению Торы под страхом смерти, как на вершине мучений он читал Шма – великий урок для всех поколений. Это – его завещание для нас: изучение Торы требует самопожертвования.

Рав Ицхак сказал, что существует только три заповеди, которые никогда нельзя нарушить даже под страхом смерти: идолопоклонство, разврат и кровопролитие. В остальном – нельзя идти на самопожертвование, нужно жить. Зять рава Ицхака, рав Куперман заметил, что у папы (так рава Ицхака звали в семье) есть любимая тема, что ради заповедей нельзя рисковать жизнью.

Здесь нужно разобраться. Есть самопожертвование, которое граничит с опасностью для жизни и есть самопожертвование, полная самоотдача, когда опасности для жизни нет, но при этом человек отдает всего себя. И это мы тоже учим из поведения Авраама, из отрывка про жертвоприношение Ицхака. Это было самое тяжелое испытание Авраама. Ведь слово отец – ав – было частью его имени (отец многих народов), это была его суть. У нас нет возможности понять, что значил для Авраама Ицхак. Все вознаграждение грядущего мира было неравноценно возможности иметь сына, который продолжит его дело в мире – освящение имени Творца. Всевышний заповедует ему принести сына в жертву, и это полностью противоречит тому, что было обещано Аврааму до этого: многочисленное потомство от Ицхака. Кроме того, всю жизнь Авраам воевал с обычаями идолопоклонников, которые приносили в жертву собственных детей. Он самоотверженно долгие годы отстаивал истину, что Б-гу не угодно жертвоприношение людей. И вот, он должен сделать все наоборот. Это отказ от всех знаний о законах Творца, к которым Авраам пришел силой своего разума, силой руах а-кодеш – святого постижения. Написано в трактате Сангедрин, что Сатан являлся Аврааму в разных обличиях, чтобы помешать ему идти приносить Ицхака в жертву. И на все его козни Авраам отвечал: «Я иду в своей целостности». Мы видим также самоотверженность Ицхака. Он знал, куда его ведут, и был готов к смерти, так как полагал, что это – воля Творца. Из жертвоприношения Ицхака мы учим, что от нас не требуется отдавать жизнь, выполняя каждое повеление Всевышнего. Самоотдача должна быть такой, чтобы мы готовы были отдать жизнь, выполняя Его волю.

Хочу отметить еще один аспект в самопожертвовании. Сказал Билам: «Да будет моя смерть, как смерть прямых (имеются в виду праотцы – Авраам, Ицхак и Яков)». Наши комментаторы отвечают, что жить, как они, – он не хотел. В каком-то смысле, умереть, освящая имя Творца легче, чем жить, самоотверженно исполняя волю Всевышнего постоянно.

В завершение хочу сказать, что человек может задать вопрос: а откуда мне взять силы на служение Всевышнему с такой самоотдачей? Сказано (Йешаяу, 40:31): «Те, кто уповают на Всевышнего, – у них сменятся силы». Понимание этого я слышал от своего учителя, гаона рава Хаима Камила от имени великого гаона рава Пинхаса Гурвица, автора книги «Афлаа»: тот, кто не уповает на Всевышнего, – у него силы ограничены законами материального мира. Тот же, кто уповает на Творца, привязывает себя к миру духовному, и Всевышний меняет ему источник сил, меняет силы материальные на силы духовные, которые действуют в обоих мирах, а у этих сил нет границ.

Подготовила Р. Кудрина


https://www.beerot.ru/?p=7091