Лакомства к субботнему столу — Недельная глава Ваехи

глава Ваехи

Мечом и луком – молитвами и просьбами

«Я же дал тебе преимущество над братьями твоими, один участок, который я взял у эморейцев своим мечом и своим луком» (Берешит, 48:22).

Таргум переводит слова «своим мечом и своим луком» на арамейский следующим образом: «Бе-цлоти — молитвой моей, бе-баути — просьбами моими». Поясняет рав Меир Симха из Двинска, что есть два вида молитв. Один – это составленный мужами Великого собрания, тот, что находится в наших молитвенниках. Каждый еврей трижды в день обязан читать эти молитвы. И даже если он не произносит их с возвышенными каванот, он все равно выполняет свою обязанность.

Но есть еще одна молитва. Она не ограничена временными рамками. У нее нет обязательного текста. Ее может произносить любой еврей, на любом языке. Это просьбы и мольбы, с которыми мы можем обращаться ко Всевышнему, когда мы хотим, и в той форме, в которой считаем нужным. Это молитвы из самой глубины нашей души.

Первый вид молитвы наши мудрецы уподобляют мечу. Потому что к ней предъявляются четкие, но простые требования. Достаточно внимательного прочтения, и ты выполнил свою обязанность. И это похоже на то, как работает меч: нужно только приложить усилие, чтобы занести его, а дальше он рубит сам.

Лук же действует иначе. Чем сильнее ты натянешь тетиву, тем дальше будет лететь стрела и тем сильнее будет удар. Также наши личные молитвы и просьбы: чем больше чувств вложить в них, чем больше излить души, тем больше шансов на то, что они не останутся без ответа.

«Мешех Хохма»

Две клятвы Йосефа

«И сказал фараон: взойди и похорони отца своего, как он заклял тебя» (Берешит, 50:6).

Раши поясняет, что ранее фараон заклял Йосефа, чтоб тот не разглашал его тайну. Какую? Что фараон не знает Святого языка. Ведь властитель Египта выдавал себя за божество, а божество не может чего-то не знать.

Понимая, что фараон может не разрешить вывозить его тело из Египта, Яаков просит Йосефа поклясться ему. Теперь фараон не сможет не разрешить Йосефу хоронить отца в земле Кнаан и не скажет, что можно не выполнять клятву, данную отцу. Ведь тогда и Йосеф не будет обязан хранить тайну фараона.

Говорит гаон Стайплер, что Тора учит нас здесь важному правилу в жизни, и особенно в отношениях с властями. Какими бы крепкими ни были договоры и соглашения, сколько бы добра ты не сделал стране и властям, знай, что с тобой будут считаться только тогда, когда тебе «есть, что продать».

Рав Яаков Исраэль Каневский (Стайплер)

Как Йосеф мог жениться на Аснат?

«И увидел Исраэль сыновей Йосефа, и сказал: кто эти? И сказал Йосеф отцу своему: это сыновья мои, которых дал мне Б-г здесь. И сказал тот: возьми же их ко мне, и я благословлю их» (Берешит, 48:8-9).

Поясняет Раши, что Яаков смутился при виде двух сыновей Йосефа. Он не был уверен, являются ли они кошерными евреями. Но Йосеф показал штар эрусин и штар ктуба (документы об обручении и свадьбе), что умиротворило Яакова, и на него снизошел пророческий дух.

Возникает вопрос: а как Йосеф мог жениться на Аснат? Ведь для этого требуются кошерные свидетели, как сказано в трактате Кидушин (65б)?

В книге «Бааль Брит Авраам» (прадед рава Хаима Йосефа Давида Азулая, известного как Хида) сказано, что когда Йосеф стал править Египтом, то избрал достойных людей в свое окружение. Этим достойным египтянам Йосеф сделал гиюр, чтобы можно было использовать их для нужд кошерного стола, как сказано: «И подали ему особо и им особо, и египтянам, евшим с ним, особо…» (Берешит, 43:32). Он мог это сделать, даже не имея суда (бейт дина) из трех евреев. Это подобно тому, как Авраам проводил гиюр своим ученикам. Вот перед этими приближенными Йосеф и посвятил себе в жены Аснат. И поэтому умиротворился дух Яакова, когда он понял, что все сыновья Йосефа рождены в чистоте и святости.

«Бааль Брит Авраам»

Средство против зависти

«Росток плодоносный Йосеф, плодоносный над источником; ветви его простираются над стеною» (Берешит, 49:22).

Раши объясняет, что слова עלי עין (עין означает источник и глаз) можно также трактовать как «выше глаз», т. е. дурной глаз не властвует над Йосефом.

«Сглаз не властвовал над Йосефом, потому что тот, чей глаз не желал того, что ему не принадлежит, — с тем не произойдет ничего дурного» (Брахот 20а).

В чем повинен человек, когда кто-то смотрит на него с завистью, нанося ему вред сглазом? Разве нет суда, и нет Судьи в мире?

Поясняет рав Элияу Деслер, что в таких случаях всегда присутствует элемент вины самого человека. В том, что он стал объектом зависти, есть и его вина. А если так, то над ним начинает властвовать качество суда.

Известно, что люди не завидуют тому, кто живет не ради себя, и всю свою жизнь не берет, а только отдает. И это имели в виду наши мудрецы, когда говорили, что тот, чей глаз не желал того, что ему не принадлежит, — с тем не произойдет ничего дурного. Так толкуют стих: «…и да расплодятся они (словно рыбы) во множестве среди земли» (Берешит, 48:16): как над рыбами не властвует сглаз, потому что они скрыты от людских глаз водой, так и потомство Йосефа. Над ним не будет властвовать дурной глаз. И это сравнение с рыбами понятно. Ведь рыбы не только скрыты от завистливых глаз. Рыбы живут в своем мире, не пересекаясь и не создавая конкуренции многочисленным обитателям суши. А нас это должно научить важному принципу в жизни. Тот, кто ведет скромный образ жизни, скрытый от глаз других, тот, чьи устремления отличаются от устремлений улицы, никогда не вызывает зависть.

Рав Элияу Деслер

В час беды

«Я взял (этот надел) у эморейцев своим мечом и своим луком» (Берешит, 48:22).

Переводит Онкелос: «который я отобрал у эморейца своей молитвой и просьбой». [«Своим луком» — וּבְקַשְׁתִּֽי — читается также, как бакашати, «моя просьба».]

Отсюда мы видим, что есть два вида молитв: молитва и просьба. Нам нужно понять разницу между ними.

Любая заповедь по природе своей обладает силой. Например, если человек устанавливает на двери кошерную мезузу, в ней заложена та сила, что Всевышний охраняет эту дверь и тех, кто за ней. Разница между кошерной мезузой и ее отсутствием – это разница между здоровьем и болезнями, между успешным нахождением пары – или наоборот. В этом-то все и различие – охраняет нас Всевышний, или, не дай Б-г, нет.

В заповеди молитвы тоже заложена величайшая сила, и в ней есть две части. Первая часть – это заповедь молитвы сама по себе, это те три молитвы, которые установили нам наши праведные праотцы, как сказано в трактате Брахот (26б): «Праотцы установили молитвы: Авраам – утреннюю, Ицхак – послеполуденную, а Яаков – вечернюю».

Какая огромная сила заложена в них! Когда мы молимся Шахарит, мы используем силу нашего праотца Авраама, о котором сказано: «человек великий из великанов» (Йеошуа, 14:15). В Минху мы пользуемся силой Ицхака, в Маарив – силой Яакова.

Человек встает утром, сонный и уставший, поскольку лег в четыре утра. Он приходит в синагогу, протирая глаза, и думает: «Как такая сонная молитва достигнет Престола славы Творца?»

Представим себе человека, который хочет попасть из Израиля в Америку. Самому вплавь – невозможно, ведь даже если у него получится проплыть все это расстояние, и не утонуть по пути, это займет у него очень много времени, отнимет много сил. Лучший способ – приехать в аэропорт и сесть на самолет.

Вот и мы – чтобы помолиться утром Шахарит, нам нужно преодолеть огромное расстояние. Как же это сделать? Сядем в самолет праотца Авраама. Ведь это он установил утреннюю молитву.

Праотец Ицхак установил молитву Минха, так что каждую Минху мы как бы стоим у него на плечах, и он «везет» нас к самому Престолу славы Творца. То же самое – праотец Яаков в Маарив.

Как это происходит? Когда хотят разбить крепкую стену, и бросают гранату. Сама по себе граната ее не сломает. Это делает взрывчатка, спрятанная в гранате.

Слова, которые мы произносим в молитве, мы «бросаем», как можем, а наши святые праотцы как бы вкладывают в них «взрывчатку», и так они превращаются в «бомбы», способные творить чудеса. Это первый вид молитвы.

Но есть и еще один вид, называемый «просьбой».

По мнению Рамбама («Сефер а-Мицвот», повелительные заповеди, 10) каждый еврей обязан по закону Торы молиться хотя бы раз в день короткую молитву. По Рамбану (замечания к «Сефер а-Мицвот», заповедь 5) нет обязанности из Торы молиться каждый день, но, если человек попал в беду, он обязан по закону Торы молиться, и умолять Всевышнего, чтобы Тот избавил его от беды.

В таком случае, если у еврея что-то болит, и сейчас – не время Шахарита, Минхи или Маарива, и книги Теилим у него нет, то, как его молитва поднимется на Небеса? Вот здесь-то и приходит сила просьбы.

Еврею, которому больно, и он кричит Всевышнему: «Владыка мира, мне больно!», не нужен в этот момент ни Авраам, ни Ицхак, ни Яаков, ни царь Давид. Всевышний находится с ним, как сказано: «В самом высоком и святом Я пребываю, и Я же – с подавленным и павшим духом» (Йешаяу, 57:15).

Например, человек едет по шоссе в полдвенадцатого, а в двенадцать он должен быть в определенном месте, чтобы подписать контракт. Вдруг – колесо лопнуло, он в беде. В этот момент Тора обязывает его (заповедь де-Орайта), обратиться к Всевышнему и просить Его о помощи! Он может говорить с Ним по-английски, по-русски, на идиш или любом другом языке. Творец понимает все языки!

Еврею, которому больно, не нужно, чтобы кто-то другой «поднимал» его молитву. Сказано у пророка Йешаяу (57:16): «Ибо не вечно Я буду противостоять и не вечно сержусь, ибо дух от Меня человека окутает, и души – Я создал». Рабейну Йона так комментирует эту строку: «Когда… Я не буду больше противостоять и сердиться, ведь как Мне не пожалеть и не смилостивиться над драгоценной душой, ведь Я создал души». Ведь там, где болит – там находится Всевышний.

Разумеется, все это при условии, что человек действительно обращается к Всевышнему, благословен Он! Когда еврею больно, и он обращается к Творцу – его молитва наверняка не будет впустую.

Слушай, Израиль

«И позвал Яаков своих сыновей, и сказал: соберитесь, и я скажу вам» (Берешит, 49:1).

«Яаков хотел раскрыть своим сыновьям, что будет в конце дней, но Шехина ушла от него. Сказал он: “Неужели, Б-же упаси, есть среди моего потомства изъян?” Сказали ему сыновья: “Слушай, Израиль: Г-сподь, Б-г наш, Г-сподь – один!” Как в твоем сердце есть только Он один, так и в наших сердцах – только Он один. Тогда Яаков сказал: “Да будет имя Царства Его благословенно во веки веков!” … Постановили, что говорят это шепотом» (Псахим, 56а).

Основа иудаизма – это «Слушай, Израиль: Г-сподь, Б-г наш, Г-сподь – один!» Произнося эту строку, мы дважды в день выполняем заповедь Торы принять на себя бремя Царства Небес. Каждый еврей надеется и молится, что, в тот момент, когда он будет покидать этот мир, идя на встречу с Царем всех царей, Всевышним, он сможет произнести эти замечательные слова.

После «Шма, Исраэль…» мы говорим шепотом: «Да будет имя Царства Его благословенно во веки веков!», а потом продолжаем в полный голос: «Люби Г-спода, Б-га твоего, всем сердцем своим…»

Мы видим, что первая часть «Шма, Исраэль» написана в главе Ваэтханан, вторая («И будет, если будешь слушаться…») – в главе Экев, третья, о цицит – в главе Шлах.

Однако «Да будет имя Царства Его благословенно во веки веков!» не написано в Торе. Это старинный еврейский обычай, и это чудесное прославление Творца мы получили по цепочке поколений от праотца Яакова. Вот как пишет об этом Рамбам (законы «Крият Шма», гл. 1, алаха 4): «Почему читают так? Мы знаем по традиции, что, когда Яаков перед смертью собрал всех своих сыновей в Египте, он заповедал им быть сильными в вере в единство Творца и идти всегда Его путями, как это делали их предки Авраам и Ицхак. Он спросил сыновей: “Дети мои, может в сердце у кого-то из вас есть слабина в вере в единого Б-га?”, подобно тому, как спрашивал нас Моше рабейну: “Может есть среди вас (колен Израиля) мужчина или женщина, семья или колено, которое…”»

У праотца Яакова было двенадцать сыновей, каждый из них был отдельной личностью, основателем целого колена (народа). Спрашивал у них Яаков, может быть есть среди них, кто-то, кто не привержен так крепко, как он сам, вере в единство Творца, и в сердце своем таит иную веру.

Причем речь не шла о том, что кто-то из них отрицает веру, не дай Б-г, а лишь, что, может быть, у него в сердце есть какая-то претензия к Всевышнему: почему Он поступил с ним так-то, почему не дал ему то, что дал другому брату. Может быть, Иссахар думал: «Почему я не родился с такой святостью, как мой брат Леви», а Леви, со своей стороны, досадует, почему он не родился с таким большим капиталом, как Звулун. Как страшно, когда есть такие мысли! Нам тоже следует проверить наши сердца, нет ли у нас, не дай Б-г, какой-нибудь претензии к Всевышнему.

«Ответили все (12 колен): “Слушай, Израиль: Г-сподь, Б-г наш, Г-сподь – один!”». То есть: услышь, отец наш, Израиль, как мы говорим: «Г-сподь, Б-г наш, Г-сподь – один!» Всевышний – наш Б-г, и так же, как для тебя Он, Благословенный – Один, так и у нас – Он один, и мы все едины в любви к Творцу. Наше сердце полно любви и трепета перед Всевышним.

Рамбам продолжает: «Тогда сказал старец: “Да будет имя Царства Его благословенно во веки веков!” Поэтому принято в народе Израиля после “Шма, Исраэль” произносить восхваление Творцу, произнесенное Израилем». Когда наш праотец Яаков услышал это замечательное заявление, исходящее из уст его двенадцати сыновей, он наполнился благодарностью Творцу и произнес: «Да будет имя Царства Его благословенно во веки веков!» Эти слова не написаны в Торе, но это слова самого праотца Яакова.

Поэтому мы и произносим это восхваление шепотом: чтобы было заметно различие между написанным в Торе «Шма, Исраэль», и строкой, которой нет в Торе, а она передана нам по цепочке поколений от праотца Яакова.

«Тиферет Шимшон», рав Шимшон Давид Пинкус

Подготовили рав Нахум Шатхин и г-жа Лея Шухман


https://www.beerot.ru/?p=39480