Бо — Радость служения Всевышнему

Дата: | Автор материала: Рав Шломо Левинштейн

529

Недельная глава Бо

«Мы пойдем с нашими юношами и стариками, с сыновьями и дочерями… Ведь у нас праздник Г-спода!» (Шмот, 10:9).

Этими словами Моше рабейну отвечает на предложение фараона: «Пусть только мужчины пойдут и служат Г-споду, как вы и просили».

Спор между Моше и фараоном, объясняет рав Шломо Заэйд, не был простым спором. Это был принципиальный спор, в котором фараон объяснил свою позицию, а Моше объяснил ему позицию иудаизма в этих вопросах, и чем иудаизм отличается от всех других религий.

Фараон относится к служению Всевышнему, как к работе, как к нелегкой задаче, точно, как сын-нечестивец в Пасхальной Агаде, который спрашивает: «Зачем вам эта работа?» «Раз в неделю есть выходной, — утверждает сын-нечестивец, — нельзя уже и получить от него удовольствие, отдохнуть, как следует? Надо обязательно вставать и тащиться в синагогу на молитву?»

Раз в несколько месяцев есть праздник – и сколько же подготовки он требует! Сколько нужно усилий, чтобы провести его, как положено по Закону! Перед Песахом – сколько труда нужно, чтобы вычистить весь дом, спечь мацу; перед Суккотом – построить сукку, приобрести четыре вида растений… Для чего вся эта тяжелая работа?

Поэтому-то фараон и говорит: «Пусть идут лишь мужчины и служат Г-споду». Такая тяжелая работа подходит только мужчинам, а не женщинам и детям, так что нет смысла выводить всех из Египта.

Однако, Моше рабейну отвечает ему: «Мы пойдем с нашими юношами и стариками, с сыновьями и дочерями, с мелким и крупным скотом. Ведь у нас праздник Г-спода!» То, что ты, фараон, видишь, как тяжкую работу – для нас праздник, и поскольку это большая радость, то и наши женщины, дети и старики празднуют вместе с нами.

Чтобы служение Всевышнему стало чем-то радостным, а не отягощающим, каждый из нас должен провести личную духовную работу, научиться относиться к любому усилию положительно, а не видеть в нем тяжкое бремя.

Когда в доме есть напряжение из-за подготовки к празднику, это может вызвать взрыв отрицательных чувств, из которого дети могут сделать вывод, что работа тяжела нам.

В двадцатые годы прошлого века, когда множество евреев эмигрировали в Америку, они столкнулись с тяжелым испытанием соблюдения субботы: любая работа, которую они находили, включала в себя и субботу, в качестве рабочего дня. А если они не выходили на работу в субботу – в понедельник их увольняли, и они снова оставались без источника пропитания.

Многие из них не смогли выдержать испытания. Финансовое положение было невыносимо тяжелым, и они начали работать в Шаббат, что вызывало быстрое и сильное духовное падение.

Одна из чудеснейших историй, которая осталась свидетельством тех дней, была история религиозной семьи с маленькими детьми, чей отец изо всех сил старался избежать нарушения субботы – любой ценой.

Каждую неделю ему приходилось искать новую работу, пока он не нашел работу, не требовавшую от него нарушения субботы. Он стал сторожем здания.

Его должность обеспечила его и комнаткой, где он мог жить, и это помогло семье сэкономить еще пару долларов, поскольку он взял к себе в эту комнатушку всю семью, и им не пришлось платить за съем квартиры.

Однако был в этом и серьезный недостаток – в этой комнате, изначально не предназначенной для жизни семьи, хранился уголь для отопления. Постепенно кожа детей стала пачкаться и превратилась в черную.

Однажды один состоятельный еврей шел по улице, и вдруг увидел удивительную вещь: чернокожие дети разговаривают между собой на идиш. Негры – говорящие на идиш? Он остановился и стал внимательно рассматривать детей. Наконец, не выдержал, подошел к ним и стал расспрашивать. Дети, не задумываясь, рассказали, что они вовсе не негры, а еврейские дети, которые вынужденно живут в угольном чулане.

Жалостливое еврейское сердце не могло остаться равнодушным к такой тяжелой ситуации. Он попросил позвать кого-то из родителей.

Когда мать подошла, он вынул из кармана пять бумажек по сто долларов. «Возьмите, найдите себе другую квартиру», — щедро протянул он ей деньги. Это была огромная сумма, которой могло хватить на многие месяцы.

Глаза матери округлились от удивления, и она стала осыпать благодетеля дождем благословений ему и всей его семье.

Однако, за мгновение до того, как взять деньги, она спросила: «А… а вы соблюдаете Шаббат?» Еврей покачал головой.

Женщина смутилась на секунду, а потом отступила назад, оставив деньги в протянутой руке: «Извините… мы живем здесь именно потому, что соблюдаем Шаббат, и я не могу взять деньги у еврея, который его нарушает…».

Богач покачал головой – ну и глупость! И, не говоря больше ни слова, развернулся и пошел домой.

«Что ты скажешь о человеческой глупости, с которой я сегодня столкнулся?» – сказал он жене, придя домой, и выложил ей всю историю.

Реакция жены была совершенно неожиданной.

«Ой-ой-ой, — зарыдала она, — мы настолько опустились, что уже и деньги наши не годятся? А ведь ты помнишь? Когда ты начал работать в Шаббат, ты мне пообещал, что как только мы немного выберемся из нищеты, ты сразу же прекратишь! И вот, смотри-ка – столько лет прошло, мы считаемся уже людьми состоятельными, а ты продолжаешь работать в Шаббат, как ни в чем не бывало! Горе нам, горе… Мы совершенно перестали быть евреями…»

Слова ее проникли мужу в самую глубину души. Прошло немного времени – и вся семья вернулась на путь Торы.

Еще одна замечательная история тех дней: в районе, где проживал рав Моше Файнштейн, жили две семьи. Обе самоотверженно соблюдали Шаббат, жертвуя собой: каждую пятницу главы семей возвращались домой, зная, что в понедельник их ждет увольнение и поиски новой работы… Прошли годы, и выяснилась удивительная вещь: все дети одной семьи остались религиозными людьми, соблюдающими законы Торы, а дети второй семьи – бросили Тору, и стали абсолютно светскими.

Их отец пришел к раву Файнштейну и с болью спросил: «Как же так произошло, рав? Ведь я самоотверженно соблюдал Шаббат, точно так же, как мой сосед. Почему же он удостоился, что его дети продолжили его путь, а я – нет?»

Рав Файнштейн, который хорошо знал обе семьи, ответил ему: «Понимаешь, когда твой сосед приходил в пятницу домой, уволенный с работы, он говорил: “Детки, и на этот раз нам удалось самопожертвование ради Субботы! Давайте с радостью сделаем Кидуш и поблагодарим Творца мира за то, что помогает нам!”

Вся семья ощущала большой душевный подъем, услышав эти слова. Они чувствовали, что Суббота – это великая драгоценность, и стоит ее соблюдать, даже если приходится жертвовать ради нее.

А ты, дорогой, приходил домой измученный и несчастный, ссутулившись, и мрачно говорил детям: “Ну вот, опять меня уволили из-за Субботы! Ох, что будем делать… нет заработка… нет пропитания…”

Твои дети прекрасно понимали: все проблемы – из-за Субботы. И думали себе: “Кому нужна эта Суббота? Ладно, папа – его, бедного, так воспитали, он и продолжает соблюдать. А нам-то зачем мучиться?” И, как видишь, при первой возможности бросили Субботу – а за ней и всю Тору… Они предпочли легкую жизнь».

Отсюда мы видим, что радость в служении Всевышнему, отношение к бремени Торы и заповедей как к «празднику» является фундаментом для воспитания последующих поколений в лоне Торе и заповедей.

Сказано в Афтаре, которую читают в Шаббат перед Песахом (Малахи, 3:13-14): «Тяжки мне ваши слова — сказал Б-г, — Спросите вы: “Что уж такого мы говорили между собой о Тебе?” Сказали вы: “Тщетно служить Б-гу, и что пользы соблюдать то, что Он повелел, и ходить смиренно перед Б-гом Воинств?”» Спрашивает рав Моше Файнштейн в своей книге «Дараш Моше»: как может такое быть, что после того, как евреи сказали «тщетно служить Б-гу», они потом делают вид, что не понимают: «Что уж такого мы говорили о Тебе?»

Он объясняет, что, на самом деле, им и в голову не приходило сказать вслух, что «тщетно служить Б-гу». Однако это чувство: «как тяжело быть евреем» сопровождало их на каждом шагу. Их вздохи и плач о своей тяжкой доле, о том, что так нелегко быть евреем – это и было «тщетно служить Б-гу».

Как же научить свое сердце этому настолько необходимому чувству радости?

В трактате Гитин (56а) рассказывается о Марте бат Битус, одной из самых богатых женщин Иерусалима. Во время страшного голода, царившего в Иерусалиме перед разрушением Бейт-Микдаша, она послала своего слугу на рынок купить белую муку. Тот вернулся и рассказал: «Белой муки уже нет. Осталась только серая». «Хорошо, купи серую», — приказала она ему. Когда он пришел на рынок, серой муки уже не было, осталась только ржаная, о чем он дисциплинированно сообщил своей хозяйке. «Беги, принеси хотя бы ржаную!» – закричала она. Но когда он вернулся в третий раз на рынок, и этого уже не было. В отчаянии Марта выбежала сама, даже не надев обуви, и по пути наступила на какую-то грязь. Пораженная неведомым ей до этого чувством отвращения, Марта умерла.

Когда читаешь эту историю, возникает большой вопрос: зачем Гемара рассказывает нам все это? Неужели ради того, чтобы мы знали, каким глупцом был слуга Марты бат Битус?

Конечно же, нет. Гемара желает научить нас не быть такими бестолковыми глупцами.

Воспитание, которые мы получаем еще с детства, требует от нас, и справедливо требует, стараться достичь всего возможного максимума.

Это верный подход, который заставляет человека продолжать все дальше и дальше, не думать: «Ну, я уже славно потрудился, теперь можно почивать на лаврах…» Об этом сказали наши мудрецы: «Если ты выучил много Торы, не будь самодовольным – ведь ради этого ты создан».

Однако, вместе с тем, нам следует помнить и все, что уже сделали, и ощущать радость и удовлетворение от тех дел, где нам удалось продвинуться!

Одна из самых искаженных мыслей, источник которой – самое настоящее дурное начало — это ощущение недовольства собой, которое располагается в нашем сердце и не дает радоваться тому, что есть.

Человеку следует думать так: «Слава Б-гу, сегодня мне удалось наложить тфиллин! Конечно, нет никакого сомнения, что я не достиг в этом уровня рава Хаима из Бриска, да и даже уровня рава Хаима Каневского, но все-таки я наложил тфиллин!»

Или: «Слава Б-гу, сегодня я удостоился помолиться! Да, не на восходе солнца, но в семь утра! И сказал “Крият Шма” вовремя. Может быть, это еще не предел совершенства – ну так что, до ста двадцати лет еще есть время, буду продвигаться дальше!»

Мы не имеем права забывать то, что нам уже удалось достичь в процессе своего продвижения.

Если нет белого хлеба – покупают серый, никому и в голову не придет, не купить вообще ничего!

Этот факт верен в отношении не только нас самих, но и наших детей. Даже если у ребенка есть какие-то недостатки – мы все равно должны хвалить его за все, что у него получается хорошо. Он же еще ребенок, у него вся жизнь впереди, и, с Б-жьей помощью, он будет все больше духовно расти и продвигаться. Но каждое достижение, которое у него уже есть, должно быть важным в наших глазах, и нельзя, не дай Б-г, его игнорировать.

Когда к жизни относятся подобным образом, это помогает радости, которая непременно необходима в служении Всевышнему, проникнуть в сердце.

Перевод: Лея Шухман


https://www.beerot.ru/?p=82540