Дедушка с бабушкой строят свой дом (история семьи Каневских)

Дата: | Автор материала: Рабанит Рут Цивьён

375

Взгляд на жизнь моей матери рабанит Батшевы Эстер Каневски (благословенной памяти), жены одного из руководителей нашего поколения гаона рава Хаима Каневского (да продлит Всевышний его годы!), на фоне истории предыдущих поколений.

Под сенью дедушки Стайплера

Продолжение

Дедушка с бабушкой строят свой дом

К тому времени, как Стайплеру предложили встретиться с младшей дочерью раввина местечка Коссово, рава Шмарьяу Йосефа Карелица, он уже слышал об этой семье.

За несколько лет до того Стайплер должен был явиться на призывной пункт Польской армии и предварительно посетил нескольких великих мудрецов Торы, живших в Польше, чтобы заручиться их благословением. Будучи в Барановичах, он зашел к великому гаону раву Эльханану Вассерману, благословенной памяти, они долго беседовали на темы Торы. По просьбе рава Эльханана они занимались вместе разделом Мишны Таарот. Эта учеба продолжалась несколько дней, в течение которых рав Эльханан убедился в величии Стайплера в Торе.

Когда дедушка собрался уходить, рав Эльханан предложил ему познакомиться с потенциальной невестой, но он ответил, что пока еще не готов, и предложил отложить разговор до того момента, когда он благополучно вернется из армии.

Через несколько лет дедушке предложили познакомиться с дочерью рава Шмарьяу Йосефа Карелица. Сам рав Карелиц умер за девять лет до того, и сватовством сироты занимались ее старшие братья.

Дедушка вспомнил про предложение рава Эльханана: «Одна из дочерей раввина Коссово… скромная и благочестивая… исполненная Б-гобоязненности…» и ответил согласием.

Исключительная Б-гобоязненность

С первой минуты знакомства семья Карелиц имела возможность убедиться в удивительной Б-гобоязненности Стайплера.

Назначили первое свидание. Прибыв на место встречи, бабушка с удивлением обнаружила, что молодой человек, который приехал раньше нее, как раз укладывается спать…

Позднее выяснилась причина его странного поведения. Стайплер привык учиться много часов без перерыва. Часто он позволял себе сомкнуть глаза только после двухдневной учебы, то есть проучившись без перерыва день, ночь и еще день. Вот и перед поездкой на свидание он учился много часов подряд, рассчитывая поспать в дороге. Но, зайдя в вагон, он обнаружил, что сиденья покрыты мягкой обивкой, и, опасаясь, что, возможно, в обивке имеется шаатнез – смесь шерсти и льна [в этой ситуации было сомнение, есть ли тут запрет мудрецов], простоял всю дорогу, повторяя изученное.

Прибыв на место встречи, он стал ждать девушку, которая должна была прийти в сопровождении брата, рава Меира Карелица.

Они задерживались, Стайплера одолевала усталость, и он решил немного вздремнуть. Прочитал «Шма», произнес «а-Мапиль» – благословение перед сном, и тут ему сообщили, что девушка уже пришла… Что ему было делать? Чтобы произнесение благословения не оказалось напрасным, он знаками показал пришедшим, что должен немного поспать…

Бабушка вспоминала, что во время этой встречи дедушка рассказывал ей о том, как его избивали в Красной армии за то, что он отказывался нарушить Шаббат. Он говорил, что эти побои доставляли ему громадное духовное наслаждение, и пытался понять, понимает ли она, о каком наслаждении он говорит, и способна ли она испытывать нечто подобное.

Другой случай, показавший, насколько Стайплер осторожен и скрупулезен в соблюдении законов Торы в любой ситуации, произошел в период, когда они были помолвлены, во время праздника Суккот 5687 (1926) года:

Стайплера пригласили провести праздник в доме рава Меира Карелица. Стояли холодные дни и еще более холодные ночи, и Стайплер был единственным, кто осмелился спать в сукке. Опасаясь нарушить запрет уединения, он попросил, чтобы его заперли снаружи. Среди ночи пошел проливной дождь, затопивший сукку. Стайплер, насквозь промокший, сидел в сукке, не желая будить обитателей дома, пока кто-то из них, проснувшись сам, не открыл ему дверь…

«Цена, указанная на ярлыке, очень высока»

После первой встречи бабушка не торопилась выражать свое согласие выйти замуж. Хазон Иш, хорошо понимавший величие юноши в Торе, написал ей своим поэтическим языком: «К любой вещи на свете приклеен ярлык с ценой. Цена, указанная на ярлыке, “прикрепленном” к Стайплеру, очень высока…»

Хазон Иш инициировал это сватовство, он же подталкивал и поощрял сестру дать свое согласие.

Во время первой встречи дедушка рассказал ей, что плохо слышит (потеря слуха на тот момент была незначительной, бабушка сама не обратила на нее внимания). Она спросила Хазон Иша, должна ли она пугаться этого недостатка. И он ответил: «Он действительно слышит не очень хорошо, но придет время, и люди будут слушать его…»

Само собой, все переговоры, касающиеся сватовства, велись между семьей Карелиц и самим женихом, отец которого умер задолго до того, а мать – осталась за железным занавесом.

В Аве 5686 (1926) года состоялась помолвка дедушки и бабушки Каневских.

У стороны жениха, состоявшей исключительно из самого жениха, не было возможности оплатить какую бы то ни было часть расходов, связанных со свадьбой.

Сохранилось письмо Хазон Иша к дедушке, в котором тот пишет, что семья невесты намерена выслать ему деньги на пошив верхней одежды, в то время как покупкой остальной одежды они сами займутся в Вильно и в Коссово, согласно высланным им размерам жениха.

По-видимому, Хазон Иш опасался, что Стайплер, будучи учеником ешивы Новардок, с пренебрежением отнесется к выбору одежды, в письме он просит его «найти профессионального портного, который красиво шьет и разбирается в современных фасонах». Далее он добавляет, что под «современными фасонами» он понимает стиль одежды, принятый у мудрецов Торы.

Свадьба состоялась в конце зимы 5687 (1927) года, в ней приняли участие друзья Стайплера из ешивы Новардок в Белостоке. Одним из них был юноша по имени Матитьяу Зеев Щигель. Как и многие другие присутствующие, он впервые встретился с Хазон Ишем, и встреча эта произвела на него неизгладимое впечатление. О дальнейших последствиях их знакомства я расскажу ниже.

Хупу ставил великий гаон рав Хаим Озер Гродзенский, благословенной памяти, раввин города Вильно. Рав Хаим Озер хорошо знал Стайплера и высоко ценил его. Как уже говорилось, за два года до того он дал рекомендацию на его первую книгу «Шаарей Твуна». Некоторое время после свадьбы дедушка учился в коллеле рава Хаима Озера, который считал его одним из лучших своих учеников.

Ешива в Пинске

Вскоре после свадьбы дедушкин друг, гаон рав Шмуэль Вайнтройб, благословенной памяти, пригласил его преподавать в возглавляемой им ешиве «Бейт Йосеф» в городе Пинск.

Эта ешива была одной из главных среди десятков других, основанных учениками ешивы Новардок на территории России и Польши. Все они назывались «Бейт Йосеф» по имени рава Йосефа Юзла Горовица – Сабы из Новардока.

Ученики Новардока славились смелостью и дерзостью, и ничто на свете не могло помешать им в их самоотверженной учебе.

Эта ешива, например, десять раз переезжала с места на место. Сначала рав Шмуэль возглавил ешиву в Бердичеве. Когда к власти пришли коммунисты, ешива пересекла границу и обосновалась в польском местечке Ковель. После того как в ешиву ворвались польские солдаты, арестовав часть учеников, рав Шмуэль перевел ешиву в Ошмяны. В Ошмянах ешива страдала от нападок сионистских деятелей, и потому переехала в городок Ивье.

Позже рав Шмуэль решил перевести ешиву в расположенный неподалеку Волковыск, где они страдали от местных жителей-просвещенцев, и потому перебрались в Семятичи (Польша). Но вскоре в Семятичах выбрали нового раввина – представителя либерального течения, и ешива переехала в Пинск. В этом месте, седьмом по счету, кочевники задержались вплоть до начала Второй мировой войны.

Когда началась война, рав Шмуэль с группой учеников эвакуировались в Вильно, а потом – в Вилкомир (ныне Укмерге, Литва). Позднее рав Шмуэль поднялся в землю Израиля, где продолжал преподавать Тору в ешивах системы Новардок в Иерусалиме. [Его сын, рав Берл, был ровесником моего папы, они дружили еще с Пинска, учились вместе в ешиве, а потом и в колеле, и учились в хевруте почти до самой смерти рава Берла.]

Тора в бедности

Когда ешива переехала из Семятичей в Пинск, к преподавательскому составу присоединился Стайплер. На тот момент в ешиве было около двухсот учеников, Стайплер давал уроки и время от времени беседовал с учениками на темы мусара. В Дни Трепета к молитвам в ешиве присоединялось около пятисот местных жителей, во время этих молитв Стайплер был хазаном.

Стайплер был главой ешивы, но получал мизерную зарплату, и семья из пяти человек (все трое детей – папа и две его сестры – рабанит Юспа Барзам, да продлит Всевышний ее годы, и рабанит Аува Берман, благословенной памяти, – родились в Пинске) жила очень бедно.

Спустя много лет дедушка рассказывал, что, когда умер Хафец Хаим, все поехали на похороны, ему же не на что было купить билет, и он остался дома. Страшная бедность вынудила его согласиться на пост раввина Карлина, пригорода Пинска, в котором размещалась ешива. Должность раввина совершенно не устраивала его, но он не видел другого выбора. По неясным причинам этот раввинский пост в конце концов занял не он, а рав Шмуэль Вайнтройб.

Стайплер питал особую любовь к святым книгам, но его стесненное положение не позволяло ему их покупать. Он часто рылся в груде старых рваных книг, предназначенных для захоронения – генизы, находя там необходимые ему для учебы издания. Иногда он подбирал рваные книги, склеивал и переплетал их – у Стайплера были золотые руки. В его библиотеке сохранилась книга раби Акивы Эйгера, склеенная из обрывков двух разных изданий, найденных в генизе. На свадьбу своей дочери с равом Шаулем Барзамом дедушка купил зятю издание «Мишна Брура», в котором не хватало шестнадцати страниц. Эти недостающие страницы дедушка дописал сам – своим красивым почерком, соблюдая разметку страниц, принятую в издании.

Иногда дедушка посылал великим мудрецам и главам ешив письма с просьбой выслать ему свои книги бесплатно, объясняя, что у него нет возможности заплатить за них. И некоторые из них соглашались послать ему книги в подарок.

Хазон Иш переезжает в Бней-Брак

Как я уже упоминала, на дедушкиной свадьбе присутствовал его близкий друг, гаон рав Матитьяу Зеев Щигель (рав Матэс, как называли его многие). Там он впервые познакомился с Хазон Ишем, который произвел на него неизгладимое впечатление.

В 5693 (1933) году Хазон Иш поднялся в землю Израиля. Сначала он поселился в Тель-Авиве, собираясь впоследствии переехать в Петах-Тикву. Рав Матитьяу к тому времени был молодым, инициативным и полным энергии аврехом и руководил ешивой «Бейт Йосеф», основанной им в новом поселении под названием Бней-Брак. Он уже договорился со своим другом Стайплером, что тот будет главой ешивы.

Услышав, что Хазон Иш приехал на Святую землю, рав Матитьяу поспешил в Тель-Авив, чтобы уговорить его поселиться в Бней-Браке.

Бней-Брак был новым маленьким поселением, в котором проживало всего несколько сотен семей. В школе для девочек, например, в каждом классе было по пять-шесть учениц, поэтому классы объединили по два: первый класс со вторым, третий с четвертым и так далее… Мощеных дорог практически не было, дома были маленькими, как правило, одноэтажными. Моя тетя до сих пор помнит, как они «всем классом» бегали на угол улиц раби Акива и Йерушалаим смотреть, как там строят трехэтажный «небоскреб»…

В то же время рядом с Бней-Браком возвышались большие развитые города – Тель-Авив и Петах-Тиква с многочисленным религиозным населением. Правда, стиль их серьезно отличался от принятого в ешивах. Во время свадьбы гаона рава Яакова Шнайдмана, впоследствии возглавившего ешиву «Тиферет Цион», как рассказывала мне его дочь, все девушки города собрались поглазеть на «чудачку», которая выходит замуж за ешиботника, гадая, какие же физические недостатки есть у невесты, если она была вынуждена совершить этот шаг…

И вот, Хазон Иш изменил свои планы и, согласившись на предложение рава Матитьяу, переехал в Бней-Брак, может быть, потому что слышал, что там планируют поселиться его брат рав Меир Карелиц и Стайплер.

Уговорив Хазон Иша поселиться в Бней-Браке, рав Матитьяу определил облик города на много поколений вперед!

Время от времени Хазон Иш давал уроки в ешиве «Бейт Йосеф» в Бней-Браке. Он перестал это делать после приезда Стайплера, но продолжал быть в курсе всего происходящего в ешиве, приходил на молитвы и принимал участие в различных мероприятиях.

Папа рассказывал эпизод, произошедший в присутствии Хазон Иша в начале строительства здания ешивы в Гиват Рокеах:

Место для строительства было пожертвовано состоятельным евреем по имени Кальман Балес. На торжественной церемонии закладки краеугольного камня один из ешиботников сострил, что имя Кальман расшифровывается как «כיזבנו, לצנו, מרדנו, ניאצנו» – «мы лгали, насмешничали, бунтовали, гневили» (слова из покаянной молитвы Видуй – прим. пер.). Имя Кальман начинается с буквы «ק», а приведенная цитата – с буквы «כ», но эту подмену насмешник объяснил, пользуясь комментарием Раши на слова Торы «И было жизни Сары сто лет и двадцать лет и семь лет» (Берешит, 23:1): «В сто лет она была безгрешна, как в двадцать…» (сто – численное значение буквы «ק», 20 – численное значение буквы «כ», в своем комментарии Раши использует вместо чисел соответствующие буквы – прим. пер.).

Хазон Иш, опасаясь, что эта острота может обидеть щедрого спонсора, встал и заявил, что у него есть версия расшифровки имени Кальман в обратном порядке: «נדב מגרש לישיבה קדושה» – «пожертвовавший территорию для святой ешивы»…

Приезд в Землю Израиля

Уладив организационные вопросы, связанные с открытием ешивы «Бейт Йосеф» в Бней-Браке, рав Матитьяу обратился к Стайплеру с предложением приехать в землю Израиля и возглавить ешиву. Он посылал дедушке письма – одно за другим, но ответа не было. Позже выяснилось, что ешиботники в Пинске прятали письма от Стайплера, не желая расставаться с ним…

Рав Матитьяу понял, что у него нет другого выбора, и отправил к Стайплеру специального посланника для переговоров. В частности, он просил передать Стайплеру, что позаботится об оформлении всех необходимых документов, но вот оплатить дорожные расходы Стайплер должен будет сам…

Чтобы собрать необходимую сумму, дедушке пришлось быть хазаном в Дни Трепета в центральной городской синагоге. Это был единственный раз, когда он позволил себе взять деньги за ведение молитвы, поскольку делал он это ради выполнения заповеди поселиться на Земле Израиля. Кроме этого, дедушке пришлось продать кое-что из вещей.

В Пурим 5694 (1934) года, в то время как ешиботники веселились, семья Каневских – родители с тремя детьми – покинули Пинск и через три недели прибыли на Землю Израиля.

Среди пассажиров корабля был юноша по имени Шахне Колодецкий, который рассказал Стайплеру то, что он выучил из трактата Бава Батра. Сорок лет спустя рав Шахне стал его сватом, женив своего сына на моей сестре. После помолвки он подошел к Стайплеру, чтобы познакомиться, и тот сказал ему: «А ведь мы уже знакомы, еще с корабля…», а потом пересказал ему то, что услышал от него во время плавания…

Глава ешивы «Бейт Йосеф»

Когда они подплывали к берегам Святой земли, их встречали ученики ешивы «Бейт Йосеф». Юноша по имени Цви Каган на руках вынес с корабля моего шестилетнего папу и подарил ему горсть арахиса – плодов Земли Израиля.

Вскоре после приезда дедушка возглавил ешиву и начал давать уроки. Он пробыл на этом посту около двадцати лет, большую часть которых он жил на территории ешивы. В 5708 (1948) году, когда Хазон Иш переехал на ту улицу, которая сегодня носит его имя, дедушка поселился по соседству с ним, в том же доме.

До последнего дня многие называли дедушку главой ешивы, ведь эту должность он занимал еще с юности вплоть до закрытия ешивы «Бейт Йосеф» в Бней-Браке.

Стайплер славился своими ясными объяснениями, это видно и из его книг. Многие приходили в ешиву «Бейт Йосеф», чтобы послушать его уроки, а на уроке, который он давал в коллеле Хазон Иша в годовщину его смерти, собиралось особенно много слушателей.

О преданности Стайплера своим ученикам существует много известных историй. Вот что рассказал рав Авраам Гурвиц, учившийся у Стайплера в те годы.

Об одном ученике ходили нехорошие слухи. Когда его поведение вышло за все допустимые рамки, Стайплер решил выгнать его из ешивы. Подойдя к юноше, Стайплер велел ему быстро собрать вещи и покинуть здание ешивы. Тот, будучи большим наглецом, категорически отказался уходить. Тогда Стайплер, считая, что дальнейшее его пребывание в ешиве может навредить другим, силой вытолкнул его из ешивы.

Правда, когда они уже были на улице, выражение лица Стайплера изменилось, он приветливо улыбнулся и предложил: «Теперь, когда ты уже не являешься учеником ешивы, тебе и переночевать-то негде. Пойдем ко мне домой, у меня будет возможность выполнить заповедь приема гостей…»

И так оно и было. Юноша переночевал в доме Стайплера, где сам Стайплер обслуживал его, обеспечивая всем необходимым, а с утра уехал к себе домой.

Четверть буханки в день…

Стайплер возглавил ешиву «Бейт Йосеф» в Бней-Браке, но его материальное положение от этого не улучшилось, семья страдала от бедности и голода. Стайплер получал от ешивы четверть буханки хлеба в день, и этого с трудом хватало на всех. Иногда дети получали добавку, и, только повзрослев, поняли, что в тот день их родители шли спать голодными…

В Хануку становилось немного легче – бабушка Раша Лея раздавала детям ханукальные деньги, которые они одалживали родителям…

Моя тетя, рабанит Берман, вспоминала, что не раз Стайплер говорил им: «Сегодня у меня пост в связи с плохим сном, можете взять мою порцию…»

И еще она рассказывала: «Когда мама пекла пирог на Шаббат, каждый ребенок получал только по одному куску. Мой брат Хаим иногда получал второй кусок, если он заканчивал изучение какого-нибудь трактата (в ту пору он учился в хевруте в гаоном равом Моше Гершоновичем, и они заканчивали трактаты – один за другим). Остатки пирога доставались папе – это был его ужин на несколько дней. Папа жалел нас, понимая, как нам хочется съесть еще кусочек пирога, и пытался поделиться с нами, но мама, стоя за его спиной, делала нам знаки, чтобы мы ни в коем случае не соглашались…»

Однажды в ешиве сообщили, что, в виде исключения, урок Стайплера состоится у него дома.

Ученики пришли к нему, и Стайплер дал урок, сидя в кровати, укрытый одеялом. Уходя, они поинтересовались у рабанит, как чувствует себя глава ешивы, и она ответила, что он, слава Б-гу, здоров, просто у него порвалась одежда, и ее не успели починить, а другой у него нет…

Поначалу бабушке с дедушкой негде было жить, и они снимали комнату в квартире, принадлежащей другой семье. Между их комнатой и комнатой хозяина квартиры была тонкая деревянная перегородка. Они не сразу догадались, что все, что они говорят, прекрасно слышно в соседней комнате, но это имело свою положительную сторону: хозяин квартиры, слушая их разговоры между собой, проникся к ним огромным уважением и укрепился в изучении и исполнении Торы.

Ешива «Бейт Матитьяу»

Ешива «Бейт Йосеф» просуществовала приблизительно до 5720 (1960) года, а когда она закрылась, Стайплер возглавил колель Хазон Иша. При этом он продолжал два раза в неделю давать уроки в колеле ешивы «Бейт Йосеф», до тех пор, пока и он не закрылся.

Сегодня в здании ешивы «Бейт Йосеф» находится ешива, названная именем рава Матитьяу Зеева Щигеля, благословенной памяти, знаменитая ешива «Бейт Матитьяу».

Много лет спустя после своей смерти двое великих мудрецов – рав Матитьяу и Стайплер – породнились, когда моя дочь вышла замуж за внука рава Матитьяу, названного его именем.

Продолжение следует

Перевод: г-жа Хана Берман


http://www.beerot.ru/?p=56737