Ваишлах — Щипцы и трава

Дата: | Автор материала: Рав Яаков Галинский

246

«Яаков… отобрал приношение своему брату Эйсаву… двести коз и двадцать козлов, двести овец и двадцать баранов, тридцать дойных верблюдиц…» (Берешит, 32:15).

«Эйсав побежал к нему навстречу и обнял его…» (Берешит, 33:4).

С великим праведником, равом Гершоном Либманом, я познакомился в ешиве, мы учились вместе в Белостоке. Он был одним из старших учащихся, а я – среди самых младших. Во время войны наши пути разошлись. Меня схватили и отправили в Сибирь, а ему удалось спастись от советской облавы. Я, будучи в Сибири, избежал немецких захватчиков, а он оказался в гетто в Вильнюсе, основал там подпольную ешиву, был отправлен в рабочий лагерь в Эстонию, и там тоже открыл подпольную ешиву. Потом оказался в Освенциме и выжил, по милости Небес. Мы заново встретились в лагере беженцев, который был открыт на территории концлагеря Берген-Бельзен. Там была братская могила, в которой было похоронено более тридцати тысяч евреев, да отомстит Всевышний за их кровь!

Начальство лагеря не было религиозным, но рав Гершон основал там ешиву для взрослых юношей, где учились те, кто до войны были учащимися ешив, и другие молодые ребята, чья душа возжелала Торы. Он организовал сеть уроков Торы и открыл хейдер для детей, мобилизовал и меня объезжать лагеря беженцев, образовавшиеся в Германии, и открывать там еще и еще хейдеры и ешивы. Бюджет, сказал он, не проблема, он достанет, сколько нужно…

Я спросил ему, как ему удается это чудо: убедить власти и начальство лагеря поддерживать Тору и ешивы.

Он ответил: «Все сказано в Торе. Эйсав пришел убивать нашего праотца Яакова в сопровождении четырехсот воинов, желая захватить и его огромное имущество – шестьсот тысяч стад скота, верблюдов и ослов, рабов и рабынь, множество золота и серебра. И если наш праотец Яаков мог повлиять на Эйсава настолько, что тот в итоге обнял и поцеловал его – то можно добиться всего!»

«Но как именно?» – удивился я.

«Я тебе расскажу историю, — сказал рав Гершон, — Наш святой Рамбам был полностью погружен в Тору. Но, как говорится: “если нет муки – нет и Торы”. Так что он решил изучить искусство врачевания и таким образом зарабатывать себе на хлеб. Как именно? Он пришел к одному известному врачу и предложил стать его помощником. Работая у врача, он прочел все книги по медицине, которые имел тот врач, изучил секреты приготовления лекарств, и, в целом, изучил все тайны этой профессии.

Однажды врача вызвали к одному больному. Тот лежал в полусознательном состоянии. Врач обстоятельно проверил больного и пришел к выводу: в его мозг проник червячок – через носовое отверстие. Судя по всем признакам, которые ему известны, он находится в передней правой части мозга и наносит там огромный вред.

Так что делать нечего – он дал больному наркоз, просверлил крошечную дырочку в черепе и собирался ввести в голову длинные тонкие щипцы, чтобы поймать червячка и вытащить его.

Неожиданно помощник врача остановил его: “Господин врач, я могу задать вопрос?”

“Задавай!” – сказал заинтересованный врач.

“Эти щипцы – они ведь проникнут сквозь кору мозга, будут искать червяка, который наверняка будет извиваться, стараясь убежать от них. Не нанесет ли это большой ущерб мозгу пациента?”

“Вполне вероятно, что да. Но есть ситуации, в которых просто нет выбора. Если мы оставим червяка в голове, он сгрызет весь мозг!”

“Дай мне час, — попросил Рамбам, — я постараюсь вытащить его естественным путем”.

“Пожалуйста!” – ответил врач.

Рамбам ушел и вернулся с благоухающими травами. Он положил их вплотную к дырке, которая была просверлена в черепе. Червячок почувствовал запах трав и выполз. Устроился на листике и стал есть его. Врачу осталось только перевязать рану.

“Откуда ты знал, что делать?” – спросил пораженный врач.

“Это сказано прямым текстом в нашем Талмуде”, – ответил Рамбам (см. Ктубот, 77б).

Эйсава можно было подкупить “двумя сотнями коз и двадцатью козлами, двумя сотнями овец и двадцатью баранами”, а начальство лагеря я подкупаю тем, что обещаю им: ешива поставит молодежь в учебные рамки, и те не будут бродить, бездельничая, и искать, как дать выход своей юношеской энергии. Нужно узнавать, чем можно “купить” другого, что для него важно, чем его можно убедить.

Был один сметливый человек, который как-то сказал: “Я лично люблю торт с клубникой и сливками, нет ничего вкуснее! Но когда я иду на рыбалку, я насаживаю на крючок червяка – бр-р-р! А что делать? Рыбы не любят торты, для них лучший деликатес – это червяк. Так что, если я хочу поймать рыбу – я должен предлагать им то, что они любят”».

Это понимание привело к огромному успеху ешивы рава Либмана во Франции. Туда приезжали юноши, настолько далекие от Торы, и превращались в настоящих бней Тора, проникнутых духом служения Новардока, поскольку раву Гершону удавалось находить ключ к их сердцам, тот самый «листик», который привлечет «червячка», «листик», который он любит. Доброе слово, теплая улыбка – каждому то, что он любит.

Это понимание руководило и мною, когда я стал главой ешивы в Хадере. Приходили юноши из очень разных семей, каждый из них – целый мир, и я знал: если хочешь открыть шкаф – не ломай дверь, подбери нужный ключ!

Порой приходят ко мне любящие родители, полные тревоги и горя: они потеряли ребенка, он отвернулся от Торы… А ведь сколько они в него вкладывали! Повторяли с ним выученное, проверяли его, сажали рядом с собой во время молитвы, строго следили, чтобы он омывал руки и произносил благословения вслух. Короче, кормили его тортами со сливками. А ему нравятся червяки…

Я открываю им комментарий Рамбама к Мишне, предисловие к главе Хелек (Санедрин, гл. 10): «Давайте проучим вместе небольшой отрывок».

«Обрати внимание, — пишет Рамбам, — когда маленького ребенка приводят к учителю учить Тору, для него это великое добро, поскольку так он сможет достичь совершенства. Но он, по малости своих лет и незрелости разума, не понимает этого добра, и то, чего сможет добиться посредством его. Поэтому учителю, который более близок к совершенству, чем ученик, непременно (непременно!) придется подталкивать его к учебе посредством того, что он любит в своем малом возрасте. Пусть скажет ему: “Читай, и я дам тебе орехов или инжира, дам тебе немного меда” (ну, в наше время это шоколадки и печенье), и он будет старательно читать. Не для того, чтобы научиться читать, поскольку он не понимает, насколько это важно, а для того, чтобы получить сладость, которая в его глазах гораздо важнее учебы. Ведь учеба для него – это тяжкий труд, и он занимается ею лишь для того, чтобы ему дали орешки и мед».

«Как вы считаете, о каком возрасте идет речь?» – спрашиваю я родителей.

«Лет пять-шесть» – отвечают они.

Продолжим: «А когда он подрастет, будет больше понимать, сладости уже не будут ему важны, и он будет интересоваться другими вещами, то пусть учитель воспользуется тягой ученика к ним, и скажет ему: “Учись, и я куплю тебе красивую одежду”. И он будет стараться учиться. Не ради самой учебы, а ради этой одежды. Одежда для него важнее Торы, и она является причиной его стараний».

«Ну, какой это возраст? Когда мир подростка крутится вокруг одежды, фирм и фасонов?»

«Лет пятнадцать-шестнадцать».

Продолжим дальше: «А когда он еще больше повзрослеет, и это тоже станет ему неважным…»

В каком возрасте одежда уже неважна юноше? Сложный вопрос…

Далее: «Тогда он сосредоточится на более важном. И тогда учитель скажет ему: “Выучи эту главу Торы или Мишны, или Гемары, и я дам тебе монету или две”. И ради этого он будет стараться и учиться, чтобы получить эти деньги, и они в его глазах важнее учебы…»

«Ну, мы поняли идею…» – говорят родители.

«Да вы и не начали понимать! Рамбам всегда настолько краток, так экономит слова – а здесь он еще не закончил. Так что продолжим: “Когда он повзрослеет еще, станет понимать больше, деньги уже не будут ему важны, так как он поймет, что это второстепенная вещь, и будет стремиться к более важному…”».

В каком возрасте это происходит?

«Гм-м…», — Родители сами еще не доросли до этого возраста.

«Тогда скажет ему учитель: “Учись, и станешь большим раввином, судьей, и люди будут тебя уважать, вставать перед тобой, как встают перед таким-то равом”. И он будет старательно учиться, с целью добиться почета, чтобы люди почитали и прославляли его.

Все это на самом деле отрицательные вещи! Однако они необходимы из-за ограниченности человеческого разума.

Именно о такой учебе наши мудрецы сказали (Псахим, 50б): “Пусть человек всегда занимается Торой и заповедями, даже не ради ее самой (ло лишма), поскольку из этого он достигнет уровня лишма (ради самой Торы)”. И, несмотря на то, что наши мудрецы предупреждают нас: “Не делай из нее (Торы) корону красоваться в ней, и не лопату копать ею” (Авот, гл. 4, м. 5), но когда мы видим, что человек не понимает важности Торы и желает других вещей, мы должны выполнять: “Отвечай глупцу в соответствии с его глупостью” (Мишлей, 26:5), и соблазнять его тем, что в его глазах важно, пока он не пожелает истины самой по себе, и не начнет учить Тору ради нее самой, и служить своему Творцу из любви к Нему».

Гемара (Таанит, 24а) рассказывает, что Рав однажды попал в одно селение, где была засуха. Он постановил поститься, но дожди не пошли. Рав, который был главой поколения, великим мудрецом, «нашем равом в Вавилоне» (Хулин, 95б); Рав, который никогда в жизни не вел пустой беседы, не смотрел вне четырех локтей вокруг него – Рав установил пост, но дожди не пошли!

И вдруг один человек вышел вести молитву, и когда сказал (в повторении хазаном Амиды – прим. пер.) «Посылающий ветер» – подул ветер, а когда продолжил: «Дарующий дождь» – пошел дождь!

Спросил его Рав: «Каковы твои дела?» То есть, какие такие великие заслуги у тебя есть?

Тот ответил: «Я – учитель маленьких детей. Я обучаю детей бедняков так же, как детей богачей, и у кого совсем нет денег – я не беру с него оплату за обучение. Есть у меня аквариум, и каждого, кто не желает учиться, я подкупаю рыбками».

Не ругает, не кричит, не выгоняет из класса и не отправляет домой. Не стыдит и не требует подписи родителей. Подкупает – баночкой с золотой рыбкой!

«А также я выравниваю ему учебу…» – т.е. повторяю с ним, исправляю, и помогаю догнать общий уровень класса – «и уговариваю его, пока он не приходит учиться» – уговариваю, подбадриваю, утешаю – пока он не соизволит прийти учиться!

Вспомним известный случай из Гемары: святой раби Йеуда а-Наси оказался в родном городе одного из глав предыдущего поколения, и стал расспрашивать, остались ли у него дети.

Ему рассказали, что есть один сын, но сын этот опустился, бросил Тору и стал преступником. Раби позвал к себе этого сына и… выдал ему раввинское посвящение (смиху)! Однако раввин должен уметь учиться – так что он передал юношу раву Шимону бен Иси, который был его родственником. Каждый день – каждый день! – он говорил своему учителю: «Надоело мне, не хочу больше учиться, хочу вернуться к своим друзьям-пропойцам!» А тот отвечал ему: «Что это тебе пришло в голову? Тебя хотят сделать важным раввином, ты будешь носить золотой халат (принятое в то время одеяние раввина – прим. пер.), все будут почитать тебя и восхищаться тобой, и будут принимать твои повеления!» И он оставался еще на один день. В итоге, рассказывает Гемара, он стал таким же великим мудрецом, как его отец! А Раби Йеуда а-Наси сказал: «О таком (как рав Шимон бен Иси) учителе сказано: “Привлекающий к себе души – мудр” (Мишлей, 11:30)».

Привлекающий души – не силой, не властью, не «щипцами», а «благоуханной травой». Тот, кто ведет себя так – мудр!

Перевод: г-жа Лея Шухман


http://www.beerot.ru/?p=88332