Экев — Я сказал благословение?

Дата: | Автор материала: Рав Яаков Галинский

2008

«Будешь есть, и насытишься, и благослови Г-спода, Б-га твоего» (Дварим, 8:10).

Есть в «Шульхан Арухе» один непонятный закон. То есть, закон вынесен ясно, но как такое может быть в действительности? Сказано там: «Если человек поел, и не знает, произнес ли “Биркат а-Мазон”, он должен благословить все равно, из-за сомнения, поскольку это закон Торы (де-орайта). Как сказано: «Будешь есть, и насытишься, и благослови Г-спода, Б-га твоего».

Спросите – что здесь непонятного? Я вам расскажу.

Хатам Софер был полностью погружен в мир Торы. В изучение законов, их анализ и способ их выведения, в свои алахические ответы, обучение учеников. После урока, который он давал ученикам своей ешивы, он, обессиленный, возвращался в свою комнату. Сразу же приступал к ответам на алахические вопросы, которые поступали к нему со всех уголков еврейского мира, и рассеянно съедал кусок пирога, который подавал ему слуга. Ведь все его внимание было сосредоточено на сложных вопросах.

Слуга видел, и у него просто сердце сжималось: такой вкусный пирог, просто грех так жевать его, не обращая внимания на вкус! Такой пирог нужно есть сосредоточенно, наслаждаться, смакуя каждый кусочек… А раву это вообще все равно, он и не заметит, съел или нет, слова Торы ему слаще меда и цветочного нектара. Решил слуга пожалеть пирог: съесть его с должным настроем. Так и сделал: Хатам Софер вернулся, сел и погрузился в письма с вопросами. А парень взял тарелку с пирогом, отнес в прихожую и там съел. Потом вернул тарелку с крошками и поставил на край стола.

Тем временем, Хатам Софер закончил проверять письма, написал несколько ответов, поднял глаза и спросил слугу: «А где пирог?»

Тот удивился, но тут же нашелся: «Рав, вы его съели, разве не помните?»

Наглец, а?

Хатам Софер ответил: «Честно говоря, я не помню, ел или нет, я был занят вопросами…» У парня камень с сердца упал. «Но я точно помню, что не произнес благословение после еды! А если я не благословил – значит не ел!»

Камень вернулся, в три раза тяжелее…

А у меня вопрос: Хатам Софер не помнил, ел ли он, но точно помнил, благословил или нет.

Почему же у нас все наоборот – бывает, что мы не помним, благословляли или нет, но точно помним, ели или не ели?

Ну, что за вопрос? Очевидно: Хатам Соферу было важно благословение, а весь наш интерес – в еде!

Его рот жевал, но его разум был занят словами Торы. А мы бормочем благословение, и чем в это время занят наш разум?

Немногие знают закон, который выводит «Шульхан Арух» («Орах Хаим», 183:8): «По поводу того, можно ли прерваться в Биркат а-Мазон из-за страха или уважения (ответить на приветствие другого человека, которого ты боишься или уважаешь – прим. пер.), то есть утверждающие, что закон здесь точно таков же, как в отношении молитвы Амида!»

Более того, приводится от имени Магида из Межерича, что в Биркат а-Мазон нужно быть еще осторожнее, чем в молитве Амида. Ведь молитву установили мудрецы, а Биркат а-Мазон – это закон самой Торы!

Однако, может и не стоит рассказывать об этом законе, ведь уже была подобная история.

Хафец Хаим требовал от аврехов, которые распространяли его книги в еврейских местечках, чтобы они обязательно произносили речь о запрете злословия, о его важности и серьезности.

Один из них приехал как-то в городок, жители которого были простые евреи, занятые заработком. Он начал говорить: «Господа, все мы знаем, что законы кашрута, слава Б-гу, очень строго исполняются в народе Израиля, никому и в голову не приходит покупать некошерное мясо, не говоря уж о свинине!»

«Б-же упаси!» – взволновались все присутствующие.

«И все полностью разделяют между мясным и молочным, — продолжил он, — и строго ждут шесть часов после мясной трапезы прежде, чем есть молочное».

«Понятное дело!» – закивали присутствующие.

«Так вот, — возвысил он голос, — знайте: ожидание шесть часов – это обычай, подкрепленный алахой. Запрет есть куриное мясо вместе с молочным – это запрет мудрецов. Запрет есть свинину – это запрет Торы, каждый ке-зайт (кусок размером примерно со спичечный коробок – прим. пер.) – отдельный запрет, но сколько ке-зайтов человек может съесть в один присест…

А одной фразой лашон а-ра человек может нарушить сразу же семнадцать запретов Торы! И этот грех страшнее, чем все три самых тяжких греха, вместе взятых – идолопоклонство, прелюбодеяние и кровопролитие!»

Слушатели были поражены. Действительно, этого они не знали!

Когда выходили после урока, аврех услышал, как они обмениваются впечатлениями: если соблюдение кашрута менее серьезно, чем законы злословия, может, зря они так устрожали?

Если перерыв в Биркат а-Мазон равен по строгости перерыву в молитве, может, можно посреди молитвы ответить на телефонный звонок или заглянуть в газетный заголовок…

Так что вы скажете – может лучше и не знать этот закон?

Перевод: г-жа Лея Шухман


http://www.beerot.ru/?p=73957