Ханукальный гимн «Маоз цур» с подробным комментарием

Дата: | Автор материала: Рав Александр Кац

2612
маоз цур
В большинстве еврейских общин (как у выходцев из Европы – ашкеназим, так и у выходцев из стран Востока – сфарадим) принято после зажигания ханукальных свечей петь старинный пиют «Маоз цур» (такого обычая не было лишь у евреев Йемена). Некоторые поют только первую строфу, но у большинства принято исполнять все шесть куплетов.

Считается, что этот пиют был написан в середине 13 века в Германии, в эпоху тяжких страданий, связанных с крестовыми походами. Имя автора מרדכי (Мордехай) закодировано первыми буквами пяти первых строф (такой поэтический прием называют «акростихом»). Предполагают, что автором был выдающийся законоучитель и пайтан рав Мордехай бен Гилель из Нюрнберга, составивший ряд пиютов и элегий (кинот), в которых его имя закодировано именно таким способом, как тогда было принято.

Рав Мордехай бен Гилель был ближайшим учеником главы того поколения Маарама из Ротенбурга и по его совету написал комментарий к знаменитому «Кодексу Рифа». В этом комментарии, который стали называть «Сефер Мордехай» (или просто «Мордехи» – «Книга Мордехая»), запечатлены многие обычаи ашкеназских общин и разъяснены различия в трактовке некоторых законов между мудрецами Германии (Ашкеназ) и Испании (Сфарад). Эта книга стала одним из основных законодательных источников для всех ашкеназских общин. В классических изданиях Талмуда эта «Книга Мордехая» печатается в приложениях сразу после «Кодекса Рифа», на который она написана.

Рав Мордехай бен Гилель настолько свободно владел поэтическим языком, что написал в стихах книгу, в которой приведены законы шхиты (кошерного забоя скота) и кошерности пищи. Этот выдающийся мудрец, который в течение многих лет был раввином Нюрнберга, погиб в 5058 (1298) году от рук крестоносцев вместе со всей цветущей еврейской общиной этого города. Сохранилось предание, что его прах был перевезен в землю Израиля и погребен на Масличной горе, в погребальной пещере рава Овадьи из Бартануры.

Но некоторые исследователи полагают, что автором этого пиюта был другой известный пайтан – рав Мордехай бен Ицхак а-Леви, который родился в Италии, а жил в одном из основных центров изучения Торы того периода – германском городе Майнце. 

Основная тема пиюта «Маоз цур» – помощь Всевышнего, который ведет народ Израиля через все эпохи истории к конечному избавлению.

Пиют начинается с молитвы, в которой мы просим Творца восстановить Храм. В пяти следующих строфах говорится о пяти основных изгнаниях – галутах, через которые прошел еврейский народ. Сначала евреи выходят из египетского рабства (вторая строфа), потом переживают семидесятилетний «плен» в Вавилоне (третья строфа). Затем сыны Израиля оказывается под властью Персии, когда в дни злодея Амана им угрожало полное истребление (четвертая строфа).

Пятая строфа посвящена непосредственного событиям Хануки, когда «с одним оставшимся кувшином было совершено чудо», и в память об этом «мудрецы установили восемь дней для пения и ликования».

И, наконец, заключительная, шестая строфа посвящена последнему изгнанию под властью духовных наследников Эдома-Рима и предстоящему конечному избавлению.

Этот пиют обладает совершенной поэтической формой. Каждая строка разделена на две равные половины из шести слогов, и все фрагменты соединены сложными и разнообразными рифмами.

Как и многие другие произведения еврейских пайтанов, «Маоз цур» насыщен образами и прямыми цитатами из стихов Торы и Танаха, которые искусно вплетены в канву текста. Сопоставление с этими источниками, приведенное в комментарии к тексту пиюта, помогает лучше понять его содержание и оттенки смысла.

 

1.

Могучий Оплот моего спасения, Тебя подобает прославлять!
Восстанови Дом для моей молитвы, и там мы принесем благодарственную жертву.

Когда Ты уготовишь гибель наглому врагу,

тогда мы с песней завершим обновление жертвенника.

 

2.

Бедами насытилась моя душа, в горе мои силы иссякали.
Моя жизнь стала горькой в рабстве у царства, подобного телице.

Но Своей могучей рукой Ты вывел избранный народ,
а войско фараона и всё его потомство камнем опустилось в пучину.

 

3.

В Свой священный Храм Ты привел меня, но и там не было мне покоя.
Пришел притеснитель и изгнал меня, так как я служил чужим божествам,

отравленное вино я возливал на жертвенник и едва не лишился жизни.
Но наступил конец Вавилону, пришел Зрубавель, и к концу семидесяти лет я был избавлен.

 

4.

«Срубите высокий кипарис!» – повелел сын Амдаты, потомок Агага.
Но это стало ему западней, и его гордыня была сокрушена.

Ты возвысил человека из рода Биньямина, а его врага уничтожил,
его многочисленных сыновей и его достояние Ты повесил на дереве.

 

5.

Греки напали на меня, тогда, в дни Хасмонеев,
они проломили стены моего Храма и осквернили всё масло.

Но с одним оставшимся кувшином было совершено чудо для тех, кого сравнивают с розами.
И мудрецы установили восемь дней для пения и ликования.

 

6.

Обнажи Свою святую длань и приблизь окончательное избавление.
Отомсти за кровь Своих рабов преступному народу,

ведь для нас время затянулось, и нет конца дням несчастья.

Повергни Красного в преисподнюю! Верни нам семь пастырей!

א.
מָעוֹז צוּר יְשׁוּעָתִי, לְךָ נָאֶה לְשַׁבֵּחַ.
תִּכּוֹן בֵּית תְּפִילָתִי, וְשָׁם תּוֹדָה נְזַבֵּחַ.
לְעֵת תָּכִין מַטְבֵּחַ, מִצָּר הַמְנַבֵּחַ.
אָז אֶגְמוֹר בְּשִׁיר מִזְמוֹר, חֲנוּכַּת הַמִּזְבֵּחַ.

ב.
רָעוֹת שָׂבְעָה נַפְשִׁי, בְּיָגוֹן כֹּחִי כָּלָה.
חַיַּי מֵרֲרוּ בְקֹשִׁי, בְּשִׁעְבּוּד מַלְכוּת עֶגְלָה.
וּבְיָדוֹ הַגְּדוֹלָה, הוֹצִיא אֶת הַסְּגֻלָּה.
חֵיל פַּרְעֹה, וְכֹל זַרְעוֹ, יָרְדוּ כְּאֶבֶן בִּמְצוּלָה.

ג.
דְּבִיר קֹדְשׁוֹ הֱבִיאַנִי, וְגַם שָׁם לֹא שָׁקַטְתִּי.
וּבָא נוֹגֵשׂ וְהִגְלַנִי, כִּי זָרִים עָבַדְתִּי.
וְיֵין רַעַל מָסַכְתִּי, כִּמְעַט שֶׁעָבַרְתִּי.
קֵץ בָּבֶל, זְרֻבָּבֶל, לְקֵץ שִׁבְעִים נוֹשָׁעְתִּי.

ד.
כְּרוֹת קוֹמַת בְּרוֹשׁ, בִּקֵּשׁ אֲגָגִי בֶּן הַמְּדָתָא.
וְנִהְיָתָה לּוֹ לְפַח וּלְמוֹקֵשׁ, וְגַאֲוָתוֹ נִשְׁבָּתָּה.
רֹאשׁ יְמִינִי נִשֵׂאתָ, וְאוֹיֵב שְׁמוֹ מָחִיתָ.
רֹב בָּנָיו וְקִנְיָנָיו עַל הָעֵץ תָּלִיתָ.

ה.
יְוָנִים נִקְבְּצוּ עָלַי, אֲזַי בִּימֵי חַשְׁמַנִּים.
וּפָרְצוּ חוֹמוֹת מִגְדָּלַי, וְטִמְּאוּ כֹּל הַשְּׁמָנִּים.
וּמִנּוֹתַר קַנְקַנִּים, נַעֲשָׂה נֵס לְשׁוֹשַׁנִּים.
בְּנֵי בִינָה, יְמֵי שְׁמוֹנָה, קָבְעוּ שִׁיר וּרְנָנִים.

ו.
חֲשֹׂף זְרוֹעַ קֹדְשֶׁךָ, וְקָרֵב קֵץ הַיְּשׁוּעָה.
נְקֹם נִקְמַת דַם עֲבָדֶיךָ, מֵאֻמָּה הָרְשָׁעָה.
כִּי אָרְכָה לָנוּ הַשָׁעָה, וְאֵין קֵץ לִימֵי הָרָעָה.
דְּחֵה אַדְמוֹן, בְּצֵל צַלְמוֹן, הָקֵם לָנוּ רוֹעִים שִׁבְעָה.

 

Комментарий

1.

Первая строфа начинается буквой מ (мем) из слова מָעוֹז (маоз) – и это первая буква имени автора этого пиюта: מרדכי (Мордехай).

«Могучий Оплот моего спасения» – מָעוֹז צוּר יְשׁוּעָתִי.

Первая строфа содержит прославление Всевышнего и молитву о возведении Третьего Храма, которое произойдет в дни геулы – конечного избавления. Автор называет Всевышнего словом צוּר (Цур – Оплот или Твердыня; буквально «скала»). Это слово употреблено по отношению к Всевышнему в псалме царя Давида, который начинается словами: «Благословен Г-сподь, мой оплот, צוּרִי – цури» (Теилим, 144:1). Это обращение к Творцу произносится также в ежедневной утренней молитве, непосредственно перед «Шмонэ Эсре» – «Оплот Израиля (צוּר יִשְׂרָאֵל – Цур Исраэль), встань на помощь Израилю…», а также в самой молитве «Шмонэ Эсре», в благословении «Модим», где мы говорим Ему: «Ты – оплот нашей жизни (צוּר חַיֵּינוּ – Цур хаейну)».

В псалмах Давида приведено также и словосочетание «могучий Оплот», с которого начинается этот пиют (только с другим порядком слов) – царь Давид просит Творца: «Стань моим могучим Оплотом (לְצוּר מָעוֹז – ле-цур маоз)» (31:3). Похожее выражение использовано и в книге пророка Ирмияу (16:19): «Г-сподь – моя мощь и моё могущество (וּמָעֻזִּי – у-маузи)».

Учитывая порядок слов в этом пиюте, выражение מָעוֹז צוּר יְשׁוּעָתִי (Маоз цур йешуати) можно было бы перевести несколько иначе: «Могучий! Оплот моего спасения», обозначив слово «Маоз» как отдельное обращение к Б-гу.

«Восстанови Дом для моей молитвы» – תִּכּוֹן בֵּית תְּפִילָתִי.

Слово תִּכּוֹן (тикон – «восстанови» или «установи») употреблено по отношению к Святилищу Творца в стихе Торы «…Святилище Всемогущего установлено (כּוֹנֲנוּ – конану) Твоими руками» (Шмот, 15:17).

Храм назван здесь именно «Домом для молитвы», как и в строке пророка Йешаяу, посвященной грядущему Третьему Храму, который будет возведен в дни Машиаха: «И Я приведу их на Мою святую гору и буду радовать их в Моем Доме Молитвы (בְּבֵית תְּפִלָּתִי – бе-бейт тефилати), …ведь Мой Дом назовется Домом Молитвы (בֵּית תְּפִלָּה – бейт тфила) для всех народов» (56:7). Такое определение Храма связано с тем, что в будущем его основным предназначением станет именно место для всенародной молитвы. В мидраше говорится, что «в будущем не будут приносить никаких других жертв, кроме благодарственной жертвы (корбан тода)» («Ваикра Раба», 9:7). Радак (Ирмияу, 33:11) объясняет, что в эпоху Машиаха уже не будет нарушителей законов Торы, которые должны приносить грехоочистительную и повинную жертву. Но жертва благодарности (корбан тода) сохранится – именно поэтому в этой строке пиюта и говорится: «Восстанови Дом для моей молитвы, и там мы принесем благодарственную жертву». Следует подчеркнуть, что речь в приведенном мидраше идет только об индивидуальных жертвах. Но все общественные жертвы, о которых говорится в Торе, безусловно, будут сохранены («Эц Йосеф», «Ваикра Раба», 9:7).

«Когда Ты уготовишь гибель» – לְעֵת תָּכִין מַטְבֵּחַ

Выражение תָּכִין מַטְבֵּחַ (тахин матбеах – «уготовишь гибель») взято из стиха пророка Йешаяу (14:21): «Готовьте резню (מַטְבֵּחַ – матбеах) его сынам…» (в этом стихе имеются в виду потомки вавилонян, разрушивших Первый Храм).

«Наглому врагу» – מִצָּר הַמְנַבֵּחַ.

Слова מִצָּר הַמְנַבֵּחַ (мицар а-менабеах – наглому врагу) являются намеком на потомков Амалека, ведь только после того, как царь-Машиах «сотрет память об Амалеке», будет возведен Третий Храм, который уже не будет разрушен.

Слово הַמְנַבֵּחַ (а-менабеах – осквернитель) буквально означает «лающий» или «гавкающий» (נביחה – это «лай»). Это слово употреблено в Танахе лишь один раз, и как раз в этом значении: «…все они псы немые, не могут лаять (לִנְבֹּחַ – линбоах)» (Йешаяу, 56:10). Здесь подчеркивается такое определяющее качество потомков Амалека как «наглость», ведь в Талмуде сказано, что собаки являются самыми наглыми из всех животных (Бейца, 25б) – они лают и нападают даже на тех, кто намного превосходит их силой. Так при выходе евреев из Египта, когда все народы боялись сынов Израиля из-за чудес, которые были совершены для них Б-гом, только амалекитяне рискнули совершить нападение (см. Шмот, 17:8-16, Раши).

«Тогда мы с песней завершим…» –אָז אֶגְמוֹר בְּשִׁיר מִזְמוֹר

В Талмуде рассказывается, что, когда был сожжен Храм, левиты пели псалом Давида – это был псалом, который пели в Храме в четвертый день недели (Теилим, 94), и они не успели его закончить (Таанит, 29а). Псалом, исполняемый в Храме в среду, в «четвертый день» (см. Рош а-Шана, 31а), начинается словами: «Г-сподь – Б-г возмездия! Б-г возмездия яви Себя!» – и это очень созвучно с темой пиюта «Маоз цур», и особенно с первой и шестой строфами. А завершается этот псалом словами: «Воспоем Г-спода, будем славить нашего могучего Спасителя! Встретим Его благодарственной жертвой, будем петь Ему гимны (змирот)…» (Теилим, 95:1-2). Радак указывает, что в этих словах псалма предсказывается «эпоха Машиаха, когда народ Израиля достигнет глубочайшего осознания мощи и вездесущности Б-га», и это почти полностью совпадает с содержанием первой строфы пиюта.

С восстановлением Храма левиты вновь будут петь во время жертвоприношений, и обновление жертвенника будет завершено «с песней» – бе-шир мизмор.

«Обновление жертвенника» – חֲנוּכַּת הַמִּזְבֵּחַ

Это выражение использовано в Торе, в рассказе о том, как «принесли вожди пожертвования в честь обновления жертвенника (חֲנֻכַּת הַמִּזְבֵּחַ – ханукат а-мизбеах)» (Бемидбар, 7:10).

Составитель книги «Бейт Йосеф» и кодекса «Шулхан Арух» рав Йосеф Каро рассматривает вопрос, почему мудрецы установили праздновать Хануку восемь дней, если чудо с кувшином масла продолжалось всего семь дней, ведь на первый день горения масла в кувшине было вполне достаточно. Одно из объяснений, которое он приводит, заключено в том, что первый день праздника установлен в память об обновлении жертвенника в Храме. А Рамо в своих приложениях к кодексу «Шулхан Арух» (670:2) указывает, что ханукальную трапезу устраивают в первую очередь «в честь обновления жертвенника». В мидраше разъясняется, что в двадцать пятый день месяца Кислева было завершено изготовление переносного Храма в Синайской пустыне. А затем, много веков спустя, в этот же день, ставший первым днем Хануки, было совершено обновление оскверненного греками жертвенника и всего Храма (см. «Мишна Брура», 670:7).

2. 

Пять последующих строф пиюта посвящены пяти основным изгнаниям – галутам, через которые прошел в течение своей многовековой истории народ Израиля. В данной, второй, строфе говорится об избавление из египетского рабства, так как пребывание в Египте было, по словам наших мудрецов, «корнем всех остальных изгнаний» (см. «Нетивот Шалом»).

«В горе мои силы иссякали» – בְּיָגוֹן כֹּחִי כָּלָה

Похожее выражение встречается в псалме царя Давида: «Ведь иссякла в горе моя жизнь» (Теилим, 31:11) – очевидно, она и стала источником этой строки пиюта.

«Моя жизнь стала горькой» – חַיַּי מֵרֲרוּ  

 Эти слова взяты из стиха Торы: «Горькой сделали их жизнь (וַיְמָרֲרוּ אֶת חַיֵּיהֶם – ва-емарару эт хайеэм) тяжким трудом над глиной и кирпичами…» (Шмот, 1:14).

«…у царства, подобного телице» – מַלְכוּת עֶגְלָה

Буквально слова בְּשִׁעְבּוּד מַלְכוּת עֶגְלָה (бе-шиебуд малхут эгла) переводятся как «в рабстве у царства телицы». Это сравнение Древнего Египта с «телицей» почерпнуто из книги пророка Ирмияу, где сказано: «Египет – прекрасная телица (עֶגְלָה – эгла)» (46:20). Мальбим поясняет, что это намек на тельца (эгель), которому поклонялись египтяне, как своему божеству.

«Но Своей великой рукой» – וּבְיָדוֹ הַגְּדוֹלָה

Это выражение восходит к словам Торы: «И увидел Израиль руку великую (הַיָּד הַגְּדֹלָה – а-яд а-гдола), которой поразил Б-г египтян» (Шмот, 14:31) – имеется в виду великое могущество Б-га.

«Ты вывел избранный народ» – הוֹצִיא אֶת הַסְּגֻלָּה

В Торе о народе Израиля сказано: «Ведь вы – народ святой у Г-спода, Б-га вашего, и вас избрал Г-сподь Б-г, чтобы вы были Ему народом избранным (סְגֻלָּה – сегула) из всех народов земли» (Дварим 7:6). Слово סְּגֻלָּה (сегула) буквально означает «сокровище».

«А войско фараона» – חֵיל פַּרְעֹה

Выражение חֵיל פַּרְעֹה (хейль Паро) перекликается со словами Торы: «…все запряженные конями колесницы фараона, и всадники его, и войско его (וְחֵילוֹ – ве-хейло)» (Шмот, 14:9).

«Камнем опустилось в пучину» – יָרְדוּ כְּאֶבֶן בִּמְצוּלָה

Эта строка пиюта восходит к стиху Торы: «…погрузились в пучину, как камень (יָרְדוּ בִמְצוֹלֹת כְּמוֹ אָבֶן – ярду ви-мецолот кмо авен)» (там же 15:5).

Эта, вторая строфа пиюта, начинается буквой ר (рейш) в слове   רָעוֹת (раот – беды). Это вторая буква имени автора – מרדכי (Мордехай).

3.   

Третья строфа посвящена семидесятилетнему вавилонскому изгнанию и избавлению из него.

«В Свой священный Храм Ты привел меня» – דְּבִיר קֹדְשׁוֹ הֱבִיאַנִי

Эта строфа начинается с рассказа о том, как после исхода из Египта сыны Израиля заселили святую землю и возвели Храм в Иерусалиме в дни царя Шломо. Слово דְּבִיר (двир) обычно означает Святая Святых Храма, как в стихе «И Святилище (וּדְבִיר – у-двир) внутри Храма он приготовил для того, чтобы поставить там ковчег завета Г-спода» (Млахим 1, 6:19). Предполагают, что это слово образовано отדיבור  (речь, речение), ведь в переносном Храме в пустыне Всевышний обращался к Моше именно из Святая Святых, где располагался ковчег завета. Но в данном пиюте слово двир использовано для обозначения всего Храма.

«…не было мне покоя» – לֹא שָׁקַטְתִּי

Источником этого выражения является стих из книги Иова (3:26), в котором сказано: «И я не обрел покой (וְלֹא שָׁקַטְתִּי – ве-ло шакатети)».  

«Пришел притеснитель» – וּבָא נוֹגֵשׂ

Слово נוֹגֵשׂ (ногес – притеснитель) указывает на вавилонского царя Невухаднецара, при котором был разрушен Первый Храм и евреи были изгнаны из страны. Именно про царя Вавилона говорится в стихе из книги пророка Йешаяу (14:4): «…не стало притеснителя (נֹגֵשׂ – ногес)».

«…так как я служил чужим божествам» – כִּי זָרִים עָבַדְתִּי

Причиной изгнания стало идолопоклонство, ведь, как сказано в книге пророка Ирмияу, община Израиля, подобно блуднице, заявила: «Я люблю чужих (זָרִים – зарим) и пойду с ними!» (2:25). В строке пиюта, как и в стихе пророка, тоже говорится просто זָרִים («чужим» – т.е. «так как я служил чужим»), но имеется в виду именно «чужим божествам», и поэтому это слово добавлено при переводе.

«Отравленное вино я возливал на жертвенник» – וְיֵין רַעַל מָסַכְתִּי

Имеется в виду вино, возливаемое при служении чужим богам. Выражение «отравленное вино» навеяно словами псалма Давида: «…напоил нас отравленным вином (יַיִן תַּרְעֵלָה – яйн таръэла)» (Теилим, 60:5).

«…и едва не лишился жизни» – כִּמְעַט שֶׁעָבַרְתִּי

Подобно тому, как пища и питьё поддерживают жизнь человека, так жертвоприношения и возлияние вина на жертвенник Храма, укрепляют связь народа Израиля с Всевышним – благодаря этому храмовому служению к нашему народу в изобилии поступают жизненная сила и энергия. Но служение другим богам – авода зара (в частности, возлияние вина на жертвенник перед идолами) – пресекает связь с Б-гом и, соответственно, лишает наш народ жизненной силы. Поэтому вино, возливаемое на жертвенник перед идолами, является «отравленным» и несет гибель. И поэтому народ Израиля, который «возливал на жертвенник» перед идолами «отравленное вино», пресек свою связь с Источником жизненной силы, и, соответственно, «едва не лишился жизни» (р. И. Полищук).        

«…наступил конец Вавилону, пришел Зрубавель» – קֵץ בָּבֶל, זְרֻבָּבֶל

Зрубавель был потомком царей из рода Давида (правнуком одного из последних царей династии Давида – Йеояхина, изгнанного из Иерусалима в Вавилон; см. Млахим 2, 24:6-15; Диврей а-ямим 1, 3:17-19, Радак; «Седер а-Дорот»). Он родился в Вавилоне – его вавилонское имя было Зрубавель, а еврейское – Нехемья (Санедрин, 38а). Когда после падения Вавилонской империи воцарился персидский царь Кореш (Кир), который разрешил евреям вернуться на свою землю и отстроить Храм, Зрубавель возглавил возвращение на родину.  Вместе с ним в Иерусалим возвратилось более сорока двух тысяч человек, среди которых были выдающиеся мудрецы, в том числе и судья Великого Санедрина Мордехай бен Яир, о котором говорится в следующей строфе этого пиюта (см. Эзра 1:5, 2:2, 2:64; «Седер Олам Зута», 7:10). Под наблюдением Зрубавеля был восстановлен жертвенник на горе Мория, на котором начали приносить ежедневные и праздничные жертвы, а затем возвратившиеся евреи приступили к возведению самого Храма (см. Эзра, 3:1-8).

Зрубавель упомянут в пророчестве Захарьи, где сказано: «Руки Зрубавеля основали этот Дом (т.е. Храм)» (4:9), и отрывок из этого пророчества читают в качестве афтары в Шаббат, который приходится на дни Хануки.

«И к концу семидесяти лет я был избавлен» – לְקֵץ שִׁבְעִים נוֹשָׁעְתִּי

Возвращение из вавилонского плена произошло через семьдесят лет после изгнания, как и предсказывал пророк Ирмияу, говоря: «И вся эта земля будет превращена в развалины и в пустыню, эти народы будут служить царю Вавилона семьдесят лет. И будет, спустя семьдесят лет Я покараю царя Вавилона и тот народ, – сказал Г-сподь, – за их грех…» (25:11-12).

Третью строфу открывает букваד  (далет) – третья буква имени автора этого пиюта: מרדכי (Мордехай).      

4.

В этой строфе рассказывается о тяжком изгнании под властью персидского царя Ахашвероша, когда народ Израиля был избавлен от неминуемой гибели – это события Пурима.

«Срубите высокий кипарис» – כְּרוֹת קוֹמַת בְּרוֹשׁ

Под «высоким кипарисом» в этом повелении главного визиря персидской империи Амана подразумевался глава евреев того поколения Мордехай бен Яир. В Талмуде указывается, что в словах пророка Йешаяу «Вместо терновника поднимется кипарис» (55:13) скрыт намек на Мордехая, который в конце событий Пурима стал главным визирем вместо злодея Амана, поднявшего руку на весь еврейский народ. Само слово בְּרוֹשׁ (брош – кипарис) можно прочитать как бе-рош (во главе), и это тоже намек на возвышение Мордехая.

Согласно Талмуду, намек на предстоящее возвышение Мордехая содержится также в стихе Торы «А ты возьми себе благовония лучшие (רֹאשׁ – рош) – чистой мирры пятьсот шекелей…» (Шмот, 30:23). Ведь Ункелус переводит на арамейский язык слова מָר דְּרוֹר (мор дрор – «чистой мирры») словосочетанием מירא דכיא, которое можно прочитать как имя «Мордехай», так, как оно пишется на арамейском языке (Мегила, 10б).

«Сын Амдаты, потомок Агага» – אֲגָגִי בֶּן הַמְּדָתָא

Это Аман, который происходил от амалекитянского царя Агага, как и сказано о нем в «Мегилат Эстер»: «…царь Ахашверош возвеличил Амана, сына Амдаты, потомка Агага (הָמָן בֶּן הַמְּדָתָא הָאֲגָגִי – Аман бен Амдата а-Агаги)» (Эстер, 3:1).

«Ты возвысил человека из рода Биньямина» – רֹאשׁ יְמִינִי נִשֵׂאתָ

Всевышний возвысил великого мудреца Мордехая, который происходил из колена Биньямина (יְמִינִי – йемини), как и сказано о нем в «Мегилат Эстер»: «Был в крепости Шушан один иудей по имени Мордехай, сын Яира, …из колена Биньямина (אִישׁ יְמִינִי – иш йемини)» (Эстер, 2:5). В Талмуде уточняется, что отец Мордехая был из колена Биньямина, а мать – из колена Йеуды (Мегила, 12б; Раши, Эстер, 2:5).

«Его многочисленных сыновей» – רֹב בָּנָיו

Выражение רֹב בָּנָיו (ров банав), переведенное здесь как «его многочисленных сыновей», почерпнуто из строки «Мегилат Эстер», где написано: «И рассказал им Аман о своем великом богатстве и о множестве своих сыновей (וְרֹב בָּנָיו – ве-ров банав)…» (5:11).

Слово רֹב (ров) в этой строке пиюта можно было бы перевести в соответствии с его основным значением как «большинство». Но комментаторы обращают внимание на то, что повешено было только «десять сыновей Амана» (Эстер, 9:10), а всего, по утверждению Талмуда, у него было, по крайней мере, тридцать сыновей, а по некоторым мнениям, и еще больше (см. Мегила, 15б). Поэтому десять повешенных не были «большинством». В связи с этим глава нашего поколения р. Х. Каневский поясняет, что эти десять были самыми важными сановниками (ведь слово ров может указывать не только на количество, но и на важность). Не случайно в кодексе «Мишна Брура» приведено предание, идущее от великого мудреца р. Э. Рокеаха, согласно которому эти десять повешенных сыновей были важными военачальниками, а остальные не обладали подобной властью («Мишна Брура», 690:54). А рав Авраам Ибн Эзра истолковывает слово ров как «важный» даже в самом стихе из Свитка Эстер: «И рассказал им Аман о своем великом богатстве и о важности своих сыновей» (Ибн Эзра, Эстер, 5:11). Однако в книге «Шират Давид» (Эстер 9:10) слово ров все же толкуется как просто «множество», а не как «важность» или «большинство» (см. «Мамлехет Коаним», с. 325), и в соответствии с этим нами выполнен перевод этой строки пиюта.

«И его достояние» – וְקִנְיָנָיו

Буквальное значение слова וְקִנְיָנָיו (ве-киньянав) – «его имущество». И можно было бы предположить, что на дереве повесили также имущество Амана. Тем более что в «Мегилат Эстер» прямо сказано, что это имущество не было кем-то взято или использовано, как написано: «…а имущество не прибрали к рукам» (Эстер, 9:10). Рабейну Бхайе объясняет, что имуществом, принадлежащим роду Амалека, запрещено пользоваться, и поэтому, по мнению некоторых комментаторов, его просто повесили на дереве – по крайней мере, ту часть имущества, которая подлежала повешению – т.е. его рабов и рабынь («Мамлехет Коаним», с 326). А наш наставник рав Х. Каневский отмечает, что «имуществом» (точнее, собственностью человека) называются также и его сыновья. И, возможно, слово בָּנָיו (банав) подразумевает здесь десятерых важных сыновей, а слово וְקִנְיָנָיו (ве-киньянав) – всех остальных. Но тогда получилось бы, что были повешены все сыновья Амана (или большинство из них), а в Талмуде (Мегила, 15б), как уже упоминалось, указано, что были повешены только десять. В этой связи можно предположить, что слово ве-киньянав подразумевает список со всем имуществом Амана, который он, как указано в Талмуде, всегда носил на шее, как амулет. И поскольку его повесили с этим списком, вместе с ним на виселице оказалось как бы и все его имущество, перечисленное в списке (см. р. Х. Каневский, «Таама ди-Кра»; «Мамлехет Коаним», с. 326).

Эта четвертая строфа начинается с буквы כ (каф) в слове כְּרוֹת (керот – «срубите») – и это четвертая буква в имени автора этого пиюта: מרדכי (Мордехай).

5. 

События Хануки вплетены в пиюте в многовековую цепь еврейской истории, ведущей к конечному избавлению    

«Тогда, в дни Хасмонеев» –  אֲזַי בִּימֵי חַשְׁמַנִּים

Восстание против греков поднял потомок первосвященника Матитьяу бен Йоханан из рода Хасмонеев, а затем во главе восстания встали пять его сыновей. В псалме царя Давида написано: «Придут посланники (חַשְׁמַנִּים – хашманим) из Египта» (Теилим, 68:32). Возможно, название рода этих коэнов происходит как раз от этого слова –  хашманим, и поэтому в этой строке пиюта оно приведено именно в такой форме, хотя в ханукальной вставке в молитву «Шмонэ Эсре» и «Биркат а-Мазон» оно произносится и пишется несколько иначе:  חַשְׁמוֹנַאִי (хашмонай), а в некоторых ашкеназских сидурах – даже חַשְׁמוּנַאים (хашмунаим). Но по-русски принято писать Хасмонеи, как и приведено в переводе этой строки.

«Они проломили стены моего Храма» – וּפָרְצוּ חוֹמוֹת מִגְדָּלַי

В трактате Мидот (2:3) сообщается, что «греки сделали тринадцать проломов в стенах Храма». А Храм назван в этой строке пиюта מִגְדָּלַי (мигдалай) – буквально «моя башня». В стихе из Шир а-Ширим написано: «Твоя шея подобна башне Давида (כְּמִגְּדַל דָּוִיד – ке-мигдаль Давид), на красоту которой все смотрят» (4:4), а в Талмуде указано, что это намек на Храм (Брахот 30а).  

«И осквернили всё масло» – וְטִמְּאוּ כֹּל הַשְּׁמָנִּים

Это выражение почерпнуто из талмудического трактата Шаббат, где так и сказано: «Когда греки вошли в Святилище, они осквернили всё масло (טִמְּאוּ כֹּל הַשְּׁמָנִּים – тимъу коль а-шманим), которое было в Святилище» (Шаббат, 21б).

В том же отрывке Талмуда указано: «Когда Хасмонеи взяли верх и победили греков, они всё проверили и нашли только один кувшин с маслом, запечатанный печатью первосвященника. Но в нем было масло всего на один день горения. С ним произошло чудо, и этим маслом зажигали светильники восемь дней» (там же). Об этом и говорится в строке пиюта: «Но с одним оставшимся кувшином было совершено чудо…».

«…для тех, кого сравнивают с розами» – לְשׁוֹשַׁנִּים

В «Песне песней» сказано: «Как роза (כְּשׁוֹשַׁנָּה – ке-шошана) среди шипов, так моя подруга между другими девушкам» (Шир а-Ширим, 2:2), и это намек на общину Израиля – прекрасную «розу» среди народов, которые подобны колючкам (см. «Беур Агро» и Мальбим).

«Установили восемь дней для пения и ликования» – יְמֵי שְׁמוֹנָה קָבְעוּ בְּשִׁיר וּרְנָנִים

В отрывке Талмуда, в котором рассказывается о событиях Хануки, после слов «этим маслом зажигали светильники восемь дней» следует заключительный вывод: «На следующий год установили и сделали эти дни праздником с прославлением [Творца] и благодарностью» (Шаббат, 21б).

Эту, пятую, строфу открывает буква י (йуд) – пятая и заключительная буква в имени автора этого пиюта.

6.

В заключительной строфе содержится молитва о возмездии потомкам Эсава, которые разрушили Храм и преследовали сынов Израиля в период изгнания. А завершается пиют просьбой об окончательном избавлении.

«Обнажи Свою святую длань» – חֲשֹׂף זְרוֹעַ קֹדְשֶׁךָ

Это выражение взято из пророчества Йешаяу, где сказано: «Обнажил Г‑сподь Свою святую длань (חָשַׂף ה’ אֶת זְרוֹעַ קָדְשׁוֹ – хасаф Ашем эт зроа кадшо) перед глазами всех народов, и увидят во всех концах земли избавление, принесенное нашим Б-гом» (52:10). Всевышний обрушит возмездие на врагов народа Израиля и избавит евреев Своей «обнаженной рукой», т.е. открыто, без эстер паним – «сокрытия Лика», которое было в период изгнания.

«И приблизь окончательное избавление» – וְקָרֵב קֵץ הַיְּשׁוּעָה

Выражение קֵץ (кец – буквально «конец») применено по отношению к окончательному избавлению, которое наступит в «конце времен». Понятие «конца дней» восходит к пророческой книге Даниэля, где, в частности, сказано: «Ты же, Даниэль, скрой эти слова и запечатай эту книгу до конца срока (עַד עֵת קֵץ – ад эт кец)» (12:4). И еще там написано: «Когда наступит конец сокрытию (קֵץ הַפְּלָאוֹת – кец а-плаот)?» (12:6). А завершается эта книга словами, относящимися к оживлению мертвых, которое произойдет в эпоху Машиаха: «…и встанешь по своему жребию в конце дней (לְקֵץ הַיָּמִין – ле-кец а-ямин)» (12:13).

«Отомсти за кровь Своих рабов» –  נְקֹם נִקְמַת דַם עֲבָדֶיךָ

Предсказание о возмездии врагам Израиля в «конце времен» содержится в самой Торе, в заключительных стихах песни Аазину, где сказано: «…за кровь своих рабов Он отомстит (כִּי דַם עֲבָדָיו יִקּוֹם – ки дам авадав иком), совершит Он возмездие над врагом и искупит землю Своего народа» (Дварим, 32:43). Молитва о возмездии врагам Израиля содержится и в псалме: «Почему говорят народы: “Где же их Б-г?” Пусть узнают народы – отомсти на наших глазах за пролитую кровь Своих рабов!» (Теилим, 79:10).

«…преступному народу» – מֵאֻמָּה הָרְשָׁעָה   

Это указание на потомков Эсава, создавших Римскую империю, которая покорила землю Израиля, разрушила Храм и изгнала евреев со святой земли (о связи потомков Эсава с Римом см. в кн. «Верить и ждать. В ожидании Машиаха. По урокам гаона рава Моше Шапиро», с. 75-76»). В книгах наших мудрецов Рим и европейские государства, терзавшие евреев в изгнании, часто названы מלכות הָרְשָׁעָה (малхут а-решаа) – «преступное царство».

«Ведь время для нас затянулось» – כִּי אָרְכָה לָנוּ הַשָׁעָה

 В некоторых вариантах этого пиюта вместо слова הַשָׁעָה (а-шаа – «час», здесь в значении «время») поют הישועה (а-йешуа – «избавление»). В такой редакции имеется в виду, что народ Израиля уже слишком долго ждет избавления – «Ведь слишком долго тянется время до избавления».

«Повергни Красного в преисподнюю!» – דְּחֵה אַדְמוֹן בְּצֵל צַלְמוֹן

אַדְמוֹן (Адмон – «Красный» или «Рыжий») – это указание на Эсава, о рождении которого в Торе сказано: «Первым вышел наружу красный (אַדְמוֹנִי – адмони), покрытый волосами, как плащом» (Берешит, 25:25; см. также Раши, Берешит, 30:22). В строке пиюта имеются в виду потомки Эсава, терзавшие сынов Израиля в европейском изгнании. Некоторые считают, что слово Адмон («Красный») является, в частности, и намеком на предводителя крестоносцев, короля Германии и императора так называемой «Священной Римской империи» Фридриха Барбароссу, который имел ярко рыжие волосы (его прозвище «Барбаросса» и означает «красная борода»).  

Слово צַלְמוֹן (цалмон), переведенное здесь как «преисподняя», восходит к выражению בְּגֵיא צַלְמָוֶת (бе-гей цалмавет – «через долину смерти») из стиха псалма царя Давида: «Даже если я пойду долиной смерти, не устрашусь зла, ведь Ты со мной…» (Теилим, 23:4). Слово צַלְמָוֶת (цалмавет) состоит из двух половин: צל (цель – тень) и מות (мавет – смерть), а вместе – «тень смерти» («Мецудат Цион», Теилим, 23:4). И подобное же значение у слова цалмон.

Некоторые исследователи полагают, что шестая строфа этого пиюта была написана значительно позднее, так как она не приводится в рукописях до начала восемнадцатого века (т.е. на протяжении почти пяти веков после написания пиюта). Но другие считают, что шестую строфу, написанную вместе со всем пиютом, просто пропускали по цензурным соображениям – как раз из-за строк «Отомсти за кровь Своих рабов преступному народу» и «Повергни Красного в преисподнюю!». Уже в первом упоминании об обычае петь этот пиют после зажигания ханукальных свечей указано, что духовный лидер евреев Германии (15 в.) рав Исраэль Исерлан (автор книги «Трумат а-Дешен») «иногда произносил его с пропуском (бе-дилуг)» («Лекет Йошар», с. 152-153). И возможно, он пропускал именно последний куплет. На протяжении долгих веков цензоры совершенно справедливо относили слова «Отомсти …преступному народу» к своим соплеменникам, притесняющим евреев в изгнании. Поэтому из соображений безопасности евреи воздерживались от того, чтобы петь этот куплет публично. До сегодняшнего дня есть общины выходцев из Германии, Англии и Голландии, которые не поют шестую строфу.

Косвенным доказательством того, что заключительная строфа была создана одновременно со всем остальным текстом, являются ее первые три слова – חֲשֹׂף זְרוֹעַ קֹדְשֶׁךָ («Обнажи Свою святую длань»). Их первые буквы складываются в слово חזק (хазак – «сильный»), а именно так было принято «зашифровать» это слово в старинных пиютах–акростихах.

«Верни нам семь пастырей!» – הָקֵם לָנוּ רוֹעִים שִׁבְעָה

Выражение «семь пастырей» встречается в книге пророка Михи (5:4). В Талмуде объяснено, что «семь пастырей» – это семь духовных вождей человечества всех времен. Причем, они расположены в определенном порядке. Справа Адам, его сын Шет и Метушелах. Слева два праотца Авраам и Яаков, а третий Моше Рабейну. А в центре между ними – царь Давид (Сукка, 52б). Очевидно, Давид расположен в центре, потому что от него идет родовая линия царя-Машиаха. В последующий период «семью пастырями» стали называть также глав народа Израиля, которые являются «гостями» (ушпизин) сынов Израиля в дни праздника Суккот, и это Авраам, Ицхак, Яаков, Йосеф, Моше, Аарон и Давид.


http://www.beerot.ru/?p=39182