Огонь Торы горит и сегодня!
Рав Галинский
Во время дарования Торы Всевышний «известил эти слова всей вашей общине … голосом громким, и более не продолжал» (Дварим, 5:19) Все души стояли там, все будущие поколения еврейского народа, ведь сказано: «(Завет) как с теми, кто стоит здесь сегодня, так и с теми, кого нет с нами здесь сегодня». В трактате «Шаббат» (146а) объясняется, что это души людей, которые родятся в будущем. В сердце каждого отпечаталось это величественное и грозное дарование Торы.
Наши великие мудрецы своей учебой заново оживляли дарование Торы. Говорится, что, когда рав Йонатан бен Узиэль учился, птицы, пролетавшие над его головой, падали, сожженные огнем, который окружал его во время учебы, как огонь во время дарования Торы. В Иерусалимском Талмуде сказано о его учителе, великом Иллеле, что во время учебы его окружал огонь на четыре локтя со всех сторон. Точно так же рабби Элиэзер и рабби Йеошуа: как-то раз, когда они учились, огонь спустился с Небес и окружил их, так что хозяин дома, где они сидели, в испуге прибежал и спросил, не собираются ли они сжечь его дом (Иерусалимский Талмуд, Хагига 15а в Тосафот). Также сказано в трактате «Хагига» (14б), что когда рабби Эльазар бен Арах объяснял рабби Йоханану бен Заккаю маасе меркава (тайны Кабалы), «с небес спустился огонь и покрыл все деревья в поле», а когда рабби Шимон бар Йохай поведал идра кадиша (сокровенные тайны Кабалы) своим ученикам перед смертью, с небес спустился огонь и окружил их стеной (Зоар, ч.3, 287:2)
Когда мы учим все это, понимаем, что нет у нас к этим высотам никакого отношения. Они своей учебой возобновляли дарование Торы на горе Синай. Ну, а мы-то что?
Но это ошибка! Каждый из нас, конечно, в зависимости от его уровня и достоинств, в учебе переживает какой-то уровень дарования Торы, пусть самый крошечный, но настоящий – так, как он был запечатлен в его душе. Различие между нами и нашими мудрецами только одно, и мы упомянем его. Но вначале расскажем историю.
Один мальчик был служкой в еврейских домах, «субботним гоем». Он знал идиш и выучил все еврейские обычаи. Когда он вырос, подумал: «Зачем мне прислуживать в еврейских домах, я могу прикинуться евреем и считаться сыном избранного народа». Он оделся в еврейскую одежду и пришел в ешиву рава Йонатана Айбешица. Стал искать напарника по учебе и даже нашел, и они стали учить тему, на которую рав будет давать урок. Рав Йонатан вошел и начал урок. Он задал один очень сложный вопрос, и учащиеся пытались показать свою силу – найти ответы. Однако все ответы великий рав отбрасывал сразу же. Наш парень тоже попытался дать ответ, и тот тоже не был принят. После того, что все учащиеся признались, что больше никаких идей у них нет, пришла очередь рава отвечать на вопрос. Однако вначале он обратился к новому ученику: «Выйди, пожалуйста!»
Все были в шоке. Что такое, почему, что рав увидел в нем? Зачем заставил стыдиться при всех?
Юноша побледнел и вышел.
Рав Йонатан заметил взгляды остальных учащихся и сказал: «Вы правы, сказано, что тот, кто заставляет другого бледнеть прилюдно, лишается доли в будущем мире (Бава Меция, 59а). Но что мне было делать, если нельзя его учить Торе!»
Почему его нельзя учить Торе? Учащиеся стали думать: сказано, что тот, кто учит непорядочного ученика, будто бросает камень идолу (Хулин, 50:16). Но откуда рав знал, что это за человек, если видел его первый раз в жизни? Что, он обладает духом святого постижения?
Рабби Йонатан объяснил: «Если бы он просто был непорядочным учеником, я бы не стал ничего говорить ему прилюдно. Но он нееврей, а нееврей, который учит Тору заслуживает смерти (Санедрин, 59а). А тот, кто учит его, нарушает повелительную заповедь, как сказано в Теилим (147:19): «Возвестил Он Свое слово Яакову, Свои законы и уставы – Израилю. Не сделал Он этого для других народов, и Его законов они не знают».
Нееврей? Такого им и в голову не приходило! Он выглядит евреем, ведет себя, как еврей. Что заставило рава заподозрить его? «А вы разве не заметили? – удивился рав, — Я задал сложный вопрос, вы все стали размышлять и пытаться ответить, и он тоже. Но в то время, что вы все вдохновенно раскачивались на стульях, чуть не подпрыгивали, он сидел, не двигаясь, как замороженный! Как камень!»
Ну и что это доказывает?
Рав объяснил: «Почему мы раскачиваемся во время учебы? Потому что мы как бы поднимаемся наверх, к моменту дарования Торы, на котором присутствовали наши души. И об этом сказано: «И увидел народ и содрогнулся » А если кто-то не вдохновляется и не двигается – это признак, что его душа не была на горе Синай и не вздрагивала в момент дарования Торы. Значит, он нееврей!»
Это настоящая история, и какая глубина заложена в ней! Авудраам (законы благословения на Тору) пишет: «Сыны Израиля обычно раскачиваются во время чтения Торы, поскольку, когда была дана Тора, все отпрянули, как сказано: «И увидел народ, и содрогнулся».
А в святой книге «Зоар» задается вопрос, почему все народы мира не раскачиваются, а только лишь народ Израиля? И приводится ответ: потому что корень еврейских душ в высших мирах, как сказано: «Свеча Творца душа человека» (Мишлей, 20:27). Когда учат Тору, свет свечи разгорается, как пламя, которое вдохновенно колеблется.
Так что мы видим, что каждый еврей своей учебой возобновляет в душе те чувства, которые она ощущала при даровании Торы, «и увидел народ, и содрогнулся». А если так – то и великий огонь, который был тогда, окружает и его. Разница между нами и нашими великими предками в том, что их огонь окружал и снаружи, а у нас он горит внутри. Он-то и заставляет нас раскачиваться, как пламя свечи!
На самом деле, в Торе сказано открытым текстом, что мы своей учебой оживляем чувства, которые были во время дарования Торы. Ведь сказано в Гемаре в основе постановления Эзры, что нельзя учить Тору легкомысленно, ведь сказано: «Расскажи ее своим сыновьям и сыновьям своим сыновей», а именно – что учеба Торы должна быть такой же, как «в день, когда ты стоял перед Г-сподом, Б-гом твоим, в Хореве» (Дварим, 5:10). А что сказано далее? Как тогда, при даровании Торы, в страхе и трепете, с дрожью и содроганием, так и сейчас – в страхе и трепете, с дрожью и содроганием!
Перевод: Л. Шухман
