Хесед — основа царства дома Давида

Дата: | Автор материала: Рав Хаим Фридлендер

640

[Примечание переводчика. Хесед – милость, доброе дело, также душевное качество, побуждающее человека к этому. Это основа и мера всех деяний Всевышнего в сотворенном Им мире. Мы переводим хесед, с некоторой долей условности, как «благодеяние»].

Царь Давид умер в праздник Шавуот («Рут Раба», 3:2) и, очевидно, родился тоже в Шавуот, поскольку сказали наши мудрецы (Рош а-Шана, 11а; Кидушин, 38а): «Всевышний дополняет годы праведников – день ко дню и месяц к месяцу» (см. «Шаарей Тшува» на «Шулхан Арух», «Орах Хаим», 494, п. 2). Есть внутренняя связь между днем принятия Торы и тем, что царь Давид родился в этот день, а именно: обязанность царя в народе Израиля состоит не только в том, чтобы править страной, народом и заботиться о его материальных нуждах; главная его обязанность – воцарить Всевышнего над народом. Для этого царь должен действовать так, чтобы народ шел путями Торы во всех своих делах. Этим должен отличаться царь Давид и его потомки до прихода нашего праведного Машиаха. Тогда окажется, что царь Давид сделал реальным достижение той цели, во имя которой была дарована Тора, – и потому Всевышний сделал так, что он родился в день дарования Торы. По этой же причине мы читаем «Мегилат Рут» – «Книгу Рут» – в праздник Шавуот: Рут была матерью царства дома Давида.

«Научить тебя, сколь велика добрая плата за благодеяние»

Сказали наши мудрецы («Рут Раба», 2:24): «Сказал раби Зеира: в этой книге нет ни законов о нечистом и чистом, ни запретов или разрешений; так ради чего она написана? Научить нас, сколь велика добрая плата ле-гомлей хасадим – совершающим благодеяния». Мудрецы разъясняют точный смысл сказанного: «совершающим благодеяния» – во множественном числе, так как книга рассказывает о благодеяниях Рут и Боаза, за которые оба они получили большую и добрую награду: из них вышло царство дома Израиля. Далее мы объясним связь между высокой ступенью их деяний и наградой – царством. Однако вначале следует подробно разъяснить, каковы же были их великие дела.

«Рут – увидела в словах своей свекрови»

Первое великое благодеяние, совершенное Рут, заключалась в том, что, хоть и происходила из богатой семьи – она была дочерью Эглона, царя Моава («Рут Раба», 2:9) – она прилепилась к Наоми, своей бедной свекрови, и стала неразлучной с ней. У Наоми были две невестки: кроме Рут, была еще Орпа, тоже дочь царя Моава. Рут удостоилась войти в общину Израиля и стать матерью царства, тогда как Орпа не только не удостоилась того же, но, напротив – расставшись с Наоми, стала матерью Гольята (Сота, 42б), который впоследствии поносил Всевышнего, Б-га Израиля, пока Давид не выступил против него и не убил его.

Корень этих поступков Рут и Орпы наши мудрецы нашли в их именах – ведь имя человека отражает его качества и суть. Сказали мудрецы («Рут Раба», 2:9): «”Имя одной – Орпа” [от ореф – затылок] (Рут, 1:4), – она обернулась затылком к своей свекрови. “А имя второй – Рут” [от раата – увидела] (там же) – потому, что увидела [нечто очень важное] в словах [и делах] своей свекрови». Рут увидела свою свекровь – праведницу Наоми – и глубоко вдумалась в слова ее и добрые дела, верно оценила ее величие.

Она была поражена ее личностью настолько, что не видела возможности оставить ее, невзирая на бедность Наоми. И даже после того, как Наоми стала ее уговаривать не идти с ней, а вернуться в материнский дом – она самоотверженно оставила народ и землю свою и пошла с Наоми, – всюду, куда та пойдет. В этом было великое благодеяние – Рут не оставила свекровь [вдову, похоронившую мужа и всех детей].

Первое благодеяние: стала частью народа Израиля

В этой книге упоминаются и другие благодеяния Рут. Но отмеченное там в тексте первым – это ее гиюр [принятие иудаизма] (Рут, 3:10): «Это твое последнее благодеяние [еще] лучше первого». А в чем же было первое? Объясняет Таргум: «Первое – в том, что сделала гиюр». Следует понять, кому же Рут оказала благо, сделав гиюр? Разве в не первую очередь себе самой, присоединившись к избранному народу и удостоившись тем самым стать «матерью царства»? Однако согласно Торе дела человека определяются как «благодеяние» и в том случае, когда совершающий получает от него пользу для себя. Рут действительно выиграла от того, что присоединилась к еврейскому народу; но двигало ею признание истины – желание приблизиться ко Всевышнему и угодить Ему! И это – истинное благодеяние, как сказали наши мудрецы («Зоар», 2, Мишпатим, 114б): «Кто такой хасид – благочестивый? Тот, кто делает хесед – благодеяние – Властелину своему». Рут сделала этим добро также Наоми – тем, что пошла за ней и прилепилась к ней; и потому присоединение к еврейскому народу было благодеянием.

«Ведь ты совершил благодеяние для всех сынов Израиля!»

Да, благодеяние считается таковым во всяком случае, даже когда совершивший его извлек для себя пользу. Это мы учим из сказанного нашими мудрецами (Брахот, 63б, см. Раши там): «Сказал раби Нехемия в честь гостеприимных хозяев и так толковал: что означает сказанное (Шмуэль 1, 15:6): “И сказал Шауль кенейцу: уйдите, устранитесь прочь из среды амалекитянина, чтобы мне не погубить вас вместе с ними, – ведь ты совершил благодеяние для всех сынов Израиля при выходе их из Египта”. [Кенейцы – потомки Итро, который приютил Моше после его бегства из Египта; и помощь, оказанная Моше, расценивается как благо всему народу Израиля]. Итро приблизил к себе Моше только ради собственной чести – и это называется благодеянием; тем более верно это в отношении того, кто принимает в своем доме мудреца Торы, кормит и поит его и т. д.».

Объясняют наши мудрецы («Мидраш Шмуэль», который приводит Радак), что благодеяние Итро заключалось в том, что он сказал своим дочерям (Шмот, 2:20): «Позовите его, и пусть он ест хлеб». В своем городе Итро был изгнан из общества после того, как порвал с идолопоклонством, и пастухи прогоняли его дочерей от колодца и не давали им поить скот (Раши, Шмот, 2:16-17), пока Моше им не помог. Итро наверняка не мог найти им там женихов и ввел Моше в дом в надежде, что тот возьмет одну из них в жены (Раши, там, 2:20). [Несмотря на все это, мудрецы определяют поступок Итро как благодеяние.]

Получается, таким образом, что Итро облагодетельствовал Моше ради собственной пользы. Но поскольку по сути он сделал Моше благо, это было засчитано как благодеяние. И не незначительное, а большое – настолько, что по прошествии четырехсот лет царь Шауль говорит потомкам Итро: «Ведь ты совершил благодеяние для всех сынов Израиля при выходе их из Египта» [то есть его забота о Моше обратилось в благодеяние народу Израиля, когда Моше как посланник Всевышнего вывел этот народ из Египта]. Исходя из признательности за то добро Шауль просит их уйти и отстраниться от Амалека, чтобы не пострадать от войны. Из этого мы учим, что добро, сделанное ради собственной пользы, тоже считается благодеянием.

Рут стала частью народа Израиля во славу Всевышнего

Как уже говорилось, гиюр Рут считается благодеянием – даже если она заранее была уверена, что это принесет ей пользу, что она сможет прилепиться к народу Израиля замужеством. В любом случае она делает благо и Властителю своему, Всевышнему, и Наоми. Но в действительности ее благодеяние было полным и совершенным, поскольку в момент ее гиюра было совершенно не ясно, сможет ли она стать женой кошерного сына Израиля [не принадлежащего ни к одной из категорий, которым запрещено входить в общину Израиля, как то: мамзер, египтянин или эдомитянин в первом и втором поколении и т. д. Но гиюр им позволен – с тем, чтобы они вступали в брак между собой]. В момент ее гиюра закон, устанавливающий, что «“не войдет [гер из] амонитян и моавитян в общину Г-спода” (Дварим, 23:4), – но амонитянке и моавитянке разрешено», еще не был ясен. Лишь с возвращением Рут и Наоми в землю Йеуды он был установлен твердо, как толковали наши мудрецы (Иерусалимский Талмуд, Йевамот, 8:3, и подобно этому «Рут Раба», 5:3): «“И вернулась Наоми и Рут-моавитянка, невестка ее с ней, а-шава [та, что вернулась] с полей Моава” (Рут, 1:22), – та, что вернулась с полей Моава вначале».

Объясняет «Пней Моше» [комментатор Иерусалимского Талмуда]: «[Писание указывает здесь на то, что] как раз в это время был прояснен закон о том, что можно принимать женщин из полей Моава [с разрешением войти в общину Израиля], и эта [Рут] вернулась [после прояснения этого закона] вначале [то есть первая]». Это означает, что Рут была первой гиёрет из Моава, которой разрешили войти в общину Израиля. Продолжает «Пней Моше»: «[Сказано]: а-шава – “та, что вернулась” и т. д.; здесь слово а-шава – “та, что вернулась” – лишнее и предназначено для толкования». То есть можно было написать: «И вернулась Наоми и Рут-моавитянка, невестка ее с ней, с полей Моава», а слово а-шава – «та, что вернулась» – лишнее и дано для толкования.

Еще сказано в Иерусалимском Талмуде (там): «Другое [свидетельство того, что закон был установлен только тогда]: “И сказал ей Боаз в ответ: много рассказывали мне… что оставила ты отца и мать свою, и родную землю свою, и пошла к народу, которого не знала ни вчера, ни третьего дня” (Рут, 2:11)». Слова «ни вчера, ни третьего дня» лишние, и мудрецы истолковали их так: «Этим сказал он ей так: если бы ты пришла к нам вчера или третьего дня, то мы бы не приняли тебя [с разрешением войти в общину]», – поскольку еще не был прояснен закон, по которому моавитянке разрешается войти в общину, и только теперь он установлен окончательно.

Но даже когда разрешающий закон уже был установлен, он не был широко известен среди народа. И потому тот гоэль не пожелал взять Рут в жены. [Гоэльбукв. «избавитель», о котором Боаз сказал Рут: «А теперь, хотя и верно, что я – близкий родственник, есть ближе меня» (Рут, 3:12). (Отец умершего мужа Рут, отец Боаза и тот родственник были братьями, и дядя – более близкий родственник, чем двоюродный брат.) Он имел преимущественное право стать гоэль и взять Рут в жены, чтобы сделать благодеяние душе ее покойного мужа, как сказал ему тогда Боаз: «Жену умершего возьмешь ты, чтобы восстановить имя умершего в его уделе» (Рут, 4:5)]. Тот гоэль сказал: «Не могу я стать гоэль, чтобы не разрушить свой удел» (Рут, 4:6), и Раши объясняет: «Причинить изъян моему потомству», – тем, что сыновья его от Рут будут считаться потомками моавитян, которым запрещено входить в общину. И потому сказали мудрецы («Рут Раба», 7:10): «[Сказал он]: “Не дай Б-г мне взять ее… я не примешиваю негодное к сыновьям моим”, – и не знал он, что уже установлен закон: “амонитянин – но не амонитянка; моавитянин – но не моавитянка”».

Более того: даже через несколько поколений, в дни царя Шауля, когда он хотел исполнить свое обещание и дать Давиду в жены свою дочь в награду за то, что тот убил Гольята, все еще оспаривалась пригодность Давида войти в общину Израиля – из-за того, что он произошел от Рут-моавитянки. Так сказал Доэг Шаулю: «“Расспроси о нем – о Давиде – может он войти в общину или нет”. По какой причине? По той, что он произошел от Рут-моавитянки» (Йевамот, 76б). И даже спорили об этом в Доме Учения, пока не было принято окончательное решение, что может, – по слову суда во главе с пророком Шмуэлем.

Во всяком случае, из всего этого ясно: в тот момент, когда Рут принимала гиюр, были большие сомнения, сможет ли она когда-нибудь выйти замуж за сына Израиля, и потому гиюр ее был только во имя Всевышнего, – чтобы совершить Ему благодеяние.

Последнее [второе] благодеяние – ибум

[Ибум – заповедь Торы: после смерти бездетного человека его брат обязан взять в жены вдову покойного и тем восстановить род брата в Израиле (см. Дварим, 25:5-6). Либо, если он не желает, то должен исполнить заповедь халица, после которого вдова может выйти замуж за другого (см. Дварим, 25:7-10)].

Дополнительное большое благодеяние, сделанное Рут, связано с заповедью ибум, как сказано (Рут, 3:10): «И сказал он [Боаз – Рут]: “Благослови тебя Г-сподь, дочь моя! Это твое последнее [второе] благодеяние [еще] лучше первого – [и оно в том, что] не пошла ты за юношами”». Но почему же это было благодеянием? Пишет Таргум: «Это последнее – ты поступила, как женщина, которая оберегает себя [чтобы стать женой] малолетнего [брата умершего мужа], ожидая, пока он вырастет [и исполнит с ней заповедь ибум]». В этих своих словах, обращенных к Рут, Боаз подчеркивает, что она делает благодеяние, – и благодеяние это, совершенное через ибум, больше, чем первое – принятие еврейства.

Заповедь ибум: сын, который родится — это умерший брат

Заповедь ибум сама по себе относится к числу благодеяний, поскольку через нее умерший приходит к покою и исправлению. Ведь задачей человека [в этом мире] является вырастить и оставить после себя детей, которые служат Всевышнему и исполняют Его волю. В заслугу этого он удостаивается Будущего мира. Но если у него нет детей, то Всевышний дает, по милости Своей, возможность продолжения рода посредством того, что его брат совершит для него благодеяние и исполнит заповедь ибум с его вдовой (согласно сказанному в «Зоар», 1, Ваешев, 186б): после исполнения этой заповеди «умерший рождается заново, чтобы исправить себя, ибо родившийся сын – сам по себе умерший брат, а жена становится его матерью», а брат его становится отцом (сборник вопросов и ответов «Биньян Цион», 1153, по «а-Зоар», 2, Мишпатим, 100б). Таким образом, сын, рожденный от ибум, не продолжатель отца, который его породил, исполняя заповедь ибум, он – это его умерший брат. И потому ибум – не просто благодеяние по отношению к умершему: в нем есть аспект жертвы и дара, поскольку исполняющий ибум теряет того, кто должен был продолжать его путь. Потому Онан не пожелал исполнить ибум с Тамар, вдовой своего брата Эра, как сказано (Берешит, 38:9): «И знал Онан, что семя будет не ему; и бывало, когда входил к жене брата своего, ронял на землю, чтобы не дать потомства брату своему». «Ибо знал он… что когда он исполнит ибум с вдовой покойного брата его, будет привнесена душа того брата в семя его; и было это в глазах его как бы не его потомство и вышедшее не из чресел его» («Циюней аль а-Тора», 22:2, и см. также у Рамбана намек на это).

Благодеяние в ибуме Рут – больше, чем по букве закона

Все сказанное выше о величии благодеяния в заповеди ибум относится к исполнению ее с вдовой брата, и это – в полном смысле слова заповедь Торы. Но благодеяние, которое совершила Рут своему мужу Махлону тем, что «не пошла за юношами» и осталась одинокой, было еще большим: ведь по букве закона, когда у умершего нет братьев, жена его вправе выйти замуж за кого пожелает. В таком положении была Рут, как Наоми и сказала ей [и Орпе] (Рут, 1:11-13): «Разве есть еще сыновья во чреве моем, что стали бы вам мужьями?.. Даже если бы родила я сыновей, разве станете вы дожидаться, пока они вырастут? Разве ради них станете вы (медлить) и оставаться безмужними?» Но Рут знала и понимала: если она выйдет замуж за одного из близких родственников Махлона, то совершит ему благодеяние, подобное ибуму.

[«Мудрецы древнейших времен, до дарования Торы, знали, что есть великая польза в действии ибум, которое осуществляет брат… А за ним следует ближайший из родных – поскольку от каждого из родных по крови, наследующих его удел, есть в этом деле польза… И древние мудрецы Израиля, сведущие в этом важном деле, исполняли его в Израиле в отношении всех наследующих удел – при отсутствии запрета по причине кровного родства – и таких называли гоэль, “избавитель”; и таковым был Боаз» (Рамбан, гл. Ваешев, Берешит, 38:8).]

Потому она воздерживалась от замужества, как вдова ожидает, что с ней сделают ибум. Рут ждала и надеялась, что кто-нибудь из близких Махлона захочет взять ее в жены, и это будет как ибум. Так объясняет это Таргум: поступила, как жена, ожидающая, пока подрастет малолетний брат умершего. Причем именно уподобила себя такой жене – ведь в действительности она не была в этом положении [так как у умершего мужа не было братьев].

«Ведь я ищу тебе покоя душевного»

Таков был замысел Наоми, когда она сказала Рут: «Дочь моя, я ведь ищу тебе покоя душевного, чтобы было тебе хорошо». Наоми не имела в виду, что будет искать ей мужа [любого, даже если он не гоэль], так как разговор их был уже после того, как Рут побывала на поле Боаза, родственника Махлона, а не сразу по приходе их в Бейт Лехем. Наоми подразумевала ибум, который исполнит Боаз, и тогда Махлон обретет успокоение. И поскольку Рут желает и стремится принести успокоение Махлону через ибум, его успокоение принесет душевный покой и ей.

Все, что делала Рут ради заповеди ибум, она делала во имя Небес без всяких посторонних помыслов, и соответственно этому объясняется смысл стиха (Рут, 3:6): «И сошла она на гумно, и сделала все так, как наказала ей свекровь ее».

Как говорилось, Наоми стремилась и старалась сделать все для исполнения этой заповеди, и наказ ее преследовал лишь эту цель. И Рут сделала все по повелению свекрови – во имя заповеди, и целью ее было сделать благодеяние мужу, Махлону, чтобы исправить его положение, как объясняется в наших книгах («Шаарей а-Ликутим», гл. Ваешев, 24, и подобно этому в «Альших», 1:4): «Намерением Рут было привести и исправить душу ее мужа, Махлона, – и она [душа его] вселилась в плод чрева ее». И так сказали соседки (Рут, 4:17): «Родился сын у Наоми». Они не хотели сказать этим, по простому толкованию слов, что он ей как сын, поскольку она за ним ухаживает и растит. Но: «Смысл их слов в том, что вернулся к ней ее потерянный сын Махлон; и так они сказали: родился сын у Наоми, – а не у Рут или Боаза» («Биур а-Левуш» на «Риканати», 45а).

Видеть другого – корень благодеяния

Корень [и источник] всех благих дел Рут – в ее душевном качестве, на него намекает ее имя, как его толковали наши мудрецы («Рут Раба», 2:9): «“А имя второй – Рут” [от раата – увидела] (Рут, 1:4) – потому, что увидела в словах своей свекрови» (см. выше). Из этого наши мудрецы вывели важное правило: хесед (благодеяние) начинается не с того, что кто-то «дает», а с того, что он «видит».

Поясним сказанное. Человек, не обладающий этим качеством, а, напротив, эгоистичный, видит только себя и поворачивается спиной ко всему остальному миру. То есть он видит только свои достоинства, и притом через «увеличительное стекло», тогда как недостатков своих не чувствует. А у других видит только недостатки, чтобы возвеличить и выпятить свои достоинства. Во всем вокруг себя он замечает лишь то, что связано с его нуждами, и постоянно занят мыслями, какую пользу для себя он может извлечь. Например, когда он взвешивает, взять кого-то себе в товарищи или в напарники для совместной учебы, единственным критерием будет: «что я от этого выиграю?»

[Примеч. составителей. Безусловно, в делах духовных человек должен взвешивать вначале пользу для себя, чтобы не потерпеть от того человека ущерб; но все же нужно думать и о нем, а не только о себе.]

И это имели в виду наши мудрецы, когда сказали: «”Имя одной – Орпа” [от ореф – затылок] (Рут, 1:4); оно таково потому, что она обернулась затылком к своей свекрови», – не увидела высоких достоинств своей свекрови, так как обернулась к ней затылком. Будучи эгоистичной, она изначально смотрела на себя и повернулась спиной, не видела достоинств другого. И потому в час испытания из-за своего эгоизма рассталась с ней.

Только человек со склонностью к благодеянию, эгоизм которого обуздан, способен по-настоящему видеть достоинства и нужды другого и благодаря этому ценить его и делать ему добро. И об этом сказано: «Рут – потому, что увидела в словах своей свекрови». По доброте сердца и из-за стремления к благодеянию она была способна «видеть другого» – и увидела достоинства своей свекрови, и оценила ее. И потому сотворила ей добро, а в дальнейшем совершала и другие великие благодеяния.

Рут — достоинство скромности

Как уже говорилось, Рут отличалась высоким стремлением к благодеянию, а кроме того, также душевным качеством скромности. Пишут наши мудрецы («Рут Раба», 4:6), что Боаз был поражен ее скромностью в сравнении с другими женщинами, когда увидел ее в поле,: «Все женщины разговаривают, нагибаются и собирают колосья, а эта – приседает и собирает», и потому ноги ее остаются закрытыми. «Все женщины ведут легкомысленные разговоры со жнецами, а эта – держится скромно».

Моавитяне – народ, ущербный в качествах благодеяния и скромности

Следует удивляться: как возможно, что Рут выделялась душевными качествами благодеяния и скромности? Народ Моава был чрезвычайно ущербным в них (Дварим, 23:4-5): «Не может войти амонитянин и моавитянин в общество Г‑сподне… За то, что не встретили они вас хлебом и водою на пути, когда вы вышли из Египта». Всевышний запретил моавитянам войти в общину Израиля [гиюр разрешен, но брак разрешен лишь в пределах определенного круга лиц, как объяснялось выше], поскольку они отличались жестокостью и неспособностью считаться с другими, ведь они не проявили милости к Израилю. То же самое со скромностью – ведь моавитянки ввели в грех сынов Израиля своим распутством, как сказано (Бемидбар, 25:1): «И сидел Израиль в Шиттиме, и начал народ блудить с дочерями Моава». Более того – все основы бытия моавитян зиждились на блуде, и мать этого народа, дочь Лота, даже не постыдилась оповестить весь мир о своем блуде, назвав сына «мо-ав», то есть «от отца», как объясняет Раши (Берешит, 19:37): «“Моав”: лишенная скромности – объявляет, что от отца нажила его».

Лот – ученик Авраама в делах благодеяния

Ответ на поставленный выше вопрос таков. Действительно, указанные народы ущербны в качествах благодеяния и скромности, но в корне есть у них «светлая точка» в отношении благодеяния. Матерями их были дочери Лота, а Лот был учеником нашего праотца Авраама. Он рос и воспитывался у Авраама, приучаясь к благодеянию, как сказано (Берешит, 19:1): «И увидел Лот [ангелов], и встал навстречу им». Объясняет Раши: «В доме Авраама научился он гостеприимству». Душевное качество гостеприимства, воспринятое им от его учителя, пустило в нем глубокие корни и сделалось частью натуры, как у сына, наследующего свойства отца. Об этом сказали наши мудрецы: «Всякому, кто обучает сына ближнего своего Торе, засчитывает Писание, как будто он породил его» (Раши, Бемидбар, 3:1 по Санедрин, 19а). Объясняет наш учитель рав Элияу Деслер, что всюду, где наши мудрецы говорят «как будто», по внутренней сути своей вещи равны, и только во внешнем проявлении отделены друг от друга. И потому «как будто породил» – действительно так, ученик полностью приравнивается к сыну в наследовании душевных качеств и сил у своего учителя.

Лот унаследовал у Авраама душевное качество благодеяния в такой мере, что даже в Сдоме, где творить добро было запрещено, он творил его самоотверженно, как сказали наши мудрецы («Пиркей де-раби Элиэзер», гл. 25): «Лот ходил с Авраамом и учился его добрым делам и путям. Говорили о том, что делал наш праотец Авраам… Каждого входящего… принимал и кормил его и поил… И когда пришел Лот в Сдом, он поступал так тоже. Но объявляли в Сдоме и провозглашали: каждый, кто поможет бедняку и нищему куском хлеба, будет сожжен на огне; Лот боялся делать это днем – и делал ночью».

«Точка благодеяния» Авраама в дочерях Лота

Лот, унаследовавший от Авраама качество благодеяния, передал его в наследство своим дочерям, – в определенной мере. Они родили сыновей от отца, это был тяжкий грех запретной связи, все же при этом намерения у них были добрые, и замысел их был – облагодетельствовать Творение, как сказали наши мудрецы: «Не было того, чтобы они хотели предаться разврату со своим отцом; они лишь сказали: Всевышний создал человека, чтобы он плодился и размножался, – и вот мир разрушен, как в поколении потопа. Как же дать ему существование? Лишь для того спас нас Всевышний, чтобы дать миру существование через него [отца]» («Псикта Рабати», 43:3).

«Точку благодеяния», которая была в дочерях Лота, они восприняли от Авраама. В этом – основа ответа на вопрос наших мудрецов: «Дочери Лота идут на грех – и зачинают. Благодаря какой заслуге?»

Иначе говоря, как возможно, что из столь великого греха произросло что-то хорошее – два больших народа, из которых в конечном счете вышло царство дома Давида и царь Машиах? Они отвечают так: «В заслугу [имени] “Моав”, то есть “ме-ав” – [“от отца”; но только кто этот отец?] Сказано об Аврааме (Берешит, 17:5): “Ибо отцом множества народов сделал Я тебя”» («Берешит Раба», конец гл. 51). Иначе говоря, в заслугу Авраама родили дочери Лота сыновей – Амона и Моава, и объясняет наш учитель рав Элияу Деслер («Михтав ми-Элияу», т. 1, стр. 14), что зхут авот – «заслуги праотцов» – означает закут авот – «чистота праотцов». Наши праотцы очистили свои душевные качества и наделили ими следующие поколения. И в той мере, в какой их потомки действительно идут их путями в очищении своих душ, защищают их заслуги праотцов. Так и здесь: «точка благодеяния», которую унаследовали дочери Лота от Авраама [примеч. составителей: и которую несли в себе их сыновья], – это и есть «заслуга чистоты», благодаря которой дочери зачали сыновей, хотя и согрешили.

Добрые дела Рут – «искра святости» Авраама в Моаве

Хотя Амон и Моав как народы в массе своей были ущербными и испорченными на протяжении поколений в качествах скромности и благодеяния, – Рут была наделена ими. Из этого мы выводим поистине замечательное правило: духовная искра святости и добрых качеств не пропадает. Даже если на протяжении поколений покрыта она грязью дурных качеств и негодных дел, – точка святости в конце концов откроет себя и взойдет, проявит себя в живой реальности. Так случилось и в Моаве: искра святости благодеяния, сила Авраама, которая пребывала там [в сокрытии], принесла свои плоды и вышла в реальность спустя многие поколения в образе Рут и ее добрых дел.

[Примечание составителей. Мы часто видим в нашей повседневной жизни, что в семье, далекой от Торы и исполнения заповедей, вырастает сын – праведный и служащий Всевышнему. Причина тому – заслуги его предков, которые укоренили в своих потомках точку святости, и та выходит в реальность по прошествии многих поколений.]

«Двух “добрых голубок” предстоит Мне вывести из них»

Право на существование народов Амона и Моава целиком основывалось на том, что нужно было вывести в реальность искру святости, спрятанную в них. В Гемаре (Бава Кама, 38б) наши мудрецы спрашивают: почему Всевышний запретил Израилю воевать с Моавом [как сказано (Дварим, 2:9): «Не враждуй против Моава и не затевай с ним войны», а также с Амоном (там, 2:19): «И приближаешься к сынам Амоновым; не враждуй с ними и не задевай их»], – притом, что повелел воевать с мидьянитянами [как сказано (Бемидбар, 25:16-17): «И Г-сподь сказал Моше, говоря: враждуйте с мидьянитянами и поражайте их»]? Отвечают: «Сказал ему [Моше] Всевышний: двух “добрых голубок” предстоит Мне вывести из них: Рут-моавитянку и Нааму-амонитянку». Другими словами, Амон и Моав причиняли зло Израилю, и потому Всевышний навеки отдалил их, запретив входить в общину Израиля, но дал им возможность существовать на протяжении многих поколений и запретил Израилю уничтожать их, так как надо было извлечь из них искру святости.

[Примеч. составителей. Как уже говорилось, Рут – искра святости, «добрая голубка», которую извлек Всевышний из Моава, и потому Машиах будет из ее потомства, ведь одна из его обязанностей – извлечь искры святости из народов. И на этом оступился Шломо, который решил, что уже пришло тому время, и начал осуществлять это, беря себе жен из всех народов и делая им гиюр (Рамбам).]

Благодеяния Боаза в заповеди ибум и в выкупе полей

Как уже говорилось, книга Рут написана, чтобы научить нас, сколь велика добрая плата творящим благодеяние – Рут и Боазу. Боаз тоже совершил много добрых дел. Поясним это подробно.

Мы уже объясняли, что заповедь ибум – это благодеяние и самопожертвование исполняющего ее в пользу умершего брата, поскольку сын, который родится, будет не его сыном-продолжателем, а тем самым умершим братом, рожденным заново. Тем большим благодеянием и жертвой это будет в ситуации, когда нет места для заповеди ибум по Торе, а есть только подобие ее, когда родственник [более дальний, чем брат] умершего по отцовской линии берет его жену, чтобы исправить его душу. И на языке Писания это называется геула – «выкуп», как сказано (Рут, 3:13): «Если выкупит он тебя, – хорошо, пусть выкупит, а если он не пожелает выкупить тебя, то я тебя выкуплю». Столь великим было благодеяние Боаза, совершенное им для умершего двоюродного брата Махлона, когда он взял его вдову Рут себе в жены (Бава Батра, 91а).

Боаз не ограничился благодеянием заповеди ибум. Вдобавок к этому он потратил свои деньги на выкуп наследственных полей [Элимелеха, которые по ктубе должны были после его смерти отойти к Наоми, а также поля их сыновей; эти поля пришлось продать посторонним, когда семейство обеднело]. Хотя Боаз и не был обязан делать этого, поскольку выкуп наследственных полей родственников – дело добровольное (Кидушин, 21а, и так же постановил Рамбам, «Илхот Шмита ве-Йовель», 11:18). И даже согласно мнению полагающих, что в отношении родственников выкуп – обязанность, закон таков, что «если двоюродный брат его состоятелен, а дядя [предшествующий в праве выкупить] не состоятелен, то [двоюродный брат] не выкупает» («Хидушей а-Рашбо», Кидушин, там, начальные слова כדאמר).

Итак, Боаз, который был двоюродным братом Махлона, не был обязан выкупать, когда дядя [Боаза, Махлона и Кильёна] не захотел этого делать. Но Боаз взял на себя труд выкупить все наследственные поля семейства Элимелеха, как сказано (Рут, 4:9): «Вы свидетели ныне, что я выкупаю все, что было у Элимелеха, и все, что у Кильёна и Махлона». Выкуп поля – это завершение заповеди ибум, поскольку выкуп полей и ибум – это две части одного целого.

Имущество человека – орудие его служения Всевышнему

Поясним сказанное. У каждого человека есть роль, лишь ему одному предназначенная, в раскрытии славы Всевышнего в мире, и в соответствии с этим он получает все орудия и средства для исполнения этой роли. Одно из таких орудий – это имущество: деньги, земли и движимое имущество. В рамках распределения обязанностей есть связь и отношения между ролями, возлагаемыми на членов одной семьи вообще и на отца с сыновьями в частности. Ибо на сыновей возложена обязанность продолжателей отца в служении Всевышнему, и потому есть сходство в свойствах и качествах и даже во внешнем виде между членами одной семьи. И сыновья и другие родственники наследуют имущество, чтобы воспользоваться теми особыми орудиями, которые Всевышний дал [в свое время] их предкам, – наследуют, чтобы продолжать их служение во имя воцарения Всевышнего (по «Михтав ми-Элияу», ч.2, стр. 217).

Выкуп родственниками наследственных полей

Это также причина и смысл закона Торы, гласящего, что когда человек продает свое наследственное поле, его родным дается возможность и право выкупить его. Ведь поля человека – это орудия его особого служения Всевышнему. Поэтому даже если он вынужден продать свои поля, он может выкупить их впоследствии, чтобы вернуть себе свои орудия служения. А если нет у него возможности выкупить их, они могут быть выкуплены по крайней мере членами его семьи, чтобы возвратить их таким образом к использованию в рамках служения семьи.

Теперь нам понятно, что причина и смысл закона о выкупе, осуществляемого родственниками, не являются материальными и внешними, ради чести семьи, которая восстанавливается возвращением имущества. Причина здесь духовная: возвратить предназначенные ей особые орудия служения Всевышнему!

Боаз пришел совершить благодеяние и исправить душу Махлона в частности и Элимелеха с семьей его вообще, совершив ибум с Рут и дав тем самым продолжение служению Всевышнему в мире через рождение Оведа. И он захотел довести до конца свое благодеяние выкупом полей. Поля эти – орудия, данные семье для служения Всевышнему, и Боаз хотел вернуть их к предназначению, – чтобы использовал их Овед, который – Махлон в своем служении. Оказывается таким образом, что ибум и выкуп полей – это единое благодеяние, направленное к одной и той же цели.

Расторопность Боаза в исполнении заповеди

Мало того, что Боаз совершил великое благодеяние – ибум и выкуп полей, он сделал это еще и с чудесной расторопностью. Ведь все было сделано им в один день, как он пообещал Рут: «“А утром, если он выкупит тебя, – хорошо, пусть выкупит; а если не захочет выкупить тебя, – я тебя выкуплю”, – выкуплю утром, или, во всяком случае, в тот же день» (Рут, 3:13, и «Альших» там). Вдумаемся в детали и представим себе почетное положение Боаза [в обществе] и ситуацию, в которой он оказался, и в соответствии с этим – величие его расторопности.

Боаз был великим мудрецом своего поколения («Рут Раба», гл. 5, 10:15) и судьей в Израиле, как сказали наши мудрецы (Бава Батра, 91а): «Ивцан – это Боаз». [В эпоху Судей, после Ифтаха, и судил он в течение семи лет.] Он был уже очень стар («Рут Раба», 6:2) и, казалось бы, мог делать все неторопливо, ибо не подобает руководителю поколения лично заниматься выкупом полей, и у престарелого судьи нет времени и сил торопиться с этим. И при всем том он сделал так много в один день! Говорил с имевшим первоочередное право на выкуп родственником перед Санедрином, вел переговоры с владельцами выкупаемых полей и совершил с ними сделку, и в конце взял Рут в жены – притом, что каждое из этих дел требовало времени. И так он действовал потому, что когда праведник обещает что-то сделать, он предпринимает со своей стороны все усилия, чтобы завершить все в тот же день, – как сказала Наоми Рут: «Ибо не успокоится этот человек, пока сегодня же не завершит это дело». Но разве Наоми была пророчицей, чтобы обещать такое Рут – что все будет устроено в тот же день? Она была уверена, что если такой праведник, как Боаз, обещает, он наверняка исполнит свое обещание в тот же день, как сказали наши мудрецы («Рут Раба», 7:6): «У праведников их “да” – это “да”, а их “нет” – это “нет”, как сказано: “Ибо не успокоится этот человек, пока сегодня же не завершит это дело”».

Великая помощь с Небес расторопным в исполнении заповедей

Боаз был чрезвычайно расторопен в своих усилиях, после того как пообещал Рут сделать то, что нужно, сразу же утром (Рут, 3:13). Так это было, как сказано (там, 4:1, и см. «Альших»): «И поднялся Боаз к [городским] воротам [там обычно заседает суд], и сел там». Благодаря своей расторопности удостоился особой помощи с Небес, как говорится там далее: «И вот, идет мимо тот близкий родственник, о котором говорил Боаз». Как только Боаз приходит туда, где находится суд, приходит туда и первый, кто должен выкупать, – путями особого Небесного правления, как с удивлением восклицают по этому поводу наши мудрецы («Рут Раба», 7:7): «Да разве этот родственник стоял там за воротами?» Сразу же с приходом Боаза пришел и он – можно было подумать, будто он там стоял и ждал.

Еще добавили к этому наши мудрецы: «Сказал раби Шмуэль бар Нахмани: даже если бы он был на краю света, перенес бы его Всевышний по воздуху туда, чтобы не сидел тот праведник [Боаз] и сокрушался». Другими словами, даже если бы для того, чтобы доставить того родственника к Боазу, Всевышний должен был совершить открытое чудо, Он перенес бы его к нему по воздуху с края света! И это потому, что Боаз хотел исполнить заповедь расторопно, в тот же день, и приложил к тому все свои силы. Тогда Всевышний внес в это дело Свой вклад, чтобы Боаз удовлетворил свое доброе желание и исполнил обещание в этот день, как сказали наши мудрецы (там далее): «Раби Элиэзер сказал: Боаз сделал свое дело, и Рут сделала свое дело, и Наоми сделала свое дело, – и Всевышний сказал: Я тоже сделаю Мое дело». Ибо все задержки, которые бывают при исполнении заповеди, приходят не со стороны Всевышнего, а со стороны самого человека из-за его лени и расслабленности [примеч. составителей: или по другим причинам, связанным с ним, например, в наказание за грехи]. Но если мы желаем и стараемся сделать, все сложное и трудное становится простым и легким! Ибо тогда Всевышний делает Свое и ниспосылает нам Свою помощь, всестороннюю и беспредельную – даже чудесным путем.

Рут – «главного, чтобы быть матерью, не было у нее»

То же самое мы находим и у Рут, которая по природе своей не в состоянии была родить, и Всевышний сотворил для нее чудо, как сказали наши мудрецы («Рут Раба», 7:14): «“И взял Боаз Рут, и стала она ему женой” (Рут, 4:13), – сказал раби Шимон бен Лакиш: главного для того, чтобы стать матерью – матки – не было у нее, и сотворил ей Всевышний это главное». Сказано: «И стала она ему женой», а не: «И взял Боаз Рут в жены», – до того, как взял, она еще [как бы] не была женщиной, ибо вся основа бытия ее как женщины отсутствовала, как сказано (Таанит, 31а): «Ни для чего другого [не существует] женщина, как для [рождения] детей». А у Рут не было матки вообще, и не было у нее возможности иметь детей. Только после того, как она вышла замуж за Боаза, стала она женщиной, так как Всевышний сотворил ей чудо и дал то, чего недоставало. Ибо, как говорилось выше, когда человек делает со своей стороны все, что только может, чтобы исполнить заповедь, – тогда и Всевышний помогает ему, даже чудесным путем. И потому, когда Боаз и Рут захотели и сделали со своей стороны все, чтобы исполнить заповедь ибум, Он сотворил им чудо, чтобы они смогли это сделать.

Боаз удостоился благодаря своей расторопности

Давайте же теперь посмотрим и оценим величие расторопности. Ведь если бы Боаз не поторопился сделать все, что нужно, чтобы осуществить ибум с Рут в тот же день, то они потеряли бы все будущее, в духовном и материальном, – все, что пришло в мир благодаря им. Ведь Боаз «в ту самую ночь, когда вступил с ней в супружеские отношения, – после этого умер» («Ялкут Шимони», «Боаз», 608). Потому соседки, а не он, отец ребенка, дали ему имя – Овед (Рут, 4:17), ведь в момент рождения уже не было отца («Шореш Ишай», р. Ш. Алькабец от имени р. Й. Бен Шошан). И только потому, что Боаз с величайшей расторопностью прикладывал все старания, чтобы совершить великое благодеяние заповеди ибум, он получил в полной мере помощь с Небес! Он удостоился вместе с Рут того, что вышло из них царство дома Давида и царь Машиах.

Еще мы учим отсюда, что Всевышний «подвешивает» вещи великие, как для отдельной личности, так и для всей общины, буквально «на ниточке». Если человек пренебрегает и проявляет малейшую лень в добром деле, то он, возможно, потеряет из-за этого многие из высоких своих духовных достижений.

Другие дела Боаза для Рут

В книге Рут описаны и другие добрые дела, которые Боаз совершил для Рут. Он говорил ей душевные слова утешения (Рут, 2:12 -13); и еще, если она захочет пить, чтобы шла и пила из сосудов, предназначенных для его работников (там, 2:9). Он приказал им (там, 2:16): «И от пучков колосьев подбрасывайте ей и оставляйте» – «делайте вид, будто забываете» (Раши там), «пусть она подбирает, а вы не укоряйте ее» – так, чтобы она думала, что пучки колосьев эти забыты, и брала их без опасения. [Ибо край поля, пропущенные колосья и забытые снопы – это не подачки, а то, что дал Всевышний беднякам.] Но Боаз, великий мудрец поколения и судья, не ограничивался этими проявлениями доброты, сделанными через других, или просто утешительными речами; он своими руками дал ей поесть, как сказано (Рут, 2:14) «А в обеденный час сказал ей Боаз: “Иди сюда и поешь хлеба, и макай в уксус ломоть свой”. И села она рядом со жнецами, а он протянул ей обжаренных зерен; она поела и насытилась, и еще осталось».

«“Подойди сюда» – приблизь себя к царству»

В заслугу всех этих благодеяний, совершенных Боазом и Рут, они удостоились царства, как сказали наши мудрецы (слова которых мы привели в начале), – о том, что книга Рут написана с целью научить нас, «сколь велика добрая награда совершающим благодеяния». Эта добрая награда – царство. И еще они сказали, что слова: «גשי הלום – гши алом – подойди сюда… И он протянул ей и т. д.», которые по прямому их смыслу говорят о благодеянии, совершенном лично Боазом для Рут, намекают вместе с тем на царство дома Давида. «Сказал раби Элазар: [Боаз] намекнул ей, что от нее произойдет царство дома Давида, ибо сказано там הלום – алом – сюда» (Шаббат, 113б; «Рут Раба», 5:6, и см. там в продолжении).

[«Сказано там» означает: не только здесь, в словах Боаза, сказано алом; говорит раби Элазар, то же слово произносит Давид, из потомков Рут, когда благодарит и славит Всевышнего (Шмуэль 2, 7:18): «Кто я, о Властелин мой, Г-сподь, и что такое дом мой, что Ты довел меня алом – досюда», – то есть до нынешнего моего царского положения, – после того, как я был пастухом овец.

Слова с корнем הלם – алам – означают также «достойный, соответствующий». Сказали наши мудрецы (Авода Зара, 44а), что у каждого царя из потомков Давида, достойного царской власти, корона красиво сидела на голове и точно подходила по размеру, а у недостойных – нет (Маарша).]

Нет сомнения, что есть связь между пониманием по прямому смыслу, – «Подойди алом – сюда… протянул ей обжаренных зерен», – и намеком на царство дома Давида.

Но требуется понять, почему за свои добрые дела они получили в награду именно царство. В чем мы находим связь между творящим благодеяние и духовными высотами царства?

Как Всевышний проверял Давида?

Мы находим у наших мудрецов слова о том, что Всевышний проверяет праведников, насколько они соответствуют тем важным обязанностям, которые Он намеревается на них возложить. Сказали («Шмот Раба», 2:2): «Кого проверяет? Праведника, как сказано (Теилим, 11:5): “Г‑сподь праведника проверит”. И в чем Он проверяет его? В том, как он пасет овец. Проверил Давида овцами и нашел, что он пасет хорошо». Прежде чем избрать Давида на царство в Израиле, Всевышний устроил ему экзамен – подходит ли он для того, чтобы руководить народом.

По понятиям человеческого разума и согласно принятому у народов мира, способности, которыми должен обладать руководитель, и прошлые его многочисленные деяния и свершения, которые он должен представить взору всех, чтобы удостоиться той должности, должны включать в себя многое. К примеру, умение говорить, то есть незаурядный, блистательный ораторский талант; умение убеждать и склонять сердца людей к принятию своих идей; умение вести за собой, быть напористым и упорным, действовать не поспешно, а с осторожностью. И еще должен показать себя разносторонним, активным и снискавшим широкую известность общественным деятелем.

Однако Всевышний не проверял Давида ни по одному из этих пунктов, но только по отношению его к овцам, которых тот вел и пас. И так сказали наши мудрецы («Шмот Раба», там): «…Как сказано (Теилим, 78:70): “И избрал Давида, раба Своего, и взял его из מכלאות – загонов овечьих”. Что значит “из מכלאות – загонов овечьих”? Подобно Берешит (8:2): “ויכלא – и закончился – дождь”», где слова с корнем כלא означают прекращение, остановку (Радак, «Сефер а-Шорашим», шореш כלא). Это означает следующее: так же, как дождь останавливается, «закрывается», чтобы не идти больше, так и מכלאות – загоны для овец – это место, в котором закрывают и задерживают овец, не давая им выйти на пастбище. На этом был проверен Давид, и вот как он поступал: «Он задерживал взрослых [овец] и выпускал ягнят», – закрывал в загонах больших овец, чтобы они не выходили все разом на пастбище. «И выводил первыми пастись ягнят, чтобы они ели мягкую траву», – поскольку они могут есть только такую. «А потом выпускал старых на среднюю, а потом – молодых и сильных, чтобы ели жесткую траву». Ибо если бы он выпускал всех разом, то молодые и крепкие силой отгоняли бы других от мягкой травы, поскольку они тоже ее любят, и не оставляли бы ее ягнятам и старым овцам, и тем не оставалось бы ничего пригодного в еду. Так выводил Давид овец партиями, чтобы ели все. Сказал Всевышний: «Тот, кто умеет пасти овец так, чтобы каждая получала то, что ей по силам взять, – пусть придет и пасет Мой народ, как сказано (Теилим, 78:71): «От принесших потомство овец привел его пасти Яакова, народ Свой».

Оказывается таким образом, что экзамен для Давида состоял в проверке цельности и полноты качества благодеяния, ибо внимание к тому, как принести благо всем видам овец, и забота о том, чтобы все получили лучшее для них – это порождение качества благодеяния на самой высокой ступени.

Почему Давид был проверен именно на овцах?

Однако все еще требуется понять, почему проверка на качество благодеяния производилась именно в отношении овец, а не людей. Ответ в том, что благотворение в отношении овец – чистое, лишенное посторонних расчетов. Это – благодеяние ради благодеяния, в отличие от благодеяния людям. Ведь у овец нет признательности за добро, от них не будет благодарности. Да и доброе имя и известность не придут от дел, о которых ни один человек не узнает, а получившие добро не понимают совершенно, что им сотворено благо. [Примеч. редактора. Да и стадо принадлежало не Давиду, а его семье, которая его отвергала. Когда пророк Шмуэль пришел помазать на царство одного из сыновей этой семьи, ему были представлены все сыновья, кроме Давида, и только по требованию Шмуэля за ним послали и привели, и пророк помазал его (см. Шмуэль 1, 15:5-13)]. Правило таково, что человек, делающий абсолютное и цельное добро — такой, что желание творить людям добро переполняет его сердце и он стремится к этому – творит добро всем созданиям, а не только людям. В действительности на обладание таким возвышенным и цельным качеством благодеяния был проверен Давид – в какой мере он проявляет его, будучи пастухом овец.

Еще причина такой проверки: Всевышний испытывает человека и оценивает его духовную ступень именно на малых вещах, на поведении его в делах будничных и повседневных. Порой человек стоит перед большим и трудным испытанием и знает, что это его час. Тогда возможно, что даже средний человек сделает усилие и преуспеет, – но успех этот не будет отражать его истинного, постоянного состояния. Именно в малых испытаниях повседневной жизни, в которых человек вообще не чувствует себя экзаменуемым и не прикладывает особых усилий, – в них-то и испытывается и оценивается его истинное состояние и духовная ступень. Потому Всевышний испытывал Давида на качество благодеяния, глядя, как он по-особенному обращается с овцами и пасет их. Когда в этой работе открылось все величие благодеяния Давида, открылось величие его в самом этом качестве.

[Примеч. составителей. Первого царя в Израиле, нашего учителя Моше, Всевышний тоже испытал на качество благодеяния посредством овец, как пишут наши мудрецы («Шмот Раба», 2:2): «И Моше был проверен Всевышним ни на чем другом, как на овцах. Сказали наши мудрецы: Моше пас овец Итро в пустыне, и убежал один ягненок, и Моше погнался за ним… Встретился ягненку водоем, и он остановился попить. Подбежал к нему Моше и сказал: “Я не знал, что ты убежал потому, что хотел пить. Ты устал!” Взял ягненка себе на плечо и пошел». Моше не только не рассердился на ягненка за бегство, но и пожалел его, ведь тот бежал и устал, и потому взял его себе на плечо.

Здесь нужно понять: разве только ягненок бежал, а Моше нет? Моше бежал тоже, чтобы поймать его, и устал, и может быть, даже больше ягненка, – так почему же Моше счел нужным взять его на плечо? Ответ в том, что наш учитель Моше не делал расчетов, кто больше устал! Лишь из стремления своего делать благо, из жалости и желания делать добро, он не думал о себе, а только о другом. И притом даже, что «другой» в данном случае не человек, а ягненок, – пожалел его Моше и взял на плечо. И после того, как он так хорошо прошел проверку на благодеяние, «сказал Всевышний: у тебя есть жалость, чтобы пасти скот, принадлежащий человеку? Клянусь, будешь пасти паству Мою – Израиль!» («Шмот Раба», там).]

Оказывается, решающий критерий, по которому проверяют на пригодность руководить Израиля – это ступень в духовном качестве благодеяния, то, в какой мере человек видит и понимает других – даже овец – и их потребности. Ведь если руководитель заботится о своем народе только тогда, когда получает пользу для собственных нужд и своего кресла, он наверняка не годится для своей высокой должности.

Ступень благодеяния, необходимая, чтобы быть царем

Следует разъяснить, в чем состоят обязанности и функции царя вообще и царя Израиля в частности. Тогда поймем, что качество благодеяния абсолютно необходимо для царства.

Важнейшая обязанность царя – прежде всего, увидеть и понять нужды своего народа, и соответственно этому прилагать старания и действовать ради их удовлетворения, будь они общие или личные. Только тот, кто одарен качеством благодеяния (и, значит, не пребывает в плену своего эгоизма, из-за которого видит только свои собственные потребности, но может преодолевать свои желания и вожделения и уступать в них – так, чтобы видеть другого, его потребности и принести ему благо), – именно такой человек может быть пригоден для царства, ибо сможет исполнить свои обязанности самым совершенным и полным образом.

И еще: обладающий качеством благодеяния, уступающий в своих желаниях, чтобы иметь возможность делать добро другим, – это тот, кто царствует над самим собой и над своими желаниями. Тогда есть у него право царствовать над другими и требовать от них, чтобы они исполняли его волю.

Как уже говорилось, обязанность царя – заботиться о своем народе. Но у царя Израиля есть еще одна основная обязанность: приложить величайшие усилия к тому, чтобы воцарить Всевышнего над всем народом, делая как можно больше ради изучения Торы и исполнения заповедей. Только царь, привычный к благодеянию, может делать это в полноте и совершенстве, поскольку здесь ему придется преодолевать свой эгоизм и поступаться своими желаниями. Если человек делает это для людей равных себе и даже ради животных, которые ниже его, то тем более он пренебрежет всеми своими желаниями, чтобы исполнить волю Всевышнего и воцарить Его над собой и над всем Израилем.

Дополнительно ко всему этому, самое большое благодеяние, какое только можно совершить – это благодеяние духовное, что означает помочь другим исполнять волю Всевышнего, чтобы они удостоились жизни в будущем мире, то есть наслаждения близостью к Нему, благословенному, и сияния Его Шехины, ведь в этом состоит цель сотворения мира. И раз так, нет сомнения, что царь, обладающий духовным качеством благодеяния, сделает все, чтобы приблизить Израиль к Отцу его на небесах.

Более того: Всевышний желает, чтобы мы служили Ему. И исполнением Его воли в полноте и совершенстве мы как бы совершаем благодеяние Ему, как сказали наши мудрецы («Зоар», 3, Пинхас, 222б): «Кто такой хасид – благочестивый? Делающий хесед – благодеяние – Властелину своему», – человек благочестивый желает во всех делах своих лишь одного: угодить Святому благословенному тем, что исполняет Его волю («Месилат Йешарим», гл. 20). Царь Израиля, обладатель качества благодеяния, без всякого сомнения, не допустит для себя послабления и лености, исполняя всеми силами свою обязанность – воцарять Всевышнего над народом Его, Израилем. И для этого он будет приближать народ к любви и страху перед Ним, благословенным, – чем и совершит Всевышнему как бы возвышенное благодеяние.

В свете всех названных выше причин нам становится ясным, насколько жизненно необходимы и обязательны полнота и совершенство в благодеянии для столь важной роли – править Израилем. Потому и удостоились Боаз и Рут [стать у основания царства], что так отличились в самоотверженном благодеянии, укоренили в себе это качество и передали его в наследие сыновьям. И удостоились доброй награды – произошло от них царство благодеяния, царство дома Давида. Удостоились тем, что множили благодеяния людям и Всевышнему, воцаряя Его над Израилем, – и из них вышел царь Машиах.

Итоги

В праздник Шавуот, время дарования нашей Торы, принято читать Книгу Рут, ибо Тора была дана, чтобы исполнять ее полностью. А из Книги Рут мы учим, как и каким образом мы должны исполнять ее заповеди. Боаз и Рут смотрели на других людей вдумчиво, с позиций благодеяния, и исполняли заповеди, особенно заповедь благодеяния, с величайшей самоотверженностью и расторопностью. И на нас возложена обязанность стараться идти их путями в изучении Торы и исполнении ее заповедей. Еще мы учим из сказанного в этой книге, как велика награда совершающим благодеяние, вплоть до права стать царем над народом Израиля. Изучая все это, укрепимся, дабы умножить наши усилия в Торе и благодеянии.

Перевод: рав Пинхас Перлов


http://www.beerot.ru/?p=51169