Дом моих родителей — Квартал Хазон Иш

Дата: | Автор материала: Рабанит Рут Цивьён

494
квартал хазон иш

Взгляд на жизнь моей матери рабанит Батшевы Эстер Каневски (благословенной памяти), жены одного из руководителей нашего поколения гаона рава Хаима Каневского (да продлит Всевышний его годы!), на фоне истории предыдущих поколений.

 Дом моих родителей: квартал Хазон Иш

Вскоре после основания коллеля «Хазон Иш», параллельно со строительством здания коллеля, началось строительство нового квартала с квартирами для учащихся.

Хазон Иш, живший в то время в квартире, которая ему не принадлежала, обратился к раву Йехиэлю Ледерману с просьбой построить для него квартиру и синагогу. К сожалению, Хазон Иш умер еще до завершения строительства, и лишь его вдова поселилась в новом квартале.

Строительство квартала началось незадолго до смерти Хазон Иша, а заселение – пару лет спустя. Этот квартал до сегодняшнего дня носит имя Хазон Иша и включает в себя дома №10, №12, №19, №21 и №23 по улице Рашбам.

Сначала был построен дом №19, в котором располагалась синагога «Ледерман», и дом №23, в котором жили мы, и в котором папа живет до сих пор. Строительством руководил рав Йехиэль Ледерман.

В здании синагоги было несколько квартир, среди них – квартира, предназначенная для Хазон Иша, в которой поселились мои дядя с тетей – семейство Барзам. (Позднее синагога выкупила эту квартиру, превратив ее в зал для проведения церемоний обрезания, кидуша и прочих мероприятий.) На втором этаже жил папин друг, рав Берл Вайнтройб, а также рав Йехиэль Ледерман с женой. Первый этаж был отведен равом Ледерманом под синагогу.

Дом, в котором живет папа, построен необычно: две квартиры в лицевой части здания имеют отдельные входы. В одной из них, расположенной на первом этаже, жил рав Гедалья Надель, в другой, этажом выше, жили мы. Слева от здания – лестница, ведущая в другие квартиры. Там на первом этаже жили бабушка и дедушка Каневские, а напротив них – вдова Хазон Иша. На втором этаже жил гаон рав Ицхак Вассерман, впоследствии – глава ешивы «Оэль Яаков» в Бней-Браке, когда он уехал во Францию, получив там должность раввина, эта квартира перешла к гаону раву Йеуде Шапиро. В бомбоубежище здания располагался  бассейн миквэ, которым пользовался Стайплер и другие мудрецы Торы, жившие в квартале Хазон Иш.

Несколько лет спустя был построен третий дом, №21. В этом доме жили гаон рав Исраэль Элияу Вайнтроб, гаон рав Ицхак Вальдман, гаон рав Реувен Файн, гаон рав Ицхак Давид Залазник, благословенной памяти, и другие…

С годами ко всем домам был пристроен третий этаж.

Через много лет на улице Рашбам были построены дома №10 и №12, и Стайплер переехал в дом №10, туда же переехала моя тетя, рабанит Барзам, они жили в соседних квартирах.

«Квартал Хазон Иш, рядом с кварталом Вижниц»

В те времена улица Рашбам представляла собой пустынную территорию между кварталами Зихрон Меир и Вижниц, и дедушка, подписывая свои книги, указывал адрес: «Квартал Хазон Иш, рядом с кварталом Вижниц»…

Переехав в новый квартал, дедушка с большим пиететом относился к раввину соседнего квартала Вижниц, автору книги «Йешуот Моше», который со временем стал адмором, при его посредничестве Стайплер продавал перед Песахом хамец нееврею. (До того он продавал хамец через трех раввинов, которые в то время были раввинами города: рава Йосефа Цви Калиша, рава Яакова Ландо и рава Нахмана Шмуэля Яакова Мьюдесера, а в более поздние годы – через гаона рава Натана Гештетнера и гаона рава Нисима Карелица.) Этому обычаю дедушка следовал многие годы, вплоть до 5733 (1973) года, когда раввин квартала Вижниц стал адмором (после смерти своего отца, автора книги «Имрей Хаим», благословенной памяти) и перестал заниматься продажей хамца.

Следует отметить, что между Хазон Ишем и Стайплером и адморами из Вижница царило взаимное уважение. В Шавуот после полудня адмор, автор книги «Имрей Хаим», посылал из своей ешивы группу молодых людей петь в доме Хазон Иша, тот получал большое удовольствие, говоря: «Хасиды умеют петь!».

Хазон Иш лично принимал участие в праздновании открытия ешивы Вижниц, заметив, что «Квартал Вижниц – это свет, сияющий на Бней-Браковском небосклоне». По его просьбе адмор установил в своей синагоге генератор (альтернативный источник электричества – прим. пер.) и бак с водой, чтобы не использовать электричество и воду, полученные в результате нарушения Шаббата другими евреями, что, по мнению Хазон Иша, запрещено.

В знак дружбы «Имрей Хаим» каждый год посылал Стайплеру «заповеданную мацу» («мацат мицва»), испеченную в последний день накануне Песаха, после полудня. Посылал он ее и папе. Сын адмора, автор книги «Йешуот Моше», продолжил эту традицию.

Вой шакалов

Улица Рашбам была застроена лишь частично. Кроме домов квартала Хазон Иш, на этой улице еще был дом №18, принадлежащий семье Борер. Несколько лет спустя за домами была построена ешива «Бейт Меир». Сама же улица представляла собой огромную песчаную насыпь, дороги еще были не проложены, приходилось ходить по песку, благодаря чему очень быстро снашивалась обувь.

Вот что рассказывала одна из первых жительниц: «Однажды на улицу въехал грузовик, наполненный песком, предназначенным для строительства в доме рава Гедальи Наделя. Под собственной тяжестью грузовик осел рядом с моим домом, и сдвинуть его было невозможно. Водителю пришлось разгружать его прямо на месте. Груды песка, сваленные рядом с моей входной дверью, перекрыли вход в дом… Я поселилась там незадолго до этого случая, и не успела еще узнать о величии рава Гедальи. Выйдя через задний ход, я помчалась к нему, чтобы высказать свое недовольство. Он тут же кинулся разгружать преграду. Только потом я узнала, кто этот человек, и мне стало ужасно стыдно…»

Район был окружен плодовыми садами и сосновыми рощами, привлекающими к себе разных животных. Ночную тишину временами прерывал вой шакалов. По утрам ученики ешивы «Бейт Меир» по дороге на учебу видели следы шакалов на песке. Иногда в округе бродили лисы, а иногда мимо проходили пастухи с мелким и крупным рогатым скотом. Само собой разумеется, люди остерегались ходить по улицам в темное время суток. Рабанит Файн рассказывала, что ее дети, напуганные шакалами, возвращаясь вечером из хейдера, издалека кричали ей, чтобы она зажгла на лестнице свет.

Лишь начиная с 5723 (1963) года строительство улиц Рашбам и Нехемья пошло быстрее, после того что были выкорчеваны сосны, заполняющие большую часть территории. По улице в среднем проезжала одна машина в день. Магазинов не было. Лишь спустя много лет был построен дом №15, в котором были также и магазины. Одним из магазинов, открывшемся в этом доме, был магазин канцелярских товаров. Нам казалась удивительной эта идея – только для канцелярских товаров открыть специальный магазин…

В первые годы существования квартала туда каждое утро приходил молочник, оставляя бутылки с молоком возле каждой двери. Было принято выставлять за дверь пустые бутылки из-под молока, которые молочник менял на полные.  Если кто-то забывал выставить бутылки, он вынужден был стучать в дверь и напоминать. К моей маме ему никогда не приходилось стучать, она всегда старалась выставить бутылки вовремя, чтобы не затруднять молочника.

Когда молочник состарился, мама решила облегчить ему задачу, попросив оставлять бутылки с молоком внизу. Мы, дети, были недовольны: «Почему мы должны каждый день таскать бутылки вверх по лестнице? Ведь это входит в обязанности молочника!», и мама объясняла нам: «Мы, прикладывая незначительные усилия, избавляем его от тяжелой работы! Разве оно того не стоит?»

Синагога «Ледерман»

Синагогу, предназначенную для Хазон Иша, построил рав Йехиель Ледерман, чудесный еврей, обладавший средствами и работавший строительным подрядчиком. Рав Йехиэль и его жена приехали в землю Израиля из Польши, перед началом Катастрофы, с годами рав Йехиель стал близок к Хазон Ишу, привязавшись к нему всем своим существом. После смерти Хазон Иша все те, кто постоянно молились вместе с ним, перешли в эту синагогу, которую со временем начали называть именем ее основателя, и она стала известна как синагога «Ледерман».

Однажды рав Йехиэль шел с Хазон Ишем по улице, которая сегодня называется именем пророчицы Дворы. Хазон Иш указал ему на небольшой земляной холм, сказав: «Это место подходит для постройки ешивы!», и действительно, несколько лет спустя рав Йехиэль построил на этом месте здание ешивы «Бейт Меир».

Ешива была основана равом Залманом Ротбергом, учеником гаона рава Шимона Шкопа, зятем рава Меира Карелица, именем которого и была названа ешива. Сначала ешиву открыли в помещении синагоги «Ледерман», а когда там стало слишком тесно и распорядок занятий в ешиве стал мешать распорядку молитв, ешива переехала в здание, построенное для нее равом Йехиэлем.

Переехав в Бней-Брак из Тель-Авива, рав Ледерман поселился в квартире над синагогой. После того что он умер, его вдова оставалась там почти до конца жизни. Живя в этой квартире, она построила внутри нее еще одну синагогу, теперь она является частью просторного зала, находящегося на втором этаже.

Сегодня в синагоге молятся несколько сотен человек, но тогда их было совсем мало. Я до сих пор помню, как рав Ледерман стоял на улице в ожидании десятого еврея для миньяна и кричал «Центэр! Центэр!» («Десятый! Десятый!»)…

Среди постоянных участников миньяна «ватикин» (молящихся на восходе солнца – прим. пер.) в первые годы существования синагоги был рав Бейнуш Финкель, ставший впоследствии главой ешивы Мир, зять рава Шмуэля Грейнемана, жившего тогда недалеко от синагоги.

Рассказывал рав Цви Минкович: «Мой отец, благословенной памяти, был постоянным участником миньяна «ватикин». Однажды в каникулы мы с братом решили поехать на экскурсию, ради этого мы встали пораньше, намереваясь помолиться с восходом солнца. Как нам обрадовались в синагоге – если бы не мы, у них бы не было миньяна… (Все это звучит странно, если знать сегодняшнюю ситуацию, когда в синагоге жизнь бьет ключом с трех часов утра и до поздней ночи, за это время там успевают помолиться несколько десятков миньянов, в которых молятся сотни молящихся.)

Рав Йехиэль приходит к дедушке во сне

Рав Йехиэль был предан синагоге всей душой, и сам, своими руками, наводил в ней порядок. Он и детей удостаивал выполнения заповеди – увидев нас, играющих во дворе, он звал нас помочь ему подмести пол в синагоге.

Что касается уборки синагоги, известен страшный случай, показывающий, насколько велик грех пренебрежения Торой. Однажды, лет через десять после смерти рава Йехиэля, дедушка отправил посланца к раву Натану Копшицу, на сегодняшний день – раввину в Бейт-Шемеше, с просьбой простить рава Йехиэля Ледермана. Выяснилось, что когда-то юный рав Натан учился в зале синагоги, а рав Ледерман попросил его выйти, чтобы иметь возможность как следует там убрать. Спустя годы после смерти рав Йехиэль явился дедушке во сне и рассказал об этом, сообщив, видимо, о том, что случай этот не дает ему покоя. Дедушка напомнил раву Натану эту историю, попросив вслух сказать, что он прощает раву Йехиэлю то, что тот помешал ему учиться. Как же мы должны остерегаться прерывать чью-то учебу, даже если у нас есть на то самые веские причины!

Папа вспоминает рава Йехиэля с теплотой, и любит рассказывать интересный «ворт» (короткое высказывание на тему Торы – прим. пер.), услышанный от него. Есть отрывки молитвы (например, «Шма Исраэль»), которые человек должен произносить так, чтобы ему самому было слышно то, что он говорит. И возникает вопрос, а что делать тому, кто произносит слова достаточно громко, но шум вокруг мешает ему их услышать. Когда такой вопрос задали папе, он ответил: «Раби Йехиэль уже дал на это ясный ответ, исходя из того, что написано в «Сифтей хахамим» по поводу недельной главы Бо. Там говорится, что Моше кричал, умоляя Всевышнего прекратить казнь лягушками. Зачем надо было кричать? Говорится в «Сифтей хахамим», что он кричал из-за шума, который устроили лягушки, мешая ему слышать самого себя.» (На самом деле, закон не постановляет кричать в данной ситуации.)

Продолжение следует

Перевод: г-жа Хана Берман


http://www.beerot.ru/?p=77022