Квартал Хазон Иш — Мудрецы синагоги «Ледерман» — продолжение

Дата: | Автор материала: Рабанит Рут Цивьён

455
Магид из Дубно совет

Взгляд на жизнь моей матери рабанит Батшевы Эстер Каневски (благословенной памяти), жены одного из руководителей нашего поколения гаона рава Хаима Каневского (да продлит Всевышний его годы!), на фоне истории предыдущих поколений.

Квартал Хазон Иш

Продолжение…

Невозможно, повествуя о квартале Хазон Иш и о синагоге «Ледерман», не рассказать, хотя бы вкратце, о живших там великих людях.

Рав Менахем Рот

Гаон рав Менахем Рот, благословенной памяти, был папиным другом. Он был большим мудрецом Торы, изучавшим ее с огромным усердием, и еще большим «скрытым праведником». Он ни во что себя не ставил и всячески скрывал свои благородные поступки. Детство он провел рядом с Хазон Ишем, но когда его просили что-нибудь рассказать о нем, он оправдывался тем, что забыл, а домашним объяснял: «Они пытаются сделать из меня ученика Хазон Иша, а для Хазон Иша это – оскорбление!»…

Будучи ребенком, он с родителями жил по соседству с Хазон Ишем, и тот часто играл с ним, например, звал его из окна, наливал воду на землю во дворе и говорил ему: «Вот тебе цемент, можешь построить что-нибудь»…

Хазон Иш интересовался его успехами в хейдере. Однажды, встретив его, грустного, Хазон Иш спросил, все ли он сегодня понял в классе, и, получив отрицательный ответ, долго сидел с ним, раз за разом объясняя непонятное место в Гемаре. И даже когда он сказал Хазон Ишу, что уже все понял, тот продолжил объяснять ему, проницательно уловив, что он говорит это неискренне… Только увидев, что ребенок действительно все понял, он прекратил объяснения.

Позже рав Менахем учился в ешиве Поневеж, и на протяжении учебы в ешиве он регулярно, раз в неделю, встречался с Хазон Ишем и пересказывал ему урок главы ешивы, рава Давида Поварского.

Его отец, рав Михель Рот, был одним из борцов за святость Шаббата в Бней-Браке. Однажды он, одетый в рабочую одежду, трудился у себя во дворе. В этот время мимо прошел рав из Поневежа, подошел и поцеловал его… «Это Вам за замечательного сына, который учится у нас в ешиве!» – объяснил рав.

Рав Менахем страдал диабетом, в конце жизни у него начало ухудшаться зрение, к тому же ему ампутировали пальцы ног. В первый день 5764 (2004) года папа зашел навестить его, и рав Менахем пожаловался ему: «Ноги-то – ладно, но как обойтись без зрения? Как я смогу учиться? Есть ли смысл в такой жизни?». Папа благословил его, чтобы зрение его улучшилось, и уже на следующий день, во второй день Рош а-Шана, он молился по молитвеннику! Вплоть до последних дней он был способен читать и Гемару, и молитвенник, что было просто чудом! Он говорил: «Мы просим в молитве: «Да увидят наши глаза и возрадуется наше сердце» – просим о зрении, которое позволит нам продолжать радоваться Торе!»

Рав Тувья Штайнер

Еще один житель квартала – рав Тувья Йоэль Штайнер, благословенной памяти, выходец из Венгрии, переживший Катастрофу, всю жизнь занимавшийся распространением Торы.

Свою деятельность по распространению Торы он начал, будучи узником концлагеря «Берген-Бельзен», там он обучал своих учеников по найденным им обрывкам листов Гемары. После войны он поднялся в Святую Землю, где продолжил обучать многочисленных учеников, преподавая в хейдерах. Кроме этого, он неустанно боролся за увеличение количества изучающих Тору, много занимался записью еврейских мальчиков в святые ешивы, ходил из дома в дом, уговаривая родителей послать в ешиву своих детей. Параллельно он прилагал усилия, убеждая глав ешив принять этих мальчиков, и заботился об оплате их учебы.

Одно время он жил в Америке, возглавляя там ешиву Бельз. От его родственников я слышала интересную историю, случившуюся с ним, очень для него характерную:

Как это принято в Америке, в жаркие летние дни ешива уезжала в горы, в лагерь. Занятия Торой происходили под открытым небом, и ученики, понятное дело, во время уроков с интересом смотрели на деревья, на птиц… Рав Тувья настаивал на проведении занятий в закрытом помещении, но начальство возражало, так как поиск подходящего здания был сопряжен с большими расходами. Рава Тувью это не остановило, он заказал доски и, засучив рукава, вместе с учениками принялся за строительство большого барака. Во время строительства в лагерь приехал важный гость, который искал главу ешивы. Ученикам пришлось указать ему на плотника, стоявшего на крыше с молотком в руках, и заверить его, что именно это и есть глава ешивы…

Даже состарившись, он без устали продолжал свою активную деятельность. В конце жизни он отправился в Венгрию, где провел несколько месяцев, приближая еврейские сердца к их Небесному отцу. Он обучал и молодых, и старых, и помог нескольким юношам выехать из Венгрии для учебы в святых ешивах в свободных странах (в Венгрии в то время власть была в руках коммунистов).

Рав Тувья издал несколько книг со своими открытиями в Торе, а также издал книги своих предков, числившихся среди великих мудрецов Венгрии.

Его жена, рабанит Штайнер, тоже была потомком великих людей. Она часто повторяла: «Сорок лет мы были соседками с рабанит Каневски, и не разу не повздорили…»

Рав Йосеф Авраам Вольф

В синагоге «Ледерман» появлялись все новые мудрецы Торы, поселившиеся на улице Рашбам и на соседних улицах.

Рав Йосеф Авраам Вольф, благословенной памяти, выдающаяся личность, директор семинара в Бней-Браке, был одним из молящихся в синагоге. Каждого заглянувшего в синагогу он тепло и сердечно приветствовал: «Шалом алейхем!», интересуясь, не нужно ли ему что-нибудь. Во время чтения недельной главы Хаей Сара он всегда поднимался к Торе во время шестого отрывка, который начинается словами «Вайосеф Авраам»

Рав Вольф был очень близок к Стайплеру, и советовался с ним по любому поводу.

Говорят, что каждый раз, когда в синагоге объявляли о рождении девочки, молящиеся говорили «Мазаль Тов» двоим – отцу новорожденной, у которого родилась дочь, и раву Вольфу, у которого родилась ученица… Эту шутку он сам рассказывал нам во время своих уроков, обсуждая вопрос существования в будущем семинаров для девушек и актуальности этих поздравлений…

Его брат, рав Цви Вольф, благословенной памяти, работавший вместе с ним в семинаре, тоже молился в синагоге «Ледерман».

«Общежитие»

В квартале царила особая возвышенная атмосфера – Тора, еще Тора и только Тора. Было время, когда все жители квартала утром отправлялись в коллель «Хазон Иш», возвращались к обеду, а после обеда снова шли в коллель и возвращались к вечеру. Между собой они говорили только о Торе, горячо обсуждая ее по дороге на учебу и по возвращении домой. Люди шутили, что квартал Хазон Иш – это своего рода «общежитие» учащихся коллеля…

Вся жизнь была пропитана Торой, дети не знали ничего другого. Одна из соседок рассказывала мне, как удивилась ее дочка, когда узнала про кого-то, что он не учится с утра до вечера, как она жалела его и его семью…

До сих пор живы великие мудрецы, украшающие квартал Хазон Иш, я лишь вкратце рассказала о тех, кого уже нет с нами.

Квартал и синагога объединили вокруг себя совершенно особенных людей, и далеко не все здесь перечислены.

Рав Дудель Френкель

Рассказывать про синагогу «Ледерман», не упомянув рава Давида Френкеля, все равно что ничего не рассказать. Рав Давид был одним из столпов синагоги и ближайшим учеником Хазон Иша. Он был мудрецом и большим знатоком всех книг своего учителя.

Рав Давид был близок ко многим лидерам поколения и был их поверенным: среди них – Хазон Иш, рав из Бриска, Стайплер, рав Шах и другие… Как-то он заметил, что удостоился помогать всем лидерам поколения. Один из присутствующих спросил: «А как насчет рава Аарона Котлера?». Ответил рав Давид: «Однажды, когда рав Котлер был в земле Израиля, вокруг него столпилось столько людей, что он не мог сдвинуться с места. Я сквозь толпу пробрался к нему, взял его за руки и стал кричать: «Почет Торе! Почет Торе!», пока ему не дали дорогу…»

Как-то раз рав Шах попросил домашних вывести всех посетителей и запереть дверь. Кто-то спросил: «А если придет Дудель?», на что рав Шах ответил: «С ним ничего не поделать, если он обнаружит, что дверь заперта, он влезет в окно…»

И действительно, рав Давид был – человек-огонь, первый и главный во всем, что касалось святости.

Первый и главный

С тех пор, как была построена синагога «Ледерман», рав Давид молился там все дни недели. Он был из первых молящихся в самом первом миньяне, который молился утреннюю молитву на восходе солнца и одним из организаторов самого позднего миньяна для вечерней молитвы перед полуночью (в этом миньяне молился адмор из Гуры, адмор из Вижницы, адмор из Слонима и другие). Когда он произносил «Шма, Исраэль» или отвечал «Амен» на Кадиш, его могучий голос эхом отдавался по всей округе.

Рав Давид был одним из главных борцов за соблюдение законов седьмого года в Израиле. Он создавал комиссии по соблюдению законов шмиты, открывал магазины, соблюдающие эти законы, и изо всех сил старался внедрить в сознание общины необходимость соблюдать законы седьмого года во всей их полноте и со всей строгостью, учитывая все возможные нюансы. Кроме прочего, он выпустил в свет сборники своих открытий в Торе, связанных со святостью седьмого года.

Рав Давид был великим ревнителем, и отстаивал честь Всевышнего при решении всех вопросов, возникавших в то время. Он был тем, кто замечал проблему, тем, кто представлял ее на суд лидеров поколения, тем, кто привлекал к ней внимание общественности, и тем, кто претворял в жизнь ее решение. Он активно боролся за истину во многих сферах, но основную борьбу он вел за сохранение облика Бней-Брака как ортодоксального города.

Отмечу малоизвестный факт: в течение многих лет подрядчики избегали строительства многоэтажных домов в Бней-Браке, предполагающих наличие лифта. Это делалось в соответствии с четким указанием, подписанным раввинами города, не строить лифты в жилых домах, так как это может привести к нарушению Шаббата. Инициатором этого указания был рав Давид, опасавшийся пользования лифтом в Шаббат, в том числе и «шаббатним» лифтом.

В наше время трудно это себе представить, но мы должны признать, что если бы не эта инициатива, в городе были бы построены многоэтажные дома, в которых бы селились только люди, не соблюдающие заповеди, и город уже бы не был исключительно ортодоксальным.

Мудрец мирового уровня

Интересным человеком, приходившим в синагогу «Ледерман», был профессор Элвин Радковский, американский еврей высокого роста. Он жил не в Бней-Браке, каждый Шаббат он пешком приходил из своего дома в Рамат-Хен – районе Рамат-Гана, для того чтобы помолиться в синагоге «Ледерман». Стайплер назвал его ученым мирового уровня. Его еврейское имя было Авраам Ицхак а-Коэн.

Профессор Радковский был известным специалистом в ядерной физике, одним из изобретателей первой атомной подводной лодки «Наутилус». В Израиле он занимался секретной работой на атомном реакторе в Димоне. Он поднялся в землю Израиля, чтобы иметь возможность каждый день произносить благословение коэнов (за границей в ашкеназских синагогах коэны благословляют общину только в праздники – всего тринадцать раз в году). Здесь он сблизился со Стайплером и постоянно молился в его синагоге.

***

Адмор из Гуры и адмор из Слонима тоже жили недалеко от синагоги «Ледерман». Жена гурского адмора постоянно молится в синагоге в Дни Трепета, десятки лет она сидела рядом с моей мамой. Как она говорит, старая скамейка может свидетельствовать о глубокой привязанности и огромном уважении, которые царили между ними. После каждой молитвы они благословляли друг друга. Мама посылала к рабанит из Гуры свои «сложные случаи», когда считала, что она справится с ними лучше.

Один из наиболее сложных случаев, посланных мамой к рабанит, глубоко потряс ее. Она сказала: «Я не понимаю, как сердце рабанит Каневски может вмещать так много боли. Целыми днями, изо дня в день! Мне было очень сложно справиться с этим случаем, но еще тяжелее мне понять, как она справляется с подобными случаями ежедневно!»

«Буду жить только в месте Торы»

В первый год после прибытия в землю Израиля, в Дни Трепета Хазон Иш молился в ешиве «Бейт Йосеф». Глава ешивы, рав Матитьяу Зеев Щигель, попросил его сказать общине несколько слов перед трублением в шофар. Хазон Иш не привык выступать перед общиной, но не мог отказаться. Он встал и прочитал мишну из трактата Авот (6:9), в которой рассказывается, как раби Йоси бен Кисма сказал человеку, предложившему ему поселиться в его городе: «Даже если ты предложишь мне все серебро, золото, драгоценные камни и жемчужины, существующие в мире, я буду жить только в месте Торы». (Интересно, что эта же мишна была записана рукой Хазон Иша на форзаце принадлежащего ему махзора – сборника молитв Дней Трепета.)

Прочитав мишну, Хазон Иш добавил: «Имейте в виду, если нам не удастся построить здесь место Торы, с нас за это спросят на Небесах!»

Мечта Хазон Иша осуществилась – во многом благодаря существованию коллеля «Хазон Иш», квартала Хазон Иш и синагоги «Ледерман». Там оказались сосредоточены его ученики, и именно там уже много лет принимаются решения и постановления для всего еврейского народа, живущего не только в Бней-Браке, но и во всем мире.

Продолжение следует…

Перевод: г-жа Хана Берман


http://www.beerot.ru/?p=87044