Михтав а-ешива — Послание о ешиве

Дата: | Автор материала: Рав Хаим из Воложина

1172
Послание, которое разослал рав Хаим из Воложина при основании своей ешивы

Предисловие

Автор этого письма рав Хаим из Воложина (5509-5581 /1749-1821/) был одним из ближайших учеников Виленского Гаона.

Он родился в маленьком белорусском городке Воложине (к западу от Минска). Его отец был старостой городской общины.

В детстве и юности Хаим учился у главного раввина этого города, выдающегося законоучителя р. Арье-Лейба Гинзбурга, прозванного по названию его основной книги «Шаагат Арье» («Рычание льва»).

В 5528 (1768) году девятнадцатилетний р. Хаим отправился в Вильно, где и стал одним из первых учеников Виленского Гаона. Как раз в тот год один из виленских богачей приобрел для Гаона и его учеников, каждый из которых был выдающимся знатоком Торы, просторную квартиру на втором этаже дома, примыкавшего к синагоге. Помимо зала, превращенного в Дом Учения, в этой квартире была также комната, в которой на протяжении всей недели занимался сам Гаон. Общие уроки проводились в зале, а самые близкие из учеников занимались с наставником в его комнате. В течение многих лет таким особенно близким учеником был рав Хаим Воложинер, а затем – его младший брат рав Шломо-Залман. Большинство учеников, подобно своему наставнику, оставались на протяжении всего дня в талите и тфилине, добиваясь максимальной самоотдачи в своем служении Творцу.

За годы учебы рав Хаим перенял от Гаона умение упорно трудиться на пути познания Торы. Однажды он пожаловался Гаону на то, что, углубленно изучив раздел Талмуда Моэд уже двадцать раз, он все-таки не чувствует себя эрудитом в этом разделе. «За двадцать повторений ты бы хотел стать эрудитом?!» – изумился Гаон. «Сколько же раз нужно повторить?» – спросил рав Хаим. «Человек обязан повторить изученное сто один раз, – ответил Гаон. А затем повторять бесчисленное количество раз, все дни своей жизни».

В возрасте двадцати пяти лет рав Хаим возвратился в Воложин и стал раввином своего города. Однако три-четыре раза в году он по-прежнему навещал Гаона и каждый раз оставался у него в течение месяца. Как правило, рав Хаим привозил с собой длинный перечень проблем, с которыми он сталкивался при самостоятельном изучении Торы, и Гаон помогал ему находить их верное решение.

После смерти Виленского Гаона, последовавшей в 5558 (1797) году, рав Хаим стал одним из его основных духовных наследников и общепризнанным лидером литовского еврейства. В 5563 (1802) он разослал по основным общинам литовского края письмо, в котором призывал создать ешиву для углубленного изучения Талмуда и законодательных книг. Эта ешива должна была готовить знатоков Торы и наставников для следующих поколений. Тогда таких учебных заведений нигде в мире не было.

Рав Хаим приглашал в ешиву наиболее способных юношей и призывал состоятельных евреев поддержать его новое начинание. Это письмо теперь перед вами – оно впервые переведено на русский язык (с небольшими сокращениями).

 Седьмого тишрея 5563 (1802) года рав Хаим объявил о создании ешивы в Воложине. Он назвал ее «Эц Хаим» («Дерево Жизни»).

Первоначально в его ешиве занималось около десятка юношей из самого Воложина. Но постепенно число учеников возросло до двухсот – они прибывали со всех концов Белоруссии и Литвы. Рав Хаим принял на себя все заботы об учениках, предоставив им возможность целиком сосредоточиться на занятиях. Он отменил обычный порядок, при котором ученики столовались у жителей города, и устроил в ешиве специальную комнату для еды. На собранные пожертвования было построено особое здание, где учащиеся оставались и на ночь.

В своей новой ешиве рав Хаим стремился воплотить методы преподавания и изучения Торы, воспринятые им от Гаона. Он построил расписание занятий в ешиве так, что они не прерывались ни на минуту в течение суток. Ночь была разделена на несколько смен, и когда одна группа учеников уходила спать, другая приступала к занятиям. Так происходило даже в ночи праздников и Суббот. Только на исходе Йом Кипура рав Хаим предоставлял возможность всем ученикам отдохнуть, и тогда он оставался в учебном зале один и занимался до глубокой ночи, пока кто-нибудь не сменял его. Объясняя свой подход к режиму занятий, он писал: «Если бы, не дай Б-г, случилось так, что весь избранный народ прервал занятия святой Торой хотя бы на одно мгновение, то в тот же миг вселенная перестала бы существовать и все миры постигла конечная катастрофа. И даже один человек из народа Израиля, бескорыстно занимающийся нашей святой Торой, обладает силой, позволяющей поддерживать существование всех миров и всего Творения» («Нефеш а-Хаим», 4:25).

Хотя в те годы рав Хаим уже был общепризнанным главой поколения, он не указывал в своих письмах и респонсах, что он раввин города и руководитель знаменитой ешивы. До последних лет жизни он подписывался просто: «Хаим, уроженец Воложина» или «Хаим, меламед из Воложина».

В годы старости он передал руководство ешивой своему сыну и ближайшему ученику раву Ицхаку (Ицеле) из Воложина. Однако порой старый мудрец тайком приходил в лекционный зал и, укрывшись за печкой, со сладостным отцовским волнением слушал увлекательные уроки сына.

Воложинская ешива – любимое детище рава Хаима – просуществовала до Первой Мировой войны. Она стала прообразом для десятков и сотен других ешив, основанных ее выпускниками по всей Белоруссии и Литве, а затем – в далекой Америке и на земле Израиля. Не случайно ее стали называть «матерью всех литовских ешив», а самого рава Хаима – «отцом ешив».

Сохранилось удивительное предсказание, сообщенное равом Хаимом одному из его ближайших учеников. «Ты должен знать, сынок, что наступит время, когда духовные центры европейского еврейства будут разрушены, а ешивы искоренены. Но затем они будут восстановлены в далекой Америке, которая станет последней остановкой еврейского народа на пути к геуле – конечному избавлению». «На пути к конечному избавлению, – разъяснял он, – Тора сменит вне земли Израиля десять центров: Вавилон, Северная Африка, Египет, Италия, Испания, Франция, Германия, Польша, Литва и последний центр – в Америке». В течение полутора веков, из поколения в поколение, это предсказание передавалось лишь как теоретическая возможность – до тех пор, пока не разразилась Вторая мировая война («Толдот Бейт Воложин»).

В наши дни центр изучения Торы вновь возвращается на святую землю, и мы становимся участниками этого процесса, ведущего к конечному избавлению.

Послание, которое разослал рав Хаим из Воложина при основании своей ешивы

«С помощью Всевышнего, да будет благословенно Его Имя, и во славу Ему!»

Великий мир любящим Тору! И тем, кто умножает познание Торы, ее путей и ее глубины, и тем, кто материально поддерживает изучающих – каждый в соответствии с силой своего разума, каждый по слову мудрецов, одобряющих его путь, каждый в соответствии с благословением Творца и с Его попечением.

 Когда я начинаю это письмо, дрожат мои губы и сотрясается всё тело – я весь содрогаюсь. Вот я явился – но кто я и что я, что вдруг подниму голову и начну наставлять моих братьев, сынов Израиля, этот народ Б-га?! Изумляюсь я сам себе – разве я достоин того, что мои наставления будут услышаны! Ведь я знаю свои недостатки – даже в сравнении с самыми малыми в народе Израиля. Я не стою того, чтобы внимали моим словам и принимали бы от меня советы.

Но я говорю не от себя. Я просто посланец общины, в которой есть множество совершенных людей, сердце которых тревожится, и горькие вздохи вырываются из их уст из-за того, что Тора забывается в народе Израиля – знания уходят и становятся более скудными.

И не дай нам Б-г с осуждением говорить про народ Всевышнего, ведь на самом деле евреи отдалились от Торы вовсе не потому, что восстали или изменили Творцу, не дай Б-г. Некоторые хотят учиться, но у них в доме нет даже полной ложки муки (т.е. нет возможности прокормиться). А другие, хотя и хотят учиться, но не могут найти наставника, который бы обучил их истинному пути познания. Ведь уже давно повелось в народе Израиля, в наших землях, что каждый из больших знатоков Торы запирается в своей комнате (т.е. учится сам), полагая, будто он спасает и сохраняет то, что возможно спасти в поколении, в котором не любят изучать Тору. Но теперь я услышал громкие голоса, утверждающие, что уже наступили дни, когда люди стремятся изучать Тору – народ сынов Израиля голоден и жаждет. Их души тянутся к Торе Б-га, стремясь подниматься с одного уровня познания на другой и внимать слову Б-га, изучая Его законы. Но с тех пор, как в этих землях перестали устраивать ешивы, все стремящиеся к Б-гу и к Его Торе рассеяны, как стадо, в котором нет пастуха, – нет пасущих народ Всевышнего, возжелавший постигнуть глубины закона и достичь подлинного познания Торы.

И уже давно многие люди, которые известны в этих землях своей великой Б‑гобоязненностью, обратили внимание на меня, чтобы и я был среди побуждающих к этому заповеданному делу. Но я знаю, что немногого стою и еще не достиг того уровня, на котором мог бы выражать свое мнение перед множеством сынов нашего народа – я прах под ногами народа Б-га. И все же меня переполняет тревога, и огонь горит в моем сердце при виде того, как забывается Тора, не дай Б-г. И если мы промолчим в такой час, когда ослабли руки держащих Тору, может получиться, что с течением времени наши братья, сыны Израиля, останутся без наставника. Не будет учеников хедеров и учеников ешив, и двери Домов Учения закроются, не дай Б-г. Поэтому я больше не смог уклоняться от голосов, взывающих ко мне: «Поднимись! Пробуди сердца тех, кто чист сердцем!» Я больше не хочу игнорировать слова моих друзей, настоятельно призывающих меня к этому шагу. И я решил в своем сердце не отвергать более их слова, действительно, исходящие из глубины их сердец. Но и в этом случае, по-простому говоря, я подобен лишь маленькому служке, созывающему людей в синагогу – так теперь я пришел призвать и пробудить сердца наших братьев, сынов Израиля, любимых и прекрасных. Внемлите правде, исходящей от взывающего поистине! Вы, прилепившиеся к Всевышнему и к Его Торе, верящие и дети верящих в то, что святая Тора – это жизнь наших душ! Весь мир поддерживается словами Торы, исходящими из наших уст. И особенно с той поры, когда мы были изгнаны из нашей страны и лишились всякого блага, у нас не осталось ничего, кроме изучения Торы. И для Всевышнего в Его мире важнее всего именно те «четыре амы» – [те два метра, где еврей сидит и изучает законы Торы]. И как мы можем не устыдиться, видя, что Тора Всевышнего повержена во прах и истина брошена на землю, и пойми это сам. Всевышний изо дня в день рыдает из-за того, что забросили Его Тору. А ведь Он проявил к нам Свою чудесную любовь и даровал нам Свое сокровенное сокровище, которому Он радовался изо-дня в день. И как мы можем по своей жестоковыйности обратить Его радость в рыдания, не дай Б-г?! Ведь Всевышний рыдает изо дня в день по поводу каждого, кто может заниматься изучением Торы, но не занимается.

И вот, вся община свята, и все верят, что человек сотворен ради того, чтобы достигнуть своей конечной цели – удостоиться удела в Грядущем мире. Наши сердца сокрушаются, когда мы вспоминаем слова наших мудрецов, приведенные в главе Хелек (см. Санедрин, 99а): к тому, кто может заниматься изучением Торы, но не занимается, относится строка Торы: «Он презрел слова Б-га» (Бемидбар, 15:31). Это высказывание приведено также и в кодексе «Шулхан Арух», в разделе «Йорэ Дэа», в конце главы 246 (25). А в конце этой же строки Торы сказано: «Душа эта будет полностью искоренена (הִכָּרֵת תִּכָּרֵת – икарет-тикарет)». Икарет – будет «искоренена» в этом мире, тикарет – будет лишена своей доли в мире Грядущем. Таких людей называет рав Хаим Виталь в его книге «Шаарей Кдуша» (хелек 2, шаар 8) среди обитателей преисподней – даже если человек совершил множество добрых дел, все равно у него нет удела в Грядущем мире, если он мог заниматься Торой, но не занимался.

Горе нам в день Суда, если мы пренебрегали изучением Торы! Возможно, именно поэтому Грядущий мир был сотворен с помощью [самой маленькой] буквы י (йуд) – потому что праведников немного (см. Менахот, 29б). А то, что написано: «И Твой народ – все праведники, навечно унаследуют землю» (Йешаяу, 60:21) – имеется в виду, что мы все удостоимся совершить полную тшуву. А благословение тшувы, которое мудрецы Великого Собрания включили в молитву «Шмонэ Эсре», начинается словами: «Возврати нас, наш Отец, к твоей Торе, и приблизи нас, наш Царь, к Твоему служению…» – ведь тот, кто приближается к Торе, приближается к Всевышнему, а тот, кто отдаляется от нее, отдаляется и от Б-га.

Мои братья, сыны Израиля! Может быть, уже пришёл час отстроить разрушенные стены и вновь всеми нашими силами заняться Торой Творца. Кто-то возьмется обучать учеников, а кто-то возьмется материально поддерживать изучение Торы. И каждый, кто приблизится к Торе Б-га, обретет вечную жизнь – в таком случае и деньги, и мудрость оживляют их обладателей. И я буду из первых, кто всем сердцем и всей душой возьмется преподавать. По милости Всевышнего, который вел меня с давних пор, даруя всё необходимое в изобилии – на Него я надеюсь и на Него полагаюсь, что Он даст мне возможность с достатком обеспечивать учеников всем, что им будет необходимо.

Я знаю, что не удостоился качества смирения. Но в Иерусалимском Талмуде, в конце трактата Швиит указано, и это цитирует в своем комментарии также раби Шимшон: если человек хорошо знает только один трактат Талмуда, но видит, что к нему относятся с таким почетом, который в пору лишь более знающему мудрецу Торы, он обязан сообщить людям правду. А я слышал, что мое имя связывают с нашим великим учителем, имя которого известно по всей еврейской диаспоре, – со святым мудрецом и наставником, светочем и гаоном равом Элияу, праведником из Вильны. Я удостоился того, что мое имя называют рядом с его добрым именем, говоря, что я – его ученик. Но я считаю своим долгом ясно объявить для всего народа Израиля, что не следует, не дай Б-г, порочить честь нашего великого и святого наставника, связывая с ним мое имя. Я точно знаю, что делающие это полностью ошибаются. Ведь познания Гаона были совершенными до такой степени, что он ясно понимал законы всех разделов Торы – без всяких сомнений. Он удостоился познать Писание, Мишну, Вавилонский и Иерусалимский Талмуды, Тосефту, мидраши, книгу Зоар и все имеющиеся у нас изречения мудрецов эпохи Мишны и Талмуда. Во всех этих книгах он удостоился разрешить возникающие сомнения и открыть в них новое понимание, выводя на их основе тысячи законодательных положений, толкований и сокровенных тайн. И как я могу набраться дерзости и без стыда называть себя его учеником, если я не удостоился получить даже частичку его величия?! Я не удостоился ясного понимания закона даже в одном из трактатов Талмуда, но у меня есть множество неразрешенных сомнений, а до конца проясненных вопросов – очень мало. За те немногие дни, которые я удостоился служить ему, я удостоился научиться у него только путям изучения Талмуда, сопряженного с огромным трудом. По этому поводу наши мудрецы уже сформулировали четкий принцип: «Если человек говорит: «Я тяжело трудился, но не сумел добраться до истины, не верь ему!» (см. Мегила, 6б). Но и такого умения трудиться над пониманием Торы, какое было у нашего великого учителя, я тоже не удостоился. Ведь невозможно было постичь и измерить великий труд, который Гаон вкладывал в понимание каждого нюанса и детали в Торе – до совершенно ясного постижения. И тот, кто не видел его труда, не смог бы в это поверить.

После того, как я изложил истинное положение вещей, всем должно быть ясно, что я не призываю к себе в ученики больших знатоков Торы, но только юных – святое стадо, тех, которые, возможно, еще не испробовали вкус Торы, еще не познали ее истинной сладости и подлинной глубины. Их я призываю к себе – может быть, у меня хватит воды, чтобы напоить жаждущих – чтобы у них открылись глаза, и я смог бы научить их, по какому пути идти. Руководствуясь своим разумением и своим опытом, я постараюсь отобрать полные пригоршни лучшей муки и дать им цельный хлеб (т.е. передать ученикам верные методы постижения Торы). За то короткое время, когда я начал преподавать, ко мне собралось небольшое святое стадо. Слава Б-гу, большинство из них уже почувствовали вкус Торы, и они уже по-настоящему приняли на себя ярмо Торы. А после того, как Творец наполнил мое сердце желанием и я первым вызвался быть преподавателем, пусть и другие подобные мне люди поступят, как я. Да и те, кто значительнее меня, пусть поймут, что им тем более следует преподавать. И прекрасен удел старших, которые прислушиваются к мнению младшего! Вы, сыны Израиля, святое потомство, благословленное Б-гом, примите правду от того, кто ее произносит, ведь, в конце концов, правда дороже всего. Не пренебрегайте вечной жизнью, которая дается тем, кто держится за Дерево Жизни, посаженное среди морей. Если человек ухватится за него, то спасется от могучих вод. Но если рука его ослабнет и разожмется, то бурные воды смоют его, и он, не дай Б-г, погибнет навеки. Найдется ли в мире такой, кто разожмет свою руку?! Все мы, сыны Израиля, зовемся живыми только тогда, когда мы держимся за Дерево Жизни – когда мы изучаем Тору и по-настоящему принимаем на себя ярмо Торы, как бык принимает свое ярмо, а осел свой груз.

Если изучающие Тору и материально поддерживающие ее изучение поддержат пошатнувшийся столп Торы, каждый со своей стороны, – к ним будут отнесены слова: «Благословен осуществляющий слова этой Торы!»

И мудрецы, и поддерживающие их обретут прекрасный удел (см. Мишлей, 3:18) – они будут пребывать в мире и удостоятся вечной жизни.

Материально поддерживающие изучение Торы будут благословлены Всевышним на всех своих путях – благословением Звулуна, которое предшествует благословению Иссахара. [Колено Звулуна приняло на себя обязанность обеспечивать изучающее Тору колено Иссахара. Поэтому благословение Звулуну предшествует в Торе благословению Иссахару – ведь колено Иссахара обязано своими познаниями в Торе поддержке Звулуна (примеч. редактора; см. Раши, Дварим 33:18).] И те, и эти прикрепятся к живому Б-гу, и на них снизойдет доброе благословение.

Плоды своих дел они будут вкушать в Грядущем мире, вместе удостоятся увидеть милость Всевышнего.

Эти удостоятся увидеть лик Всевышнего, и эти наяву будут насыщаться ликом Творца, да будет благословенно Его Имя. Ведь для нас нет другой жизни, кроме восприятия света Торы, и через укрепление и поддержание мира Торы мы прикрепимся к Б-гу.

Только нужно проявить стойкость и поддерживать друг друга в изучении Торы, и тогда сбудется для нас стих (Ошея, 8:10): «Хотя они и рассеяны среди народов, ныне Я соберу их» – да произойдет это скорее, в наши дни! Амен и да будет это Ему угодно!

Вот слова взывающего с великой робостью, говорящего с великим смирением перед народом Б-га. Я не надеюсь, что такое великое дело осуществится благодаря мне. Но я полагаюсь на заслуги многих и уповаю на обещание Всевышнего о том, что Тора не забудется в устах истинного потомства праотцов.

Первый день Десяти дней трепета 5563 года, в Воложине.

Хаим, сын моего отца и наставника рава Ицхака, да будет память о праведнике благословлена во веки веков.

Послесловие переводчика

В редакции «Беерот Ицхак» принято, что перед тем, как материалы идут в печать, их перечитывает главный редактор, и он делает свои исправления и замечания. На этот раз, прочитав перевод письма и сделав свои поправки, главный редактор приписал в конце небольшое примечание:

«От редактора. В наше время положение везде во многом гораздо хуже – отход от Торы, смешанные браки и т.п. И если в поколении рава Хаима Воложинера, когда все были верующими евреями, вопрос стоял о передаче познания Торы следующим поколениям, то в наше время – это вопрос выживания еврейского народа. И нет другого лекарства для исцеления, кроме изучения и распространения Торы, потому что свет Торы возвращает к добру. В самое последнее время в целом в народе Израиля положение во многих отношениях как будто улучшилось – в основном, на святой земле и в нескольких местах Америки и Европы появились многие тысячи учеников, изучающих Тору. Но в нашей, насчитывающей несколько миллионов евреев, русскоязычной общине положение во всех отношениях гораздо хуже!».

После этого горького замечания, которое вырвалось из сердца большого знатока Торы, всей душой переживающего за свою общину, невозможно не добавить несколько слов.

Сохранилось письмо одного из близких учеников рава Хаима Воложинера, рава Йосефа из Криника, который в юности видел, как создавалась знаменитая Воложинская ешива. Рав Йосеф прожил долгую жизнь, и в старости в одном из своих писем подробно рассказал о тех днях. Он повествует, что до того, как рав Хаим создал эту первую ешиву, «мир был пустыней». В литовском крае (т.е. в Прибалтике и Белоруссии) не только не было никаких ешив, как утверждает и сам рав Хаим, но евреи «даже забыли, что такое ешива, и не знали ни этого названия, ни как она должна выглядеть».

В Восточной Европе не было не только таких ешив, но и начальных школ, которые стали называть «талмуд-Тора» (тогда это название не было известно, «так как мир был пуст без изучения Торы»).

Даже книг, необходимых для созданной ешивы, тоже не существовало. Полное собрание всех томов Талмуда было только у избранных единиц, как правило, у больших богачей. Даже в Домах Учения в крупных еврейских центрах можно было найти только разрозненные тома. В полном собрании просто не было серьезной потребности, так как даже знатоки Торы изучали в основном только определенные, избранные трактаты. Только после того, как рав Хаим основал свою ешиву, и тогда потребовалось много томов Талмуда, в типографии Славуты было выпущено первое полное издание (но и то всего несколько сот экземпляров книг).

Появление первой ешивы, в которой готовили глав следующего поколения, довольно быстро начало менять ситуацию. Когда семидесятивосьмилетний рав Йосеф из Криника писал свое письмо, в литовском крае уже действовали десятки цветущих ешив (первые дочерние ешивы появились в Минске и Вильно, а затем возникла ешива в городке Мир) и множество начальных школ «талмуд-Тора». А в следующем поколении Литва превратилась в мировой центр изучения Торы. Но началось всё с послания рава Хаима Воложинера, которое теперь находится перед вашими глазами.

Это далеко не единственный случай – подобный же духовный переворот совершил Хазон Иш в Земле Израиля. Когда его спросили, почему, приехав на святую землю, он поселился в небольшом сельскохозяйственном поселении Бней-Брак около Тель-Авива, он объяснил: «В новых поселениях (ишув хадаш) я застал пустыню, и мне хотелось посеять там ростки Торы».

В те дни многим казалось, что дни мира Торы сочтены. Все центры изучения Торы в Европе были уничтожены Сталиным и нацистами. Америка в те дни оставалась всё еще духовной пустыней. И не менее плачевным было положение в святой земле. Во всех новых поселениях, включая Тель-Авив, который уже стал тогда городом, была лишь одна стабильно действующая ешива «Ломже» в Петах-Тикве (еще в середине тридцатых годов эта ешива практически в полном составе перебралась сюда из Польши). Еще одна ешива «Новардок», воссозданная в самом Бней-Браке, боролась за свое существование, поскольку во всем новом ишуве не было молодых людей, готовых на протяжении всего дня углубленно изучать Тору. И уж тем более не было потенциальных учеников для того, чтобы открыть хотя бы еще одну новую ешиву.

Даже в святом Иерусалиме, который в определенной степени все еще оставался бастионом Торы, многие ученики и выпускники ешив вступали в ряды военизированных сионистских отрядов «Хаганы» и «Эцель», а затем отходили от жизни по Торе. Даже в квартале Меа Шеарим продавали светские газеты – в том числе, и самые сомнительные. Сионисты чувствовали себя полными хозяевами. И когда соратники главы правительства Д. Бен-Гуриона призывали его жесткой рукой расправиться с «религиозными фанатиками» – как только он умеет, сионистский лидер нации отвечал: «Оставьте их в покое. Еще чуть-чуть и совсем не останется религиозных – тогда проблема решится сама собой» (см. р. Й. Шварц, «Хаяль бе-Цава Ашем», 5759, с. 23-25).

В этой непростой ситуации Хазон Иш стал духовным лидером поколения, и прежде всего он постарался воссоздать традиционную систему образования, уничтоженную в Европе. Преодолевая невероятные трудности, он начал вместе со своими учениками организовывать начальные школы и ешивы в новых поселениях Святой земли (об этом подробно рассказано в новой книге «Хроника избавления. В дни Хазон Иша», которая готовится к печати в издательстве «Пардес»). В разговоре с одним из крупнейших знатоков Торы Хазон Иш сформулировал свой подход к возрождению мира Торы так: «Надо создавать еще одну ешиву и еще одну ешиву, еще одну талмуд-Тору и еще одну талмуд-Тору, еще один урок Торы и еще один урок Торы. …Больше этого мы не сможем сделать до прихода нашего праведного Машиаха» (см. подробнее «В кругу великих», том 1 в части, посвященной Хазон Ишу).

Особая роль Хазон Иша заключалась также и в том, что он создал систему колелей, в которых занимались женатые знатоки Торы. Это обеспечивало выпускникам ешив возможность дальнейшего духовного роста. Благодаря этому возникло целое поколение выдающихся мудрецов, раввинов и преподавателей Торы. И самое главное – Хазон Иш сумел внедрить в сознание своего поколения важность углубленного и всестороннего изучения Торы.

Вместе с Хазон Ишем в воссоздании мира Торы участвовали великие главы ешив, возрожденных в земле Израиля – в первую очередь, р. Й.-Ш. Каанеман из Поневежа и р. Э.-Й. Финкель из Мира, а также чудом спасшиеся из огня Катастрофы хасидские лидеры, сумевшие возродить свои общины на святой земле.

Начав почти с нуля, Хазон Иш и его соратники создали мощный мир Торы, который продолжает расти и крепнуть.

В одной из моих бесед с главным редактором «Беерот Ицхак» равом И. Полищуком он сказал, что необходимо сделать в русскоязычной общине то, что рав Хаим Воложинер сделал в литовском крае, а Хазон Иш на святой земле.

Эти его слова меня очень затронули.

На первый взгляд могло показаться, что это совершить невозможно. Но вряд ли положение в нашей общине намного хуже, чем оно было в дни Хазон Иша, когда многим светским сионистам казалось, что еврейство Торы доживает свои последние годы. Да и в дни рава Хаима Воложинера многим знатокам Торы казалось, что они вынуждены «запереться в своей комнате», поскольку живут «в поколении, в котором не любят изучать Тору». Но потом всё разительно изменилось.

Еще полвека назад никто даже не мог представить себе, что вскоре тысячи и десятки тысяч евреев возвратятся к соблюдению законов Торы. Но это произошло – в том числе, и с нами, евреями из России, где, казалось, всё еврейское было вытоптано и убито.

Сотни тысяч евреев из России, Украины, Белоруссии, Америки и Западной Европы тоже могут в самое ближайшее время возвратиться к своим корням. Рецепт остается тем же, что и в дни рава Хаима Воложинера и Хазон Иша: «…еще одна ешива и еще одна ешива, еще одна талмуд-Тора и еще одна талмуд-Тора, еще один урок Торы и еще один урок Торы». Только эти уроки должны быть живыми и до конца искренними, чтобы у слушателей открывались глаза и они бы впервые по-настоящему осознавали свое еврейство и свое предназначение в мире.

 Этот духовный переворот уже начали наши учителя, особое место среди которых занимал рав Ицхак Зильбер (в его честь назван наш журнал «Беерот Ицхак»). Ответственность завершить начатое ложится на наши плечи. Если миллионная русскоязычная община в земле Израиля станет общиной Торы, это радикальным образом изменит положение в стране и в мире.

Это то, что должно произойти на наших глазах.

Всевышний хочет, чтобы мы все вернулись к Нему!

Нам необходимо проснуться и по-настоящему осознать, что «тому, кто стремится очиститься, помогают с Небес».

Многие великие мудрецы видели катастрофическое положение советских евреев, но не потеряли в нас веру и молились за наше возрождение. Так поступал Хафец Хаим. А руководитель ешивы «Мир» рав Х. Шмулевич установил, чтобы каждый Йом-Кипур в ешиве проводили особые молитвы за спасение евреев СССР и читали за них псалмы. Эти чистые молитвы тысяч подлинных знатоков Торы помогли нам удержаться у края пропасти, и они поддержат нас на пути духовного возрождения.

«Мои братья, сыны Израиля! Может быть, уже пришел час отстроить разрушенные стены и вновь всеми нашими силами заняться Торой Творца?! – написал рав Хаим Воложинер. – Кто-то возьмется обучать учеников, а кто-то возьмется материально поддерживать изучение Торы. И каждый, кто приблизится к Торе Б-га, обретет вечную жизнь».

Этот призыв великого мудреца Торы обращен к каждому из нас.

Перевод — рав Александр Кац


http://www.beerot.ru/?p=41551