Упорный труд над Торой — Часть 1

Дата: | Автор материала: Рав Хаим Фридлендер

106
труды над торой

«Если по законам Моим ходить будете и заповеди Мои соблюдать и исполнять их» (Ваикра, 26:3).

«Если по законам Моим ходить будете». Может быть, это сказано о заповедях? Но ведь (дальше) сказано: «И заповеди Мои соблюдать и исполнять их» – вот что сказано о заповедях! Как же мне исполнять: «Если по законам Моим ходить будете»? Упорно трудиться над Торой! И подобно этому: «А если не послушаете Меня» (там, 26:14) – может быть, это сказано о заповедях? Но ведь (дальше) сказано: «И не исполните все эти заповеди» – это сказано о заповедях! Если так, то для чего сказано: «Если не послушаете Меня»? [«Если по законам моим ходить будете»] – сказано о том, чтобы упорно трудились над Торой!

Упорный труд над Торой – это не только высокая ступень в изучении Торы. Главное при ее изучении – упорный труд, с напряжением всех сил. И из-за важности своей эта учеба является ключом к тому, чтобы удостоиться благословений, о которых говорится в Торе, вплоть до высочайшего из них: «И установлю обитель Мою среди вас, и не возгнушается вами душа Моя. И буду ходить среди вас» (Ваикра, 26:11-12).

С другой стороны, недостаточный труд над Торой – причина проклятий, о которых предупреждает Тора. Вот как описывает Раши (там, 26:14-15) процесс скатывания вниз, который начинается с того, что человек недостаточно трудится над Торой, а вслед за этим закономерно следуют семь этапов падения вплоть до полного отрицания основ веры: «“А если не послушаете Меня” – не будете трудиться над Торой… “И не исполните” – если не будете изучать, то не исполните, и это два греха. “И если Моими законами пренебрегать будете” – это пренебрежительное отношение к другим людям, которые исполняют. “И если законы Мои отвергнет ваша душа” – это враждебное отношение к мудрецам. “Так, чтобы не исполнялись” – препятствует другим исполнять. “Все мои заповеди” – отрицает (заповеди), утверждая, что Я не заповедал их. “Нарушит Мой завет” – отрицает основы веры.

Итак, здесь перечислены семь грехов, таких, что первый ведет ко второму, и так – до седьмого. И вот они: не изучает, (а потому) не исполняет; пренебрегает теми, кто исполняет; ненавидит мудрецов; препятствует другим; отрицает заповеди; отрицает основы веры».

«По законам Моим ходить будете»: само «хождение» – цель

Следует понять, на основании чего наши мудрецы учили, что «по законам Моим ходить будете» означает упорный труд над Торой, а не само по себе изучение Торы, то есть приобретение познаний в ней.

Вот в чем здесь дело. Когда человек идет к определенной цели, главное – результат, состоящий в том, чтобы дойти. При этом ходьба не имеет значения, поскольку она – лишь средство. Но по причине того, что в Торе сказано: «По законам Моим ходить будете» и тем самым особо выделена ходьба, наши мудрецы делают вывод, что именно «ходьба» является в Торе целью, а не только средством ее достижения, и потому дали такое толкование: «упорно трудиться над Торой». Тора подразумевает здесь не саму учебу и приобретение познаний, а путь, ведущий к этому – упорный труд над Торой. Не идя этим путем, человек не удостаивается достижения цели.

«Всевышний жаждет, чтобы упорно трудились над Торой»

Еще трактовали наши мудрецы (Сифра): «“Если по законам Моим ходить будете” – это учит нас тому, что Всевышний жаждет, чтобы Израиль упорно трудился над Торой, и об этом говорит Писание: “Если бы народ Мой слушался Меня; (если бы) шел Израиль путями Моими” (Теилим, 81:14)». Это означает, что суть послушания слову Всевышнего в том, чтобы «шли путями Его» (т.е. трудились над Торой) – для того чтобы знать Его волю и пути Его. И благодаря этому удостоятся, как говорит далее мидраш: «“Вмиг покорил бы Я врагов их и на притеснителей их обратил бы руку Свою” (там, 81:15), (и также сказано): “Если бы вслушался ты в заповеди Мои…” (Йешаяу, 48:18)». Здесь подчеркивается именно аспект изучения – слушание. Мидраш продолжает: «И также сказано: “О, если бы сердце их склонно было бояться Меня и соблюдать все заповеди Мои все дни!” (Дварим, 5:26)». Это означает: когда мы предаем свое сердце изучению Торы путем упорного труда с напряжением всех сил, то удостаиваемся сказанного: «“Чтобы хорошо было им и сынам их вовеки” (там, далее). Это учит, что Всевышний желает, чтобы (евреи) упорно трудились над Торой».

Итак, упорный труд над Торой – это, во-первых, единственный путь ко всякому благословению и успеху, а также ключ и отправная точка поднятия в изучении Торы на всех этапах. А с другой стороны, соответственно, недостаточный труд, не дай Б-г, это начало отступления и саморазрушения вплоть до отрицания основ веры! А во-вторых, упорный труд – это не только способ достижения цели, овладения Торой и познаниями в ней, но и сама по себе цель.

«Благо человеку в упорных трудах его»

Нужно по-настоящему понять, что же особенного в упорном труде над Торой, – настолько, что он становится источником и ключом ко всякому поднятию и благословению, и без него нет иного пути для роста. А кроме этого, сам по себе такой труд – главная цель при изучении Торы, и он настолько возвышен, что «Всевышний жаждет, чтобы упорно трудились над Торой».

«Пред лицом разумного – мудрость, а глаза глупца – на краю земли» (Мишлей, 17:24). Вот как объясняет отличие человека разумного от глупца Виленский Гаон: «Это означает, что разумный не считает нужным “перескакивать с места на место”, – он (добивается) понимания того, что перед ним». То есть его не заботит обилие материала, который ему предстоит изучать, он занят только тем, что изучает сейчас. «Но глупец – “глаза его на краю земли” – и в момент, когда он начинает учебу, глаза его жаждут закончить трактат или весь Талмуд». Казалось бы, это хорошее устремление – закончить трактат, ведь нет сомнения, что таково начало дороги, ведущей вверх – стремиться к вершине совершенства и достичь ее. Но если эти устремления отвлекают человека от учебы во время самой учебы, то он – глупец!

Виленский Гаон продолжает объяснять: «Дело здесь в том, что в мире имеются три рода вещей: “хорошие”, “привлекательные” и “полезные”. “Привлекательные” – удовольствия этого мира, приятные для тела, тогда как два остальных несут добро. При этом “полезные” делают свое доброе дело через какое-то время, а сразу, “во время еды” – нехороши для человека, подобно лекарству, горькому, когда его принимают, но помогающему после. “Хорошие” же – хороши также и в момент применения. И так же – в вещах, относящихся к будущему миру: “привлекательные” – это учеба того, кто учится, чтобы люди называли его “раби”». Это учеба ради почестей, и это не из числа вещей, которые определены как «хорошие», поскольку нет наслаждения от самой учебы, и также не из числа «полезных» – в отношении награды в будущем мире. И далее: «К числу вещей “полезных” относятся занятия Торой ради того, чтобы узнать закон, и для изучающего это не “хорошо” в момент учебы – “хорошо” будет потом, когда он уже будет знать тот закон. Но для того, кто учится ради исполнения заповеди, это “хорошо” уже сейчас, в момент учебы, поскольку он исполняет посредством ее заповедь Творца. И об этом сказано: “Нет для человека блага иного” (Коэлет, 2:24). Это означает: благо – лишь у человека, который ест и пьет, занимается Торой и заповедями, и “чувствует сам, что хорошо ему в упорных трудах его”. То есть он сам ощущает, что будет ему благо от трудов его; другими словами, намерение его – исполнять заповеди Всевышнего, и тогда хорошо ему также и в час трудов его».

«Благо человеку в упорных трудах его»: всякий раз, прикладывая усилие и проявляя усердие в трудах над Торой, человек может почувствовать удовольствие и благо от самих трудов. Его стремление – не только к достижению конечного результата (то есть приобретению познаний в Торе, по отношению к которому учеба – это лишь нечто «полезное» – по определению Виленского Гаона), а благо в ходе самой учебы не ощущается. В действительности уже во время учебы человек может ощутить удовольствие от нее – поскольку связывает себя с Торой.

«Упорные труды над Торой» – следствие приобретения Торы

Требуется, однако, дополнительно разъяснить, почему «благо человеку в упорных трудах его», и почему это благо находит свое выражение именно в упорном труде над Торой.

На это есть две причины. Во-первых, упорный труд – это следствие связи человека с Торой, любви и стремления к ней (как любящий деньги готов потратить на них свои труды и усилия). А во-вторых, упорный труд порождает внутреннюю связь с Торой. Поясним все это подробнее.

Упорный труд является результатом связи человека с Торой. По мере укрепления связи, которая есть у него с ней, и его любви к ней он ощущает благотворность ее для себя и чувствует готовность вкладывать в нее труды и усилия. А вкладывая – ощущает в себе, что «благо человеку в упорных трудах его». И устремление его тогда – не только к конечной цели, но также и сама учеба становится для него наслаждением.

С чем это можно сравнить? Человек выходит на прогулку. Каждый шаг и каждый метр пройденного пути радуют его. И это не подобно человеку, который должен куда-то прийти, ведь сама по себе ходьба не доставляет ему удовольствия, и если бы он мог избежать ее, наверняка бы это сделал, ведь она для него – лишь средство. «По законам Моим ходить будете» означает: «будете упорно трудиться над Торой». Само по себе «хождение» в Торе путем упорного труда – великое наслаждение для человека, и чем оно больше, тем больше труда и усилия он готов посвящать учебе. Таким путем эти труды и усилия становятся свидетельством того, насколько человек привязан к Торе.

Об удовольствии от учебы, выражающемся в упорных трудах над Торой, говорит рабейну Йона в комментарии на Пиркей Авот (1:4): «“И с жадностью пей слова их” – подобно сказанному: “Душа сытая попирает и медовые соты, а душе голодной все горькое – сладко” (Мишлей, 27:7), и это значит: тот, кто сыт словами Торы и не испытывает к ним влечения, даже если ему говорят слова – жемчужины Торы, душа его гнушается ими. Но тот, кто жаждет их услышать, даже если говорят ему слова “невкусные” (без радующего вкуса), – обретут они сладость во рту его и принесут ему радость, ибо он знает, что в них истина, ибо учитель его сказал ему это».

У «сытого Торой» нет удовольствия от самой учебы, поскольку нет у него влечения к Торе. Однако у «голодного к словам Торы», какой бы раздел ее он ни изучал, она добавляет ему наслаждение в учебе. И по мере того, как растет его наслаждение, усиливается у него влечение и голод к ней, и даже сухое, «безвкусное» знание делается сладким для него.

[Возможно, что намек на это содержится в словах: «“По хуким – законам Моим – ходить будете” – будете упорно трудиться над Торой» То есть даже хуким, то есть слова (или законы) Торы, смысл которых нам не известен, тоже желанны для нас, и мы упорно трудимся над ними.

В книге «Менуха у-Кдуша» (одного из учеников раби Хаима из Воложина), Шаар а-Тора (1, конец п. 4) автор пишет: «Я слышал о том, каким образом Виленский Гаон проверял (желающих быть принятыми к нему в ученики). Он требовал повторять один и тот же материал много раз, и чем больше, как он видел, многократное повторение вызывает у ученика желание повторять еще и еще, без перерыва, тем охотнее принимал его к себе». Таким образом, Виленский Гаон проверял не способности, а любовь к Торе. (Примеч. составителя).]

Упорный труд над Торой привязывает человека к ней

Есть также взгляд с другой стороны: упорный труд над Торой создает связь с ней, и чем упорнее и интенсивнее трудится человек над ней, тем сильнее становится эта связь.

Средство для совершения приобретений в этом мире – платеж. Оплатив стоимость вещи, человек приобретает ее, и если есть возможность уменьшить цену и платеж, покупатель радуется тому, что приобретает ценную вещь, заплатив немного. Платеж, хотя он и причина приобретения, является лишь средством, то есть чем-то вторичным.

Не таковы пути приобретения Торы. Именно путь приобретения здесь – главное, определяющее, насколько Тора впитывается человеком. Это и есть «цена», то есть усилие человека при приобретении. И цена определяет силу приобретения: чем больше человек вкладывает и платит, тем сильнее приобретение. И нет здесь цели уменьшить плату за приобретаемую вещь, напротив, чем больше он трудится и прикладывает усилий, тем в большей мере Тора становится его приобретением, то есть частью его самого.

Сказали наши мудрецы (Бемидбар Раба, 1:7): «“И говорил Г-сподь Моше в пустыне Синай”. Почему в пустыне Синай? Отсюда учили мудрецы, что тремя вещами дана Тора: огнем, водой и пустыней [Огнем – как сказано: «А гора Синай дымилась вся, ибо сошел на нее Г-сподь в огне» (Шмот, 19:18). Водой – как сказано: «…И небо капало, и облака сочились водою. Горы таяли пред Господом, этот Синай – пред Господом, Б-гом Израиля» (Шофтим, 5:4). Пустыней – как сказано: «И говорил Г-сподь Моше в пустыне Синай» (Бемидбар, 1:1).]… И почему дана Тора тремя этими вещами? Ибо как три эти вещи – даром для всех обитателей мира, так и слова Торы – даром». Что же хотели мудрецы сказать этим? «Слова Торы – даром» означает, что саму по себе Тору можно постичь повсюду и нет проблемы в самом по себе постижении. Проблема в том, каковы пути ее приобретения, чтобы этими путями она вошла в сердце человека. Другими словами, каким образом человек может связать себя со своим духовным достоянием – Торой?! Чтобы она стала благодаря этому частью его личности.

Цена, которую нужно уплатить за это – упорный труд над Торой! И уплаченная таким образом цена – этот труд – создает связь с Торой. И неуместно здесь, как в обычных делах этого мира, стремиться снизить цену и сэкономить на труде в учебе, ибо соответственно труду и приложенным человеком усилиям создается и укрепляется у него связь с Торой.

От «Торы Г-спода» – к Торе изучающего – путем упорного труда над ней

Наш учитель гаон рав Элияу Деслер («Михтав ме-Элияу», ч. 3, стр. 13) приводит пример того, как упорный труд создает связь с тем, над чем человек трудился, на основе сказанного в Гемаре (Бава Меция, 38а). Сказал рав Каане: «Человеку желаннее кав (мера) своих (плодов), чем девять мер другого человека», и Раши объясняет: «Кав своих (плодов, оставшихся после того, как большая часть их испортилась) желаннее потому, что человек трудился над ними. И один кав, который у него от них останется, ему желаннее, чем девять кавов других плодов, которые он купит на деньги, вырученные от продажи его плодов (до того, как большая часть их испортится)».

«Кав своих (плодов)» – над ними человек сам трудился и растил их, и ему лучше, чтобы у него остался один кав этих плодов, чем девять кавов чужих плодов. Почему? Потому, что труд над своими плодами создал у него душевную связь с ними.

И если наши мудрецы сказали так о предметах материального мира, то насколько же это верно относительно вещей духовных! Чем больше труда и усилий вкладывает человек в Тору, тем больше сам этот труд создает у него связь с ней – так, что Тора становится его душевным приобретением.

И рав Элияу Деслер объясняет далее следующие слова наших мудрецов (Авода Зара, 19а): «Сказал Рава: сначала Тора названа по имени Всевышнего, а затем – по имени изучавшего ее, как сказано: “Лишь к Торе Г-спода – влечение его, и Торой своей заниматься будет днем и ночью” (Теилим, 1:2)». Раши объясняет, что Тора названа здесь по имени ученика, который трудился над ней. До этого она названа «Торой Г-спода» – поскольку она пока еще не сделалась душевным приобретением изучающего. Но после того как он упорно потрудится и приложит усилия – «Торой своей заниматься будет днем и ночью» – из «Торы Г-спода» она превращается в «его Тору», становится частью его личности.

Подведем итог. «Хорошо человеку в трудах его» – только, когда он трудится над Торой, и здесь есть две стороны. Первая – этот труд является результатом душевной связи человека с Торой. Из-за великой любви и влечения к ней он готов посвящать ей труды и усилия, и по мере этих трудов он демонстрирует любовь свою к ней. А вторая – этот труд создает у него связь с Торой, благодаря которой она становится его душевным приобретением, как сказано: «Торой своей заниматься будет днем и ночью».

Труд Виленского Гаона над Торой

О сути труда над Торой, создающего связь человека с ней, мы можем узнать из слов наших учителей.

Раби Хаим из Воложина (в предисловии к «Сифра де-Цниюта») подробно описывает нам, как трудился над Торой Виленский Гаон – ради будущих поколений, чтобы научить нас тому, до какого уровня доходит погружение в упорный труд над Торой.

Виленский Гаон, в силу великих своих способностей, не нуждался в тяжелом труде – он был благословлен ясным и сильным умом. Еще до своей бар-мицвы он анализировал и правил версии книги «Сефер а-Йецира» (сложнейший кабалистический труд), – после того, как уже имел обширнейшие познания в Талмуде и сочинениях законоучителей. Но при всем этом он не щадил себя, упорно трудясь над Торой.

«И как же трудился этот гигант из гигантов ‑ невозможно поверить в такое! Пока не представлял всю тему в истинном и ясном свете, источник и выводы из него! И хотя широчайшие знания его вместе с глубиной познания разума, ставили его на уровень выше мудрецов, живших несколькими поколениями раньше, – при всем этом не полагалось его чистое сердце (на быстрые выводы), пока не взвешивал на весах своего разума, разума святого, несколько сот раз, в страшном напряжении сил. Не ел и не пил по несколько дней и ночей и не допускал сна к глазам своим, пока не почернеет лицо его. И отдавал этому душу свою, пока не озарит Всевышний его очи, чтобы мог он постичь до конца. И тогда сияло чистое лицо его от радости, и озарял его свет Торы».

Благодаря труду над Торой человек удостаивается сказанного: «Г-сподь даст мудрость и т. д.»

«А превыше всего – его сила власти и суровой требовательности к себе самому. Все стремление его было только к упорному труду – с мудростью, рассудительностью и дарованием. И после великих трудов, когда сжалились над ним с Небес и открылись у него источники мудрости, тайны тайн и сокрытое внутри сокрытого, это было для него подарком от Всевышнего». После великих трудов и усилий он чувствовал, что достижения его – не более чем подарок! «И сверх этого душа его не желала (не добытого трудом); хотя и хотели передать ему с Небес, без всякого труда и усилий, самые высшие тайны и вещи сокрытые через ангелов возвещающих, обучающих тайному, и ангелов – сарей а-Тора (Властителей Торы) – все это он отверг и отдалил от себя».

«И один из ангелов очень сильно его упрашивал – но он не смотрел на его величие вид и отвечал ему так: я не хочу постигать Тору Всевышнего ни через какого посредника». У Гаона была сила и смелость отвергать их, даже притом, что, казалось бы, он нарушал этим волю Небес, ведь открытие ему тайн через ангела – это тоже воля Всевышнего! Но Виленский Гаон твердо стоял в этом испытании и объяснял свое решение так: «Я – лишь поднимаю глаза мои к Всевышнему! То, что Он хочет открыть Мне и дать мне, мою долю в Торе Его, посредством трудов моих, которыми трудился я изо всех моих сил, – в этом даст Он мне мудрость! “Из уст Его – мудрость и разумение”, и пусть даст Он мне сердце разумеющее, и пусть почки мои сделаются как два источника. Тогда я буду знать, что обрел расположение в глазах Его! И ничего я не хочу, кроме того, что в устах Его. А постигаемого через ангелов возвещающих и сарей а-Тора (Властителей Торы), того, над чем я не трудился и не приобретал в том мудрости, я не желаю!»

Виленский Гаон намекает здесь на изречение наших мудрецов (Ялкут Шимони, Мишлей, 2): «“Из уст Его – мудрость и разумение” (Мишлей, 2:6). Сказал раби Ицхак: чему это можно уподобить? У царя был сын. Он пришел из школы и видит, что перед отцом расставлена еда. Отец взял кусок и дал ему. Что сделал сын? Сказал: не желаю ничего другого, кроме того, что в устах (отца)! Отец, из любви к нему, дал ему из уст своих».

Тора, добытая тяжелым трудом, создает прямую связь и единение с Всевышним, большее, чем посредством открытий, которых удостаивается человек через ангелов возвещающих. Труд приближает человека к Торе и создает связь с ней, и она становится приобретением души его. И тем самым, благодаря единению со Всевышним, человек удостаивается прямого влияния Его, согласно словам наших мудрецов (Зоар, Ахарей Мот, 73а): «Всевышний, Тора и Израиль – одно целое».

Следует понять следующее. С одной стороны, как уже говорилось, главное в связи человека с Торой достигается только через упорный труд и усилия, и по мере этого труда человек удостаивается приобрести Тору как свое душевное приобретение, и получает он ее не в подарок, а в результате упорного труда. При всем этом, Виленский Гаон определяет Тору, приобретенную им в результате его трудов, как «дар Всевышнего».

С другой стороны, ангелы возвещающие, открывающие человеку тайны Торы, тоже являются посланцами Всевышнего, и когда человек удостаивается получить через них Тору с Небес, то это – Тора из уст Всевышнего, и она вроде бы на более высокой ступени, чем та, которую он добыл своим трудом и которая является, как кажется, Торой его разума, которой удостоился посредством труда.

Постижения души во сне подобны будущему миру

Есть еще один путь, помимо ангелов возвещающих, получить постижение от Всевышнего – это постижения души во сне. Рамхаль объясняет («Дерех Ашем», ч. 3, 1:6), что когда человек спит, душа его отдаляется от тела. Она не так связана с ним и зависит от него, как при бодрствовании. Хотя она оживляет тело и приводит его в действие, связь с телом ограничивает ее, и она неспособна на постижения, возможные для нее, когда она свободна. Но во время сна, когда она не столь связана с телом, она может постичь что-то из того, что невозможно при бодрствовании (раби Хаим из Воложина пишет: Виленский Гаон часто говорил, что вообще сон был создан Творцом только для этого). Разумеется, постижения эти зависят от ступени, на которой находится душа человека, и чем она выше, тем больше постижения.

Сам же Виленский Гаон не предавал значения и постижениям души при ее поднятии. Вот что говорит об этом раби Хаим: «Более того, он говорил, что также великие и чудесные постижения души при ее поднятии во сне, с высшим наслаждением, в Небесную ешиву он не считает для себя чем-то столь уж важным… И то, что душа постигает во сне, без труда, не по выбору своему и не по желанию – это лишь получение награды, когда Всевышний дает ощутить в этом мире подобие вкуса мира будущего».

Постижения души во время сна – это лишь подобие вкуса мира грядущего, который Всевышний дает человеку попробовать в этом мире. И вместе с тем сказали наши мудрецы (Пиркей Авот, 4:17): «Лучше один час возвращения к Всевышнему и добрых дел в этом мире, чем вся жизнь в мире будущем». Это означает, что всякая добавка усилий и трудностей выбора при преодолении препятствий, мешающих труду над Торой, лишь делают еще более верным сказанное: «Лучше один час и т. д.» и увеличивают удовлетворение, которое испытывает Всевышний. А мы? К чему мы стремимся? Уменьшить то, о чем сказано: «Лучше один час и т. д.» Рав Элияу Деслер сказал от имени гаона рава Исраэля Салантера, что человек желает стать знатоком Торы, всех ее разделов за одну ночь, но в ту же самую ночь успеть хорошо выспаться. И, кроме того, чтобы все наши постижения в Торе пришли к нам во сне, как в будущем мире.

Перевод – рав П. Перлов.


http://www.beerot.ru/?p=53746