Трактат Шаббат — Глава шестая — Мишна первая

Дата: | Автор материала: Рав Александр Кац

1454
трактат шаббат, трактат шабат

В данной мишне указывается, с какими украшениями женщине запрещено выходить в Шабат во «владение многих» (решут а-рабим).

Текст Мишны

בַּמָּה אִשָּׁה יוֹצְאָה וּבַמָּה אֵינָהּ יוֹצְאָה. לֹא תֵצֵא אִשָּׁה לֹא בְחוּטֵי צֶמֶר וְלֹא בְחוּטֵי פִשְׁתָּן וְלֹא בִרְצוּעוֹת, שֶׁבְּרֹאשָׁהּ. וְלֹא תִטְבֹּל בָּהֶן עַד שֶׁתְּרַפֵּם. וְלֹא בְטוֹטֶפֶת וְלֹא בְסַנְבּוּטִין בִּזְמַן שֶׁאֵינָן תְּפוּרִין. וְלֹא בְכָבוּל לִרְשׁוּת הָרַבִּים. וְלֹא בְעִיר שֶׁל זָהָב, וְלֹא בְקַטְלָא, וְלֹא בִנְזָמִים, וְלֹא בְטַבַּעַת שֶׁאֵין עָלֶיהָ חוֹתָם, וְלֹא בְמַחַט שֶׁאֵינָהּ נְקוּבָה. וְאִם יָצָאת, אֵינָהּ חַיֶּבֶת חַטָּאת:

Перевод Мишны

В чем женщина выходит и в чем не выходит? Пусть женщина не выходит ни с шерстяными нитями, ни с льняными нитями, ни с ремешками на голове, и пусть она не окунается в них, пока их не распустит. Пусть не выходит ни в венце, ни с цепочками, когда они не пришиты, ни в кавуле во владение многих. Пусть не выходит ни в «золотом городе», ни в украшении, называемом катла, ни с серьгами, ни с кольцом без печати, ни с иглой без ушка. А если вышла, то не должна приносить грехоочистительную жертву.

Комментарий раби Овадьи из Бартануры:

В чем женщина…? …на голове. [Слова «на голове»] относятся ко всему – и к шерстяным и льняным нитям, и к ремешкам, с помощью которых заплетают на голове волосы. А по какой причине в них не выходят в Шабат? Потому что мудрецы сказали: в будний день пусть она не окунается в них, пока их не распустит. Поэтому в Шабат в них не следует выходить. Ведь, возможно, ей придется совершить заповеданное окунание, она их распустит, а затем пронесет на расстояние в четыре локтя во владении многих.(1)(2) Пока их не распустит – немного развяжет их, чтобы они ослабли и вода проникала между ними, и они не были бы препятствием (хацица) при окунании.(3)

В венце – это полуобруч, который закрепляют на лбу, от уха до уха. Цепочки, подвешенные на венце и свисающие по сторонам до щек. У бедных их делают цветными, а у богатых – из серебра и золота. Поскольку эти украшения важны для женщины, существует опасение, что она может их снять, чтобы показать подруге.(4) Когда они не пришиты к головному убору. Но если они пришиты, то не опасаются, что их понесут, поскольку женщина не снимет головного убора во владении многих, ведь в таком случае она обнажила бы свои волосы.(5) В кавуле – это кусок ткани, подобный небольшой шапочке, которая крепится на лбу. А венец накладывают поверх нее, чтобы венец не натирал лоб. Но иногда женщина облачается в  такую шапочку даже без венца.(6) Во владение многих, но во дворе – разрешено. А все украшения, упомянутые выше, запрещены даже во дворе: ими вообще запретили украшаться в Шабат – как во дворе, так и во владении многих. Но использовать кавуль разрешили, чтобы не запрещать женщине все ее украшения и чтобы она не утратила привлекательность в глазах своего мужа. Однако Рамбам объясняет, что слова «во владение многих» относятся ко всем украшениям, перечисленным в данной мишне, так как все они запрещены только из опасения, как бы женщина не пронесла их на расстояние в четыре локтя во владении многих.(7)

«Золотой город» – золотой венец, сделанный в форме города, подобного Иерусалиму.(8) Ни в украшении, называемом катла – это украшение плотно стягивает шею. Женщина затягивает его до предела, чтобы выглядеть более упитанной.(9) По-арабски – «михнака» («удавка»). Ни с серьгами – это серьги для носа, но с серьгами для ушей выходят.(10) Печать – это форма, которой запечатывают письма и другие важные документы. И хотя кольцо для женщины украшение, это запрещено из опасения, что она его снимет и понесет. Но если на нем есть печать, то это для нее не украшение, и, как указано далее, даже если она вынесла его, надев на палец, она обязана принести грехоочистительную жертву. Ведь иногда муж снимает его со своего пальца и передает жене, чтобы она его спрятала, а она надевает его на палец и идет с ним. Получается, что так его принято выносить. И так же кольцо, на котором нет печати, – поскольку для мужчины это не является украшением, он обязан принести грехоочистительную жертву, даже если вынес его, надев на палец. Ведь порой жена дает ему кольцо, чтобы он отнес его к мастеру, и он выносит его на пальце.(11)(12)

А если вышла женщина во всех этих вещах, в которых данная мишна запрещает ей выходить, она не должна приносить грехоочистительную жертву, ведь все эти вещи являются украшениями, а мудрецы запретили выходить в них из опасения, что она их снимет и понесет.(13)(14)(15)

Комментарий «Дополнительная душа»

(1) Разрешено ли женщине в Шабат носить украшения?

Согласно закону Торы, в Шабат запрещено переносить предметы во владении многих даже на минимальное расстояние в четыре локтя (арба амот), а также выносить предметы из частного владения во владение многих или вносить их из владения многих в частное владение.

Как уже упоминалось, владение многих (решут а-рабим) – это пространство, предназначенное для прохождения большого количества людей, например, дорога, соединяющая два города, или улицы и торговые площади в городах (Шабат 6а, Раши). Минимальная ширина, при которой улица может считаться владением многих, – 16 локтей (Шабат 99а; «локоть» – ама – это мера длины, равная 57,6 см. в соответствии с мнением Хазон Иша или 48 см. в соответствии с мнением р. Х. Наэ). Это пространство не должно быть ограждено с трех (и тем более, с четырех) сторон или покрыто крышей (Шабат 98а; Шулхан арух 345:7).

В отличие от владения многих, частное владение (решут а-яхид) закрыто для прохода большого количества людей – либо с помощью перегородок (мехицот), например, здание, либо с помощью естественных преград, например, яма, имеющая определенный минимальный размер (Шабат 6а; Шулхан арух 345:2; см. также выше – коммент. 1-2 к мишне 1:1).

Но, хотя запрещено переносить предметы и вносить их из одного субботнего владения в другое, тем не менее, выходить из дома во владение многих в одежде и украшениях, а также ходить тампо закону Торы разрешено. Ведь одежда, используемая для прикрытия и согревания тела, а также украшения, которые надеваются на различные части тела, являются как бы «придатками» к самому телу и не считаются ношей (Раши, Шабат 57а; Орхот Шабат 3, с. 179; см. Рамбам, Шабат 18:17).

Но есть некоторые виды украшений, в которых мудрецы запретили выходить в Шабат по определенным причинам. Эти виды украшений перечислены в данной мишне.

(2) Нити и ремешки

Раши поясняет, что в Шабат женщине запрещено выходить с «нитями» и «ремешками», с помощью которых она «заплетает волосы» (Раши, Шабат 57а). Этот запрет вызван опасением того, что, если заповеданное окунание в микву придется на ночь Шабата и перед погружением женщина распустит ленты на волосах, она может затем по забывчивости пронести их по улице на расстояние в четыре локтя.

Но составители Тосафот считают, что, если бы в мишне речь шла о «нитях» и «ремешках», которыми «заплетают волосы», то их было бы вообще запрещено распускать и снимать. Ведь заплетать и распускать волосы в Шабат запрещено мудрецами. А некоторые даже считают, что заплетая волосы, женщина совершает запрещенную в Шабат работу боне –  «строить» (при этом она как бы «строит» прическу), а распуская «построенную» прическу она совершает работу сотер – «разрушать» (см. далее – мишна 10:6). Согласно этой точке зрения, в мишне говорится о лентах, с помощью которых лишь поддерживают волосы снаружи (Тосафот 57а, «Ба-ма»; Рамбам, Шабат 19:6). Но если волосы заплетены лентой, то выходить так в Шабат разрешено. Ведь, поскольку запрещено расплетать волосы, такую ленту женщина не снимет и не пронесет затем по владению многих (Шулхан арух 303:1, Маген Авраам 2 и Таз 1).

А Раши, вероятно, считал, что, поскольку заплетать и расплетать волосы запрещено мудрецами, а не Торой – ведь это лишь похоже на работы «строить» и «разрушать», то расплетать волосы ради выполнения заповеди окунания в микву мудрецы не запретили (Ор заруа 2, Шабат 84:1). И так же возможно, что женщина попросит расплести ей волосы нееврейку, например, служанку, которая помогает в Шабат в микве, а это разрешено (Таз 303:1). И раз существует способ расплести волосы, то запрещено выходить в Шабат с нитью или лентой, которыми их заплетают, – ведь, возможно, женщина снимет их, а затем по забывчивости пронесет по улице на расстояние в четыре «локтя» (Шулхан арух 303:1, Мишна брура 4).

Этот запрет мудрецов распространяется на всех женщин – не только на тех, которые периодически окунаются в воды миквы, но и на тех, кто в силу своего возраста и семейного положения еще не должны или уже не должны совершать окунание (Мишна брура 2). И поскольку мудрецы запретили выходить с лентами, которыми закрепляют волосы, то должно быть запрещено выходить и с заколками, которыми закрепляют волосы, платок или парик, – ведь и их женщина снимает для окунания в микву, а значит, может по забывчивости пронести в руке во владении многих (Орхот Шабат 3, 28 /297/).

О том, как практически принято поступать в Шабат с подобными нитями, ремешками и заколками, смотри далее – комментарий 14.

(3) Чтобы ничего не препятствовало воде

Если заповеданное окунание в микву приходится на ночь Шабата, то женщина обязана окунуться и в этот святой день. Ведущие законоучители последнего поколения разрешают женщинам совершать заповеданное окунание даже в теплой воде, разогретой в канун Шабата, и так принято в большинстве общин (Игрот Моше, Орах хаим 4:74, «Рехица»; Шмират Шабат ке-илхата 14:1/4/).

А поскольку погружение засчитывается только в том случае, когда вода имеет доступ ко всем частям тела (Эрувин 4б), женщина предварительно снимает себя все украшения – в том числе, и «нити», и «ремешки». Ведь в мишне из трактата Миквайот (9:1) прямо сказано, что «шерстяные нити, льняные нити и ремешки на головах женщин» являются при окунании препятствием (хацица) (Рамбам, Миквайот 2:5; Шулхан арух, Йорэ деа 198:1-2). А, по мнению Раши, достаточно лишь немного распустить их, чтобы они ослабли и вода проникала бы между ними – тогда они не будут препятствием для воды (Раши, Шабат 57а; см. коммент. р. Овадьи из Бартануры). И понятно, что женщина обязана распускать или снимать такие нити и ремешки перед окунанием не только в Шабат, но и в будние дни.

(4) Венец и свисающие цепочки

В Гемаре объяснено, что «венец» (тотефет) закрепляют спереди на голове, от уха до уха (Шабат 57б).

Рабейну Хананель указывает, что венец помещали надо лбом, на том месте, где мужчины накладывают головной тефилин, о котором в Торе написано: «И будут они знаками (ле-тотафот) над твоими глазами» (Дварим 6:8) – поэтому этот венец и называли «тотефет».

Согласно другому объяснению, венец размещали несколько ниже, на самом лбу, на том месте, где первосвященник носил золотой венец – циц (Риф; Тиферет Исраэль; см. также коммент. р. Овадьи из Бартануры).

«Цепочки» (санбутин; в Гемаре – сарвитин) свисали по сторонам головы до щек. В небогатых семьях использовали цепочки из переплетенных цветных нитей, а в состоятельных – из серебра и золота (Шабат 57б).

Мудрецы запретили выходить в этих украшениях из опасения, что женщина может их снять на улице для того, чтобы показать подруге, а затем по забывчивости пронести в руке по владению многих на расстояние в четыре локтя (Раши, Шабат 57а; Шулхан арух 303:2). И также возможно, что эти украшения упадут, а женщина машинально пронесет их в руке (Рамбам, Шабат 19:6).

(5) Когда украшения пришиты к головному убору

Согласно закону Торы, замужняя женщина обязана покрывать свою голову, и ей запрещено появляться перед посторонними людьми с открытыми волосами (Ктубот 7:3, 72а; Брахот 24а; Шулхан арух, Эвен а-эзер 21:2; Мишна брура 75:10). Принято, что замужние женщины не появляются с открытой головой даже перед своим домашними (там же, Беур алаха 75).

В связи с этим, если «венец» и «цепочки» пришиты к головному убору, выходить с этими украшениями разрешается (см. далее – мишна 6:5; Шулхан арух 303:2). Ведь женщина наверняка не снимет головного убора во владении многих, чтобы не обнажить волосы. А значит не стоит опасаться того, что она по забывчивости перенесет эти украшения в руке на расстояние в четыре локтя (Мишна брура 10; см. коммент. р. Овадьи из Бартануры).

Но девушке, которой еще разрешено ходить с непокрытой головой, запрещают выходить с такими украшениями, даже если они пришиты к головному убору, ведь она может его снять во владении многих (Рамо 303:2).

(6) Шерстяная шапочка

В Гемаре разъяснено, что «кавуль» – это маленькая шерстяная шапочка, которую женщина надевала под головной убор (Шабат 57б, Раши). Очевидно, кавуль выступал спереди из-под верхнего головного убора, и на него накладывали металлический венец, чтобы не натереть венцом лоб (см. коммент. р. Овадьи из Бартануры).

Этот кавуль рассматривался в качестве самостоятельного украшения. Мудрецы запретили выходить в нем «во владение многих» из опасения, что женщина может вытащить его из-под головного убора, не обнажая при этом волосы. А затем, показав это украшение подруге, она может по забывчивости пронести его в руке на расстояние в четыре локтя (Раши, Шабат 57б).

(7) Разрешено ли выходить в этих украшениях во двор?

По мнению Рава, слова «во владение многих» (ли-решут а-рабим) относятся именно к запрету выходить в «кавуле», поскольку выходить в нем во двор разрешается. Но во всех остальных украшениях, перечисленных в этой мишне, мудрецы запретили выходить даже во двор (Шабат 64б). Ведь если женщина выйдет с ними в огороженный двор, то она машинально может выйти и дальше – на улицу, во владение многих (Раши, там). Поэтому все эти украшения вообще запрещено надевать в Шабат (Раши, Шабат 57а) – даже дома. Ведь при выходе из дома женщина, как правило, не снимает своих украшений, и если она облачится в них дома, то может машинально выйти с ними на улицу (Рамбан, Шабат 64б). Однако выходить во двор в «кавуле» мудрецы все-таки разрешили, чтобы не лишать женщину в Шабат всех ее украшений, ведь она должна быть привлекательной для своего мужа (Шабат 64б; Мишна брура 303:59).

По альтернативному мнению, которое представлено в Гемаре от имени раби Ишмаэля, слова «во владение многих» относятся не только к кавулю, но и ко всем перечисленных украшениям: во всех них запрещено выходить только во «владение многих», а во двор – разрешено (там же).

В кодексе Шулхан арух (303:18) упомянуты оба мнения. А о том, как в этом отношении принято поступать, смотри далее, в комментарии 14.

(8) «Золотой Иерусалим»

В Гемаре объяснено, что «золотой город» (ир шель заав) – это золотое украшение, на котором изображен Иерусалим. Подобное украшение подарил раби Акива своей жене Рахель (Шабат 59а; Тосафот, Недарим 50а).

По мнению Раши, это брошь, которой украшают одежду (Раши, Шабат 57а). Но составители Тосафот считают, что имеется в виду золотая диадема (Тосафот, Шабат 59а; см. коммент. р. Овадьи из Бартануры).

Мудрецы запретили выходить в «золотом городе» из опасения  того, что женщина снимет его во «владении многих», чтобы показать подруге, а затем машинально пронесет по «владению многих» на расстояние в четыре локтя, тем самым невольно нарушив запрет Торы. Однако раби Элиэзер считал, что поскольку такое роскошное украшение, как правило, носят только богатые и знатные женщины, которые не станут снимать его в публичном месте, то выходить в «золотом городе» не запрещают (Шабат 59б). Но, даже по раби Элиэзеру, знатным женщинам запрещено выходить в остальных украшениях, перечисленных в этой мишне. И хотя они не станут снимать украшения, чтобы похвалиться перед подругой, общий запрет распространяется и на них (Тосафот, Шабат 59а).

Данная мишна отражает мнение большинства мудрецов, и закон определен в соответствии с этим мнением (Шулхан арух 303:4, Мишна брура 14-15).

(9) Чтобы выглядеть упитанной

В Гемаре объяснено, что катла – это такое нашейное украшение, которое женщина туго затягивает, чтобы выглядеть более упитанной (Шабат 57б). А в книге Сефер а-Арух разъяснено, что название этого украшения как раз связано с обычаем туго затягивать шнурок вокруг шеи, наподобие удавки: катла – от слова каталь («убивать»), как, например, написано в Книге Иова (13:15): «Пусть Он меня убьет (иктелени)» (Сефер а-Арух). Очевидно, и во времена Мишны женщины были готовы ради красоты идти на определенные жертвы.

По мнению Раши, катла – это манишка, которую надевали на грудь, поверх одежды, и она опускалась от шеи до области сердца. Ее закрепляли с помощью продетого в нее сверху шнура, который обвязывали вокруг шеи. Обычно этот нагрудник украшали, вышивая на нем узоры золотой нитью (Раши, Шабат 59б). Это украшение имело также важное практическое значение: оно было призвано защищать одежду от крошек и других остатков пищи, падающих во время еды (Раши, Шабат 57б). Поэтому такую манишку называли по-арамейски менакта парей – «собиратель крошек» (Тосафот, Шабат 59б).

Согласно другому объяснению, это сделанный из тонкого золота полумесяц, закрывающий вырез платья и охватывающий шею женщины (Раши, Шабат 59б).

Комментаторы поясняют, что обвязывать шнуры вокруг шеи можно было двумя различными способами. Некоторые женщины затягивали их очень сильно, почти до предела, чтобы выглядеть более упитанными (Шабат 57б), ведь упитанность тогда считалась признаком здоровья и красоты. Но во многих случаях шнуры завязывали свободно (например, те женщины, которые и так были упитанными, и не нуждались в подчёркивании этого своего качества).

И если шнуры были сильно затянуты, то не следовало опасаться, что женщина снимет манишку, чтобы показать ее подруге – ведь при этом она сразу же утратила бы всю свою «упитанность» и «красоту». Но выходить в Шабат в такой манишке все же запрещено. Ведь если заповеданное окунание в микву придется на ночь Шабата, женщина должна будет распустить туго затянутые шнуры, поскольку они являются препятствием для воды. Поэтому мудрецы запретили выходить в такой манишке из опасения, что распустив ее шнуры в микве, женщина затем по забывчивости пронесет ее в руке по владению многих на расстояние в четыре локтя. Но если шнуры были завязаны свободно, то они не являлись препятствием для воды, и женщина могла окунуться прямо в такой манишке, – поэтому в этом отношении опасений нет. Однако мудрецы запретили выходить в манишке и в таком случае, опасаясь, что женщина снимет ее, чтобы показать подруге, а затем по забывчивости пронесет по владению многих. И в данной мишне подразумевается именно этот случай, а в Гемаре (57б) говорится и о запрете, связанном с окунанием в микву (Тосафот, Шабат 57б; Шулхан арух 303:2, Мишна брура 8).

А некоторые комментаторы поясняют, что туго завязать вокруг шеи можно было только манишку из ткани, и поэтому запретили выходить именно в ней из опасения, что ее снимут в микве, а затем по забывчивости понесут по улице. Но манишку из тонкого золота или серебра невозможно туго обвязать вокруг шеи, так как это причиняет женщине боль. Поэтому в ней запретили выходить по другой причине – чтобы женщина не сняла ее показать подруге, а затем не пронесла по «владению многих» (Рашба, Шабат 57б).

И, наконец, некоторые считают, что катла – это ожерелье, в котором кусочки золота (или других драгоценных металлов и драгоценных камней) нанизаны на льняной шнурок. В Торе такое украшение названо ревид, как написано: «…и повесил ему золотое ожерелье (ревид) на шею» (Берешит 412:42). Подобное ожерелье женщины туго затягивали вокруг шеи, чтобы выглядеть более полными (Рамбам, Перуш а-мишнайот, Шабат 6:1 и Келим 11:8, р. Овадья из Бартануры).

(10) Кольцо для носа

В словах мишны ве-ло ви-незамим ни с серьгами») подразумеваются серьги для носа (Шабат 59б), о которых в Торе сказано: «И тогда я дал ей серьгу для ее носа (а-незем аль апа)» (Берешит 24:47).

Но в серьгах для ушей выходить во «владение многих» разрешено. Ведь поскольку уши обычно были прикрыты головным убором, вынимать кольца из ушей сложно (Раши, Шабат 59б; Шулхан арух 303:8, Мишна брура 20). А там, где принято, что уши у женщин не прикрыты волосами и головным убором, и серьги легко снимать, запрещено выходить и в серьгах для ушей (Рамо).

 (11) Кольцо без печати и игла без ушка

Обычное «кольцо без печати» считается для женщины украшением, и мудрецы запретили выходить с ним на пальце в Шабат из опасения, что она снимет его на улице, чтобы показать подруге, а затем машинально пронесет в руке на расстояние в четыре локтя. Но кольцо с печатью предназначено, в первую очередь, для запечатывания писем и т.п. Поэтому оно считается для женщины не украшением, а «ношей», и выходить в нем в Шабат во «владение многих» запрещено по закону Торы (Шабат 59б, Раши; Шулхан арух 303:10, Мишна брура 26). И хотя женщины такие перстни с печатью обычно не носят, выход с таким перстнем на пальце все же не считается «выносом необычным образом», который запрещен мудрецами, а не из Торы. Ведь иногда в будние дни женщина переносит такое кольцо с печатью на пальце для своего мужа – например, если муж забыл его дома или, наоборот, просит отнести его домой на хранение (Мишна брура, там же; см. коммент. р. Овадьи из Бартануры).

«Игла без ушка» (т.е. шпилька или булавка) тоже считается украшениям – ее использовали, чтобы закреплять волосы (Шабат 60а). Если она открыта и доступна, то мудрецы запретили выходить с ней. Но если она скрыта, и извлечь ее сложно, то выходить с ней во «владение многих» не запрещают (Шулхан арух 303:9, Мишна брура 23).

Однако игла с ушком предназначена, в первую очередь, для шитья. Поэтому она считается «ношей», и переносить ее, даже закрепив ее волосы или воткнув ее в одежду, запрещено Торой (Шулхан арух 303:9, Мишна брура 21; см. далее – мишна 6:3).

(12) Украшения для мужчин

В данной мишне перечислены украшения, с которыми «женщина не выходит» в Шабат во «владение многих». А разрешено ли мужчине выходить с украшениями, которые обычно носят только мужчины?

Одни комментаторы полагают, что запрет мудрецов в той же мере относится к мужчинам, как и к женщинам. Ведь и мужчина может показать свое украшение товарищу, а затем машинально пронести его по «владению многих» на расстояние в четыре локтя. А в мишне сказано «женщина не выходит» просто потому, что украшения носят в основном женщины (Рамбан, Шабат 57а; см. Раши 62а).

Но, по мнению других, этот запрет был вынесен именно по поводу женщин, поскольку у мужчин, как правило, не принято хвастаться украшениями (Тосафот, Эрувин 69а, «Кейван»).

В кодексе Шулхан арух приведено оба мнения: согласно первому, мужчине запрещено выходить во владение многих даже в особом, мужском, перстне, а по второму, разрешено. Но однозначно запрещено выходить с украшением, которым пользуются в равной мере и мужчины, и женщины (ведь, поскольку мудрецы запретили выходить с таким украшением женщинам, этот запрет относится ко всем людям). А если мужчина выходит с украшением, которым пользуются только женщины, он нарушает тем самым запрет Торы, поскольку для него это не украшение (301:9, Мишна брура 34 и 36-37).

(13) Чтобы очиститься от греха

Если человек непреднамеренно нарушил запрет Торы – например, неумышленно перенес предмет во «владении многих» на расстояние в четыре локтя, он должен принести грехоочистительную жертву – хатат (см. Ваикра 4:27-35; Рамбам, Шгагот 1:1). Искупительную жертву можно принести только в Храме. А в период, когда Храма нет, единственным путем искупления является тшува – искреннее раскаяние и возвращение к Б-гу (Рамбам, Тшува 1:3; см. также выше – коммент. 4 к мишне 1:1).

В данной мишне указано, что если женщина «вышла» во владение многих в каких-то из перечисленных украшений, она «не должна приносить грехоочистительную жертву», ведь она нарушила запрет мудрецов, а жертва приносится только при непреднамеренном нарушении запрета Торы. Однако, понятно, что и нарушение запрета мудрецов (даже невольное) должно быть искуплено полной и искренней тшувой. Причем, совершающему тшуву следует принять на себя обязательство углубленно изучать законы Шабата, чтобы более не оступаться и не нарушать их, – тогда его искупление будет полным и совершенным (Маор а-Шабат 1, 1:13/30-31/).

(14) В наше время

Как указывают комментаторы Талмуда, издавна принято, что женщины выходят в Шабат в украшениях, перечисленных в данной мишне.

Называют несколько причин, по которым в наше время (во всяком случае, со времени «первых комментаторов» – ришаним) это не запрещено.

Во-первых, в небольших городах нет «владения многих», отвечающего критериям Торы – т.е. улиц шириной 16 локтей и мест, по которым проходит шестьсот тысяч человек (шишим рибо). Как уже упоминалось, по мнению Раши, улица или площадь приобретает статус «владения многих» только в том случае, если находится в городе, где проживает как минимум шестьсот тысяч человек, ведь именно столько сынов Израиля было в Синайском стане (Раши, Эрувин 6а). И хотя многие авторитетные законоучители оспаривают это мнение Раши, оно приведено в кодексе Шулхан арух (345:7): «Есть говорящие, что всякое место, где не проходят шестьсот тысяч человек ежедневно, не является владением многих». Но поскольку в кодексе Шулхан арух сначала приведена другая точка зрения, согласно которой возможно владение многих и без шишим рибо, а мнение Раши предварено словами «есть говорящие», можно заключить, что закон все же определен не в соответствии с этим мнением (Мишна брура 345:23).

Однако, в соответствии с мнением Раши (в той формулировке, которая приведена в кодексе Шулхан арух), действительно, трудно  отыскать место, которое бы являлось владением многих из Торы. По Раши, все улицы (и уж во всяком случае, в небольших городах) имеют лишь статус кармелит (т.е. не частное владение, но и не владение многих). А ведь, по одному из приведенных в Гемаре мнений (Шабат 64б), мудрецы запретили женщинам носить названные в этой мишне украшения только во владении многих. Да и те, кто запретил носить эти украшения даже во дворе, запретили только из опасения, как бы в них не вышли во владение многих. Но если в городе вообще нет владения многих, запрета нет (Тосафот, Шабат 64б; Шулхан арух 303:18, Мишна брура 62; см. также выше – коммент. 1 к мишне 1:1).

К тому же, запрет мудрецов основывался на обычае снимать на улице украшения и показывать их подругам. Но, когда такого обычая нет, это разрешено. А «у наших женщин не принято показывать свои украшения и кольца» (Тосафот, Шабат 64б). И в соответствии с этим, не следует опасаться, даже если женщина выйдет с этими украшениями во «владение многих», отвечающее всем критериям Торы (например, в больших городах) (Ритва). В этой связи, Рамо поясняет, что этот запрет мудрецов был вынесен в эпоху, когда украшения были очень редки, и поэтому обладательнице одного из них хотелось похвалиться перед подругой. Но теперь, когда украшения очень распространены, женщины не снимают их на улице и не показывают друг другу (Рамо 303:18; Арух а-шулхан 303:22).

Но некоторые законоучители полагают, что запрет, приведенный в этой мишне, остается в силе и в наше время. А женщин, которые нарушают этот запрет, не останавливают только потому, что многие из них не послушаются (из-за большой привязанности к своим украшениям), и поэтому предпочтительнее, чтобы они выходили в этих украшениях по неведению, а не намеренно, зная, что нарушают запрет (Тосафот, Шабат 64б; Шулхан арух 303:18, Беур алаха).

Во всяком случае, законоучители последних поколений указывают, что женщины вполне могут положиться в этом отношении на облегчающий обычай, сложившийся в течение множества поколений (Орхот Шабат 3, 28 /299/ от имени Хазон Иша).

(15) Продолжение темы

Законы, связанные с выносом и переносом предметов в Шабат, настолько многочисленны и сложны, что им посвящена не только эта мишна, и не только вся эта глава, но и многие мишны в пяти последующих главах – до мишны 11:6 включительно. Не следует забывать, что эта тема также обсуждалась в самой первой мишне этого трактата. К тому же, этой же теме посвящена основная часть следующего трактата – Эрувин.

И если в этой мишне были названы украшения, с которыми мудрецы запретили выходить женщинам, то в следующей речь идет о предметах, с которыми мудрецы запретили выходить мужчинам. А в двух последующих мишнах – 6:3 и 6:4 – перечислены вещи, с которыми женщинам и мужчинам запрещено выходить по закону Торы. И наконец, в остальных мишнах этой главы названы предметы и элементы одежды, с которыми разрешено выходить в Шабат во владение многих.

Перевод и комментарий «Дополнительная душа» – рав Александр Кац


http://www.beerot.ru/?p=8522