Рав Хаим а-Леви Соловейчик — Величие в Торе или хесед?

Дата: | Автор материала: Рав Арье Кац

504
рав Хаим а-Леви Соловейчик

Удивительное свойство нашей святой Торы – озарять неповторимым светом все вокруг. За долгую историю изгнания наш народ вынужден был побывать во многих местах. Часть из них, благодаря неповторимому свету Торы, когда-то наполнявшему их, надолго осталась в памяти нашего народа. Вильно, Воложин, Меджибож, Прага, Люблин, Радин – множество больших и малых мест были освещены уникальным светом Торы и в силу этого – остались в памяти.

Среди множества городов и местечек, которые удостоились быть домом для величайших мудрецов Торы, можно отметить те, чьи названия стали синонимом особого пути служения Всевышнему. Среди таких мест особо выделяется город на западе Беларуси, на границе с Польшей, – Брест, в нашем народе известный, как Бриск. С этим местом связаны биографии множества великих мудрецов, и в частности – раввинской династии Соловейчиков, об одном из выдающихся представителей которой – раве Хаиме Соловейчике пойдет речь ниже.

Величайший мудрец Торы рав Хаим а-Леви Соловейчик родился в 5613 (1853) году в Воложине, где в знаменитой ешиве преподавал его отец – великий мудрец Торы и автор книги «Бейт а-Леви», рав Йосеф-Дов Соловейчик. Рав Хаим был праправнуком великого рава Хаима из Воложина – ближайшего ученика Виленского Гаона и основателя Воложинской ешивы.

Через некоторое время после рождения рава Хаима Соловейчики переезжают в Слуцк, где рав Йосеф-Дов, один из великолепных знатоков Торы и наставников своего поколения, получает раввинский пост.

Первым наставником молодого рава Хаима становится его великий отец. Однако совершенно уникальные даже для взрослого человека аналитические способности юного мудреца Торы очень скоро заставят говорить о нем не как о сыне великого отца, а как о самостоятельной величине в мире Торы.

Рав Хаим женился на дочери великого мудреца Торы, рава Рафаэля Шапиро (автора книги «Торат Рафаэль»), зятя главы Воложинской ешивы – рава Нафтали-Цви Йеуды Берлина (Нецива). А уже в возрасте 27 лет рав Хаим начинает преподавать в великой ешиве. Его метод глубочайшего и всестороннего анализа той или иной проблемы был уникален даже для весьма способных учеников Воложинской ешивы. Не случайно, что среди посетителей урока рава Хаима было такое количество выдающихся мудрецов Торы: рав Исер-Залман Мельцер (глава ешивы «Эц Хаим» в Иерусалиме и автор книги «Эвен а-Эзель»), рав Хаим Озер Гродзенский (автор книги «Ахиэзер» и бесспорный руководитель поколения), рав Барух Бер Лейбович (глава ешивы в Каменеце), рав Эльханан Буним  Вассерман (глава ешивы в Барановичах), рав Шимон Шкоп (глава ешивы в Гродно и выдающийся наставник).

Трудно поверить, что вокруг одного человека может собраться такое количество выдающихся мудрецов, но таков был рав Хаим Соловейчик и его уникальная методика изучения и преподавания. Он умел открывать скрытое, умел объяснять сложнейшие талмудические проблемы. Его ученики вспоминали, что, хотя урок рава Хаима не считался легким (и никогда таковым не был), материал усваивался, становился ясным и понятным. Он подолгу беседовал с учениками, переходя от одного к другому, и многие удивлялись: «Как же можно так учиться? Никакой усидчивости, постоянные разговоры?» Но такова была методика рава Хаима в ешиве: он подолгу обсуждал ту или иную проблему с учениками, прежде чем представить ее на уроке. Что касается книг, то все необходимое содержала память рава Хаима – большинство материала он знал наизусть.

В 5652 (1892) году, когда российские власти под давлением изменников из среды нашего народа закрыли Воложинскую ешиву, рав Хаим Соловейчик принял пост раввина города Бриска, сменив на этом посту своего отца. С этого момента история жизни величайшего мудреца Торы неразрывно связывается с этой общиной. В историю нашего народа рав Хаим Соловейчик вошел под прозвищем рав Хаим «Брискер».

Один молодой мудрец Торы находился в тяжелом материальном положении, и рав Хаим решил найти ему должность в общине Бриска, которая бы соответствовала его познаниям в Торе и помогала бы обеспечивать семью. Когда подходящая должность была найдена, и молодой человек согласился ее принять, рав Хаим заметил: «Вам в силу вашей новой должности придется часто общаться с простыми людьми… И я бы хотел познакомить вас с ними». С этими словами глава общины предложил молодому мудрецу пройти с ним в ближайший бейт-мидраш.

В бейт-мидраше рав Хаим подошел к первому попавшемуся на глаза человеку – просто одетому и искавшему книгу на полке. Глава общины задал ему алахический вопрос. Человек ответил на вопрос, коротко процитировав мнение многих Ришоним и Ахроним так точно, как будто только что именно этот вопрос досконально проучил. Рав Хаим посмотрел на своего совершенно изумленного молодого спутника и сказал: «В Бриске этот человек – типичный бааль а-байт [человек, который большую часть дня работает, а Тору учит в свободное от работы время]».

Известно, что рав Хаим, занимая должность главы общины, не выносил алахических решений (это было его условием при вступлении на пост). Когда же человеку требовался алахический ответ, он посылал к главе раввинского суда. Долгие годы эту должность в Бриске занимал великий мудрец Торы, человек исключительной скромности и доброты, рав Симха-Зелиг Ригер. Он жил в одном доме с равом Хаимом, они часто учились вместе, и посетителям не приходилось утруждаться.

Единственные вопросы, которые рав Хаим «не доверял» раву Симхе-Зелигу, касались опасно больного в Шаббат или Йом Киппур. Такие вопросы он решал лично и, как правило, в сторону разрешения. По этому поводу рав Хаим говорил:  «Я не облегчаю в соблюдении Шаббата или Йом Киппура. Я устрожаю в заповеди сохранения человеческой жизни».

Еврейское социалистическое движение «Бунд» приняло самое непосредственное участие в революции 1905 года. Одурманенная социализмом, еврейская молодежь кинулась поддерживать чуждые идеалы. Однако та попытка восстания была подавлена, и царские власти начали жестоко преследовать поборников социалистических идей. Эти гонения затронули и Бриск. 

Незадолго до Йом Киппура стало известно об аресте и скором суде над двумя евреями – активистами «Бунда». Они были пойманы за распространением листовок, призывавших к восстанию, что по тем временам означало смертный приговор.

Как только эта весть дошла до рава Хаима – он принялся спасать этих евреев. Их убеждения не являлись препятствием для главы общины – великий мудрец Торы был готов спасать любую еврейскую душу, даже заблудшую. Глава общины вызвал к себе нескольких богатых и влиятельных еврейских купцов. Он попросил их устроить для узников кашерную еду и облегчить условия содержания, а кроме этого – выяснить, сколько потребуется заплатить денег, чтобы этим евреям была  сохранена жизнь.

В канун святого дня Йом Киппур богачи отчитались о выполнении просьбы рава Хаима об обеспечении узников кашерной едой, а что касается сохранения их жизней, то стало известно, что такая возможность есть, но это обойдется в 10000 рублей. 10000 рублей! В те времена – огромная сумма, и собрать ее нужно срочно, ведь подозреваемых по политическим делам судит особый суд, и он может случиться в любой день. К тому же – канун Йом Киппура! 

Рав Хаим принимает совершенно уникальное и беспрецедентное решение: он посылает своих распорядителей во все синагоги Бриска. Для каждой синагоги была установлена сумма денег для сбора, но главное – ни одна синагога не должна начинать «Коль Нидрей», пока рав Хаим не даст на это разрешения. Пока жизнь евреев висит на волоске – нужно действовать! 

Незадолго до начала Йом Киппура требуемая сумма была в доме главы общины, и стало ясно, что евреи будут спасены. Рав Хаим распорядился послать людей в синагоги, чтобы те объявили разрешение читать «Коль Нидрей».

Великий мудрец Торы, наставник величайших мудрецов того поколения, человек, чей метод постижения Торы был совершенно уникален. Или, быть может, величайший бааль а-хесед, опора и поддержка неимущих, воспитатель сирот и утешитель вдов? В отношении рава Хаима Соловейчика правильны оба утверждения. Сам он говорил: «Тот, кто закрывает Талмуд, чтобы заниматься хеседом, – как будто  продолжает учиться. Тот, кто открывает Талмуд, чтобы избежать занятий хеседом, – не учится вовсе».

Однажды некто спросил рава Хаима: «Зачем в вашем доме входная дверь?» Рав ответил, что, согласно одному из мнений, для того, чтобы прикрепить мезузу, в дверном проеме должна быть дверь. Из такого ответа очень легко понять, что единственным назначением входной двери в доме Соловейчиков было обеспечение кашерности мезузы по всем мнениям.

Не стоит думать, что сказанное выше про дверь – юмор. Реальность была такова, что дом рава Хаима представлял собой «решут а-рабим», общественное владение. Дверь действительно не закрывалась никогда. В этом просто не было смысла – рав Хаим предоставлял кров любому, кто об этом просил. Люди приходили к нему домой, ели его пищу, пользовались его вещами и спали на его кровати. Он был просто не в состоянии отказать страждущим!

Типичной была ситуация, когда посетители миньяна в доме рава видели одну, а то и две люльки с новорожденными, причем каждый раз – с разными. Эти дети не имели прямого отношения к семье рава Хаима – просто брошенных детей в городе приносили к его дому. И глава общины за свои сбережения (весьма скромные – он раздавал почти всю свою зарплату бедным) нанимал этим брошенным детям кормилиц.

После страшного пожара, вспыхнувшего в Бриске в 5655 (1895) году, большая часть городских домов оказалась уничтожена. Рав Хаим прилагал нечеловеческие усилия для помощи погорельцам. Он использовал весь свой авторитет в еврейском мире для сбора средств. При этом сам он спал на полу в синагоге, отказываясь вернуться в дом (который частично уцелел и был пригоден для сна). Он говорил, что не в состоянии спать в кровати, когда столько евреев не имеют крыши над головой.

Один богатый Б-гобоязненный еврейский торговец во всех делах советовался с равом Хаимом. Однажды, после завершения успешной сделки, он пришел к раву Хаиму – передать маасер и поговорить о Торе. В процессе беседы, в комнату к раву Хаиму постоянно заходили нищие просители, и вся немалая сумма маасера всего за несколько минут перекочевала в карманы посетителей. Для рава Хаима это было обычной ситуацией – он был не в состоянии отказать страждущим, но и разговора о Торе он не прервал ни на мгновение.

В начале Первой мировой войны Бриск оказался на линии фронта: из-за тяжелых боев город был сожжен и разрушен. Рав Хаим перебрался с семьей в Минск, а затем – в Варшаву. Рав Хаим а-Леви Соловейчик (рав Хаим Брискер) был призван в Небесную Ешиву в 5678 (1918) году. Сын и ближайший ученик рава Хаима, великий мудрец Торы и один из глав следующего поколения, рав Ицхак-Зеев Соловейчик, сменил отца на посту главы общины Бриска (в Земле Израиля).

Уникальный метод анализа рава Хаима Соловейчика оказал существенное влияние на систему преподавания Талмуда. Сыновья и ученики рава Хаима внедрили этот метод, который получил название «дерех Бриск» – брискский путь. И в наши дни невозможно представить себе изучение Торы в ешиве без основ понимания и анализа, которые заложили рав Хаим и его ученики. Точно так же не забыты в нашем народе великий хесед и уникальные душевные качества великого мудреца Торы и главы общины Бриска.


http://www.beerot.ru/?p=51344