Пинхас — Путь передачи Торы

Дата: | Автор материала: Рав Яаков Галинский

321
изучении Торы

Как известно, Тора – это руководство на все случаи жизни, и на все можно найти в ней намек.

Говорят наши мудрецы, что источник любых пословиц и поговорок тоже можно найти в Торе. Многие поговорки и их источник приводятся в трактате Бава Кама (92а-б). Среди них есть такая: «Вино принадлежит хозяину, а спасибо говорят наливающему». Источник ее – в нашей недельной главе: «Возьми себе Йеошуа, сына Нуна, человека в котором есть дух, и возложи на него руку… Удели ему от своего величия, чтобы вся община сынов Израиля слушалась его». Сказано далее (в книге Дварим): «Йеошуа, сын Нуна, полон духа мудрости, поскольку Моше возложил на него свои руки, и вся община Израиля слушалась его». Раши комментирует, что, хотя все знают, что мудрость и величие Йеошуа – от Всевышнего, сказано, что он получил это от Моше. Рав Хаим Шмулевич задает вопрос: зачем Моше рабейну было заповедано возложить руки на Йеошуа, если мудрость и величие тот все равно получит от Всевышнего? И отвечает: Всевышний желал показать нам, что таков путь передачи Торы. Конечно, как сказано в Мишлей (2:6): «Г-сподь дарует мудрость, из уст Его понимание и разумение». И каждый мудрец Торы, который сидит и учится – Всевышний как бы сидит напротив него и учит Тору вместе с ним («Тана де-вей Элияу Раба», 18).

Но, вместе с тем, «вино» проходит через «наливающего», и Тора передается от рава к ученику, начиная с «Моше получил Тору на Синае и передал Йеоуша», и вплоть до наших дней.

Потому-то Йеошуа и удостоился стать следующим после Моше главой народа Израиля: «Лицо Моше – как солнце, а лицо Йеошуа – как луна» (Бава Батра, 75а), ведь луна светит не собственным светом, а тем, что получила от солнца. Как сказал сам Йеоуша Моше рабейну: «Разве было такое, чтобы я оставил тебя хоть на час и ушел куда-то? Ведь ты сам написал обо мне: “А юный Йеошуа, сын Нуна, не отходил от шатра”». Йеошуа на тот момент вовсе не был юным, ему было пятьдесят шесть лет, но он служил Моше и учился у него, как юный мальчик. Он проводил Моше до горы Синай, поставил у подножия ее шатер и ждал Моше сорок дней, так что он даже не знал, что в стане Израиля сделали золотого тельца. И все эти сорок дней ман для него спускался чудесным образом прямо у его шатра. Все это – чтобы первым встретить Моше, когда он будет спускаться с горы, и проводить его в стан народа, может быть, удастся услышать от него что-нибудь по дороге! Ради этого ему стоило ждать сорок дней в одиночестве!

До такой степени ученик должен быть привязан к своему учителю, что без учителя ему просто не жить!

Как мы учим в трактате Макот, что если ученик совершил неумышленное убийство, он должен бежать в город-убежище, и его рав должен идти с ним в тот город, поскольку сказано: «Пусть бежит в один из этих городов, и останется в живых». А без рава ему не жить. Когда ученики раби Элиезера оставили его, он сказал: «Я сомневаюсь, что они умрут своей смертью» (Санедрин, 68а). Ведь отказавшись от учителя, они, можно сказать, отказались от своей жизни!

Настолько ученик должен быть привязан к раву, что рабан Йоханан бен Заккай и его ученик великий раби Элиезер никогда не говорили ничего, что не слышали прежде от своего учителя (Сукка, 28а).

Как-то я спросил рава Хаима Каневского: в начале трактата Авот мы находим цепочку передачи Торы из поколения в поколения вплоть до Иллеля и Шамая, а дальше сказано: «Раббан Йоханан бен Заккай получил от Иллеля и Шамая». Это непонятно. Ведь в трактате Сукка сказано, что у старца Иллеля было восемьдесят учеников, причем тридцать из них были достойны, чтобы на них опустилась Шехина, как на Моше рабейну, а другие тридцать – чтобы ради них остановилось солнце, как ради Йеошуа бин Нуна. Самым великим из них был Йонатан бен Узиель, а самым маленьким (по уровню) – раббан Йоханан бен Заккай. «Где же все эти восемьдесят?», — спросил я рава Каневского. Почему передача Торы не продолжилась через этих великих праведников? И он ответил: «Потому, что раби Йоханан никогда не говорил того, что не слышал от своего учителя!» Он был настоящим учеником!

Рассказывает Гемара в трактате Санедрин (11а): как-то раз раби Йеуда а-Наси давал урок, и вдруг почувствовал запах чеснока (который он не мог выносить). Сказал раби Йеуда: «Пусть тот, кто ест чеснок, выйдет». Встал раби Хия и вышел. А за ним встали все ученики и вышли.

Урок прервался! А ведь сказано, что, когда много людей сидит вместе и учат Тору, это важнее, чем служение в Бейт-Микдаше!

На следующий день раби Шимон, сын раби Йеуды а-Наси, встретил раби Хию и сказал ему: «Что ж ты так огорчил моего отца?» Ответил раби Хия: «Да не будет такого в народе Израиля!» Раши объясняет, что раби Хия не был тем, кто ел чеснок. Он вышел, чтобы не унижать прилюдно того, от кого пахло. Ведь за раби Хией вышли все остальные, и невозможно было понять, кто именно ел чеснок.

Спрашивает Гемара: откуда раби Хия выучил, что так надо себя вести? И отвечает: от раби Меира.

Я не понимаю: что это за вопрос – откуда раби Хия выучил? Сам понял, обладая тонкой и деликатной душой, прекрасными душевными качествами. Однако Гемара объясняет нам, что любое действие, которое совершали мудрецы, следовало из того, что они выучили у своих учителей. И раби Хия действительно научился этому у раби Меира: однажды в бейт-мидраш раби Меира зашла женщина и сказала, что один из учеников посвятил ее себе в жены, но она не знает, кто из них. Очень странно. Однако раби Меир, вместо того чтобы начать расспрашивать ее и вести расследование, взял и написал ей гет — разводное письмо, и вручил ей. Тут же все ученики написали ей разводные письма, и вручили ей. Все ради того, чтобы тот единственный ученик не был пристыжен.

А раби Меир откуда выучил, что нужно себя так вести? От своего учителя, Шмуэля а-Катана. По закону Торы, когда постановляют, что год будет високосным, это делает совет из семи приглашенных глав Израиля. Рабан Гамлиэль велел пригласить семь мудрецов. Но когда он пришел к ним, увидел, что сидят восемь. Сказал рабан Гамлиэль: «Тот, кто пришел без разрешения, пусть уйдет». Встал Шмуэль а-Катан и сказал: «Я пришел без разрешения, но не для того, чтобы вместе с вами выносить решение о високосном годе, а чтобы поучиться, как выносится закон на практике». Посмотреть, как вы это делаете (Раши). Сказал ему рабан Гамлиэль: «Садись, сынок, оставайся. Ты достоин того, чтобы выносить постановление обо всех високосных годах. Просто есть закон, что это должны делать только те, кого пригласили». Гемара объясняет, что на самом деле, не Шмуэль а-Катан пришел без разрешения, а другой человек. Он сказал так, чтобы другому не стало стыдно, и не нарушился запрет «унижать ближнего прилюдно».

Ну а Шмуэль а-Катан от кого выучился? От Шахнии, сына Йехиэля. Как сказано у пророка Эзры (10:2): «Ответил Шахния, сын Йехиэля, Эзре: “Мы предали нашего Г-спода и женились на женщинах других народов”». Пишет Раши: сам Шахния не женился на нееврейке, но он включил себя в общий «список», чтобы не стыдить других прилюдно.

Откуда это выучил Шахния бен Йехиэль? Из истории с Йеошуа бин Нуном. Когда Ахан согрешил, и взял из запрещенного имущества, Всевышний сказал Йеошуа: «Согрешил народ Израиля», и не назвал имя грешника. Когда Датан и Авирам вышли собирать ман в Шаббат, Всевышний сказал Моше: «До каких пор вы будете отказываться соблюдать Мои заповеди и Мою Тору?» Он, опять же, не назвал имена грешников.

Отсюда мы видим важный принцип: человек строит себя в соответствии с поведением своего рава. И более того: мы ведь могли бы сказать, что все они – раби Хия, раби Меир, Шмуэль а-Катан и Шахния бен Йехиэль, – выучили правильное поведение из поведения Творца, и просто выполнили повелительную заповедь «следовать Его путям».

Но нет! Взгляд ученика должен быть направлен, главным образом, на своего учителя!

Автор «При Мегадим» («Орах Хаим», 470, «Эшель Авраам», 3) доказывает из слов Иерусалимского Талмуда (Псахим, гл. 10, алаха 1), что ученику желательно устрожать в том, в чем устрожает его учитель, даже если по закону это не обязательно. И более того: рав Каана считал, что мирт, у которого третий листик растет под двумя другими, тоже кошерен для заповеди «четырех видов растений». По закону он называется «диким миртом», и считается некошерным. Но рав Аха старался взять и такой мирт тоже, поскольку «это кошерно по мнению рава Кааны», хотя и сам рав Каана признавал, что если все три листика у мирта растут на одном уровне, такой мирт является более подходящим.

Так же, как полное послушание раву – это обязательное условие для передачи Торы из поколения в поколение, так и его отсутствие разрушает цепочку передачи Торы, и является непростительным нарушением.

Сказано в трактате Эрувин (63а): «Сыны Аарона умерли только после того, как установили закон в присутствии своего учителя Моше». У раби Элиезера был один ученик, который установил закон, когда раби Элиезер был рядом. Сказал раби Элиезер своей жене, которую звали Има Шалом: «Я сомневаюсь, что он проживет еще год!» И тот действительно умер в течение года. Спросила жена раби Элиезера: «Как ты знал, ты что – пророк?» Ответил тот: «Я не пророк и не сын пророка, но я получил по традиции, что каждый, кто устанавливает закон в присутствии его рава, достоин смерти».

Есть немало проступков, за которые человек приговаривается к смерти.

Например, сказано в трактате Брахот, что тот, кто нарушает постановления мудрецов, заслуживает смерти. Или мудрец, на одежде которого обнаружилось грязное пятно (Шаббат, 114а). Не говоря уж о тех, кто нарушил запреты, за которые полагается карет, или смерть Свыше, или смерть по приговору раввинского суда. И мы не видим, что они умирают сразу, не прожив и года после проступка. Всевышний задерживает Свой гнев, и в конце взимает Свое. Так как же раби Элиезер, если он не пророк, знал, что тот ученик умрет в течение года?

Отсюда следует, что человек, который устанавливает закон, когда рав находится рядом, представляет собой такую страшную опасность для народа Израиля, что Всевышний не может задержать Свой гнев.

Так произошло с Надавом и Авиу. Им, на самом деле, был вынесен смертный приговор уже при даровании Торы, так как они повели себя недостаточно уважительно по отношению к Всевышнему (Раши, Шмот 24:11), но Всевышний не пожелал испортить радость народу Израиля, умертвив сыновей Аарона (см. «Берешит Раба», 2:25). А здесь начало работы Мишкана было для Него такой радостью, как день, когда были сотворены небо и земля, и все равно Всевышний умертвил их. Потому, что в этом случае нельзя было стерпеть! Поэтому и сказано, что Надав и Авиу умерли только после того, как установили закон в присутствии своего учителя. Всевышний сдерживал Свой гнев до момента, когда уже больше невозможно было сдерживать. До какого момента? Когда они установили закон в присутствии своего учителя Моше.

В трактате Менахот (68б) мы находим: раби Тарфон задал вопрос, а его ученик, раби Йеуда бен Нехемия, ответил на него. Раби Тарфон промолчал, и раби Йеуда бен Нехемия обрадовался. Сказал ему раби Акива: «Йеуда, Йеуда! Ты обрадовался, что смог превзойти старца? Сомневаюсь я, что ты долго проживешь!» Сказал раби Йеуда бар Илай: «Это произошло во время Песаха. Когда же я пришел в Иерусалим в Шавуот и спросил о нем – где он, раби Йеуда бен Нехемия? Мне ответили, что он уже покинул этот мир. Так Мера Суда сразу же поразила его!»

Рав Хаим Каневский сказал от имени Хазон Иша, что в Гемаре не сказано, что раби Тарфон рассердился на раби Йеуду. А народ Израиля потерял великого мудреца, который находил ответы на вопросы самого раби Тарфона. И, тем не менее, – если нет подчинения раву, лучше так!

В трактате Мегила (17а) рассказывается, что раби Шимон бар Йохай был послан мудрецами, чтобы постараться отменить суровые законы, которые установили римляне в отношении евреев. Раби Эльазар, сын раби Йоси, должен был сопровождать его. Раби Йоси бен Халафта опасался отпускать сына вместе с раби Шимоном. Он знал, что, если великий мудрец сердится на кого-то (по делу, конечно же) – этого человека сразу же наказывают Свыше. Раби Шимон пообещал раби Йоси, что не будет наказывать его сына.

Раби Шимон и раби Эльазар отправились в путь. Всю дорогу они, естественно, учили Тору. В процессе учебы возник вопрос по поводу одного закона. Раби Эльазар знал ответ на него, но знал также, что ему запрещено говорить этот ответ, т. к. есть закон «всякий, кто устанавливает закон, когда его учитель рядом – достоин смерти». Тем не менее, раби Эльазар не удержался и тихонько прошептал ответ, надеясь, что раби Шимон его не услышит. Однако раби Шимон увидел, что он шепчет, и сказал: «Я вижу, что ты знаешь ответ. Ты умен и быстро соображаешь. Но поскольку ты установил закон, когда твой учитель рядом – не вернешься с миром к своему отцу!» Тосафот пишут, что раби Эльазар сразу же заболел дифтерией. Он уже находился при смерти, когда раби Шимон вспомнил, что пообещал его отцу вернуть сына живым и здоровым. Он помолился о раби Эльазаре, и тот выздоровел. Пишет об этом Саба из Кельма («Ор Рашаз», статья 136), что для народа Израиля лучше, чтобы в нем не было даже величайших мудрецов – если они устанавливают закон в присутствии учителя.

Поскольку это подрывает всю традицию передачи Торы!

В трактате Брахот (39а) рассказывается, что раву Бар Капара принесли еду: капусту и цыпленка. Он разрешил своему ученику произнести благословение. Тот вскочил и тут же произнес благословение на курицу (потому, что она ему была больше по вкусу). Его товарищ усмехнулся (ведь благословение «создавший плод земли» на капусту предшествует благословению «создавший все по слову Своему» – на курицу). Рассердился Бар Капара и сказал: «Я сержусь не на благословившего (который получил разрешение благословить, и поэтому не считается, что устанавливает закон в присутствии учителя), а на смеявшегося [который подобен устанавливающему закон в присутствии учителя – ведь он показал своим смехом, что его товарищ поступил неправильно. И более того – сказано в трактате Санедрин (99б): “Кто вероотступник? Тот, кто позорит своего ближнего перед мудрецом!”]. Если твой товарищ ведет себя, как будто в жизни не пробовал мяса, то чего тут было смеяться?» Потом он повторил: «Я сержусь не на смеявшегося, а на благословившего. Ведь если мудрости здесь нет, то разве и старости нет?»

[Ученик должен был спросить у рава, на что благословлять вначале, а не решать самому. Ведь даже если он не считает, что рав мудрее его, то уж точно рав старше его]. В итоге – оба не прожили и года!

Когда раби Йоханан посчитал, что его зять, глава его ешивы и его близкий друг, Рейш Лакиш, ответил ему недостаточно уважительно, он рассердился, – и Рейш Лакиш был сразу же наказан Свыше и умер (Бава Мециа, 84а). Когда ученик раби Йоханана посмеялся над его словами, раби Йоханан лишь взглянул на него, и тот превратился в кучку костей (Бава Батра, 75а).

Рав Хаим Каневский в своей книге «Орхот Йошер» пишет, что мы не находим такого строгого наказания ни за какой другой проступок. Не зря сказано в Пиркей Авот (гл. 4, м. 12): «Трепещи перед своим равом, как трепещешь перед Небесами». А в трактате Санедрин (110а) сказано, что тот, кто возражает своему учителю – как будто возражает самой Шехине, как сказано: «Восстали против Моше и Аарона… подстрекая против Г-спода» (Бемидбар, 26:9). А тот, кто ссорится с учителем – будто ссорится со Шехиной. Как сказано: «Это (место названо) “Вода ссоры” – из-за того, что там сыны Израиля спорили с Г-сподом» (Бемидбар, 20:13). Тот, кто возмущается против рава – как будто выступает против Шехины, как сказано: «Не на нас вы жалуетесь, а на Всевышнего» (Шмот, 16:9). А тот, кто сомневается в правоте своего рава, – как будто сомневается во Всевышнем, как сказано: «И стал народ роптать на Б-га и Моше» (Бемидбар, 21:5).

Тому, кто позорит мудреца Торы, нет никакого исцеления (Шаббат, 119а), и даже если он сам не сердится – Всевышний защищает его честь (Брахот, 19а)

А если мудреца Торы опозорили или унизили прилюдно – ему запрещается прощать эту обиду. Если он простил – будет наказан за это, поскольку это не просто его личное унижение – это позор самой Торы! Поэтому он обязан мстить обидчику, как змея (которая не получает удовольствия от своего укуса), до тех пор, пока тот не попросит у мудреца прощения, и тогда он простит ему (см. «Шулхан Арух», и Тур, «Йоре Деа»). Ведь мы видим, что Моше рабейну просил Всевышнего наказать Кораха и его сообщников. Поскольку вся передача Торы зависит от подчинения тем, кто ее передает!

Перевод: г-жа Лея Шухман


http://www.beerot.ru/?p=87741