Рав Хаим Пинхас Шейнберг — Сто лет света Торы

Дата: | Автор материала: Рав Арье Кац

1774

Порой, изучая жизнеописания величайших мудрецов Торы последних поколений, задаешь себе вопрос – как это возможно в наше время? Такого просто не может быть, это – фантастика! Такие чудеса, такая преданность Торе – разве могут они существовать в окружении материализма, духа стяжательства?! В это порой очень сложно поверить. Но если человек, буквально источавший свет Торы, жил на соседней улице и с ним можно было встретиться, а рассказы о его безграничной мудрости и уникальном постоянстве в Торе – не в книгах, а на устах живых людей, тогда исчезает даже тень сомнения – да, и в наше время есть подлинное величие в Торе, есть люди, которые сами подобны открытому свитку Торы в своей великой святости.

Детские годы и юность

Один из величайших мудрецов Торы последних поколений, наставник и руководитель народа Израиля, рав Хаим Пинхас Шейнберг родился 27 Элуля 5670 (1910) года в Польском городке Острове. Его отец, рав Яаков Ицхак с трудом сводил концы с концами в небольшом городке и был вынужден податься на заработки в Америку, которая в те дни представлялась не иначе, как «гольде мединэ» – золотым государством. Маленький Хаим с братом Авраамом жили в доме дедушки и бабушки (родителей матери – Юспы Шейнберг). Дед рава Шейнберга, рав Шалом Тамбек, был известным знатоком Торы. Именно своему деду рав Шейнберг обязан первым знакомством с миром Торы.

Рав Шалом вставал в половине пятого утра, вне зависимости от времени года и дня недели, и шел в бейт-мидраш. Однажды совсем еще маленький Хаим Пинхас проснулся и попросил деда взять его с собой. Дед, надевая внуку обувь, тогда сказал: «Все еще увидят, кем станет этот маленький Хаймеле».

Рав Яаков Ицхак Шейнберг долго пытался устроиться в Америке. Как и многих евреев, верных Торе, сначала его ждало горькое разочарование. Новую работу он искал каждое воскресенье, а терял – каждую пятницу, когда отказывался работать в Шаббат. Летом он спал в парке на скамейке, а зимой – в подвалах, не имея крыши над головой. Но рав Яаков не терял надежды и упования на Творца. Со временем ему удалось скопить достаточную сумму денег, и он открыл собственное дело – портняжную мастерскую с химчисткой. Он снял квартиру и, наконец, был готов к воссоединению с семьей после долгой разлуки. Хаим Пинхас впервые увидел отца в возрасте десяти лет.

Рав Яаков Ицхак имел репутацию очень добропорядочного человека. Несмотря на занятость в бизнесе, он вставал засветло и шел в синагогу, чтобы поучиться до молитвы. В течение дня он также всегда молился в миньяне, а рабанит Юспа подменяла его на это время в мастерской. Кроме того, рав Яаков Ицхак был активным членом нью-йоркской хевра кадиша.

Несмотря на то, что в те дни получить правильное еврейское образование было весьма непросто, рав Яаков Ицхак приложил усилия к тому, чтобы сыновья изучали Тору. Рав Хаим Пинхас сначала поступил в «Ешиват Рабейну Яаков Йосеф». Когда ему было всего 14 лет один из столпов еврейства Торы в Америке тех дней рав Яаков Йосеф Герман (будущий тесть рава Хаима Пинхаса; об этом необыкновенном человеке написана книга «Все для Босса») перевел Хаима Пинхаса Шейнберга в ешиву «Бейт Мидраш ле-Раббаним» под руководством великого мудреца Торы рава Йеуды Эшеля Левенберга. В ней рав Хаим Пинхас проучился два года, и полностью закончил изучение Вавилонского Талмуда к 16 годам.

Затем, также с подачи рава Германа, рав Хаим Пинхас перешел в «Ешиват Рабейну Ицхак Эльханан». Здесь он становится близким учеником рава Моше Соловейчика (сына рава Хаима Соловейчика из Бриска и брата рава Ицхака Зэева Соловейчика). Кроме того, рав Хаим Пинхас удостаивается великой чести слушать уроки одного из величайших мудрецов Торы поколения, рава Шимона Шкопа (он собирал в Америке деньги для литовских ешив и давал уроки). Много лет спустя, уже будучи признанным мудрецом Торы и наставником, рав Хаим Пинхас говорил, что строил свои собственные уроки на методах, изученных на уроках великого рава Шкопа.

Стоит отметить, что партнерами по учебе рава Шейнберга в те дни были люди, которые впоследствии станут великими наставниками еврейства Америки: рав Авигдор Миллер, рав Мордехай Гифтер, рав Носсон Меир Вахтфогель.

Рав Яаков Йосеф Герман был наслышан об успехах рава Хаима. Среди учеников ешивы его отличало особое постоянство в учебе. Однажды рав Герман пригласил рава Шейнберга (ему на тот момент было 19 лет) к себе домой и объявил: «Я нашел замечательного жениха для Бесси». Таким образом он представил своей жене будущего мужа свой дочери Баши (Бесси). Тнаим (условия) для состоявшейся помолвки писал один из величайших мудрецов Торы поколения – глава ешивы Каменец, рав Барух Бер Лейбович, гостивший в те дни в доме Германов. Очень скоро рав Хаим Пинхас Шейнберг получил раввинское посвящение от рава Баруха Бера и главы ешивы Мир, рава Авраама Цви Камая.

В ешиве Мир

Через несколько месяцев после свадьбы семья Шейнбергов с благословения рава Германа переехала в Польшу. Рав Хаим Пинхас начал восхождение к вершинам Торы в великой ешиве Мир.

Надо хорошо себе представлять, что это был за поступок. Нью-Йорк тех дней был одним из самых передовых городов мира: электричество, центральное отопление, большое количество машин на улицах. Местечко Мир не имело ничего, кроме великой ешивы. По не асфальтированным, вечно грязным улицам ездили простые крестьянские повозки, электричество было диковинкой, не говоря уже о личном автотранспорте. Еду нужно было готовить на простой печи (она же была источником отопления), а освещать дом – свечами. Фактически, переезд из Нью-Йорка в Мир означал лишиться всех благ цивилизации, но получить взамен нечто большее – Тору.

Незадолго до рождения первого ребенка Шейнберги отправились в Радин, чтобы получить благословение великого Хафец Хаима. Глава поколения от всей души благословил рава Хаима Пинхаса на успех в Торе.

Второе благословение великого Хафец Хаима рав Хаим Пинхас получил весьма оригинальным способом. Глава поколения во время одной из поездок посетил Мир. Весть о нежданном прибытии величайшего мудреца Торы быстро облетела местечко. Ученики ешивы вышли встречать главу поколения. В опустевшем зале остался лишь один человек – рав Хаим Пинхас, который продолжал учиться и, казалось, не замечал происходившего вокруг.

Когда Хафец Хаим вошел в ешиву в окружении учеников, он увидел одинокую фигуру, склонившуюся над книгой. Он подошел к раву Хаиму Пинхасу и сказал: «Тора не отойдет от ваших уст, уст ваших детей и внуков, отныне и навеки!»

Про рава Шейнберга в ешиве Мир говорили, что он человек, место которого никогда не пустует. Это было чистой правдой – рав Хаим Пинхас среди недели не появлялся дома больше, чем на 20-30 минут в день, все остальное время проводя в учебе (важно отметить, что молодая супруга не только не противилась этому, но и всячески поощряла мужа).

Великий машгиах ешивы Мир рав Йерухам а-Леви Лейвовиц говорил, что у него есть два «постоянных (в учебе) Хаима»: рав Хаим Шмулевич и рав Хаим Пинхас Шейнберг. Дочь рава Йехезкеля Левинштейна вспоминала, как отец называл молодого рава Шейнберга «Кодеш Кодашим» – святая святых ешивы.

Однажды рав Йерухам а-Леви посоветовал раву Хаиму Пинхасу съездить в Бриск и послушать уроки Брискер Рова – рава Ицхака Зэева Соловейчика. Рав Шейнберг отправился в Бриск в каникулы. Он посетил один единственный урок Брискер Рова и сразу же вернулся в Мир. Раву Йерухаму рав Хаим Пинхас объяснил, что принятый у Брискер Рова стиль учебы ему не подходит. Великий машгиах не стал давить на ученика, но сказал, что время, которое он провел в Бриске, не пройдет для него даром.

В следующие каникулы рав Хаим Пинхас снова поехал к Брискер Рову, на этот раз сам, по своему почину. Он провел в Бриске долгое время, изучая различные сугийот из раздела Кодашим, которые он никогда не изучал в Мире.

Спустя многие годы младший брат рава Хаима Пинхаса, рав Шмуэль Шейнберг посетил Брискер Рова. Он представился братом Хаима Пинхаса Шейнберга, о котором Брискер Ров мог слышать в Польше. Услышав имя рава Хаима Пинхаса, рав Соловейчик воскликнул: «Ваш брат – выдающийся мудрец Торы!»

«Эзер кенегдо»

Для нашего поколения «шидух» рава Хаима Пинхаса и его будущей супруги рабанит Баши может показаться странным. Рав Герман привел в дом юношу и объявил его женихом собственной дочери… Но даже самым большим скептикам в вопросах семейных отношений придется умолкнуть: рав Хаим Пинхас и рабанит Баша прожили вместе 81 год!

Это был не брак в привычном земном понимании. Это был священный союз, который был, несомненно, сотворен на Небесах самим Творцом. Для рава Шейнберга жена была частью той Торы, которую он любил, и которой отдал всю свою жизнь. Совершенно уникальная семья великого мудреца дает всем нам ясный ответ о положении еврейской женщины: она также присутствует в доме учения рядом с мужем, который учит Тору, не находясь там физически. Рав Хаим Пинхас подчеркивал, что своей Торой он обязан, прежде всего, рабанит Баше.

Когда в Симхат Тора, окруженный учениками ешивы «Тора Ор» и жителями района Матерсдорф, рав Шейнберг поднимался к своей квартире, то в первую очередь подходил к своей супруге и говорил: «Ты видела все это? Все эти песни и танцы – они твои! Это все не в мою, а в твою честь!»

Если рабанит приходила в ешиву на какое-либо торжество, рав Хаим отводил ее в свой кабинет: «мое место главы ешивы по праву принадлежит тебе!»

Однажды в траурный день 9 Ава в ешиве «Тора Ор» должен был состояться брит. Рав Хаим Пинхас был сандаком, а Адмор из Калива (великий мудрец Торы рав Менахем Мендел Тауб, да продлятся его дни!) должен был произносить благословения.

Тяжелый траурный день накладывал свой отпечаток, и все ждали начала церемонии. Точнее, разрешения главы ешивы рав Шейнберг начинать. Рав Хаим Пинхас почему-то медлил. Наконец, услышав звуки со стороны своего кабинета, рав Шейнберг попросил моэля начинать.

Через некоторое время присутствующие поняли: пока вся ешива ждала главу ешивы, глава ешивы ждал… жену!

Рав Хаим Пинхас много раз «оправдывался»: «Единственная причина, по которой у меня есть ешива, это моя жена!»

Всю свою жизнь рабанит Баша как могла оберегала Тору своего мужа. Она прилагала множество усилий, для того чтобы рав Хаим Пинхас мог заниматься Торой и ничто его не отвлекало. Она вспоминала – когда они только что прибыли в Мир и шли по улочкам местечка с чемоданами в руках в поисках своего дома, они проходили мимо здания ешивы. Рав Хаим Пинхас попросил жену подождать… Он вышел довольно скоро, но лицо выдало его: рав Шейнберг забыл обо всем на свете, кроме Торы. Рабанит Баша отправила его учиться немедленно, сказав, что найдет дом и донесет чемоданы сама!

Внимательный читатель может задать вопрос – разве может человек, который постоянно учил Тору, быть хорошим мужем и помощником жене?! Ведь он приходил домой на 20 минут в день?! Скептикам поспешу ответить: величие в Торе невозможно без гармонии в семье. Рав Хаим Пинхас Шейнберг хорошо понимал роль жены в Торе мужа. Роль совсем не второстепенную. Без поддержки, которую жена оказывает мужу, не будет роста в Торе даже в самой лучшей ешиве. Рабанит Баша по праву «делила» кресло главы ешивы со своим мужем.

Рав Хаим Пинхас всегда оказывал своей супруге особый почет.

Однажды, «задержавшись» в учебном зале ешивы Мир на пару дней, рав Хаим Пинхас принес супруге… два апельсина! Рабанит не могла понять, где в маленьком польском местечке можно добыть такую экзотику, и вспоминала, что это были единственные апельсины, которые она видела за несколько лет.

Позднее, в Иерусалиме, в доме Шейнбергов сложился особый субботний обычай. Во время трапезы рав Хаим Пинхас не позволял жене подавать на стол. Глава ешивы и один из самых авторитетных законоучителей поколения лично менял блюда, распевая субботние песни.

Рабанит Шейнберг была особой женщиной. Ее жизнь, так же, как и жизнь ее великого мужа, вся была наполнена Торой и добрыми делами. Для юных учеников ешивы она была второй матерью, для жен аврехов – примером и советником во многих вопросах. Ее праведность и открытость были известны всем окружающим.

Однажды, когда рав и рабанит Шейнберг были в поездке по Америке, их квартиру в Иерусалиме ограбили. Воры оставили после себя полный разгром и членам семьи пришлось приложить немало усилий, чтобы привести квартиру в порядок до приезда рава Хаима и рабанит Баши. Во время уборки они обнаружили нетронутую ворами странную стопку конвертов, на которых были написаны имена. В конвертах были деньги.

Позже выяснилось, что эти деньги не имеют отношения к раву Шейнбергу – их собирала рабанит для бедных семьей. Об этой ее деятельности не знал никто из домочадцев. Даже для детей Шейнбергов и самого рава Хаима Пинхаса это было удивительным открытием.

Когда Шейнберги окончательно поселились в Иерусалиме, телефон в их квартире долгое время был единственным в здании. Это не было предметом роскоши – к раву Хаиму Пинхасу обращались с вопросами множество людей, и не только из Израиля. Он и рабанит отвечали на вопросы практически в любое время. Кроме того, пользоваться телефоном в доме главы ешивы мог любой желающий.

Дом Шейнбергов был открыт в любое время. Как-то раз в холь а-моэд Суккот к ним постучали в 11 вечера. Дверь открыла рабанит. На пороге стояла абсолютно незнакомая семья с детьми. Эти люди приехали из-за границы, они не смогли найти гостиницу и искали место для ночлега. Прохожие на улице посоветовали обратиться к Шейнбергам. Рабанит Шейнберг позвонила своей сестре, и вместе они нашли ночлег для абсолютно незнакомой семьи.

Рав Хаим Пинхас был со своей супругой до самого конца. Когда рабанит заболела, он проводил много времени рядом с ней. Нет, его постоянство в Торе никуда не делось, он был великим главой ешивы и мудрецом… Но когда заболела рабанит, «заболела» и его Тора.

Долгие часы рав Хаим Пинхас провел в больнице у постели своей жены. Он пел ей ее любимые песни. Врачебный персонал настаивал, чтобы рав Шейнберг (которому в те дни было 99 лет) не приходил каждый день, отдыхал. Но рав не слушал их, он приходил каждый день. Когда врачи сообщили ему, что у рабанит отказали почки, рав Хаим Пинхас спросил, может ли он отдать свои…

Свет Торы рава Хаима Пинхаса Шейнберга никогда бы не засветил так ярко, если бы не великая праведница – рабанит Баша.

После ешивы Мир. Возвращение в Америку

Незадолго до начала Второй мировой войны рав и рабанит Шейнберг вернулись в Америку. В ешиве по случаю отъезда Шейнбергов было устроено особое мероприятие, на котором присутствовал даже великий машгиах – рав Йерухам а-Леви Лейвовиц.

По возвращении в Америку рав Хаим Пинхас начинает преподавать в ешиве «Хафец Хаим» в Вильямсбурге и давать уроки для всех желающих.

В начале шестидесятых годов рав Хаим Пинхас вместе со своим братом равом Симхой открывают новую ешиву «Тора Ор». Первоначально ешива располагалась в Бруклине, но позднее, после переезда рава Хаима Пинхаса в Землю Израиля, была перенесена в Иерусалим.

Многие ученики рава Шейнберга в Америке (в ешиве «Хафец Хаим» он преподавал почти 25 лет) вспоминали, что дом Шейнбергов был практически неотъемлемой частью ешивы. Рав Хаим Пинхас был не просто преподавателем и наставником – он воспринимал учеников как собственных детей: собирал им деньги на свадьбы, оплачивал врачей, покупал одежду. Рабанит готовила юношам еду. Некоторое время дочери Шейнбергов спали вдвоем на одной кровати – в доме частенько появлялись «неожиданные гости» из числа учеников ешивы, и для них была освобождена отдельная комната.

Переезд в Землю Израиля

Когда в Иерусалиме был основан район Кирьят Мэттерсдорф, семья Эренфельд, занимавшаяся этим проектом, попросила рава Шейнберга стать духовным наставником новой общины, основу которой составляли выходцы из Америки. Более того, они попросили рава Хаима Пинхаса перенести недавно основанную ешиву «Тора Ор» в Иерусалим.

Через некоторое время, обдумав предложение и посетив Святую Землю, рав Хаим Пинхас решает поселиться с семьей в Иерусалиме. Ешива «Тора Ор» также переезжает вслед за своим бессменным руководителем. Первоначально она расположилась в знаменитом Доме сирот рава Дискина в районе Гиват Шауль, а в 1971 году переезжает в новое здание в Кирьят Мэттерсдорф.

В течение пятидесяти лет жизни рава Хаима Пинхаса в Святой Земле свет его Торы засиял в полную силу, и всему еврейскому миру открылось подлинное величие рава Шейнберга.

Квартиру Шейнбергов в Мэттерсдорфе называли домом с открытыми дверями. Всегда открытыми! Сам рав Хаим Пинхас настаивал на том, чтобы каждый желающий мог обратиться к нему практически в любое время суток. Его дверь была открыта для всех: величайших мудрецов Торы поколения и глав святых ешив, учеников его ешивы, жителей Мэттерсдорфа и прочих посетителей, которых без всякого преувеличения были многие тысячи.

Ученик рава Шейнберга рав Исраэль Гольман (рав и посек в районе Рамот Алеф в Иерусалиме) свидетельствует о своем наставнике: рав Хаим Пинхас был главой ешивы, равом и духовным наставником (причем не только в ешиве). Уникальность заключалась в том, что обычно даже выдающиеся мудрецы Торы не совмещают в своей деятельности все эти три поста. Рав Хаим Пинхас Шейнберг совмещал их почти пятьдесят лет! Даже в очень преклонные годы он продолжал давать уроки в ешиве, отвечать на многочисленные вопросы, руководить общиной и ешивой, участвовать в общественной жизни.

Свет Торы

Однажды кто-то из гостей в доме Шейнбергов задал вопрос: «Разве не прекрасны поля и леса, созданные Всевышним? Океаны и моря? Захватывает дух от красоты творения! Разве все это не прекрасно?»

Рав Хаим Пинхас ответил на это: «Безусловно, все это – прекрасно и очень красиво… Но все же не так красиво, как слова Абае и Ровы». Красота и величие Торы – вот что было истинной ценностью и источником радости для рава Шейнберга!

Он давал множество уроков в ешиве. Это были уроки разного уровня для разных групп учащихся. Он не терял ни минуты времени – рядом с ним всегда была книга. Учиться ведь можно в любой обстановке – в дальние поездки рав Хаим Пинхас брал с собой трактат Нида, который постоянно учил в дороге (и, по свидетельствам некоторых учеников, независимо от продолжительности поездки – заканчивал). Где бы ни был рав Шейнберг – рядом с ним всегда «оказывалась» книга, которую он изучал. Комментарии Рашбо и «Кцот а-Хошен», «Мишна Брура», ТаНаХ. Сам рав Хаим Пинхас говорил, что для того, чтобы учиться не нужны ни часы, ни минуты – достаточно десяти секунд, чтобы открыть книгу и прочитать хотя бы одно предложение!

Известны слова рава Хаима Пинхаса о том, что даже о самом выдающемся ученике гарвардского университета нельзя сказать «бен Гарвард». Даже самое лучшее академическое образование не способно дать что-либо человеческой душе. Совсем другое дело – Тора! Тот, кто изучает Тору, становится подлинным «бен Тора» – «сыном Торы». Тора наполняет человека, укрепляет его душу. А «гарвардом» можно наполнить лишь голову, душа же останется пустой.

В течении многих лет рав Хаим Пинхас предпринимал поездки в Америку для сбора средств на нужды ешивы. Такие поездки он называл не иначе как «вынужденным галутом». Тем не менее, ему было совершенно очевидно, что в наше время для поддержания изучения Торы требуются усилия и помощь большого числа людей, и почти до конца жизни рав Шейнберг продолжал лично участвовать в подобных поездках.

Однажды в Америке во время очередной такой поездки по сбору средств к раву Хаиму Пинхасу подошел человек и спросил, сколько денег тот надеется собрать за сегодняшний день. Рав Шейнберг назвал приблизительную сумму. Человек сказал, что готов заплатить эти деньги немедленно – «ради того, чтобы спасти честь великого мудреца Торы, который вынужден просить у людей денег на содержание великой ешивы». Рав Хаим Пинхас посмотрел на него с улыбкой и сказал: «Моя честь здесь ни при чем. Я делаю это ради Торы».

Рав Хаим Пинхас часто вспоминал годы, проведенные в Польше в самом начале семейной жизни. Однажды ему довелось оказаться в небольшом курортном месте недалеко от Гродно. Однако рава Шейнберга интересовал отнюдь не отдых на лоне природы. Дело в том, что в то же самое место прибыл один из величайших мудрецов поколения и его великий наставник – рав Шимон Шкоп. Очень скоро в тихом курортном местечке собралась группа талантливых учеников ешив, стремящихся послушать уроки великого мудреца. Особым достоинством этой учебы рав Шейнберг считал то, что она продолжалась и в пятницу вплоть до наступления Шаббата. Рав Хаим Пинхас называл те дни не иначе, как «настоящий Олам Аба».

Когда ешива «Тора Ор» была перенесена в Иерусалим, рав Шейнберг решил восстановить «святой эрев Шаббат», сделав его полноценным днем учебы. Ради такой цели он давал ученикам, которые хотели учиться в пятницу больше обычного, деньги на такси, чтобы они могли доехать домой.

Однажды рав Хаим Пинхас давал урок в ешиве в особенно жаркий день. Вентиляторы и кондиционеры не справлялись с изнуряющей жарой. Ученики сидели в зале, страдая от жары, мокрые от пота. Не лучше чувствовал себя и сам рав Шейнберг. Тем не менее, урок продолжался. Внезапно рав Хаим Пинхас остановился и громко радостно рассмеялся. Ученики переглянулись: глава ешивы был очень добродушным человеком, но смех посреди урока был чем-то новым.

Рав Шейнберг объяснил: «Мы с вами сидим здесь в этой жаре, обливаясь потом. Нам тяжело, но все же я продолжаю урок, а вы – слушаете меня. А засмеялся я потому, что на мгновение представил, сколь велика ваша заслуга по сравнению с тем дискомфортом, который вы испытываете!»

Как-то раз рав Хаим Пинхас распорядился принять в ешиву целую группу учащихся, уровень которых в Торе было ощутимо ниже принятого в «Тора Ор». Это вызвало неоднозначную реакцию со стороны некоторых родителей учащихся. В адрес главы ешивы поступала острая критика, на которую рав Хаим Пинхас отвечал с неизменной улыбкой: «Мы открывали ешиву не для того, чтобы собрать здесь лучших учащихся, а для того, чтобы сделать лучшими тех, кого здесь собрали».

Служение Творцу – во всем

Трудно поверить, что этот уникальный человек жил в нашем поколении. И сейчас, в наши дни рядом с нами живут тысячи людей, лично знавших рава Хаима Пинхаса. Его святость просто выходит за рамки нашего понимания. Как мог один человек совмещать в себе столько? Как у него получалось служить Творцу буквально каждым своим действием? А ведь рав Шейнберг был не только выдающимся мудрецом и наставником. Его Тора включала в себя беспримерный хесед и огромное количество добрых дел, которые он совершал каждый день.

Когда Шейнберги жили в Нью Йорке, в зимнее время рав Хаим Пинхас лично разносил бездомным в округе горячий суп, приготовленный его женой.

Одной женщине из Иерусалима врачи категорически запретили поститься в Йом Кипур. Тем не менее, она твердо решила держать пост. Рав Хаим Пинхас в дни перед Йом Кипуром соблюдал строгий таанит дибур – не говорил ничего, кроме слов Торы и молитвы. Но когда он услышал об этой женщине, он немедленно отправился к ней и в течение нескольких часов уговаривал ее послушаться врачей и не наносить вред своему здоровью.

Один из внуков вспоминал, как проходил Шаббат у рава Хаима Пинхаса. Между Кабалат Шаббат и Мааривом рав Шейнберг учил что-нибудь из Седер Кодашим. После молитвы перед главой ешивы выстраивалась длинная очередь из желающих получить благословение и сказать «гут Шабес». Затем рав Хаим Пинхас учил недельную главу и Таргум Ункелос, после чего следовала трапеза в кругу семьи. После трапезы рав Хаим Пинхас снова учился… Просыпался он около 3 часов ночи и снова садился за книги. В течении Шаббата многие люди приходили к раву, и он использовал ночь, чтобы восполнить время учебы.

Уникальным обычаем рава Шейнберга было ношение многих цицит (тайну этого обычая глава ешивы унес с собой). Их суммарный вес иногда доходил до 15-20 килограммов. Однажды в аэропорту рава Хаима Пинхаса остановил пограничник с вопросом: «Что у вас под одеждой?» Рав Шейнберг невозмутимо ответил: «Это цицит. Еврейский религиозный атрибут». Пограничник был неевреем. Он не понял, о чем говорит рав Шейнберг и попросил позвать коллегу-еврея. Однако и пограничник-еврей не понял, зачем раву столько цицит: «Когда я учился в еврейской школе, мне говорили, что одного цицит вполне достаточно. Зачем вы носите на себе такое количество?»

Рав Хаим Пинхас вздохнул: «Среди многих цицит, которые я одеваю, есть и тот, который не одеваете вы. Если вы когда-нибудь сами захотите носить ваш цицит, я с радостью поделюсь им с вами».

В течение 102 лет наш мир был благословлен присутствием уникального человека, который остался в памяти всех, кто был с ним знаком. Свет Торы и добрых дел рава Хаима Пинхаса Шейнберга не забудется в нашем народе. Он оставил после себя великую ешиву и тысячи учеников, но главное, чему каждый из нас может и должен учиться у рава Шейнберга – то бесконечное стремление к величию в Торе, стремление выучить пусть на чуть-чуть, но больше, чем вчера. И кроме того, на примере жизни рава Хаима Пинхаса можно выучить одну непреложную истину: нет величия в Торе без уникальных и отточенных душевных качеств, без стремления делать добро окружающим.

Да будет благословенна память великого наставника и праведника народа Израиля!

Подготовил Арье Кац


http://www.beerot.ru/?p=24698