Молитва в миньяне

повторение молитвы молитва в миньяне

Уважаемый Рав!

Просим Вашей помощи в прояснении следующей ситуации, сложившейся в нашей общине. В Шаббес, перед Рош а-Шана, к началу молитвы Шахарис у нас не собрался миньян, и к тому времени, когда мы самостоятельно прочли Амиду, присутствовали 9 мужчин. В это время заходит десятый – можно повторить Амиду и читать Тору. Но в это самое время один из мужчин (который присутствовал с самого начала молитвы), выходит из зала в коридор, и начинает там самостоятельно читать Тору. В молельном зале снова осталось девять мужчин, поэтому мы не повторили Амиду и не читали Тору. К началу Мусафа вышедший мужчина снова вернулся в зал, и остальная молитва прошла нормально. Надо сказать, что это не первый случай, когда этот мужчина выходил из молельного зала во время чтения Торы, однако в тех случаях его отсутствие не было критичным, поскольку на молитвах присутствовало более десяти мужчин. Наши вопросы:

1. Может ли еврей, будучи десятым членом миньяна, по каким-то причинам (не связанным со здоровьем) выходить из молельного зала во время чтения Торы, находясь при этом в здании синагоги?

2. Можно ли его при этом все-таки считать членом миньяна, и, соответственно, читать Тору, говорить брахот и т. д.

3. Могут ли девять человек доставать свиток Торы, читать её, говорить брахот, вызывать людей к Торе, говорить молитву о здоровье, читать Афтору и др.? В общем, что можно вдевятером делать?

Заранее благодарим за ответ.

С уважением, О.

1

Молитва в миньяне: введение

Мишна в трактате Мегила (23б) перечисляет молитвы и некоторые другие заповеди, которые разрешено выполнять только при присутствии миньяна — кворума, состоящего как минимум из десяти мужчин-евреев в возрасте старше 13 лет. В данной серии статей мы в основном сосредоточим внимание на вопросах молитв, которые произносятся с миньяном.

В трактате Брахот (6б) приводится, что Всевышний «сердится», если в месте, где живут евреи, когда наступает время молитвы, не собирается миньян. Талмуд приводит, что о такой ситуации говорит пророк (Йешаяу 50:2): «Почему пришёл Я — и нет никого, воззвал Я — и никто не отвечает». Поэтому, в каждом поселении, в котором проживает как минимум десять евреев, должен быть организован миньян. Рамо пишет, что жители такого поселения могут заставить друг друга открыть миньян, а на того, кто отказывается в нём участвовать, можно наложить штраф. При определённых условиях возникает также обязанность построить синагогу.

Надо сказать, что в наше время, когда многим людям по разным причинам приходится каждые несколько лет переезжать с места на место, когда люди работают и делают покупки вдалеке от дома, а потребность в общении и в развлечениях удовлетворяют с помощью домашнего компьютера, нередко возникает ситуация, в которой ближайшие соседи даже не знакомы друг с другом. Тем более, люди не чувствуют себя частью какого-то большого общества или общины. Одиночество и изоляция — это жесточайшие эпидемии нашего века. В такое время слова мудрецов приобретают для нас дополнительный смысл. Для религиозных общин синагога — это не только место, куда люди приходят помолиться и послушать урок по Торе. Это также центр общественной жизни, место где члены общины могут создать атмосферу дружбы и взаимопомощи, сформировать связи, которых так не хватает в современном обществе.

Талмуд приводит: «Всевышний спрашивает о том, кто обычно участвует в общественной молитве, но в один из дней не приходит на миньян.» На членов небольших общин, в которых может возникнуть такая ситуация, что не будет хватать людей для миньяна, возложена особенная обязанность участвовать в общественной молитве, чтобы миньян не был отменён.

Автор книги «Пискей Тшувот» пишет:

Есть люди, которые находят оправдания того, что они молятся в одиночестве и не участвуют в общественной молитве в миньяне. Они пропускают общественные молитвы без подлинной необходимости — и их дурное начало помогает им, так как это одно из его любимых занятий — убедить человека молиться в одиночку. Некоторые пытаются оправдать своё поведение тем, что в кодексе «Шулхан Арух» используются слова «приложить усилия» ("ישתדל אדם" — «человек должен приложить усилия к тому, чтобы участвовать в миньяне»), из которых можно сделать ошибочный вывод, что молитва в миньяне — это не обязанность, а лишь похвальное поведение. В действительности же, каждый, кто причисляет себя к народу Израиля, обязан молиться в кворуме, миньяне. Рамбам (Маймонид) пишет об этом (законы молитвы, 8:1): «[Творец] всегда принимает общественную молитву. И даже если среди молящихся были люди греховные, Всевышний не отвергает молитву многих. Поэтому человек обязан для молитвы присоединиться к обществу, и всегда, когда у него есть возможность молиться в обществе, пусть не молится в одиночку.» (ע״כ הרמב״ם) И в самом «Шулхан арухе» приводится цитата из Талмуда: «тому, кто находится в пути, необходимо пройти 4 миль вперёд, или один миль назад для того, чтобы молиться в обществе десяти человек.» (Миль — это около километра.)

Тот, кто участвует в общественной молитве, кроме самой обязанности молиться в миньяне, также исполняет важную заповедь (Вайикра 22:32) «и буду освящён Я среди сынов Израилевых». Имя Всевышнего освящается, когда молящиеся отзываются словами «омень» и другими элементами молитвы, которые произносятся только в кворуме. «Кадиш», «борху» и «кдуша», которые можно произносить только при участии миньяна, являются обязанностью, возложенной на каждого, у кого есть возможность участвовать в общественной молитве. В Земле Израиля, где благословение Коэнов произносится каждый день (а произносить его можно только в присутствии миньяна), участники миньяна участвуют в ещё одной важной заповеди, а по некоторым мнениям, выполняют заповедь, получая благословение. В дни, когда читают Тору, участники миньяна также выполняют постановление величайшего из пророков — Моше.

«Шулхан арух» также пишет, что общественная молитва в определённом смысле превышает по значимости даже заповеди Торы, так как при такой молитве Имя Всевышнего освящается публично… Почему же используются слова «приложить усилия»? Дело в том, что тот, у кого нет возможности молиться в миньяне, всё равно может выполнить заповедь, помолившись в одиночку.

Известно немало историй о том, как мудрецы Торы жертвовали удобством и деньгами для того, чтобы молиться в миньяне.

Например, известно, что Раби Хаим Воложинер, остановившись на постоялом дворе, послал несколько извозчиков в ближайшие деревни, чтобы они привезли ему людей для миньяна — за его счёт!

В книге «Бейт тфила», автор пишет: «в нашем осиротевшем поколении почти невозможно молиться с необходимыми намерениями — и это относится даже к тем, кто всё время занимается только изучением Торы и приобретением страха перед Небесами. Тем более — к простым людям. Ведь мы — как пьяные, но не от вина. Поэтому нам не на что положиться, кроме общественной молитвы. Следовательно, следует претерпеть неудобства для того, чтобы молиться именно в миньяне.

Талмуд (см. Брахот 8а, Сота 33а) приводит, что молитва, произнесённая обществом, никогда не отвергается, и не подвергается проверке. Поэтому, даже если она была произнесена не самым лучшим образом, и если те, кто участвовал в этой молитве — люди неидеальные, она сразу же принимается Всевышним. Благодаря общественным молитвам, каждый день отменяются многие тяжёлые постановления, направленные против еврейского народа. Автор книги «Меор ве-Шемеш» приводит, что тот, кто всегда молится с обществом, не будет испытывать финансовых трудностей, дела его рук будут благословлены, и удостоится долголетия. (ע״כ פסקי תשובות)

«Мишна брура» (90:29) приводит историю, которая произошла с Раби Залманом Мирелсом, председателем Гамбургского суда Торы. Однажды утром он шёл в синагогу в талите и в тефилине, по своему обычаю. К нему подошёл человек и предложил зайти к нему домой, так как он хотел продать несколько драгоценных камней. Раби Залман попросил его подождать, пока он вернётся из синагоги. Но этот человек не стал его ждать, а продал свои драгоценные камни другому человеку, который потом заработал на их перепродаже очень большую сумму денег. Раби Залман очень радовался тому, что ему удалось одолеть дурное начало и отказаться от денежного заработка ради общественной молитвы.

Молитва в миньяне: на кого возложена обязанность участвовать в общественной молитве?

Как было сказано выше, участие в общественной молитве — это не просто хорошее и положительное поведение. Это обязанность, возложенная на каждого мужчину и подростка, которому исполнилось тринадцать лет. (Есть также обязанность обучать несовершеннолетних детей молиться с миньяном.) Мы также объяснили, что если община достаточно многочисленна, чтобы образовать миньян, члены общины обязаны организовать общественную молитву, а в некоторых случаях, также построить или купить синагогу.

Как определить, кто конкретно обязан участвовать в миньяне? Талмуд устанавливает, что человек должен участвовать в общественной молитве, если он может преодолеть расстояние до места молитвы за 18 минут. (Это время, которое уходит на то, чтобы пройти упомянутое выше расстояние в миль.) Поэтому, в будние дни, когда можно ездить на машине, тот, кто может за 18 минут доехать до миньяна, обязан в нём участвовать. Конечно, есть множество праведных евреев, которые преодолевают гораздо большие дистанции для того, чтобы участвовать в молитве. (Необходимо отметить, что 18 минут — это то время, которое уходит на ходьбу или езду, не считая времени, которое необходимо для того, чтобы выйти из дома, сесть в машину, и т. д. Существует более строгое мнение, по которому 18 минут — это расстояние, которое необходимо преодолеть вне города. Если же некто живёт в городе, в котором есть миньян, он обязан пройти или проехать даже большое расстояние, чтобы участвовать в этом миньяне.)

Всё это относится к случаю, когда путь в синагогу безопасен. Если же для того, чтобы попасть на миньян, требуется преодолеть опасные улицы, кишащие преступниками, или опасные по какой-то другой причине, нет обязанность идти на молитву.

(Взвешивая, требуется ли идти на молитву, нельзя забывать слова Рамхаля в книге «Месилат йешарим»:

Мы своими глазами видим, как часто бывает, что сердце человека знает его обязанности и открывается ему, что надлежит делать для спасения души и что вменено ему в обязанность Создателем, – но человек, тем не менее, пренебрегает всем этим. И не потому, что не осознает своих обязанностей или по какой-то другой причине, а только из-за того, что лень отягощает и побеждает его. Он говорит: «Немного поем... немного посплю...», или: «Тяжело мне выйти из дому, ведь я уже разделся, как теперь оденусь?..», или: «Очень жарко... очень холодно... идет дождь...», и [будет искать] иные поводы и причины, которых полно у лентяев. И всякий раз Тора оказывается заброшенной, работа не исполняется, а человек оставляет Создателя.)

Мудрецы подчёркивают, что сам поход в синагогу — это заповедь. Написано, что когда человек торопится попасть в Дом Молитвы или Дом Учения, он получает за это особенную награду. Талмуд также говорит нам, что особой награды удостаиваются первые десять человек, пришедшие на миньян. Их награда равняется награде всех, кто пришёл после них, даже если в миньяне участвуют сотни людей.

Отправляясь на молитву, также следует помнить, что Мудрецы обещают особую защиту тем, кто идёт на выполнение заповеди — но только при условии, что он не подвергает свою жизнь явной опасности.

Какие именно молитвы необходимо произносить в миньяне?

Выше мы написали, что существует обязанность произносить молитвы именно при участии как минимум десяти человек, желательно в синагоге. Однако, обязанность молиться вместе с миньяном не распространяется на все части молитвы. Есть определённый порядок приоритетов, определяющий важность произнесения данной молитвы в миньяне.

Конечно, лучше всего начать молитву с миньяном. Ещё до начала утренней молитвы шахарит, произносят несколько кадишей, которые можно произнести только при условии, что есть миньян. Если участники миньяна опаздывают на молитву, они теряют возможность отозваться словом «амен» на утренние благословения, и не могут произнести эти кадиши. Тем не менее, важно понять, какие именно части молитвы наиболее важно произносить именно вместе с миньяном.

Молитва с миньяном в первую очередь означает, что молящиеся вместе произносят молитву шмона-эсре. Они должны начать эту молитву одновременно. Тот, кто отстаёт, может начать немного позже, и это тоже засчитывается как молитва в миньяне — но предпочтительно начать молиться вместе со всеми. Тот, кто не смог начать вместе с миньяном, но начинает свою молитву вместе с хазаном, который повторяет шмона-эсре, тоже рассматривается как молящийся в миньяне.

Тот, кто опаздывает на начало молитвы, должен постараться успеть на часть молитвы, относящуюся к «шма», «борху», и следующие после «борху» благословения.

Комментаторы пишут, что даже тому, кто полностью опоздал на общественную молитву, лучше молиться в синагоге, в которой идёт молитва.

С другой стороны, тот, кто начал молиться раньше других, не должен начинать молитву шмона-эсре один. Он должен дождаться, когда до неё дойдёт весь миньян — при условии, что миньян произнесёт её до окончания установленного алахой времени.

4.

Можно ли уйти с общественной молитвы?

Иерусалимский Талмуд приводит, что если в синагоге было всего десять мужчин и мальчиков, составляющих миньян, и один из них уходит, на него распространяется то, что сказал пророк (Йешаяу 1:28): «и оставившие Г-спода пропадут». И даже если один из десяти уже ушёл, существует некоторое сомнение, могут ли другие уйти до конца молитвы, не навлекая на себя проклятие.

Даже если в молитве участвуют более десяти человек, не следует уходить до её окончания.

Если начали произносить часть молитвы, которую можно произносить только в миньяне, и один из участников по какой-то причине удалился, продолжают эту часть молитвы до конца, но к следующей части, для которой необходим миньян, не начинают. Если ушло несколько человек, и осталось менее шести участников молитвы, то прекращают общественную молитву сразу, не заканчивая то, что начали.

Более конкретно, если остаётся менее десяти участников миньяна, хазан заканчивает следующие части молитвы:

  • Если начали произносить кадиш, даже если произнесли только первое слово, его заканчивают.
  • Если десять человек произнесли вместе молитву шмона-эсре, но перед тем, как хазан успел начать повторение этой молитвы, один из молящихся ушёл, хазан не начинает повторение.
  • Если десять человек произнесли вместе молитву шмона-эсре, и хазан начал повторение этой молитвы, даже если он успел произнести только одно слово, прежде чем десятый удалился, он заканчивает весь шмона-эсре, включая кдуша. Но коэны не произносят благословение коэнов, если не присутствует десяти человек (включая самих коэнов). Если после повторения шмона-эсре идёт кадиш, возникает ситуация, в которой у ашкеназов и сефардов разные обычаи. По ашкеназскому обычаю, закончив повторение шмона-эсре без миньяна, хазан также произносит кадиш. По обычаю сфарадим, он кадиш не произносит.
  • Если начали читать Тору, и некоторые участники молитвы удалились, не оставив миньяна, заканчивают чтение Торы, но не произносят кадиш после чтения Торы.

В заключение, приведём два отрывка, связанных с важностью участия в общественной молитве.

И назначение всех заповедей заключается в том, чтобы мы хранили веру в нашего Б-га и осознавали, что Он нас сотворил. И в этом – смысл всего Творения. Ведь для Всевышнего смысл сотворения нижнего мира заключен в том, чтобы человек познавал и постигал создавшего его Б-га.  И поэтому мы возвышаем голос в молитве – и в этом предназначение наших домов молитв: чтобы множество людей могло собраться для общинной молитвы и возблагодарить сотворившего их Б-га, провозглашая свою веру и произнося перед Ним: «Мы – Твои создания!». И в этом значение слов: «…и громко воззвали к Б-гу» (Йона 3:8) – и мудрецы толкуют: отсюда учим, что молиться следует в голос.

- Рамбан, комментарий к Торе, Шмот 13:15

Перевод – Рав Александр Кац

Шмират а-Лашон. Окончание книги

Рав Исраэль Меир а-Коэн из Радина

Глава 1. Участие в общественной молитве

Увы, в наши дни, из-за многих наших грехов, люди начали нарушать священный заведенный порядок, принятый до сих пор во всем святом народе Израиля. А именно: даже если прежде и были люди, не удостоившиеся изучать Тору, то тем не менее в общественной молитве, ведущейся в атмосфере наивысшей святости, принимала участие вся масса народа. Все проявляли расторопность, чтобы подняться рано утром и пойти в синагогу, чтобы участвовать в общественной молитве и услышать чтение Торы как положено; и были такие, которые естественным образом присоединялись после этого к изучению мишны. Однако ныне, из-за многих наших грехов, чрезвычайно укрепилось дурное побуждение, которое не только усиливает свое противодействие изучению Торы у больших и у малых [примеч. автора: и даже у маленьких детей, произносящих в хедере слова Торы, дыхание уст которых столь драгоценно, как известно]. Оно также укрепляется постепенно, чтобы прекратить исполнение заповедей молитвы и тфилин у сынов Израиля. Прежде всего оно соблазняет тем, чтобы под предлогом занятости приходить в синагогу на [послеполуденную] молитву Минха и [вечернюю] Маарив не постоянно, а время от времени. Постепенно это становится для человека как бы делом разрешенным. Естественным образом, даже когда он совершенно свободен у себя дома, он ленится идти в синагогу и из-за этого упускает также урок Торы в группе, изучающей книгу «Хаей Адам» или «Эйн Яаков». А после того дурное побуждение начинает соблазнять его пропускать временами утреннюю молитву Шахарит, не приходить на нее постоянно, а только по понедельникам и четвергам, когда есть чтение Торы. И с течением времени, когда это становится уже как бы разрешенным, даже чтение Торы становится у него не столь уж обязательным, и он начинает приходить только на субботнюю молитву. А после того уже и в субботу приходить не будет, а лишь в субботу Новомесячья, когда кантор распевает молитвы по-особому. А после этого дурное побуждение укрепляется дальше и соблазняет человека идти путями его дурных приятелей, и временами не накладывать тфилин – красу головы его. Общее направление здесь таково: дурное побуждение укрепляется с тем, чтобы отнять у Израиля всю его красу и великолепие.

И потому я намереваюсь представить здесь величие и важность общественной молитвы. Вначале разъясним, сколь велика обязанность участия в ней. Известно сказанное нашими мудрецами, да будет благословенна их память: «четыре миля для молитвы» [миль – немного более километра]. Многие мудрецы эпохи ришоним объясняют это так: тот, кто идет по дороге и знает, что на расстоянии до четырех милей [в попутном направлении] он найдет десятерых [евреев, включая самого себя], с которыми сможет прочитать общественную молитву, обязан повременить [со своей молитвой], пока не дойдет туда, чтобы помолиться с ними. Также он обязан вернуться назад с той же целью, если найдет десятерых ближе одного миля. Отсюда мы можем понять: тем более, если может найти десятерых в городе, даже если удален от него на расстояние до миля, несомненно обязан идти туда [даже не находясь в дороге]. И сказали наши мудрецы (Брахот, 8а), что всякий, у кого есть синагога в его городе, а он не ходит туда молиться, называется «плохим соседом» [примеч. автора: у которого нет обыкновения видеться с ближним, живущим неподалеку].

[Примечание автора. И также мы можем заметить, что хороший сосед (снимающий часть дома и пользующийся той же печью) не создает трудностей хозяину; он варит себе пищу в то же время, когда и хозяин, и заканчивает варить вместе с ним, после чего они закрывают заслонку печи. А плохой сосед начинает готовить, когда уже закрыли заслонку печи. Он открывает ее, чтобы готовить себе, – и, кроме перерасхода дров, охлаждает этим дом; и весь этот вред он причиняет из-за того, что устанавливает для себя отдельный порядок. Подобное этому мы видим и в обсуждаемой нами теме. Когда человек приходит в синагогу, чтобы участвовать в общественной молитве, и община молится в определенное время согласно закону, ангелы открывают для нее небесные врата, чтобы поднять молитвы к Небесам. Но так не происходит, когда человек молится у себя дома в одиночестве: нередко бывает, что община уже закончила свою молитву, и небесные ворота закрыты. Когда его молитва поднимается, она как бы стучит в них и утруждает ангелов, чтобы они пропустили ее наверх. И даже если они послушаются, – все же это напоминает вышеприведенную историю о плохом соседе.]

А теперь детально рассмотрим, в чем же состоит огромное отличие молящегося дома в одиночестве от молящегося в обществе.

1) Прежде всего, есть у него отдельная награда за путь, проделанный в синагогу, как сказали в Пиркей Авот (5:14): «Одно из четырёх качеств проявляет человек в связи с приходом в Дом учения. Тот, кто приходит, но не учится [примеч. автора: по не зависящим от него обстоятельствам], получает награду за ходьбу» [и то же самое – с приходом в синагогу на молитву]. И награда эта зависит от числа шагов: чем больше шагов, тем больше награда, как говорится об этом в трактате Сота (22а).

2) Часто бывает, что когда человек приходит в Дом учения [на молитву], он изучает [после нее] главу Мишны, или законы, или книгу «Эйн Яаков» и т. п. И сказали наши мудрецы (Брахот, 64б): «Тот, кто выходит из Дома молитвы и приходит в Дом учения [примеч. автора: в те времена было принято молиться в первом из них и учиться во втором], удостаивается лицезреть лик Шехины». Этого нет у того, кто молится в одиночестве дома и остается без Торы. И подобное печальное явление очень распространено сегодня, из-за множества наших грехов, среди части скорбящих по родителям, желающих удостоить их и устраивающих с этой целью постоянный миньян у себя дома в течение всего года [траура]. Но потеря здесь оказывается больше выигрыша, так как сразу после молитвы все расходятся по домам и остаются в эти дни без Торы. Это совсем не засчитывается в заслугу покойным родителям. Ведь главное исправление для душ родителей в том, что сын укрепляется в изучении Торы каждый день и творит благо ближнему. И так же, как для самого человека, пока он жив, главное исправление для искупления его грехов – Тора и благодеяние, как сказано (Мишлей, 15:4): «Благодеянием и истиной искупается грех», и сказали наши мудрецы, что истина – это Тора, как сказано (там, 23:23): «Истину купи и не продавай», – так и для сына, желающего удостоить своего отца, главное – Тора и благодеяние.

3) Также известно сказанное в наших книгах о том, что, когда человек привыкает к чему-то дурному, и его товарищи учатся у него и поступают так же, его наказывают за них. [Примечание автора. И об этом говорит Раши в Йома (86а), начальные слова Кегон]. Однако известно, что мера награды [на Небесном суде] превосходит меру наказания. Потому тем более, когда человек приучает себя к какой-либо заповеди или хорошему делу, и товарищи его учатся у него, он тоже получает награду за них. И вот, возвращаясь к нашей теме: известно, что когда человек приучает себя к тому, чтобы приходить в Дом учения на общественную молитву каждый день, многие из его друзей и знакомых учатся у него этому, и он тоже получит награду за то, что они делают.

4) Известно сказанное в Писании (Мишлей, 2:4-5): «Если будешь искать его, как серебра... то постигнешь страх пред Г-сподом». И, как мы знаем, в денежных делах, если человеку представляется возможность заработать пять золотых, а помимо нее – возможность заработать многократно больше, то он наверняка соберется с силами, чтобы взяться за то, что принесет ему больше. Известно, что невозможно сравнивать немногих, занятых заповедью, со многими, занятыми той же заповедью, как сказано (Ваикра, 26:8): «И пятеро из вас будут преследовать сотню, и сто из вас будут преследовать десять тысяч», см. там Раши. [Он объясняет: «Но разве это соответствует расчету? Следовало бы сказать: “...а сто из вас – две тысячи”. Однако нельзя сравнить нескольких соблюдающих Тору с многими соблюдающими ее».] Так и в нашем деле: известно, что [на утренней общественной молитве, помимо самой заповеди молитвы] исполняются еще несколько заповедей из Торы: а) повелительная заповедь накладывания тфилин; б) повелительная заповедь чтения «Шма, Исраэль»; в) повелительная заповедь упоминания об исходе из Египта. И потому, когда человек приходит в Дом учения на общественную молитву, и все присутствующие исполняют там все эти заповеди, – возвышается каждая из них и обретает высочайшую святость. Этого нет, когда человек молится в одиночестве.

5) Общеизвестна [мишна], которую мы произносим каждый день (Пеа, 1:1): «Вот вещи [заповеди], плодами которых человек пользуется в этом мире, а основная [награда за них] хранится для него в мире грядущем и т. д. … и ранний приход в Дом учения утром и вечером».

6) Регулярное участие в общественной молитве дает человеку долголетие, как сказали мудрецы (Брахот, 8а): «Сказали раби Йоханану: есть старцы в Бавеле. Он удивился и прочитал им [из Торы] (Дварим, 11:21): “Чтобы продлились дни ваши и дни сыновей ваших на земле” [и далее в стихе: “о которой клялся Г‑сподь”, то есть на земле Израиля; но не в Бавеле обещано нам долголетие]. Тогда сказали ему, что [старцы Бавеля] приходят в синагогу рано [на утреннюю молитву] и уходят поздно, затемно [после вечерней, и раби Йоханан] сказал: это помогает им [достичь долголетия]».

7) Каждый человек, когда он молится, надеется, что час этот будет желанным для принятия его молитвы, и известно сказанное нашими мудрецами (Брахот, 8а): «Когда он – час желанный? Час, когда молится община».

8) Сказали наши мудрецы (Брахот, 8а): «Святой, благословен Он, не отвергнет молитву многих, как сказано (Иов, 36:5): “Вот, Б-г – могучий, не презирающий”», – и это не так, когда молится один. Тогда тщательно исследуется каждое его благословение, было ли оно сказано с должным настроем. Об этом говорится в святой книге «Зоар» на стих Писания (Теилим, 102:18): «Внял Он молитве הערער – одинокого [если тот молился как подобает; примеч. автора: הערער – подобно כערער בערבה – “как можжевельник среди степи” (см. Ирмияу, 17:6)], и не презрел молитвы их [примеч. автора: “их” – многих; даже если не все было в совершенстве в их молитвах]». Известно, что в наши дни весьма умножились заботы, и почти не бывает, что человек помолится как должно, если только не потрудится много над этим, – а ведь каждый хочет, чтобы молитва его была принята на Небесах! Поэтому он должен по крайней мере воспользоваться этим советом – молиться в общине, так как об этом сказано: «Вот, Б-г – могучий, не презирающий».

9) Когда человек участвует в общественной молитве, он отвечает на Барху, и Кдуша, и Амен, Йеэ шме раба. Каждая из этих вещей сама по себе – громадной важности. Когда отвечают Барху, создается корона Святому благословенному. А когда мы говорим Кдушу, осуществляется сказанное в Писании (Ваикра, 22:32): «И освящусь Я среди сынов Израиля», и мы добавляем святости самим себе, как сказано там в конце стиха: «Я, Г-сподь, освящающий вас».

А когда человек отвечает Амен, Йеэ шме раба, прощаются ему все его грехи, как сказали наши мудрецы (Шаббат, 119б): «Каждому, кто отвечает: Амен, Йеэ шме раба изо всех сил, то есть с полным душевным настроем, даже если есть у него тень отступничества, – прощается ему».

[Примечание автора. И человек должен чрезвычайно укреплять себя в том, чтобы быть осторожным и не упускать возможности ответить Кдушу или Амен, Йеэ шме раба. Ибо известно сказанное нашими мудрецами о том, что на небесах есть несколько тысяч мириад ангелов служения, которые говорят Кдушу каждый день, постоянно, в страхе и трепете. И говорится в «Тана де-вэй Элияу», гл. 16, что есть четыреста девяносто шесть тысяч мириад ангелов служения, которые стоят перед Всевышним и освящают Его великое имя каждый день, постоянно! От восхода солнца до его захода они говорят: Кадош, кадош, кадош – Свят, свят, свят, и от захода солнца до его восхода говорят: Благословенна слава Г-спода с места Его. И как же стыдно будет человеку после его прихода в высший мир, когда он услышит великий шум, исходящий от тысяч мириад святых ангелов, освящающих и прославляющих в веселье и радости имя Святого благословенного, Создавшего и Сотворившего их, когда вспомнит этот человек, что при пребывании его в земном мире, и ему даровал Всевышний это высокое достоинство – восхвалять и освящать великое имя постоянно, во всякий час, как воинство небесное в высотах. А он ленился, не делал этого по охоте своей. И главное здесь в том, чтобы он задумался как следует над этим в дни жизни своей, над тем, что придет момент, когда он захочет всей душой восхвалить и освятить имя Всевышнего, но не будет ему на то позволения, ибо разрешено человеку заниматься Торой и освящать имя Всевышнего, лишь пока он жив в этом мире, как известно.]

И вот, подводя всему этому итог, пусть человек сам подумает о том, какую великую расторопность он должен являть в этом деле, а именно – укреплять себя в том, чтобы участвовать в общественной молитве изо дня в день. Ведь за один только день в утренней и предвечерней молитвах Амида он отвечает Амен на девятнадцать благословений, которые имеются в каждой из них, тридцать восемь раз! [Примеч. автора: и сказали наши мудрецы (Шаббат, 119б): «Каждому, кто осторожен в том, чтобы отвечать Амен, открывают ворота райского сада, как сказано (Йешаяу, 26:2): “Отворите ворота, пусть войдет народ праведный, хранящий эмуним – верность”, – не читай эмуним, а читай Аменим».] И восемь раз отвечает Амен, Йеэ шме раба; и еще шестнадцать раз – Амен в Кадишах; и на две Кдуши, и на Барху.

И все это – в один день; и потому – иди и посчитай, сколько получается в одну неделю, в месяц, и тем более – за целый год! Воистину неисчислимы заслуги, приобретаемые человеком, когда он привычен молиться в общине!

10) А в понедельник и четверг он, в частности, исполняет еще и заповедь чтения Торы – древнее установление, со дней нашего учителя Моше, мир ему, как говорится в Бава Кама (82). И во времена Гемары жители деревень приходили в город в эти дни, чтобы послушать чтение Торы, как сказано в начале трактата Мегила. А нам, из-за множества наших грехов, должно быть стыдно перед деревенскими жителями прежних поколений, которые не ленились даже ехать ради этого из деревень в города. Среди нас нередко бывает, что человек уезжает из города по незначительному делу рано утром даже в понедельник и четверг – вместо того, чтобы послушать чтение Торы.

11) Мы описали здесь отчасти высокое достоинство человека, который привычен участвовать в общественной молитве, – в какой громадной мере это умножает его заповеди и заслуги. И главное здесь, чтобы заповедь эта – участия в общественной молитве – исполнялась им постоянно, и чтобы он не проявлял в ней слабость. Но если он раз исполнит ее, а в другой раз – нет, не дай Б-г, он попадает в число тех, о ком сказано (Ваикра, 26:21): «Но если пойдете со мной кери – непостоянно», см. там Раши [который объясняет: кери – от случая к случаю]. И сказали наши мудрецы (Брахот, 6б), что, когда человек, привычный приходить в Дом учения, один раз не приходит, Святой благословенный спрашивает о нем, почему не пришел. На это намекает Писание там, где Всевышний говорит (Йешаяу, 50:2): «Почему пришел Я – и нет никого, звал Я – и никто не отвечал?» Если человек ушел ради заповеди – «есть свет ему», а если не ради заповеди – «нет света ему» (по Йешаяу, 50:10). «Пусть полагается на имя Г-спода» (там же), – должен был полагаться, но не полагался [и потому «нет света ему»]. И здесь имеется в виду следующее: даже если человеку предоставляется возможность что-то заработать в то время, когда он должен идти в Дом учения, – пусть он не смотрит на это и уповает на имя Всевышнего в том, что предназначенное ему с Небес не будет им потеряно из-за молитвы в Доме учения. И в действительности это не раз посылается ему как испытание с Небес, как сказали наши мудрецы: нет человека, который не стоял бы перед испытанием. Есть испытание для богатых и есть для бедных и т. д. И когда присмотрится человек, то увидит это воочию: бывает, простоит он весь день в магазине – и покупателей мало, а как подходит время молитвы Минха [примеч. автора: или в канун субботы перед заходом солнца], приходят новые покупатели, которых он прежде никогда не видел, и умоляют обслужить их. И все это – ради испытания, когда Всевышний испытывает человека, действительно ли дорого ему служение, действительно ли оно у него «всем сердцем и всей душой».

12) И помимо всех этих перечисленных нами великих достоинств того, кто привычен к заповеди общественной молитвы, есть еще одна особая и очень большая заповедь, исполняемая таким путем, а именно – он приучает также сыновей своих к служению Всевышнему. Ибо когда сын видит, что его отец ходит в Дом учения и заповедь эта дорога ему, он и сам приучается к ней, и увеличивается тем слава Всевышнего. Ведь, действительно, я и сам очень удивляюсь: почему в наши дни мы видим чрезвычайно мало молодых людей в Доме учения, «чуть-чуть здесь, чуть-чуть там» (Йешаяу, 28:13)? Однако известно, что сын учится у отца своего, и когда он видит, что заповедь не любима отцу, и он один раз идет в Дом учения, а другой раз молится дома (и не потому что вынужден), – тогда сын усваивает это «доброе качество» с еще большей силой и не приходит в Дом учения вообще. И оказывается тогда, что отец не только не исполняет заповедь воспитания сына, а, напротив, приводит к обратному – дурному воспитанию, уводящему сыновей его с путей Всевышнего, и ложится на него вина также и за их будущее. И человек, стремящийся к духовному совершенству, должен принять все это близко к сердцу, и тогда – хорош его удел и благо ему.

Перевод — рав Пинхас Перлов

 (по «Пискей тшувот» гл. 90, гл. 55; «Тефила ке-илхата», гл. 8)

http://www.beerot.ru/?p=44770

Оставьте комментарий

Please enter your comment!
Please enter your name here