Трактат Шаббат — Глава первая — Мишна первая

Дата: | Автор материала: Рав Александр Кац

598
трактат шаббат, трактат шабат

Введение

Первая Мишна этого трактата посвящена запрету переносить предметы из одного «субботнего владения» в другое.

Согласно закону Торы, различают три субботних владения: «владение многих» (решут а-рабим), «частное владение» (решут а-яхид) и «разрешенное место» (меком птур).

Во время сорокалетних странствий по синайской пустыне в качестве «частного владения» рассматривались, например, шатры, а «владением многих» был лагерь левитов, где собирался весь народ, а также  широкие проходы внутри стана и дороги, по которым совершались переходы от одной стоянки к другой.

В более общем случае в роли «частного владения» могут выступать дома или огороженные дворы, а «владение многих» – это улицы и площади в городах.

И для частного владения, и для владения многих приняты определенные критерии, связанные с их размером, наличием крыши, типом использования и т.п. Эти критерии приведены в Талмуде и книгах законоучителей  (см. далее – в комментарии «Дополнительная душа»).

Те виды территорий, которые не подходят ни под определения владения многих, ни под определение частного владения, называются меком птур – «разрешенное место». Мудрецы подразделили меком птур на две категории: кармелит и собственно меком птур.  Кармелит – это место, не огороженное, как подобает частному владению, и также не предназначенное для прохождения большого количества пешеходов, – например, леса и поля. Мудрецы запретили выносить из владения многих или частного владения на кармелит, а также из кармелита – в эти два субботних владения. Собственно меком птур – это место во владении многих – например, столбик или барьер, превышающие высотой три тефаха и не достигающее четырех тефахов в ширину (тефах – ширина ладони в месте присоединения четырех пальцев, за исключением большого).

В своем комментарии к своду Мишны Рамбам поясняет, почему трактат Шабат начинается именно с запрета переносить предметы из одного «субботнего владения» в другое. Причина в том, что перенос предметов из дома на улицу и обратно (например, ключа в кармане или книги в руке) «не выглядит как работа» – поэтому составитель Мишны начинает трактат именно с этой темы, подчеркивая тем самым строгость запрета (см. также в комментарии «Дополнительная душа»). Кроме того, «эта работа – одна из наиболее часто встречающихся, и на ней спотыкается большинство людей».

В первой мишне рассматривается ситуация, при которой бедняк стоит в Шабат на улице, во владении многих, и просит подаяния (например, хлеба) у хозяина, стоящего внутри дома – в частном владении.

Текст Мишны на иврите

יְצִיאוֹת הַשַּׁבָּת שְׁתַּיִם שֶׁהֵן אַרְבַּע בִּפְנִים, וּשְׁתַּיִם שֶׁהֵן אַרְבַּע בַּחוּץ. כֵּיצַד. הֶעָנִי עוֹמֵד בַּחוּץ וּבַעַל הַבַּיִת בִּפְנִים, פָּשַׁט הֶעָנִי אֶת יָדוֹ לִפְנִים וְנָתַן לְתוֹךְ יָדוֹ שֶׁל בַּעַל הַבַּיִת, אוֹ שֶׁנָּטַל מִתּוֹכָהּ וְהוֹצִיא, הֶעָנִי חַיָּב וּבַעַל הַבַּיִת פָּטוּר. פָּשַׁט בַּעַל הַבַּיִת אֶת יָדוֹ לַחוּץ וְנָתַן לְתוֹךְ יָדוֹ שֶׁל עָנִי, אוֹ שֶׁנָּטַל מִתּוֹכָהּ וְהִכְנִיס, בַּעַל הַבַּיִת חַיָּב וְהֶעָנִי פָּטוּר. פָּשַׁט הֶעָנִי אֶת יָדוֹ לִפְנִים וְנָטַל בַּעַל הַבַּיִת מִתּוֹכָהּ, אוֹ שֶׁנָּתַן לְתוֹכָהּ וְהוֹצִיא, שְׁנֵיהֶם פְּטוּרִין. פָּשַׁט בַּעַל הַבַּיִת אֶת יָדוֹ לַחוּץ וְנָטַל הֶעָנִי מִתּוֹכָהּ, אוֹ שֶׁנָּתַן לְתוֹכָהּ וְהִכְנִיס, שְׁנֵיהֶם פְּטוּרִין.

Текст Мишны на русском

Выносы предметов в Шабат: два, а всего четыре, для человека, стоящего внутри, и два, а всего четыре, для стоящего снаружи. Какие именно? Бедняк стоит снаружи, а хозяин дома – внутри. Бедняк протянул руку внутрь и вложил что-то в руку хозяина дома или взял что-то из нее и вынес наружу. Бедняк обязан принести грехоочистительную жертву, а хозяин дома – освобожден от нее. Хозяин дома протянул руку наружу и вложил что-то в руку бедняка или взял из нее и внес. Хозяин дома обязан принести грехоочистительную жертву, а бедняк – освобожден от нее. Бедняк протянул руку внутрь, а хозяин дома взял из нее или вложил в нее что-то, а бедняк вынес наружу, оба освобождены от принесения жертв. Хозяин дома протянул руку наружу, а бедняк взял из нее или вложил в нее, а хозяин дома внес внутрь, оба освобождены от принесения жертв.

Комментарий раби Овадьи из Бартануры:

Выносы в Шабат – выносы из одного «владения», определенного по отношению к Шабату [как владение многих и частное владение], в другое.(1)(2)

И внесение внутрь также названо «выносом», так как подразумевается «вынос» из одного владения в другое. При этом в мишне использовано слово יְצִיאוֹת (йецийот – буквально «выходы»), а не הוצאות (hоцаот – «выносы»), поскольку взято слово, употребленное в Торе, как написано: «…пусть не выходит (יֵצֵא – йеце) никто из своего места [в день седьмой]» (Шмот 16:29). Из этого стиха Торы выводят запрет выносить: пусть не выходит никто с сосудом в руке, чтобы собирать в него манн.(3)

Два, а всего четыре – два случая, когда хозяину дома, стоящему внутри, запрещено по закону Торы выносить и вносить. В двух этих случаях при ненамеренном нарушении запрета он должен принести грехоочистительную жертву (хатат).(4)

При намеренном нарушении он подлежит наказанию карет («отсечение души»), а в случае, когда  его заранее предостерегли от совершения этого нарушения, – побиению камнями (скила), как и при совершении любой другой запрещенной в Шабат работы.(5)

А всего четыре – мудрецы добавили еще два случая, изначально запретив работу, даже если она совершается двумя людьми: один отрывает [предмет от земли или от иной опоры в одном владении, например, внутри дома], а второй – кладет его [в другом владении, например, снаружи]. Ведь двое, совершившие работу, [каждый – лишь какую-то ее часть], не должны приносить искупительную жертву, ведь написано: «[Если кто-нибудь из народа согрешит по ошибке], нарушив какую-либо из запрещающих заповедей Б-га…» (Ваикра 4:27) – нарушив всю заповедь, а не ее часть! И так же в отношении всех запрещенных в Шабат работ установлено: один, совершивший работу, обязан принести жертву хатат; двое, совершившие ее [каждый – лишь какую-то ее часть], – освобождены от принесения жертвы.(6)

И два, а всего четыре, снаружи – два случая из Торы, вынос и внос, совершенные бедняком, который стоит снаружи, во владении многих. А всего четыре мудрецы добавили еще два случая, изначально запретив работу, даже если один поднимает [предмет в одном владении], а второй – кладет его [в другом владении].

Бедняк протянул руку, а в ней – короб или корзинка, в которую он собирает хлеб по домам состоятельных хозяев. Запрет выносить разъяснен на примере богача и бедняка, чтобы попутно предостеречь: выполнять заповедь, нарушая при этом какой-либо закон, запрещено, и за это подлежат наказанию.(7)

И вложил в руку хозяина дома – т. е. оторвал от опоры во владении многих и положил в частном владении.

Или взял из нее и вынес предмет, положив его во владении многих, те совершил отрыв и опускание. Бедняк обязан принести грехоочистительную жертвуведь он выполнил всю работу. И это два случая, когда стоящий снаружи нарушает запрет Торы. Но «отрывом» (акира) считается лишь отрыв от опоры, имеющей минимальный размер в четыре тефаха на четыре тефаха, а «опусканием» (hанаха) –  опускание на опору в четыре тефаха на четыре тефаха. В данном случае такой опоры нет, ведь рука бедняка или хозяина дома не имеет размера в четыре тефаха на четыре тефаха. Тем не менее, в Гемаре объяснено, что рука человека приравнивается к месту такого размера, поскольку в руку принято класть, а затем и брать из нее, даже очень большие вещи. А хозяин дома освобожден – он не должен приносить жертву, и не нарушил запрета.(8)

Хозяин дома протянул руку наружу и вложил что-то в руку бедняка или взял из нее и внес. Хозяин дома обязан принести грехоочистительную жертву это два случая, когда стоящий внутри нарушает запрет Торы.

Бедняк протянул руку внутрь – бедняк совершил «отрыв» во владении многих. А хозяин дома взял из нее и положил внутри, т.е. совершил «опускание» в частном владении. Или вложил в нее – хозяин дома совершил «отрыв» в частном владении. А бедняк вынес и положил во владении многих.

Оба не должны приносить жертву ведь ни один из  них не совершил полную работу. Но мудрецы запретили так поступать, чтобы каждый по отдельности не выполнил полную работу в Шабат. И это два случая, запрещенных мудрецами, – один запрет относится к бедняку, стоящему снаружи, а второй – к хозяину дома, стоящему внутри. При этом не считают по два запрета для каждого – «отрыв» для бедняка и «отрыв» для хозяина, «опускание» для бедняка и «опускание» для хозяина. Но учитывают только «отрывы», так как с них начинается запрещенная работа, и существует опасение, как бы он ее не завершил. Но «опускания», которыми завершается работа, в счет не идут (хотя и эта половина работа также запрещена мудрецами).

Комментарий «Дополнительная душа»

(1) Владение многих

Основные субботние владения – решут а-рабим («владение многих») и решут а-яхид («частное владение») – имеют четкие, в том числе и количественные, критерии, приведенные в Талмуде и книгах законоучителей.

Как уже упоминалось в предисловии к этой мишне, «владение многих» (решут а-рабим) – это пространство, предназначенное для прохождения большого количества людей, например, дорога, соединяющая два города, или улицы и торговые площади в городах (ВТ, Шабат 6а, Раши). Критерии, определяющие «решут а-рабим», установлены в соответствии с основными характеристиками стана сынов Израиля в пустыне Синай (Шабат 98а; Раши, Шабат 6а). Так, «владение многих» должно быть шириной не менее 16 «локтей», потому что такой ширины были проезды для повозок в Синайском стане («локоть» – ама – это мера длины, равная 57,6 см. в соответствии с мнением Хазон Иша или 48 см. в соответствии с мнением р. Х. Наэ).

Это пространство не должно быть ограждено с трех (и тем более, с четырех) сторон или покрыто крышей, так как стан в Синае не был огражден и не имел крыши. Но широкая улица, проходящая через обнесенный стеной город – от ворот до ворот, тоже считается «владением многих» – при условии, что ворота не закрываются даже на ночь (Шабат 98а,99а; Шулхан арух, Орах хаим 345:7, Рамо; Мишна брура 345:18-19).

По мнению Раши, улица или площадь приобретает статус «решут а-рабим» только в том случае, если находится в городе, где проживает как минимум шестьсот тысяч человек, ведь именно столько сынов Израиля было в Синайском стане (Раши, Эрувин 6а). И хотя при подсчете в пустыне не учитывались женщины и дети, а также иноплеменники, примкнувшие к народу Израиля при исходе, но только евреи старше двадцати лет, число которых прямо названо в Торе, – по закону при оценке числа жителей города учитывают всех жителей (Тосафот, Эрувин 6а; Мишна брура 345:23). Это мнение Раши приведено в кодексе Шулхан арух так: «Есть говорящие, что всякое место, где не проходят шестьсот тысяч человек ежедневно, не является владением многих» (Орах хаим 345:7). Если следовать такой формулировке, то довольно трудно  отыскать место, которое бы являлось решут а-рабим из Торы. Однако сам Раши говорил только о том, что в городе должны проживать шестьсот тысяч человек (или находиться в нем – включая гостей, бродячих торговцев и т.п.), и таких городов достаточно много. А требование о том, что все эти шишим рибо должны проходить по этому месту, да еще «ежедневно», упомянуто только в Шулхан арухе (Мишна брура 345:24, Беур алаха «Ше-эйн шишим рибо»; Игрот Моше, Орах хаим 1:139/5/).

И поскольку в кодексе Шулхан арух сначала приведена другая точка зрения, согласно которой возможно «владение многих» и без шишим рибо, а мнение Раши предварено словами «есть говорящие», можно заключить, что закон определен не в соответствии с этим мнением. Поэтому Б-гобоязненному человеку следует устрожить и считать владением многих любые улицы и дороги, которые отвечают остальным названным требованиям, – даже если по ним не проходит шестьсот тысяч человек ежедневно и число жителей города не дотягивает до шишим рибо (Хаей адам 49:13; Мишна брура 345:23, Беур алаха «Ше-эйн шишим рибо»). Тогда под это определение подпадает большинство проезжих дорог, улиц и даже некоторые переулки (Шмират Шабат ке-илхата 17:3/16/).

(2) Частное владение

В отличие от решут а-рабим, сущность «частного владения» (решут а-яхид) заключается в том, что это место закрыто для прохода большого количества людей, – либо с помощью перегородок (мехицот), например, здание, либо с помощью естественных преград, например, яма, имеющая определенный размер (Шабат 6а; Шулхан арух, Орах хаим 345:2).

Рамбам полагает, что необходимо ограждение со всех четырех сторон, и только тогда это место считается из Торы «частным владением» (Илхот Шабат 14:1). Но, по мнению большинства авторитетных законоучителей, достаточно, чтобы перегородки огораживали «частное владение» лишь с трех сторон, однако мудрецы запретили переносить в таком месте – до тех пор, пока не будет огорожена четвертая сторона (Шулхан арух, Орах хаим 363:1, Беур алаха «Асру хахамим»).

Минимальный размер «частного владения» – четыре тефаха на  четыре тефаха, а минимальная высота ограждений – десять тефахов (тефах – мера длины, равная 9,6 см. в соответствии с мнением Хазон Иша или 8 см. в соответствии с мнением р. Х. Наэ).

Термин решут а-яхид не подразумевает, что данное огороженное пространство является частной собственностью. При определенных условиях статусом решут а-яхид может обладать огороженный двор и даже огороженный стеной город, если его ворота запираются хотя бы на ночь (там же). В ряде случаев вокруг города можно установить «эрув» в виде «формы входа» (цурат а-петах). Но это зависит  от того, есть ли в городе улицы шириной в 16 локтей, а также шишим рибо жителей и гостей.

«Частным владением» могут быть также предметы определенных размеров, стоящие во «владении многих»: например, шкаф, сундук, телега или карета (Шульхан арух, Орах хаим 345:6, Мишна брура 345:13,16). И автомобиль, если высота его внутреннего помещения составляет не менее десяти тефахов, тоже является «частным владением» (Шмират Шабат ке-илхата 17:2).

В рассматриваемой здесь мишне условия заданы так, что бедняк стоит на улице, отвечающей всем критериям решут а-рабим, а хозяин – в доме или во дворе, который является решут а-яхид.

(3) «Неполноценная работа»

В Торе рассказывается, что в годы странствования евреев по синайской пустыне перед Шабатом выпадала двойная порция манна. В этой связи написано: «Смотрите, ведь Б-г дал вам Субботу, поэтому Он дает вам в шестой день хлеба на два дня – …пусть не выходит никто из своего места в день седьмой» (Шмот 16:29).

Мудрецы толкуют этот стих так: пусть не выходит никто из своего шатра с сосудом в руке, чтобы собирать в него манн, как это делают в будние дни, – т.е. это запрет выносить предметы из «частного владения» во «владение многих» (Тосафот, Эрувин 17б).

Кроме того, вынос предметов упомянут в рассказе Торы о том, как евреи приносили пожертвования для строительства Мишкана из своих шатров, которые были «частными владениями», в стан левитов, который был «владением многих», ведь все приходили туда к Моше. И когда даров набралось слишком много, «Моше приказал, и провозгласили по стану: «Мужчины и женщины пусть не делают больше работы для святых приношений!» – и перестал народ приносить» (Шмот 36:6).

Из этого стиха Торы мудрецы Талмуда также делают вывод, что вынос из шатра во владение многих является работой, запрещенной в Шабат. А поскольку запрещен перенос из одного «субботнего владения» в другое, то запрещено и вносить из «владения многих» в «частное владение» (Шабат 96б).

Комментаторы задают вопрос: для чего нужны эти два упоминания в стихах Торы, если существует общий запрет: «День седьмой, Суббота, – Богу, Всесильному твоему; не совершай никакой работы» (Шмот 20:10), а что именно называется «работой», определяется на основе тех работ, которые требовались для возведения Мишкана?

Ответ на этот вопрос таков: особые упоминания в Торе необходимы, поскольку «вынос» является самой необычной из 39 запрещенных работ. Ведь если внутри дома человек будет переносить в Шабат тяжелые вещи, он не нарушит запрета Торы. Но если вынесет даже маленький предмет из «частного владения» во «владение многих» или внесет внутрь – нарушит!

В комментарии Тосафот перенос предметов из одного субботнего «владения» в другое назван «неполноценной работой» (т.е. работой, которая могла бы показаться неполноценной). И если бы эта работа не была упомянута в Торе (пусть даже косвенно), мудрецы не могли бы включить ее в число запрещенных, основываясь лишь на том, какие работы требовались для изготовления Мишкана. А, по мнению ряда законоучителей, два стиха в Торе необходимы для того, чтобы включить в запрет различные виды выносов (Тосафот и Рамбан, Шабат 2а).

Важно подчеркнуть, что хотя вынос предметов является не совсем обычной работой, тем не менее, это столь же серьезный грех, как и выполнение любой другой запрещенной в Шабат работы, и за нарушение этого запрета следует по закону Торы точно такое же наказание, как и за выполнение других запрещенных в Шабат работ. Ведь виды запрещенных «работ» определяются не в соответствии с нашим ограниченным пониманием, но были сообщены Творцом Моше на горе Синай.

И хотя, как правило, люди переносят предметы, выходя вместе с ними наружу или входя вместе с ними внутрь, как это было при собирании манна или принесении пожертвований для Мишкана, в данной мишне рассмотрен особый случай, при котором выносят предмет, оставаясь внутри дома, или вносят, оставаясь снаружи.

(4) По незнанию или по недосмотру

Раши поясняет: в данной мишне имеется в виду случай, когда хозяин дома и бедняк нарушают запрет ненамеренно – по незнанию или по недосмотру. Поэтому словоחייב  (хаяв – «виноват», «обязан», «подлежит наказанию»), дважды повторенное в этой мишне, переведено как «обязан принести грехоочистительную жертву». Но перевод «подлежит наказанию» был бы неадекватным, так как наказанию земного суда подлежит лишь тот, кто нарушил закон намеренно.

Более того, во всех мишнах этого трактата, где написано, что нарушитель закона «хаяв», подразумевается ненамеренное нарушение закона. А слово פטור (патур – «освобожден») в данном контексте означает, что совершивший данное действие не должен приносить жертву, так как не нарушил закона Торы (но, возможно, нарушил запрет мудрецов).

Грехоочистительная жертва (хатат) приносится только в случае нарушения закона Торы (как правило, ненамеренного) (см. Раши, Шабат 3а). Нарушение считается ненамеренным (шогег), если в момент его совершения человек не знал, что данное действие запрещено Торой или что тот день – Суббота, или если он не знал, что за это нарушение полагается столь строгое наказание.

В период, когда нет Храма, совершивший неумышленное  нарушение запрета Торы, не может искупить свое прегрешение грехоочистительной жертвой, и единственным путем искупления является тшува – искреннее раскаяние и возвращение к Творцу (Рамбам, Тшува 1:3).

(5) В случае намеренного нарушения запрета Торы

Если человек нарушил запрет на глазах двух и более свидетелей, которые предостерегли его, что данное действие запрещено Торой и карается смертью, то такой нарушитель подлежит побиению камнями (скила) (Рамбам, Шабат 1:1).

В Торе сказано: «День седьмой пусть будет свят для вас, день покоя, посвященный Б-гу, – всякий, кто делает в этот день работу, будет предан смерти» (Шмот 35:2). А в другом месте, где говорится о нарушителе законов Шабата, конкретизируется: «Этот человек будет предан смерти – пусть вся община побьет его камнями за станом» (Бемидбар 15:35).

Дела, по которым может быть вынесен смертный приговор,  рассматривались только в период Храма, когда действовал Санэдрин. Для рассмотрения такого дела необходим состав суда, как минимум, в 23 мудрецы (Санэдрин 2а). Прежде, чем вынести приговор, суд проводит дознание, включающее допрос свидетелей, а также другие необходимые следственные действия. При малейшем расхождении в показаниях свидетелей подсудимый оправдывался, и поэтому смертные приговоры выносились крайне редко (см. Макот 7а).

В период, когда нет Храма и нет суда, который бы мог вынести смертный приговор, наказание осуществляется с Небес. В Талмуде указано, что тот, кто подлежит за свое преступление побиению камнями, гибнет при подобных обстоятельствах – например, падает с крыши и разбивается или становится жертвой хищного зверя (Ктубот 30аб).

Одним из проявлений казни с Небес является «карет» («отсечение души»). В Торе сказано: «Душа каждого, кто работает (в Шабат), будет отсечена от своего народа» (Шмот 31:14). Наказание «отсечением» может выразиться в том, что человек остается бездетным. А если у него есть дети, то они, не дай Б-г, умирают в раннем возрасте (Йевамот 55а; Раши, Ваикра 20:20). Карет также  укорачивает жизнь человека, и он не доживает до шестидесяти лет (см. Моэд катан 28а). При этой казни душа человека «отсекается» от жизни в Грядущем мире (Рамбам, Тшува 8:5; Мишна брура 257:49) – прерывается связь с высшими духовными уровнями.

Но полная и искренняя тшува искупает любые прегрешения – даже те, которые наказываются каретом или смертью по приговору суда (Рамбам, Тшува 1:3-4). Основой тшувы является твердое решение «оставить свой грех …и более так не поступать» (там же 2:2).  А довершается искупление различными страданиями и недугами, которые претерпевает человек, умышленно нарушивший запреты Шабата (там же 1:4). Вместе с тем, огромной искупительной силой, позволяющей избежать многочисленных болезней и бед, обладает само соблюдение Шабата в точном соответствии с законом. Поэтому совершившему тшуву следует принять на себя обязательство углубленно изучать законы Шабата, чтобы более не оступиться и не нарушить их, – и тогда его искупление будет полным и совершенным (Маор а-Шабат 1, 1:13/30-31/).

(6) Половина работы

Если человек сделал лишь часть запрещенной в Шабат работы, а другой – ее завершил, оба не нарушили запрет Торы. Например, один поднял предмет и вынес его рукой в другое субботнее владения, а второй – взял у него и положил там, в другом владении, как это описывается в заключительных примерах данной мишны. И точно так же, если один взял предмет внутри дома и вышел с ним во владение многих, а, пока он шел, другой взял у него предмет и положил там, во владении многих, каждый сделал лишь по половине работы, и оба не нарушили запрет Торы (Рамбам, Шабат 13:5). Однако мудрецы запретили так поступать, чтобы оградить людей от совершения полной работы, при которой нарушается запрет Торы (Мишна брура 347:1). Важно подчеркнуть, что в некоторых аспектах запреты мудрецов обладают не меньшей, а порой даже большей строгостью, чем запреты Торы (см. например, Санэдрин 88б), и тот, кто сознательно пренебрегает запретами мудрецов, подлежит смерти «от рук Небес» (Брахот 4б; Эрувин 21б). Кроме того, поступающий вопреки словам мудрецов тем самым нарушает повеление Торы «По закону, который они (мудрецы Торы) укажут тебе, поступай, не уклоняйся от того, что они скажут тебе, ни вправо, ни влево» (Дварим 17:11).

Выше приведен пример «половины работы», когда один начинает запрещенное в Шабат действие, а другой – завершает. Однако к этой категории относится и другой случай, когда оба вместе начинают работу и завершают ее, но каждый по отдельности может выполнить всю работу без помощи другого, – оба выполнили лишь «половину работы», не нарушив при этом запрет Торы, но преступив запрет мудрецов. Однако если двое вместе выносят из «частного владения» во «владение многих» тяжелое бревно, которое каждый из них по отдельности поднять не может, они оба ответственны по закону Торы (Хаей адам, Шабат 9:9). И даже если человек, обладающий большой физической силой, принял участие в выполнении работы таким способом, которым он один бы не смог ее выполнить, – например, одним пальцем, – он также ответственен по закону Торы (Мишна брура 316:5, Беур алаха «Эйн эхад»).

(7) Цель не оправдывает средства

В Талмуде разъяснено, что если в праздник Суккот кто-то пытается выполнить заповедь вознесенья «четырех вида растений», используя для этого украденный лулав, заповедь считается невыполненной, так как это «заповедь, пришедшая через грех» (мицва а-баа ба-авера) (ВТ, Сукка 29б-30а; Шулхан арух, Орах хаим 649:1).

Так же и в данном случае: хозяин дома, который взял хлеб и вложил его в руку нищего, стоящего на улице, во «владении многих», не только не получает награды за проявленную им благотворительность, но и должен принести грехоочистительную жертву, чтобы искупить совершенный им грех.

Однако в другой мишне данного трактата приведено мнение раби Йеошуа, согласно которому человек, совершивший невольный грех при выполнении заповеди, не должен приносить жертву. Там рассмотрен случай, когда моэль сделал в Шабат обрезание девятидневному младенцу, полагая, что ему как раз восемь дней (см. далее – в гл. 19, мишна 4). И закон в Талмуде определен в соответствии с точкой зрения раби Йеошуа! (Шабат 137а; Рамбам, Шгагот 2:8).

На первый взгляд, это постановление Талмуда противоречит данной мишне, согласно которой хозяин дома, ненамеренно нарушивший при выполнении заповеди запрет Шабата, «обязан принести грехоочистительную жертву» (Тосафот раби Акива Эйгер 1, 3). Это противоречие разрешается в книгах законоучителей последующих поколений (см. в частности Тосафот Йом-Тов). 

(8) Ничего не нарушил?

Хозяин дома не нарушил запрет Шабата, ведь он лишь позволил бедняку взять подаяние из своей руки и вынести его наружу. Но поступать так нельзя, ведь при этом хозяин дома нарушает другой запрет – «Перед слепым не ставь препятствия» (Ваикра 19:14). Мудрецы пояснили, что этот запрет распространяется на того, кто подталкивает человека к греху или способствует ему в совершении преступления: например, дающий в долг под проценты и берущий в долг под проценты – ведь каждый из них создает для другого возможность совершить грех. Причем, дающий в долг не может нарушить закон без берущего в долг и наоборот.

Однако в случае, когда совершающий грех мог бы сделать это и без участия другого (например, бедняк может взять свое подаяние и без прямого участия хозяина дома – с пола или со стула), запрет «Перед слепым не ставь препятствия» из Торы прямо не нарушается. Но мудрецы запретили так поступать, ведь человек обязан предостерегать других от греха, а не помогать им своими руками в совершении запретных действий (Ран, Шабат 1а).

Во всяком случае, хозяину дома следовало пригласить бедняка к себе и накормить его внутри дома.


http://www.beerot.ru/?p=40131