Парашат Захор — «Сила нечистоты Амалека – пренебрежение святостью»

Дата: | Автор материала: Рав Хаим Фридлендер

1408

Одна из шестисот тринадцати заповедей – «мехият Амалек – уничтожение [букв. “стирание”] Амалека». Обязанность ее исполнения возлагается на народ Израиля во всех поколениях и во всяком месте, где находится еврей. Верно, что ее практическое исполнение невозможно в наше время, поскольку мы не знаем, кто он – этот народ, как сказано в Гемаре (Йома, 54а): «Уже пришел Санхерив, царь Ашура, и перемешал страны. Тем не менее, хотя мы и не можем «уничтожить Амалека под солнцем», это не освобождает нас от постоянной обязанности также и в наше время ненавидеть Амалека и изживать его отовсюду, где он находится, по мере наших возможностей. И потому мы должны изучить эту заповедь, понять ее важность и значимость, а также то, что касается нас в ее практическом исполнении.

Заповедь «стирания Амалека» – более строгая, чем подобные ей. Мы должны уничтожить не только Амалека. Подобная обязанность была у нас и в отношении семи народов, находившихся в земле, обещанной нашим отцам, при вступлении в нее народа Израиля. Однако целью той заповеди было не допустить, чтобы те народы стали препятствием для нашего народа, и потому она относилась к ним лишь пока они жили в Земле Израиля, но никак не после их бегства из нее. [Также и семи народам сначала нужно было предложить мир, включающий в себя принятие ими семи заповедей сыновей Ноаха, в том числе запрет идолопоклонства; см. Рамбам, «Законы царей», гл. 6]. В отличие от этого, Амалека мы должны уничтожать не только в Земле Израиля, но и полностью – «под солнцем», чтобы не осталось от него остатка и памяти о потомстве его.

Наглость Амалека – пренебрежение и насмешка над святыми ценностями

Тяжесть и зло «клипы Амалека» (силы его нечистоты) – в пренебрежении и насмешке. В пренебрежении к святым ценностям, уважаемым всеми обитателями мира. Пренебрежение его столь глубоко, что доходит до полного непризнания. Сказали наши мудрецы («Мидраш Танхума», гл. Ки Теце, 10): «”Который карха [букв. охладил тебя] в пути” (Дварим, 25:18) – все народы боялись воевать с вами [сынами Израиля – после чудес, сотворенных Всевышним ради них при исходе из Египта], но пришел этот [Амалек] и начал [воевать], и подал пример другим. С чем это можно сравнить? С кипящей ванной, в которую не может войти ни один человек. Пришел один негодяй и прыгнул в нее. И хотя он обжегся – остудил ее для других. Так и здесь: когда вышли из Египта сыны Израиля, Всевышний разделил перед ними море; египтяне вошли в него [и утонули]. Из-за этого страх перед Израилем охватил все народы, как сказано: “Тогда опешили князья Эдома, вождей Моава объял трепет, оробели все жители Кнаана” (Шмот, 15:15). Но после того, как пришел Амалек и стал воевать с ними [сынами Израиля] – хотя и получил свое от их руки, “остудил” их [сделал не такими страшными] перед народами мира».

Постараемся понять поглубже, чему желает научить нас этот мидраш.

При исходе Израиля из Египта всему миру открылось величие Творца и забота о сыновьях Его. Народы мира были в страхе, и также все воды в мире разделились – и в такой форме эти народы соучаствовали, наглядно для себя, в чуде разделения Тростникового моря; и таким путем страх перед Всевышним распространился по всему миру.

[Примечание автора. Как сказали наши мудрецы («Мехильта», Бешалах, 4): «”И разделились воды” (Шмот, 14:21) – все воды в мире разделились; и откуда ты выводишь, что это – воды в ямах, и в щелях земляных, и в пещерах, и в кувшине, и в кубке, и в бочке, и во флаконе? Из сказанного: “И разделились воды” (и не сказано: “И разделилось море”, см. “Мидраш Раба”, Шмот, 21)».]

Вопреки всему этому на Амалека не оказало влияния то, что потрясло даже неживую природу, как сказано о нем в Торе (Дварим, 25:18): «И не убоялся Б-га». Он продолжил с величайшей наглостью выходить [на сцену истории], показывать свое пренебрежение, проламывать ограду и уничтожать страх перед Б-гом, и «остужать» у народов мира страх перед Ним. Другими словами, тяжесть греха Амалека – в его пренебрежении и упразднении высших ценностей, возвышенных в глазах всех людей. И все потому, что он не ценит ничего, в чем есть какое-то отношение к святости.

Как же стало возможным для Амалека досаждать Израилю и бросать ему вызов на вершине нашего успеха? Об этом мы узнаем из сказанного нашими мудрецами по поводу слов Торы (Шмот, 17:8): «И пришел Амалек, и воевал с Израилем в Рефидим», – из-за того, что проявили слабость в изучении Торы. [«Рефидим» трактуется здесь как намек на рифьен ядаим – букв. «слабость рук»]. Мы должны понять, каким образом проявляется здесь принцип «мера за меру» [как образ правления Всевышнего в этом мире]. В ответ на слабость Израиля в изучении Торы Амалек, с его намерением презирать и высмеивать, получает возможность занести руку свою на народ Израиля.

Объяснение состоит в следующем. «Ослабление рук в Торе» означает пренебрежение к ней, которое привело к этому. Источник его – недооценка величайшей важности Торы и недостаточное осознание ее святости. И за это был наказан Израиль по принципу «мера за меру» – через наглость Амалека, который вообще не признает какой-либо ценности в святости, и все его стремление – искоренить и уничтожить эти ценности совершенно.

Более того. Наглость Амалека выражается не только в стремлении уничтожить ценности, относящиеся к святости, но также и в наглых речах, обращенных к Небесам, не дай Б-г, как сказали наши мудрецы («Мидраш Танхума», Ки Теце, 10): «”И поразил [Амалек] позади тебя всех ослабевших [лишившихся сил из-за грехов своих, см. Раши там]” (Дварим, 25:18) – поражал у тебя отставших… Что же делал Амалек? Отрезали они у сынов Израиля знак брит-милы [обрезания], и бросали вверх, и говорили: “Это Ты избрал!”» Это была вершина наглости Амалека – в презрении к самой святости Израиля, запечатленной в знаке святого завета.

Пять аспектов в презрении к святости

Вдумаемся в то, что касается нас в практическом исполнении заповеди – в улучшении наших дел и мыслей, сообразно тому, что мы сумеем понять, постигая тяжесть греха Амалека с его пренебрежением к святости и стремлением осрамить и опорочить ее.

Сказано в Торе (Бемидбар, 15:31): «Ибо слово Г-спода он презрел и заповедь Его нарушил – икарет тикарет – истребится, истреблена будет душа та; грех ее на ней». Находим в Гемаре (Санедрин, 99а): «”Ибо слово Г-спода он презрел…” – это о толкующем слова Торы не соответственно закону; “…и заповедь Его нарушил…” – о том, кто устраняет знак завета [обрезания] на плоти; “…истребится, истреблена будет”: “истребится” – в этом мире; “истреблена будет” – в Мире Будущем. На основании этого сказал раби Элазар а-Модаи: оскверняющий святые приношения, и пренебрегающий праздниками, и устраняющий знак завета праотца нашего Авраама, и а-мегале паним шель Тора – толкующий слова Торы не согласно принятому по традиции; и публично позорящий ближнего своего – хотя есть у него Тора и добрые дела, нет у него удела в Будущем Мире».

Маараль в «Хидушей Агада» (Санедрин, 225) объясняет, что означают слова раби Элазара а-Модаи «на основании этого» [букв. «из этого»]. Они означают, что все пять вещей, которые перечисляет раби Элазар, включаются в понятие «Ибо слово Г-спода он презрел», и за них полагается суровое наказание: «истребится, истреблена будет душа та». «Истребится» – в этом мире, «истреблена будет» – в Будущем Мире.

Следует спросить: почему же именно пять этих вещей объединены в понятии «ибо словом Г-спода пренебрег»?

Пренебрежение святостью – непризнание ценностей святости

В своем комментарии «Дерех Хаим» к трактату Пиркей Авот (3:11) Маараль объясняет, что в пяти вещах, о которых говорит раби Элазар а-Модаи в связи со стихом Торы «Ибо словом Г-спода пренебрег», заключены пять различных аспектов пренебрежения святостью.

1. «”Оскверняющий святые приношения” – говорящий, что нет таких [понятий] у Него [Всевышнего], как еда и питье, и потому не нужно приносить Ему этого в жертву, ибо то, что связано с едой, низменно для Него».

Здесь не имеется в виду человек, стремящийся достичь материального и из-за этого пренебрегающий упомянутыми пятью вещами. Имеется в виду человек, который полагает, что связь с Творцом мира возможна лишь посредством разума и возвышенных мыслей – из-за того, что он не понимает, что нет в мире вещи без святости, и все то, что кажется материальным и низменным, может быть превращено в духовное, святое и возвышенное.

Принесение в жертву животного и съедение определенных частей его коэнамивыглядит для того человека, пренебрегающего материальным действием, будто бы не имеющим отношения, не дай Б-г, к Творцу мира. Однако наши мудрецы учили нас, что также и вещи материальной, например, животному, можно придать статус святой жертвы, и посредством этой святости как посвящающий животное [его хозяин], так и приносящий жертву [коэн] превращают то животное в орудие и средство приближения к Всевышнему (корбан – «жертва» – от того же корня, что и кирув – «приближение»). Подобная возможность – взять животное, относящееся к миру несвятого и материального, превратить его в жертву и воспользоваться им для служения Творцу – выделяет и подчеркивает силу святости. Человек, «оскверняющий святые [приношения]», смотрит на процесс еды глазами материальными – и пренебрегает возможностью освятить материю и доставить удовлетворение Всевышнему – путем использования животного для служения Ему.

2. «”Пренебрегающий праздниками” – тот, кто говорит, что для человека праздник – это радость от телесных удовольствий – еды и питья, и нет успеха [в служении] Б-гу в действии, которое – всего лишь телесная еда и питье».

Всевышний дал нам освященные времена и сильное влияние [на мир] святости в эти времена. Однако точное установление того, когда именно надлежит быть этому освященному времени, поручил Он народу Израиля и мудрецам его – посредством установления дня рош ходеш, новомесячья. Потому постановили мудрецы Великого Собрания завершать благословение праздника словами: «…Освящающий Израиль и времена» (Бейца, 17а).

Среди прочих заповедей праздников и дней холь а-моэд [в Песах и Суккот] заповедано нам радоваться и наслаждаться именно едой и питьем – притом наилучшими их видами, и все это – чтобы приблизиться к Творцу. Такая возможность нам дана потому, что святость, изливаемая на мир в это время, делает для нас возможным превратить процессы еды и питья, казалось бы, материальные, в «инструмент» для исполнения заповеди радости в праздник – и тем самым мы показываем, какую важность придаем святости этого времени.

Человек, который «пренебрегает праздниками» – это тот, кто не признает великую ценность святости времени, способную превратить все, что мы делаем при исполнении заповеди праздника, из материального действия в духовное.

3. «”Устраняющий знак завета праотца нашего Авраама” – тот, кто говорит, что это позор – чтобы знак завета со Всевышним находился на низменной и постыдной части тела». Такой человек не осознает ценность святости тела человека из народа Израиля.

Этой святости мы удостоились со времени, когда заключен был этот завет с праотцом нашим Авраамом, и святость эта запечатлена на нас и переходит у потомков Авраама из поколения в поколение с того момента, когда знак этого святого завета запечатлен был на нем самом. Устраняющий знак завета праотца нашего не признает ценность святости тела вообще и святости, запечатленной на телах наших, в частности. Подобное этому объяснение дает также Рабейну Йона (к Пиркей Авот, 3:11): «Устраняющий знак завета – мошех эт орлато [вытягивающий у себя кожу крайней плоти, чтобы скрыть обрезание], то есть стыдящийся святости, запечатленной на нем». Презрение к святости – результат непризнания ценности святости знака завета обрезания.

4. «”Публично позорящий ближнего своего” – тот, кто говорит, что человек – существо материальное, и ничего не стоит». Он не признает святости целем Элоким – образа Б-жьего, запечатленного в людях.

Образ Б-жий находит свое выражение на лице человека: по лицу его можно определить духовный уровень и душевные свойства, и это – благодаря связи, тесной и неразрывной, между материальным телом и духовностью. И хотя распознавать духовную ступень человека по тому, как она выражается на лице его, дано лишь людям, которые сами стоят на высокой духовной ступени, мы тоже можем разглядеть связь между материальным телом и чувствами человека, отражающимися на лице его, и можем определить по виду лица, радуется он или страдает, беспокоен или уверен и т. д.

Публично позорящий ближнего, к примеру, видит в нем только материальное тело и не ощущает в нем никакой важности, ценности святости его как человека, и образа Б-жьего, запечатленного в нем, – высочайшего достоинства, которого нет ни у одного из сотворенных, даже у высших ангелов. Помимо этого, человек – не только материальное тело. Ведь каждый человек сотворен, чтобы исполнить то, что возложено на него с Небес и предназначено только ему – исполнить до конца здесь, в этом мире, и именно в этом теле. И поэтому мы должны отстранить наше внимание от внешнего и относиться к каждому человеку, как к посланцу с Небес.

5. «А-мегале паним шель Тора – “Толкующий слова Торы не согласно традиции” – тот, кто, найдя в Торе материальные заповеди, толкует их не так, как принято по традиции». Гемара (Санедрин, 99б) приводит спор мудрецов о том, что означает «а-мегале» и т. д.

Один из мудрецов в ходе этого спора говорит, что это «толкующий слова Торы, насмехаясь над Торой и Моше, как Менаше [грешный сын царя Хизкияу]» – не отступающий от этого занятия из уважения к святости Торы и делающий с ней все, что ему захочется, то есть толкующий ее по-своему и высмеивающий ее в угоду своему дурному побуждению. Для этого он использует свои материальные «методы и системы взглядов», и «облекает» все это в стихи Писания и высказывания наших мудрецов – и таким образом насмехается и позорит святость Торы, из-за того, что не признает возвышенную святость ее.

Другой мудрец говорит: а-мегале паним шель Тора – это тот, кто позорит ближнего перед мудрецом Торы, или же позорит самого мудреца. Дела его тоже являются следствием неосознания святости Торы, и это находит свое выражение в посягательстве на честь мудреца, занимающегося изучением Торы. Ведь если бы он ценил величие ее, уважал бы тех, кто занимается ею, то нет сомнения, что не позорил бы их. И потому посягательство на мудреца Торы – это посягательство не только на него, но и на саму Тору, и посрамление ее.

Третий мудрец говорит: а-мегале паним шель Тора – это тот, кто говорит: «Какая польза нам от мудрецов? Для самих себя они изучают Письменную Тору, и для самих себя – Устную». Однако сказано (Ирмияу, 33:25): «Если бы не завет Мой [об изучении Торы] днем и ночью – законов неба и земли Я бы не установил». Когда такой человек видит мудрецов Торы, погруженных в нее и ни во что другое, он думает, что никому нет пользы от их учебы, кроме них самих. Он не ценит возвышенности святой Торы – такой, что небо и земля не устояли бы даже одного мгновения без изучения ее! Из-за того, что он не понимает ценности учения, он считает учебу мудрецов бесполезной для мира. Он не только хулит и порочит то, что делает мудрец, и посягает на него. Из сказанного им о мудреце открывается, что он не ценит святости Торы и ее влияния на мир.

У того, кто пренебрегает святостью, нет права на наслаждения Будущего Мира

Перечисленные выше пять аспектов презрения к святости включены в сказанное Торой: «Ибо словом Г-спода пренебрег», и пренебрежение это проистекает из неосознания высокой ценности и влияния святости, существующей в материальном мире.

Каково же наказание за пренебрежение святостью? «Хотя есть у него Тора и добрые дела, нет у него удела в Будущем Мире» – наказание тяжелое и страшное! Пренебрегающие ценностями святости «отрезают» таким образом себя от Будущего Мира. Но почему же пренебрегающие перечисленными пятью аспектами получают такое страшное наказание?

Объяснение этому таково: это не наказание, а следствие поведения и поступков пренебрегающего. Ведь суть Будущего Мира – получение в нем духовного влияния, проистекающего из святости Творца, как сказано в книге Рамхаля «Месилат Йешарим» (гл. 1): «Человек сотворен ни для чего иного, как для того, чтобы наслаждаться Всевышним и сиянием Его Шехины… И в действительности место этого наслаждения – в Будущем Мире». Тот человек, который подготовил себя к принятию этого влияния, очень стремится получить его – с безграничной жаждой и удовлетворением. И подобная жажда есть только у такого, который действительно понимает ценность святости и ее великие особые силы и свойства, и делает необходимое, еще при жизни своей, чтобы удостоиться ее. И это его стремление взрастит в Будущем Мире свой «урожай» – соответственно тому стремлению, к которому он приучил себя.

И наоборот: человек, пренебрегавший ценностью святости и ее влиянием на материальные дела в этом мире, по сути дела вообще не понимает ценности святости. Он не готовит себя к ее получению и наверняка не стремится к ней. Естественно, у него не окажется «сосудов», чтобы принять ее. Ведь принимать влияние и наслаждаться им человек может лишь со стороны того, что он ценит, – и потому, если святость для кого-то не имеет ценности, и также не приготовлены «сосуды» для принятия влияния святости и усвоения ее, то этот человек теряет все.

Гемара прибавляет (Санедрин, 99а) к числу тех, к которым относится сказанное: «Ибо словом Г-спода пренебрег», также «всех, имеющих возможность заниматься Торой, но не занимающихся ею». И говорят от имени гаона рава Хаима из Бриска, что под «не занимающимися» здесь имеются в виду не только те люди, которые не используют имеющееся у них время в его количественном аспекте, но также и не использующие его в аспекте качественном, то есть в отношении качества учебы, когда человек не прилагает достаточных усилий, чтобы проникнуть вглубь изучаемого: когда он сталкивается с трудностями в понимании изучаемой темы, он ленится и не напрягает свою мысль, чтобы достичь понимания. Хотя он и не упустил ни мгновения в своей учебе, он все равно относится к тем «пренебрегающим» – и ведь страшно даже подумать об этом! Такое пренебрежение Торой тоже проистекает из не осознания ее возвышенной ценности, ведь человек, который ценит что-то, трудится над этим, а если очень ценит – доходит до самопожертвования, чтобы приобрести и достичь желаемого. И потому, если кто-то занимается Торой, но не прикладывает и не использует при этом всех своих сил и способностей, то этот недостаток в его учебе проистекает из того, что этот человек не осознает ценность святости Торы и ее возвышенности.

И еще сказано там в Гемаре: «Каждый, кто изучает Тору и не повторяет пройденного, подобен человеку, который сеет и не жнет. Раби Йеошуа сказал: каждый, кто изучает Тору и забывает выученное, подобен женщине, которая рождает и хоронит». Можно сказать, что Гемара приводит слова этих мудрецов Мишны сразу после слов раби Элазара а-Модаи, который говорит о пренебрегающих Торой, для того, чтобы включить также и тех, о ком сказали мудрецы, в число людей, к которым относятся слова Торы: «Ибо словом Г-спода пренебрег». Другими словами, тот, кто не повторяет выученное, не осознает ценности и важности того, что он выучил в Торе, – и потому он не бережет этого. Ведь вещь, которая важна человеку, он старается оберегать изо всех сил, и потому отсутствие повторения и забывание выученного – это пренебрежение высочайшей ценностью святости Торы, и такой человек причисляет себя к тем, к которым относятся слова: «Ибо словом Г-спода пренебрег».

С другой стороны, устанавливающий себе время для повторения удостаивается благословения трудов своих – жнет то, что посеял. Он помнит выученное и ценит Тору все больше и больше.

[Примечание автора. В мишне (Пиркей Авот, 3:10), предшествующей словам раби Элазара а-Модаи о пяти аспектах пренебрежения Торой, сказано: «Сон поутру, вино в полдень, [излишние] разговоры с детьми и пребывание в местах собрания невежд сживают человека со света». Рабейну Йона объясняет, что если человек не осознает важность и ценность времени, то нет у него права находиться в этом мире. Хафец Хаим сравнивает растратчика времени с агонизирующим, которого нельзя сдвигать с места, чтобы из-за этого не вышла из него душа, и касающийся его повинен в кровопролитии. Почему? Ведь тот и так уже умирает! Потому, что трогающий его отнимает у него мгновение жизни! И тем более виновен тот, кто безжалостно убивает свое время, будучи в расцвете своих сил и чувств, – ведь он буквально проливает свою кровь!]

Пренебрежение святостью – порождение клипы [духовной нечистоты] Амалека

Пренебрежение ценностью святости – результат греха Амалека, о котором сказано: «Который охладил тебя в пути» (Дварим, 25:18), и страшное наказание [еврея, когда он повинен] в этом пренебрежении – лишение удела в Будущем Мире, поскольку нет у такого грешника права наслаждаться наградой Будущего Мира – сиянием Шехины.

Однако грех Амалека не ограничивается одним только посрамлением святости по причине непризнания ценности ее. Грех его еще более тяжел – непризнание всех видов ценностей святости и полное их искоренение. Потому и наказание его за это тяжелее, а именно – нет у него права существования во всем Творении, как сказано (Дварим, 25:19) «Сотри память [то есть духовное влияние на все Творение] Амалека». И не будет трон Всевышнего цельным, пока не будет стерта память Амалека в мире.

Искоренение зла – путем непризнания какой-либо ценности в нем

Однако здесь нельзя ошибаться. Обязанность человека не пренебрегать святыми ценностями и воспитывать себя в том, чтобы видеть их величайшую важность, может привести к тому, что он не будет пренебрегать ничем, в том числе и такими вещами, которыми следует пренебрегать; и даже более того – он может их ценить. Следует знать, что обязанность ценить не вытекает из того, что нужно ценить каждую вещь, и нужно относиться к вещам без всякого размывания границ: если нужно ценить определенную вещь, то нужно ценить ее, а если чем-то нужно пренебрегать – есть обязанность пренебрегать этим.

Именно в этом оступился царь Шауль, когда во время войны с Амалеком пожалел его мелкий и крупный скот. Когда он пришел рассказать Шмуэлю, что исполнил слово Всевышнего, то на вопрос Шмуэля: «А что это за блеяние овец в ушах моих и мычание крупного скота, которое я слышу?» ответил: «Пощадил народ лучшее из мелкого и крупного скота, чтобы пожертвовать Г-споду, Б-гу твоему; а остальное мы истребили» (Шмуэль 1, 15:14-15). И когда услышал это Шмуэль, то сказал (там, 15:22-23): «Неужели всесожжения и жертвы столь же желанны Г-споду, как послушание гласу Г-спода? Ведь грех неповиновения – как ворожба, и строптивость – как идолопоклонство!» И в этом оступился Шауль, когда придал какую-то ценность скоту Амалека по той причине, что его можно использовать для жертвоприношения Всевышнему. Другими словами, можно извлечь какую-то пользу из этого зла, действуя вопреки повелению Всевышнего. Шауль показал тем самым, что он в какой-то мере ценит зло. Такая его оценка была пренебрежением святостью, а именно – пренебрежением словом Всевышнего.

И поскольку нужно самым строгим образом остерегаться пренебрежения святостью и размывания границ между добром и злом, Шмуэль сам взял в руку меч и внезапно для Агага [царя Амалека, которого тоже пощадил Шауль] рассек его. Ибо как нужно ценить святость – по той же самой причине нужно пренебрегать нечистотой, не оставляя места для сомнений, и исторгать ее из мира без жалости.

Заповедь «стирания Амалека» означает уничтожение зла внутри нас самих

То, что относится к нам на практике в исполнении заповеди «стирания Амалека» – это стереть и иcторгнуть наглость Амалека из наших сердец, чтобы не принять, не дай Б-г, даже малейшего влияния его нечистоты, влекущей пренебрежение святостью. Драгоценными и замечательными в устах гаона и праведника рава Йехезкеля Левинштейна были слова о том, что для того, чтобы исполнить правильным образом заповедь «стирания Амалека», каждый должен сначала возненавидеть то зло, которое внутри него самого, а после того уже стереть память об Амалеке. Причина в том, что пока человек каким-то образом сам «построен» из зла, он не ненавидит его – как же он может ненавидеть Амалека? Только после того, как он искоренит зло в себе, у него будет возможность искоренить зло – Амалека – снаружи себя.

И в особенности в нашем поколении, в котором нечистота Амалека – посрамление святости – являет себя миру открыто, и размыты границы между добром и злом, между чистотой и нечистотой, и все разделение между ними – с толщину волоса, нужны верный глаз и обостренные чувства, чтобы понимать и различать, что есть добро и что есть зло. Нужно отдаляться от зла и отвергать его, чтобы не принять, не дай Б-г, малейшего влияния, приводящего к пренебрежению святостью, и собраться с силами, со всей энергией для укрепления ее. И таким образом мы реально исполним заповедь «стирания Амалека», который внутри нас.

Перевод – рав П. Перлов

http://www.beerot.ru/?p=24497

Оставьте комментарий

Please enter your comment!
Please enter your name here