Книга Рут с комментарием Виленского Гаона — продолжение

книга рут

Книга Рут с комментарием Виленского Гаона — продолжение:

Глава 1

Стих 8

וַתֹּ֤אמֶר נָעֳמִי֙ לִשְׁתֵּ֣י כַלֹּתֶ֔יהָ לֵ֣כְנָה שֹׁ֔בְנָה אִשָּׁ֖ה לְבֵ֣ית אִמָּ֑הּ יַ֣עַשׂ ה֤’ עִמָּכֶם֙ חֶ֔סֶד כַּאֲשֶׁ֧ר עֲשִׂיתֶ֛ם עִם־הַמֵּתִ֖ים וְעִמָּדִֽי:

И сказала Наоми обеим невесткам своим: ступайте, возвратитесь каждая в дом матери своей! Да окажет вам милость Г-сподь, как оказывали вы ее умершим и мне! 

«Да окажет вам милость Г-сподь, как оказывали вы ее умершим и мне!» Она [Наоми] думала, что они [её бывшие невестки] ожидают от неё добрых деяний, поскольку они делали ей добро, будучи её невестками. Поэтому она сказала им (стих 11) «вернитесь, дочери мои» — вам нет никакого толку идти за мной. Я ничем не смогу помочь вам, и не смогу сделать вам добро. Вместо этого «да окажет вам милость сам Г-сподь, как оказывали вы ее умершим». Тот, кто делает добро умершим, не ожидает воздаяния. Также обстоит дело и с добром, которое вы сделали «мне»,ибо я нищая, а нищий рассматривается как мёртвый [ибо ни нищий, ни мёртвый не могут отплатить за сделанное им добро, см. Недарим, 64б]. Какую же милость Всевышний сделает вам? «Пусть даст вам Г-сподь … покой».

Стихи 9-10

יִתֵּ֤ן ה֙’ לָכֶ֔ם וּמְצֶ֣אןָ מְנוּחָ֔ה אִשָּׁ֖ה בֵּ֣ית אִישָׁ֑הּ וַתִּשַּׁ֣ק לָהֶ֔ן וַתִּשֶּׂ֥אנָה קוֹלָ֖ן וַתִּבְכֶּֽינָה: וַתֹּאמַ֖רְנָה־לָּ֑הּ כִּי־אִתָּ֥ךְ נָשׁ֖וּב לְעַמֵּֽךְ:

Пусть даст вам Г-сподь, чтобы обрели вы покой, каждая в доме мужа своего! И поцеловала она их, но они подняли вопль и зарыдали. И сказали они ей: нет, мы с тобой возвратимся к народу твоему!

«Нет, мы с тобой возвратимся к народу твоему!» Как сказали мудрецы (Йевамот 24б), что во времена царя Шломо не принимали прозелитов, так как в то время люди стремились перейти в иудаизм не из-за осознания истинности еврейской веры, а из-за благополучия еврейского народа в тот период. [Невестки Наоми тоже боялись, что их не примут.] Поэтому они говорят ей [Наоми]: «Мы идём за тобой, так как видим, что нас не примут. О нас скажут, что мы хотим принять еврейскую веру только из-за благополучия еврейского народа. Но если мы пойдём за тобой, возможно благодаря этому нас примут. [Ведь ты — нищая, поэтому очевидно, что мы не стремимся принять иудаизм ради благополучия.] Поэтому мы вернёмся к твоему народу, чтобы принять иудаизм».

Стихи 11-13

וַתֹּ֤אמֶר נָעֳמִי֙ שֹׁ֣בְנָה בְנֹתַ֔י לָ֥מָּה תֵלַ֖כְנָה עִמִּ֑י הַֽעֽוֹד־לִ֤י בָנִים֙ בְּֽמֵעַ֔י וְהָי֥וּ לָכֶ֖ם לַאֲנָשִֽׁים: שֹׁ֤בְנָה בְנֹתַי֙ לֵ֔כְןָ כִּ֥י זָקַ֖נְתִּי מִהְי֣וֹת לְאִ֑ישׁ כִּ֤י אָמַ֙רְתִּי֙ יֶשׁ־לִ֣י תִקְוָ֔ה גַּ֣ם הָיִ֤יתִי הַלַּ֙יְלָה֙ לְאִ֔ישׁ וְגַ֖ם יָלַ֥דְתִּי בָנִֽים: הֲלָהֵ֣ן׀ תְּשַׂבֵּ֗רְנָה עַ֚ד אֲשֶׁ֣ר יִגְדָּ֔לוּ הֲלָהֵן֙ תֵּֽעָגֵ֔נָה לְבִלְתִּ֖י הֱי֣וֹת לְאִ֑ישׁ אַ֣ל בְּנֹתַ֗י כִּֽי־ מַר־לִ֤י מְאֹד֙ מִכֶּ֔ם כִּֽי־יָצְאָ֥ה בִ֖י יַד־הֽ’:

И сказала Наоми: «Вернитесь, дочери мои, зачем вам идти со мной? Разве есть еще сыновья во чреве моём, что стали бы вам мужьями? Вернитесь, дочери мои, ступайте! Ведь стара я уже, чтобы быть замужем. Даже если бы сказала я: “Есть у меня надежда”, — и еще нынче же ночью была бы я с мужем, и родила бы сыновей, разве станете вы дожидаться, пока они вырастут? Разве ради них будете покинутыми и останетесь безмужними? Нет, дочери мои, очень мне горько за вас, ибо постигла меня рука Г-сподня!»

«Нет, дочери мои, очень мне горько за вас». То есть мне очень тяжело видеть ваше несчастье.

«Ибо постигла меня рука Г-сподня». То есть, хоть меня и постигла рука Г-сподня, несмотря на это, я ещё больше страдаю из-за ваших несчастий.

Стихи 14-15

וַתִּשֶּׂ֣נָה קוֹלָ֔ן וַתִּבְכֶּ֖ינָה ע֑וֹד וַתִּשַּׁ֤ק עָרְפָּה֙ לַחֲמוֹתָ֔הּ וְר֖וּת דָּ֥בְקָה בָּֽהּ:  וַתֹּ֗אמֶר הִנֵּה֙ שָׁ֣בָה יְבִמְתֵּ֔ךְ אֶל־עַמָּ֖הּ וְאֶל־אֱלֹהֶ֑יהָ שׁ֖וּבִי אַחֲרֵ֥י יְבִמְתֵּֽךְ:

Но подняли они вопль и опять зарыдали. И поцеловала Орпа свекровь свою, а Рут осталась с нею. И сказала (Наоми): «Вот, невестка твоя вернулась к народу своему и к богам своим. Возвращайся и ты за невесткой своей!»

«Вот, невестка твоя вернулась к народу своему и к богам своим. Возвращайся и ты за невесткой своей!» [Наоми] сказала ей: «Я вижу, что ты не вполне уверена, что хочешь остаться со мной. Ведь я вижу, что твоя невестка тоже просила [остаться, но потом] всё равно ушла. Из этого я делаю вывод, что в конце концов ты тоже от меня уйдёшь. Поэтому иди за своей невесткой уже сейчас, зачем тебе отдаляться от неё».

Стихи 16-17

וַתֹּ֤אמֶר רוּת֙ אַל־תִּפְגְּעִי־בִ֔י לְעָזְבֵ֖ךְ לָשׁ֣וּב מֵאַחֲרָ֑יִךְ כִּ֠י אֶל־אֲשֶׁ֨ר תֵּלְכִ֜י אֵלֵ֗ךְ וּבַאֲשֶׁ֤ר תָּלִ֙ינִי֙ אָלִ֔ין עַמֵּ֣ךְ עַמִּ֔י וֵאלֹקַ֖יִךְ אֱלֹקָֽי:  בַּאֲשֶׁ֤ר תָּמ֙וּתִי֙ אָמ֔וּת וְשָׁ֖ם אֶקָּבֵ֑ר כֹּה֩ יַעֲשֶׂ֨ה ה֥’ לִי֙ וְכֹ֣ה יֹסִ֔יף כִּ֣י הַמָּ֔וֶת יַפְרִ֖יד בֵּינִ֥י וּבֵינֵֽךְ:

Но сказала Рут: «Не проси меня покинуть тебя и уйти от тебя обратно, потому что куда ты пойдешь — пойду и я, и где ты заночуешь, там заночую и я; твой народ — это мой народ, и твой Б-г — мой Б-г; где ты умрешь, там и я умру, и там похоронена буду. Воздаст мне Г-сподь и еще усугубит, ибо (только) смерть разлучит меня с тобою!»

«Но сказала Рут: “Не проси меня покинуть тебя и уйти от тебя обратно”». Это можно объяснить посредством следующей аллегории. Двое шли по дороге, и один не хочет, чтобы другой шёл с ним. Второй может ответить ему: «Даже если ты не хочешь, чтобы я шёл прямо рядом с тобой, я могу идти по той же дороге на некотором расстоянии от тебя». И также здесь Рут говорит: «Не проси меня покинуть тебя…» — даже если ты не хочешь идти вместе со мной, тем не менее, я имею право идти по тому же пути, что и ты, на некотором расстоянии от тебя. «Потому что куда ты пойдешь — пойду и я» — хоть я и иду вдалеке от тебя, тем не менее через определённое время я приду туда же, куда и ты.

Есть этому ещё объяснение, следующее мидрашу (основано на «Рут Раба», 2:22). Слова «не проси меня» означают «не приводи меня к греху». Ведь ты хотела отдалить меня от себя из-за того, что у вас [у евреев] есть многие наказания, например, четыре вида смертной казни, и тому подобное. Но в действительности это приводит меня к ещё большему греху. Это объясняется тем, что сказали мудрецы (Ктубот, 30а-б): хотя четыре смертные казни и перестали действовать, их закон действовать не перестал.

[Дело в том, что еврейский суд может приговорить человека к смертной казни только при условии, что Высший Суд («Большой Санедрин») заседает в Храме. После того как Храм был разрушен, высший суд был вынужденно перенесён в другое место, и еврейские суды потеряли возможность приговаривать виновных к смерти. Тем более невозможно выносить смертные приговоры сейчас, после того как Большой Санедрин перестал существовать. Тем не менее тех, кто совершает преступления, за которые полагается смертная казнь, постигает смерть, подобная заслуженной ими казни. Словами мудрецов: «Тот, кто заслуживает избиения камнями, падает с крыши, или его загрызает дикий зверь. Тот, кто заслуживает сожжения, либо падает в огонь, либо его жалит змея. Тот, кто заслуживает обезглавливания, либо попадает в руки <нееврейских> властей, либо на него нападают бандиты. Тот, кто заслуживает удушения, либо тонет в реке, либо умирает от дифтерии».]

Законы четырёх казней также продолжают действовать в аду. Хоть в этом мире и перестали приговаривать к четырём казням, в аду нарушающий волю Всевышнего испытывает казни и страдания, во много раз превышающие то, что он может испытать в этом мире. Поэтому Рут говорит: «Больше не проси меня… уйти от тебя обратно» из-за того, что у вас есть строгие наказания. Я не принимаю этот аргумент. Следовательно, я хочу, чтобы «куда ты пойдешь — пойду и я».

«Воздаст мне Г-сподь, и еще усугубит» мои наказания в аду — ведь тамошние страдания превышают страдания этого мира. Когда «смерть разлучит меня с тобою», я получу более строгое наказание за грехи, которые совершала в этом мире. Поэтому я хочу принять иудаизм и больше не отходить от тебя. И таким образом я смогу уберечься от страданий в грядущем мире.

Стих 18

וַתֵּ֔רֶא כִּֽי־מִתְאַמֶּ֥צֶת הִ֖יא לָלֶ֣כֶת אִתָּ֑הּ וַתֶּחְדַּ֖ל לְדַבֵּ֥ר אֵלֶֽיהָ:

И увидела та, что она усердствует, чтобы идти с ней, и перестала отговаривать ее.

«И увидела та, что она усердствует, чтобы идти с ней, и перестала отговаривать ее». Мудрецы пишут (Брахот, 61а): «Дурное начало похоже на муху, которая сидит между двумя камерами сердца». Это объясняется следующим образом. Доброе начало лишь рекомендует выполнять заповеди. С другой стороны, дурное начало тянет человека к грехам. А если видит, что не может совладать с человеком, соблазняет его на выполнение заповеди, в которой скрыты несколько грехов.

[И также можно объяснить то, что написано (см. Сукка, 52а и Кидушин, 30б): «Дурное начало вынуждает человека каждый день и возобновляется». Оно пытается вынудить человека совершать грехи. Возобновляется — если видит, что ему не удастся соблазнить человека на грех, то использует новый вид соблазна. Оно побуждает его сделать заповедь, которая сопряжена с нарушением.]

Тот, кто, когда у него появляется возможность выполнить заповедь, хочет определить, является ли она инициативой дурного начала, должен обратить внимание на следующее. Если во время выполнения заповеди части его тела двигаются и трясутся от стремления выполнить заповедь, скорее всего, эта заповедь пришла от дурного начала. Ведь как может быть, чтобы части тела, которым свойственна тяжесть, ибо они сформированы из земли, и их природа — следовать своим телесным вожделениям, всегда стремящимся вниз, как свойственно земле, вдруг обуяло желание действовать? [Поэтому очевидно, что] это замысел дурного начала, в сети которого человек непременно попадёт. А если глубокие части его души стремятся приблизиться с своему Создателю посредством выполнения заповеди, то конечности его тела будут инертны и ленивы. И это вполне естественно, ибо дурное начало облачается в части тела с тем, чтобы помешать человеку выполнять заповеди.

И этим объясняется то, что произошло с Рейш Лакишем (Бава Меция, 84а). [Там приводится следующий случай. Один раз раби Йоханан плавал в Иордане. Рейш Лакиш увидел его и перепрыгнул через Иордан. Раби Йоханан сказал ему: «Да будет твоя сила направлена на изучение Торы!» Тот ответил ему: «Твоей красотой должны обладать женщины!» Раби Йоханан сказал Рейш Лакишу (который был разбойником): «Если ты откажешься от преступного образа жизни, я отдам тебе в жёны свою сестру, которая ещё красивее меня». Рейш Лакиш принял на себя соблюдение и изучение Торы. Он попытался вновь перепрыгнуть через Иордан, чтобы забрать свои вещи, и не смог.]

Когда Рейш Лакиш прыгал в первый раз (чтобы совершить преступление), части его тела хотели этого до такой степени, что он «перепрыгнул через Иордан». Но после того, как он принял на себя бремя Торы, захотел перепрыгнуть – и не смог. Из-за того, что его доброе начало приняло исполнение Торы, дурное начало стало мешать ему, и конечности его отяжелели. И то же самое здесь. Только заставляя своё тело и прилагая великие усилия, Рут успевала за Наоми, хоть и была моложе её. И тогда Наоми «перестала уговаривать её» отказаться от заповедей — увидев, какие усилия Рут прикладывает к тому, чтобы поспеть за ней, Наоми поняла, что ею движут добрые намерения.

Стихи 19-21

וַתֵּלַ֣כְנָה שְׁתֵּיהֶ֔ם עַד־בֹּאָ֖נָה בֵּ֣ית לָ֑חֶם וַיְהִ֗י כְּבֹאָ֙נָה֙ בֵּ֣ית לֶ֔חֶם וַתֵּהֹ֤ם כָּל־הָעִיר֙ עֲלֵיהֶ֔ן וַתֹּאמַ֖רְנָה הֲזֹ֥את נָעֳמִֽי:  וַתֹּ֣אמֶר אֲלֵיהֶ֔ן אַל־תִּקְרֶ֥אנָה לִ֖י נָעֳמִ֑י קְרֶ֤אןָ לִי֙ מָרָ֔א כִּי־הֵמַ֥ר שַׁקַּ֛י לִ֖י מְאֹֽד:  אֲנִי֙ מְלֵאָ֣ה הָלַ֔כְתִּי וְרֵיקָ֖ם הֱשִׁיבַ֣נִי ה֑’ לָ֣מָּה תִקְרֶ֤אנָה לִי֙ נָעֳמִ֔י וַֽה֙’ עָ֣נָה בִ֔י וְשַׁקַּ֖י הֵ֥רַֽע לִֽי:

И шли они обе, пока не пришли в Бейт-Лехем. А когда пришли в Бейт-Лехем, то взволновался из-за них весь город, и говорили: неужто это Наоми? И сказала она им: «Не зовите меня Наоми (приятная), а зовите меня Мара (горькая), ибо послал мне Б-г горесть великую. Уходила я цельной, а возвратил меня Г-сподь опустошённой. Зачем же зовете вы меня Наоми, когда Г-сподь осудил меня и Б‑г навел на меня беду?»

«И сказала она им: “Не зовите меня Наоми, а зовите меня Мара (горькая), ибо послал мне Б-г горесть великую. Уходила я цельной, а возвратил меня Г-сподь опустошённой. Зачем же зовете вы меня Наоми (приятная), когда Г-сподь осудил меня и Б-г навел на меня беду?”» То есть не называйте меня больше Наоми, так как я уже не ожидаю ничего хорошего в течение всей своей жизни. Ведь Г-сподь (подразумевается используемое здесь Имя Всевышнего Авая, י-ה-ו-ה, указывающее на качество благодеяния), Который совершает добро, «осудил меня»! Если человека постигают страдания из-за качества суда, у него есть надежда, что гнев пройдёт, и над ним сжалятся. Но если его наказывает качество милосердия, такое наказание является в высшей степени тяжёлым.

Это можно пояснить аллегорией. Если добросердечный отец бьёт сына за то, что тот убил своего брата, такого же сына своего отца, как и он сам, разве можно из-за этого назвать отца жестоким? Ведь он бьёт его не из жестокости, а из жалости. У него болит сердце за того любимого сына, которого убили. А сыну-убийце нет никаких оправданий. Наоборот, его следует наказать.

И это то, что говорит Наоми. Причина полученного мною наказания кроется в том, что я не жалела бедных. А о них сказано (Шмот, 22:26): «И будет, как возопиет он ко Мне, Я услышу, ибо Я милосерден». Это означает, что от нас требуется жалеть бедных. А если не сжалимся над ними, и они начнут кричать, обращаясь к Всевышнему, благословенно Имя Его, то Он пожалеет их, а нас накажет, не дай Б-г. И это наказание будет чрезвычайно велико, ибо наказание, которое приходит из-за жалости, в высшей степени сурово.

А то, что она сказала «не зовите меня больше Наоми» означает: «Не ожидайте больше, что меня будут звать Наоми, то есть что мне будет хорошо. Ведь Сам Г‑сподь, то есть само качество милосердия, осудило меня!»

Нужно еще добавить вот что. «Не зовите меня Наоми» следует логике стиха (Теилим, 23:6): «Только благо и милость преследуют меня все дни жизни моей». Когда человеку всегда только хорошо, это преследование. Ибо от избытка добра он «пнёт» [отойдёт от] Создателя, и упование на Него ослабится. Об этом сказано (Дварим, 32:15): «И растолстел Йешурун, и стал брыкаться».

Наоборот, человеку хорошо испытать немного страданий в этом мире, ибо они приблизят его к служению Творцу. И об этом сказано (Теилим, 25:17): צָר֣וֹת לְבָבִ֣י הִרְחִ֑יבוּ. Это следует понимать, как «несчастья расширили сердце моё». То есть, благодаря постигшим меня несчастьям, моё сердце расширилось для служения Творцу, благословен Он.

А то, что написано дальше מִ֝מְּצֽוּקוֹתַ֗י הוֹצִיאֵֽנִי [что обычно переводят как «из бед моих выведи меня»] означает следующее. Слово צר означает бедствие, приходящее извне. Используемое в данном стихе слово מצוק говорит о беде, источник которого внутри. Как сказано (Дварим 28:57): בְּמָצוֹר֙ וּבְמָצ֔וֹק אֲשֶׁ֨ר יָצִ֥יק לְךָ֛ אֹיִבְךָ֖ בִּשְׁעָרֶֽיךָ — «В осаде и в угнетении, которым подавит тебя враг твой во вратах твоих». Здесь используется слово יציק (однокоренное с מצוק), а не слово יצור (однокоренное с מצור), так как осада накладывается вне города, а угнетение — в самом городе. И поэтому сказано «в угнетении… во вратах твоих». Таким образом, слово צרות (используемое в начале стиха) говорит именно о несчастьях, приходящих извне. Те несчастья, которые окружали меня и по своей дурной воле мешали мне выполнять [заповеди и отдалили меня от смирения], расширили моё сердце для служения Всевышнему. А из «моих бед» (מצוקותי, это слово использовано в конце стиха), источник которых — это глубины моего сердца, «выведи меня». [То есть молитва ведёт речь только о бедах, источник которых в сердце самого молящегося.]

И то, что она сказала «не зовите меня больше Наоми» означает «вы удивляетесь, “неужто это Наоми, которая была раньше”. [Поскольку её звали “Наоми” из-за её былого благополучия.]» На это она отвечает: «не зовите меня больше Наоми». То есть раньше у меня действительно было много добра. Но теперь, наоборот, «зовите меня Мара». То есть вначале, когда у меня было всё хорошо, у меня возник недостаток в вере во Всевышнего. И признак этого то, что, когда у меня было всего предостаточно, я ушла из Земли Израиля. То есть, опустившись на низкий духовный уровень, я покинула святое место. Теперь же, когда я оказалась «опустошённой», когда у меня ничего не осталось, и меня одолели несчастья, я удостоилась того, что «возвратил меня Г-сподь» сюда…

Стих 22

וַתָּ֣שָׁב נָעֳמִ֗י וְר֨וּת הַמּוֹאֲבִיָּ֤ה כַלָּתָהּ֙ עִמָּ֔הּ הַשָּׁ֖בָה מִשְּׂדֵ֣י מוֹאָ֑ב וְהֵ֗מָּה בָּ֚אוּ בֵּ֣ית לֶ֔חֶם בִּתְחִלַּ֖ת קְצִ֥יר שְׂעֹרִֽים:

Так вернулась Наоми и Рут-моавитянка, невестка ее, что пришла с полей Моавитских. А пришли они в Бейт-Лехем к началу жатвы ячменя.

продолжение следует

Перевод: рав Берл Набутовский

http://www.beerot.ru/?p=46505

Оставьте комментарий

Please enter your comment!
Please enter your name here