Недельная глава Шлах — Какое наказание тяжелее?

Хазон Иш любил приводить своим ученикам отрывок из Гемары и спрашивать: «Сколько законов мы находим в этом отрывке?» И чем больше они находили, тем лучше.

Давайте мы тоже процитируем строку из барайты и спросим: ну, сколько уроков можно извлечь из нее? «Говорил раби Меир: “Наказание за белые (нити цицит) тяжелее, чем наказание за тхелет”». [За то, что нет у него в цицит нитей, покрашенных краской тхелет, которую делали исключительно из крови живого существа называемого хилазон, неизвестного нам сегодня.]

Что это значит? Если человек надел одежду с четырьмя углами и не повязал на нее цицит, ни белые нити, ни цвета тхелет – за что он будет больше наказан? За то, что не повязал белые нити. Почему? Сказано в трактате Менахот: «На что это похоже? Как будто царь приказал двум своим рабам сделать знак рабства: одному – из глины, а другому – из золота. Оба провинились: не сделали печать. Кого из них накажут сильнее? Того, кому царь сказал: “Принеси мне глиняную печать”, а он не принес». Потому что глину найти легко, а он все равно не принес. Поэтому-то его и наказывают сильнее.

Давайте задумаемся глубже: что здесь сказал нам раби Меир, о котором сказано, что «он освещал глаза мудрецов в алахе».

Прежде всего, Тосафот учат отсюда смысл заповеди о цицит. Вот, что они говорят: «Что уподобляет цицит глиняной печати? Что ее делают для рабов. Цицит свидетельствует, что народ Израиля – рабы Всевышнего, ведь мы знаем, что рабы носили эти печати на одежде». Сказано: «И сделайте цицит на краях одежд своих… и будут они вам цицит. …И увидите их, и будете помнить все заповеди Всевышнего, и выполнять их». Объясняет Ор а-Хаим: зачем нужна эта добавка «и будут они вам цицит»? Чтобы мы относились к ним, как к знаку рабства. Поэтому «и увидите их» – и вспомните, что вы – рабы, и само собой «будете помнить все заповеди Всевышнего и выполнять их», как раб, который боится своего хозяина и выполняет все его указания.

Если бы барайта дала нам только это указание, – и этого было бы достаточно. Но рав Исраэль Салантер учит из нее еще один урок. Свыше строже всего судят нарушения легких заповедей и запретов, которых довольно просто можно было бы избежать, тех, которые подобны «белому» по отношению к цвету тхелет.

Давайте объясним, какая важность придается Всевышним старанию – хотя бы частичному и поверхностному, – уменьшить грех.

Как известно, в прежние времена разделяли между кидушин (посвящением девушки в жены) и свадьбой. В наше время это делают вместе, хупу и кидушин – одновременно. В те времена мужчина посвящал себе женщину в жены, и она, обрученная, имела статус его жены. Если изменяла ему – она заслуживала смерти. Тем не менее она все еще находилась в доме отца, чтобы подготовить приданое. Муж тем временем готовил дом, и только когда вводил ее в дом, она уже считалась замужней женщиной. Есть различие в законах между посвященной и замужней женщиной. Например, муж наследует именно жену, а не обрученную с ним. И еще один закон: обрученную, которая изменила, предавали смерти посредством скилы (забрасывания камнями – «тяжелый» вид казни), а замужнюю казнили в таком случае посредством удушения («легкий» вид казни).

Сказано в трактате Санедрин, что не хоронят праведника рядом со злодеем, а также не хоронят большого грешника рядом с тем, кто грешил меньше. Поэтому были даже два отдельных кладбища: для казненных забрасыванием камнями и сожжением («тяжелых» грешников) и для казненных удушением и мечом («легких» грешников).

Получается, что согрешившая замужняя женщина считается «праведницей» по сравнению с согрешившей обрученной! Почему? Объясняет это рав Элияу Лопьян от имени рава Ицеле Блазера (ближайшего ученика рава Исраэля Салантера): обрученная девушка живет в доме своего отца и чувствует себя свободной. Поэтому она предается греху всем сердцем. А замужняя женщина живет в доме мужа, и когда совершает грех, боится, что ее поймают «на горячем», а это уже меньший уровень греха, и поэтому ее наказывают более легким способом.

Так на Небесах взвешивают каждый уровень греха и, наоборот, каждый уровень заповеди.

Как-то раз я оказался в Антверпене, и рав Хаим Крайзвирт (главный раввин города) рассказал мне: «Послушайте, рав Яаков, какой суд Торы мне пришлось вести, получите представление о торговцах бриллиантами в Антверпене. Так вот, посреднику удалось заключить сделку, и он потребовал от торговца – слушайте внимательно! – 0,008. А торговец был согласен дать ему – слышите – только 0,006! Ну, что вы скажете об этом?»

Я подумал: какие мелочные люди, о чем они спорят? Не стыдно ли?

Рав Крайзвирт продолжил: «Но если я скажу вам, что речь шла о десятках миллионов долларов, вы посмотрите на это по-другому, верно?»

Еще бы!

Мы не знаем, что такое грех. Что это за атомная бомба, какой страшной разрушительной силой он обладает! Если бы мы знали, мы понимали бы, какая большая разница между уровнями его силы!

Поэтому, если человек скажет себе: было бы здорово, если бы я был совершенным, но я не могу. «Кто богатырь? Тот, кто побеждает свое дурное начало», а я – слабый.

Не в моих силах обязаться произносить каждое слово молитвы сосредоточенно и с должным настроем. Но хотя бы конец каждого благословения в Амиде. Сделаю тшуву за то, что не молился с должным настроем, и приму на себя на будущее.

Ведь рав Ицеле Блазер сказал, что рав Исраэль Салантер сделал открытие в Торе: можно сделать тшуву и за одну заповедь, и даже за ее часть. Главное, чтобы человек не был в статусе «сбросившего с себя бремя Торы» в остальных частях. Ведь «если раб говорит своему хозяину: “Я сделаю все, что ты скажешь, кроме одной вещи”, это значит, что в этом он сбросил с себя бремя хозяина» («Врата тшувы», 1:11). Однако, если человек не восстает против своего Хозяина, а ему просто тяжело раскаяться и принять на себя полное исправление на будущее, и он принял часть, даже самую легкую, – уже выполнил заповедь о тшуве.

Тур в разделе «Орах Хаим» пишет, что следует произносить с должным настроем каждое слово молитвы, однако «пишет раби Элиезер, что человеку следует приучить себя говорить с душевным настроем хотя бы завершение каждого благословения, в которых есть сто тринадцать букв, столько, сколько есть в молитве Ханы. А также сто тринадцать раз в Пятикнижии упоминается слово “сердце” – это указывает нам, что для молитвы нужен настрой сердца».

Если я не в силах принять на себя не говорить ни одного постороннего слова во время учебы, то постараюсь хотя бы не отпускать шуточки…

И мы даже не представляем себе, насколько это облегчит наш приговор! «Вчера был ненавистен Всевышнему, отдален и противен Ему, а сегодня – любим, приятен и близок…» (Рамбам, «Законы тшувы»).

Рассказывают, что спросили рава Исраэля Салантера, что лучше всего принять на себя в Дни Трепета, и он сказал, что, поскольку «наказание за белые тяжелее, чем наказание за тхелет» – больше всего наказывают за легкие грехи – то именно в них нужно исправить себя. Он привел два примера грехов, которых очень легко избежать: быть осторожными в почитании синагоги и беречь свою речь. [Примечание рава Игаля Полищука. Это особенно актуально в дни эпидемии коронавируса. На протяжении нескольких месяцев во всем мире были закрыты синагоги и дома учения. Великие мудрецы Торы нашего поколения открыли, что с нас взыскивают за недостаточное почитание Всевышнего, Шехина Которого присутствует в синагогах.]

Почитание синагоги – действительно, это очень нетрудно, а наказание за этот грех страшное! Однако разве легко беречь свои уста? Рав Исраэль ответил, что да, легко. Ведь Гемара свидетельствует, что грехи, связанные с речью, не доставляют никакого удовольствия!

Перевод: г-жа Лея Шухман


http://www.beerot.ru/?p=52065